Читать книгу "Дом среди звезд"

Глава 19. Исповедь одного глупца, линкор и Миимэ

Отметив точку нахождения этой стены, я вернулся к пещерам орогов и начал спускаться в глубину. Пропетляв немного по наиболее широкому коридору пещеры, я уперся в ранее запомнившуюся мне стену. Дело в том, что, в отличие от остальных стен, эта мне сразу бросилась в глаза. Словно только что закрашенная царапина на бампере машины. Вроде бы и краска та же, и скоро заметна не будет, но все равно за что-то глаз цепляется. Так и тут, стена немного выделялась на общем фоне, и цвет немного не тот, и текстура слегка разнится, да и вообще на фоне кучи выщербленных других стен она на диво ровная. Активация карты только подтвердила мои догадки. Оказалось, что эта стена располагалась напротив той стены, словно тут был вход в некое помещение, которое заканчивалось как раз на поверхности.

Ну что же, немного дури, немного «Кары» и неслабый удар кулаком по стене оказал требуемое воздействие. Часть стены пещеры отслоилась и отпала, открывая вид на побитую временем, но еще довольно крепкую дверь, чем-то похожую на таковые у меня на корабле. Немного мата, магии и помощь легионеров, и вот за пару часов мы смогли расковырять вход в треклятое помещение, которое оказалось не сплошным, а явно состоящим из нескольких небольших комнат. В первой комнате нас ждал эпический… облом. Да, совершенно пустая – с точки зрения ценностей, как материальных, так и научных, – комната была забита ставшим теперь уже за многие века бесполезным хламом, покорившимся времени.

Слегка выдыхаю на наполненную моей силой ладонь воздух, словно сдувая с нее пыль, и невесомое марево разлетается по всей комнате. Подобное тянется к подобному, будь я магом огня – и это марево нашло бы даже древнейшее место кострища, моя же сила ищет другое. Отголоски боли, крови, смерти – она с удовольствием потянется к ним, и время никогда не затрет их для истинной силы. Так и есть – более темное марево клубится на одном из столов. Расчищаю стол от хлама и натыкаюсь на небольшую металлическую сферу. Так, слишком мала для жертвенника, тогда…

– Ли’а, можно ли получить каплю твоей крови, – обращаюсь к стоящей за моей спиной и любопытствующей девушке.

– Да, конечно, – и она без промедления режет себе руку, только и успеваю смахнуть с нее немного крови и наполнить порез силой, так он по крайней мере очень быстро зарастет.

– Немного же надо… в общем, хватит этого. – И начинаю размазывать эти капли крови по шару, попутно вливая в него немного силы.

Замираю в ожидании. Тишина, которую через пару минут прерывает тихий, едва слышимый голос.

* * *

– Враг? А может, друг? Или может, это ты, мой единственный удачный эксперимент? Хотя какая разница. Если эта запись существует, значит, не существует уже меня. А если она активировалась, то кровь твоя дает тебе как минимум право знать правду. Хотя, скорее, это все же больше исповедь одного глупца, возомнившего себя умнее сильных мира сего и бросившего всех, кто был ему дорог, всех, кто разделял его взгляды и верил ему, ради такого эфемерного понятия, как всеобщее благо. Но буду краток.

Все началось с амбиций. Амбиций группы ученых, желающих улучшить жизнь, даже не так – превратить жизнь в утопию, где не было бы войн, где не было бы нужды и голода. Эта группа единомышленников поселилась тут, основав личный научный корпус. И работа наша была, не побоюсь этого слова, эпохальна. Мы замахнулись на ранее недосягаемое – на саму нашу суть, на суть жизни в нас. Все очень просто – чтобы прекратит всеобщую нужду, нет необходимости искать новые источники энергии, нет необходимости искать неосвоенные, но пригодные для жизни планеты, что смогут накормить и дать нашему разросшемуся населению жизнь. Во всем этом нет необходимости, если оно окажется бесполезно. Мы задумали ни много ни мало отринуть оковы плоти, и мне, наконец, это удалось.

