Читать книгу "Эпидемия добра"

Сухов выругался, но принял Репу. Спорить о том, «трёхсотый» он или «двухсотый», было некогда.

– Теперь сам лезь!

Клин подал пулемёт и автомат. Упёрся руками в края люка, но не успел спрыгнуть. Над ним описала дугу длинная суставчатая конечность и здоровяк исчез.

– Клин! – заорал майор.

Сверху раздался возглас: «На! Жри!» – а затем дважды громыхнуло. Потом кто-то пронзительно и яростно запищал. Пару секунд спустя, в проёме показалось нечто с многочисленными лапами и усиками. От него валил дым, а хитиновые пластины были повреждены и заляпаны липкой маслянистой жижей.

Сухов без промедления выпустил в визитёра остаток магазина, и тот, истошно вопя, скрылся.

– Дядя Коля, Тунгус! Ко мне! – позвал майор.

Застучали две пары армейских ботинок.

– Звал, командир? – спросил Дядя Коля, напряжённо кусая длинный ус.

– Сложили ребята сотни. Мы трое остались.

– А эти? – Тунгус кивнул в сторону бредшего к ним Андрея и выстрелил по окну, в котором мелькнул чёрный.

– Профессор помер?! – громко спросил Сухов, угадывая, что Андрей контужен.

– Нет. Там лежит. С ногами плохо, – ответил парень и сам спросил. – Где Наташа?

– Ох, коматозы! Заварили кашу, а нам расхлёбывать! – вздохнул Сухов.

– Тунгус, хватай старика. И марш наружу. Дядь Коль – прикрываешь. Сначала отойдите к казарме и дождитесь меня.

– А хлопец? – осведомился Дядя Коля.

– Будет мне помогать. Не хрен отсиживаться, – строго сказал майор.

– Я и не собираюсь. Но сначала хочу помочь Наташе! – возразил Андрей.

– Забудь пока про свою бабу! – парировал Сухов. – Этот ваш мутант? Который насекомое?

По интонации Сухова и мыслеобразу, мелькнувшему у Тунгуса, Андрей узнал: Наташи больше нет. Попробовал настроиться на неё. Ничего. Мертва. Но сердце словно осталось глухо к потере. Оплакивать её он будет потом, когда всё закончится. Когда наружу выйдет добрый и отзывчивый юноша Андрей. Но пока этот юноша скрыт внутри молодой, волевой и до чёрствости разумной личности. На самом деле новая личность не черства, а исполнена сочувствия и милосердия. Просто в нужный момент она способна выставить на передний план холодный расчёт, вместо бестолкового гнева. И эта личность твердила одно: «Нужно убить мутанта!»

– Да. И он непростой противник, – стальным голосом произнёс Андрей.

– Уже заметил. Так, бойцы! Наружу бегом марш! А ты, парень, слушай, что скажу.

Пока Сухов пояснял Андрею задачу, его товарищи покинули штаб. Тунгус нёс на закорках корчившегося от боли Василия Васильевича. Сзади их страховал Дядя Коля, пресекая все попытки теней к нападению. Двух последних противников он одолел в рукопашную, сокрушив их мощными ударами в грудь или в то место, где она могла бы находиться у человека. Удивлённый результативностью метода пожилой боец воскликнул:

– Ё-моё! Чего зря палили?! Надо было с ними в рукопашке сойтись!

Со штаба застучал пулемёт. Пули ударили в кирпичную кладку рядом с отступавшими.

Дядя Коля перекатом ушёл в сторону, а Тунгус аккуратно, но быстро уложил старика на землю, взял винтовку и поймал стрелка в прицел. Он ожидал увидеть израненного товарища, который по ошибке открыл по ним огонь. Но вместо этого он узрел огромную и жуткую фигуру. Оружие Клина в её руках казалось игрушечным. Создавалось впечатление, что оно не до конца разобралось с пулемётом и соображает, как им пользоваться.

От неожиданности Тунгус не сразу спустил курок. Раз, два, три. Смена магазина. Раз, два. Снайпер видел, как все выпущенные им пули отрикошетили в сторону от хитиновой брони. Раз. Визг боли. Пуля вошла в шов меж пластин. Мутант решил отложить изучение пулемёта, и вокруг Тунгуса защёлкало и завжикало.

