Читать книгу "Эпидемия добра"

Глава 2

17 мая. Воскресенье

Андрей бежал по иссушенной степи, больше походившей на пустыню. Он торопился. Во что бы то ни стало надо успеть до города. Осталось совсем немного. Вот впереди два высоких бархана. А посередине ложбинка. Из неё торчат шевелюры саксаула. И ещё оттуда веяло тревогой. Андрей не побежал бы там, но обегать барханы дольше.

Он вскочил в ложбину, перемахнул через низкий куст. Прыжок. Приземление. Стопы уезжают вперёд, Андрей падает на спину. По неосмотрительности вляпался в вонючую солёную лужу. Попытался встать, но вдруг сухое дерево, до сих пор преспокойно стоявшее рядом, вздумало рухнуть на него. Извилистый ствол прижал к липкой грязи. Парень, извиваясь всем телом, начал выбираться из-под ствола.

Сзади донеслись шорохи в кустах. Парень обернулся и увидел двух больших белых питонов, ползших к нему.

«Вот засада! Похоже, Кеша был не один!»

Он дёрнулся, чтобы освободить хотя бы руку для самозащиты, но рептилии оказались проворнее. Они кинулись на него и обвились кольцами вокруг плечевых суставов. Парень приготовился к тому, что сейчас толстые кольца обовьют его шею и сожмут её в смертельных объятиях. Но змеи почему-то извлекли его из-под дерева и потащили к кустам. Затем ослабили хватку и стали по очереди тыкаться ему в щёки острыми мордами и облизывать розовыми раздвоенными языками.

Андрея сотрясало от омерзения, и он попробовал закрыться от питонов руками. Но они то и дело отстраняли его руки, не оставляя странных поцелуев. Один питон замер и уставился на Андрея, а второй стал хлёстко ударяться головой о его щёки. По левой, по правой, по левой, по правой. Первый питон позвал:

– Андрей, очнись! Андрей!

Парень недоумённо озирался и от удивления перестал оказывать сопротивление. Он согласен с питоном, но не мог ничего поделать. Он был ошеломлён и вдобавок чувствовал, как по конечностям разливалась тяжесть, сковывавшая движения.

– Ты живой вообще?! Эй! – спросил питон.

Язык едва ворочался во рту, но парень собрал волю в кулак и промычал:

– Живой.

Видение рассеялось. Голова питона, говорившего с ним, превратилась в лицо девушки, а голова второй змеи, нещадно хлеставшей по щекам, стала ладонью.

– Ну же! Пришёл в себя?! Ты сможешь идти?!

– Наташа? – часто заморгал Андрей. – Я опять в бреду!

– Андрей, вставай, пожалуйста, – всхлипнула Наташа. – Ты тяжёлый, я тебя не утяну! Вот-вот начнётся пожар!

В сознании Андрея закрутился вихрь слов и образов. Пожар, подвал, Варган, профессор, взрыв, генераторы, бензин, пожар. Да, пожар. Кругом лежали тлеющие обломки, пламени пока не было. Нет, есть. Вон там, на куске пластика, танцует озорной огонёк, и под той рухнувшей перегородкой дрожит жёлтое свечение. Дым заволакивал пространство.

Пожар, дым, мало кислорода, угарный газ. Андрей вспомнил, как в школе учитель ОБЖ урок за уроком твердил им, что самым опасным поражающим фактором пожара является не огонь, а угарный газ. Пару раз глубоко вдохнёшь – и конец.

– Уходим, – прошамкал он непослушным ртом, с трудом поднялся и заковылял наугад.

– Куда ты?! Нам сюда! – девушка схватила его за руку и потянула за собой. Парень послушно следовал за ней по пятам. Так они вышли на улицу.

Девушка подвела Андрея к фонтану, усадила и стала омывать ему лицо водой. Андрей сидел истуканом.

«Жив или мёртв? Пожалуй, жив. Но компрессия размазала меня по стенам тонким слоем. Значит, мёртв. Или не размазала? Тогда жив. Но я не знал, что взорвётся, и не мог подготовиться. Как же это? И Наташа… Откуда она взялась?»

