Читать книгу "Эпидемия добра"

18 мая. Понедельник. 16:29

Каков счёт? Капкан ослаблен. Пули и гранаты ему нипочём. Но решимость и неудержимая воля солдат привели капкан в истощение. Его хватит не более чем на раз. Она потеряла одну тень. Это хуже, Жук будет недоволен. Потери врага пока заключались только в перерасходе боеприпасов. Затея с запугиванием провалилась – не та жертва. Впрочем, это вообще её первая жертва.

Пока подчинённые ей силы допекали спецназовцев, Оля пробовала воздействовать на людей на тонком уровне. Получалось плохо. Их психика оказалась устойчива к постороннему вмешательству. Но кое-чего она достигла. Удалось зафиксировать несколько ясных мыслеобразов. У одного она считала образ любимой женщины, а у командира явный визуальный ряд с картинками и текстом, в котором шла речь о спрятанном на аэродроме одномоторном самолёте. Сначала Оля не придала внимания этим сведениям, ведь Жук объяснил, насколько плотно теневой страж поработал с пространством на острове. Но решила перестраховаться и отослала пару теней на аэродром. Опасение подтвердилось. В ветхом, но крупном гараже нашёлся работоспособный «кукурузник».

Требовалось срочно вывести его из строя, прежде чем до него доберутся солдаты. Повредить самолёт было проще простого. Но Оля хотела подавить жертв морально. И решила, что если они увидят, как последняя надежда машет им крылом в прямом смысле, то сломаются. Как поднять самолёт в воздух? Она не имела дел не то что с летательными аппаратами, но и с автомобилем. Вышла на контакт с Жуком, поделилась планами и попросила помощи. Хозяин рассердился, что его потревожили, но помог. Ему понравилась изобретательность Оли. Он взял под контроль тень из отосланных на аэродром, и, орудуя ей, как марионеткой, поднял машину.

«Скажи спасибо, что мне повезло научиться летать на технике низших. Твоя идея хороша, но не пытайся соперничать там, где противник сильнее».

Оля наблюдала, как «кукурузник» неуверенно набирал высоту, потом – как разлетелись на куски зенитный фонарь и хвост, и, наконец, как самолёт отправился обратно к земле, будто передумал улетать. Ещё до столкновения с землёй Оля почувствовала исчезновение ещё одной тени. Что ж, это не потеря, а гамбит. Люди лишились возможности бежать, это важно. А двадцать или восемнадцать теней у неё осталось – не суть. Жук простит.

Тень-наблюдатель передала картинку. На поле заброшенного стадиона лежал «кукурузник», уткнувшись мордой в песок. В то же время лазутчик, отправленный вслед за людьми, передавал образ врагов. Они сбили самолёт, и теперь направлялись в город.

– Отлично! – возбуждённо воскликнула Ольга. – Там я вас и убью! Всех до единого!

Она знала, что кто-нибудь из отряда обязательно пойдёт к самолёту. Нужно сделать засаду. Тени недостаточно окрепли и уплотнились, чтобы вступить в полноценное противоборство. Но для скоротечного боя хватит. План созрел и ждал исполнения.

Глава 5

18 мая. Понедельник. 16:37

– Прохор, мухой к самолёту и обратно! Выдирай рацию, на остальное клади болт! – распорядился Сухов.

Они расположились широким полукругом, чтобы обеспечить прикрытие Прохора. Держали под прицелом окна ближайших домов и кусты, готовясь подавить огнём любой намёк на опасность.

Прохор перебежками подобрался к разбившемуся «кукурузнику» и полез в кабину. Судя по стуку и скрежету, он выламывал бортовую радиостанцию, но потом затих. Вылез обратно, держа в руках что-то прямоугольное, завёрнутое в брезентовый чехол. Уложил это на землю. Не снимая одну руку с автомата, второй развернул чехол. Обернулся в сторону своих и, довольно улыбаясь, похлопал по тёмно-зелёному корпусу добычи.

Сухов понял, что Прохор нашёл в кабине переносную радиостанцию. Это сильно упрощало дело. Даже если батареи рации сели, они что-нибудь придумают. На крайний случай соберут термопару и добудут электричество от костра.

Молодой спецназовец зачехлил рацию, повесил на спину и приготовился вернуться. Сухов подал знак – всё чисто! Прохор сорвался было с места, но тут же упал и схватился за ногу.

