Читать книгу "Дом среди звезд"

– Да ты не бойся, мы и тебе, хе, немного оставим, – видимо, приняв его бездействие за нежелание отдавать резак, таким образом решил «подбодрить» его адепт. – Да ты уснул, что ли? Эй, ребята, герой так умаялся, что уснул стоя.

В ответ послышался смех остальных двоих. Сам же адепт взял ситуацию в свои руки, а точнее – предмет, резко подойдя и выхватывая его из руки бедолаги. Выхватил и замер в непонимании, которое постепенно сменялось ужасом. Теперь у него было три руки – две своих и еще одна, окровавленная левая рука человека с аккуратным срезом в районе коммуникатора.

– И чего ты застыл, раз взял, то тебе и начинать! – приняв его заминку за замешательство, прокричал главарь, который не мог видеть действий адепта, который все заслонял спиной. Но не это вернуло к реальности парня. Вновь осознавать окружающее его заставил тихий хрип у самого лица. Подняв глаза, он увидел приблизившегося вплотную к нему «недоделанного». И его лицо в задравшемся капюшоне. И закатившееся глаза, так, что видны были лишь белки. И потеки крови из приоткрытого рта.

– Ч-что… – больше сказать он уже не успел.

Существо, что когда-то было таким же, как и он, адептом кинулось на него, намертво вцепившись зубами в горло. И вот уже два тела хрипели и катались по полу.

Плохо рассмотревшие все происходящее два других адепта вяло двинулись их разнимать.

– Не, ну что, вы как дети малые, поругались из-за такой мелочи. Да хватит уже. Да что вы творите, придурки.

В переплетении тел и одежд так сложно было что-то различить. Они наклонились над ними, безуспешно пытаясь разнять. Было сложно и им было не до мелочей, таких, как звуки открывающейся двери, например.

Но вскоре их разняли. Хоть это уже и было бесполезно. На полу лежало слабо хрипящее тело с разорванной шеей.

– Да ты совсем с катушек съехал. Старший сейчас же все узнает. Тебе не жить, идиот! – прокричал главарь, потянувшись к левой руке.

Но его прервал резкий рывок, настолько сильный, что модифицированное тело не выдержало и позорно плюхнулось на пол. И в следующую минуту отсек наполнил хруст перемалываемых костей руки. Частично живых, частично укрепленных металлом. Впрочем, ломались и хрустели они одинаково бодро в пасти огромной черной гончей.

– Зови на помо… – крикнул адепт приятелю, но сразу же замолк, увидев обезображенное тело с отсеченной левой рукой и правой ногой. Впрочем, тело еще живое.

Ну, а неудавшийся посыльный тихо опустился на колени. Его тело начал окутывать едва уловимый голубоватый туман.

– По-моему, я тебя еще никуда не отпускал, – раздался спокойный голос со стороны двери отсека.

К привязанному и судя по всему находящемуся в шоке офицеру не спеша шел человек. Ненадолго остановился, окинул взглядом четыре тела адептов и улыбнулся.

– Чудненько, все протянут минимум полчаса. Ох, и чудесную работенку я вам придумал, ребята. Хе-хе, четыре живых тела с душами, хотя в вашем случае, будь вы даже целыми, все равно это звучит как «четыре души, к черти чему прикрепленных».

«Рафаль, отнеси их в тупик. Лови рисунок. Там же и начертишь, только смотри, чтобы их кровь туда не попала, пока я не подойду. У тебя минут пятнадцать, надо еще успеть провести ритуал, пока доноры живы».

Замерший на пару секунд некромант продолжил движение к привязанному человеку. Подойдя к нему, опустился на корточки, подняв на уровне глаз окровавленный черный кинжал.

– Ну, здравствуй, страдалец, – лицо мага озарила широкая улыбка, – я добрая фея. Ты же был хорошим мальчиком? Ты вел себя хорошо? Ну, тогда держи награду, – и рука мага, с зажатым клинком медленно потянулась к офицеру.

