Читать книгу "Хватит быть размазней"

Бросаю пить

Было темно. И достаточно холодно. Одинокая лампа, покрашенная школотой в красный цвет, тускло освещала помещение, которое и без того смахивало на скотобойню. Жуткая картина, ей-богу! Но не настолько, чтобы дать заднюю и убежать. Да и как убежишь, когда грусть, стыд и полное разочарование терзают душу? Вы спросите: почему? Да потому, что не каждый день тебя кидают. Не каждый день ты напиваешься в слюни, чтобы набраться храбрости и разобраться. Не каждый.

Та-дам. Та-дам. Та-дам. Та-дам.

– Да? – подняла трубку она.

– Привет! Э-э-э… Как дела? – я выпалил первое, что пришло на ум.

– Нормально. А это кто? – типа не узнала она. – Саш, ты, что ли?

На меня напала икота. Господи, как я её ненавижу!

– У меня тож… Ик! Нрмально, в смысле. Ты это… это, не обессудь. Ладн? Не обессудь, что так поздно… Ик! У меня был слжный день, слжный, много всякого навалилсь… Ик! Твою мать, икота херова! Ну, аукци… всякие там, котирвки.

– Саш, ты пьяный?!

– Это как сказть. Ик! Гуляет мнение, что…

– Так, я сейчас положу трубку, – перебила она.

– Валяй, – громко ухмыльнулся я. – Тольк я позвоню ещё раз. А потом… потом ещё раз десть, двадцть, тридцть… Ик! Короч, сколько надо! Ясн?

Она притихла. И правильно. Всё-таки мы промотались полгода. И надеюсь, за этот период она поняла, что я упёртый, как средневековый таран. Не факт, что добьюсь, но башку сломаю. Это уж точно.

– Ну, признавайс: нашла себе нового? Да? И как? Ик! Как он тебе? Он крутой? Чёрт, я серьёзн! Скажи: на кого похож… Бен Аффлек? Не-е, слишкм старый… Может, ди Каприо? Тоже нет, толстй… А-а-а! Я знаю! Ик! Роберт… блин, как же его… чёрнй такой, вампиром был… Паттисон! Вот! Похож на него, да?

– Дурак!

А она права: только дурак пойдёт на подобное унижение.

– Да, дурак… – вздохнул я. – Слушй, как так-то? Ик! Нам же… нам же было заебись… Ты вспомни эти бескнечные киношки и виношки, а где-то и доминошки… И это, с батей твоим, с батей познакомилис… Мировой мужик, ей-богу!

– Саш, иди проспись! – зарядила она.

Эта фраза прозвучала так больно, словно Мейвезер продемонстрировал коронный хук на моей роже. Тихо, спокойно и главное – без эмоций. Как будто ничего. Ничего не было. И ради этого я напился? Ради этого хапнул горя на почве ревности? И не то чтобы рухнул мир или потухло солнце без неё… Нет! Просто обидно. За себя самого.

– Алё, ты тут? – спросила она.

В спину подул ветер. Не понимаю, как это произошло, но я начал соображать. И что вы думаете? Мы общались… по домофону! Меня резко затошнило.

– Полин, мы всё время говорили тут? – кое-как сдерживался я.

– Да.

– Да?! Ну ладно, я, пожалуй… – Меня вырвало прямо на дверь. – …Пожалуй, пойду.

– Саш, есть телефон! В домофон не звони больше! У меня родители дома!

Охренеть! Меня, значит, всячески выворачивает, а она при этом пытается устроить комфортное расставание! Сюда звони, а сюда не звони… Ведьма!

– Серьёзно?! Не звонить?! А может… может, мне собрать чемоданчик и куда-нибудь исчезнуть? Это обидно! Ты понимаешь?! Я страдал по тебе, писал эти долбаные эсэмэски, в конце концов суетился по деньгам. И что? Что в итоге? Ты меня бросила и даже не сказала почему! Мне дерьмово, Полин, понимаешь? Дерь-мо-во!

