Читать книгу "Эпидемия добра"

– Василь Васильич! Василь Васильич! Он попался! Лежит на земле! Куда стрелять?

– Попался? Великолепно! Жди меня! Я скоро!

Парень хмыкнул.

«Мог бы и на словах объяснить. Я не совсем тупой и могу сообразить, куда пальнуть».

Старик примчался, будто помолодел на тридцать лет. Он осветил мутанта мощным фонарём и пристально осмотрел.

– Держи его на мушке, мой друг, – пытаясь отдышаться, проговорил старик.

Андрей и не думал сводить прицел с мутанта, и крепче сжал ружьё. Он заметил, что профессор начал делать «квадратное» дыхание, и ощутил, как от старика стало исходить нечто вроде вибрации.

– Василь Васильич, что вы собираетесь делать?

– Мы устроим дознание, – тихо и спокойно ответил тот.

– Зачем?! Прикончим его, пока есть шанс!

– Нет, – повелительно возразил старик. – Узнаем, кто он, кем был и как стал таким. Неужели ты не боишься стать таким, как он?

– Но он был насекомым… Вы сами сказали.

– Это гипотеза. Требуется её проверить.

Профессор сделал глубокий вдох и задержал дыхание, потом закрыл глаза. Андрей чувствовал, как на тонком плане протекают некие процессы. На секунду показалось, что от тела профессора исходят гибкие прозрачные голубоватые лучи, которые водят своими кончиками по телу мутанта, которое расплылось и приняло форму облака чёрного дыма. Лучи чуть касались дыма и тут же втягивались обратно. А чёрное облако прогибалось под их прикосновениями. Но иногда лучи погружались в него, и облако начинало дрожать. Лучи стали ярче, и их количество возросло, они сновали быстрее и быстрее. Облако скукожилось и стало извиваться. Лучи будто жалили его и вытягивали энергию. Андрей бросил взгляд на лицо старика. Оно оставалось неподвижным, словно восковая маска. Но опущенные веки неистово подрагивали от движений глаз.

«Васильич решил выкачать его?»

Внезапно облако чёрного дыма резко увеличилось в размерах, из него вынырнули спиралевидные отростки и обвили лучи, исходившие из профессора. Затем они потянули их внутрь чёрной клубящейся субстанции. Лицо профессора исказила гримаса боли. Андрей догадался, что мутант пытается убить старика. Он чётко представил, как стреляет из ружья, и как заряд дроби входит тело насекомого. Указательный палец лёг на спусковую скобу.

Чёрные отростки ослабили хватку, облако стало быстро таять. Голубые лучи обмякли и вяло втянулись обратно. Старик застонал и открыл глаза.

– Погоди, Андрей… – попросил он. – Кто ты? Разве ты не человек? – обратился профессор к мутанту.

Мутант перестал содрогаться, и послышался трескучий смех с нотами жужжания и шипения.

– Хе-хе-хе, любопытно-с-с!

Парень и старик переглянулись.

– Твой я-с-зык примитивен и не может правильно выразить мыс-с-сль. Хе-хе. Твой разум такш-е-е-е примитивен и ограничен, но ты обладаеш-ш-шь хорош-ш-ш-шим потенциалом. Хе-хе-хе.

Это говорило насекомоподобное существо.

– Я не тщ-щ-щ-еловек. Я не ж-ж-жук. В этом легко убедитьс-с-с-ся, не правда ли? Дос-с-с-таточно взглянуть на мою оболощ-щ-щку… Я позволю вам рассмотреть её вбли-с-с-си, прежде чем займус-с-с вами. Вы зас-с-служили подобную чес-с-с-сть своим упорс-с-ством и наглос-с-с-стью. Хе-хе-хе…

Все лапки подогнулись, а длинные конечности упёрлись в землю. Оно начало вставать. Два человека заворожено взирали на мутанта. Тёмное тело поднялось и оказалось на целый метр выше людей.

– Удивлены моему рос-с-сту? Я люблю с-с-сгибать с-с-свои нижние лапы, так удобнее ходи-и-и-ить – прошипело существо. – С-с-старик, направь на меня с-с-свой фонарь.

