Текст книги "Глаз Шивы"

Глава 6

– Кто вы такой?! Кто вы?! Я же видела… Что вы с ними сделали? – закричала Нина, когда он нагнал ее и, схватив, крепко прижал к себе.

– Нин, Нина, не ори ты так, тише, все будет хорошо… – зашептал он ей в самое ухо.

– Не надо воздействовать на мою психику! Я все видела!

Они стояли недалеко от того места, где только что произошло не поддающееся объяснению событие: люди с автоматами не перестреляли их, не повязали и не увезли, а вдруг изменили свои намерения и убрались восвояси.

– То, что ты видела, никогда не обернется против тебя, обещаю. Если ты успокоишься, я все расскажу. Да у тебя кровь…

Падая в канаву, она сильно поранила ногу о колючки и сухие ветки, глубокая рана сочилась кровью.

– Где моя сумка? Куда я кинул, не помнишь?

Он разжал руки, огляделся. Нина села на землю. Да, с такой раной далеко не уйдешь. К тому же у нее была проблема с остановкой кровотечения. А под рукой ничего, ни платка, ни воды, чтобы промыть рану. Черт, ну что за невезенье!…

Алексей нашел сумку, присел рядом с ней на корточки и стал копаться внутри своей торбы. Нина рассматривала его, как будто только что увидела.

Он был среднего роста, с восточными чертами лица, с густой черной шевелюрой. Его внешность, безусловно, располагала к себе и без всякого гипноза, Нина вполне отдавала себе отчет в том, что он ей очень симпатичен. Но откуда в нем все это?! Откуда такая мощная подчиняющая сила? Это пугало.

– Ты гипнотизер?

Он кивнул, не поднимая головы. Нашел, наконец, то, что искал. Вытащил полиэтиленовый пакет с маленькими бумажными свертками. На каждом кульке был нарисован какой-то знак, похожий на иероглифы с виньетками, черточками и закруглениями в виде серпантина или петель.

– Что это?

– Лекарство. Не бойся.

Алексей вынул из пакета один кулек и развернул его.

– Что это? – повторила Нина, пытаясь угадать состав порошка буро-желтого цвета.

– Подарок эмчи-ламы, больно не будет.

Он взял щепотку порошка и присыпал ею ранку. Нина с опаской наблюдала за своими ощущениями. Ничего страшного, действительно, не произошло, кровь тут же свернулась.

– Вы – человек-загадка. Откуда у вас все это? Порошки, гипноз…

– Если бы я был еще и ясновидцем, мы бы избежали многих проблем, – улыбнулся Алексей, – ну как? Пошли?

– Пошли, – Нина встала и с изумлением отметила, что порошок, видимо, действует не только как антисептик, но и как обезболивающее. Рана перестала о себе напоминать.

– Вы не волнуйтесь, я не отравитель. Просто попробуйте мне доверять. Я учился в буддийском университете в Улан-Баторе на факультете тибетской медицины. Мы вообще-то коллеги, в смысле, у нас общие задачи и принципы. Сохранить чужое здоровье и жизнь. Вам лучше?

Нина слышала об этом университете, но никогда не сталкивалась с тибетскими лекарями. Она была изумлена.

– Лучше, – женщина разглядывала его, как диковинку, – и что теперь? Куда мы?

– Назад к трассе. Нужно выбираться отсюда. Кажется, мы зря побеспокоили вашего знакомого. Нам для полного счастья только спецназа не хватало. Что-то он чересчур разволновался.

– Вы думаете, они по приказу Кирилла Петровича? – перепугалась Нина.

Она не могла поверить.

– А то. Ладно. Сам виноват. Когда налетают пчелы не нужно отмахиваться руками, нужно вести себя тихо и незаметно…

Они шли по дорожке, у нее вертелась сотня вопросов на языке.

– А если я вам скажу, где моя косметичка, я могу рассчитывать на обмен опытом? Мне, конечно, не кажется, что нетрадиционная медицина способна на чудо, но, признаю, любопытного там много, – заговорила она и поймала себя на том, что голос звучал несколько заискивающе.

