Читать книгу "Хватит быть размазней"

Махач у аптеки

Грязная, мутная, липкая витрина разорившейся аптеки отражала скромную компанию, состоявшую из троих молодых людей. Вооружившись баклажкой «Жигулёвского» и прочими ништяками, они больше часа торчали на морозе, разгоняя тоску перед клубом. Высокого и тощего, что мало пил и обожал спорить, звали Андреем. Того, кто носил кудри и постоянно умничал, – Юрой. Третьим, как вы догадались, был я.

– Трамп – это лучшее, что произошло с Россией, – стряхнув с шапки снег, доказывал кудрявый. – Через полгода санкции отменят.

– Не отменят, – оборонялся тощий. – Юрок, ты умный или как? При чём тут санкции? Санкции – штука системная, рождённая элитой. Понимаешь? Пройдёт несколько месяцев – и ты увидишь, как Трамп станет типичным америкосовским президентом.

– Не-е, ты ошибаешься… Ты слеп! Ты не видишь, что у нас появился шанс!

– Шанс? На что?

– На то, чтобы совместно развивать экономику, – многозначительно развёл ладони Юра. – Это же элементарно, Ватсон!

– Если я – Ватсон, то ты – жертва пропаганды! – ухмыльнулся Андрей.

– Да пошёл ты… Если в политике не шаришь – не спорь!

– Ха! Считаешь, не шарю? Санёк, братишка, а ты как думаешь?

Никак. Тогда меня интересовали лишь тридцатилетние ребята, что шли от клуба, куда их, видимо, не пустили. По дешёвым спортивным шмоткам и неадекватному поведению я предположил, что они залётные. Ходили слухи, что с кризисом в городе активизировались преступные элементы. Объединяясь в группы, они рыскали в поисках лёгкой наживы. А когда находили – грабили и убивали.

– О чём вы? – хлебнул я. – Ваша политика утомляет…

– Не наша, а общая! – возмутился тощий.

– Да… тебе что, плевать на страну? – поддержал его кудрявый.

Сердито посмотрев на обоих, я пояснил:

– От того, что мы это обсуждаем, снег чище не станет. Игра, которая идёт на мировом уровне, не нуждается в мнении обывателя. Мы можем стереть языки в кровь или, например, засрать Фейсбук, но от этого ни хрена не изменится. Ни хре-на!

Завершив политический ликбез, я повернулся к узкой дороге, по которой двигалась шобла. К счастью, дорога пустовала.

– Ладно, проехали. Допиваем и в клуб, – вздохнул Андрей.

– Умеет же всё испортить! Нет бы согласиться!

Из-за угла, метрах в двадцати от нас, вынырнули пятеро. Разбитые кроссовки, трёхполосные треники и мешковатые куртки. Одним словом – классика.

– В следующий раз без него пойдём.

– Заметь: это была твоя инициатива…

– Заткнитесь! – шёпотом рявкнул я. – У нас гости.

– Чё?! Какие гости? – затупил Юра.

Такие. Мы инстинктивно сжали кулаки, дыхание участилось. По опыту я знал, что перевес даже в одного человека почти всегда гарантировал победу. Не говоря уже о двух.

Обойдя нас стороной, тридцатилетние ребятки пошли дальше. Казалось, чутьё меня подвело. Просто работяги. Просто гуляют ночью. Как вдруг…

– Э-э, ты чё-то сказал? – кинул один из «быков». – А?!

– Бежим! – дёрнул меня за пуховик тощий. – Парни, бежим!

– Поздно, – ответил я, указав на двух молодчиков, намеренно отставших от группы. – Нас взяли в кольцо.

И не ошибся – буквально через минуту нас окружили, отрезав путь к отступлению.

Стало понятно: работали профессионалы.

– Повтори, чё сказал! – настаивал «бык».

