Читать книгу "Эпидемия добра"

18 мая. Понедельник. 10:00

Оглушённые накатившим ударом, они не сразу заметили, что буря миновала. В сарае стало светло, и нагнетённая сквозь щели пыль оседала ровным слоем. Андрей перестал закрывать руками Наташу и обвёл мутным взглядом хлипкое убежище.

– Вроде обошлось, – произнёс он и закашлялся.

Звонко чихнула Наташа.

– Ой, мама… Гадость какая! Давайте скорее выйдем наружу, иначе я задохнусь.

Василий Васильич доковылял до двери и попробовал открыть её.

– Эх… Не получается, песком присыпало. Андрей, помоги.

Навалившись вдвоём, парень и старик сдвинули дверь с места. Выбравшись наружу, стали отряхиваться.

– Ни-че-го себе! Их тут раньше не было! – поражённо пролепетала Наташа.

– Ого! Откуда они взялись? – подхватил Андрей.

– Что такое? Бог мой! Это те самые! – обрадовался Василий Васильевич.

Парень и девушка вопросительно взглянули на профессора:

– Это, так сказать, привет из прошлого. Хотя их давно порезали на металлолом, я узнаю каждый борт и их взаиморасположение.

Посреди барханов застыла дюжина кораблей. Они стояли небольшими группами, прижавшись друг к другу бортами. Части корпусов некоторых из них захлестнули сыпучие волны, а два корабля с креном на бок и приподнятыми носами, казалось, готовы вот-вот сгинуть в пучине песков. Одни достигали в длину тридцати метров, другие едва дотягивали до десятка. Краска давно облезла, стёкла иллюминаторов разбиты, поверхность металла несла глубокие следы коррозии.

Старик решительно зашагал по направлению к линии мёртвых кораблей и жестом поманил за собой спутников. На ходу он показывал то на одно судно, то на другое и давал пояснения:

– Тот с белой рубкой, который почти утонул в песке… Катер-торпедолов ТЛ-998. А вон тот, – старик указал на крайнее слева судно. – Назывался ВРД-358. Видите, номер 358 до сих пор остался. Кажется, дозорный катер. А баржа, что прямо перед нами… Её код, её код… Ага, МВТ-27. Кстати, она и не баржа вовсе, а, скорее, танкер. Он возил пресную воду на остров Возрождения. А так как вода была в дефиците, несмотря на опреснительные установки, график работы у судна получался круглосуточный. Ну, а вот этот изящный экземпляр… Согласитесь, на фоне других он довольно-таки красив? В общем, это катер дивизионного гидролога, носивший имя «Кайра».

– Василь Васильич, откуда вы всё это знаете? Типы кораблей ладно, но конкретные номера и названия… – недоумевала Наташа.

Профессор улыбнулся.

– Давным-давно, я прибыл сюда по работе. И оказался в этой бухте и излазил все суда, что вы видите. А потом на досуге собрал информацию о них.

– Простите за настырность, но спрошу опять – откуда здесь взялись корабли?

– Очень просто. Когда Аральское море стало высыхать, встал вопрос: куда девать флот, который обслуживал остров?

– Пардон, – прервал профессора парень. – Я не совсем дурак и понимаю, что корабли согнали в бухты, там они и остались навсегда. Потому что распад СССР, и заниматься ими было недосуг. Но сейчас-то они что тут делают?! Вы сами сказали – их распилили на металл! Так?!

– Так, – спокойно согласился Василий Васильевич.

– И это нормально?!

– Вне всяких сомнений, мы наблюдаем аномальное явление. Обрати внимание, появились не только суда, но и вся местность в округе изменила вид.

Андрей и Наташа стали озираться по сторонам.

– Маяк пропал! И барханы сместились! Дорога проходит по-другому! – заметила Наташа.

– А посему предлагаю немного отвлечься и исследовать аномалию! – бодро заявил Василий Васильевич, подбежал к ближайшему кораблю и проворно взобрался на него.

Андрей только развёл руками.

