Текст книги "Глаз Шивы"

Глава 10

Алексей и Нина подошли к бетонной плите, перегораживающей дорогу. «Опель» стоял там, где они его оставили час назад, впрочем, Нина потеряла ощущение времени.

– Садись, едем, – Алексей открыл дверцу, устроился за рулем и завел двигатель.

Женщина села рядом.

– Куда едем-то?

– «Не кудахтай», как говорила моя бабка. А то дорогу «сглазишь». А едем мы до ближайшего продуктового магазина. Прикупить надо кое-что.

Женщина растерялась: нашел время!

Они выскочили на дорогу и на всех «парах» рванули вперед. Минут через пятнадцать указатель сообщил о въезде в деревню «Никольское». И почти сразу на обочине нарисовался сельмаг.

Алексей подрулил к магазину и выскочил из машины.

– Я с тобой! – Нина торопливо вышла за ним, она боялась оставаться одна.

В магазинчике не было ни одного покупателя, скучающая продавщица сидела на табуретке у окошка и обмахивалась свернутой газетой. Над лотком с хлебом вились мухи, и продавщица, протягивая руку, изредка отпугивала их.

– Здесь же ничего нет, одни кастрюли и стиральный порошок. Потерпи, купим еды в Москве, ведь недалеко… – принялась уговаривать Нина.

Она была очень привередлива в еде, гигиена и санитария интересовали ее даже в самые голодные минуты. Впрочем, до сих пор чувство голода ей доводилось испытывать лишь во время очищающих диет…

На полупустых прилавках, как и положено настоящему сельмагу, стояло все, кроме еды. Пряники и консервы только добавляли уныния.

– У вас есть табак? – поинтересовался Алексей у продавщицы.

Та молча поднялась с табуретки, зашла за прилавок, протянула руку к полке и положила перед клиентом пачку.

– Махорка.

– Годится, – кивнул Алексей, – еще мне пакет молока, пачку печенья, коробку спичек, пустую трехлитровую банку, пачку чая и пол-литра самой дорогой водки.

Нина потеряла дар речи. Он спятил?!

– Алексей, вы что, пить собрались? Очень уместно! – она не на шутку разозлилась.

– Девушка, у меня к вам еще просьба, – чемпион не обратил на слова Нины никакого внимания, – Вы не могли бы банку наполнить водой из-под крана, и заварить мне чифирьчику в какой-нибудь емкости? Само собой, за отдельный гонорар.

Нина на этой фразе демонстративно вышла из магазина и хлопнула дверью. Просто уму непостижимо, что он вытворяет! «Что там с Андреем? И почему Кирилл Петрович так поступил?», – с тоской подумала она. Вот черт знает где находятся, у какого-то сельмага, покупают водку, в время как Андрей… Но, может, это все-таки не по приказу друга ее отца их преследовали спецназовцы? Как они вообще их нашли?…

Андрей, нагруженный пакетами, вышел на улицу.

– Нин, ну помоги же мне! – крикнул он, – Забери там чай у продавщицы.

В одной руке он тащил тяжело оттягивающуюся полиэтиленовую сумку с трехлитровой банкой, в другой руке – сумку с покупками.

Нина с уничтожающим видом прошла в магазин, взяла новенькую железную кружку с черной жидкостью горячего чифиря, и вышла к машине.

Чемпион озабоченно поглядывал на деревню за магазином. Покупки он уже уложил в салоне, банку с водой поставил на пол переднего пассажирского сиденья.

– Будешь держать ногами воду, а руками – чай. Смотри, не разлей! Едем в Никольское.

– Зачем нам туда?! Алексей, мы время теряем! Нужно Андрея выручать, а вы про водку вспомнили! – в сердцах крикнула женщина.

– Садись, я сказал! – серьезно велел он, – Нам еще курицу искать!

Делать нечего, она села в машину. «Опель» въехал в деревню.