– Прячься, дубина! – орал Дядя Коля, возясь с заклинившим подствольником.

Тунгус был уверен, что нельзя прятаться, иначе он не успеет нащупать убойное место существа. Оно есть у всех. И у него найдётся. И вот он различил в верхней части исполинского силуэта красноватые огоньки.

«В глаз, чтобы не попортить шкурку», – сказал про себя Тунгус и плавно выжал спуск. Две шальные пули поразили снайпера в самый момент выстрела, и ствол винтовки ушёл вверх, не дав поразить цель.

Дядя Коля совладал с оружием, послал обидчику смертельный осколочный «привет» и ринулся к товарищу. Он подхватил его, не дав упасть. Затем уцепил за шиворот Тунгуса и старика и отволок обоих за казарму.

Округу сотряс мощный взрыв. Прокатилась волна горячего воздуха и с неба посыпались камни, куски асфальта и песок. Дядя Коля выглянул из укрытия. На месте штаба разрасталось рыжее облако пыли. Потом посреди заросшего плаца вскочили два человека и помчались ему на встречу.

– Капец жуку! – торжествующее сообщил Андрей.

– Дядь Коль, что с Тунгусом? – озабоченно спросил Сухов.

– Этот гад его из пулемёта срезал, – с грустью отозвался прапорщик.

– Зараза! – Сухов сжал кулаки, глядя на стекленеющий взор снайпера.

– Что теперь, командир?

– Рацию мы потеряли. Не знаю, успел ли Репа что-нибудь передать. Скорее всего, нет. А значит, скоро здесь всё сотрут в порошок.

– Есть предложение найти бомбоубежище или нормальный подвал. Попробуем там отсидеться.

Сухов махнул рукой, мол, без толку.

– Ну, пойдём хоть завалим недобитков? Нельзя ж просто так сидеть.

– Пойдём, – согласился майор. – Ну, ты нос не вешай. Вдруг вместо ракет пришлют вертушку…

– Ага, держи карман шире. Не знаешь наших перестраховщиков? – горько засмеялся Дядя Коля.

– Всякое бывает. Как тебя там? Андрей? Андрей, пойдёшь с нами?

– Мы тебе пострелять дадим! – пошутил прапорщик.

– Ты зря. Парняга – молодец. Он мутанта на первый этаж заманивал, пока я заряд собирал, – вступился Сухов.

– Он уцелел, – ни к кому не обращаясь, выдал Андрей.

– Кто? А точно. Штаб не рухнул, – сказал майор, вглядываясь в оседавшее облако, сквозь которое проступали контуры здания.

– На века строили! – продолжал веселиться Дядя Коля.

– Не штаб. Он. Уцелел, – угрюмо пояснил Андрей.

Вздымая новые клубы пыли и песка, из хаоса, устроенного взрывом, вылетела тварь, похожая на гигантскую осу и неспешно направилась к людям.

– Он отбросил повреждённые части тела и подключил внутренние резервы. Нам не справиться, – сообщил парень.

– Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво спросил Дядя Коля.

– Они его создали, – ответил Сухов.

– Нет. Ничего такого мы не создавали. Оно никогда не было человеком. И оно не из нашего мира. А понять я его могу благодаря способностям, приобретённым из-за мутации, которую вызвал профессор. Хотя уже нет смысла что-то объяснять.

– Правильно, хорош трепаться! – прапорщик отбросил автомат и извлёк десантный нож.

– Бунько, отставить! Ему пули и тротил нипочём, а ты с ножом?! Отставить, говорю! – пытался урезонить Сухов.

– Не боись, командир! Мы просто сразу не смекнули, что их надо по старинке бить, – уверил Дядя Коля и бросился на мутанта.

Тот завис на месте. Опустился, сложил крылья и прошипел:

– Х-х-хорош-ш-шо, пос-с-сабафимс-с-са!

– Ты и говорить умеешь?! – воскликнул Дядя Коля. – Держись за стул, скоро станешь маму звать!

Человек и существо закружились в танце смерти. Пожилой прапорщик демонстрировал чудеса скорости и техники. Он играючи уходил от выпадов противника, и умело совершал ответные атаки. Разгадывал обманные манёвры и успешно проводил хитрые комбинации. Он изрядно посёк тело мутанта, лишённое защиты.