– Это всё? – чётко и сухо.

– Всё. – Я нажал на сброс.

Странные ощущения. С одной стороны, я был разбит и подавлен, а с другой – безумно рад, что обрёл свободу.

В общем, я пошёл домой. По дороге мне вспомнились строчки из песни «Лебедоса». Если не путаю, он пел:

 
«Нам с тобой было заебись.
Таких много ещё будет – не боись.
Нам с тобой было хорошо, но
Пора пойти тебе на хуй – время пришло.
 
 
Нам с тобой было заебись.
Таких много ещё будет – не боись.
Нам с тобой было хорошо, но
Поезд ушёл – жизнь не кино»
 

Золотые слова. Не так ли?

Живой

Ничто не предвещало беды. По крайней мере, большой. Рабочий день тянулся в привычном ритме. Чик-чирик по клавиатуре – получасовой разговор с поставщиком насчёт того, что он сливается с аукциона, – чик-чирик. Потом обед, совещание, чаепитие, опять совещание и традиционное хвастовство детьми. И, наверное, стоило бы на этом закончить, если бы в отдел не ворвалась гномоподобная санитарка:

– Караул! Девчонки! Караул!

Расслабьтесь, я не обиделся. Никто не обязан знать, что в «материально-техническом» есть парень.

– Тише! – вскочила со стула заведующая складом. – Что случилось?

– Господь милостивый! – истерила санитарка. – Павел Иваныч, Павел Иваныч!

– Что?! Что с ним?

Санитарка внезапно успокоилась.

– Помер. Отец его, – тихо выдавила она.

Теперь стоп! Чтобы вы прочувствовали грусть момента, я поясню. Короче, нашим отделом заведовал Павел Иваныч – типичный сорокапятилетний мужик в строгом чёрном костюме, имеющий привычку нервничать по каждому поводу. После того, как он слил несколько бизнесов, жизнь закинула его в больницу. А в роли жизни, как это бывает, выступил отец, который работал у нас начмедом. Конец.

– Неужели? Какой кошмар! – услышал я голоса из соседнего кабинета.

– А он точно… умер? – сомневалась заведующая складом. – Может, вы ошиблись?

– Точно, точно, – опустила голову санитарка. – Сама видала, как дух спустил.

– Жаль мужика, – вклинился я. – Очень жаль…

Смерть – это всегда трагедия. И неважно, одного или миллионов.

– Вы свободны, – взяла себя в руки заведующая складом. – Мы сообщим.

– Ой, спасибо! Спасибо вам! – раскланялась санитарка. – Честно говоря, я его боюсь. Мало ли! Ещё пенсия впереди…

Умная санитарка, да? Несмотря на то что деревенская.

– Кто пойдёт? – спросила шёпотом заведующая складом, когда мы собрались перед кабинетом Иваныча.

Все отвернулись. Один я затупил.

– Сань, сходишь?

– Ну… – замялся я. – А разве ему не позвонят?

– Сань, мы женщины, а ты – мужик. Будет куда удобнее, если скажешь ты.

Будет куда удобнее, если уволят меня!

– Ладно, ладно… скажу, – нехотя согласился я. – Только вы где-нибудь погуляйте. Вдруг сорвётся.

– Девочки! На выход!

Спасибо тебе, порядочность! Перевести бабушку через дорогу? Конечно! Угостить друзей в баре? Без проблем! Сообщить начальнику о смерти отца? Легко!

Набравшись храбрости, я постучал в дверь.

– Павел Иванович, разрешите? – робко обозначился я.

– Расков! Вы мне и нужны! Заходите!

Кстати, забыл предупредить: Иваныч обращался исключительно на «Вы». То ли из-за уважения, то ли в целях дистанции. Хрен его знает.

– Присяду?