Василий Васильевич, как послушная марионетка, стал поднимать фонарь. И луч снизу вверх заскользил по туловищу мутанта, освещая живот и широкую грудь, защищённые пластинчатым хитиновым панцирем. Пластины сходились и расходились в такт быстрому дыханию. В одной из них чернело круглое отверстие, из которого сочилась тёмная вязкая жидкость. Боковая лапа мутанта ежесекундно припадала к отверстию, размазывая жидкость по хитиновому панцирю, словно пыталась зажать его.

«Василь Васильич зацепил его», – понял Андрей.

– Да-аш-ш-ш, меткий с-с-старик, – зло просипел мутант. Видимо, он перехватил мыслеобраз Андрея.

– Выш-ш-ше, с-с-свети выш-ш-ш-ше.

Теперь круг света лежал на морде мутанта. Оно походило на гротескную театральную маску жёлтого костяного цвета. Вместо носа тянулся толстый жёсткий хобот, конец которого скрывался в левой части груди. Поверхность лица делила на две части слабо заметная линия, проходившая посередине. Из глубины чёрных провалов на месте глаз горели красные угольки.

Сияние красных глаз обволакивало Андрея странным теплом. Теперь монстр казался ему кем-то знакомым и даже не враждебным. Конечно, он знал его когда-то. Просто позабыл в круговерти событий. Им ничего не грозит. Пальба и беготня были бессмысленной детской забавой. Сейчас всё станет на свои места. Они поймут, что встретили друга, готового им помочь. Осталось выбросить ружьё, ведь они теперь друзья.

Ствол ружья в руках Андрея стал медленно опускаться вниз.

– Правильно-о-о, молодетс-с-с-с. Х-х-х-хорош-ш-ший мальш-ш-шик, – одобрил мутант.

Костяная маска треснула по разделявшей её линии и стала расползаться половинами в стороны, как створки раковины моллюска.

– С-с-сейчас-с-с, мы познакомимс-с-са ближ-ж-ж-е-е-е, – выдохнул монстр.

Хруст разделившейся на части маски отрезвил Андрея. Он вскинул ружьё, нацелясь прямо в разгоравшийся пожар глаз.

– С-с-стой! – шыкнуло существо.

Пламенная вспышка ослепила Андрея. Громыхнул выстрел, приклад больно ткнулся в плечо.

Створки костяной маски захлопнулись, длинные конечности мутанта вцепились в гладкую поверхность. Мутант завалился назад и, издавая пронзительный звук дрели, сверлящей металл, стал вертеться на земле. Его голова оставалась на месте, будто пришпиленная, а лапы судорожно скребли землю. Из-под жёлтой маски хлестала чёрная жижа.

Василий Васильевич встряхнул головой.

– Ну и дела! Оно загипнотизировало нас!

Андрей перехватил удобнее ружьё, передёрнул затвор и выстрелил ещё раз. Но заряд выпущенной дроби не причинил видимого вреда.

– Профессор, присоединяйтесь! – крикнул он старику.

– Да-да, я сейчас, – ответил старик. Он обхватил рукоять пистолета двумя руками и навёл оружие на белое пятно маски. Выстрел. Пуля с визгом отрикошетила от костяного забрала, прочертив на нём неглубокую борозду. Старик закусил губы от напряжения. Ещё выстрел. Кусок свинца с чмоканьем вошёл в плоть насекомого в том месте, где у него должна была быть шея. После этого попадания мутант выгнулся дугой, как от сильной боли. Потом внезапно оттолкнулся всеми лапами и принял вертикальное положение. Он словно пьяный качался из стороны в сторону и неуклюже передвигал нижние конечности.

– Он очухался! – с отчаянием выкрикнул Андрей и выстрелил, не целясь. Дробины разворотили суставное сочленение длинной лапы, и она повисла вдоль туловища. Мутант на мгновение замер и развернулся к людям спиной. Василий Васильевич выпустил две пули по антрацитовой спине существа, но не нанёс никакого ущерба.

– Бронированный, как танк! – удручённо вымолвил старик.

Насекомое нетвёрдой извилистой походкой устремилось прочь.

– Василь Васильич, не дайте ему уйти! – бросил Андрей и забежал вперёд, отсекая мутанту путь к отступлению.

– Конечно, конечно, – согласился старик и повторил манёвр своего молодого соратника.