– Очень милая продавщица, – балагурил Алексей, выруливая меж ухабами дороги, для которой слово «асфальт» звучало как кровная обида, – Подсказала, к кому можно обратиться. Где ж эта улица, где ж этот дом…

Нина молчала, сцепив ногами банку с водой, Андрей забыл купить крышку, и она изо всех сил старалась соблюсти баланс с жидкостью в руках и ногах, несмотря на «пьяную» манеру езды водителя. Густой чай норовил выплеснуться на джинсы. А джинсы принадлежали Андрею, между прочим…

Наконец дом был найден, водитель стал сигналить. Вот калитка в высоких воротах открылась и наружу выглянула тетка в переднике.

– Хозяйка, мне позарез курица нужна. Продашь?

Тетка жестом пригласила за собой.

Его не было довольно долго. Нина уже хотела идти и устроить разнос. Похоже, он собрался на пикник… Чай в кружке давно остыл. Она отхлебнула. И тут же раскаялась. Горечь во рту образовалась неимоверная.

Вот калитка открылась, Алексей шел к машине, держа за связанные ноги живую курицу. У Нины сжалось сердце.

– Вы ненормальный! Зачем я только связалась с вами! Верните курицу в курятник, я не собираюсь смотреть, как вы ее убиваете! – заорала она во весь голос.

– Успокойся. Так надо, – произнес Алексей и глубоко заглянул ей в глаза…

Курица заметалась в багажнике. Машина вновь тронулась. Они вернулись на дорогу. Доехали до очередного прилеска. И свернули в него.

– Не понимаю, как вы собрались пить этот чифирь, он же содержит гуанин. Вам в вашем тибетском университете не объясняли, чем опасны алкалоиды? – не без издевки поинтересовалась Нина.

– А вам известно, что слово чифирь происходит от сибирского диалектного слова чихирь, что означает любое дурманящее средство неясного происхождения? А гуанин, яд, по-вашему, просто бесценен при лечении тропической лихорадки. Вы знаете, сколько людей лихорадка выбивает из строя ежегодно в Малайзии или где-нибудь в Бразилии?… В общем, мне некогда объяснять вам то, что вы сейчас увидите. Не пугайтесь и не кричите, что бы ни случилось, ладно?

– А что я такое увижу? – голос ее дрогнул, этот парень, похоже, имел в своем арсенале бесконечное число фокусов.

– Не знаю, возможно, вы увидите что-то, что покажется вам сверхъестественным. Останьтесь пока здесь…

Машина остановилась в лесу, отъехав подальше от дороги. Нина сидела в салоне. Она видела, как Алексей натаскал довольно толстых веток и соорудил костер. Потом он достал из багажника полиэтилен и широкий охотничий нож. Нина зажмурилась. Она поняла, что отстаивать жизнь курицы уже бесполезно: Алексей из мягкого добродушного человека превратился в безмолвное, сосредоточенное на чем-то своем, отрешенное от земного, существо. Когда женщина решилась все-таки открыть глаза, курица уже была разделана, полиэтилен испачкан в крови. Женщина ожидала услышать жуткие звуки предсмертной агонии, но слышала только свое дыхание. Курица приняла выпавшую ей участь безмолвно.

Алексей вынул внутренности птицы и разложил их на полиэтилене, судя по всему, следуя какому-то таинственному правилу. Затем он отделил мясо от костей и разложил кости на костре, соблюдая анатомию строения птицы.

Нина не выдержала. Вышла из машины, приблизилась к Алексею и почему-то шепотом спросила:

– Что вы делаете?

Все-таки он казался ей безумцем.

Алексей посмотрел на нее каким-то ищущим взглядом. Увидел на ее челке железную заколку-невидимку и аккуратно снял.

– Отдам потом, – он вытащил из кармашка сумки маленький холщовый мешочек и прижал его невидимкой к воротнику своей рубашки, объясняя на ходу, – Я готовлю жертвоприношение духу нижнего мира Эрлик-хану. Курица, конечно, может ему не понравиться. Но за неимением лучшего сойдет и она.

– Я не понимаю, что за бред…

Чемпион поднял на нее темные глаза.