– Почему бы и нет? Это интересно! Неужели песчаная буря так повлияла? – живо согласилась девушка и последовала за профессором.

– Василь Васильич, не думаете, что это опасно?! – крикнул Андрей.

– Я не чувствую угрозы, Андрей! Пока всё спокойно.

Парень вздохнул и присоединился к Наташе и профессору.

Переходя от одного судна к другому, они осматривали их проржавевшие корпуса, трюмы, оснастку, разорённые рубки и каюты. Кроме обследуемых кораблей, вдали угадывались очертания других судов, разбросанных по высохшей бухте.

Василий Васильевич пребывал в весёлом возбуждении. Он будто ребёнок норовил залезть во все отсеки и вскарабкаться на все мачты. Одновременно с движением профессор без умолку рассказывал о том, как много лет назад он облазил тут каждое брошенное плавсредство. Андрей едва поспевал, и потому почти не слушал его.

Обнаружив какой-нибудь знакомый предмет вроде истлевшего журнала, ржавого огнетушителя или гаечного ключа, старик искренне радовался и требовал, чтобы Андрей тоже поглядел на находку.

– В прошлый раз я его тоже приметил! – довольно сообщал профессор и устремлялся дальше.

Андрею уже изрядно наскучили ржавые стальные остовы. Он решил остановить ностальгические поползновения Василия Васильевича.

– Профессор! Не пора ли вернуться?

– Куда? В сарай?

– В город! В институт!

Профессор как-то поник и посерьёзнел.

– Ты прав, Андрей. Извини за ребячество. Просто я вспомнил как… Ах, ладно. Пустое… Сперва резюмируем по нашему конфликту. Понимаю, что моя ошибка непростительна, потому и не жду от тебя милости. Но я желал и желаю людям лишь блага. Знай это. Поэтому предлагаю перемирие.

– Идёт, – согласился парень.

– Первое дело – устранение мутанта. Я нутром чую, что он причастен к выходу эксперимента из-под контроля. Что так смотришь?

– Так… ничего… – презрительно хмыкнул Андрей.

– Я не пытаюсь переложить ответственность на кого-либо. Но мутант опасен! И ещё… Мне кажется, он не является следствием моей ошибки.

– Почему?

– Помнишь, как он вёл себя? Как говорил? О чём говорил?

– Честно говоря, нет. Как мы дрались с ним, и как вы пытались что-то с ним сделать. Вот, что помню.

– Что ж, в горячке боя немудрено. Но в моём сознании отпечаталось каждое слово. Он говорил, что не является человеком или насекомым. Называл своё тело оболочкой. Он сказал, что наш, точнее мой, разум ограничен и примитивен. Он вёл себя, осознавая собственное превосходство над нами.

– Чего вы ждали от человека после такого перевоплощения? Съехал, бедняга, с катушек.

– Нет, Андрюшенька! Как же объяснить? Ох, ну… Вот сам поразмысли. Допустим, ты стал мутантом.

– Нечего допускать, я и есть мутант.

– Не в том смысле, мой друг!

– В том! Или считаете, что я сильно рад вашему подарочку?!

– Полно, полно, Андрюшенька… Извини. Не злись, пожалуйста. Я просто стараюсь объяснить.

– Ладно… Что дальше?

– Итак, ты претерпел сильную метаморфозу. Тело изменилось. Твои ощущения? Мысли? Действия?

– Мм, страх, паника. Отчаяние. Не понимаешь, что с тобой происходит. Конкретных мыслей нет, скорее, живёшь на инстинктах. То есть головой думаешь, но всё вертится вокруг спасения жизни.

– Действия? Поведение?

– Искать помощи.

– Понял, о чём я? – спросил профессор.

– Это моя реакция. Но если человек сошёл с ума? Если вы завтра проснётесь в теле огромного жука, что тогда? Надолго сумеете сохранить рассудок?

– Весомый аргумент. И всё-таки оно не было человеком. Никогда. Я успел немного исследовать его энергетическое тело. Оно кардинально отличается от нашего. Оно также отличается от энергетических тел существ, которых я показал в видео.