Но поймите же меня, повсюду враги. Везде шпионы. Я должен был действовать незамедлительно. Я оставил на базе блокиратор и выпустил на свободу мои первые творения, первые экспериментальные образцы. Они послужат хорошей защитой для остальных. Жаль, что не получилось подавить некоторые их низменные инстинкты, совершенно, к слову, уже ненужные. Ну да ладно, они лишь моя первая ступенька. Под их защитой остальным нет нужды опасаться за свои жизни, они могут продолжать творить и работать или же вообще покинут эту планету. Ну а рисковать предстоит только мне. Главы должны узнать о нашем открытии. Надеюсь, ты простишь меня, дочь моя.

– Я не понимать, что это значить, кто были эти ученые? – спросила девушка.

– Судя по всему, ваши очень давние предки. Не знаю, почему, из-за чего или кого они не покинули эту планету, но дальнейшую жизнь они продолжили тут и… кхм… немного деградировали с веками.

– Но как же защита, ведь тут говорить, что нам давать защита?

– Она и была, своеобразная такая защита.

– Но где она, нас никто не защищать.

– Вас – нет, но тех людей – да. И защитой им служили ороги. Вот такая вот насмешка судьбы. Защитники, защищавшие ваших предков, когда те не могли сами противостоять природе этого мира, стали, по воле случая, вашими же тюремщиками, как только вы в защите перестали нуждаться… – Тут маг отвлекся на какое-то сообщение, пришедшее на его компьютер.

– Так, погрузка завершена, всех ваших перенесли в селение. Я оставлю некоторое количество своих воинов для вашей защиты. У меня сейчас много дел, но как только я закончу основные, думаю, через неделю вернусь. Хочу сделать тут себе продовольственный центр, для пополнения запасов еды в будущем. В скором времени я планирую расширить свой экипаж, и мне понадобится много продуктов. Если вы не против, я могу расположить его невдалеке от вас – буду скупать у вас излишки, да и с охраной могу помочь.

– Мы не против, мы понимать, что это нужно, скорее, нам. Я от всех деревня благодарить вас.

– Хорошо, тогда нам перед моим отправлением осталось последнее приключение. Эта комната явно ниже той стены у вас в селении. Тут должен быть подъем в помещение повыше.

Действительно, отыскалась неприметная дверца с небольшой винтовой лестницей, явно не для всех. Возможно, вход в личные апартаменты.

Но пройдя по ней в помещение, я немного подкорректировал свое предположение. Это была личная лаборатория. Все оборудование было старым и истлевшим, но распознать в нем научно-исследовательское было вполне реально. Из общей картины выбивался огромный антрацитово-черный саркофаг. Казалось, будто это совершенно новая, просто немного запыленная вещь.

– Док… ау, ты мне нужен как никогда!

– Ну, занят я, первые доставленные тобой образцы заставляют меня биться в истерике, я буду о-о-очень долго занят.

– Понимаешь, тут дело такое. Я нашел… наверное, это можно назвать стазис-капсулой. Я тебе давал отчеты о временных рамках некоторых произошедших тут событиях, так вот, эта капсула тоже оттуда. И еще, я не чувствую внутри нее жизни.

– Хм, хорошая шутка. Не делай ошибки многих начинающих исследователей стазиса. Вечный стазис невозможен – это все равно, что вести вечную войну со всем миром. Так что, что бы ни находилось внутри – оно давно мертво.

– В том то и дело, мертвого, ушедшего за грань, или просто чего-то органического я там тоже не чую. Большое черное пятно, пустота в пустоте. Черное на черном. Согласись это немного ненормально. Я ранее не сталкивался с таким никогда.