– Это не бред. Это один из самых древних ритуалов в истории человечества. Я должен узнать у духов, как мне помочь Андрею. Если он еще жив. Отойдите, пожалуйста, сядьте куда-нибудь и молчите.

Алексей вытащил из пакета печенье и положил его у молодой березки возле костра. Затем извлек из своей спортивной торбы несколько разноцветных ленточек и привязал их на ветках березки. Разжег костер. Извлек из сумки черный халат и черную коническую шапочку. Когда он облачился в этот национальный костюм, то приобрел вид довольно зловещий. В довершение образа на шею Алексей надел черную ленту с бронзовым зеркальцем, оно ярко засветилось, поймав сквозь листву солнечный луч.

Он чиркнул спичкой и разжег огонь с помощью сухой бересты. Затем мясо курицы аккуратно разложил на верхних ветках так, чтобы оно не сгорело, а прожарилось. Взял из рук Нины кружку с чаем и побрызгал черной жидкостью на четыре стороны света. То же проделал с молоком и водкой. После вынул из сумки последние атрибуты: бубен и кнут, кнут заткнул за пояс, а бубен высоко поднял в одной руке…

От первого звенящего удара Нина вздрогнула всем телом. Она почувствовала необъяснимое оцепенение, сковавшее ее руки и ноги. Алексей в одно мгновение перевоплотился из современного человека в какого-то первобытного дикаря. Он, то и дело ударяя в бубен, стал гортанно и громко распевать молитвы, в которых упоминалось слово «Эрлик».

Нина сидела на теплой земле под высокой елью, земля была усыпана сухими колючками. Здесь, в тени подлеска, было не так жарко, как под открытым солнцем. И все-таки, зной, казалось, желал удивить всех, давно здешние места не знали такого засушливого лета. Уже несколько дней пекло набирало «обороты» в стоячем недвижимом воздухе.

Именно поэтому Нина была потрясена, когда поняла, что ее обдувает ветром. Зашумели ветви берез и верхушки елей. Алексей все громче и громче выкрикивал свою непонятную молитву, все чаще и чаще бил в бубен. Ветер загулял вокруг костра, затрепетали разноцветные ленточки на березке, Нина ощутила приятную прохладу. Казалось, ветер пришел ниоткуда, вырос на этом небольшом пятачке и кружился на нем, создавая маленькие вихри из сухих опавших елочных иголок. Вертелся вокруг костра и Алексей, каким-то образом его бубен и вихрящийся воздушный поток попадали в одну ритмику движения и звука. Нине почудилось, будто невидимые духи леса собрались и кружили вместе с Алексеем в неистовом доисторическом танце. Женщина замерла в невольном восторге и благоговении. Никогда она не испытывала подобного единения с природой и стихиями земли, воздуха и огня.

Вот костер окончательно разгорелся и на одно мгновение резко и угрожающе вспыхнул. Алексей почтительно замер, будто увидел нечто грозное. Он наклонил голову в знак уважения, положил на землю свой бубен. Прикрыл глаза, продолжая читать молитву. А потом вновь побрызгал на все четыре стороны молоком, чаем и водкой. Но этого угощения было мало. Алексей голыми руками вытащил из огня мясо курицы и раскидал его на север, юг, запад и восток.

Кости быстро сгорели. Алексей продолжал читать молитву, кроша в пальцах кусок печенья. Костер догорел, Алексей вздохнул, словно скинул с себя что-то. Он был похож на человека, только что разгрузившего в одиночку вагон. Чемпион устало поднял с земли остатки печенья, надкусил кусочек и подошел к Нине.

– Съешь. Это скрепит договор с духом.

Женщина взяла протянутый кусок и тоже откусила от него.

– Огонь горел хорошо, Эрлик принял жертву, – сказал Алексей.

– Ну… а что дальше? – спросила Нина.

Вместо ответа Алексей пошел к машине и взял банку с водой. Он поставил банку возле костра и жестом позвал женщину. Она подошла и присела рядом.

– Смотри, – сказал Алексей.