Андрей перевёл глаза на девушку. Та заметила его недобрый подозрительный взгляд и сказала:

– Чего насупился? Не узнаёшь? Или мозги взрывом отшибло? Ой! У тебя кровь из ушей! – испуганно воскликнула она. – Сейчас, сейчас! Только руками не лезь!

Она достала из заднего кармашка голубых джинсов тряпочку, разорвала её на две части, скрутила по тампону и вставила Андрею в уши. Потом виновато добавила:

– Извини, не знаю как правильно. Делаю, как получается.

«Трюк Василия Васильевича, мутанта или человека в сером? Если Наташа здесь, то где была раньше?»

Девушка словно прочла эту мысль.

– Ты хочешь знать, как я тебя нашла и где была? Скажу сразу: я ничегошеньки не понимаю! Куда все подевались, почему не ловит мобильник и что стряслось с тобой – обо всём хочу расспросить сама. Надеюсь, ты знаешь больше моего?

Андрей слегка кивнул.

– Фу-у-ух! Наконец хоть что-то прояснится! Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Это было настоящим кошмаром! – затараторила Наташа. – Ни помыться, ни позвонить, ни купить свежей еды, ни даже выйти из собственной квартиры. Ну, она не собственная, как ты знаешь… Ой, не важно! И всё время под окнами дежурил маньяк в сером плаще и шляпе с такими длиннющими полями. Думаю, он и завалил вход в подъезд. А когда я пробовала слезть вниз по балконам, он вытащил из рукава пику и стал угрожать ей. Я не полная дура и сообразила, что убивать он меня не хочет, а держит взаперти для чего-то…

Словесный поток бурно изливался на Андрея, оставляя его безучастным к повествованию девушки, которая не намеревалась останавливаться.

– Как-то раз ночью приходило жуткое чудище или непонятный зверь. Он лазал везде и что-то или кого-то искал. А мужик в сером прогнал его, и тот больше не появлялся. Я балда! Сидела несколько дней в квартире на запасах в холодильнике и воде, представляешь?! – девушка звонко засмеялась. – Нет чтобы посмотреть в других квартирах. Конечно, я не знала, что некоторые из них остались не заперты. Проверить-то могла. Ещё слышала, как кто-то стрелял и как машины по городу ездили. А ты слышал? Видел? И один раз ночью были жуткие вопли и визги, будто поросёнка резали. В общем, жуть. Кстати, я пыталась с тем мужиком договориться, предлагала деньги, украшения. Он не соизволил хотя бы посмотреть в мою сторону. Либо глухой, либо сумасшедший. Ты самолётик видел? Маленькой такой, летал над городом с утра. Я высунулась посмотреть на него и потом заметила, что мужик в плаще пропал. Подождала – вдруг появится – и спустилась вниз. Со второго этажа прыгать было страшно, но я ничего не ушибла и не сломала. Не зря физкультуру никогда не пропускала, как остальные девчонки, – гордо заявила девушка.

«Не понимаю… Вроде настоящая…» – парень пристально изучал Наташу, пока та рассказывала о своих приключениях. Живые и большие карие глаза, ровное светлое каре, слегка вздёрнутый носик и тонкие губы. Её музыкальные пальцы порхали вместе с изящными руками в активной жестикуляции. Парень коснулся руки Наташи, желая убедиться, что это не очередной кульбит измученного разума.

– Что, Андрей? – отреагировала Наташа. – Ты себя вообще как чувствуешь?

– Наташ… – сказал Андрей и стал прислушиваться к ощущениям. Стоило ему переключить внимание на бренное тело, как оно тут же заявило о себе болями в груди, тошнотой и головокружением. Парень пошатнулся, но Наташа не дала ему упасть.

– Голова кружится? Тошнит? – спросила она.

Андрей утвердительно качнул головой.

– А где болит?

Парень показал на грудь.

– Дай-ка посмотреть. – Наташа зашла Андрею за спину и осторожно ощупала голову. – О-о-ой, у тебя здоровенная шишка на затылке. Так, если спину трогаю – больно?