– Я о твоих способностях не знаю ничего. Мне сложно судить. Но я тебе авторитетно заявляю – нет там ничего живого или не совсем живого. Время все сотрет. Но поскольку я знаю, что ты не отцепишься, а ты не отцепишься, можешь его везти, у меня для этого есть одна маленькая уютная лаборатория на одном из почивших линкоров. Что бы там ни было, вреда оно никому оттуда не причинит. Сейчас вышлю тебе капсулу и носильщиков в помощь.

Некромант задумчиво постучал по крышке этого импровизированного гроба.

– Ну, добро пожаловать на борт… первый удачный эксперимент…

* * *

– С возвращением на борт, командор, – первое, что услышал я после перелета с планеты.

– Привет, Зео, Алиса тебя не обижала?

– Нет, что вы, ее советы весьма логичны и эффективны, мне нравится с ней работать.

– Хорошо, тогда к делу. Как закреплен и упакован наш «груз»?

– Состояние пленников стабильно, выхода из рукотворного стазиса не предвидится. Что же до вашей находки, то состояние неизвестной, предположительно стазис-камеры полностью инертно. Я произвел сканирование всеми доступными мне диапазонами излучений – пространство внутри камеры пусто. Но это нелогично. Оно не просто пусто, оно совершенно пусто. Такого нет даже в вакууме. Но это лишь интерпретация произведенного сканирования, возможно, все куда проще или сложнее. Все, что могу пока сказать – камера стабильна и готова к перевозке.

– Хорошо, только прибудем на место, сдай ее на руки доку, пусть определит пока на хранение в свой самый отдаленный и безопасный отсек. Сейчас первостепенная задача – это линкор. Передай доку, что как упакует нашу находку, то сразу пусть готовит к ритуалу корабль; все схемы, руны и места подсоединения кабелей питания я ему перешлю сейчас. Думаю, ему будет интересно поработать в новой для него области. Что касательно безопасности поселения?

– Один патруль я оставил. Также оставил пару дроидов, одного в пассивном режиме передатчика.

– Хорошо, у меня еще есть планы на эти руины и поселение в целом.

Полет прошел обыденно. Уж слишком отдален этот участок галактики. Так что, когда я, отдохнувший, ступил на базу, то док уже был готов и полностью выполнил свою часть работы.

Линкор был усеян целой вязью из множества различных знаков и рун. Свет в отсеке по моей просьбе был слегка притушен. Дополняли картину лаборатории вивисектора толстые нити проводов, отходящие, словно кровеносные сосуды, от корабля.

«Что же, высокие технологии на службе человечества», – подумалось мне при созерцании картины поднимающихся на уровень линкора антигравитационных платформ с непришедшими еще толком в себя орогами. Данные индивиды были уже полностью свободны, не были ни связаны, ни околдованы. Но тяжелые условия транспортировки, длительный стазис и долгое пребывание под тяжелыми для психики заклинаниями притупили их восприятие, сведя к минимуму их возможность оказывать какое-либо сопротивление.

Но вот платформы достигли необходимой высоты, и начался ритуал. Несколько слов «активаторов» для рунных кругов – и вспышка силы волнообразно активировала остаток конструкций. Если вы думаете, что я сейчас буду с ножичком «рэзать дичь», то вы ошибаетесь, заклинание такой силы и сложности не нуждается в столь грубых воздействиях. Все необходимые энергетические компоненты оно вытянет и само, лишь бы материал был под боком.

Засветились холодным, немного синеватым светом руны. От них, вместе со свечением, стал расползаться легкий туман. Но покрывал он не всю площадь, а при всем своем все же хаотическом движении понемногу смещался в сторону жертв. А потом, подобно хищнику, почуявшему близость жертвы, резким рывком в воздухе вплотную приблизился к орогам и начал покрывать их тела. Через десять минут в коконе из тумана уже было совершенно невозможно различить находящихся там существ, а отростки тумана светились вовсю, создавая вокруг линкора рисунок звезды. Но края этой звезды со временем начали истаивать, свет пропадал, а платформы сияли девственной чистотой и пустотой, в то же время центральные части, все ближе к линкору, стали светиться сильнее, распадаясь и рассредоточиваясь вокруг корабля.