– Людей, Василь Васильич. Людей, которых вы убили, – жёстко поправил Андрей. – И что за новости? По одному видео смогли разглядеть энергетическое тело? Может, порчу по фотографии умеете снимать?

– Можешь смеяться, но я действительно научился различать энергетическое тело человека на фото и видео. Пока получается не очень точно.

– Кстати, вопрос не по теме: как вы засняли то побоище?

– Я использовал несколько коптеров для наблюдения за городом во время эксперимента. На случай, если кому-то понадобится помощь…

– А электричество, радио и мобильная связь?

– Нет, нет. Я ни при чём. Всё пропало через полчаса, как я потерял последнего дрона.

– Ясно. Но вернёмся к жуку. Вы считаете, он не был человеком?

– Верно.

– Но кто же он? Инопланетянин? Пришелец из параллельной Вселенной?

– Понятия не имею. Впрочем, жук, как ты его метко обозвал, мог быть человеком. Но несколько лет или десятилетий назад. Я подробно изучал аспекты трансформации энергетических тел живых существ. Запустить данный процесс крайне трудно. Форсировать почти невозможно. О том, чтобы изменить тонкое тело за несколько дней, не может быть и речи. Мелодия не могла дать подобного продукта.

– Ваша мелодия нет, но вдруг вы оказались не уникальны в замысле? – спросил парень.

– Как знать, как знать… Идея воздействия звука на живых существ лежит на поверхности.

– Значит, нашёлся другой «мудрец», решивший не спасать «падшее» человечество, а создать универсального убийцу, который заодно устранит конкурентов.

– Тоже вариант, – признал профессор. – Я не полагал, что меня могут убить из-за соперничества. Однако конкуренция в научном мире иногда доходит до настоящего криминала. Андрей, к чему мы строим догадки? Кем бы ни был жук – мутантом или гостем из других миров – его требуется остановить. Он силён, но мы уже нанесли ему поражение. И теперь надо довершить начатое. Я обещаю, как покончим с ним, я постараюсь прервать изменения, протекающие в тебе, коли ты того пожелаешь. После сдамся властям.

– Договорились. Насчёт обратного хода я подумаю. Но первым пунктом мы поставим защиту Наташи. Она единственная, кто уцелел кроме нас. И её никак не должны касаться наши разборки. В конце концов, она девушка.

– Верно. Её способности эквивалентны твоим, но вряд ли она пыталась их освоить. Для учёбы уже нет времени. Но как вытащить её с острова?

– Передадим её тем, кто должен прибыть сюда.

– И ты серьёзно, считаешь, что нам дадут довершить с мутантом?! – удивился старик.

– Не дадут. Мы всё провернём по-хитрому. Пока дотопаем до города, я что-нибудь придумаю.

– А где Наташа?

– Отстала. Вы так быстро бежали, что я сам не мог угнаться.

Андрей обернулся назад, набрал в грудь воздуха, чтобы позвать девушку, но не вымолвил ни слова.

Перед ним стоял маленький Андрей. Нечёткий, призрачный сгусток полуденного марева. Наваждение. Ни лица, ни частей тела, ни одежды. Но парень узнал его.

– Ты засранец! Хамил, не слушал и под конец прогнал. Не следовало помогать тебе – не оценишь. Но в отличие от тебя, я добрый. Вы два экстрасенса-дилетанта вляпались в примитивную ловушку и потеряли кучу времени. Вид железок поглотил ваше внимание. Ха! Ваш враг мог обойтись и без специального капкана! Достаточно обогатить экспозицию скелетом пирата и сундуком с сокровищами, и вышли б вы оттуда через неделю.

– Это ты? Вернулся? Извини, я забыл…

– Опять?! Боже, как надоела твоя саморефлексия! Значит, так: это случилось несколько часов назад, пока вы трепались. Смотри на 358-й, – указал мальчик.