* * *

Хм, а пленник оказался не плох. Я уж думал очередной слабонервный, что будет сейчас орать «не убивайте, отпустите». Уж больно парень испугался при виде зомбированного адепта. Хотя… может, тут что-то совсем другое, и я чего-то не понимаю… С чего я так решил? Увидев почти «зомби», парень испугался, очень. Так пугаются только потустороннего, причем «известного» потустороннего. Того, что не остановить обычным способом, безысходности сопротивления. Но вот я стою рядом с ним, держу нож. А у него страха нет. Злоба, презрение. Я вижу, как напряжены его руки, пытается освободиться, но пока тщетно. Значит, не смерти ты боялся тогда воин, но об этом мы поговорим потом. Разрезаю его путы, раз не нападает сразу, то уж потом тем более не нападет. Не убийца, солдат. Смотрит на меня, потирает поврежденные путами руки, молчит.

– Не стоит на меня столь пристально смотреть. Дырок не протрешь, и в то, что это любовь с первого взгляда я тоже не верю. Так что расслабь свои прожекторы и успокойся. Когда я освобожусь, представишься, желательно с упоминанием звания и рода войск, уж в то, что на тебе гражданка, верится слабо, а также расскажешь о местонахождении остальных заключенных, все ли находятся в этом отсеке. Дабы тебя стимулировать на информативные ратные подвиги, скажу лишь, что попытаюсь освободить заключенных и… не только. Так что сотрудничество со мной, думаю, лучше, чем с этими милыми железными болванчиками. У тебя даже есть время подумать, буду занят минут пятнадцать, и в это время совершенно не советую мне мешать.

Замечательно. Ни истерик, ни криков, а главное никаких вопросов. Он просто кивнул и стал внимательно за мной следить. И это очень хорошо, пусть подумает, соберется с мыслями. А я пока тут доделаю один ритуал. Время тает с каждым мгновением. У меня максимум минут пятнадцать, пока эти четверо не испустят дух. Потом, конечно, все тоже получится, но эффект будет многим слабее.

На полу Рафаль уже закончил чертить рисунок. Звезда. Но четырехконечная, по количеству жертв на каждый луч. Недобитки, включая первого мною встреченного и частично зомбированного, аккуратно расположены тем же Рафалем на каждом из лучей. Легкое заклинание паралича мышц, и вот они все сохраняют аккуратное сидячее положение. Заклинание столь легкое, что любой человек смог бы его сбросить секунд за десять, но не в их состоянии. Итак, звезда создана. Жертвы расположены лицом к ее центру. Остался последний штрих. Беру черный нож, заполненный душами моих добровольный неупокоенных «помощников», и вонзаю его в пол в центре звезды. Небольшой приток силы, и нож неглубоко пробивает пол, лишь бы держался.

Готово. Ну, а теперь жадничать не стоит. Аккуратно опускаю руку на линию рисунка и начинаю вливать энергию. Сначала немного, лишь бы рисунок в энергетическом плане стал целостным. А потом резкий рывок, и я уже лью на пределе своих сил. Всплеск силы заставляет резонировать нож, а выплеснувшаяся сила сама вплетает в рисунок, на энергетическом плане, еще и тела жертв.

Нож гудит от переполняющей его энергии. Его окутывает темно-синяя, почти черная аура – души получили силу, и им теперь тесно в своем вместилище. Вот один сгусток вырывается из ножа и, следуя энергетическому рисунку, летит к жертве. Пролетает сквозь нее, вроде и не причинив вреда, летит к следующей. За ним следует еще один сгусток… и еще… и еще… Все они курсируют по энергетическим линиям, пролетая через жертв. И с каждым таким новым заходом видны изменения. Проходя, будто через воду, души оставляют на себе ее капли, то есть, пролетая через ауру еще живого человека, они оставляют на себе, как на более энергетически заряженном объекте, ее часть. И подобно хищникам отрывают части еще живой души жертвы, забирая, усваивая и присваивая их себе.