«Спотыкнулся? Ну что ж ты, боец…» – подумал Сухов.

Он поглядел в оптику и увидел, что штанина на ноге Прохора, начала темнеть. И когда парень отнял руки от неё, командир разглядел штырь, торчавший из раны. Вдруг Прохор вытащил из набедренной кобуры пистолет и трижды выстрелил в кого-то. В сторону метнулась фигура в чёрном. Пули настигли её, и она шлёпнулась на песок.

Дядя Коля, Сухов и Репа уже бежали на помощь, а Клин часто бил короткими очередями по вероятным позициям противника. Схватив товарища и рацию, они отошли к сараю с рухнувшей крышей.

Репа занимался раной, Дядя Коля помогал, Клин и Тунгус держали местность под прицелом. Майор пытался отвлечь Прохора разговором.

– Ты видел его?

– Нет… То есть заметил. Под крылом закопошился, а потом побежал.

– Как же ты проморгал его? – с притворной строгостью спросил Сухов.

– Товарищ майор, честное слово. Никого там не было, – Прохор поморщился и застонал. – Я всё осмотрел. Он потом подкрался или… Или не знаю что. Но я его подстрелил! Это точно! Дядь Коль, ты видел?!

– Видел… Хрен его знает! Сначала как густой туман, потом лужа мазута, а потом вроде совсем пропал.

– Как пропал?!

– Каком кверху, ё-моё! Я краем глаза только смотрел, а занят был тобой и чтоб нам ещё добавки не прилетело.

– Прохор, память отшибло? Я недавно у тебя за спиной такого же завалил, – напомнил Тунгус. – А теперь тебе устроили кровную месть.

Но Прохор, будто не услышав реплики Тунгуса, покосился на раненую ногу, сглотнул и обратился к Репе:

– Репа, а ты?

– Да… ничего, Прохор. Не успел. Не до того было. Сам понимаешь, – ответил озадаченный раной Репа, потом повернулся к Дяде Коле, – Попробуем?

– Куда ж деваться?! Он не шашлык! – хохотнул усатый прапорщик и, вдруг сделав испуганную гримасу, показал на руку Прохора, – Это чего за хренотень?!

Сбитый с толку Прохор, забыв про ногу, с не меньшим испугом воззрился на кисть правой руки:

– Что, Дядь Коль?! Что?! Ай, ма-а-… – крик боли заглушила ладонь Сухова, плотно зажавшая рот пострадавшему.

Дядя Коля оглядел стальной прут, извлечённый из ноги Прохора, и отбросил его в сторону. Репа обработал рану, поставил кровоостанавливающие тампоны и занялся перевязкой, затем сделал инъекцию антибиотика и анестетика.

– Всё, – успокаивающе сказал Дядя Коля. – Бегать пока не смогёшь, но ковылять будешь. А на счёт руки мне показалось.

Бледное и покрытое испариной лицо Прохора дёрнулось в улыбке.

– Прохор, а ты ведь, считай, нас спас. Ты нам «Астру» принёс, – похвалил Сухов.

– Хватит по дальности? – спросил Дядя Коля.

– Если отсюда, то не добьёт. Но… – не докончил Репа и задумался.

– Репа, не томи! – поторопил Сухов.

– «Астра» может держать связь на сорок километров, даже больше. Шестьдесят с плохим качеством. Надо развернуться на какой-нибудь верхотуре и попробовать сделать передачу оттуда.

Сухов стал восстанавливать в памяти план города и вид домов.

– Везде по три этажа. И как вариант – взобраться на надстройку…

– Оседлаем штаб? – предложил Дядя Коля.

– Почему не казармы? – задал встречный вопрос Сухов.

– Тяжеловато казарму удерживать вчетвером. Штаб меньше по размерам.

– Почему вчетвером, я себя нормально чувствую! Товарищ майор… – включился Прохор.

– Отставить, – спокойно остановил Сухов. – Вступишь в бой при необходимости. Дело говоришь, Дядь Коль. Клин, помогаешь Прохору. Двинули!

Они пробирались по дворам и закоулкам Аральска-7.

По пути им встречались опустевшие жилые дома с тёмными провалами пустых окон, сгоревшие и завалившиеся ангары, остовы всевозможной техники и агрегатов, нагромождения металлоконструкций, офицерский клуб, детские площадки, опутанные зарослями колючек.