– Кажется, я рёбра сломал, – сказал Андрей.

– Угу, – озабоченно подтвердила Наташа. – И сотрясение получил. Скажи спасибо, что позвоночник цел. Тебе нужно лежать. Давай я отведу тебя на квартиру.

– Нет, туда нельзя.

– И ко мне нельзя. По балконам ты не залезешь, а одна я вход в подъезд не разблокирую. Если предложишь разбить окно в чьей-нибудь квартире, то я этого делать не буду и тебе не разрешу.

– Давай на кафедру философии, там схрон… Если всё-таки начнётся пожар, уйдём в другое место.

По пути Наташа радостно щебетала обо всём подряд, стараясь отвлечь внимание Андрея от болевых ощущений. Придя на кафедру, она усадила Андрея на стул и соорудила для него из столов и найденного здесь же матраса вполне удобное ложе, затем помогла улечься и принесла воды. Андрей поминутно просил Наташу узнавать, не горит ли подвал. Она подбегала к окнам и сообщала, что не видит дыма.

– Это хорошо, – отвечал Андрей. – Если не полыхнёт, через пару часов я схожу туда и принесу оружие. Без него никак.

– Тебе нельзя вставать, – возразила Наташа. – Я сама всё сделаю.

Она стянула с парня обувь и верхнюю одежду, обтёрла его влажным полотенцем, укрыла спальным мешком и положила на лоб компресс.

– Слушай, Андрей. Из меня плохой медик. Но я точно знаю: с сотрясением нужно лежать минимум две недели. Рёбра за это время тоже должны более-менее срастись. Могу накрутить корсет из эластичного бинта, хочешь? Но это позже. Попробуй заснуть.

Перед глазами Андрея всё плыло, и он не заставил себя долго упрашивать. Перед тем, как сомкнуть веки, он попросил:

– Разбуди вечером. Обязательно разбуди.

– Ладно, засыпай, – сказала Наташа и заботливо поправила спальник.

Когда Андрей заснул, девушка навела в помещениях кафедры относительный порядок, перекусила консервированной фасолью из местных запасов и присела возле мирно посапывающего парня.

«Он просил разбудить его вечером и хотел сходить за каким-то оружием. Зачем? Наверное, ждёт чьего-то нападения… Скорее бы Андрей рассказал мне всё! Что там стряслось в подвале? Отчего произошёл взрыв? Что там делал Андрей? Как скучно ждать! Думаю, ничего страшного не случится, если отлучусь на часик и спущусь вниз».

И Наташа отправилась в подвал. К счастью, пожар затих, не успев начаться. Она шла по закопчённому коридору, в ноздри бил едкий запах палёной резины и пластика. Фонарик в руке едва пробивал плотную завесу дыма.

«Здорово, что я научилась так долго задерживать дыхание! Не знаю, стоит ли рассказывать про это Андрею. Как меня крутило два дня подряд, я точно говорить не буду. Подумает, что заразная. Пусть сначала он расскажет, а там решу».

Наташа добралась до зала, в котором нашла Андрея.

«И что искать? Нож, пистолет? Что он имел в виду? Ой… Ладно, осмотрю всё».

Девушка стала ходить по залу и внимательно рассматривать лежавшие на полу предметы. Ружьё нашла сразу и, обрадованная, собиралась уходить, но потом решила поискать ещё.

Наташу заинтересовали остатки Варгана, трубки которого теперь были погнуты и смотрели в разные стороны.

«Любопытная штуковина. Готова поспорить, из-за неё Андрей и пришёл сюда».

Обследовав всё пространство, вернулась к месту, где не так давно лежал парень.

– Ура! – тихо воскликнула девушка и подцепила двумя пальцами пистолет. – Что-то мне подсказывает: больше тут ничего не найду.

И пошла обратно, довольная собой.