Женщина улыбнулась своим мыслям. Да, он ей нравился все больше и больше…

– Так ты помнишь, где она?! – Алексей резко остановился и невольно схватил ее за руку.

– Я что, по-вашему, сумасшедшая? Конечно, помню.

Чемпион облегченно вздохнул.

– Значит, бриллиант в моем футляре с косметикой? – произнесла Нина.

– Да. А футляр вы спрятали, я так понял?…

– Та-ак… И это вы его туда подложили? Вы – тот человек, из-за которого за мной носятся бандиты и спецслужбы?

– Да, Нина, я. Можете поколотить меня. Но только быстро. Мало времени. Да, а ты молодчина, сообразила спрятать косметичку…

– Я не специально!

– Главное, вовремя. Вот что… Здесь есть заброшенные здания, это бывшая военная база… Давай твой телефон, мы оставим его вон там, – он показал на полуразобранную кирпичную будку в конце асфальтированной дорожки, – Поиграем с дядюшкой Кириллом Петровичем в прятки…

Глава 7

– И ты хотела скрыть это от меня? – Феодора смотрела, не мигая, такой взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Нет, матушка, что ты! Я просто сразу-то и не нашлась! А потом все думала – как тебе рассказать, поверишь ли?

Они сидели в келье настоятельницы, одна на кровати, вторая – на стуле, напротив друг друга. Георгия собиралась с мыслями. Она боялась сболтнуть лишнего. Феодора сверлила ее глазами.

– Я жду.

– Сейчас, матушка, отдышаться дай. Ты так скоро шла, я запыхалась вся…

Феодора вздохнула. Георгия обосновалась в этом монастыре первой, с нее тут все и началось. Она была неотъемлемой частью здешних мест, хранительницей и наставницей. Феодора оказалась тут значительно позже. Мать Георгия ежедневно помогла ей не просто справляться с хозяйством обители, но и стать тем, кем она стала.

– Я все пойму. Ты только говори без утайки…

Георгия потянула за серебряную цепочку у себя на шее. Вытащила из-под черного платья нательный крест. И поцеловала его.

– Клянусь тебе, мать, никакого у меня злого умысла никогда не было и не будет. Ты знаешь, я ухаживала за могилами и храмом задолго до того, как монастырь вернули благочинию и здесь появились сестры. Но у меня есть тайна, о которой я никому не говорила. Да и не спрашивал никто. Кому спрашивать-то? Все, кто знал чего, умерли. Одна я жива еще, Бог милостив.

– Ну, ну, дальше.

– Ну, слушай, матушка. Ты не знала, конечно, откуда тебе знать. Та игуменья, что была в этом монастыре перед тобой, до закрытия монастыря в первые-то годы советской власти, мне родственница. Сестра родная матери моей.

– Игуменья Мария? – удивилась Феодора.

Об этой игуменье известно было, что она за период ссылки императорской семьи очень близко сошлась с бывшей императрицей, часто, насколько позволяла охрана, переписывалась с ней.

Когда император отрекся от престола, все православие в России оказалось в труднейшем положении. При этом монастыре существовала церковно-приходская школа. Правительство Керенского потребовало передачи школы и ее воспитанников в подчинение Министерства народного просвещения, иначе земская управа прекращала выдачу монахиням-наставницам жалованья. Такое происходило по всей стране… Но сестры обители тогда отказались выполнять приказ. А после, когда в доме тобольского губернатора поселили Романовых, игуменья целью своей жизни поставила организовать их побег. Она не верила обещаниям Керенского, будто Романовы смогут выехать за границу. И оказалась права…

Игуменья Мария была смелой и предприимчивой женщиной, она часто бывала у Романовых, передавала записки, послания, продукты. А также выносила некоторые ценности из дома их заключения.

– Матушка Феодора, вот что я тебе скажу. Этот самый камень, что у нас нашли, вынесла тогда от царицы Александры Федоровны по ее просьбе игуменья Мария. И переправила в Петербург, к доктору Бадмаеву, буряту. И записку императрицы с камнем ему передала. А в записке – указание, куда этот камень перевезти, в какую страну. Ты мне веришь? И тот бурят увез камень, все исполнил, как просили. Он потом весть Марии присылал.

