Текст книги "Глаз Шивы"

Глава 24

Андрею казалось, что его тело плыло по реке, а сам смотрит на это самое тело откуда-то сверху. Ему не было страшно, просто немного волновало это состояние раздвоения. Где он, Андрей, если вот его руки, ноги, голова с закрытыми веками? Как он может быть одновременно и внизу и вверху? И куда плывет его тело по холодной свинцовой реке?

Очевидно, в чьем-то всемогущем замысле произошел какой-то сбой, Андрей вдруг стал развивать в себе эту мысль, это крепнувшее сожаление о самом себе, таком молодом и сильном, но зачем-то плывущем по реке на встречу с вечностью. Нечто важное все-таки еще настойчиво тянуло его к жизни. Это притяжение было как толстый корабельный канат, не дающий кораблю уйти от берега. Стоило Андрею подумать о канате, как он увидел его переплетенные волокна с выбивающимися ворсинками. Взгляд побежал вдоль волокон. И Андрей увидел Женьку. Она смотрела прямо в небо, прямо в него, одновременно находящегося всюду. Она была похожа на девчонку, которая отчаянно запуталась в собственных поступках и мыслях. Он должен простить ее, взять за руку, вот эту – она уже протягивала ему в небо свою тонкую руку, и провести по дороге жизни. Он должен взять ее за руку и провести самым безопасным путем. Взять за руку. Взять за руку…

Андрей резко открыл глаза.

Прямо над ним, пристально глядя в его зрачки, склонился человек, его черты были Андрею смутно знакомы. Человек держал свои ладони сомкнутыми перед собой. Потом он стал медленно разжимать их, будто растягивал резину. Андрей почувствовал, что его душа вытягивается из груди, входит в пространство между этими раздвигающимися руками. Сердце начало биться чаще, посылая кровяные пульсации во все участки неподвижного тела. Человек перевернул свои руки ладонями вниз, теперь он делал что-то вроде пассов, он водил над его лицом и грудью ладонями, не прикасаясь, и будто посылал ему свое тепло. Андрей сначала пытался следить за плавными передвижениями этих рук, пытался что-то сказать, но язык не повиновался ему, а сам он был точно в оцепенении. Он быстро устал и закрыл глаза.

А когда вновь их открыл, то увидел, что человек сидит рядом и молится, одну руку положив ему на лоб. Теперь лица его было не разглядеть – так низко он наклонил голову. Так прошло несколько минут. А потом человек вдруг решительно встал на колени и вновь стал делать свои пассы. Андрею показалось, что глаза мужчины засветились странным фосфорическим светом, свет их становился все ярче, глаза увеличивались до тех пор, пока не слились в один сильный световой круг… И этот невозможно ослепительный белый поток света вошел в него, разлился по всему его телу.

Андрей сделал судорожный вздох и резко приподнялся от пола, на котором лежал.

– Ну, брат, здорово, – произнес Алексей, – только тише, пожалуйста.

– Что это было? – у голкипера закружилась голова, в ушах стоял свист.

– Как-нибудь расскажу. Сейчас некогда, – Алексей держал его руку и слушал биение пульса, – Порядок. Погоди, что-нибудь найду тебе под голову…

Шаман стянул с одного из лежащих в бессознательном состоянии бойцов бронежилет. Андрей лег на твердый свинцовый панцирь.

– Что происходит?

Голос голкипера еще был очень слаб, но это быстро пройдет. Алексей не ответил, он прислушивался к приближающимся извне шагам. В самом начале длинного узкого коридора появились люди. И первой шла женщина… Нужно спешить.

Он наклонился к голкиперу и прошептал ему в самое ухо:

– Андрей, сюда идут. Они не должны догадаться, что мы тут. Постарайся не дышать, если сможешь, – с этими словами он рывком подтянул футболиста в угол камеры, не попадающий в обозрение из зарешеченного окошка двери.

В соседнюю комнату вошли трое.