Мужчина раскрыл спичечную коробку и достал сразу три спички, продолжая бубнить какие-то слова. Чиркнул ими по коробку, они вспыхнули, и Алексей тут же утопил спичечный огонь в банке с водой. Так он проделывал раз двадцать, Нина даже устала. А когда коробок почти опустел, ей показалось, что она видит в воде какое-то отражение…

– Что это? – вскликнула женщина и с ужасом посмотрела на Алексея.

Он поднес палец к губам и кивком указал на банку с водой. Нина вновь всмотрелась в возникшую картинку и отчетливо разглядела разбитое лицо Андрея. Ей даже показалось, что она почувствовала, приняла на себя, его боль. Озноб пробежал по ее коже. Она как будто на мгновение перенеслась в тело другого человека. И он был на волосок от смерти…

– Бриллиант лежит в каком-то темном месте… – пробормотал Алексей, – Он все еще ждет нас.

Нина вскинула на него возмущенный взгляд.

Глава 11

Борис внимательно слушал краеведа, стараясь постичь смысл каждого слова.

– Распутин проповедовал, что Богу нужен грех и его осознание, только в этом есть истинный путь к вере…

– Но это противоречит православной логике вещей. Человек должен избегать греха, насколько мне известно… – произнес следователь.

– Я знаю источник его сверхъестественных способностей, – продолжил Конин, – часть этой силы жива до сих пор. Я потратил много лет на ее изучение. Сначала я думал как все, как вы, что это просто феномен Распутина. Но это не так.

– Погодите, погодите, – все существо Бориса сопротивлялось мысли о том, что скрывалось за гранью его представлений о реальности, – вы меня совсем запутали. Вы принадлежите к этой секте, так? И эта секта хлыстовская, да?… насколько я знаю, она запрещена законом уже давно…

– Запрещена, – скривился в усмешке краевед, – Зачем вам знать, как это называется? Если вы ищете истину, название не имеет значения.

Борис задумался.

– Так кем, вы сказали, была Александра для России? Проклятием?

Конин поднялся, подошел к стеллажу, открыл какую-то книжку и зачитал:

– «Такая она особенная. Одну только такую и видел в своей жизни. И много людей видал, а понятия об ей не имеют. Думают либо сумасшедшая… либо… же двусмыслие в ней какое. А в ней особенная душа. И ей, в ее святой гордости, никуда, окромя мученичества, пути – нет»… Это сказал про императрицу Распутин. И попал, как вы понимаете, в самую точку. Ведь Александра Федоровна церковью причислена к ряду святых. А вот еще одно высказывание: «Мама – это ярый воск. Свеча перед лицом всего мира. Она – святая. Ибо только святые могут вынести такую муку, как она несет. Несет она муку великую потому, что глаз ее видит далее, чем разум разумеет. Никакой в ней фальши, никакой лжи, никакого обману», – Конин вернул книжку на место, – Я понимаю, что вас смущает. Догматы. Хотите, продолжу?

– Да, конечно, я слушаю, – Борис все-таки взглянул мельком на часы – время близилось к полуночи. Семейная жизнь летела в тартарары.

– Так вот, – начал опять Конин, – Громкая и дурная слава Распутина началась именно тут, на родине. Он поставил в родном селе часовенку и стал устраивать собрания. После чтения Нового Завета братья и сестры зачастую отправлялись все вместе в баню. Там хлестались вениками и затем утоляли страсть тут же, в предбаннике. Вы, наверное, помните из учебников истории, что в средневековье иностранцы удивлялись русским банным обычаям? Средневековая Европа с ее мощеными мостовыми представляла собой зловонную яму, мылись там крайне редко и простолюдины и господа. Но это так, к слову. А тогда на Распутина поступило донесение тобольскому епископу. Григория обвиняли в воссоздании секты хлыстов, которая была запрещена еще в семнадцатом веке патриархом Никоном. Приехала инспекция. Но доказательств не нашла. А паства Распутина все увеличивалась. Он учил, как я только что сказал, что Господь любит тех, кто, познав грех, очищается от него.