– Весть?

Георгия осеклась. Она не знала, как воспримет Феодора то, что рассказывала мать. Весть – не весть, а виденье. Но в правдивости слов своей матери Георгия не сомневалась никогда. Просто знала, что такое возможно. Распутин, возродивший хлыстовство в Тобольской губернии, на расстоянии царевича излечивал. А уже мысли передавать – это куда легче…

– Ты понимаешь теперь, почему я так поразилась? Камень тогда увезли. Верно говорю тебе, мать! Люди надежные были, таких теперь нет…

Феодора задумалась. Георгия рассказывала дальше. У Феодоры складывалась картина давно минувших событий…

Когда утвердилась советская власть, началась конфискация церковного имущества. Помимо драгоценного камня игуменья Мария спасла от большевиков еще некоторую часть из их сокровищницы. Но если камень был тут же отправлен в Петербург, то эти ценности вывозить в тех условиях не решился б никто. И Мария спрятала их в бочонке, а бочонок зарыла в одной из монастырских могил. Большевики искали сокровища царя, как охотничьи псы добычу. Один за другим были арестованы все, кто имел доступ к царской семье в Тобольске. Перед своим арестом игуменья успела обо всем рассказать младшей сестре Марфе. Та долго прятала бочонок с драгоценностями по разным могилам тут же, в стенах монастыря. Хотела уже в отчаянье кинуть его в Тобол. Но тут до нее дошел слух: не выдержав пытки в застенках ГПУ, Мария покончила с собой, но не проронила ни слова.

Марфа решила: чтобы смерть сестры не была напрасной, она все-таки сделает попытку спасти сокровище Романовых. И упросила одного из знакомых, бывшего купца, принять на хранение бочонок. Тот зарыл его в подполье своего дома.

И вовремя Марфа вынула бочонок из могилы. Буквально через два дня в монастыре был произведен обыск. Изымалось все, вплоть до продуктов и одежды монахинь. Под предлогом сокрытия «ценностей» монахинь судили. Марфа попала в заключение на несколько лет. После этих событий монастырь окончательно ликвидировали. И храм стал разрушаться. Когда Марфа вышла на свободу, то поселилась вблизи обители. К несчастью, большевикам удалось найти бочонок, спрятанный у купца. Драгоценности царицы частично достались советской власти, частично были разворованы. Однако голубой бриллиант все же был спасен.

Историю эту Марфа впоследствии рассказала своей дочери…

– И вот этот камень опять оказался здесь… – подытожила рассказ Георгии Феодора.

Монахиня бессильно развела руками. Феодора пристально смотрела на нее.

– Все?

Георгия вздохнула глубоко. Проницательна она. Ничего от нее скрыть нельзя.

– Да, мать, еще кое-что… Камень тот голубой был завернут в крафтовую бумагу. И знаешь, почему? Ведь старец Григорий, упокой Бог его душу, говорил, что камень с заклятием, много зла несет. А крафтовая бумага, мать, она держит эту темную силу в узде…

– А ты откуда знаешь? – строго спросила Феодора.

– Так я ж родилась в деревне, где в каждом дворе знающие люди живут. Деревня хлыстов это, мать Феодора. Ох, не хотела тебе говорить. Да что делать… Все расскажу теперь, как на духу…

Глава 8

Бессонов слушал доклад адъютанта и не верил своим ушам. Посланная за Нинкой бригада не только вернулась ни с чем, но и начудила такое, что может прилепиться к репутации Управления надолго как дурной анекдот. Парни доехали до Красной площади, словно зомби, игнорируя все приказы начальства, передаваемые по рации. Пришлось взять их в кольцо. Случился скандал, который дошел до министра обороны, и тот в оценке ситуации прилюдно перешел на мат. Хорошо, по ребятам не открыли огонь. Они просто очумели, когда услышали бой курантов. Картина была, конечно, чудовищная: десант спецназа из десяти отборных вояк ошалело топтался в «сердце Москвы», не понимая, что происходит. На все расспросы парни отвечали только одно: выполняем задание генерала Бессонова. Случившееся было сравнимо разве что с фокусом Руста, который на своем картонном самолетике приземлился на Большом Москворецком мосту и наглым накатом продефилировал через всю Красную площадь, докатившись аж до Собора Василия Блаженного.