Ружьё было спрятано в шкаф, а пистолет Наташа оставила при себе, хотя стрелять не умела. Проведя возле Андрея полтора часа и сменив ему компресс, девушка заскучала. Придумывая занятие, она обдумала «переезд» на кафедру. Ведь все вещи остались в квартире, там же лежал её неизменный спутник – крохотный дамский рюкзачок, скрывающий в своих недрах горы полезностей.

Наташа написала записку, на случай если Андрей проснётся раньше её прихода:

«Ушла за вещами, скоро вернусь. Наташа».

Убедившись, что с Андреем всё хорошо, она снова удалилась.

Очутившись возле дома, где снимала комнату, Наташа испытала тревогу. Вдруг заявится мужик в сером и не будет выпускать её наружу? Но у неё есть пистолет! И она не даст себя в обиду.

Перед тем как лезть по балконам, пришлось повозиться с пистолетом. В карман джинсов он категорически не хотел помещаться, а при размещении сзади за поясом, выступающие части впивались в спину. В результате пистолет она заткнула за пояс спереди. Так он тоже давил, но не очень больно.

Девушка стала карабкаться вверх по решётчатым ограждениям балконов, точно по лестнице. Самый трудный этап – подъём на второй этаж пройден, дальше дело техники. Решётки дрожали, но исправно выдерживали вес человека. На руках оставались хлопья сухой краски. И вот, она в квартире. Из-под кровати извлечены два чемодана. В один отправилась вся одежда и обувь, коих, как ни странно, было немного, во второй – электроника, книги, мягкие игрушки и одежда, которая не влезла в первый чемодан.

С помощью бельевой верёвки Наташа спустила чемоданы вниз.

«Такими темпами я стану бодибилдершой!» – думала она.

Проверив содержимое любимого рюкзачка, она закинула его за спину и напоследок заглянула в холодильник, чтобы ни в коем случае не оставить в нём ничего съестного. Обшарив полки, она забрала пачку печенья и россыпь конфет и вышла на балкон. Взялась за перила, перекинула через них одну ногу, и глянув вниз, вскрикнула:

– Мамочки!

Внизу стояла знакомая до дрожи в коленках серая шляпа с широкими полями.

Наташа спешно убрала ногу обратно и судорожно вытащила пистолет.

– Уходи! Уходи, а то застрелю! – угрожающее крикнула она.

Человек невозмутимо стоял на месте и, кажется, разглядывал чемоданы.

– Я тебя не боюсь! – сказала Наташа и притопнула. – Ты сам напросился!

Она крепко сжала пистолет в руках и направила его на нежеланного гостя.

– Я стреляю! – предупредила она и, прищурившись, надавила на спуск.

Ничего не произошло. Тогда Наташа стала давить сильнее.

– Давай же, давай, пожалуйста…

Она вспомнила, что на пистолете есть предохранитель. Повертев его в руках, она отыскала нужный флажок и сняла оружие с предохранителя.

– Теперь точно стреляю!

Но и в этот раз выстрел не последовал.

– Что ж такое?! Дурацкая железка, чего не стреляешь?!

Девушка стала ощупывать воронёный металл пальцами в поисках заветной кнопки.

– Ага, вот она, наверное…

Наташа нажала на рифлёный валик в основании рукоятки и из неё выпала какая-то деталь. Девушка не сумела удержать её, и деталь, угодив в центр серой шляпы, отскочила в сторону. Наташа развернула пистолет рукоятью к себе и увидела там пустоту.

– Магазин посеяла… Растяпа… Как же теперь стрелять?! – с отчаянием проговорила она. Потом рассердилась и замахнулась пистолетом, готовясь швырнуть его в голову человека в сером в след за магазином.

Но тот исчез, оставив на песке нечёткие следы огромных ботинок.

Девушка перегнулась через перила и хорошенько огляделась: не спрятался ли маньяк поблизости?

– Ушёл… – заверила она себя и спустилась вниз. Только стопы коснулись земли, она опрометью кинулась к месту, куда упал магазин. Схватила его и вставила, больно прищемив кожу на большом пальце.

– Ай! Пакость! Всё из рук валится!

Наташа с тоской обозрела тяжёлые чемоданы.