– Пацаны, я ваще не врубился! Вы чё, лохов нашли?! – дерзнул я. – Когда узнаете, с кем связались, не захо…

Во время диалога я обратил внимание, как, раздвигая подельников, обозначился их лидер – крепкий армян. Бамс! Резким, точным, сокрушительным ударом он пробил мою челюсть, не позволив окончить фразу. Белая вспышка на мгновение ослепила, кончик языка нащупал осколок зуба. Рухнув, сам того не желая, я начал драку.

Почувствовав боль в шее, я быстро сообразил, что на голову несколько раз прыгнули. Один из «быков» – тот, что, по ходу дела, слабее других, – беспощадно пинал меня по рёбрам, выбивая слова пощады. Молча извиваясь, я мысленно благодарил коммунальщиков, которые из года в год воровали на уборке снега. Если бы не они, я бы точно стал инвалидом.

Нанеся последний удар, «быки» взяли паузу, а я перевернулся. Когда оказался на спине, мой взгляд упал на Юру. Так же как и я, он валялся на спине, закрывая руками голову. Андрей же свернулся калачиком около стенки. В его кармане пиликала «Нокия». Как обычно – вовремя!

Попытавшись подняться на ноги, я тотчас встретил сопротивление – невысокий, но достаточно шустрый парнишка толкнул меня в снег, забрался на живот. Настал час казни.

– Слышь, сука, ты местный?! – сквозь зубы спросил он.

– Иди ты! – яростно заорал я.

Парнишка дал мне в нос, который и без того кровил.

– Повторяю: ты местный?! Отвечай!

– Местный.

– Откуда?!

Кое-как справляясь с головокружением, я что-то промямлил.

– Слышь, бля, не зли! Откуда?!

– С первого, – вытерся рукавом я. – Креста знаешь?

– Чё за терпила?

– В Яндексе набери – узнаешь.

Помешкав, паренёк решил идти до конца. «Приласкав» меня ещё раз, он лихо обыскал куртку – забрал телефон и полупустой кошелёк. Отчитываясь армяну, который командовал нападением, он, судя по всему, рассказал про Креста. Главарь банды выругался и отозвал упырей.

Когда они отошли примерно на пятьдесят метров, я собрал последние силы, развеял слабость в ногах. Подбежав к кудрявому, убедился, что тот может идти. Гораздо хуже обстояли дела с тощим – он не подавал признаков жизни.

Юра поторопил:

– Саня! Они возвращаются!

Тут же отреагировав, я схватил горсть снега, небрежно растёр им Андрея. Он, слава богу, очухался, и мы побежали. Отвергая боль, усталость и холод, неслись так, будто за нами гналась овчарка. Только снежинки сохраняли спокойствие. Плавно опускаясь на землю, они скрывали позор всех, кто считал себя умнее других.

В середине апреля, если верить новостным порталам, армяна порезали. Имел ли к этому отношение Крест, я так и не выяснил.

Ты не видел жизни

Летний ветерок пробежал по лицу, когда я выполз из душного отеля, где уже больше часа толкались гости. Передо мной открылся сказочный вид на Волгу и охранявшие её Жигулёвские горы, которые славились не только богатством пород, но и кровавыми разборками, происходившими в конце прошлого века. Спустившись по лестнице, сделанной из ровных мраморных плит, я вышел на пятачок с причудливыми кустами, где каждый камешек напоминал о днях былого величия, когда грандиозные постройки были неотъемлемой частью Тольятти.

В кармане брюк загудел мобильник. Узнав номер, я тут же провёл по экрану:

– Мишаня, привет!

– Саньшайн! Как жизнь? – услышал я. – Не звонишь, не пишешь… Ты куда пропал? Есть прикольная темка – надо бы обсудить. Может, подвалишь?

– Мужик, я бы с радостью, но я не в городе. У меня отпуск.

– Саньшайн, мать твою, ты серьёзно? Чего молчал-то? Отметили бы!

– Не гони, в понедельник заеду. Кстати, чё за тема? Надеюсь, не обнал?

– Да ты гонишь! За кого меня держишь? – возмутился Мишаня. – Тема легальная!

– Как в прошлый раз?