Оба взяли наизготовку оружие.

Мутант сделал несколько шагов и стал на месте. Его фигура походила на большую шевелящуюся чернильную кляксу. В вверху горел красный факел исполненного ненависти и злобы взгляда.

– Пус-с-сть… Пош-ш-шивите ещ-щ-щ-ё… – со свистом и бульканьем прошипело насекомое. Из-за его спины зонтами разложились крылья. По три с каждой стороны.

– Он хочет улететь!

Крылья разом завибрировали и людей окатила волна свежего ночного воздуха, поднятая их движением. Мутант присел, оттолкнулся и взмыл вверх, сразу поравнявшись с крышами домов. Потом его крылья зажужжали ещё интенсивнее, и он полетел на северо-запад.

– Упустим! – завопил Андрей и выстрелил в след. – Что же вы, профессор?!

Василий Васильевич беспомощно провожал взглядом улетавшее насекомое.

Андрей передёрнул затвор, нажал на спусковую скобу, но в ответ послышался сухой щелчок – кончились патроны. Выругавшись, он полез в карман. Пальцы судорожно схватили ребристые цилиндрики патронов. Пока он доставал руку из кармана, один патрон выскользнул из пальцев и упал. Андрей, ломая ногти, пытался справиться с механизмом ружья. Но волнение сводило все потуги на нет. Тогда он опустил ружьё на землю. Подбежал к старику, выхватил из рук того пистолет и опустошил магазин вслед мутанту.

– Ещё магазин! – рявкнул парень.

– Я не взял больше, – виновато развёл руками Василий Васильевич.

Андрей застонал от досады. Он проводил взглядом удалявшееся чёрное пятно, вздохнул и уселся на бордюр. Старик подошёл и положил руку на плечо.

– Бестолковые из нас вояки, Андрюша. Но мы-таки всыпали ему.

Парень молчал. Горячка схватки покинула его так же неожиданно, как и нахлынула. Внутри было пусто. Сейчас он просто сидел и тупо пялился на зажатый в руке пистолет.

– Пойдём обратно. Эй, Андрей, ты меня слышишь? – профессор тряхнул Андрея.

– Да, идёмте. Одну минуту…

Андрей встал. Заткнул пистолет за пояс, подобрал ружьё и обронённый патрон.

Когда они вошли в здание, профессор предложил Андрею отдохнуть, но тот отказался:

– Нет-нет, Василь Васильич, я и так слишком долго спал. Теперь ваша очередь. А я подежурю. Заодно с оружием получше разберусь.

– Боишься, что вернётся?

– Всякое может быть, – пожал плечами Андрей. – Тем более установка дала осечку. Я так и не понял, подействовала она на него, или он умело разыграл всю эту сцену.

– Она всерьёз прижала его, но он позаимствовал на время мою невосприимчивость к её воздействию. Я это почувствовал, – пояснил профессор.

– Теперь установка бесполезна?

– Отнюдь. Я же сказал: позаимствовал на время. То есть пока я был рядом.

– Значит, он воспользуется этим приёмом снова. И опять нападёт, – предположил Андрей.

– После таких ранений… – с сомнением протянул профессор.

– После таких ранений он смог улететь, – возразил парень.

– В шоковом состоянии тела животных иногда способны сохранять подвижность. Например, курица без головы может ещё какое-то время бегать. Но она всё равно умрёт.

– Не похоже, что мутант полетел умирать. Поэтому я лучше покараулю.

– Как знаешь, – ответил старик. – Погоди, я принесу тебе патроны и еду.

Выдав Андрею весь имевшийся боезапас, пачку печенья, два шоколадных батончика и бутылку воды, старик отправился спать.

Глава 7

17 мая. Воскресенье

Андрею совсем не хотелось спать, несмотря на ночное дежурство. Вахту он провёл с толком. Разобрался с механизмом заряжания ружья и пистолета. Поупражнялся. Ещё воспроизвёл неполную разборку пистолета, которой когда-то научил дед. Он не сильно понимал, для чего это может понадобиться. Но всё-таки решил потренироваться.

Когда из окрестностей уползла ночная темнота, а на востоке забрезжил рассвет, Андрей решил сделать зарядку. Махи руками, наклоны, приседания. По телу разлились тепло и бодрость. Утренняя прохлада теперь не норовила достать до костей, а лишь пощипывала кожу.