– Жук начинает уставать, – оживился Андрей и помешал Сухову вскинуть автомат. – Но не помогайте! Он вошёл в азарт, и пока принимает это как игру. Если начнёте стрелять, он станет защищаться в полную силу.

– Ты считаешь, Дядя Коля железный?

– Пока он хорошо держится. Когда жук сообразит, что истратил слишком много энергии – подключимся. Я слежу за его состоянием.

Дядя Коля точно заводной, наскакивал на мутанта. Резал, колол, рубил… Жук пропускал всё больше и получал всё более глубокие раны. Одежда человека лишь в двух местах потемнела от крови. Очередным хитрым движением Дядя Коля зашёл в тыл, высоко подпрыгнул и вонзил клинок в основание шеи. Затем с силой рванул его в сторону, отсечённая голова насекомого покатилась по щербатому бетону, беспомощно поводя усиками и разевая жвала.

Отерев лезвие о штанину, Дядя Коля убрал нож.

– Как-то так… Фу-у-ух, шустрый попался! – довольно проговорил он, поворачиваясь к товарищам.

– И тож-ж-же неплох. Ж-ж-жаль рас-с-ставатьс-с-са, – прошипело сзади, и дважды резко хлопнул пистолет.

Прапорщик упал. Обезглавленный мутант продолжал стоять, в одной из лап он держал пистолет, который забрал у кого-то из убитых.

– Хитрос-с-сть.

Сухов спокойно прицелился и разрядил магазин в жука. Тот выстоял.

– Дело ф то-о-ом, ш-ш-што нерфный центр в этой ф-ф-форме не ф голоф-ф-фе. Вам не добратьс-с-ся до него.

– Попробуем всё-таки, а? – обратился Сухов к Андрею. – А то получится, зря Дядя Коля полёг. Он вообще как? Бессмертный?

– Не совсем, – ответил незнакомый голос. Андрей и Сухов удивлённо воззрились на высокого человека в сером плаще и широкополой шляпе, который вырос будто из-под земли. Не успели они что-нибудь сказать, как из просторного рукава пришельца вылетела невообразимо длинная пика и пригвоздила жука на месте.

– Ш-то-о-о-о?! С-с-саче-е-ем?! – завопило насекомое, сопровождая речь повизгиванием и жужжанием.

– Достаточно. Уймись, иначе я отошлю в Рой твой высушенный нервный центр и уведомление о штрафе. Ты затянул. Низшие показали себя достойными жизни.

Жук изрыгал проклятия на своём языке, но Андрей понял, что тот бессилен перед человеком в сером.

– Теперь что касается вас, уважаемые разумные двуногие. Надо побеседовать. Принесите профессора. Ему будет особенно интересно.

Глава 6

18 мая. Понедельник. 20:24

Человек в сером не шевелился, не делал никаких жестов. Точно манекен, на который повесили пальто и шляпу, а звук исходит из магнитофона в нагрудном кармане.

– Представлюсь. Я существо из верхних миров, выполняющее надзор за вашей планетой. Здесь меня называли теневым стражем. Не обижайтесь на высокопарность. Но если вдамся в подробности, вас они сильно огорчат и породят глубокий комплекс неполноценности. Можете называть меня Яков. Обычно для низших я назывался так. Это имя ещё в ходу? Кажется, да. Я достаточно долго наблюдал за вами в образе так называемого дежурного секретаря. Поэтому считайте, мы заочно знакомы.

Человек в сером выдержал паузу, давая возможность людям переварить услышанное.

– Этот регион – крайне любопытное место. По долгу службы я посещаю его в третий раз. Думаю, присутствующие знают, что Аральское море за период своего существования неоднократно почти пересыхало, а потом снова разливалось.

– Простите за нескромность, – сказал профессор. – Современная наука пока не выработала однозначной позиции по данному вопросу.

– Разве ещё не обнаружены старые города на дне?

– Да, нашли руины одного древнего города под условным названием Арал-Асар. Но он расположен скорее на побережье. Хотя и был долгое время полностью затоплен, – подтвердил профессор.