– Садитесь, – безразлично кивнул он. – Сегодня звонили с металлургического завода, помните? Те мошенники, кто поставлял термосы. В общем, они предупредили, что явятся в четверг. Будем проводить экспертизу. Так проводить, чтобы она провалилась… Сходите на склад, проверьте крепления. Термосы, которые покажутся нормальными, отложите подальше. Те, что явно бракованные, – наоборот. Уяснили?

– У вас папа умер, – сказал я. – Прибегала санитарка… с реанимации.

Этого мы и боялись – его непредсказуемой реакции. Психанёт? Наорёт? Уволит? Но ничего такого не последовало. Иваныч залез в сейф, достал бутылку мордовской водки, палку колбасы и некоторую посуду.

– Помянем, Расков. Помянем.

Не желая показаться равнодушным, я подхватил бутылку. Моя рука профессионально разлила горькую по рюмкам. Иваныч, в свою очередь, нарезал колбасы.

– Не чокаясь, – закинулся он. – Наливай вторую.

Вторая пошла мягче. Третья ещё мягче, а четвёртая – вообще как вода.

– Расков, у тебя батя есть? – его прорвало на откровения.

– Так он меня и устроил.

– А, точно… Ты его любишь?

– Люблю, – ответил я. – Определённо люблю.

– Вот и я своего. Никому не рассказывал, но с тобой поделюсь… В детстве, во время каникул, он меня взял на рыбалку. Есть такая река Уса – вот мы туда и поехали. Разложились, значит. Удочки там, крючки всякие… Батя мне червя насадил, жирного такого, а я как размахнусь!

– И что?

– Ухо проткнул… насквозь!

Заранее извиняюсь. Было грех не подыграть.

– Серьёзно?! А дальше?

– У меня паника, кровища. Попытался вытащить – никак. Реву на весь берег, прошу на помощь. Тут батя подходит. И говорит: «Давай вытаскивай». А я реву, реву. Он повторяет: «Вытаскивай или высеку». Представляешь?

– А вы?

– А чё я? Вытащил! Резко дёрнул и вытащил. Вон, видишь? – показал на ухо Иваныч. – Но я не обиделся, ни капли… Тот случай меня научил. Многому научил. Я вдруг почуял, что могу. Всё могу! И крючок вытащить, и с работы уволить. Всё могу!

Твою мать… К чему это он?

– Ну, помянем, – я поднял рюмку. – Не чокаясь.

Выпили по пятой, затем по шестой.

– Расков, ёпта! Знаешь, чё скажу? Знаешь? – наклонился ко мне Иваныч. – У бати денег было – жопой жуй! Считай: коттедж в Зелёновке – раз, крузак двухсотый – два, автосервис на Полевой – три! Понял меня? Ты понял?

– Понял, понял… – кое-как соображал я.

– И всё осталось мне! Понял?

– Понял, понял…

– Хорошо, что понял. А знаешь чё? Мне это нахуй! Нахуй не надо! Понял? Мне батя дороже. Он меня воспитал. Вложил. Да я бы всё отдал, чтобы его спасти! Ты понял?

Не передать, как мне захотелось пожать ему руку.

– Золотые слова… Помянем!

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла заведующая складом.

– Павел Иванович! – тяжело дышала она.

– О! Ленок! Проходи! Ща и тебе накатим…

– Живой, Павел Иванович! Живой!

– Кто, Ленок? – не врубился он.

– Папа ваш! Жив! Откачали!

Нижняя челюсть Иваныча упала на пол. Представляю, как он обрадовался!

– Как жив? – дрожащим баритоном переспросил Иваныч.

– Жив! Жив! – подхватил я.

Догадываетесь, что дальше?

– Расков… вы это… идите работать, – он спешно закрыл бутылку, убрал под стол.

– Но…

– Оставьте меня! Елена Владимировна, вы тоже!

Мы переглянулись с заведующей складом. Её глаза выражали недоумение.

– Давайте, давайте…

И мы ушли. Как ни в чём не бывало продолжили чирикать на клавиатурах.

Странная история. Даже очень.