– Оба сразу не унесу, да и рука нужна свободная.

Поэтому она протащила сначала один чемодан на сотню шагов вперёд, потом вернулась ко второму и поднесла его к первому. Таким способом хрупкая девушка перемещала чемоданы до самого института. Дойдя до площади, она заткнула пистолет за пояс и тащила чемодан уже обеими руками.

– С ума сойти! Не чемодан, а сейф! Получу зарплату, куплю на колёсиках… – запыхаясь, говорила она.

Тяжелее дался подъём по лестнице. Добравшись до кафедры, Наташа была готова рухнуть от усталости, но заметив у Андрея признаки лихорадки, принялась хлопотать вокруг него. Спустя долгие минуты лицо парня приобрело прежний здоровый вид, судороги прекратились и дыхание выровнялось.

Девушка села на принесённые чемоданы и не заметила, как её сморило. Она открыла глаза, когда кожи коснулся ночной холод. Наташа проверила Андрея, достала из чемодана шерстяной плед и, обернувшись им, устроилась на соседнем столе, подложив под голову рюкзачок.

Девушка ворочалась, но сон не приходил. На столе лежалось жёстко и неудобно. Впечатления минувшего дня настойчиво ломились в мозг, умоляя уделить им внимание. В натруженной спине что-то тянуло и ныло. Повернулась на левый бок – плохо. На правый – не лучше. Наташа улеглась на спину, и стала придумывать сон. То была излюбленная и не раз опробованная хитрость. Ложишься и начинаешь думать о чём-то приятном. Про море, про уютное кафе. Про лес, про семейство мурлыкающих котят, про концерт симфонической музыки со световым шоу. Что душа желает, на то и настраивайся. Это помогало успокоиться и заснуть. Пока занимаешься настройкой, тебя тихонько обволакивает невесомая пелена, и ты отправляешься в «заказанное» сновидение.

Она давно не вспоминала про лошадей, а ведь любила кататься на них, когда приезжала в родной городок. Девушка достала из кладовки памяти эпизод, когда в возрасте десяти лет занималась верховой ездой в манеже. И вот, она в седле, держит поводья. Впереди грива и уши норовистого жеребца по кличке Ишум. Ишум слушался только тренера Елену и иногда благоволил к Наташе. Остальных наездников он игнорировал или старался ухватить зубами за колено. Других лошадей Ишум часто задирал. Проезжая мимо мальчика на пегой кобылке, Наташа заметила, как Ишум прижал уши и вытянул голову, готовясь цапнуть кобылку. Она дёрнула поводья и сказала:

– Ишум, вперёд.

Жеребец послушался и двинул дальше вдоль борта манежа. Копыта глухо ударяли по песку, перемешанному с опилками.

– Молодец, Наташа. Хорошо! – говорила Елена. – Доедешь до столба и давай рысью по диагонали.

Наташа кивнула и приготовилась поворачивать Ишума. Елена расхаживала по центру манежа, зорко следя за всеми учениками. Отчего-то в это раз тренер была в сапогах с очень высоким каблуком. Наташа удивилась. Ей с первого занятия объяснили, какой должна быть обувь для верховой езды. И вдруг Елена сама же нарушила правила. И ещё девочку смущал цокот каблуков. Звонкий и чёткий. Стук лошадиных копыт едва был слышен. А каблуки стучали. Почему каблуки цокают, когда вокруг песок? Но Елена уже ходит по площадке, вымощенной тротуарной плиткой. И вместо обычных светло-серых штанов, чёрной куртки и жокейского шлема на ней совсем другая одежда.

Ишум занервничал и замотал головой. Наташа стала успокаивать его. Не получалось. Девочка обратилась к Елене за советом. Но на месте Елены прогуливалась другая женщина. С бледной кожей и чёрными волосами. Женщина глядела на Наташу и улыбалась. Но улыбка источала не радость, а злорадство и угрозу. Тревога овладела сердцем девочки. Ишум зафыркал, захрапел и, громко заржав, поднялся на дыбы. Наташа не удержалась и выпала из седла.