Дядя Коля легонько тронул Тунгуса за плечо и указал на стальную арку с надписью «Добро пожаловать!».

– Мы тогда все на её фоне сфоткались. Будем уходить, тоже щёлкнемся на память.

– На что снимать собрался, Дядь Коль? Электроника накрылась.

– За нами прилетят – у пилотов одолжу.

– Разговоры! – строго шикнул Сухов.

Наконец дошли до штаба.

Внутри царил кавардак. Отставшая краска свисала со стен. Пол усеивали бумаги, разломанная мебель, литература идеологической направленности. На стеллажах лежали банки, склянки, радиодетали. На втором этаже обнаружился коммутационный шкаф и разбитые дисковые телефоны.

Майор приказал забаррикадировать вход и проверить решётки на окнах первого этажа. Также он распределил сектора обстрела и поручил каждому обустроить себе несколько огневых точек.

Прохор и Репа отправились на крышу. Репа занялся развёртыванием радиостанции, а Прохор прикрывал. Репа хотел забраться на самый верх, на маленькую надстройку. Но Сухов запретил – там его могли легко подстрелить.

Напряжение от двух стычек с врагом понемногу проходило, и появилась надежда на успешное возвращение домой.

Репа доложил о готовности выйти в эфир. Майор дал добро. Потянулись секунды ожидания.

Хлёсткий выстрел Тунгуса первым нарушил тишину. Пулемёт Клина заговорил с небольшим опозданием от автомата Дяди Коли. Майор тоже заметил тёмные гибкие силуэты, замелькавшие в соседней казарме, и изготовился к стрельбе. Он ожидал этого – их не собирались отпускать.

***

– Василь Васильич, не так быстро! Чувствуете? С городом что-то не так.

– Чувствую, и отсюда вижу, что с ним всё не так.

– То же, что и с кораблями! Где радиовышка?! Дорога странная… Раньше она другой была… и город. Я не помню его с этого ракурса…

– Разумеется, мой друг. Ты слишком юн, чтобы помнить наш Аральск-7 в нынешнем облике.

– То есть?

– Ты верно заметил, налетевшая буря – это не простое погодное явление.

– Она изменила пространство?

– Хм-м-м… Изменилось ли пространство вокруг нас, или нас самих куда-то закинуло… Данный вопрос требует тщательного изучения. Одно могу сказать с абсолютной уверенностью: сейчас мы находимся на острове Возрождения и направляемся в Аральск-7.

– Спасибо, я в курсе, – нервно прервал Андрей.

– В Аральск-7, в которым ты никогда не бывал! Но который я однажды посетил. Очень вероятно, что вместо привычного тебе города, мы войдём в город-призрак.

– Город-призрак?

– Да. Ты знаешь историю этого места? Я имею в виду остров Возрождения вообще.

– А, вы про химический полигон?

– Почти. В советское время здесь находился полигон по испытанию биологического оружия «Бархан». Там, где сейчас очистные сооружения, располагалось одно из самых секретных учреждений того периода – полевая научно-исследовательская лаборатория. Сокращённо – ПНИЛ-52. В южной части острова находился непосредственно испытательный полигон. На месте нынешнего Аральска-7 стоял его предшественник под тем же названием. В нём жили со своими семьями учёные и военные. После распада Союза «Бархан» свернули. Персонал и оборудование вывезли. А город… Покинутый всеми он долгое время оставался нетронутым. Мародёры из близлежащих селений не скоро решились на разграбление. Но когда первые бригады вернулись целыми и с добычей, то началось опустошение. Волокли всё, вплоть до керамической плитки со стен туалетов. Я уж и не знаю, осталось ли что в современном Аральске от старых построек. Не удивлюсь, если их к моменту восстановления города растащили по кирпичикам.

– Но как вы там оказались?

– Я посетил остров, когда писал кандидатскую. Меня привлекли к участию в довольно странном проекте. Никто не знал: зачем и для чего нас привезли. Даже старшие научные сотрудники. У каждого была своя узкая задача, о содержании которой запретили рассказывать. Например, мне поручили вести фотосъёмку объекта.

– И что снимали?

– Всё подряд. Мне дали в руки фотоаппарат, плёнку и сказали: «Ходи и фотографируй». В отличие от прочих, мои перемещения не были ограничены.