Андрей перевёл взор на стоявший вдали ВРД-358. На носу стояла Наташа и махала ему рукой. Внезапно из-за рубки выползла огромная чёрная туша. Жук. Он накинулся на девушку. Через миг он улетал в сторону города, низко идя над землёй.

Парень повернулся к профессору.

– Андрей! Что?! Что с Наташей! – Василий Васильевич уловил эмоции парня.

– Он забрал её…

Глава 4

18 мая. Понедельник. 13:20

Бойцы пересекли периметр из покосившегося забора и колючей проволоки, поеденной ржавчиной. Не верилось, что раньше тут находился особо секретный объект. Низенькие караульные вышки, одноэтажные домики и заваленные хозяйственные постройки. Кое-какие здания отгорожены отдельным забором. Но это не походило на сектор особой секретности. Ни следов системы сигнализации, ни усиленных КПП. Будто тут располагался не лабораторный комплекс, а обычные склады.

В западной части стоял трёхэтажный корпус В-070. В него направилась группа Сухова.

Вошли внутрь. Жидкий дневной свет едва пробивался через толстые стеклянные блоки, освещая угрюмые комнаты. Пол покрыт ковром из осколков мензурок и колб. В большой комнате тянулся ряд ящиков, смахивавших на камеры быстрой заморозки.

Покончив с цокольным этажом, поднялись на второй. Там их встретила массивная гермодверь. Слева в стене иллюминатор с несколькими слоями толстого стекла. На двери красовался знак биологической опасности. Проскользнув через шлюзовую камеру, они оказались в святая святых ПНИЛ-52. Именно на втором этаже базировался изолированный блок, в котором занимались биологическим оружием. В просторных залах остались ветвистые трубы вентиляции и рабочие столы. А также шкаф с толстыми стенками на две ячейки. К нему тоже тянулся вентиляционный хобот. В дверцах, запирающих ячейки, по крохотному окошку.

Одна каморка отличалась особо. К ней вёл узкий Г-образный коридор с несколькими шлюзовыми камерами и моечными. В самой каморке стоял ламинарный бокс на два рабочих места. Такие показывают в фильмах про эпидемии.

На третьем этаже располагались инкубаторы и подсобные помещения.

Выбрав просторную комнату с хорошим обзором на прилегающую территорию, Сухов скомандовал.

– Прохор, проверь улицу!

Боец подкрался к окну и, не показываясь в проёме, осмотрел улицу. Он дёрнулся, будто током ударенный.

– Товарищ майор, – пролепетал побледневший Прохор. – Там…

– Чего? – недовольно спросил Сухов. – Доложи.

– Трупы…

– Какие, на хрен, трупы? – Сухов подошёл с другой стороны окна и обомлел.

Неудивительно, что Прохор испугался. Мертвецы – вещь в их работе привычная. Но когда они появляются внезапно и в таких количествах, это испугает кого угодно.

Территория была усеяна человеческими телами. Они лежали в разных позах: выгнув руки и ноги под неестественными углами, уткнувшись в землю или уставившись в небо. На ком-то белые халаты, а кто-то в гимнастёрках и брюках-галифе песчаного цвета. У всех без исключения на головах чёрные полиэтиленовые мешки.

Сухов потёр глаза. Потом призвал остальных.

Клин выматерился, Репа перекрестился, Тунгус сплюнул, а Дядя Коля расстроено сказал:

– Попались, ребята.

– Дядь Коль, не ной! – оборвал майор. – Это ж двухсотые. Посмотри, как одеты.

– Ну, да. Ретростиль, – даже в такой ситуации Дядя Коля продолжал подшучивать.

– Командир, движение! – доложил Тунгус. – Возле обрушенных погребов.

– Без команды не стрелять! – распорядился майор.

18 мая. Понедельник. 14:15

Тени сообщили о приходе людей, как только те ступили на остров. Теперь пришельцы находились под неусыпным контролем. Оля прокрутила в уме указания Жука и придуманный ею сценарий. Должно получиться неплохо. Странно, что Жук не разрешил прикончить незваных гостей на месте. Сначала напугай и отпусти, потом напугай и напади, но никого не убивай. К чему такие сложности? Наверное, он не доверяет ей или сомневается в её способностях. Или… Ну, да! Жук намерен устроить проверку! Иначе зачем давать ей свободу действий?