Находящийся в этом энергетическом коконе корабль, словно в маринаде, пропитывался энергией и изменялся под ее воздействием. Первым видимым изменением стал цвет. Ранее пусть и темный корабль имел оттенки зелени, а его черные части на самом деле были грязно-зелеными, но теперь все стало иначе – цвет стал именно черным. Ранее, еще даже до момента становления кораблем альвов, ЭТО было живым существом, поэтому некоторую свою природную анатомию оно сохранило. Теперь же животные черты были усилены, и корабль обзавелся шикарной костяной защитой в районе «головы». На корме же появились огромные шипы-лезвия, напоминающие костяные шипы на плавниках рыб. Выглядели они весьма опасно и впечатляюще и вполне могли перерезать неудачно сманеврировавший фрегат, а то и крейсер.

Но это было не совсем оружие, просто опять же, подобно плавникам, оно прикрывало более хрупкие, но не такие массивные лазерные установки, которые находились на гибких манипуляторах и создавали эффект продолжения режущего плавника, если находились в одной с ним плоскости. В то же время они могли вести огонь в совершенно хаотичном направлении вне зависимости от стороны. Основной калибр был и раньше спрятан на носу судна, сейчас он так и не стал видимым, поэтому о точных изменениях сказать сложно. В районе абордажных камер появились роговые утолщения брони, а сами капсулы для запуска абордажных команд имели четыре отростка, чем-то напоминающие щупальца осьминога, которые в пассивном состоянии складывались вместе, образуя шип, который мог с легкостью пробить обшивку корабля. Такие утолщения и роговые защиты были во многих важных местах корабля.

Еще стоит отметить камеры основных орудий, которые располагались «во рту» линкора. Ранее, когда это существо еще было существом, возможно, там у него и был рот, но потом оно было переделано на защитный отсек для основных орудий. Но волна изменения исказила его. Теперь «рот» стал намного шире и тянулся вдоль всей длины налобной защиты, параллельно ей. Человек из нашего мира вполне мог узнать в передней части корабля некоторые черты, присущие существам из кинофильма «Чужой».

Туман же постепенно стал вращаться по часовой стрелке. Сначала слабое вращение переросло в настоящий ураган, центром которого служил находящийся внутри корабля монолит. Было заметно, что вся собранная в тумане энергия постепенно всасывается в него.

– Внимание! – внезапно появился Зео. – Замечены несанкционированные действия в дальнем инженерном отсеке.

Поскольку дальнейший ход ритуала от меня не зависел, я смог полностью отвлечься на искин.

– Выведи на экран.

Легкий мрак помещения озарился светом голопроектора, тут же сменившимся тьмой проецируемого помещения. Наложенный сразу же светофильтр дал четкую картинку. В небольшом ангаре находился забытый на время «гроб» стазис-камеры. Но вот вокруг него происходила настоящая чертовщина. Все окружающее оборудование просто взбесилось. Некоторые инженерные приспособления самопроизвольно включались. Причем, включившись, они начинали работать на износ с такой интенсивностью, что через пять минут в помещении не было ни одного рабочего на электричестве предмета. Да вот только вся энергия, выделяемая в избытке сломанными, искрящими электричеством предметами, отчего-то не уходила в пространство, а плотным жгутом била прямо по капсуле. Отсек озарился дюжиной таких «предсмертных» вспышек несчастного оборудования – и все замерло.

Тишина продлилась ровно до момента активации капсулы. С ужасным скрипом ее крышка все же отъехала на пару сантиметров. Все присутствующие с ожиданием смотрели, что же будет дальше, но мне и так было известно, ведь в магическом зрении крышка не просто отъехала, после этого капсулу покинуло… что-то, что я даже рассмотреть не смог – сплошной темный сгусток, который будто поглощал всю разлитую вокруг энергию, особенно электричество.