Андрей выглянул на улицу и осмотрел место вчерашнего сражения. О нём напоминали только тёмные пятна на плитах. Парень задумался.

«Кем бы мутант ни был, он умён, коварен и чертовски живуч. Он не простит нам вчерашнее. Василий Васильевич здорово придумал заманить его в ловушку. Но сработает ли это в следующий раз? Не думаю. Самое время ожидать какой-нибудь ловушки от самого мутанта. Наверное, он недооценил нас. Но теперь станет вести себя по-другому, и не даст больше послаблений. Ещё меня пугает ментальная сила насекомого. Оно чуть было не загипнотизировало нас. Почти захватило Васильича, когда тот пытался с ним что-то сделать. Нам не справиться с ним… Разве только найти его сейчас! Днём он не нападал, значит, в это время он спит или отдыхает».

Андрей собрал оружие, закрепил рацию на поясе и спустился вниз. Возле места, где они вчера расстреливали монстра, остались лужицы и разводы чёрной вязкой жидкости.

«Мазут у него вместо крови, что ли?»

Он проследил направление чёрных следов. Они полностью повторяли траекторию движения существа. По всей видимости, мутант испытал серьёзную потерю крови, или что там у него?

Он вычислил направление, по которому вчера удалился мутант, и принялся за поиски.

Во дворе дома, над которым пролетел мутант, в серой пыли обнаружилась редкая цепочка чёрных точек. Будто кто-то пронёс дырявое ведро. В следующем дворе аналогичная картина.

Так он блуждал по пустому городу, распутывая след, как охотничья собака.

Наконец он набрёл на вероятное лежбище мутанта. У трёхэтажного дома Андрей заметил длинную чёрную полосу, тянувшуюся к подъезду. Он перехватил ружьё поудобнее и обошёл дом по периметру, не сводя глаз с окон. Всё указывало на то, что мутант проник внутрь и оставался там до сих пор. Андрея прошиб озноб. Вся уверенность куда-то улетучилась.

Нет, он не одолеет его в одиночку. Нужна помощь профессора. Остаётся надеяться, что, пока светло, мутант не покинет убежища.

Андрей взял рацию и стал вызывать профессора. Но тот не отвечал. То ли не хватало диапазона действия рации, то ли старик крепко спал и не слышал. Тогда Андрей настроился на Василия Васильевича и стал настойчиво звать его.

Зашипела рация.

– Андрюша, что такое? Ты где?

– Я нашёл его, – довольно заявил парень.

– Кого?

– Мутанта. Кого же ещё, – усмехнулся Андрей. – Нужна ваша помощь. Один боюсь не управиться.

– Ох, Андрей, почему ты ушёл и не предупредил меня?

– Я не собирался лезть на него в одиночку, а разведку могу и сам провести.

– Понял тебя. Жди. Без меня ничего не предпринимай. Ясно? Ни-че-го!

– Ясно, ясно. Жду, – сказал Андрей и добавил, уже выйдя из эфира, – за дурачка меня держит, честное слово!

Василий Васильевич примчался спустя десять минут. Он пребывал в крайнем возбуждении.

– Андрюша, – вкрадчиво начал старик, – сейчас я прощупаю его на тонком плане. А ты пока наблюдай.

Парень с сомнением воззрился на профессора.

– А не получится, как вчера?

Василий Васильевич невозмутимо парировал:

– Вчера он был силён, сегодня – ранен. И каким образом ты планируешь определить его текущее состояние, не проникая в его логово?

– Как смотрите на то, чтобы просто поджечь дом? – не сдавался парень.

– Отрицательно. В такую сушь загорится весь город. И нам придётся выживать на пепелище.

– Я к тому, что мутант снова попытается взять над вами контроль.

Старик отмахнулся.

– Волков бояться – в лес не ходить.

Затем он примостился на стоявшей рядом скамейке, закрыл глаза и погрузился в свою медитацию.

Андрей расположился возле высохших кустов смородины так, чтобы держать под прицелом подъезд и наблюдать за профессором. Он удобно пристроил ствол ружья на поперечине заборчика и тем самым дал возможность рукам отдыхать.