Они вошли в комплекс. Отлично. Ждём. Зашли в здание? Великолепно! До чего они предсказуемы… Обходят комнаты, проверяют.

Две тени дежурили подле неё. Когда молодой парень заглянул в моечную, то не заметил Олю. Он задержался, точно почуял неладное. Но разглядеть что-то сквозь маскировочную пелену теней не мог.

Добыча в здании. Самое время активировать зеркальный капкан. Олю заинтересовало необыкновенное оружие. Как и тени, капкан был живым существом, не обладающим индивидуальностью. В отличие от теней, он не питался психической энергией жертв. Он улавливал эмоциональное состояние, вызванное заданным ему сюжетом. Затем развивал сюжет по настроению того, кто вошёл с ним в контакт. Если жертва пугалась того, что показывал капкан, тот усугублял воздействие, давая ещё более ужасное развитие впечатлению. В итоге жертва убивала себя собственными страхами.

Оля ждала, когда солдаты войдут в контакт с капканом. Для этого требовалась помощь теней.

18 мая. Понедельник. 14:25

– В зоне погребов опять движение. Две цели, – сказал Клин.

– Кто?

– Без понятия. Пальнуть?

– Отставить! – ответил Сухов. – Вдруг виновники торжества пришли на покаяние?

– Чёй-то неуверенно каются, – покачал головой Дядя Коля. – Грехи больно тяжкие? Командир, если серьёзно, нас обложить собираются. За барханами, где могильник, двое или трое движутся перебежками.

– Принято, – сухо отозвался майор.

– Товарищ майор, разрешите на входе скромный гостинчик поставить? – обратился Репа.

– Нет. Взрывом самих замурует. Из окон прыгать потом предлагаешь?

– Нет-нет, я «монку» поставлю и всё. Направленный взрыв: минимум ущерба нам, максимум противнику.

– Хорошо. Но не на входе, а на лестницах. Прохор, прикроешь Репу. Потом остаётесь стеречь лестницы в торцах здания. Тунгус, как у тебя?

– Копошатся, но без энтузиазма.

– Сколько?

– Трое.

– Оставайтесь здесь. Я скоро.

Майор на полусогнутых ногах бесшумно побежал в противоположный конец здания. Он ловко лавировал среди нагромождения мебели и распахнутых дверей. Добежав до окна в конце коридора, он ощупал взглядом окрестности. Противник обнаружил себя нахально длинной перебежкой между забором и углом длинного здания с обрушенной крышей.

– Действительно, обложили, – с досадой заметил Сухов.

Через пару минут прибежал Прохор и вызвался сменить. Майор решил остаться. Дядя Коля, Клин и Тунгус вполне справятся без него, а Прохору в одиночку придётся туго.

– Прохор, ты возле этого. А я буду то на одну сторону, то на другую выглядывать.

– Понял. Думаете, нападут?

Сухов хмыкнул.

– Нерешительные они какие-то. Может, подмогу ждут, а может, их тут всего человек десять-пятнадцать. Вот и не решаются атаковать. Хреново, что рации сдохли…

Громыхнуло. Сработала мина на лестнице. Здание сотряслось, будто по нему ударили гигантским молотом, коридор заволокло дымом. Грохот взрыва беспощадно ударил по ушам.

Сухов думал бежать к своим, узнать, что случилось, помочь отбить прорыв. Но понимал, что они с Прохором должны держать свою лестницу.

За взрывом послышались короткие автоматные очереди и хлёсткие одиночные выстрелы винтовки Тунгуса.

– Прохор, к окну! – рявкнул Сухов.

Это было лишним. Прохор уже вёл огонь одиночными выстрелами, пытаясь зацепить быстро скользившие по земле силуэты. Майор ждал, когда зайдут на их лестницу. Стрельба в том крыле вскоре пошла на убыль.