Прививка от безработицы

Не каждый рубщик мяса откажется от стабильной зарплаты ради доставки шашлыка. К счастью, Игорь относился к тем, кто смог. Одолжив пару купюр из свадебного фонда, он арендовал маленькое кафе на окраине города. Буквально за неделю организовал ремонт, установил мангал, закупил продукты, договорился с ментами, раскидал флаеры, подтянул друга… И знаете что? Это сработало!

– О! Саньчик! – приоткрыв ржавую дверь, обрадовался Игорь. – Не замёрз?

– Ясен пень, – промямлил я. – Чё, пустишь?

– Конечно, заходи!

Проскользнув сквозь щель между косяком и дверью, я попал в мрачный предбанник, больше похожий на склад, нежели на место гарантированного обжорства. Не сказать, что именно так я представлял шашлычку. Какие-то бесконечные стеллажи, забитые мешками с углём, гипсокартонные стены, кафельный пол и… запах костра. Божественный запах костра, которым пропитался воздух! О, да, детка! Мне бы там жить!

– Куртку сюда. – Игорь показал на крючок, болтавшийся на хиленьком шурупе. – У нас ещё бардак, поэтому не обессудь. Всё наладится. Обязательно наладится.

– Мужик, забей! Я неприхотливый, – понимая, насколько ему важна поддержка, махнул я. – Сюда идти?

– Да, не потеряешься.

Мы прошли на кухню. Не вижу смысла описывать интерьер, потому что ничем таким он не отличался. Кухня как кухня. Столы, раковины, вытяжка. Чисто и уютно.

Пока я искал стул, куда определить пятую точку, Игорь распахнул холодильник и достал эмалированный таз, набитый пакетами с мясом.

– Жрать будешь? – поинтересовался он.

– Не откажусь.

– Курицу или свинину?

– Ммм… – задумался я. – Того и того. По порции.

– Будет сделано, сэр!

Игорь ловко насадил два шампура и заглянул в кирпичную пристройку, где без перерыва полыхала адская печь. Ладно, ладно… всего лишь мангал.

– Толян! – услышал я.

Подозреваю, Толян повернулся.

– У нас гости. Передохни, брат.

Буквально через минуту появился Толян. Это был невысокий, но достаточно крепкий парень, олицетворявший образ лучшего друга. Мы познакомились на свадьбе Игоря, когда Толян разорялся насчёт обысков у «Немагии». Если не изменяет память, он прямо на торжестве скачал «Викингов». В знак солидарности.

– Толян! Какие люди! – подскочил я. – Давно не виделись!

– Здорово, Сань. Как жизнь? – дружелюбно отреагировал он.

Мы пожали руки.

– Сойдёт. Как всегда.

Толян подошёл к весам, принялся их чистить от маринада.

– Как твой роман? Пишешь?

– Не-е… готовлю сборник. Ну, знаешь, всякие истории. Из собственной жизни. Про любовь там, про город…

– И как? Получается?

Хороший вопрос. Жаль, не для меня.

– Хватит обо мне! Ты-то как? – перевёл тему я. – Детей родил? Женился?

– Работа – дом, работа – дом. Хотя есть кое-что: в партию вступил.

Вот это поворот! Вот это Толян! Вы слышали?!

– Ты серьёзно?! В партию? В какую?

– СДПР, – сказал он так гордо, будто назвал имя дочери.

Тут пришло разочарование. Дело в том, что социал-демократы были самой зашкварной партией в России. Объединив наиболее радикальных консерваторов системы, они стали вытворять такое, что стрёмно описывать. Один из их лидеров – тот, что в бирюзовом галстуке, – агитировал за войну с Украиной. Другой же, не менее отбитый фрик, предложил расстреливать всех, кто не может иметь детей. И вся эта муть, как ни странно, считалась нормой. Почему? Наверное, потому, что средневековье было в тренде. Грязное, отстойное, зловонное среднековье. Вы его не пережили? Тогда мы идём к вам!