– Всего было три, не считая деревень. Значит, ещё два вам предстоит найти. Эти населённые пункты оказались затоплены не по прихоти стихии. Их жители перешагнули за грань дозволенного. Они получили знание, недоступное низшим, и обратили его во вред всему живому. Поэтому пришлось ликвидировать и население, и сами города.

– Неужели это сделали вы? – поразился Василий Васильевич.

– Не подумайте, что я склонен воплощать сюжеты из ваших религиозных писаний. Затопить местность оказалось самым надёжным на то время решением. Так скрывались все следы. И впоследствии всё сошло бы на внезапное изменение водного режима моря.

– Повторно прошу прощения, но мне думается, вы обладаете возможностью распылить целый город на атомы. От вас исходит очень мощная энергия. Почему тогда прибегли к столь грубому методу? И согласитесь, в результате вы не скрыли следы, а законсервировали их для потомков.

– Верно. Так и задумано. Ваших учёных поставили в тупик находки из Арал-Асар. Кое-кто пробовал подогнать всё под общую историческую концепцию, но слишком много вопросов осталось без ответа. Это должно было побудить научный мир к детальному изучению, но ваша наука слишком зависима от экономической компоненты. Сочувствую.

– Увы, это есть, – признал профессор. – В чём же смысл послания? Вы оставили таким образом некое сообщение будущим поколениям, я прав?

– Я и мои братья оставили множество подобных сообщений. На вашей планете насчитывается более двух десятков зон ликвидации, которые возникли в разные исторические периоды. Другими словами, это остатки древних цивилизаций, преимущественно архитектурные творения. Иногда мы инициировали процесс постепенной социальной и культурной деградации народа, иногда приходилось действовать быстро и решительно: уничтожать народ в одночасье.

– Но зачем?! – не вытерпел Андрей.

– Правильнее почему. Я уже упоминал о том, что в здешнем секторе не раз проводились зачистки. Люди узнавали то, к чему были совершенно не готовы. Приходилось их устранять. Смысл послания очевиден – не повторяйте ошибки предков. Странно, что этот вывод ускользает из внимания. Вы готовы исследовать тайны пирамид, расшифровывать тексты, искать черепки. Но редко кого всерьёз занимает – что привело к исчезновению целой нации? Что стало первичной причиной?

– Нормально так! То есть вы отправляете под нож людей за то, что они всего-то узнали некую тайную фигню? – спросил Андрей.

– Твоё утверждение ошибочно. Всем давалось время, чтобы освоить полученные знания. Но до сих пор никто не использовал их по назначению. У вас есть меткая пословица: забивать гвозди точным прибором.

– Микроскопом, – на автомате поправил парень.

Человек в сером продолжал:

– И когда нарушались все ограничения, наступала расплата. Они бы всё равно погибли.

– Постойте-ка, а как с нами? С ныне живущим человечеством?

– Если говорить о псевдотехнократической цивилизации, развившейся в ряде секторов, то они близки к тому рубежу, когда понадобится наше вмешательство.

– Значит, в ближайшие годы человечество подвергнется истреблению? – встревожился профессор.

– Усильте внимание. Вы не поняли, о чём я веду речь. Консервация биологического вида с сокращением популяции производится в крайнем случае. При сохранении текущих тенденций это произойдёт через десять-пятнадцать тысяч лет. Этому мероприятию будет предшествовать масштабная кампания по защите вида. При исчерпании всех средств будет проведён отбор особей, пригодных для сохранения вида и повторной попытки развития. Как правило, их число составляет от пяти до десяти процентов, остальные – уничтожаются. Одним из пунктов программы по защите является устранение наиболее опасных для вида популяций. По вашей терминологии их можно назвать нациями или населением конкретных стран. Но и отдельную популяцию сначала постараются спасти, а уже потом приговорят. Это похоже на то, как у вас принято лечить болезнь под названием «рак».

– Всё-таки вы попробуете нас исправить, – удовлетворённо произнёс Василий Васильевич.

– Ваше утверждение верно.

– Вы упомянули про псевдотехнократические цивилизации. Что это значит? Почему псевдо?

– Вы знаете ответ, но для чего-то спрашиваете.

– Хм, пожалуй, я задал риторический вопрос. Думаю, несмотря на развитие науки и техники, мы не совсем правильно используем эти достижения.