Так он прождал с четверть часа, переводя внимание то на старика, то на тёмный провал входа, в котором исчезала широкая чёрная полоса. Ветер шумел голыми ветвями деревьев, изредка хлопал раскрытыми форточками. Андрею показалось, что на грани слышимости он различает тоненькое жужжание. Прислушался. Звук усиливался, а точнее, приближался.

Парня посетила страшная догадка: мутант подстроил ловушку и сейчас нападёт на них с воздуха. Вот, он уже жужжит своими крыльями.

Андрей с тревогой посмотрел на профессора. Тот умиротворённо восседал на скамье.

«Не попал ли Васильич под гипноз?»

– Василь Васильич! – окликнул он старика.

– Что? – спросил старик, не открывая глаз.

– Я слышу жужжание.

Старик нахмурился, и, помолчав, ответил:

– Я тоже слышу. Но это не он.

– Почему вы так решили?

– Мутант сидит в подвале и, кажется, находится на грани гибели.

– Хм… Может, это его сородич? Можете узнать?

– Мм, нет. Трудно сказать. Я не могу настроиться… В общем, будь готов к самому худшему.

Андрей сокрушённо вздохнул и предложил:

– Давайте уйдём отсюда, пока целы.

– Кажется, кто-то собирался покончить с мутантом? – поддел его старик.

– Я прежде всего хочу выжить. И на урода этого мне плевать, – раздражённо ответил Андрей.

Звук приближался, и наконец из-за крыш выпорхнуло нечто белое и стало закладывать вираж.

У Андрея из груди вырвался тихий возглас удивления:

– Самолёт?!

Он пару секунд обескуражено наблюдал за полётом маленького самолёта, а потом кинулся на середину двора.

– Э-э-эй! Мы зде-е-есь! Зде-е-есь!

На бегу парень кричал и размахивал руками, пытаясь привлечь внимание летательного аппарата. Самолёт скрылся из виду и скоро появился вновь. Теперь Андрей понял, это был беспилотник. Об этом красноречиво говорили размеры машины и его конфигурация – в носовой части висел шар обзорной камеры. Он познакомился с подобной техникой, когда завёл дружбу с однокурсниками, увлекавшимися авиамоделированием.

Андрей вскинул ружьё и пустил в воздух весь магазин. Пальба возымела действие. Беспилотник снизился и стал кружить над двором.

– Ура-а-а! Василь Васильич, мы спасены! – кричал парень. Но бурная радость утихла, когда он увидел озадаченного профессора.

– Профессор, мы спасены. Вы понимаете?! Нас вытащат отсюда! – обратился к старику Андрей.

– Не спеши с выводами, – холодно сказал тот. – Перестань кривляться! Нам срочно нужно вернуться. И сделать это следует таким образом, чтобы нас не выследили.

Парень недоуменно смотрел на профессора.

Василий Васильевич пожевал губами и сказал:

– Андрей, прилёт беспилотника означает для нас скорее смерть, чем спасение. К сожалению, для людей с большой земли любой выживший на острове является угрозой, от которой нужно избавиться. Я всё тебе объясню и… – старик отвёл взгляд, – покажу. Но прошу, идём.

– Ладно, – Андрей посмотрел на круживший над ними аппарат. – Только как спрячемся от наблюдения? На нём, скорее всего, и тепловизоры есть, и куча других примочек.

– Неважно. Следуй за мной!

Пока шли, Василий Васильевич всё-таки снял с себя маску неприступности и заговорил:

– Вероятно, ты сочтёшь меня редкостным чудаком. Однако рассуди сам. При самом оптимистичном прогнозе нам не светит ничего хорошего. Пусть вместо спецназовцев сюда пришлют спасателей, которые вывезут нас с острова и засадят в карантин. Это ничего не даст. Теперь дело не в острове, не в городе, а в нас с тобой. И я не думаю, что Кеша, мутант и тип в сером, останутся в тени. Вся дрянь, что тут обосновалась, вылезет наружу. Тогда сообразят, что с нами тоже произошло нечто эдакое. И тут, мой юный друг, за нас примутся эскулапы и вивисекторы. Мы превратимся в объекты для исследований. У нас станут брать анализы, тестировать, помещать в разные условия. Улавливаешь?