– Вон как, – невольно отодвинулся я. – Как бы это…

– Поверь: я их ненавижу! – попытался оправдаться Толян. – Просто есть некоторые причины, почему…

– Дело твоё, но… ты издеваешься?!

На кухню зашёл Игорь. Вслед за ним потянулось облако дыма.

– Саньчик, тебе как? Поджаристый? – Игорь отряхнулся от пепла.

– Да, поджаристый.

– Толян, ты ему рассказал?

– О чём? – типа не догадался он.

– Про партию.

Толян кивнул.

– А сколько денег отдал? Рассказал?

– В смысле? – уставился я. – Ты ещё и бабки заплатил?

– Ну да, – тяжело вздохнул он. – Понимаешь, на заводе опять сокращения. А наш начальник предложил спасительный вариант: записаться в избирательную комиссию. Ведь по закону, если там числишься – не уволят.

– Допустим, а зачем партия?

– В эту комиссию с улицы не попадёшь. Только от какой-нибудь партии. Мой начальник СДПРовец – вот я и вступил…

– И сколько? Сколько забашлял?

– Десятку.

– Десятку?! – я не поверил ушам. – Толян, ты чё? Это же развод!

– Мужики с покраски уже несколько лет там. Говорят, всё ништяк.

Ребятки, не злитесь. Я согласен с тем, что не стоило давить на Толяна. Какой бы ужасной ни была СДПР, она имела право существовать. И не мне, бездельнику, судить: тусоваться с ней или нет.

– Блядь, шашлык! – в панике рванул Игорь.

– Слушай, извини. Ты волен поступать, как хочешь.

– Знаю я, чё ты. Мне самому не в кайф. А куда деваться?

– Короче, проехали, – закруглил я. – Эй, хозяин! Мне ждать мясо?!

Буквально через неделю Толян уволился по собственному.

Теперь он предприниматель. Причём успешный.

Хит продаж

Бывают ночи, когда не спится. Ворочаешься, значит, ворочаешься. А утром выясняется, что у тела нет сил. Лично у меня так происходило в трёх случаях. Во-первых, когда я усердно размышлял. О чём-то тяжёлом и важном. О таком, что может вылиться в серьёзный головняк. Во-вторых, когда лихорадил. Организм боролся с недугом, а я старался не чокнуться от кошмаров. А в-третьих, когда напивался. Так сильно, что терял память. Вот он был, а вот его нет. Предыдущий вечер, в смысле.

Короче, я проснулся дома. Увидел картину, с которой начинались последние два года жизни. Белый навесной потолок. Такой белый и такой навесной, что казалось, всё лучшее позади. И эта боль! Жуткая боль в области затылка. Откуда она взялась? Упал? Подрался? Или банально перепорол? Увы, я не знал… Не знал!

Перекатившись на край постели, я поднялся на ноги. В отличие от головы, они были в норме. Слегка опухшие, ватные, но вполне рабочие. «Отлично – донесут меня до ванной. Там умоюсь, побреюсь, приму душ, и наладится», – наивно подумал я.

Шатаясь из стороны в сторону, я побрёл в ванную. Если не считать раскиданного в спальне шмотья, квартира выглядела прилично. Никаких бутылок, окурков, грязи и левых друзей. Получается, мы были не дома. Но тогда где?

Я навалился на раковину, посмотрел на своё отражение. Обрадовался сразу – чистый! Ни царапин, ни синяков. Ура, я не дрался! Ура, меня не ищут!

Но радость длилась недолго. Буквально через пару секунд я почувствовал, как к горлу подходит что-то кислое, что-то очень и очень мерзкое. Три, два, один – и меня стошнило. Чёрт, как же стрёмно! Это ощущение, когда спазмирует глотка. Буа-а! Буа-а!

И всё бы ничего, если бы не странная штука. Жижа, которая из меня вышла, была чёрного цвета. Клянусь! Она выглядела так, словно я превращался… в зомби.

– Да что вчера было?! – заорал я.