– Вы используете их совсем неправильно, – внёс ремарку человек в сером. – Основная часть научных открытий превращается в инструмент удовлетворения чувств. Отсюда возникает ошибочный критерий оценки полезности открытия. Например, атомная энергия. С одной стороны, она используется вами в энергетической отрасли, а с другой – в военных целях. Во втором случае она применяется очень неэффективно. Неизбирательное оружие, приводящее в непригодность огромные территории. Скажите, почтенный воин, ваши вожди учли все последствия готовящегося ракетного удара по острову? – обратился к Сухову человек в сером.

– Не могу знать, – холодно отозвался майор.

– Не учли. В воздух поднимется большое облако радиоактивной пыли и доберётся до густонаселённых районов. Почему не обойтись вакуумными и зажигательными средствами?

– Не могу знать, – повторил Сухов, не желая пускаться в объяснения перед незнакомцем.

– В том-то и дело, что прекрасно зная о таких негативных факторах, вы намеренно совершаете грубую оплошность. Это наглядный пример неумения воспользоваться имеющимся знанием. Ещё одним примером служит сам факт разработки бактериологического оружия, испытанием которого активно занимались здесь, на полигоне «Бархан». Все знают, что остановить эпидемию трудно, особенно если штамм с высокой живучестью. Вы сошлётесь на вакцины. Но ваша слепая надежда на вакцины затмила статистику произвольных мутаций вирусов.

– Возразить нечего, – удручённо согласился профессор.

– Так же и жители городов, упокоенных на дне моря, знали о пагубных последствиях неразумного применения открытых технологий. Вам знаком термин «Барсакельмес»?

– В переводе с казахского это значит «пойдёшь – не вернёшься», – проявил осведомлённость Сухов. – Я слышал байки про аномальные зоны с таким названием, где пропадают люди. Самая популярная – остров на востоке отсюда.

– Считайте их наследством неразумных предков. Это порталы – останки транспортной системы, работавшей на принципе прокола пространства. Система не работала корректно. Отдельные люди и целые караваны отправлялись в дальние уголки Вселенной, откуда нет возврата. Поняв, что дефект не устранить, порталы превратили в оружие. Вроде современных мин или капканов. Я лично деактивировал большую часть. Но кое-где порталы настолько плотно связаны с тонким телом планеты, что их демонтаж повлечёт непредсказуемый результат. Поэтому оставил. Кажется, вам любопытно, отчего преобразился остров и город на нём? Почему внезапно пересохло море? Считайте это демонстрацией силы портала. Я не переносил вас в другое место. Наоборот, перед вами проекция альтернативной реальности. Той, что могла тут быть в текущий момент времени с определённой вероятностью. Вообще я планировал затопить город, как делал раньше. Но портал выдал такой результат.

– Хорошо. Вы убедили меня в несовершенстве современного прогресса. Теперь объясните, пожалуйста, какие ошибки допустил лично я? – смиренно спросил Василий Васильевич.

– Вы сильно заблуждались. За исключением благих намерений, механики воздействия звуковых вибраций и независимости исследований. Проект был полон несовершенства. Похвально и то, что не побоялись прибегнуть к принципам киматики и ритмодинамики.

– Не то чтобы я полностью основывал исследования на этих разделах…

– Что вас смущает? Тоже почитаете Гуровича и Иванова за шарлатанов?

– Не совсем, конечно…

– Нехорошо, нехорошо, – пристыдил человек в сером профессора. – Вы же почерпнули оттуда много полезных вещей. Отчего стесняетесь? Ведь и Лобачевского когда-то считали сумасшедшим. Но его работа о многомерности пространства гениальна. Поразительно, что низший, не обладая развитым разумом, сумел отыскать дополнительные измерения путём математики… Всё-таки вернёмся к вам. Пренебрежение анатомией энергетических тел, не говоря уже об опасности запуска вредных подсознательных паттернов. Поразительная халатность, профессор! Не вздумайте сваливать вину на это необузданное насекомое, – Яков едва уловимо кивнул на Жука. – Хотя он изрядно превысил полномочия, но, в сущности, не сыграл решающей роли в трагедии.

– Значит, люди всё равно превратились бы в монстров?! – не поверил ушам профессор.