– Что ж, в этом хотя бы есть логика, – усмехнулся Борис, – А что было дальше?

– Дальше… Григорий отправляется в странствия. Он посещает духовные академии России и производит огромное впечатление на слушателей своими знаниями, даром убеждения и даром целительства…

– Совсем как Иисус…

– Нет. Я мог бы рассказать вам, чей путь повторил Иисус, но не сейчас… В Распутине видят прорицателя и похотника одновременно, но высшее духовенство закрывает глаза на последнее. Напротив, Распутину советуют ехать в Санкт-Петербург к архимандриту Феофану. Тогда «старцу» Григорию было тридцать три года, и это, да, возраст Христа, с аналогией в этом смысле я согласен… А в Петербурге архимандрит Иоанн Кронштадтский позже предложил ему стать членом «Союза истинно русских людей», общества, созданного для борьбы с революционерами и оказания поддержки трону. Так что, видите, у старца были поклонники среди высшего уважаемого духовенства. Убийство Распутина, кстати, было проведено в соответствии с Кабалой. Погодите, я покажу вам и его натальную карту…

Конин кинулся к стеллажу и вытащил из его залежей вторую свернутую трубочкой тонкую бумагу. Развернул ее и ткнул пальцем в схему зловещей судьбы Григория Распутина.

– Вот, смотрите, Черная Луна! В день убийства Распутина в Петрограде она проходила по знаку Льва, а это его знак. Транзитный Сатурн соединился с Ураном и встал в оппозицию к Меркурию и квадратуру к Марсу. Распутин задохнулся под водой. Вот, видите, в его гороскопе читается смерть, наивность и покушение. Его ранили в доме Юсупова, которого Распутин, кстати, лечил от неврастении. Затем старца завернули в ковер и бросили в воду, где он и умер, – распалился вновь Конин, – Дальше. По Каббале самое трудное, «злое», время в году – январь, июль и август. Александру Федоровну, рожденную в день солнечного затмения, убили через полтора года. Как и предсказывал Распутин. Он говорил, что после его убийства никто из царской семьи не проживет более двух лет! Так и случилось. Вот, – и он развернул гороскоп императрицы, – смотрите сюда. В день ее смерти Плутон из знака Рак находился в центре таунквадрата к Хирону, перевозчику в другие миры, и к Марсу в соединении все с той же Черной Луной! Пять планет вместе с северным узлом стояли в двенадцатом доме ограничений и горя, доме мистики… На момент убийства Романовых Солнце напрямую соединилось с натальной Черной Луной императрицы. Вы понимаете, что это значит?

– Кажется, начинаю понимать, – кивнул следователь.

– Можно говорить о том, что произошло ритуальное убийство, и в случае с Григорием Распутиным и с членами царской семьи. То есть убийцы из руководящего состава большевицкой партии владели секретами магии, ну, хотите, верьте, хотите – нет. Можно говорить, что случившееся – злой и неизбежный рок. Однако по указанию Колчака было проведено следствие… – и Конин пустился в подробное описание тех событий.

Для расследования дела царской семьи был назначен следователь по особо важным делам Николай Алексеевич Соколов. Он вел следствие страстно, как истинный патриот. Уже был расстрелян Колчак, на Урал и в Сибирь вернулась Советская власть, а Соколов продолжал свою работу. С материалами следствия он проделал опасный путь через всю Сибирь на Дальний Восток, затем в Америку. В эмиграции в Париже он продолжал брать показания у уцелевших свидетелей. Он умер от разрыва сердца в 1924 году, продолжая свое высокопрофессиональное расследование. Именно благодаря кропотливому расследованию Николая Соколова стали известны страшные подробности расстрела и захоронения царской семьи…

Борис обхватил голову руками…

Информация нанизывалась, одна к другой, как бусины на черных четках, которые постоянно крутила в руках та старая монашка в монастыре…

Детали, детали…

– Следователь вынес определение, что убийство последнего русского царя носило именно ритуальный характер и имело для его организаторов мистический смысл как особое действие в акте разрушения великого русского православного государства. Никакой исторической неизбежности. Лишь звено в цепи заговора, лишь рок…

– Но, возможно, все совсем иначе? Вы ведь сказали, что Александру Федоровну не приняли в русском обществе. Возможно, она действительно привлекла на Россию темные силы? И Распутин был «темным», а не «светлым» человеком? Может быть, расстрел – это земное наказание за использование темных сил Распутина при лечении царевича? – начал рассуждать Борис.