– Отбили? – спросил Прохор.

Топот чьих-то ног по коридору. Сухов взял коридор под прицел, но голос бегущего заставил перевести прицел обратно на лестницу:

– Командир, свои!

Из клубов пыли вынырнул Дядя Коля.

– Майор, у нас паноптикум! Без тебя не решим!

– Докладывай. Все живы?

– На словах без толку. Надо, чтоб ты сам! У тебя окна вовнутрь?

– Да.

– Тогда смотри!

– А я-то думаю, почему не воняют… – сказал Дядя Коля.

– Ты это к чему?

– Гляди внимательно, командир.

Сухов заметил силуэт, бегущий прочь от маленького здания, и выпустил ему вслед короткую очередь.

– Юркие гады! Даже Тунгус не подстрелил… На трупаков смотри, командир, – посоветовал прапорщик.

Сухов стал рассматривать мёртвые тела. Ужас объял закалённого в боях ветерана – мертвецы шевелились. Не ходили, не бегали, а подёргивали конечностями. В этих-то судорожных движениях и заключалась мерзость. Вот мертвец в офицерском кителе перекатился с живота на спину и заскрёб руками по лежавшим под ним в белых халатах. Те в свою очередь тоже заёрзали.

– Они оживают?! Ё-моё, кино какое-то! – изумился майор.

– То-то и оно! Я вот как считаю, они подымут мертвяков и бросят их на штурм как мясо. Когда нас совсем зажмут, то в атаку пойдут шустрики в чёрном, – поделился соображениями прапорщик.

– Обожди, Дядь Коль. Они к ним верёвки подвязали и дёргают за них, жуть наводят.

– Верёвки?! Он на ноги встаёт!

Слепо шаря руками перед собой, мертвец нашёл-таки точку опоры и неуклюже, норовя завалиться, стал подниматься. Выпрямившись, мёртвый офицер покрутил по сторонам башкой в мешке, будто осматриваясь, и вразвалку зашагал ко входу в лабораторный корпус. Вслед за ним встали ещё шесть трупов и заковыляли в том же направлении.

Майор прислонился к стене в задумчивости. Дядя Коля понимал: командир ищет выход. И не беспокоил его.

– Короче, так. Есть два варианта: голограммы или психотроника. Если первое, то мы должны избегать боя, но не игнорировать проявления противника. Потому что не знаем где голограмма, а где реальная угроза. Хуже если психотроника. Мы тогда, считай, как наркоманы под мощным приходом. Всё что видим – глюки.

– Ну, дык на галлюцинацию можем плюнуть и ничего не делать, – заметил Дядя Коля.

– Нет. Если во время глюков убьют, то умрёшь по-настоящему. Боль и другие ощущения реальные и запросто вызывают шоковое состояние. Остановка сердца, и «Здравствуй, бабушка!». Поэтому, Дядя Коля, собирай бойцов к нашей лестнице, будем прорываться на аэродром.

– Есть!

Полминуты спустя группа собралась, ожидая приказа. Внизу слышались шарканье и толкотня.

– Прохор, Репа, бросаете мертвякам на улице по оборонительной гранате и по наступательной – гостям снизу. После взрывов считаете до трёх и идёте на прорыв. Выбираетесь из здания и сразу занимайте удобную позицию. Я и Дядя Коля за вами. Тунгус и Клин – прикрываете. Поехали!

Одновременно бахнули разрывы снаружи, с интервалом в полсекунды дважды хлопнуло внутри.

– Вперёд!

Репа сбежал вниз. Завидев копошащуюся массу тел, дал длинную очередь. Две пули вонзились в стену над ним. Рикошеты. Поэтому Репа предпочёл проложить дорогу прикладом автомата. За ним бежал Прохор, успевая на бегу методично достреливать раненых.