После этого я запаниковал. Наспех промыв рот, помчался к ноуту. Открыл поисковик, трясущимися руками вбил запрос: «что делать когда рвёт чернотой». Ребятки, не поверите! Поисковик отыскал сорок два миллиона результатов. Сорок два долбаных миллиона! Люди, миленькие, да что с нами такое?

В общем, кликнул на первую ссылку. Тут же вылезла статья под названием «Опасна ли чёрная рвота?». Там прочитал:

«…таким образом, чёрная рвота является одним из первых симптомов страшной болезни Куру, популярной среди племени форе, живущих в Новой Гвинее…»

Что? Подождите… Что, блядь?! Вы шутите?

Забренчал телефон. На экране высветилась довольная рожа Антона.

– Сань… ты живой? – похмельным голосом поинтересовался он.

– Мужик! Мужик! Прикинь, я только что струганул! Какой-то тёмной жижей! – истерил я. – Какого хера, мужик?! Ты знаешь что… Что вчера было?

– Слушай, оно сработало…

– Чё ты несёшь! Ты в курсе, это болезнь Куру? Какая-то африканская зараза?

– Сань, ты дурак? Это мороженое… угольное. Мы вчера ели в «Капитале». Там ещё реклама была: «Хит продаж». Помнишь?

И я вспомнил. Вспомнил, как предложил взять по шарику айс-крима. Типа, не каждый день пробуешь чёрную морожку. Типа, будет весело – блевать чернотой.

С чужими не сплю

Мы тусили на даче. Если не ошибаюсь, в тот день мы отмечали чей-то ДР. По-моему, Кирилла. Да-да… определённо Кирилла. Впрочем, это не так интересно. Куда интереснее была одна скандальная парочка. Точнее – то, как они друг друга мучили. Нет, просто истязали!

Ближе к вечеру в нашей компании не осталось трезвых. Под лёгкий музон, смутно напоминающий творчество «Симпли Рэда», мальчики опустошали ящик пива, а девочки, чисто по-скромному, – литрушку мартини. Несмотря на обильную пьянку, обстановка была спокойной… Спокойной, пока скандальная парочка не начала ругаться.

– Слушай, ты! Кобелина! Я себя не на помойке нашла, чтобы так со мной обращаться! – сотрясала воздух Эльза. – Ты меня понял?! Понял?

– Нормально с тобой! – безразлично сплюнул Вадим. – Скажи спасибо, что не трогают! А то пора бы!

В это время мы с Кириллом жарили мясо. Ну, или делали вид. Не передать, как забавно выглядела ссора Эльзы и Вадима. Мы кое-как сдерживались, чтобы не заржать.

– Сучий потрох! Вот! Вот кто ты! – продолжала она. – Иди к своим шлюхам! И не возвращайся! Ты меня понял?! Понял?

– Опять за старое… Пиздец, это невыносимо! Сколько раз повторять?! Нет никаких шлюх! Не-ту! Если ты что-то придумала, не приплетай меня!

Увидев бордовое лицо Кирилла, мне стало безумно весело. Он был в секунде от того, чтобы взорваться. Диким хохотом.

– Шмаровоз! Шма-ро-воз! Вот кто ты! Понял?! Тебе плевать на мою жизнь! Тебе бы только шлюх! Побольше сладеньких шлюх! О, да! Я такой крутой, детка! Мне нужно кого-нибудь отбедонить…

Кирилл задержал дыхание, на его глазах появились слёзы.

– Молчи, Кирилл! Молчи! – пшикнул я.

– Да что ты! Серьёзно?! – разозлился Вадим. – Одной мало будет! Бедонить-то! Мне тыщу давай! Всех отбедоню! Всех!

Кирилл всё. Рухнул от смеха.

– Перестаньте! – катался по траве Кирилл. – Умоляю, перестаньте!

– Да пошли вы, козлы! – психанула Эльза и ушла в дом.