– Петрович, и как ты докатился до жизни такой? – схватившись за голову, промычал генерал.

Вопросов у шефа к нему теперь будет еще больше.

Адъютант выдержал паузу. И спросил:

– Что будем делать, Кирилл Петрович?

– Молчать! – Бессонов изо всех сил хлопнул по зеленому сукну стола, да так, что подскочила пепельница и упала подставка с остро наточенными карандашами.

Генерал крайне редко пользовался чернильными ручками, предпочитал грифель – так написанное легче стереть…

Бессонов встал и начал мерить кабинет быстрыми шагами, будто зверь в клетке. Как такое могло произойти? Ведь с борта вертолета докладывали, что видят объект и преследуют его. Нинкин телефон засекли на старом шоссе, теперь хотя бы известна машина… С кем она? Что за чертовщина творится вокруг нее?

– Вот что, слушай мою команду. Объявить операцию… – генерал задумался.

Толку от всех этих «Перехватов» и «Сирен» никакого, а шум поднимется до Президента. Какую ориентировку давать? Где гарантия, что Нинка и ее спутник не пересядут на другую машину? Видимо, так они и поступят.

– Нет. Вот что. Дай-ка гаишникам номера «Опеля», скажи – в угоне. И распечатай-ка для милиции… – он открыл ящик стола и, порывшись в бумагах, вытащил небольшую цветную фотографию двухлетней давности.

На фотографии он стоял с отцом и дочерью Лановыми. В руках у каждого было по шампуру с шашлыками. Бессонов кожей пальцев вспомнил, как нанизывал мясо, вспомнил его дразнящий запах… О, господи!

Адъютант кинулся исполнять поручение. Счастливое смеющееся лицо Нины, переведенное в цифровой формат, отправилось по каналам связи в управление внутренних дел Москвы. Она объявлялась похищенной…

Генерал мучительно соображал, пытаясь мыслить конструктивно. Задуманное должно было вовлечь премьер-министра в водоворот скандальных обвинений в покровительстве преступным организациям, в организации заказных хищений и дальше – по цепочке – в мощном развитии коррупции на самом верху государственной власти. Главное – начать «раскрутку» с такого дела, которое сбило бы высокий рейтинг премьера и произвело шум. До президентских выборов оставалось два года.

Бессонов подошел к окну. Лето принесло аномальную жару в Москву. Старики говорили, что такая же жара стояла в жестоком 1938 году, это был год чудовищных репрессий. А потом она повторилась в високосном 1972 году, на пятидесятилетие СССР. Все было как сейчас: засуха, пожары, инсульты. Но нынешняя аномалия превзошла все известные. Такого пекла не было в Москве еще никогда. Дождя ждали как избавления, асфальт нагревался день ото дня, кое-где превращаясь в подобие пластилина, солнце палило с каждым днем все агрессивнее…

Зазвонил телефон.

– Что там? – крикнул Бессонов в трубку своему адъютанту.

– Мы нашли ее мобильник. Она просто бросила его в старой трансформаторной будке…

Бессонов схватился за сердце.

Пережить бы…

Глава 9

Следователь и краевед подъехали к городу.

– Вы арестуете меня? – обреченно поинтересовался Конин.

– Другой на моем месте так и поступил бы, – ответил Борис, – а уж потом стал бы разбираться. День все равно пропал. Продолжим наш разговор. Если нет других предложений, конечно.

– Извольте. Если не возражаете, то мы могли бы поговорить у меня дома. И я кое-кто вам покажу…

Когда вошли в скромное жилище Конина, он тотчас бросился к книжным полкам и извлек из своих завалов трубочку тонкой копировальной бумаги.

– Вот, смотрите! – заметно волнуясь, он протянул ее Борису.

Тот взял лист, повертел его и так и эдак, но ничего не понял. На листе в круге, расчерченном разноцветными линиями, исписанном различными цифрами и латинскими сокращениями, стояли инициалы: А.Ф.Р.