– Но вы могли снять что-то запретное, раз была такая секретность?

– О, нет-нет! Меня повсюду сопровождал офицер и следил, чтобы я не лез, куда не следует. Итак, я ходил, фотографировал. Отснятый материал сдавал тому же офицеру. Во время хождений я осмотрел все закоулки «Бархана». До сих пор вспоминаю, как ощущал себя каким-то марсианином, бродящим по мёртвому городу людей. Поэтому я хорошо запомнил Аральск-7. И сразу узнаю, если увижу на фото или картине. А воочию и подавно.

– Вы узнали потом, что там делали?

– И да, и нет. В последующие годы всплыл слух, будто бы на острове захоронили контейнеры с сибирской язвой. Называемая дата совпадала с нашей поездкой. Думаю, его нарочно распустили. Тогда на острове действительно заводили экскаватор и бульдозер из тех машин, что не эвакуировали. Кстати, там же оставили танки и бронемашины. Но их военные уничтожили. А вот гражданскую технику просто бросили. О чём я? Ах, да! Об экскаваторе. Завели, погоняли. Вырыли несколько траншей, накидали в них всякий хлам, насыпали извёстки, потом закопали. Но в них ничего специально не укладывали. Сам видел. Лично у меня сложилось мнение, что вся наша деятельность была театральной постановкой.

– А смысл?

– Спутники «вероятного противника» наблюдали всю работу. И сверху всё могло выглядеть так, словно оборудуется захоронение бактериологического оружия.

– Не понимаю. Почему так заморочено?

– И я не понимаю. Моё мнение таково. Весь спектакль проводился для того, чтобы заманить на остров разведки других стран с некой целью.

– И как это связано с текущим моментом?

– Никак, Андрюшенька! – старик засмеялся. – Я рассказал это так, для справки.

Андрей в недоумении наморщил лоб.

– Но ведь была же многоходовка, в который вы участвовали! И город заново отстроили…

– Ты не веришь в байку про олигарха, который захотел возродить город своего детства?

– В неё мало кто верит.

– Зря. Это правда. Вбухать миллиарды в строительство целого города. Переселить сюда людей из вымирающих деревень. Организовать все необходимые учреждения и перетащить целый государственный институт. Абсурд! Каприз богача! Но согласись, неплохой каприз?

– Глупо, по-моему. Он тут был всего три раза.

– Занятой человек, ничего не поделаешь. Ему тут неудобно жить, нет возможностей столицы. И совсем не глупо. Вспомни-ка малую родину.

– Да, та ещё дыра, – согласился парень.

– Если б ты имел возможность всё наладить и привести его в порядок. Неужто не сделал?

– Василь Васильич, может, вы тут поучаствовали?

– Может быть… – неоднозначно ответил профессор.

– Не надоело вам в загадки играть?!

– Я правда не знаю! – заверил Андрея профессор с невинным видом, но потом добавил. – Ну, скажем так… Я пробовал воздействовать. Мои разработки тогда были сырые, и вряд ли дали нужный результат.

– Ага! Значит, это ваших рук дело!

– Да, нет же! Ты совсем не допускаешь совпадения?! Впрочем, как угодно… – оскорбился старик.

– Однако мы снова говорим не о том, – сменил тему Андрей. – Я теперь сам вижу, что перед нами заброшенные дома. Может, это для вас? Василь Васильич?

– Что? Ах, да… Проделки насекомого, дабы сбить меня с толку? Нет. Он такое не потянет. Но определённо кто-то решил вернуть меня в прошлое. Боже, как много вопросов и мало ответов! И что за пошлость с похищением Наташеньки? Это какой-то дурацкий киношный штамп!

Андрей вспомнил слова мальчика о ловушке внимания и хмуро произнёс:

– Василь Васильич, мы снова увлеклись болтовнёй.

Со стороны города послышались выстрелы.

Василий Васильевич резко остановился и весь напрягся, а потом сказал:

– Там люди и им срочно нужна помощь! Бегом, Андрюша, бегом!

Старик и парень помчались вперёд. На бегу Андрей предложил:

– Василь Васильич, давайте не торопиться? Под пули попадём!

– Ничего, мы аккуратненько. А спешить надо, мой друг. Наташа тоже там, и ей грозит серьёзная опасность!