– В ваших словах сплошной пессимизм, – заметил Андрей.

– Ой ли? Это в фантастических киношках человек обретает суперспособности и становится героем, спасающим мир от злодеев. В реальности всё куда прозаичнее. Отныне власть имущие станут рассматривать нас только как средство, материал или возможность. Наши личности никому не интересны.

– Допустим, вы правы. Делать-то что?

Профессор странно улыбнулся и проговорил:

– Когда всё узнаешь – сам расскажешь.

Они спустились в подвал учебного корпуса, где располагались лаборатории. Потом перешли на этаж ниже. Туда, где находились заросшие паутиной и пылью кладовки и тянулись коммуникации здания. Проходя по коридорам, Андрей размышлял над словами профессора и пытался угадать, что тот хочет показать. Он попробовал уловить мыслеообразы, исходившие от старика. Но никак не удавалось это сделать из-за быстрой ходьбы.

Старик и парень подошли к массивной металлической двери. Василий Васильевич коснулся её поверхности, и дверь отъехала в сторону, открывая проход в просторную залу. Когда они ступили внутрь, дверь сама закрылась.

Андрей взглянул на профессора. Его лицо покрывали пятна румянца, а на губах играла всё та же странная усмешка. Старик пребывал в состоянии крайнего волнения. Парень наблюдал такое дважды. Первый раз – при назначении на должность заведующего кафедрой, что давало ему право выстраивать учебное расписание по своему усмотрению. Второй раз – при получении неограниченного допуска к лабораторному блоку.

И тут Андрея будто током ударило. Он почувствовал, как вываливается из окружающей реальности и отходит куда-то в сторону. В место, где время течёт медленнее, откуда можно всё хорошенько и обстоятельно рассмотреть. Перед ним явственно выстроилась цепочка воспоминаний, как файлы на компьютере, и он мог прокручивать их назад и вперёд, приближать или удалять от себя. Первое знакомство с Василием Васильевичем, их взаимная симпатия и общность взглядов. Лекции и семинары, проводимые им. Крайне внимательное отношение к студентам. Разговоры, беседы, шутки. Непривычные темы, которые затрагивал профессор. Загадочные проекты, над которыми он работал и изредка привлекал к ним студентов так, что те не могли понять общей сути.

– Васильич… Так… Так это вы? Это всё… вы? – запинаясь, выдавил из себя Андрей.

Василий Васильевич кротко улыбнулся, как-то застенчиво склонил голову и тихо произнёс:

– Да, Андрюшенька. Всё это сделал я.

Андрей потерял дар речи.

– Это сделал я, – повторил Василий Васильевич. – Всё, что ты видишь, произошло благодаря мне или по моей вине, как тебе больше нравится. И за всё, что ты пережил в последние дни, я тоже в ответе.

Видя замешательство Андрея, старик торопливо предложил:

– Тебе сейчас трудно собраться с мыслями, поэтому давай-ка так: присядь и послушай, что я расскажу. Постараюсь всё объяснить, а потом задашь вопросы и скажешь… – он замялся, – скажешь то, что хочешь высказать. Вот… Согласен? Молчишь… Ох-х! – всплеснул руками Василий Васильевич, – Ну… Ну, Андрей. Ты же ничего ещё не знаешь. Не спеши с выводами. Что толку пороть горячку? Оглянись! Вокруг всё стало другим! Мы стали другими! Другими! Понимаешь? Ладно… Раз не хочешь садиться, стой.

Профессор выпрямился и приосанился. Заложил руки за спину. Потом чётко, как солдат на плацу, развернулся направо и, сделав несколько степенных шагов, произнёс совсем другим глубоким и надменным голосом:

– Я буду ходить из стороны в сторону, если ты не возражаешь. Так мне удобнее говорить. Помнишь, я всегда так читал лекции… Хм-м-м… С чего начать? Мне хочется с самого начала, но… – Василий смерил Андрея взглядом, – беря во внимание некоторые обстоятельства, я начну с конца.