Девушка пробудилась и передёрнула плечами, стряхивая с себя липкие ошмётки испорченного сновидения. Развернулась на живот.

– М-м-м, такой сон испортили…

Она стала подбирать новый сюжет. Но мешал назойливый цокот каблуков: цок-цок-цок… Вроде бы стал тише, но не исчез вовсе. Бывает, что звук из сна уходит не сразу, а некое время продолжает отдаваться в ушах.

Цок-цок-цок…

«Всё! Сплю! Смотрю новый сон!» – сказала себе Наташа.

Цок-цок… Шарк – будто кто-то сделал разворот, и опять: цок-цок-цок…

Девушка приподнялась на локте.

Цок-цок-цок…

«Это на улице?»

Холодок пробежал у Наташи меж лопаток. Она посмотрела на Андрея. Тот безмятежно посапывал.

«Хоть не страшно. Если что, разбужу», – решила девушка.

Цок-цок-цок… Шарк. Цок-цок-цок…

Девушка стала вслушиваться в ночные звуки.

«Там явно кто-то ходит… Чего я испугалась? Вдруг ещё кто из наших объявился? Здорово! Позвать?»

Шестое чувство подсказывало: звать не нужно.

«А если там девушка? Такая же, как я? Олька, например, на высоких каблуках часто ходила… так же стучали. Теперь, наверное, бедная, ходит на холоде, пытается согреться, плачет… Весь день искала кого-нибудь и не нашла. Эх, трусиха! Надо позвать её!»

Интуиция гнула своё, не позволяя Наташе раскрыть рот.

«Вообще странно: зачем ночью по улице бродить? Страшно. Останься дома, там поспать можно… Я бы так сделала».

Цок-цок-цок… Цок-цок-цок…

«Надо проверить. Если это не маньяк в сером, переобувшийся в обувь на шпильках, то приглашу к нам».

Наташа слезла на пол, накинула плед и подошла к окну.

Цок-цок-цок… Цок-цок-цок…

Она тщетно изучала мрак за стеклом. И по мере наблюдений росло ощущение, будто на неё кто-то смотрит. Всплыл свежий образ женщины из сна.

Цок-цок-цок… Цок-цок-цок…

«Не похож ты, милый гость, на того, кому нужна помощь… Возьму-ка ружьё».

Девушка прошла к шкафу и извлекла оружие.

«Им я тоже не умею пользоваться. Но попугать сумею. Серого напугала пистолетом? Во-о-от!»

Цок-цок-цок… Шарк… Цок-цок-цок… Короткий женский смешок.

«Ой, мама, жутко» – Наташа поёжилась. Очень уж не понравился ей этот смешок. И она услышала пение. Не совсем пение: слов не было, женский голос напевал какой-то мотив.

«Ходит ночью одна и поёт… Нет, ну её. С ума сошла от страха, и что с поехавшей делать?»

Цок-цок-цок… Цок-цок-цок… Стук каблуков аккомпанировал напеву.

Шарк.

– Увидимся! – донеслось до Наташи. Девушка вздрогнула.

Цок-цок-цок… Цокот стал быстро удаляться, и вскоре смолк.

Наташа стояла, вцепившись в ружьё, и ждала. Тихо. Полчаса. Час. Девушка устала, но заснуть боялась. И поэтому, презрев предрассудки, легла возле Андрея и прижалась к нему спиной, чтобы дать себе чувство того, что рядом есть тот, кто может защитить. Раньше она ни за что не сделала бы этого, но она до этого так и не пугалась. Даже маньяка в сером плаще. А вот сейчас ей стало по-настоящему жутко.

Она лежала в обнимку с ружьём. По щекам скатывались редкие слезинки. Она не плакала. Но глаза слезились. Может, от того, что слишком пристально всматривалась в темноту. Спину согревало тепло Андрея. Её клонило в сон, но воспоминание про цокот прогоняло его. Она думала, почудилось ей пение и загадочное «Увидимся!» или нет? Так девушка промучилась до серого рассвета, то забываясь, то просыпаясь.