Проходит минут десять этих бешеных гонок, и четыре жертвы мертвы. Их ауры и души растерзаны. А на меня смотрят… тени. Черные сгустки, своим силуэтом напоминающие людей, похожи, скорее, на их тени. Черные и постоянно меняющиеся. Ритуал создания теней окончен.

Мне нужно изолировать доки, мне нужно исключить связь колонии с союзными силами, но мне не сделать все одному. Стоит начать выполнять одно, как сорвется другое. Я не разорвусь. Но вот подмога лишней не будет. Тени, они специфичны. Это вам не бесплотная душа. Их скорее можно сравнить с полтергейстом. Нематериальные, реагирующие только на энергетические щиты, они могут некоторое время воздействовать на материальные предметы. А эти тени полны силы, что даст им возможность на миг, всего на пару секунд вселяться в людей, «оглушая» их душу и перехватывая контроль над телом. Всего на пару секунд, но и этого будет достаточно.

– Вы, – обращаюсь к первой пятерке теней, – обеспечьте изоляцию дока. За вами охрана его периметра.

Слепок памяти, взятый у этих горе-охранников, включающий в себя расположение главных и аварийных входов в док, а также место расположения диспетчерской, летит в теней и растворяется, усваивается в их ауре. Они тут же растворяются, исчезая в стенах отсека.

– Ну, а вы обеспечьте отсутствие связи, – еще один сгусток памяти летит в их ауру, – и не рискуйте, все делайте аккуратно.

Для диверсионной работы тени самое то. Коварные и хитрые, пускающие всю память души на выполнение одной задачи, они часто добиваются успеха. Главное – четко объяснить им суть и задачи. Хорошо. Они не будут действовать сразу. Будут изучать и планировать. Думаю, около часа у меня есть. Думаю, офицер достаточно подумал, пора и честь знать. Разворачиваюсь к нему, он до сих пор пристально за мной следит, не проронив ни слова. Ну, не напал – и то хлеб.

– Ну что, поговорим?

Отсек связи

Если кто-то думает, что космическая связь – это как по мобильнику позвонить, то он ошибается. Связь на сверхдальние расстояния всегда требует ресурсов. И уж тем более такая забитая колония, как эта, не могла себе позволить оборудование последней модели. Ну а «новые» ее жители тоже особо этим не озаботились, чем меньше начальство будет беспокоить, тем лучше. Поэтому устройство связи с центральными системами империи было… массивно. Оно потребляло достаточно много энергии и требовало много ресурсов. Благо им так редко пользовались, что ни систем наблюдения, ни постов охраны тут не было.

Тем же лучше для пяти темных силуэтов, выплывших прямо из стены соседнего отсека. Не теряя ни секунды, они тут же метнулись к массивным ящикам систем питания космосвязи. Достигнув их, они закружили вокруг, периодически проходя прямо через эти ящики. А потом просто исчезли. Все осталось, как и было. Но это лишь на первый взгляд. Воспылай сейчас какой-то инженер или даже адепт с имплантами глубокого сканирования желанием провести ревизию аппарата, и он бы очень удивился состоянию части питающих устройство кабелей и накопительных энергоблоков. Хоть внешне изменений не было, но любое сканирование показало бы ужасное старение и износ материалов, которые в таком состоянии не могли бы обеспечить энергией и фонарик, не то что связь такого масштаба. Это еще при условии, что вообще не взорвались бы.

Диспетчерская дока колонии

На одном из мониторов в диспетчерской высветился желтый предупредительный сигнал внимания. Один из адептов тут же переключил свое внимание на источник беспокойства систем охраны. Пары минут изучения сигнала хватило, чтобы немедленно вызвать пару дежурных адептов, занимающихся обслуживанием колонии.

– Так, ребята, – обратился к двум адептам диспетчер, – вам предстоит много работы. Из несрочного – вышел из строя пульт управления аварийным, эвакуационным входом в док, теперь он открывается только изнутри. Эти мелкие недоразумения, что сейчас там дежурят, наверно, опять из-за своей криворукости что-то сломали. И не отвечают гады, опять спят. Сколько ж можно. Еще раз, и я на них точно старшему пожалуюсь… хотя он и так знает. Но это не главное. Блок питания основного входа в док сбоит. Посмотрите сразу, что там, еще не хватало после подготовки лабораторий сорвать доставку «материала». Заодно можете пнуть наших великих охранников, нечего спать на посту.