Окончание процесса поглощения некроэнергии монолитом совпало с появлением этого неизвестного сгустка, который с нереальной, возможной только для энергетических структур, скоростью полетел к монолиту, а потом и вовсе исчез в нем.

Опять все замерло в ожидании, чтобы через мгновение послушный и, чего греха таить, спящий зверь-корабль взревел в неистовом крике ярости и боли. Покрывающие его корпус руны загорелись с новой силой, а пасть открылась, давая возможность увидеть множество огромных острейших зубов и заметить кусочек орудия, что раньше было главным калибром, сейчас же выглядело, скорей всего, как большой, разросшийся и пульсирующий красным кристалл, что применяется в любых лазерных пушках. Пара энергетических кабелей не выдержала брыканий корабля и с громким треском лопнула, вызвав очередной вой чудовища.

– ТИХО! – прокричал маг.

Что удивительно, но окрик возымел результат, и бушевавшее секунду назад чудовище замерло, как и полагается благообразному кораблю.

– Вы знаете, что тут произошло? – спросил док.

– Во всем полностью не разобрался, но в общих чертах мы стали свидетелями примера общегалактической жадности, которой, как оказалось, подвержены все существа в мире. А еще увидели пример высказывания о том, что «не все йогурты одинаково полезны».

– Возможны ли подробности и разъяснения?

– Безусловно. На той планете мы нашли, безусловно, исследовательскую станцию, и, как я думаю, эксперимент, проводимый там, увенчался успехом. А исследовали там не много и не мало, а возможность перехода в энергетическую форму существования. Уж не знаю, с чем это связано, но перешедший в эту форму подопытный имел очень большое сродство именно с электрической энергией, ну, вы могли это видеть в том доке, когда он высасывал все силы у злосчастного инженерного оборудования.

Так вот находившийся много веков на голодном пайке подопытный, что в его случае явный плюс (уж не знаю, где бы он там электричество искал, не бегал же за тучами?), увидев такое количество энергии, что называется, дорвался. Да вот только намешанная тут энергия хоть и отдаленно имеет привкус родной для него электрической, но он настолько слаб, что почти не ощутим в винегрете других структур. Но на безрыбье и рак рыба – кинулся на то, что было. И сам себя загнал в ловушку – в монолит.

Да вот только как существо энергетическое смог расширить свою сущность на весь корабль, в некотором роде обрел псевдоматериальность, но поскольку образовавшаяся в ритуале энергия имеет четкий отпечаток проводившего ритуал мага, то есть меня, то и связь с созданными мной существами я не терял. Поэтому хоть он и обрел возможность «вселиться» в корабль, но тело корабля, без моего на это разрешения, ему не подчиняется – «защита от дурака». Вот и остается ему теперь ждать, когда иссякнет энергия в монолите, на которой он хоть и сможет отъесться, но ее плотность такова, что она для него, скорее, как тюрьма. А иссякать она не будет, уж я-то об этом позабочусь.

– Чем это нам грозит?

– Ничем. Я могу в любой момент растворить сущность в потоке энергии корабля, размыть и растерзать ее, словно в урагане. Но есть и другой вариант. Если у меня получится и переговоры пройдут удачно, у нашего линкора появится очень и очень специфичный, но ужасающе сильный искин.

– То есть я так понимаю, ты полностью контролируешь корабль? – уточнил док.

– Я не… – но тут маг запнулся, задумался, после чего, видимо, приняв какое-то решение, уточнил: – Вы же контролируете свое тело, док?

– С утра вполне себе контролировал, – принявший вопрос за шутку, хохотнул тот.

Но маг после его слов одним плавным и даже, скорее, демонстративным движением шагнул к профессору. Одновременно с этим он вскинул перед лицом дока руку. Тот, не ожидавший ничего подобного, все же немного отшатнулся от замершей у самого кончика носа руки.

