Читать книгу "Эпидемия добра"

18 мая. Понедельник. 8:30

Сухов наблюдал, как подчинённые возятся с приборами. Работа не окончена, требовалось ещё два или три часа. К майору обратился Тунгус:

– Командир, гляди на небо. Гроза идёт.

– М-да, странная какая-то. Со всех сторон надвигается.

– И я про то же, – озабоченно подтвердил снайпер.

К Сухову пришло то самое чувство, которое не раз выручало: начало покалывать в обмороженной однажды ступне. Он нутром почуял, что грядущая гроза несёт для его группы смерть.

– Отряд, слушай команду, – зычно выдал Сухов.

Бойцы замерли в ожидании приказа.

– Свернуть приборы и марш к катерам. На бег не переходить, смотреть за флангами и тылом. За мной!

Добрались до причала. Погрузились в катера, завели моторы и пошли по низким волнам навстречу тёмному грозовому фронту, который словно взял остров в кольцо.

Лёгкие катера подпрыгивали на набиравших высоту волнах. Ветер крепчал, швыряя в лица брызги солёной воды. Сухов окинул взглядом море. Волны шли, перекатывая на гребнях белые барашки. По воде сеял мелкий дождь. Тучи сгустились настолько плотно, что нельзя было сказать: день сейчас или скоро настанет ночь.

– Держите поперёк, – распорядился майор, хотя катера и так шли перпендикулярно волнам.

«Аральское море… Лужа лужой, а вот гляди-ка, три балла выдаёт… Но, смотрю, моим архаровцам всё нипочём!»

Лица бойцов выражали исключительно положительные эмоции. У одного облегчение от того, что всё обошлось, у другого откровенная радость – убрались из зловещего города. У Тунгуса неподдельный интерес и любопытство. Наверное, он никогда не ходил по воде в шторм, и такое путешествие его развлекало. Только рулевые имели озадаченный вид. Неудивительно. Они умели управлять разной техникой, в том числе плавающей, но не были заядлыми мореходами.

Мрачное небо разрезали ломаные линии молний. Спустя три-четыре секунды – гром. Потом молния. Ещё и ещё. Яркая сеть покрыла небосвод, словно он весь растрескался.

Дядя Коля повернулся к Сухову и прокричал что-то. Но слова утонули в громовых раскатах. Майор угадал мысль товарища по движению губ: «Как бы в нас не попало!»

Сухов не успел проникнуться этим опасением. Молнии стали бить вокруг них в воду. Зрелище было невероятным. Казалось, что в колышущейся зеленоватой толще воды загораются яркие фонари, а потом наружу вылетают кривые и ослепительно сияющие струи света. Никто даже не испугался, настолько их заворожила картина бури.

Вспышка. Резь в глазах. Всё белое. Грохот грозы, шум дождя и фырчанье двигателей пропали. Звуковое окружение заменил тонкий монотонный гул. Тело очутилось в невесомости. Сознание балансировало на грани пропасти.

Майор Сухов за долгую службу приобрёл богатое портфолио из посещённых им горячих точек. Ему с незавидной частотой доводилось попадать в состояние предсмертного бреда, когда получал тяжёлые ранения. Испробовал он и потери сознания от подлых ударов по затылку, контузии, отравления, воздействия психотронного оружия. По разнообразию испытанного он мог посоревноваться с многоопытными наркоманами. Нельзя сказать, что Сухов был неудачлив. Напротив, пару недель в госпитале и обратно на службу. От этого некоторые сослуживцы суеверно считали его заговорённым.

«Интересно, всё или опять повезло? – думал Сухов. – Боли нет. Плохой признак. В нас ударила молния. Мы шли по морю… Так я утонул! Или нет? Что должно произойти с катером, когда в него попала молния? Пожар, взрыв. Ну, да. А потом он утонул. И я вместе с ним. И я не в бреду. Как-то непривычно. Пожалуй, умер. Ну-ка! Нет, скула заныла! Полежим, подождём…»

Белый покров, застилавший взгляд, таял. На смену приходило песчано-крапчатое полотно камуфлированной ткани. Сухов лежал на ком-то. Левая скула отчаянно саднила. Майор последовательно напряг и расслабил все мышцы. Затем легонько пошевелил конечностями.