Двое адептов, улыбнувшись, направились в сторону дока. Дойдя до необходимого устройства, они издали синхронный печальный вздох. Блок не просто сбоил, он вовсю искрил и был на грани. Вскрыв устройство, более опытный из них принялся за ремонт.

– Слушай, давай отключим его и спокойно все сделаем, – вмешался второй.

– Ага, и при включении сработает эта чертова столетняя «аварийка», и дуй потом через полколонии – ее включай. Говорил же старшему, что надо такие мелочи менять и ремонтировать, так нет – все средства на исследования. В общем, тут работы на пятнадцать минут, мы ходить дольше будет, так что не нуди. Лучше отойди, если что, подсобишь.

Второй послушно отступил, не отрывая взгляда от сломанного устройства. И уж тем более не замечая такую странность, как количество теней, совершенно не совпадающее с таковым у его напарника.

Увлеченный работой адепт почувствовал, как ему на плечо легла рука. Видимо, только наличие имплантов не дало ему вздрогнуть, что было смерти подобно в таких работах. Злой, с острым желание высказать все, что он думает о напарнике, он развернулся. И замер. На него смотрел и улыбался его напарник с абсолютно черными, без белков и зрачков, глазами. А потом, не переставая улыбаться, схватил его руку… вместе с проводами. И даже когда обоих затрясло от проходившего через них смертельного напряжения, когда их одежда начала тлеть и гореть… все так же продолжал улыбаться и смотреть черными омутами глаз.

* * *

Весь живой и «не совсем» состав команды линкора напряженно следил за маневрами маленького челнока, что обошел аккуратно астероиды и скрылся за массивными доками станции. И лишь «дружественная волна» частот, известных искину, позволила вообще этот челнок видеть. Для остальных, вроде двух устрашающего вида шипастых линкоров противника, маленький кораблик находился в глубоком стелсе и не был виден ни визуально, ни сенсорно.

– Проникновение прошло успешно. Штатная инициация потери связи с челноком, – прокомментировал искин, взявший на себя роль эдакого справочного пункта.

Прошло около двух часов, и искин оживился:

– Фиксирую помехи и сбои в работе оборудования доков станции. Фиксирую неполадки в работе систем связи станции. Фиксирую изменения траектории движения вражеских крейсеров.

На экране появилась картина происходящего. И хоть станция все так же не выказывала какой-либо активности, без учета штатной, но крейсера, показавшиеся из астероидов, направились прямиком к докам.

– Действия противника совпадают с оставленным командором протоколом действий. Задействую отложенные команды. Активность средних и малых орудий. Накачка щитов линкора. Прошу экипаж занять свои места или переместиться в каюты. Десять… Девять… Восемь… Один. Накачка орудий завершена. ЗАЛП!

Множество росчерков алого огня лазеров озарило темноту космоса, устремившись к двум крейсерам. Стоило этим алым дорожкам достигнуть кораблей, как те сразу же покрылись плотным полем, переливающимся нежно-голубым светом.

Поле крейсеров выдержало. Но ненадолго. Второй залп уже более крупных калибров достиг защитных полей противника еще до того, как погасли световые дорожки предыдущего, пристрелочного, выстрела. И без того просаженные щиты крейсеров не выдержали. Первый крейсер, развернувшийся бортом, прошило насквозь. Видимо, были задеты топливные отсеки, так как сразу же за этим корабль разорвал мощный взрыв. Второму крейсеру повезло больше. Успевший развернуться носом к противнику, корабль словил скользящий залп и уцелел. Возможно, немалую роль в этом сыграла его странная броня, чем-то схожая своими радужными переливами на черном, с оттенком зеленого цвета, с броней земных жуков. Залп был частично отклонен, а частично поглощен. Но и этого хватило, чтобы «оглушить» искин корабля. Почти не управляемый корабль успел совершить всего один ответный залп, перед тем как его накрыла повторная лавина лазерного огня. Плотный зеленый луч вырвался из его пушек, довольно долго, как для лазера, сохраняя свою плотность и мощность, и пробуравил щиты линкора.