– Ну и чего вы дергаетесь, док? – даже, скорее, скучающе уточнил некромант. – Я все же не сделал ничего представляющего для вас угрозу.

– Извините, рефлекторно получилось… – начал было оправдываться тот, но, натолкнувшись на насмешливо-ироничное лицо мага, замер, пораженный догадкой. – Вы хотите сказать, что некоторые рефлексы и условности, присущие телу, не подконтрольны и с их помощью корабль может оказать агрессию.

– Нет, вы поняли все слишком буквально. Я лишь хотел показать, что у засевшего внутри корабля существа будет достаточно возможностей навредить экипажу, даже находясь в полном подчинении. И именно поэтому я хочу договориться, все же союзник намного лучше раба. Но как я и говорил – суть вы уловили, поэтому прошу вас подождать меня снаружи корабля и проследить, чтобы на период моего отсутствия никто не попробовал проникнуть на корабль.

– Это неприемлемо. Небезопасно. Это авантюризм в конце-то концов!

– Нет, это банальные требования техники безопасности при проведении столь специфических контактов. И дело даже не в опасности для жизни, тут можете быть спокойны, у меня достаточный для этого контроль. Тут дело, скорее, в наличии… козырей и возможности что-то предложить… пообещать каждой из сторон. И чем меньше у него будет информации, тем лучше.

– Хорошо, теперь я вас понял окончательно. Я останусь у входа в док, прослежу, чтобы никто не сунул сюда свой любопытный нос. Можете работать спокойно.

– Благодарю, что же, тогда я вхожу.

* * *

Кивнувший в ответ док удалился в глубину отсека. Маг же направился к новому «сердцу» линкора, туда, где находился заполненный энергией монолит. Но только начавшийся путь не оказался легким. Стоило ему зайти в глубь линкора, как по стенам пошла рябь. Создавалось ощущение, что под обшивкой передвигается какое-то существо. Вот со скрежетом вздулась обшивка рядом с магом, но тут же всё пришло в норму, там находилась все та же ровная стена. Некромант продолжил движение, но звук его следующего шага слился со скрежетом разрываемой переборки корабля. В плечо обернувшегося мага впилась пасть, чем-то схожая с помесью змеи и рыбы и имеющая ряд мелких, но длинных иголок-зубов. От головы же шло змееподобное тело, что скрывалось глубоко в корпусе корабля. Хотя даже не так, оно и было корпусом корабля. Тут же на лбу этой «змеи» выступила алая светящаяся руна, и тонкий туман энергии потянулся прямо из тела мага в ее пасть.

Впрочем, судя по лицу мага, ни дискомфорта, ни тем более испуга он не испытывал. Лишь на миг сосредоточился на месте укуса, где вместо того, чтобы ослабнуть или пропасть, энергетический поток только усилился. Правда, кому от этого стало хуже, еще оставалось под вопросом, так как змея-пиявка тут же отпустила плечо и начала извиваться, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимую угрозу. А далее ее агония только усилилась, немаленькое такое тельце что есть силы молотило боками, шеей, головой по полу. А потом она замерла. Стал едва слышим тихий шелест и вторившее ему едва уловимое шипение. Голова твари начала распадаться, причем совершенно мелким прахом, оседающим на пол отсека. Оставшийся обрубок еще некоторое время побарахтался, побился об пол отсека, а потом резким движением втянулся в переборку корабля.

– Я так понимаю, любви с первого взгляда или минимум дружбы со второго у нас не получится, – то ли спросил, то ли констатировал факт маг.

Ответом ему послужил звук треска переборок. Но в этот раз все происходило куда более бережно. Покрытие само аккуратно разъехалось, давая возможность вылезти трем таким же, хотя и более крупным, змеям. Они замерли на месте, словно хищник, готовящийся к атаке. Миг – и все три кинулись, схватив человека, кто за руку, кто за плечи. Но атака опять не принесла никаких повреждений, даже кожа в месте укуса не была повреждена, хоть по виду и судорожным движениям змеи что есть силы пытались прокусить плоть.