– Итак, мы с тобой находимся в центре грандиозного эксперимента, автором которого являюсь я. Глобальная цель – общий прогресс человечества, движимый прогрессом отдельных индивидов. Прогресс всегда двигали личности, а не массы. Потому-то и важно, чтобы развивалась личность. Но как её развить? Как?! – Василий Васильевич развёл руками. – О-о-о! Над этим вопросом люди бьются тысячелетиями! Существует множество наук и методов. И, кажется, я нашёл ещё один. Более быстрый, более эффективный… Более качественный!

Профессор отвёл правую руку назад и помахал из стороны в сторону, после чего в отдалённом конце зала включились лампы и осветили некую установку, имевшую сходство с органом. Вся она состояла из труб различного диаметра, которые переплетались между собой и присоединялись к одной большой трубе, выраставшей из центра композиции. У подножия крепились три консоли. На левой располагался микшер с множеством кнопок и верньеров. На центральной консоли стоял раскрытый ноутбук. Правая же консоль служила обычным письменным столом. Центральная труба уходила через потолок в помещения верхних этажей. От установки тянулся толстый силовой кабель, исчезавший в стене.

– Наверное, моё творение не способно поразить своим видом. Больше смахивает на орган, да? – профессор усмехнулся. – Между прочим, я называю его созвучным словом – Варган. Забавный каламбур… Кстати, название отражает суть изобретения. Так же как и музыкальный инструмент, мой Варган очень прост. Сначала я компоную определённую последовательность звуков, которую хочу транслировать. Затем разбиваю получившуюся «мелодию» на отдельные звуки, и помещаю каждый звук в свою трубку – в трубах установлены динамики. Также в трубках в специальной жидкой среде установлены мембраны, которыми я управляю вон с того пульта, – Василий Васильевич указал на микшер. – Они нужны, для того чтобы регулировать частоту звучания. В итоге цельная «мелодия» собирается в центральной трубе. По ней звук доходит до резонатора, смонтированного на крыше, и от него расходится на многие километры вокруг, будучи преобразованным в ультразвук. В целом понятно? – спросил профессор и, не дожидаясь ответа, снова стал вещать, – Но суть не в установке. Суть в том, что она транслирует! Мелодия – ключ ко всему! Знал бы ты, Андрей, как долго я искал её… Сколько времени и трудов ушло на подбор. Я сделал много побочных открытий, о которых не мог никому рассказать. Я могу написать об этом несколько интереснейших книг.

По мере повествования Василий Васильевич приходил во всё большее возбуждение, не прекращая ходить туда-сюда. Его жестикуляция и мимика стали активны и выразительны.

– Так вот, Андрюша. В поисках нужной комбинации звуков я перебрал современную музыку, и добился некоторых результатов. Потом поработал с классикой и народной музыкой. Тут я имел гораздо больший успех. Помнишь Руслана Петренкова из третьей группы? Не очень-то смышлёный парнишка, но на втором курсе вдруг вышел в отличники. Все решили, что он где-то занимался летом. Хе-хе… Парнишке помог я. Абсолютно бесплатно и анонимно. Просто попросил перетащить одну вещь в мою испытательную комнату, и за те секунды, что он провёл там, я прозвонил его. О чудо! Интеллект Руслана вырос в разы! Хотя правильнее сказать – раскрылся. Вернёмся же к музыке. Как ты догадываешься, я не просто накачивал испытуемых песнями, я преобразовывал их в особенные «мелодии», извлекая нужное и отбрасывая лишнее. В бесконечной череде проб и ошибок меня посетила ощущение, что я изобретаю велосипед. Ведь что-то похожее должно было уже существовать. Сама идея влияния звука на сознание лежала на поверхности. Ещё нацисты во время Второй Мировой активно изучали эту тему. Я маялся несколько дней, пока не наткнулся на студента хипповатого вида, игравшего на варгане. На меня снизошло просветление!

Василич поднял руки вверх и широко улыбнулся, как будто просветление случилось прямо сейчас.