Нина…

Через разделяющую их бетонную стену Алексей чувствовал, как дрожат ее руки и холодеют пальцы от страха за него. Она боялась и надеялась увидеть его, она почти чувствовала живое присутствие Алексея рядом. Но она не поверила себе. Ее захлестнула волна тревоги, смешанной с разочарованием. Женщина не доверяла своим ощущениям. А ведь еще немного, и она могла бы услышать поток его мыслей, стремящихся успокоить ее…

Как бы ему хотелось сейчас выйти из укрытия! Но он был слишком слаб теперь, вся его энергия ушла на Андрея. Рисковать он не мог…

Он слышал все. И лихорадочно соображал, как поступить. Пуля, вошедшая в стену в сантиметре от головы Нины, вывела его из состояния оторопи. Следующий случайный выстрел мог быть более метким…

Алексей понял, что нужно делать.

Он прижал палец к губам, приказывая Андрею молчать и не двигаться. Дождавшись, когда соседняя комната опустеет, он бесшумно открыл дверь камеры и снова прислушался. Нина шла между двумя мужчинами. Она рисковала попасть под перекрестный огонь в крошечном пространстве коридора: мужчины были вооружены и на взводе, любая неосторожность с его стороны могла послужить сигналом к пальбе. Момент мог быть лишь один: когда первый мужчина поднимется по лестнице, ведущей из бункера на поверхность…

Алексей скользнул в проем двери, оказался в комнате охраны, оттуда вышел в туннель коридора. Впереди идущие уже завернули за угол. Алексей приблизился к повороту. За ним было не менее двадцати метров по прямой. Если кто-то обернется на его шаги, это верная смерть.

Он закрыл глаза. Вспомнил, как мальчиком его привезли на Ольхон, к пещере шаманки. Детям и женщинам запрещено приближаться к ней. Ведь здесь, на священном месте, соединяющем мир людей и мир духов, стоит незримый эфемерный дворец хозяина Ольхона. Энергетика этого места может убить того, кто не готов к контакту с потусторонними силами. Но Алексея, как плащом, одели защитным заклинанием. Да не пристанет к нему никакое зло, да избежит он пули, ножа и лютого умысла… Заклятие древних духов острова шаманов хранило его до сих пор, поможет и теперь. Сдерживая дыхание, он шагнул вперед. И в нескольких метрах от себя увидел спину Энтони Снайпса.

Обе руки Энтони были заняты. Правой он держал пистолет и целился в генерала, левой британец толкал перед собой девушку, выкрутив ее руку за спину. Нина, покорная от боли в вывернутом суставе, шла молча.

Алексей выждал еще две минуты. И вышел из укрытия.

Он втянул воздух. Мужчина, чья спина была у него перед глазами, излучал мощный энергетический поток, это крепкий, уверенный в себе соперник с молниеносной реакцией. Ему нужна была жизнь Алексея – только такой ценой он мог вернуть душевное спокойствие своим хозяевам. Его палец лежит на курке, первый же выстрел решит исход дела.

Нина…

Из бункера есть лишь один выход…

Мягкими шагами крадущейся панды Алексей стал продвигаться вперед, попадая точно в ритм движений британца.

Энтони раздумывал, как поступить с девушкой. Вообще-то, она ему не нужна. Но ее следует держать под прицелом до тех пор, пока этот чертов гипнотизер сам не выдаст себя. Энтони шкурой чувствовал – он где-то рядом. Главное – убрать гипнотизера. А с бриллиантом Энтони после разберется в два счета…

Вдруг британец ощутил мощную адреналиновую волну, прокатившуюся по телу. Он еще ничего не успел понять, но уже осознал обострившимся как у зверя чутьем: охотник и дичь поменялись местами. Энтони замедлил движение лишь на долю секунды, когда заметил загоревшийся свет тусклой сенсорной лампы позади себя. Кто-то, крадучись, шел за ними…

Британец сделал еще два шага и молниеносно развернулся, направив правую руку с пистолетом в сторону преследователя. Нина не успела даже вскрикнуть, как грохнул выстрел…

Энтони упал, как подкошенный.

Алексей обернулся. Позади, прислонившись к стене от слабости, стоял голкипер.