– Знаешь ведь, что виноват Мутный. Не ссы, прорвёмся!

– Ладно, мне пора. На связи.

– Оревуар!

Заметно повеселев, я достал сигаретку, резким выдохом продул её основание. Огня не нашлось – зажигалка, как и кошелёк, остались в номере.

– Помочь? – спросил незнакомый голос.

Обернувшись, я увидел пожилого мужчину, одетого в разбухшие боты, мокрый синий комбез и причудливую кепку с надписью «США». Его лицо смахивало на гнилую дыню, которую намеренно роняли перед тем, как выкинуть. Большие рытвины на щёках, сломанный нос и уродливый шрам над губой. Если бы не шланг, что болтался на тощем плече, я бы и не догадался, что он садовник. Скорее матёрый зек. Только на пенсии.

– Помочь, – согласился я.

Садовник вытащил спички. Мы задымили.

– Недавно заехал?

– Ага… минут тридцать назад.

– Хорошо в этих краях. Двадцать лет тут живу, а никак не привыкну.

– Что есть то есть, – кивнул я. – Не думал, что у нас есть такие места. Повезло мужику, который купил эту землю.

– Сам завидую, – по-доброму улыбнулся он. – Как раз смерть встречать…

Ну вот, началось. Сколько себя знаю, я, словно магнит, притягивал тяжёлые судьбы. Куда бы ни шёл, чем бы ни занимался, они постоянно вставали на пути. А дальше, как правило, шло по стандарту. Был там, гулял сям, брал Машку за ляжку, но женился на Ленке. Все хотели поделиться. Хотели, чтобы их опыт не пропал в потоке информационного кала. Что делать – приходилось слушать.

– Кем работаешь? – перевёл тему садовник.

– В больнице, по закупкам.

– Закупщик? В больнице? Мда, не повезло…

– Это ещё почему? – удивился я.

– Нет хуже молодому, чем работа с бумагой. – Медленным, но точным броском он избавился от окурка. – Помнится, я в твои годы желал одного: посмотреть мир. Не мог я сидеть с бумагой. Хоть убей!

– Тогда кем? Кем работали?

– Слышал про экспедиции? Профессора Белоусова?

– Не-а. Что за экспедиции?

– Эх, парень… пропащее у вас поколение… – поправил шланг садовник. – Ну, слухай, значит. В шестидесятых был такой геолог Белоусов, который то и дело мотался по белу свету. Долго я с ним плавал, пока в семьдесят первом…

– Погодите, – перебил я, – вы учёный?

– Кхм… зачем оскорбляешь? Читай по роже: я – моряк!

Мне стало интересно. В свои двадцать пять я видел много разных людей, но моряков – никогда. Как мне казалось, в этой профессии было что-то таинственное. Будто неприкаянные, они шлялись по земному шару, превознемогая соль и бури. И если первое всего лишь разъедало кожу, то второе так и норовило свести в могилу.

– И что в семьдесят первом?

– Ах, да… нас отправили в Исландию, – вспомнил он. – Знаешь, где это?

– Примерно, – неуверенно ответил я.

– В общем, чуть не сдохли. Клянусь! Помнится, стартанули с Архангельска и через Норвежское вышли в океан. В основном плыли тихо, по горизонту – штиль. Зато ближе к острову, чёрт его за ногу, – понеслось!

– Что понеслось?

– Как что? Грянул шторм! Баллов восемь, не меньше. Волны раскачали судно, дождём накрыло – жуть! Думал, хана, молился уже… Но нет – бог миловал.

– И? Оно того стоило?

– Шутишь? Конечно! – Его глаза загорелись от возбуждения. – Это тебе не в кабинете тупеть! Ты прикинь: гигантский зелёный хребет, а на нём – высоченный маяк! Не из дерьма какого-то, а из ручного кирпича. Ему лет сто, а может, и больше! И знаешь, ты счастлив! Счастлив, что живой, молодой, свободный! Настоящий кайф – он в море, в солнце, в приключениях! А у тебя, закупщик, – тоска! Ты не видел жизни…

И тут я задумался. Что ни говори, а старик был прав. Какими же нужно быть ослами, чтобы так никчёмно прожигать молодость. Имея немыслимые возможности, мы променяли их на нищенскую стабильность, тёплую постель и жирную пиццу по промокоду. Проклятье, как же убого мы жили! Как же убого жил я!