– Ёлки-палки! Оружие в сарае оставили! – внезапно вспомнил Андрей.

– Много ли от него толку? Слышишь, как палят? У них арсенал серьёзнее нашего, и всё одно – тяжко приходится.

Добежали до угла трёхэтажной казармы. Старик присел на корточки и выглянул на плац.

По плацу метались и извивались чёрные гибкие существа. Вокруг них то и дело вздымались пыльные фонтанчики от пуль.

– Кажется, чёрные зажали людей в здании, – пробормотал профессор, не отвлекаясь от наблюдений. – Андрей, сними футболку, нацепи её на палку и помаши из-за угла. Сам не высовывайся!

– Хорошо… Сейчас.

Андрей проворно стянул футболку, подобрал валявшуюся рядом жердину и выполнил указания старика. Не успел он сделать и пары махов, как импровизированный флаг вырвало из рук и отбросило в сторону.

– Василь Васильич, они стреляют…

– Нормально, Андрюша. Попробуй ещё раз.

Парень подобрал жердину, поправил продырявленную футболку и повторил сигнал. Он махал с минуту, а потом профессор остановил его. Высунул свою руку и тоже помахал ей. Затем на половину корпуса вылез из укрытия и коротко бросил:

– Не отставай, – и низко пригибаясь к земле, помчался к дому, из которого стреляли.

Чёрные существа заметили появление новых действующих лиц и рванули к Андрею и профессору. Парень ощутил, как со всех сторон накатывалось нечто злобное и хищное. Стремительно и неотвратимо, потом сбавило ход, заколебалось, распалось на части и отступило. Он оглянулся: чёрные химеры заползали в окна соседних домов, за некоторыми тянулись прерывистые следы маслянистой жидкости.

Василий Васильевич уже колотил в запертую дверь. Отворилась только верхняя часть, открыв дыру размером с форточку. Чьи-то сильные руки легли на профессора и втянули того внутрь. Андрей изловчился и, прыгнув «щучкой», влетел за стариком. Темнота. Возня. Ударился локтем, ободрал бок. Ерунда, зато в безопасности! Кто-то заломил парню руку за спину и прорычал в ухо: «Дёрнешься – пристрелю!» Их потащили вверх по лестнице.

Парень и старик предстали перед Суховым. Майор сидел возле окна и, хотя он не смотрел на приведённых людей, оба явно чувствовали на себе цепкий изучающий взгляд.

– Здравствуйте, меня зовут Василий Васильевич, а это Андрей, – как ни в чём не бывало заговорил профессор.

– Моя фамилия Сухов. Можете обращаться «товарищ Сухов» или «товарищ майор».

– Товарищ Сухов, мы…

– Отставить! Сейчас я спрашиваю! Кто вы и как здесь оказались?

– Понимаете, мы здесь живём, а вокруг творится чёрт знает что. Вдобавок город изменился. Появились какие-то твари и… вот пришли к вам, – растерянно договорил Андрей.

– Так, малой, пока молчи! – приказал Сухов Андрею и обратился к профессору. – Уважаемый, проясните ситуацию.

– Боюсь, не смогу выполнить вашу просьбу, – смиренно ответил старик. – Мы единственные оставшиеся на острове жители. Находимся тут больше недели. Сами плохо понимаем, что творится. И как верно заметил мой спутник, сегодня город преобразился до неузнаваемости. Всё это похоже на дурной сон…

– Хватит вешать лапшу на уши! – строго прикрикнул Сухов. Шестое чувство подсказывало, что к нему заявились не пострадавшие, а виновники. И он решил вывести их на чистую воду с помощью блефа.

– Мы приняли вас не для того, чтобы выслушивать бредни. Я знаю, после одиннадцатого мая только вы оставались на острове. Разведывательные данные указывают на то, что вы не случайные жертвы, а организаторы террористического акта. Дальше сами продолжите или мне пристрелить вас и не тратить время на разговоры?!

– О! Да-да… Простите, раз вы в курсе, то я готов объясниться, – согласно закачал головой Василий Васильевич.

– Отлично. Секунду… Тунгус! – громко позвал майор.

– Я! – откликнулись сверху.

– Доложи обстановку!

– Противник занял позиции в зданиях. Понёс потери: двое убитых, раненных не считал.