Линкор заметно тряхнуло.

– Зео, что случилось? – спросила моментально вернувшая себе равновесие Леронэ.

– Фиксирую лазерный залп необычной насыщенности. Мощность такова, что мы все еще продолжаем получать повреждения. Фиксирую тридцатипроцентную просадку щитов линкора. Накопление энергии орудиями закончится через 3… 2… 1… ЗАЛП!

Одновременно с этим оставшийся «в живых» крейсер уже накапливал энергию для своего залпа. Видимо, как раз первый залп был поспешный и служил, скорее, для того, чтобы «огрызнуться» в надежде на хороший результат. Но вот второй залп из этих страшных лазеров капитан крейсера решил сделать на полную мощность. Орудия начали наливаться плотным зеленым свечением. Но они не успели. Еще одна волна алых вспышек прочертила дорогу от линкора, и крейсер запылал. А через пару секунд его орудийные системы буквально разорвало мощным взрывом со всполохами зеленого цвета.

– Фиксирую уничтожение всех целей. Иду на сближение с колонией. Абордажной команде занять свои места.

Глава 15. Пленники культистов

Николас Флай

Интуиция еще ни разу не подводила Николаса. Имперский офицер прошел горнила войны, но предчувствие свое он там лишь оттачивал. Свою, буквально мистическую, как считали некоторые, интуицию он получил еще в семье. Будучи потомственным военным, с малых лет он получил совершенно отличное от других детей образование. Его отец, отставной стратег флота, постарался с малых лет вложить в голову сына понимание многих, пускай и очевидных, но обычно дающихся с кровью, вещей. Понимание того, что война – это не только соревнование силы, а победа достигается не только уничтожением всех сил противника. Там он, как и отец, решил идти по пути стратегии и планирования, заняв место стратега на одном из боевых крейсеров империи. Отличное образование и семейные гены вполне позволяли это.

Но в последнюю неделю дома отец уже не обучал сына премудростям науки. Не делился с ним своими планами и стратегическими выкладками. Он просто подробно и планомерно начал перечислять те опасности – группировки и неподконтрольные силы, что могли быть встречены сыном во время службы. В его рассказах было упоминание и основных групп пиратов, регионов их обитания, привычкек и стандартных стратегий нападения. Также он вспомнил и о культистах, проводящих принудительную кибернетизацию пленников и ставящих над ними опыты. Мельком были упомянуты и более редкие культы, такие, как «Кровавые рейдеры»[7]7
  «Кровавые рейдеры» – фанатики. Исповедуют идеологию святости крови и проводят на ее основе антигуманные ритуалы. Зафиксированы множественные случаи похищения и убийства людей. Опыты над людьми. Химические и биологические опыты. Применение биологических имплантов. Культ объявлен вне закона. Цели его неопределимы.


[Закрыть], – группы пиратов, возглавляемые людьми из черни. Эти фанатики придерживались веры о чистоте крови, считая, что они смогут очистить свою кровь, поглощая кровь «чистых», то есть потомственных аристократов. Поэтому они нападали на отдыхающих аристократов, их детей и бастардов, подлавливали их во время поездок. Выпивая их кровь, они ставили себя на планку выше их, а также, по слухам, приобретали мистические силы.

Бред, вызвавший усмешку и осуждающий взгляд отца, сейчас приобретал совершенно другие грани. Перед ним стоял… человек, наверное, и делал то, что никакой человек, да и не только человек, по всем законам природы и науки делать не должен. Мистика, а значит, возможно, с представителем этого редкого культа он сейчас и столкнулся.