Нахмурившись от размышлений, я попрощался с новым знакомым. Ноги на автомате побрели в отель. На ресепшене дежурила рыженькая девушка – её худенькие пальцы регистрировали паспорта. Заметив меня, она вежливо обратилась:

– Можно вас на минутку?

Не скрывая подавленности, я подошёл.

– Вижу, вы познакомились с нашим садовником.

– Да… а что?

Рыженькая хихикнула:

– Это Павел Константинович. У него бурная фантазия, понимаете? Рассказывает гостям, что был моряком. Но вы не обижайтесь, это не со зла.

– В смысле? Так он не моряк?

– Нет, бывший сварщик.

На ужин я не пошёл. Слишком много для одного дня.

Триллер

Мы неслись под сотню, а может, и больше. За окном мелькал страшный дремучий лес, состоявший в основном из обгоревших стволов и скрюченных веток. После массовых пожаров в начале десятых, когда выгорела половина Тольятти, эти места превратились в пустошь. Дорога не ремонтировалась, разметка не наносилась, почти все знаки растащили на металлолом, а дачи, что чудом остались целы, почему-то забросили. Со стороны выглядело жутко, особенно ночью. Не будь острой нужды – я бы туда ни ногой. Что я – дурак?

– Навигатор показывает: осталось семь километров, – сообщил Антон с переднего сиденья. – Кстати, ты им звонил?

– Звонил, они ждут, – не отвлекаясь от руля, отчеканил Кирилл. – Как думаешь: две бутылки хватит? Или ещё взять?

– Коньяка-то? Конечно. А сколько нас? Пять? Или шесть?

– Если блондиночка, подружка Кристины, заднюю не даст, считай шесть.

– Ладно, Санёк сгоняет, – типа шутканул Антон. – Да, Санёк?

– Обязательно, – прошипел я.

Не буду скрывать: я злился. Во-первых, меня обманули, когда звали на вечеринку. Обещали море выпивки и страстных девиц. А тут вдруг выяснилось, что море перепутали с ручейком, а девиц и вовсе не хватит. Во-вторых, вместо нормального маршрута мы за каким-то хреном поехали через пустошь. Там мало того, что трясёшься, так ещё и темно! А в-третьих… в-третьих, что-то блестело на обочине. Вернее, кто-то.

– А это что… – загадочно произнёс Антон.

– Чёрт! Тормози! – заорал я. – Кир, тормози!

От неожиданности Кирилл растерялся, всем весом нажал на педаль. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, машина остановилась.

– Вашу мать, вы в своём уме?! Чё случилось-то?! – прорвало Кирилла.

– Ты видел? – глянув в боковое зеркало, волнительно спросил Антон. – Видел?!

– Девушка, – подтвердил я.

– Чё?! Вы наркоманы, что ли? Поехали! – завёл тачку Кирилл. – Насмотрятся всякого, потом мерещится!

– Нет! – остановил его Антон. – Надо проверить!

– Её изнасиловали? – предположил я.

– Вот и узнаем.

Мы выползли на улицу. Антон тут же ускорился к месту, где была замечена девушка. К слову, она выглядела ужасно. В белой сорочке, грязная, растрёпанная, измазанная в крови и самое ужасное – с ледяным взглядом. Готов поспорить: девушка смотрела в нашу сторону. Но не на кого-то конкретно, а как бы в пустоту. Так бывает, когда болтаешь с косоглазым: повёрнут к тебе, а глаза в космосе. Брр… Аж до мурашек!

Пройдя метров сто, мы никого не встретили. Она исчезла.

– Укурки. Конченые укурки! – издевался Кирилл.