Конин посмотрел на него, как на ребенка.

– Вы ничего не поняли об этой женщине и о сути вещей. Она возглавляла послевоенный Верховный Совет по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов. В первую мировую она вместе с дочерьми работала простой сестрой милосердия в Царскосельском госпитале и участвовала в самых тяжелых операциях. Она собирала деньги для раненых воинов и инвалидов. А в периоды отъезда Царя в Ставку принимала доклады министров. И эту женщину заговорщики избрали для своей оголтелой травли, постоянно мешали ее имя с грязью в прессе, называли распутницей и шпионкой! – кипятился краевед.

Когда ее арестовали после отречения Николая, она проявляла поистине неженское мужество. Николай подписал документ, согласно которому, в соответствии с законом о престолонаследии, трон переходил к его сыну. Затем из-за болезни цесаревича Алексея, царь передал трон своему младшему брату Михаилу. Но Михаил также отрекся. Триста четыре года спустя после того, как юный Михаил Романов, родоначальник династии Романовых, после долгих уговоров, согласился возложить на себя царский венец, его потомок, тоже Михаил, отказался от него. Царствование династии Романовых кончилось. И все это время газеты печатали мерзкие истории, героями которых были старец и императрица.

Сразу после отречения Временное правительство арестовало царскую семью. Александра сохраняла внешнее спокойствие даже когда узнала, что Керенский, глава Временного правительства, обещавший семье неприкосновенность, через четыре месяца сбежал за границу в женском платье…

– Заметьте, Борис, – Конин устало вздохнул, он почти выдохся, – два человека, Керенский и Ульянов-Ленин, сыграли в судьбе Александры фатальную роль. Оба они родились в Симбирске и учились в одной гимназии. В Симбирске в 1872 году, году рождения Алисы-Александры, тоже проходило солнечное затмение.

Итак, Керенский Романовых арестовал, а Ульянов дал согласие на расстрел. Керенский действительно хотел увезти царскую семью куда-нибудь вглубь России, подальше от революционной столицы. Тобольск был выбран из соображений безопасности. 5 августа 1917 года флотилия из трех пароходов с царской семьей на одном из них проплыла по Тоболу мимо села Покровское. С палубы был виден большой дом старца… Распутин как будто приветствовал Александру перед отходом семьи в мир иной. У дома стояли родственники и члены общины Распутина. Они молча смотрели на бывших царя и царицу.

А потом из Тобольска комиссар Яковлев вывез Николая и Александру в Екатеринбург, разлучив с детьми. Немецкий канцлер Вильгельм предложил царской семье убежище в Германии. Но Свердлов убедил Вильгельма в том, что царя не удалось провезти через воинствующие группировки – шла гражданская война и армии Колчака и Корнилова то занимали города Сибири, то оставляли их. А потом в Екатеринбург привезли и детей.

14 июля по просьбе семьи пригласили священника и разрешили ему совершить богослужение на дому. По чину обедницы положено прочесть молитву «Со святыми упокой». Почему-то дьякон запел эту молитву, стал петь и священник. И услышал шум за спиной. Обернулся…

– Стоявшие позади него члены семьи Романовых опустились на колени. Они прощались с жизнью, – с дрожью в голосе проговорил Конин.

Борис, впервые живо представляя себе эту картину, испытал такой прилив эмоций, что едва сдержал подступившие слезы.

– Когда их расстреляли в подвале дома Ипатьева, на трупах среди прочих вещей нашли образки с изображениями Григория Распутина… – закончил свой рассказ краевед.