– Я видел узнавание в твоих глазах, а сейчас вижу обреченность. Что же, пришло время для очень правдивого разговора, мои тени как раз заканчивают работу. – И рука, словно стальной капкан разжала челюсть офицера, влив в него какую-то мутную жидкость. – Ой, да не нервничай так – это я использую для душевности разговора, минут эдак пятнадцать не сможешь врать, да и только, ну а теперь я хочу услышать рассказ о том, кто ты такой, как попал в плен и где обо мне слышал.

– Офицеры империи проходят медикаментозное укрепление, и на нас не действуют никакие сыворотки пра… – попытался, было, как можно более пренебрежительно, ответить офицер, но тут сознание поплыло, а дальнейшую реальность ему пришлось созерцать, словно со стороны, наблюдая за тем, как тело подробно и послушно отвечает на все вопросы незнакомца.

* * *

Парень оказался просто информирован о действиях одних ребят, хе, любопытно, видимо, кто-то методом «тыка» смог натолкнуться на пару самых топорных, но рабочих ритуалов магии крови. Но это не настоящие маги, даже не самоучки, тьфу, просто алчущие силы ничтожества.

О, взгляд офицера становится осмысленным. Это хорошо, не одному же мне тут вкалывать, тем более что, скорее всего, Зео уже начинает атаку.

– Так, Николас, ты ошибся, ни к каким адептам крови я не отношусь. Слушай внимательно: ни повторять, ни тратить еще время я не собираюсь – обыскиваешь сейчас этих ребят и бешеной антилопой несёшься в сторону остальных пленных. Освобождаешь, и все собираются в одном большом ангаре. Я слышал, у вас там и альвы есть. Надеюсь, нет необходимости напоминать офицеру о нежелательности самосуда. Держите тот ангар и ждите подкрепления, оно скоро появится. Это все, сидите там как мыши и не мешайте.

Офицер, внимательно меня слушавший, сосредоточено кивнул.

– Мы можем сражаться…

– … сказал побитый, изможденный условиями перелета и содержания, а до этого еще и раненый офицер. Сомневаюсь, что остальной контингент в лучшем состоянии, поэтому сейчас занимаете большой ангар и удерживаете его до конца боя.

В это время станцию немного тряхнуло, а на комм пришло сообщение Зео о начале атаки.

– Так, времени уже не осталось. Все, давай – пошел, пошел!

Я же на всех парах побежал к выходу из дока. Из «отчета» теней (воспоминания, отосланные ими на последние крохи их энергии перед распадом) мне было известно о паре техников-культистов, что обеспечили мне изоляцию дверей дока.

Выбежав из единственной рабочей двери отсека, я оставил на ее охране Рафаля с Шариком, а сам метнулся к двум лежащим на полу телам, недавно умершим от сильнейшего удара тока, не без помощи теней. Конечно, помощь этих военных мне бы пригодилась, даже в таком их состоянии, но уж пусть лучше они стопроцентно удержат доки, чем я буду бегать потом по всей колонии. Как было ясно из присланного отчета Зео, колония не смогла отослать послания, сейчас она полностью отрезана от внешнего мира, поэтому я ее в любом случае дожму, вопрос только во времени и наличных силах. И вот как раз эти двое совсем уже не живых ребят послужат мне тем камешком, что сдвинет лавину.

Наклонившись над ними, готовлю обычное, я бы даже сказал – классическое, заклятие поднятия зомби. Вот только накачиваю его совершенно запредельным – для нужд такого заклинания – количеством силы. Об этом эффекте я узнал еще в молодости, да, думаю, и отец знал, но предпочел, чтобы чадо лучше запомнило урок, набив собственные шишки. А эффект состоял в том, что поднятый зомби оставался эдаким «середнячком», проще говоря, совсем не блистал, но вот концентрация некроэнергии в нем позволяла при укусе не просто передать заклинание, заразив цель, а еще и усилить процесс в сотни раз, благодаря плотности силы. Теперь смерть жертвы и ее зомбинизация – дело пары минут. Весьма затратный способ создания «лавины» инфицированных, но самое то для действий «на коленке». Что же, даже маленькая армия требует больших затрат, поэтому не поскупимся.