– Ты забыл пушку, брат, – сказал, улыбаясь во весь рот, Андрей и протянул ему снайперскую винтовку спецназовца.

Глава 25

В толчее аэропорта было уютно. Нина сидела недалеко от стеклянной стены, выходящей на летное поле, и листала блокнот Алексея. Она нашла его в спортивной сумке с вещами. Конечно, Нина ни за что не стала бы любопытствовать без спроса. Но он увидел ее загоревшиеся глаза и кивком разрешил раскрыть свою истрепанную записную книжку. Женщина забыла про рубашки и джинсы, которые аккуратно перекладывала своей рукой – как большинство мужчин, Алексей собирался в дорогу наспех, кидая вещи в сумку, как придется. Нина раскрыла блокнот и прочла: «Всё в любовь, любовь и пуля не возьмёт», «Если б человек мог, любя, все время чувствовать Бога! – была бы радость и сияние. А выходит не радость, а мука без конца. А всё-таки любовь!»…

– Что это? – удивилась она.

Вот уж не думала найти в мужской записной книжке такие сантименты.

– Думаешь, я веду дневник уездной барышни? – усмехнулся Алексей, – Эти мысли принадлежат не мне.

– А кому?

– Григорию Распутину. Императрица Александра записывала, по доброй воле была его секретарем.

С того дня, как они выбрались из бункера и кончилась вся эта безумная история, прошла неделя. Кирилл Петрович Бессонов вышел в отставку и, кажется, уже вполне спокоен. Следствие о том, как британский подданный Энтони Снайпс путем шантажа пытался воздействовать на российское правительство, требуя признания законности притязаний на имя княжны Романовой английской самозванки, было сейчас в самом разгаре.

В этом скандале генерал Бессонов стал разменной монетой, но сам он считает, что отделался довольно дешево. Он миллион раз просил прощения у Нины, говорил, что будто пелена с глаз упала, когда Алексей все ему объяснил и указал, где именно британский резидент и руководитель липового Фонда Романовых прячет украденный им бриллиант «Кондор»… Старик отправил по наводке Алексея своих людей. Отряд спецназначения, ворвавшись в квартиру мелкого посольского канцеляриста, чуть не довел Ника до инфаркта. Алексей, присутствующий при операции, дал свидетельские показания, что видел, как Снайпс, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, избежал тотального осмотра после той злополучной презентации в Гостином дворе. Вынесенный камень Снайпс передал Нику Н., служащему посольства Великобритании в России.

Все это, конечно, выглядело очень странно. Но Британия после спешно проведенного в Японии сравнительного ДНК-анализа крови последнего русского императора, эта кровь надежно хранилась там много десятилетий, и крови английской самозванки, не была заинтересована в дальнейшем развитии скандала. В общем, каким-то фантастическим образом все утихло, замялось, и даже плотоядная желтая пресса не настаивала на охоте за привидениями. Прессу теперь больше интересовали перипетии воссоединения звездной пары: сумасшедший голкипер вернулся к своей невесте Анжеле. Их подготовка к свадьбе всю прошедшую неделю была главной новостью бульварных изданий.

Нина взяла на работе отпуск за свой счет. Алексей обещал ей незабываемое путешествие как искупление своей вины. Она не возражала, просто передала ему загранпаспорт, даже не спрашивая, куда они полетят.

И вот они в аэропорту. Нина подняла голову от блокнота и увидела Алексея, он махал ей рукой, стоя в очереди регистрации рейса. Нина мельком взглянула на табло над стойкой и ахнула: «Москва-Дели»! Записная книжка выпала у нее из рук: Алексей вез ее в Индию!

– О, господи! – вырвалось у нее вместе со смехом.

Вот чудак! Мог бы предупредить, она бы не брала две пары босоножек на шпильках. Впрочем, уже все равно, через пять-десять минут их багаж нырнет в пасть московского аэропорта, чтобы вынырнуть уже в жаркой индийской столице.