– Шаманские танцы, ритуальная музыка, тибетские мантры, мистические заклинания, – одним словом, наследие древности. По своей сути это звуковые комбинации, предназначенные для достижения конкретных эффектов: излечение от болезни, призыв дождя, обретение сверхъестественных способностей. Древние верили в их силу. И я подумал, что если это не «бабушкины сказки»? Вдруг действительно работает? Шаманская пляска со стороны выглядит как глупое кривляние дикаря. Но я видел танцы, реально призывающие дождь. О, да-а-а! До сих пор помню, как пытался найти рациональное объяснение всему. Но трудно объяснить дождь, идущий в горах зимой при отрицательной температуре. И ещё я видел много чудес, творимых звуком… Тебе будет интересно послушать о них позже… И здесь никакой паршивой магии или психосоматики, Андрей. Чистая физика, спрятанная в красивую оболочку ритуалов, чтобы уберечь сокровенные знания от дураков и дилетантов! На самом деле важны не ноты и слова, употребляемые в песне, а вибрации, создаваемые ими. Вибрации! Эти-то самые вибрации и влияют на всё и вся.

Зрачки Василия Васильевича сильно расширились, и его голос время от времени срывался.

– Оказывается, влияние звуковых вибраций гораздо глубже молекулярного или атомарного уровней! Они влияют на более тонкие материи и энергии, нежели электричество и радиоактивное излучение. Мы даже не знаем об их существовании… Когда ты лучше научишься управлять своими способностями, ты многое узнаешь. И не найдёшь этому названия!

Василий Васильевич бросил взгляд на часы.

– О, молодой человек! Я заболтался, а мне ещё предстоит ответить на лавину твоих вопросов и… упрёков. О чём я говорил? Ах, да! Старые заклинания, мантры… пришлось попотеть, но результат превзошёл все ожидания!

Профессор звонко хлопнул в ладоши.

– Бац! Меня посетило вдохновение, и я за три минуты нашёл то, что тщательно искал два десятка лет. Мелодия, способная пробудить в человеке все скрытые резервы. А главное – сделать того, кто называется «человек», настоящим Человеком, – профессор перешёл на шёпот и благоговейно произнёс: – Человеком с большой буквы!

И снова заговорил громким голосом:

– Это означает, что в сознании тех, кого прозвонил мой Варган, должны произойти коренные изменения в сознании. Их сознание должно стать по истине чистым. Ну, и в довесок куча новых способностей и отменное физическое здоровье.

Василий Васильевич назидательно поднял вверх палец:

– Но первейшее – это чистое сознание! Человечество побеждало страшные болезни, стихийные бедствия и катаклизмы. Но свои пороки оно никогда не могло одолеть, потому и было обречено на прозябание. Единицы способны преодолеть эгоизм, гнев, жадность, завистливость и прочую гнусь. Но это капля в море. Ни религия, ни гуманистическая философия не помогают. А мой метод… Работает! Всё прочее – это попытка переложить гнилые яблоки из корзины в коробку. Сколько их ни перекладывай, сами яблоки не избавятся от гнили! Понимаешь? Что нам технический прогресс? Вот тебе банальный пример. Насколько мы стали лучше от того, что появились мобильные телефоны? Боже мой! – негромко воскликнул Василий Васильевич. – Когда у нас были только стационарные телефоны, мы без труда назначали встречи и планировали свой день. Никто никуда не опаздывал, успевали вовремя. По логике, мобильники должны были упростить жизнь. Не тут-то было! На всех нас, и на меня в частности, напала какая-то эпидемия непунктуальности. Осознание того, что я могу в любой момент сделать звонок ждущему меня, дало неписанное право опаздывать… Ха-ха-ха! – рассмеялся старик. – Я начинаю брюзжать, как бабка. Я не против технического прогресса, а за него обеими руками. Но вместе с техникой должны развиваться мы сами. Иначе выходит, что, не взрослея, получаем всё более и более сложные игрушки. А это опасно, Андрюшенька. В середине двадцатого века человечество получило «игрушки» явно не по возрасту: ядерное оружие, а потом и ядерную энергетику. Неумелое обращение уже привело к плачевным последствиям. И наше счастье, что концентрация разумных людей в руководящих кругах ещё достаточно велика, и пока опасные «игрушки» лежат в дальних ящиках.

Василий Васильевич фыркнул.

– Да что там ядерное оружие! Меня им пугали, когда я был в твоём возрасте. Поверь, сейчас появились вещи значительно страшнее. И абсолютно точно, что не я один вёл исследования в области воздействия звуковых вибраций. Но вряд ли цели у всех исследователей те же, что и у меня. Поэтому я решил, что…