«Цел», – решил он.

Сухов без особого труда встал на четвереньки, и осторожно присел на корточки. Отсутствие головокружения и тошноты приятно радовали. Придерживаясь рукой за борт, майор встал во весь рост. Он отделался легко, только глаза не хотели нормально фокусироваться. Но Сухов знал – пройдёт быстро.

Небо просветлело, но не очистилось. Тяжёлые тучи уступили место серым облакам. Вокруг всё заволокло то ли неплотным туманом, то ли густой дымкой. Волнение стихло.

«Погода успокоилась. Это плюс. Теперь узнать, что с братишками».

Эта идея будто запустила пропавший на время слух, и до майора донеслись недовольное бурчание Тунгуса и бодрая матерщина Дяди Коли. Он поискал второй катер. Тот дрейфовал от них в десятке метров, и на борту наблюдалось шевеление.

– Отряд, перекличка, – хрипловато скомандовал майор.

– Долгов, здесь.

– Хм-хм-хм… Бунько, здесь!

– Вавилов, здесь! Что это было?

– До, здесь! – гнусаво отозвался Тунгус. Он разбил нос.

– Прохоров, здесь! Командир, мы где?

– Все на месте, – удовлетворённо констатировал Сухов. – Попали в шторм, и по нам шарахнула молния. Но вроде обошлось…

– Молния? Ого! Я думал, подорвались на чём…

– Меня током много било, в этот раз чего-то не те чувства.

– Да пофиг на чувства! Живы – это главное.

– Не обошлось, командир. До берега придётся вёслами грести. Движок накрылся, думаю, на втором катере та же хрень, – сообщил Дядя Коля.

– Так точно, – подтвердил Репа, сидевший за штурвалом второго катера. – Приложило смачно. Аж вся приборка оплавилась.

– Починить можно? – спросил майор.

– Без толку, – прогнусавил Тунгус. Он перегнулся через борт в попытке смыть кровь.

– Чего так? Мы хоть не механики, но и не лыком шиты. Не тупые, разберёмся, – возразил Клин.

– Плыть по земле будешь? – осведомился снайпер и продемонстрировал на ладони мгновенно расплывшийся комок морского ила.

Все перегнулись через борта и ахнули:

– Ма-а-ать! На мель вынесло!

Сухов прищурился, вскинул автомат и через оптический прицел осмотрел окрестности. Видимость ограничивалась двумя-тремя сотнями метров. Везде блестели тусклые зеркальца луж на грязно-сером иле.

– Нет, больше смахивает на остров.

– Чего гадаем? Сейчас запущу навигатор! – с живостью сказал Репа и извлёк из рюкзака путеводное устройство. Но оно не торопилось включаться. Он испробовал комбинации разных кнопок, затем вставил запасной аккумулятор. Эффект нулевой.

– Странно, – растерянно пробормотал сапёр. – У него кожух экранированный, я даже ЭМИ-гранатой проверял.

– То граната, а это молния, – заметил Дядя Коля. – Понимать разницу надо. Сгорел твой навигатор.

– Прохор, проверь свою машинку, – распорядился Сухов.

– Есть!

– Отставить. Всем проверить работу электроники, – поправился майор. – И тепловизоры, и фонари проверяйте.

Люди стали шарить по разгрузочным жилетам и рюкзакам. Ежеминутно слышалась приглушённая ругань и досадливое цыканье. Результат проверки оказался печален – из строя вышла вся электротехника.

– То есть мы не поймём, где находимся? – уточнил Сухов.

Повисло молчание. Его нарушил Дядя Коля.

– О-о-о! Молодёжь, компасы вам на хрена? – с укором вопросил он.

Все радостно переглянулись и извлекли компасы.

Репа быстрее всех справился с задачей и указал рукой справа от себя.

– Север там!

– Да? У меня получается вон там, – Тунгус показал в противоположную сторону.