– Непременно! И обязательно отыскался бы вожак, который повёл их. Вы форсировали сублимацию негатива в психике человека. Чего же ожидали? Что ваши подопытные отрыгнут накопленное зло и, как ни в чём не бывало, заживут счастливо? Вы знали, что подобный эффект недостижим, но закрыли глаза на риск.

– О-о-о… если дело обстоит так, как вы сказали, уважаемый Яков, то увы и тысячу раз увы, – старик затих и понурил голову.

– Ещё одна грубейшая ошибка – искусственный источник звука. Хотя низшие плохо умеют пользоваться голосовыми аппаратами, отдельные особи достигают успеха. Если бы взяли кого-то из ныне живущих, владеющих голосом, себе в помощники вместо нагромождения труб и динамиков, результат не оказался столь плачевен. Я имею в виду не только интенсивность, но и глубину воздействия на тонкие тела.

– Увы, я думал, что всё просчитал, – причитал профессор.

– Итак, вы услышали о том, что здесь было раньше. Узнали о том, что будет дальше. Тщательно обдумайте это и дайте ответ: вы готовы продолжить так называемый «эксперимент» или захотите вернуть всё обратно, пока не поздно?

– Простите, что подразумевается под «вернуть всё обратно»? – робко поинтересовался профессор.

– А-а-а-х-х-х… Фо-о-от оно ос-с-собое рас-с-с-споряжение… Да-а-а, это с-с-серьс-с-сный подарок. З-з-з-знай я раньш-ш-ш-ше, то не с-с-с-стал даж-ж-же думать о с-с-с-сражж-ж-жении с вами! – с завистью прошипел Жук.

– Вы лишаетесь всего, что дала Мелодия, но получаете, что она забрала.

– То есть исчезнут сверхспособности и…

– Да. Станет так, как было прежде до инцидента. Ушедшие, то есть погибшие, вернутся, – продолжил за профессора человек в сером.

– И даш-ш-ше с-с-сама па-а-амять-с исщ-щ-щезнет, – дополнил мутант. – Ф-ф-фсё станет, как преш-ш-шде.

– А мои разработки и исследования? Мелодия? – спросил профессор.

– Это примет иной вид, более безопасный для окружающих, – ответил Яков.

– Не понимаю, – развёл руками Василий Васильевич. – Как такое возможно? Вы повернёте время вспять? Или перенесёте нас в другой мир?

– Я бы объяснил. Но, к сожалению, профессор, даже вашего образования и приобретённых способностей не хватит для понимания. Это работа с измерениями материального пространства.

– Попытайтесь вкратце.

– Нет. Начинать нужно с фундаментальных понятий о мироздании, которые кардинально отличаются от ваших.

– Откуда нам знать, что вы не обманете? Погрузите нас в транс или ещё что-нибудь, – засомневался Андрей.

– Я не уполномочен убеждать. Я даю выбор, но конечное решение принимаете вы, – напомнил человек в сером.

– Будто ничего и не было, – проговорил Андрей.

Потом они переглянулись с профессором, и парень спросил:

– Мы можем подумать?

Потом задал вопрос Сухову:

– Товарищ майор, через сколько ракеты ударят по острову?

Майор посмотрел на разбитые часы, досадливо цыкнул и ответил:

– Контрольный сеанс связи мы прохлопали. В штабе выждут десять джентельменских минут, потом посовещаются полчасика. Ну, минут сорок. Добавляем подлётное время ракет. Короче, не позже девяти вечера, – сказал Сухов и пригрозил: – Вы бы, граждане учёные, не выпендривались! Из-за вас легли хорошие ребята… И если пожелаете дальше корчить из себя самураев, то я поменяю ваши головы и задницы местами, а потом скажу, что так и было. Предупреждаю, суперфокусы не помогут!

– Нам не потребуется много времени, – сказал человек в сером. – Используйте всё отведённое вам.

– Профессор, отойдём? – предложил Андрей.

– Какой смысл? Хватит секретничать. Тем более от них, – профессор обвёл рукой человека в сером, Жука и майора, – и так ничего не скроешь. Давай, Андрюшенька, излагай, что мыслишь.