* * *

По коридору, ведущему в доки, шли трое.

– И что нам делать со скотом?

– Тебе же старший разжевал так, что и я понял. Пока они с пастырем заняты отражением атаки, восстановлением связи и просто вооружают братьев, мы должны помочь нашим братьям в доках удержать контроль над скотом.

– Ну, и что мы там трое наудерживаем?

– Там сейчас должны быть дежурные, хоть и молодые да зеленые, но все же. К тому же двое техников тоже там.

– Это ты про них? – указал доселе молчавший третий адепт.

По коридору от доков шли двое. Головы были опущены, лиц не видно. Шли медленно, привалившись друг к другу, периодически шаркая ногами как от травмы или сильнейшей усталости.

– Эй, парни, на вас кто-то напал? Что там случилось-то? – среагировал самый молодой из трио и, не дожидаясь приказа, пошел к ним навстречу.

– Куда ты побежал?!

– Да ладно вам, ребятам хреново, надо помочь. Ай! Ты что творишь, придурок! Эй, этот идиот меня укусил за руку.

– Так тебе и надо, хе. Нечего граблями махать. М-м-м… ну и чего вы там трое застряли?

Двое оставшихся адептов двинулись к ним. Командир слегка отстал, вызывая диспетчера.

– Это вторая группа. Встретили раненых. Мы у доков. Осмотрим и при необходимости пришлем в медотсек. До связи.

Стоило ему в конце диалога повернуться назад, к раненым, как глаза резанула иррациональная картина. Трое людей повалили его бойца, а один даже вгрызся зубами ему в руку, которой боец заслонялся, словно защищался от собак.

– Да вы совсем охренели, – командир налетел, словно коршун, пытаясь растолкать людей. Но довольно сильный удар совершенно не вызвал никакой реакции. Его схватили за ногу, и вот уже четыре человека, словно звери, вгрызлись в пятого, с каждой минутой все слабее и слабее сопротивляющегося.

Пятеро адептов, медленно подволакивая и шаркая ногами, шли по отсеку. Двери отсека открылись, и они все так же неторопливо зашли в темное помещение. Сейчас тут находилось около сотни адептов. Все эти люди – это прошлая смена ученых и техников, что, вернувшись со своих исследований и работ, отдыхала в этой казарме. Тихий хрип – все, что успел издать первый спящий, когда на его шее сомкнулись зубы бывшего коллеги.

* * *

Периодически фиксирую смерть разумных, а также повторное срабатывание «кода заражения» в моем заклятии зомбификации. Все умершие враги. Я в этом уверен на сто процентов. Каждый некромант в большей или меньшей степени может чувствовать жизнь, а каждое живое существо чувствуется по-разному. Вот и эти культисты, что достаточно серьезно поиздевались над своими телами, причем так, что даже затронули души, чувствуются совершенно иначе, чем обычные разумные. И я их чувствую, чувствую, как они умирают, переходя постепенно под мой контроль. Признаться, на душе не так уже радостно, как хотелось бы. Все же я привык, что мои силы ограничивались и теперь, развернувшись во всю ширь и не видя необходимости сдерживаться, я понемногу осознаю, что оглушен силой. Некроманты – жуткие прагматики и реалисты, как в отношении других, так и в отношении себя. Сложно быть оптимистом, когда ты постоянно под прицелом и ходишь по лезвию ножа лишь из-за одного своего существования.

Все чаще закрадываются мысли о том, нужна ли была такая подавляющая жестокость. Правда ли на это меня вынудили обстоятельства: необходимость спасти людей в кратчайшие сроки, или же это мои собственные амбиции? Я еще не определился. Но впереди то, что поможет мне принять окончательное решение.