– Правило номер один, – заговорил, обращаясь в пустоту, некромант, – созданное существо при соблюдении ряда правил никогда не нанесет вреда своему создателю, оно просто неспособно навредить ему.

На лбах всех трех змей запылали такие же алые кровавые руны, как и у их товарки ранее. Увидев это, маг лишь тяжело вздохнул, буркнув что-то схожее с «повторяешься».

Но в отличие от первой попытки змеи не стали кусать некроманта. Все три создания стали обвиваться вокруг него, полностью лишив того возможности двигаться. Когда процесс «обездвиживания» завершился, все три рептилии смотрели прямо в лицо магу, после чего на всю ширину распахнули свои пасти. Изнутри возник очень слабый красный свет, приобретающий едва различимую форму закручивающейся воронки, к которой потянулась серебристая энергия мага. Но в тот же момент его глаза засияли тем же серебром, и с противным звуком разрываемой плоти на пол отсека упали куски змей.

– Отсутствие тактильного контакта при поглощении никак тебе не поможет. Пока в создании течет хоть капля энергии мага, оно будет испытывать с ним сродство энергий, а значит, навредить ему, в энергетическом плане, становится очень и очень сложно, почти невозможно, – констатировал некромант, беря в руку кусок змеи, на котором располагалась голова. – Но это, конечно же, не касается самого мага, – продолжил разговор с пустотой некромант, сосредоточив свое внимание на куске в своей руке.

Руки мага на долю мгновения засветились, а потом и кусок плоти корабля в руке начал светиться серебром. Но вот дальше пошло явно не по плану некроманта. Светящаяся плоть сначала стала все так же осыпаться прахом, но вот оставшаяся малая часть вместо этого повела себя нестандартно. А именно резко увеличила интенсивность свечения. Все, что успел при этом сделать некромант – это резко отбросить кусок подальше.

Упавший на пол кусок продолжал светиться еще какую-то пару секунд. А потом резкая вспышка света ознаменовала его распад. Вот только вместе с оседающим прахом куском змеи так же рассыпалась в прах небольшая часть пола, куда он собственно и упал.

– Усиление и проводимость?! – Маг был ошарашен, но тут же взял себя в руки и начал задумчиво бормотать, ведя диалог сам с собой. При этом его окутало свечение, и вместо неспешной, даже показушной походки «хозяина» по кораблю теперь двигался настоящий «танк», который, даже не обращая внимания на свои действия, все так же бормоча про себя, иногда голыми руками открывал некоторые запертые наглухо двери отсеков.

– Такое невозможно… точнее возможно, но теоретически. Органика выступила проводником заклинания, оно воздействовало не только на него, но и дальше на среду. Это, в принципе, достижимо, но усиление… Да еще и совершенно неподготовленной для этого вещью. Как такое возможно?! Стоп. Я где-то читал. Нейтральная среда, нейтральная… чистая… да вспомнил. Гомункулы. Выращенные в изолированной среде органики. Если на них воздействовать определенного оттенка энергией, то они выступали как усилители, а если их создатель вплетал еще и свою частичку в их энергетику, то и как проводники. Но причем тут это? Как оно мне поможет? Стоп. Корабль – это органика, это выращенная в изолированной среде, искусственно, органика, которая потом еще и мариновалась в космосе – также условно «чистой» среде, уйму времени подверженная одному виду энергии – некромантской. Это что же получается – тело корабля, словно искусственный гомункул?! Удивительно, бриллиант в грязи не иначе. Это не просто перспективы, это ужасающая мощь. Возможность проводить через свои ткани мою магию, при этом усиливая ее. Все равно, что дать возможность кораблю колдовать! Но это потребует уйму сил. Да и заклинания пойдут не все, только мгновенного действия, чтобы не «подпалить» ткани проходящим через них потоком силы. А это значит, что девяносто процентов этих заклинаний – атакующего типа. Подходит идеально. Но только сам я не потяну. Нужны усилители. Огромные усилители! Зео!