– Что это за схема?

– Индивидуальный гороскоп, построенный на момент рождения человека. Это натальная карта Александры Федоровны, вообще-то ее настоящее имя Алиса. Это судьба последней русской императрицы…

Следователь взглянул на схему с любопытством.

– И что же можно узнать из этой абракадабры?

Евгений Петрович бережно принял из рук Бориса лист и разгладил его на столе.

– Вы полагаете, что человек сам строитель своей судьбы? Вот здесь, на этом гороскопе, не просто жизнь одной женщины – здесь проклятье рода Романовых, революция и воцарение Антихриста в России.

– Что вы говорите, – присвистнул следователь, – я понимаю – это долгий разговор?

– Совершенно верно, присядьте. И по порядку…

Борис сел на диван, а краевед отправился на кухню и вернулся спустя пять минут с заваренным чаем и сухарями.

– Вот, чем богаты.

Следователь опустил сухарь в стакан.

– Что-то я не пойму, чего в вас больше, Евгений Петрович, знаний или суеверий.

Конин пожал плечами:

– Я бы не называл это суевериями. Слишком некорректное определение. А то, чего вы пока не в силах постичь, существует, независимо от вашего к нему отношения, – краевед поставил свой стакан с чаем на подоконник и, кажется, сразу забыл о нем, – Борис, жизненный путь человека от рождения до смерти – это дорога с развилками и перекрестками, совсем как на этом гороскопе. В древности перекрестки были посвящены богине смерти Гекате, именно на перекрестках ей приносились жертвы. Ведь пересечение дорог символизирует выбор. От того, куда путник пойдет, зависит, каким он станет в будущем и вообще – будет ли оно у него, это будущее. Перекресток – это всегда четыре дороги. Первые две из них представляют собой горизонтальную линию – это выбор жизни или смерти…

Конин лихорадочно пытался втолковать Борису нужную информацию. Как обычно бывает в таких случаях, заход был слишком «издалека». Следователь постукивал пальцами по остывающему стеклянному стакану.

– Древние персидские астрологи говорили, что, как только человек рождается, он начинает умирать, и это действительно так. С одной стороны, у людей есть жизнеутверждающее начало. С другой стороны, человека постоянно подтачивает противоположная сила, отнимающая жизнь. Но бывает и так, что, утверждая свое существование, человек, наоборот, сокращает свой век. Чем дальше он от этой жизни отходит, тем больше он живёт не интересами земного бытия, а интересами высшего, одновременно оставаясь существовать здесь, на физическом плане…

– Ничего не понимаю. Какие-то отвлеченные идеи, – заерзал на диване от нетерпения Борис, ему не хотелось обижать Конина, однако и тратить время на лекцию по эзотерике было жаль.

– Послушайте, если в логической цепи у вас не будет доставать звена, вы и не поймете… Прошу вас – наберитесь терпения. Итак, две вертикальные дороги символизируют выбор в сторону света или тьмы. И свобода выбора есть у всех… Кроме исключительных людей. Тех, кто родился с фатальной судьбой. Такие люди свой выбор могут сделать лишь однажды. У немецкой принцессы Алисы, ставшей Александрой Романовой, была фатальная исключительная судьба. И она повлияла на судьбу всей России. Ей нельзя было соглашаться на этот брак. Нельзя было становиться императрицей… Но она полюбила. И Николай ее полюбил. Все было предопределено. Понимаете? Для людей с фатальными судьбами горизонтальный выбор не имеет значения, здесь всё предначертано! Однако…

– Что? – Борис выглядел более заинтересованным.

– Однако вертикальный, этический выбор важен для каждого и влияет уже не столько на продолжительность собственной жизни, сколько на жизнь потомков…

По мере того, как краевед рассказывал о странной кармической роли этой немки в судьбе России, Борис увлекался ее историей все больше и больше…

Родилась Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса Гессен-Дармштадтская 25-го мая 1872 года в полное солнечное затмение, проходящее, в том числе, через Тобольскую губернию, где за год до нее родился Распутин, и в конце жизни она сама с семьей проходила восьмимесячную ссылку. По материнской линии Алиса была внучкой английской королевы Виктории. Бабушка и наградила ее наследственным геном гемофилии, который возник в результате кровного родства императорских семей Европы и был страшной расплатой за близкородственное кровосмешение для мужчин. Впоследствии ген передался цесаревичу Алексею.