Недалеко, а точнее сразу за доками, расположены довольно любопытные помещения. Я бы назвал это лабораториями для учеников. Позже я обдумывал необходимость наличия таких вот лабораторий прямо возле доков – не повлияет ли довольно нестабильная среда соседствующих доков (тряски, перепады давления, температур, я уже молчу о кораблях) на ход экспериментов. Ответ однозначен – повлияет. Тогда какой смысл? А ответ прост – тут тренировались ученики и начинающие ученые. Их эксперименты не столь требовательны к среде, их результаты не столь ценны. Тут главное – наработка опыта. И еще… Можно легко утилизировать неудачи и брать новое «мясо»… мусорник ведь совсем близко. Но к этому решению я пришел позже.

Сейчас же я просто шел по коридору к очередным помещениям. Зео отчитался о ходе военных действий с кораблями противника и сейчас шел на абордаж доков станции. И у меня появилось немного времени, нужно было дождаться абордажную команду, а еще надо было дать побольше времени моему заклинанию зомбификации… лавина должна была набрать силу. И поэтому сейчас я воспользовался тем, что культистам было не до меня, и спокойно изучал помещения рядом с доком.

Именно тогда я и почувствовал ЭТО. Чувство, что находишься рядом со свежим массовым захоронением. Еще не ушедшая боль, агония умирающих, души, так и не нашедшие покой. Смерть, пускай немного застарелая, но еще наполненная силой и пропитавшая все вокруг. Тогда, немного недоумевая, откуда взяться захоронению, да еще относительно свежему на станции… в космосе… я и направил свои стопы в эти ученические лаборатории.

А когда зашел в первое помещение, меня буквально оглушила БОЛЬ. Агония пропитала помещения с такой силой, что оставалась даже после смерти физических носителей, испытывающих ее.

Странно, ведь передо мной было абсолютно чистое, я бы даже сказал – стерильное помещение. Все белое вокруг. У стен имеются с полдюжины столов, чем-то напоминающих хирургические, только со множеством не знакомых мне приспособлений. А ощущение боли все не проходило. Даже самочувствие стало хуже. Не вписавшись меж двух таких столов, случайно задел инструменты на одном из них. Небольшой серебристый цилиндр упал на пол. Из него на пол полилась… кровь. Совсем немного, видимо, взятая для анализов. Я уже, было, хотел идти дальше, но услышал легкий шорох. Из закрытого технического помещения выскользнул небольшой дроид и начал старательно вычищать пол небольшой вращающейся щеткой. Потратив на это несколько минут, он вместо того, чтобы вернуться к себе в техотсек, подъехал к сплошной стене. Вроде бы цельная стена внезапно разделилась и разъехалась двумя переборками дверей. И оттуда на меня повеяло той самой болью.

Быстро рванув за дроидом, я успел влететь в соседнее помещение. В полутемном отсеке дроид подъехал к небольшому контейнеру и «отстрелил» грязную щетку, а потом вернулся в техотсеки.

Я же подошел глянуть, что находится в остальных контейнерах, во множестве заполонивших отсек. Легкое сопротивление замков, шипение вакуумного запечатывания и ужасающий, но такой привычный запах гниения бьет в нос. Ну что же, теперь понятно, куда складировались неудавшиеся части экспериментов. В контейнерах лежали части тел людей и не только. Некоторые были наполовину кибернетизированы, некоторые, наоборот, выглядели так, словно из них что-то извлекали. И если судить по моим ощущения, то в остальных контейнерах содержимое аналогично этому. Что же, думаю, существа, чьи части тут лежат, не будут против хоть в таком состоянии нанести вред своим убийцам, а посему…

Прохаживаюсь по помещению, активирую магнитные замки. Контейнеры не открываю, такого запаха не выдержу даже я. Выкатываю уже открытый контейнер на середину помещения. Он будет катализатором реакции, и от него заклинание перейдет на другие контейнеры. Тут нет целых частей, все вокруг искромсано и совершенно не узнаваемо. В голову приходит только одно заклинание «Костяная химера». Более продвинутый вариант поднятия классического скелета. Конечно, это вам не легендарное создание костяных драконов, но что-то явно близкое. Не такое энергоемкое, эпическое, но вполне мощное и себя окупающее.