Сверху работал пулемёт Клина. Не сговариваясь, Репа и Прохор выскочили наружу в разные стороны, прикрывая друг друга огнём. Было крайне трудно сориентироваться в творившемся хаосе, но они не растерялись и пробились к ближайшему строению. Клин вёл огонь таким образом, чтобы не зацепить своих. Постреливая по наиболее активным, он почти обездвижил кадавров. Единственное, что смущало Репу и Прохора, – после попадания противник падал, но не спешил умирать и пытался снова подняться.

– Прямо как в кино про зомби! – весело крикнул Прохор.

– На фиг такое кино! – нервно откликнулся Репа.

Теперь бежали Сухов и Дядя Коля. Бойцы сосредоточились на их прикрытии. Более внимательный Прохор следил за тылом, и попугивал одиночными маячившие в развалинах чёрные фигуры. Рядом просвистела пуля и смачно шмякнулась во что-то сзади. Прохор обернулся и перекатом ушёл в сторону. За его спиной на полу корчилось нечто длинное и чёрное, выбрасывая из себя тёмную вязкую субстанцию. Оно то ли скрипело, то ли скрежетало. И Прохор видел, что это не человек. А когда неведомое существо в считанные секунды растворилось, оставив после себя тёмное пятно, Прохор машинально перекрестился.

– Это что было?! – спросил Репа.

– Хрен его знает! Но теперь я должен Тунгусу ящик коньяка. Подошло со спины, а я не заметил.

– Так, собрались. Майор и Дядя Коля подходят.

Прохор вернулся на позицию.

Дядя Коля и Сухов осознали бесполезность ведения огня по мертвецам и короткими бросками достигли укрытия товарищей. Сухов махнул рукой Клину и Тунгусу. Вскоре вся группа была в сборе.

– Знаю, что все охренели. Но первым делом надо выбраться отсюда. Обмен впечатлениями потом. По трупакам не стреляйте – им по барабану. Огонь открывайте только при крайней необходимости.

– Командир, а Тунгус одного наповал уложил, – подал голос Прохор. – Тунгус, как вернёмся, я тебе ящик поставлю!

Тунгус улыбнулся и кивнул.

– Так и было. Но тот был чёрный, – подтвердил Репа.

– Хм, – Сухов поскрёб подбородок. – Значит, по чёрным стреляйте. Дядь Коль, нам нужно до диспетчерской аэродрома. Там самолёт.

– Километра три придётся пилить. Учти, командир, местность открытая.

– Нормально. По верблюжьей колючке поползём. Ходу!

Перестроившись, группа начала пробиваться к аэродрому, скупо отстреливаясь. Они удалились от лаборатории на пару сотен метров, но никто не последовал за ними. Ни мертвецы, облачённые в старую форму и халаты, ни загадочные чёрные существа.

До аэродрома оставался километр, когда люди услышали нарастающий рокот мотора, и увидели самолёт.

– Твою дивизию! – воскликнул майор и прилип к прицелу. Он пытался рассмотреть, кто сидит в кабине.

– Чёрный, скотина! Тунгус, Клин, сбивайте на фиг!

Пулемётчик и снайпер сработал синхронно. Тунгус метким выстрелом повредил двигатель, а Клин длинной очередью разнёс кабину и хвост. Самолёт зачихал, всхрапнул, что-то хлопнуло и машина стала планировать вниз.

Когда самолёт скрылся за крышами домов, Сухов сплюнул и уселся на землю.

– Не соврал генерал… Спасибо ему, конечно, да толку-то?

– Командир, ты не расстраивайся. Самолёт одноместный. На нём и вдвоём-то не улетишь. Прикинь, как бы сейчас решали: кому лететь, а кому оставаться? – утешил неунывающий Дядя Коля.

Сухов кивнул.

– Товарищ майор, вы говорили про рацию. Если она уцелела, то свяжемся с командованием и попросим не хоронить нас раньше времени, – напомнил Репа.

– Хана рации-то… – неуверенно сказал Клин.

– Если повалит дым, значит, конец и самолёту и рации. Но вдруг успеем? Остальные повреждения я попробую устранить.

Сухов поглядел на Репу и понял, что надежда есть.

– Подъём, бойцы, и бегом марш в город!