Через всю жизнь император пронес любовь к этой женщине, она стала матерью его пятерых детей. Алиса Гессенская, немецкая принцесса… Увидев ее однажды, Николай II в течение десяти лет помнил о ней. И хотя родители из политических соображений прочили ему в жены французскую принцессу Елену Орлеанскую, он сумел отстоять свою любовь и весной 1894 г. добиться помолвки с любимой.

Николай Романов познакомился с Алисой в Англии и пригласил ее в крымскую резиденцию. Там, в Ливадии, окрепло их сильное взаимное чувство, и смертельно больной Александр Третий благословил молодых. Спустя некоторое время отец Николая скончался. И так вышло, что немецкая невеста въехала в русскую столицу на траурном поезде. Это было первое предзнаменование. Об Алисе говорили, что она вошла в царскую семью позади гроба и принесет одни несчастья. Так оно и вышло.

По собственному ее признанию, свадьба стала лишь продолжением панихид. Новобрачная была очень печальна и бледна в эти дни, она вообще была наделена даром предчувствий. Свадебное торжество состоялось через неделю после похорон Александра III, луна стояла в Скорпионе. На венчании случилось второе предупреждение: упало обручальное кольцо Алисы-Александры. А во время коронации Николая было еще одно, третье, предупреждение: когда император подходил к алтарю, чтобы совершить обряд помазания, бриллиантовая цепь, поддерживающая орден Андрея Первозванного, оторвалась от мантии и упала к его ногам. Один из камергеров поднял ее и передал министру двора графу Воронцову. Позднее они присягнули молчать об инциденте, чтобы народ не счел это дурным знаком.

Но самое страшное предзнаменование уже неотвратимых бед случилось на Ходынском поле.

Его выбрали для народного гуляния, поскольку оно было единственным в Москве местом, где могли разместиться сотни тысяч людей, желающих увидеть молодого государя и царицу. Ходынка служила полигоном для инженерных войск и была изрыта неглубокими траншеями и рвами, закрытыми сверху щитами из досок. Накануне вечером на Ходынку пришли тысячи так и не сомкнувших глаз гуляк. Появились телеги, нагруженные кружками и бочками с пивом. Вдруг кто-то пустил слух, будто телег доставлено меньше, чем ожидалось, и что пива хватит только тем, кто доберется до бочек первыми. Толпа устремилась вперед. Эскадрон казаков, прибывший для поддержания порядка, был сметен прочь. Толпа сбивала с ног, затаптывала в грязь женщин и детей.

К тому времени, когда подоспела полиция и дополнительные отряды казаков, Ходынка напоминала поле битвы. Сотни погибших, тысячи раненых. И во всем обвинили ее…

Эта странная женщина с огромными глазами так и осталась для России «немкой». Но сама Алиса венчание приняла как таинство, обручившее ее с огромной страной, Германия, где правил ее двоюродный брат, стала для нее чужой. Германия, находящаяся под знаком Овна, несла ей только горе: там находился центр тауквадрата – соединение Хирона и Нептуна.

– Смотрите сюда! – Конин водил пальцем по натальной карте, – Ее медиум цели указывал на Россию, Венера в пятом градусе Близнецов говорит о том, что она была почти пророком, прорицателем. А Юпитер с Ураном в 29-ом градусе Рака указывает на насильственную смерть. Уран требует пересмотра позиций, заставляет человека вырабатывать новые пути, иначе – смерть. А рядом в 23-ем градусе Рака стоит Черная луна и это указывает на проблемы рода. Мистерия ее жизни была проиграна через дом Смерти. Затмение, в которое она родилась, проходило через Тобольск. Здесь, кстати, умер Александр I, он же, как утверждают, старец Федор Кузьмич. Она сделала свой выбор, когда согласилась стать женой Николая Романова, Россия притягивала ее как бездна.