– Та-а-ак, соколики. Держим компасы на ладонях.

Дядя Коля поочерёдно глянул на ладонь Тунгуса и Сухова. Потом обратился к экипажу другого катера.

– Мужики, у кого где север?

Все трое указали разные направления.

– Засада, компасы врут, – подытожил прапорщик. – Но вы не кипишуйте. Я примерно держал направление на остров в голове. Он находится там, где у Тунгуса север. Большая земля в противоположной стороне. До острова километров десять, до континента тридцать-сорок.

– Какие будут предложения? – Сухов обвёл отряд взглядом.

– Валить надо отсюда, товарищ майор, – убеждённо выдал Клин.

– Согласен. Как?

– Берём один катер, стаскиваем его с острова, и гребём изо всех сил. К концу дня успеем вернуться.

– Решил бурлаком подхалтурить? Флаг в руки! Тебе хорошо, мужик здоровый. А у меня ревматизм, геморрой и возраст, – сказал Дядя Коля.

– Мы не знаем, насколько трудно передвигаться по илу, – заметил Репа. – Вдруг увязнем по шею?

– На остров возвращаться нельзя. Все там ляжем. У меня плохое предчувствие, – сказал Тунгус.

– Кстати, а что если мы не на острове? – подал голос Прохор.

– Тогда где, по-твоему? – спросил Клин.

– Видите ил? Почему на острове столько ила?

– Странно выглядит…

– Консилиум окончен! – недовольно сказал майор. – Задача первая: провести разведку местности на пригодность к передвижению в пешем порядке. Клин, Прохор, приступайте.

Клин уже ответил: «Есть» – и собрался спрыгнуть, но Прохор остановил его и предложил попробовать землю багром. Клин принял багор и стал пронзать им мягкую податливую поверхность.

– Возле катера глубина до полуметра, – доложил он. – Пробую дальше?

Сухов кивнул.

Клин перемахнул через борт, и его ботинки полностью погрузились в грязь. Потом жижа стала затягивать глубже, выпуская на поверхность медленно лопающиеся пузыри воздуха.

Прохор протянул Клину конец багра:

– Держись, если затянет, вытянем.

– Да не… Ил жидкий, выберусь, – отмахнулся Клин, но потом передумал и взялся за багор.

Затянуло по колено, после чего погружение остановилось. Здоровяк-спецназовец пошевелил голеностопом, пробуя сопротивление среды. Вытащил ногу из жадно хрюкнувшей массы и сделал первый шаг. Второй, третий, четвёртый.

– Сразу видно. Деревенский парень. К грязюке привычный, – подколол Дядя Коля.

– Дядь Коль, лезь ко мне! Жижа лечебная, для ревматизма самое то! – отозвался Клин и добавил. – Товарищ майор, в принципе идти можно. Катер далеко не утащим, так нам далеко и не надо.

– Постой, – возразил Репа. – Прохор дело говорит. Смотрите, сколько грязищи. Целое болото. Такое бывает? Я не уверен, но как будто…

– Море опустилось, а мы зависли на дне, – докончил Прохор.

– Так точно… – согласился Репа.

– Ну, такое тут не в диковинку! – сказал прапорщик. – Это ж Арал! Короче, делаю краткий исторический обзор. Оно в двадцатом веке почти полностью пересохло. Думали, напортачили с отбором воды из рек, которые впадают в море. Но когда сопоставили потери воды из моря и приток из рек – вышла большая разница. Не могло столько воды так быстро испаряться. А потом на высохшем дне появились руины старого города. Но возраст руин был меньше тыщи лет. То есть Арал уже существовал. Это я к чему? Вычислили, что Аральское море несколько раз пересыхало и снова возвращалось.

– Дядь Коль, но не может море за секунду пересохнуть?

– В том-то и дело. Например, жители Муйнака – есть такой городочек на юге Арала – говорили, что однажды море взяло и ушло от города на несколько километров за одну ночь.