– Слушай, наверное, показалось. – Я подошёл к Антону. – Ладно, хрен с ней, идём.

Мы уже смирились и хотели свалить, но тут зашевелилась ёлка. Как-то странно.

– Слышали? – оглянулся Антон. – Там кто-то есть. Скорее всего, она!

– Куда?! Куда пошёл?! Вернись! – рявкнул Кирилл, когда Антон рванул в лес. – Сань, беги за ним, я догоню.

И я побежал. Обогнув ёлку, устремился в самую глубь. Удивительно, как быстро двигался Антон. Никогда бы не подумал, что он так может. Каких-то десять секунд – и всё, потерял из виду. Пришлось ориентироваться по звукам. Тут шелестит листва – ага, значит, налево. Тут хрустнул куст – дьявол, значит, направо. Короче, пыхтел минут пять, пока не выскочил на крошечную поляну, где подозрительно озирался Антон. Будто чего-то ждал.

– Братишка… ты чего… – с непривычки задыхался я.

– Тсс! – перебил Антон. – Кажется, она за деревом. Слышишь?

– Никого там нет… Хватит!

И тут я услышал. Какие-то звуки, похожие то ли на рык, то ли на плач. Антон был прав: за деревом кто-то стоял. Но кто?

– Ррррра-а-а-а-а-а! – вылезло непонятное тело. Хотя, конечно, понятное. Это был мертвец. Натуральный мертвец, ей-богу!

Сцена произошла молниеносно: мертвец накинулся на Антона.

– А-а-а, блядь! – завопил Антон. – Сань, помоги! Помоги! Сань!

Я словно оцепенел. Представляете? Не осознавал, что происходит. Десять минут назад мы ехали на вечеринку, а теперь отбивались от зомбаря. Ребятки, так не бывает. Не бывает!

– Сань, не стой! Помоги! Помоги!

Всё что я смог, – вмазать по рёбрам этому уроду. Прямо с разбега.

Мертвец свалился набок. У него отвалилась кисть. Отвалилась чёртова кисть!

– Вставай, давай вставай! – Я за грудки приподнял друга. Его лицо было измазано в чёрной жиже. Видимо, накапало с мертвеца.

– Чё за хрень?! Мужик! Чё за хрень! – истерил Антон.

– Откуда?! Откуда мне знать?! А?!

По периметру нарисовались другие вурдалаки. Штук шесть, не меньше.

– Уходим!

В убийственной темноте, инстинктивно проскальзывая между деревьев, мы выбежали на дорогу. Машина находилась там, где оставляли. Но без водителя.

– Не понял… А где он? – вылупился я.

– Наверное, за нами. За нами. – Антона трясло.

– Кир, чёрт бы тебя в задницу!

– Что будем делать, а?! Что будем делать?!

– Да не ори ты! Надо валить, но без колёс не уйти.

– А как же Кирилл? Мы что, без него?

– Не знаю, не знаю, как Кирилл! Ясно?! Не знаю!

Сложный выбор: на одной чаше – жизнь друга, на другой – собственная. Невозможно принять решение. Меня к такому не готовили. Не готовили!

– А-а-а! Пацаны! Спасите! – раздалось где-то на востоке.

– Пойдём за ним, – прошептал Антон. – Подыхать – так вместе.

Что верно, то верно. Мы побежали. Сначала вдоль дороги, затем нырнули в чащу. Моё сердце стучало так, будто готовилось выпрыгнуть. Неприятные ощущения. Даже очень.

Мы вышли к какому-то старому дому, заросшему бурьяном. Заходить внутрь, скажу прямо, желания не было. Тем более на фоне криков.

– Нет! Не-е-е-т!

– Пошли, – схватив гнилую доску, собрался я.

Стоило нам войти – крики сразу же прекратились.

– Антон, фонарик! Включи фонарик!

– Откуда? – он обыскал самого себя. – У меня нету!

– Эй, не тупи! На телефоне!