– Какого хера, чуваки?! – глядя на нас, возмутился Вадим.

Тут и я сдался. Упал в судорогах рядом с Кириллом.

Следующие три часа прошли обычно. Музон, выпивка, мясо, какие-то шутки. Когда стемнело, один чел предложил искупаться в озере. Вся компания с восторгом поддержала. Мы уже вышли за калитку, в наших зубах загорелись огоньки, как вдруг я вспомнил, что забыл надеть шорты. Такие специальные, для пляжа.

Пообещав догнать, я заскочил в дом, поднялся на второй этаж. В комнате было темно. Не отыскав выключатель на входе, я на ощупь распотрошил сумку, достал шорты. А дальше всё как всегда. Раз, два – джинсы упали на пол. Три, четыре…

– Саш, – возник голос из темноты.

– Ёпт! – я инстинктивно прикрыл хозяйство. – Эльза, ты, что ли?!

– Да, я… А ты ждал другую?

Ага. В одной футболке с оголённым хером!

– Не-не… Извини, что не заметил. Я сейчас быстро переоденусь и пойду. Там ребятки на озере.

– А все ушли, да? – поинтересовалась она.

– Не знаю, вроде все. Кстати, тебе не страшно? В темноте?

– Точно ушли?

– Наверное, а что?

– Тогда… трахнемся? Пока их нет?

Прежде чем ответить, я разложил ситуацию по полкам. Во-первых, Вадим не был моим другом. Он путался с Кириллом на каких-то тусовках, но не более. Во-вторых, вся шобла отжигала на озере. Шанс спалиться составлял две десятых процента. И в-третьих, на тот момент у меня давненько не было секса. Не всё же дрочить, ну!

– А ты хочешь? – включил дурака я.

Эльза опустила лямки платья, приблизилась вплотную. Хорошо, что глаза привыкли к темноте. Пусть недолго, но я насладился изгибами её тела.

– А ты? – она поцеловала меня в шею.

И тут я представил, как возьму её в оборот. Кину на кровать, как следует навалюсь, а потом… потом наступит раскаяние. Внутри будет ужасное чувство, когда тебя что-то гложет. Когда ты, господин Расков, поступил как мразь… Не-е, спасибо, друзья! Пусть кто-то другой на себя возьмёт. К чёрту!

– Постой, постой, – выпалил я. – У меня есть секрет…

– Ты любишь в попку? – не переставала ласкаться Эльза.

– Дело в том, что я… гей.

Она замерла.

– Это шутка?

– Только обещай, что никому! Никому не расскажешь! Это секрет!

– Ну ладно, – отвалила Эльза. – Без проблем.

Поклонившись, я натянул шорты и побежал в сторону озера. К тому времени ребятки уже вовсю плескались в воде. Девчонки пищали, вставали на плечи к парням. А те запускали их как лягушек. Ты-дыщ! Ты-дыщ!

– Саньчик! – воскликнул Кирилл. – Ты где пропадал?

– Да… понос, – скидывая шмотьё, отмазался я.

– Ты Эльзу не видел? – подплыл к берегу Вадим.

– Эльзу? Нет, не видел.

– Странно. Пойду поищу.

Иди, иди, ковбой! Она уже заждалась.

– А ну… разойдись! – предупредив об опасности, нырнул я.

На следующий день Кирилл подвёз меня до дома. Подъехав к моему подъезду, он выдержал некоторую паузу, а потом спросил:

– Сань, ты голубой?

– Я?! – Меня пробило на улыбку.

– Если тебе нравятся пацаны, так и скажи. Я тебя не осужу. Не переживай.

– Вот сучка… – догадался я.

– Кто?

– Ты! Будешь моей сучкой, когда я тебя… как они, подожди… отбедоню! Вот! Когда я тебя отбедоню! Мужик, ну брось! Разве не с тобой мы клеили тех девок в общаге?!

– Получается, ты не голубой? Да?

– Главное – не мразь, – подмигнул я и вышел из машины.