– Возвращаем всё вспять. Мы ошиблись. Хотели, блин, как лучше, а получилось, как всегда.

Профессор выждал, рассчитывая на продолжение речи, но Андрей молчал.

– Всё? Ты закончил?

– Да.

– Хм… Как-то странно. Впрочем, как угодно. Однако быстро же ты отрёкся от наших достижений.

– Каких достижений, Василь Васильич?! Превратили людей в монстров и угробили их! Добились того, что по наши души явились не только спецслужбы земные, но и агентура из других измерений?

– Фу! Как пошло…

– Я считаю, вам надо прекращать эксперимент! Вы же обещали?! Нельзя выходить на более высокий уровень, когда потерпели фиаско здесь. Чего добьётесь? Превратите мир в цирк уродов? – горячился Андрей.

– Ты не прав, – возразил профессор. – Ты и я – прямое доказательство того, что Мелодия способна открыть человечеству новый путь. И вообще, если бы не вмешались эти господа, мы добились бы нужного результата.

– Но вы же слышали об ошибках?! – изумился Андрей.

– Это так, но я думаю, смог бы справиться. И где гарантия честности господина в сером?

Послышался трескучий смех Жука.

– Заблуш-ш-шдаешься, с-с-старик, – прошипел он. – Без наш-ш-шего учас-с-стия было бы гораз-з-здо хуш-ш-ше.

– Почему?

– Потомуш-ш-што грязь в ваш-ш-ших мелких с-с-сердчиш-ш-шках с-с-сидит горас-с-сдо глуп-пже, чем каж-ж-жется. И вых-х-ходит она не вс-с-ся, и не с-с-сразу.

– Никто и не планировал проводить шоковую терапию. Мы постепенно…, – защищался профессор.

– Чуш-ш-шь! – прервал его мутант. – Ты с-с-стар и умён, но плохо знаеш-ш-шь с-с-своих с-с-сородичей. Как ты х-х-хотел контролировать их-х-х?

– Помогал бы, подсказывал. Контролировать? Никак. Да и ни к чему контроль.

– Ош-ш-шибаеш-ш-шьс-с-са!

– Когда вы учите детей, то не оставляете их наедине с горой учебников, а отправляете в школу к учителям, – вступил в беседу человек в сером.

– Но у Мелодии другой принцип! В том-то и штука! Не нужны учителя и наставники. Знание само начинает проявляться в человеке.

– Василь Васильич, но ведь вы сами учили меня жить с новым телом и новыми способностями, – сказал Андрей.

– Да! Потому что получился скачок в развитии, и… и ты был к нему не готов. Но при постепенном слушании ты бы сам освоился без посторонней помощи!

– Честно говоря, сомнительно. Как так – обучение без учителя? Даже когда сам учишься по книге, то её автор уже является твоим наставником, – парировал Андрей.

– Мой юный друг, в тебе говорят стереотипы, навязанный системой образования! Мы привыкли получать знание извне, но есть другой способ. И его-то я пытался воплотить в жизнь! – воскликнул профессор.

– Парень верно рассуждает. Он интуитивно понимает основу обучения, а вы попались в сети собственных фантазий и переоценили потенциал человеческого интеллекта, – произнёс Яков.

– Разумеется, я кругом не прав! – взмахнул руками профессор. – Андрей, тогда зачем ты влез в эту затею, раз такой умный и знающий?!

– Это вы втравили меня в эту историю! Я хочу помочь тем, кого можно спасти!

– И одновременно ты предлагаешь бросить эксперимент? Предательство какое-то… Ты боишься борьбы? Их боишься? – профессор ткнул пальцем в сторону мутанта.

– Мне плевать на эксперимент! На Мелодию! Я хочу всё вернуть! Всех жителей и Наташу! – с вызовом бросил Андрей.

– Эй, гуманисты-философы! Есть мнение, что пора решаться, – громко позвал майор.

– Да, Андрей, – обречённо выдохнул старик. – Я очередной безумец, попытавшийся подарить человечеству волшебную таблетку счастья. А вместо этого чуть не подсунул подслащённую пилюлю смерти. Ты полагаешь, у нас есть силы пройти длинный и тернистый путь к совершенству. Не возражай. Я знаю, что в глубине души ты понимаешь меня. Ты молод и полон энергии, а я стар и очень устал. Оттого мне, старику, простительно хотеть в конце жизни спелого плода своих трудов. Эх-х-х! Отменяйте всё! Что мы должны сделать?