– Вы уже закончили, командор? – тут же отозвался искин через маленький наладонник.

– Нет, я тут задержусь. Пока меня нет, перед тобой задача первостепенной важности. Выгреби все остатки морфита. Я даю согласие отложить на время восстановление техники в кораблях, где использовался данный минерал, но мне нужны все наши запасы, немедленно!

– Что мне с ним делать, командор?

– Пусти на переплавку. В идеале должно получиться пять монолитов в форме колонн.

– Командор, я изучил ваши методы взаимодействия с энергией, и хоть многое мне еще не ясно, общая ваша цель мне понятна. Также я предполагаю, что вам понадобится сохранять с ними постоянный контакт или держать где-то поблизости. Из этого могу сделать вывод, что проектировать необходимо, исходя из размеров капитанской рубки на этом корабле. Причем как можно ближе к капитанскому мостику, в идеале на нем. Я прав, командор?

– Хм… и когда это ты так поднаторел в моих «методах взаимодействия с энергией»?

– Прошу меня извинить, командор. Я использовал пять процентов моих вычислительных мощностей для изучения этого феномена. Это необходимо для лучшего понимания и взаимодействия между командором и кораблем, поэтому я счел необходимым изучить…

– Да понял я, понял. Не сержусь я. Хватит оправдываться. Ну и как твои успехи на этих нивах?

– Понимаете, командор, все мои логические цепочки рушились, пока я не наложил матрицу использования энергетических потоков имперских кораблей на ваши манипуляции. Это дало мне возможность провести параллели исходя из некоторых совпадений.

– Ну не удивительно, все же законы взаимодействия с силой весьма схожи, кем бы ты ни был. Ну да ладно. В общем, ты понял – пять монолитных колонн из морфита, условно монтируемых на капитанском мостике, должны быть готовы с ближайшее время. Работай, Зео, я итак потратил слишком много времени на разговоры. Наш будущий друг уже устал блокировать передо мной все попадающиеся двери, – проговорил уже более весело маг, проводя светящимися руками по очередной двери. По ней прошла вспышка света, и она легко открылась.

– Как я и говорил, пока есть хоть капля моей энергии в теле корабля, для меня тут нет закрытых дверей.

Очередное помещение, в которое и вошел некромант, оказалось его конечной целью. Свободное помещение хранило полностью почерневший монолит. Только множество светящихся мягким алым светом рун создавало своеобразную ауру вокруг камня. Маг подошел вплотную, осматривая монолит, при этом все шире и шире улыбаясь. Но тут он остановился, выпрямился и обратился к одному из углов монолита.

– Ну, здравствуй. Как ты уже, наверное, догадался, нам сейчас с тобой придется поговорить о множестве вещей, – заговорил некромант, глядя на камень, в глубине которого, сквозь наполняющую его тьму, на мага смотрела пара хищных змеиных глаз. – Что же так и будем играть в гляделки или все же поговорим? Ну, хотя бы познакомимся?

– Мне не о чем говорить с тобой, разбойник, – ответивший из монолита голос был удивительного тембра. Произносивший слова явно не заморачивался такими понятиями, как колебания воздуха, дыхание и голосовые связки. Голос был удивительно приятным, сильным и… женским. – Ты, ничтожное существо, украл меня из моего же дома, где я ждала возвращения своего создателя, своего отца, и после этого ты еще смеешь что-то требовать, что-то просить!

– Домом не называют место, которое тебя потихоньку убивает, где ты лежишь в одиночестве и темноте, растягивая тяжелые годы до момента, когда капсула окончательно не сможет поддерживать целостность твоей энергетической оболочки и ты просто развеешься без подпитки, – голос мага был спокоен, но полон печали. – И ты же тоже понимаешь это… то, что он не придет за тобой, он не вернется.