Антон вытащил мобильник, неуверенным движением включил фонарь. Мы осветили помещение. В принципе, ничего такого. Куча мусора, вёдер, шлангов, каких-то ржавых инструментов и… Кирилл. Он свернулся калачиком. В углу.

– Кир, ты в порядке? – с дрожью поинтересовался я. – Ты живой?

Кирилл не шевелился.

– Проверишь? – я повернулся к Антону.

– Сам проверяй, – отвернулся он.

Набравшись храбрости, я осторожно подошёл, ткнул палкой в плечо.

– Эй, ты жи…

Резко, как в настоящих ужасах, Кирилл поднял голову. Его лицо смахивало на сгнивший помидор, который многократно падал с шестнадцатиэтажки, – кровавое месиво с оторванными кусками. Просто жесть!

– Ррррра-а-а-а-а-а! – огрызнулся Кирилл. – Ррррра-а-а-а-а-а!

Клянусь, я чуть не обделался! Мы попятились к двери, дёрнули ручку – она заперта. Смирившись с ролью жертв, прижались к стене. Вот так заканчивалась жизнь. Ночью, в лесу, от рук близкого друга. Круто, не правда ли?

– Нет, не подходи! Не подходи! – Я размахивал палкой.

– Саня, мы умрём! Умрём! – упал на колени Антон.

Три, два, один… НЕТ! Загорелся свет. Кирилл рухнул на спину. До того было смешно. Я взглянул на Антона – тот не отставал. По щелчку распахнулась дверь. Радостно восклицая, вошли мертвецы. При свете они не казались страшными. Ни грамма.

– Ты бы видел свою рожу!

– Какого… хера?! – опешил я. – Это что – розыгрыш?

– Не совсем, – успокоившись, объяснил Кирилл. – Это хоррор-квест. Называется «Триллер». Как тебе?

Как мне, думаю, понятно. А как вам?

Предлагаю варианты: «Страшно», «Не страшно», «Да пошёл ты!».

Моя первая взятка

Будучи заваленным кучей бесполезных бумаг, я не заметил, как большая стрелка часов приблизилась к обеду. Кто работал в сфере закупок, знает, насколько это муторное дело. Сначала ты долго собираешь коммерческие предложения, затем мучительно заполняешь бланки, а уже потом, когда нервы просят бутылку, едешь выставляться. В целом, ничего интересного. Бюрократия, да и только. Выключив компьютер, я собирался пойти в буфет, где готовили вкуснейшие отбивные, как вдруг запиликал мобильник.

– Александр? – спросил женский голос.

– Да, здравствуйте, – ответил я.

– Александр, меня зовут Анастасия. Я представляю управляющую компанию «Метрон технолоджис», которая обслуживает ваш дом. Скажите: вам удобно говорить?

– Удобно… Что-то случилось?

– Александр, дело в том, что вы имеете задолженность по оплате коммунальных услуг. Согласно договору обслуживания, почитайте: в случае если потребитель имеет просрочку, равную трём месяцам, управляющая компания подаёт в суд.

– Я оплачу, – смутился я.

– Александр, перестаньте, мы взрослые люди. Как уполномоченное лицо, вынуждена предупредить, что у вас неделя. Если не закроете долг до следующей пятницы, мы подадим в суд. Вам понятно?

– Простите, какова задолженность?

– Пятнадцать тысяч рублей двадцать четыре копейки, – отчеканила Анастасия.

Конечно, сумма не ахти. Когда до зарплаты остаётся день, а не месяц.

– Вам понятно? – настаивала она.

– Понятно.

– Отлично, рады сотрудничать. Всего доброго.

Пока я задумчиво пялился на телефон, в отдел заглянул Петрович – мужчина около шестидесяти, в неизменной тёмно-зелёной жилётке, с мозолистыми руками и убийственным запахом изо рта. Петрович числился на должности главного пожарника, что, по его мнению, позволяло безнаказанно имитировать деятельность и ходить на перекуры. Каждые полчаса. Сам факт, что он зашёл, показался странным. Более того, ко мне.

– Приветствую, – кивнул я.