– Хорошо, хорошо… – произнёс майор и снова заговорил с пленниками. – Учтите, времени мало. Сейчас они перегруппируются и снова полезут.

Василий Васильевич перевёл дух и начал:

– Вы правы. Я создал программу по изменению сознания человека. Не стану вдаваться в подробности. Отмечу лишь тот ужасный факт, что мой эксперимент пошёл не в том направлении и… Увы. Я убил всё население Аральска-7.

– Каким образом?

– Произошла массовая неконтролируемая мутация. Люди превратились в чудовищ и лишились рассудка. Потом они каким-то образом переправились через море и были уничтожены вашими коллегами.

– Ах, мать твою!.. – Клин, стерёгший пленников, потянулся к ножнам на бедре.

– Клин, отставить! – приказал Сухов.

– Товарищ майор, так он во всём виноват. Это из-за него мы тут! – большой десантный нож тускло сверкнул широким лезвием.

– Охренел, боец?! Убрал!

Клин помедлил, но подчинился и вернул клинок в ножны.

– Наша задача какая? Забыл?! Они – наша задача! Допросим, привезём на большую землю. Звёздочки, звания и все дела. Так что успокойся! – отчитал майор.

– Прости, командир. Накатило… – виновато промычал Клин. – Столько народа угробить. Это ж надо?!

– Василий… как вас там по отчеству? Продолжайте.

– Васильевич. Андрей и Наташа – не мои помощники, им просто повезло выжить. Что касается гигантского насекомого и чёрных быстрых животных, то о них я знаю не больше вашего. Про метаморфозу, случившуюся с городом, тоже ничего не знаю.

– Допустим. Ты многое недоговариваешь, но на базе чекисты вытянут из тебя всё. Андрей и Наташа, значит? Парня вижу, а куда женский пол подевался? Спрятали?

– Её похитили… – включился в беседу Андрей.

– Кто?

– Он. Мутант, похожий на огромного жука.

– Он из чёрных?

– Нет. Не знаю. Он выглядит по-другому. Ну, чем-то на реального майского жука похож. Ходит прямо, много лап. А две очень длинные такие… Не встречали?

Сухов переглянулся с Клином.

– Вроде такого не видали, командир, – сказал тот.

– Не важно. И что мне с вами делать прикажете? – спросил Сухов.

– Делайте, что должны! – дерзко выступил Андрей. – Но помогите найти Наташу. Она ни при чём!

– Цыц, малой! Советы мне ещё давать будешь… В общем, дуйте в подсобку и сидите там, как мыши. Высунетесь без разрешения – пристрелю как собак. Клин, пакуй их.

Пулемётчик повёл старика и парня в изолированную комнату без окон.

– Клин, замочек на дверь поставь, – напутствовал Сухов.

– Есть, командир! – понимающе осклабился Клин.

Он схватил за шиворот пленников и оттащил в маленькую комнатушку. Зашвырнул их туда, как мешки с картошкой. Закрыл дверь. Следуя указанию командира про «замочек», быстро установил растяжку с таким расчётом, что при несанкционированном открытии двери сработает граната и пресечёт на корню все телодвижения узников. Затем он постучал, привлекая внимание парня и старика, и многообещающе сказал:

– Не вздумайте открыть. Укокошу.

Василий Васильевич и Андрей стояли и потирали ушибленные места.

– Дал я маху, Андрюша, – сетовал старик.

– Вы не могли всего предусмотреть. Думали помочь, а они и так справляются!

– О, это пока. Они действительно не сталкивались с нашим знакомцем. А те сгустки чёрной субстанции больше похожи на биороботов, которые вероятно являются его слугами. Но когда придёт господин… Боюсь, бравым солдатикам не поздоровится.

– И появимся мы. Неплохой расклад? Тогда и с военными другой разговор начнётся.

– Пожалуй… Андрей, наше внимание слишком рассеяно, а надо быть готовыми в любое мгновение начать действовать. Твой разум особенно беспокоен.

– Я спокоен!

– Не спорь. Ты сильно переживаешь из-за Наташи и отвлекаешься на стрельбу. Повторяй за мной.

Профессор поднял обе руки вверх, согнув их в локтях и раскрыв ладони. Затем он опустил их так, что кисти рук оказались на уровне плеч, а пальцы были сжаты в кулак. Этот жест он сопроводил выдохом. Потом профессор поднял руки в исходное положение, сделав при этом вдох. И снова опустил на выдохе. Упражнение чем-то напоминало имитацию подтягивания на турнике.