– Ничего, – сказал человек в сером. – Подождите пару минут. Можете поболтать.

– Коли так, то на всякий случай прощайте все, – сказал профессор, – и особенно ты, Андрей. Вдруг не увидимся больше?

– И вы, Василь Васильич, прощайте. Извините, что так вышло. Но согласитесь…

– А, брось… – махнул рукой старик. – Что теперь-то? Ты не виноват! Отрицательный результат – тоже результат, не так ли? Я хотя бы попытался… – потом с некоторой обидой в голосе Василий Васильевич заметил, – Тебе, Андрюша, легко порвать с Мелодией. Сколько ты ей занимался? Нисколько! А я всю жизнь! Всю сознательную жизнь посвятил этому. И в одночасье отказаться от дела жизни очень трудно…

– Это вам зачтётся, – сказал человек в сером.

– Не знаю, не знаю…

– Вы многого не знаете, поэтому вам свойственно заниматься лишними вещами. Но, несмотря на множественные ошибки, конкретно вы избрали верное направление, и это, несомненно, поможет дальше.

– Уважаемый, вы говорите противоречивые вещи. Я запутался, и не понимаю: в конечном итоге наша затея имеет право на жизнь или она вредна? Не сочтите за труд, удовлетворите любопытство старика.

– Извольте. Однозначно правильным в концепции было то, что каждый без исключения человек должен развиваться как личность. Без этого любые стратегии развития общины, нации или человечества заведомо обречены на провал. Но развитие должно происходить по воле самой личности. Тогда её прогресс будет полноценным. Если же скрытно инициировать улучшения интеллекта или физического здоровья, то ещё не развитая личность сочтёт это за данность. И под влиянием эгоизма возгордится приобретёнными свойствами.

– Но Мелодия также развивает и нравственные качества человека.

– Не так быстро, как нужно. Гордыня и эгоизм буду взаимно увеличиваться в геометрической прогрессии, а человек, вместо того чтобы использовать открывшиеся возможности по назначению, сперва начнёт играть с ними, а потом и злоупотреблять.

– Почему же злоупотреблять? – усомнился профессор.

– Потому что достались без труда. Низшие существа редко способны оценить по достоинству то, что досталось им без особых усилий. Чаще они пренебрегают тем, что легко получили, и переоценивают то, что досталось с большими сложностями.

– Грубо говоря, такая халява скорее развратит людей, нежели поможет им прогрессировать? – уточнил Андрей.

– Именно. Конкретно ваш личный прогресс обусловлен трудом, стремлением к позитивным идеям и нравственной развитостью.

– И каков же конечный вывод? – настаивал профессор.

– Добавьте желание личности прогрессировать.

– Ну, в том-то и штука, что в наше время мало кто интересуется саморазвитием! – с отчаянием воскликнул профессор. – Ужасно сложно вырвать людей из круговорота бытовухи!

– Не мало, – возразил человек в сером плаще. – И вырывать никого не надо. Привлеките человека. Своим примером пробудите в нём вкус к самопознанию. Общайтесь с ним. Помогайте ему, в том числе Мелодией.

– Старо! Старо, как мир! Опять получается связка учитель-ученик, опять ограничение, опять медленно!

– Всё так. Но это единственный путь. Других нет.

– Мне не нравится такой путь! Потому я и занялся поиском «волшебной таблетки», – хмуро ответил старик.

– Как угодно. Я лишь отвечаю на заданный вопрос. Но именно этот старый и неэффективный путь дал положительный результат: ваши студенты, и в частности Андрей. С другой стороны, неосторожное использование Мелодии привело к печальным последствиям. Подумайте об этом.

Окончив объяснение, человек в сером сделал неопределённый жест рукой, и перед людьми откуда ни возьмись выкатился небольшой матово-белый шар. Его белизна напоминала молоко и в то же время была абсолютно внеземной. Он на чуть-чуть замер, а потом, подлетев вверх, стал вращаться вокруг собственной оси. Всё быстрее и быстрее, увеличиваясь в размерах.