Она перевернула страничку блокнота. Удивительная личность был все-таки этот Распутин! «Золото известно, а бриллианты, хотя и ценны, но не всем понятны. Так и духовная жизнь не всем вместима и радость – насколько порадуешься, настолько и восплачешь. Насколько примут, настолько и погонят», – прочитала она…

– Специальный выпуск новостей! – объявила дикторша из телевизионной панели, прикрепленной к столбу как раз напротив того места, где сидела Нина, – Бриллиант «Кондор», наделавший за последние две недели столько шума сначала в связи с его находкой, потом в связи с его исчезновением, был найден два дня назад – так объявило федеральное бюро национальной безопасности, ведущее расследование после кражи в Гостином дворе. Однако проведенная экспертиза показала, что изъятый в ходе спецоперации ФСБ бриллиант оказался лишь его искусной подделкой. Подделку готовили по заказу модельера Владлена. Причину, по которой кутюрье не заявил о пропаже поддельного бриллианта, сейчас выясняют. А вот настоящий бриллиант снова исчез…

– Нина! – крикнул от стойки Алексей и махнул ей.

Она подхватилась, сунула блокнот в свою белую сумочку и подбежала к регистратору.

– Алексей Бадмаев? – прочитала вслух запись в его паспорте девушка-регистратор.

– Так точно! – рапортовал он.

Регистраторша вернула ему паспорт, вложив в него посадочный талон. Нина сунула руку в сумочку, чтобы достать свой паспорт. Рука ее наткнулась на что-то круглое, размером с перепелиное яйцо. Девушка в синей форме выжидательно смотрела на пассажирку, которая с вытянувшимся лицом никак не могла извлечь из недр сумки документ. Алексей быстро сориентировался.

– Дай-ка помогу, дорогая! – сказал он и запустил свою широкую руку в изящную белую сумочку.

Внутри сумки на несколько секунд разгорелась нешуточная схватка. Наконец Алексей с победным видом извлек из нее паспорт Нины и положил на стойку.

– У меня такая рассеянная невеста, – заявил он регистраторше, – вы не представляете. Сам пакую чемоданы, даже ее лифчики сам укладываю. И что еще будет, когда мы поженимся?!

Девушка хихикнула и застучала по клавиатуре.

Нина с опаской приоткрыла свою сумку. Да. Она не ошиблась. На дне лежал голубой бриллиант!

– Ты сумасшедший ненормальный параноик, каких свет не видел! – зашептала она, глотая слова и глядя на него круглыми глазами, когда они отошли от стойки регистрации.

– Дорогуша, мы еще не женаты, а ты уже позволяешь себе критику. Подожди хотя бы штампа в ЗАГСе!

– О, господи! – Нина сначала готова была разрыдаться, но глядя на смеющееся лицо Алексея, передумала, – Тебе нипочем не перетащить камень через таможню! Фокус не пройдет!

– Не стоит недооценивать будущего супруга, – назидательным тоном произнес он, – с этого момента обещаю, что ты со мной фокусов еще насмотришься. Я, конечно, не Коперфильд, но кое-что умею…

И он почти силком потащил ее к таможенному контролю. Нина сжалась, представляя, какой сейчас поднимется крик… Она отчетливо видела на экране монитора, высветившего содержимое ее сумочки, этот проклятый бриллиант… Взгляд Нины в ужасе прилип к монитору… Но сумочка проскочила досмотр, никто не обратил на нее никакого внимания.

Нина посмотрела на Алексея. Он скалил белые зубы, что-то говорил и глубоко заглядывал в глаза сотрудникам таможни. Те отчего-то покатывались от хохота.

Уже на борту самолета он вдруг посерьезнел, взял ее руку и поднес к своим губам.

– Нина, я искал бриллиант, а нашел целых два.

Она прижалась к нему, кокетливо качнула головой и шепнула:

– С одним из них ты все-таки должен расстаться. Я хочу, чтобы мое первое в жизни романтическое путешествие с любимым мужчиной прошло без всех этих приключений в духе Джеймса Бонда…

Алексей притворно растерялся и развел руками:

– А я уж было решил, что тебе понравилось перепрыгивать с крыши на крышу. Ведь мы как раз едем искать тот самый храм, в который должен вернуться наш голубой бриллиант…

Самолет взмыл в небо.