Андрей принялся повторять. Вскоре руки стали уставать, но вместе с тем в голове прояснилось, а в теле появилось ощущение вибрации.

– Гипервентиляция лёгких – сомнительный метод, но иногда очень полезен для быстрого сосредоточения сознания, – пояснил Василий Васильевич.

– Руки устают, – сообщил парень.

– Терпи. У меня от твоих слишком метких попаданий голова трещит, но я не жалуюсь. Сознание должно быть в тонусе. Повторяй и не сачкуй!

Парень повиновался.

***

«Грёбаные солдафоны! – негодовала Ольга. – Тени не восприимчивы к физическому воздействию. У них не то что органов, даже стабильной формы нет! Как им удалось убить пятерых?! Невероятно! Они знают о секрете теней? Знают, что их можно победить сильным намерением? Нет-нет. Совпадение. Они сражаются с ними, как с обычным врагом. И умудряются побеждать, не подозревая о причине успеха. Пора переходить к решительным действиям! Я отвлеку их внимание заложником и брошу теней на штурм, и если надо подключусь сама. Кстати, заложник. Не подохла она?»

Оля проследовала в середину машинного зала электростанции, где возле дизельного генератора лежал вытянутый антрацитово-чёрный кокон.

– Освободите! – велела Ольга.

По её команде кокон растёкся и явил лежавшую на полу девушку.

– Привет, Наташ, – буднично поприветствовала Оля. – Сейчас сниму паралич. Вздумаешь вякнуть – вырву язык. Усекла?

Не дожидаясь ответа, она склонилась над Наташей и надавила ей на виски. Наташа шевельнулась.

– Вставай. Это не наркоз, двигательные функции в норме.

– Оля? Это ты? Но как? И что ты тут делаешь? Почему и кто стреляет? – Наташа засыпала вопросами бывшую одногруппницу.

Ольга презрительно фыркнула.

– Как ты была курицей, так и осталась. «Что? Как?» Почему они взяли тебя в помощницы? Ты ведь тупёшка-отличница! Всегда зубрила и ни черта не понимала!

– Оля, о чём ты? Объясни, пожалуйста, что происходит? Почему ты так злишься?

– Закрой рот! Раздражаешь. Ты соучастница!

– Да в чём дело?! – взмолилась Наташа. – Я была на корабле. А теперь здесь, рядом с тобой. Где Андрей и Василий Васильевич?

– Всё! Ты меня достала! – прошипела Ольга. Ловким движением она вцепилась Наташе в волосы и развернула её к себе спиной.

– Пусти! Больно! – вскрикнула та.

Оля уткнула под лопатку Наташе острый кухонный нож и проговорила.

– Сделаешь всё, что прикажу. Заткнись и шагай! – и подтолкнула девушку вперёд.

Наташа сообразила, что диалога не получится. Она уловила настроение Оли и разом всё поняла. Картина, открывшаяся ей, была столь фантастична и ужасна, что сознание отказывалось верить.

– Въехала? – злорадно поинтересовалась Ольга. – Значит, не полная дура. Веди себя тихо, и, может, отпустим.

Наташа, конечно, не поверила такому обещанию. Возле неё находилась уже не та прежняя Оля, и не стоило ждать от неё пощады.

Ольга не спешила попадаться на глаза солдатам, и заложила солидный крюк по территории мёртвого города, пройдя через склад горюче-смазочных материалов с тремя огромными цилиндрическими резервуарами. Вскоре вышли к столовой, что находилась напротив штаба через плац.

Прикрываясь Наташей, как живым щитом, Ольга прокричала:

– Эй, вояки! У меня заложник!

Чуть погодя стрельба затихла.

– Так-то лучше! Я знаю, что у вас спрятались двое. Мальчишка и старик. Меняю их на девку!

Требование обмена было нелогично и абсурдно. С чего бы спецназовцам с ней меняться? Да она и не собиралась этим заниматься. Главное – отвлечь внимание.

Всё складывалось великолепно. Старик и парень сами залезли в мышеловку. Она уже отдала указание о начале атаки. С десяток теней ползли по стенам на крышу штаба, где засели два бойца. Оставшиеся тени должны заняться Андреем и Василием Васильевичем. Три минуты и дело в шляпе.