Александра Федоровна была абсолютно чужда свету, свет платил ей непониманием и враждебным подозрением. Эта женщина была полна предчувствий, всю жизнь она ждала своего рокового дня. Она была посторонней в реальном мире. Она притянула несчастья на близких людей, оставаясь при этом почти святой.

Императрица увлекалась оккультизмом. В октябре 1905 года Папюс по ее просьбе вызвал дух Александра III, и отец Николая предсказал, что сын потерпит крушение от рук революционеров. Французский оккультист пообещал русскому царю магически отсрочить исполнение пророчества Александра, по крайней мере, до своей смерти (его заявление оказалось вполне точным, Николай потерял свой трон через 141 день после смерти Папюса)…

Конин сел рядом с Борисом на диван, ему хотелось рассказать все, что он знал… Он глядел в карту, водил пальцем по линиям и точкам. И говорил, говорил…

Борису стало казаться, будто перед ним открывается какая-то завеса…

– Григорий Распутин в судьбе Александры Федоровны появился не случайно. Она вообще видела людей насквозь, при этом оставаясь загадкой для окружающих. Дом смерти – это путь монаха или человека, несущего тайну. Управителем здесь является Луна. При этом у нее в гороскопе проявилась сатанинская звезда Алголь, видите? И наблюдается скопление планет в Близнецах. Она просто встретила своего кармического близнеца в лице старца. Григорий Распутин родился чуть раньше ее. Он тоже имеет натальную Луну в Близнецах в соединении с Черной Луной. Он и императрица понимали друг друга моментально, ведь Юпитер Распутина соединялся с Черной Луной императрицы, Ураны обоих находились в одном градусе, соединение Нептуна с Хироном у обоих тоже в одном знаке с небольшим расхождением в градусах. Они были повторением друг друга, но в разных телах, разных социальных слоях, понимаете? Оба мгновенно почувствовали стихийную силу: ее – пророчицы, его – волхва. Эта сила могла принять и созидательный и разрушительный характер…

Теперь Борис слушал, как завороженный…

– Ее притягивала магия, он обладал магией. К тому же и планета мужской потенции у него была в соединении с Колесом Фортуны, это о многом говорит… А вот планета веры Нептун была при его рождении в точном соединении с греховной Черной Луной. Распутина и называли Святой Черт! Он вобрал в себя всю уходящую мощь древних русских волхвов, он питался из ведических глубин тысячелетней истории Руси…

Распутина представили Николаю и Александре 1-го ноября 1905 года, об этом позаботилась фрейлина и подруга императрицы Анна Вырубова. Это был день Зэм по Авестийскому календарю, день, когда вылезают из земли сорок страшных стихийных духов… Николай II записал вечером в своем дневнике: «Познакомился с Божьим человеком Григорием из Тобольской губернии», не подозревая, что уж суждена была ему и его семье дорога на Тобольск.

А через два года в Царском селе, которое для Александры было астрологическим домом тюрьмы, повредил ногу, играя, царевич. Нога его страшно распухла. Врачи ничем не могли помочь. Оставалось одно…

Вырубова тайно ночью привела Распутина во дворец, несмотря на категорический запрет медиков. Старец отодвинул в сторону все лекарства и сел в изголовье стонущего мальчика. Он неотрывно смотрел на него, ни разу не коснувшись руками. Он молча молился несколько часов. Александра стояла рядом, боясь шелохнуться. И вот, наконец, царевич успокоился и заснул.

Утром консилиум медиков в изумлении констатировал, что «опухоль прошла сама собой». Боль царевича принял на себя Распутин, с той ночи ему пришлось делать это неоднократно…

Перед мысленным взором Бориса пробежала череда картинок, похожих на видения…

– Постойте, – прервал он рассказ краеведа, – значит, Распутин все-таки был не шарлатаном, а целителем?

– Он был волхвом, – строго повторил Конин, – и он был избранником Божиим, он держал в узде силы Антихриста, которые обрушились на Россию после его смерти.

Борис умолк, готовый слушать дальше…