– Здорово, друг! – протянул руку Петрович. – Ты же Санёк, да? Перекурим?

– Можно. – Я пожал плечами.

– Ну, идём.

Мы прошли через весь корпус, спустились в подвал.

– Ты же недавно работаешь, да? – задымил он.

– Четвёртый месяц. – Я одолжил зажигалку. – А что?

– Думаю, зарплата так себе… да?

Внутри потеплело: если речь заходит про зарплату – жди предложение.

– Двадцать тысяч, – признался я.

– Вот! А ты ещё молодой! Тебе семью кормить, детей… А как прожить на двадцатку? Никак, друг, никак!

– Что верно, то верно.

Петрович оглянулся. Люди всегда оглядываются перед тем, как сказать что-то важное.

– Есть возможность подзаработать, – прохрипел он.

– Круто, что делать? У меня, в принципе, свободные выходные.

– Ты не понял… Тебе не надо тратить время, просто помочь.

– Помочь? Чем? – не врубался я.

– Ты же занимаешься поверкой огнетушителей, да? На двести штук?

– Я. – До меня стало доходить. – А при чём тут огнетушители?

– Ты знаешь, среди тех, кто дал коммерческие, есть одна фирма. Хорошие ребята, хорошие! Они не первый год обслуживают больницу, и, сам знаешь, хотелось бы и дальше…

Вот дела! Всё происходило, как в дешёвых сериалах: разговоры о нищенской зарплате, сочувствие, а после – мягкий намёк.

– Пусть дают низкую цену. Через неделю котировка.

– Не-е, друг, подожди… Слушай: я же предлагаю помочь, помочь так, чтобы они стопудово выиграли. Они отблагодарят, прилично отблагодарят. Понимаешь?

– Не совсем, – замялся я. – Это коррупция…

– Коррупция?! Ты что, с ума сошёл? Коррупция – это когда воруют. Разве я предлагаю воровать? Не-е, друг, я предлагаю помочь. Ничего зазорного. Просто помочь.

Я не идиот, чтобы верить этому прохвосту. То, что он предлагал, не только сносило моральные принципы, но ещё и гарантировало срок. Однако тогда мне было не до принципов. Я искал деньги. Причём срочно.

– Сколько? – набрался храбрости я.

– Вот! Другой разговор! Значит, смотри: контракт на двести штук, верно? Десять процентов в обратку, то есть двадцать. Куш пополам. Десятку тебе, десятку мне. Нормально?

– Пятнадцать, – по-деловому возразил я. – В случае чего возьмут меня, а не вас. Кроме того, я уверен, что у них заготовлены персональные бонусы. Не так ли?

– Слушай, друг. Ты немножко путаешь. Пять штук – это ни о чём!

– Ладно, тогда…

– Давай двенадцать, – перебил Петрович. – Двенадцать тебе, восемь мне. И по рукам.

– Согласен. – Окурок полетел в ведро, но не попал. – Будем на связи.

Прошла неделя. В день розыгрыша у меня откровенно подгорало. Оставались сутки, чтобы погасить долг. Но мало ли! Вдруг пошло бы не так? Вдруг выиграл бы другой? В общем, к двенадцати объявили результат. Победил тот, кто надо.

– Отличная работа, друг! – Петрович отдал мне конверт. – С тобой приятно работать!

– Ага. – Я положил его в карман пиджака.

В ту ночь мне снился кошмар: огромный жандарм преследовал меня повсюду, желая упечь в клетку. «Стой, ворюга!» – кричал он. А я что есть силы бежал. Мне было страшно… И вот, когда я, казалось, скрылся за углом, перед носом появилась темница. Товарищ майор потирал руки, грозясь посадить на бутылку. «Ты долго будешь сидеть в тюрьме!» – разразилась заставка «Криминальной России». «Не-е-т!» – истерил я.

Утром я заехал к родителям. Занял пятнашку, расплатился с «Метроном». А взятку, кстати, пожертвовал каким-то псевдоблаготворителям. Пусть лучше они. На бутылку.