– Андрей! Василь Васильич! Не ходите сюда! – закричала Наташа.

– Ах ты, овца! Пеняй на себя! – с яростью взвизгнула Ольга и резко надавила на нож. Бедная девушка затрепетала и стала хватать ртом воздух. Но самой Оле было не суждено насладиться агонией жертвы. Две пули, посланные снайпером, начисто снесли половину головы. Так они и повалились вместе, в обнимку. Убийца и убитая.

Последнее, что уловила Оля, прежде чем соскользнуть в небытие, были слова её господина: «Зачем высунулась? Ты не успеешь восстановиться. Глупо, Оля, глупо».

***

– Андрей, остановись! – крикнул профессор, но парень уже потянул на себя дверь. Старик с фантастическим проворством повалил Андрея и накрыл собой.

Сюрприз, оставленный Клином, сработал чётко. Взрыв.

Андрей услышал знакомый звон в ушах. Он снова получил контузию.

«Прямо как заправский фронтовик. Чёрт! Профессор!»

Сверху на нём заворочался старик и сполз в сторону.

– Василь Васильич, Василь Васильич! Вы живы?!

Взгляд старика блуждал. Он не слышал Андрея. Тогда тот попробовал настроится на сознание профессора.

«Василь Васильич! Так слышите?!»

– Андрюша, говори так. Не смогу настроиться на тебя. Тяжко, – промолвил старик, едва разлепляя губы.

– Где болит?

– Не чувствую. Тело как ватное.

«Так, теребить его сейчас опасно. Но надо осмотреть».

Парень осторожно приподнял торс профессора, чтобы осмотреть спину. К великому облегчению он не обнаружил крови, но нутро залило холодом, когда он увидел ноги профессора. Штаны чуть выше колен превратились в кровавые лоскуты. Смотреть, что с ногами Андрей не решился, а просто снял футболку и кое-как перемотал кровоточащие конечности.

– Андрей, оставь. Я справлюсь. Крови потерял порядочно, но переживу. Беги к ней!

– Василь Васильич, вы только это… держитесь! Ладно?!

– Хех, так и быть. Буду держаться. Чего встал?! Не помру я! Беги!

Бежать не вышло. Андрей вывалился из комнаты. Его качало туда-сюда, и он побрёл вперёд, цепляясь за стену.

Перед ним вырос Клин, схватив парня за грудки, прорычал:

– Вылез, гадёныш?

Но потом отпихнул от себя и прыгнул к люку, ведущему в верхнюю надстройку. Послышалось: «Братишки, держись!» – и длинная пулемётная очередь.

Снаружи хлопнули разрывы гранат, потом в коридоре показался Сухов, на ходу перезаряжавший подствольный гранатомёт. Презрительно сплюнув, он сказал:

– Обошли. Ещё с вами возиться…

– Что с Наташей? – спросил Андрей без надежды на ответ.

Майор как-то странно поглядел на парня и тоже полез наверх.

На кровле шёл бой. Прохор сидел с развороченной грудью, и медленно заваливался на бок. Репа лежал поодаль, сжав рукоять автомата в руке. Его куртка задралась и обнажила полный белый живот. В другой руке он держал лямку ранца с разбитой «Астрой» и рюкзак со взрывными устройствами. Сражался один Клин. Он бил из пулемёта налево и направо, – всюду, где появлялись чёрные. Те уворачивались со скоростью змеи и неумолимо приближались к пулемётчику. Однако внезапный манёвр не обошёлся для них бескровно – на покоробленном рубероиде растекалось несколько чёрных луж.

Сухов метнулся к Репе. Пульс отсутствовал. Из груди торчала какая-то железка. Майор сгрёб в охапку рацию, рюкзак, автомат Репы и приказал:

– Клин! Отходим на этаж!

После чего нырнул в люк. Клин дал ещё одну очередь полукругом, срезав подошедшего ближе всех чёрного, и побежал за командиром. Попутно он уцепил Репу за жилет разгрузки и потянул за собой, полагая, что товарищу ещё можно помочь.

– Командир! Лови трёхсотого! – позвал Клин и стал опускать грузного Репу ногами вниз, продолжая удерживать его за разгрузку могучей рукой, при этом ведя неприцельную стрельбу из автомата, заимствованного у Прохора.