– И мы такие счастливчики, что попали, блин, прямо в тот момент, когда оно решило пересохнуть?! – недоверчиво покосился на Дядю Колю Клин.

– Чего меня спрашиваешь? – развёл руками Дядя Коля. – Я прапор, а не учёный.

– Чудеса, – протянул майор. – Значит, сначала узнаем, где вода. Не высохло же всё море за раз? Потом решим, куда тянуть катер. Так… Делимся на три группы и расходимся соответственно на север, восток и юг. Первая двойка на север – Клин и Репа, вторая на юг – Тунгус и Дядя Коля, третья на восток – я и Прохор. Проходим по два километра и возвращаемся сюда.

Дядя Коля с сомнением покачал головой:

– Как ориентироваться будем? По звёздам? Навигации нет, даже компасы врут, тумана как в бане, и солнца не видно. Следы затягивает.

– Очень просто. Макулатура на борту есть?

– Да, были какие-то бумажки, – подтвердил Прохор.

– Отлично. Берите с собой по толстой тетради или книге. Отрывайте листы и бросайте на ил. Они белые и их легко разглядеть. Ветром не унесёт – прилепятся к мокрой поверхности.

– Вариант, – одобрил Дядя Коля.

– С собой берите половину боекомплекта, разгрузки и рюкзаки оставляем. Каждая двойка возьмёт багор или бухту верёвки. Часы у всех нормально идут?

Каждый проверил свои часы и ответил: «Так точно». Только Репа добавил:

– Механические живы, а электронные накрылись.

– Смотрите за временем, – пояснил Сухов. – Разведка должна занять не больше двух часов. Поймёте, что не успеваете, поворачивайте обратно.

Приказы Сухова в скорости были исполнены, и двойки ждали его отмашки. Майор осмотрел отряд и сказал:

– Через два часа встречаемся. Вперёд марш!

Сухов месил грязь первым, а Прохор шёл следом. Место, где они аварийно причалили, затянуло молочной дымкой. Майор посматривал, чтобы идущий позади Прохор исправно оставлял «хлебные крошки» и не отставал. Сперва они двигались бодро. Хотя о какой бодрости может идти речь, когда приходится тащиться через дурно пахнущее солью и гнилью бескрайнее болото? Водоотталкивающее покрытие на обуви и штанах справлялось со своей функцией, и ноги оставались сухими. Но продержится ли оно два часа? Сухов и Прохор не были неженками. Обоим доводилось проводить операции на болотистой местности и познать все прелести болотной жизни в учебном центре. И тамошнее затасканное общевойсковое снаряжение ничуть не защищало от сырости.

Глубина возрастала. Сантиметр за сантиметром уровень ила поднимался.

– Стоп. Перекур, – сказал Сухов.

Остановились.

– Тяжко? – осведомился майор.

– Терпимо, – сказал Прохор, хотя по его лицу обильно струился пот.

– Толща ила растёт, видимо, идём туда, где глубже. Может, локальная впадина, может, общий уклон дна. Но второе вряд ли. Всё-таки это море, а не пруд.

– Товарищ, майор. Я вот что подумал… Если уровень воды резко упал, то такая отмель не только у берегов острова, но и вдоль большой земли, верно?

– Правильно рассуждаешь.

– И выходит, если мы отошли на десятку на катерах, плюс ещё пройдём двойку и наткнёмся на воду. То после переправы на катере нам придётся опять топать по пояс в болоте. Без рабочих приборов и компасов это рискованно. Можно заложить большую дугу и проплутать несколько дней.

– Верно всё говоришь, но у нас нет выбора. Придумаешь что-нибудь лучше – излагай.

Они погрузились по пояс. Автоматы пришлось приподнять, чтобы ствол не забился грязью. Прохор пару раз оступился, но удержал равновесие. Не упал, а присел, покрыв камуфляжный костюм серым слоем по грудь.

– Прохор? – позвал майор.

– Я!

– Сколько прошли?

– С полтора километра.

– Разворачиваемся!

Прохор заметно повеселел и ободрился. Возвращение к катерам далось гораздо меньшими усилиями. Задумка Сухова оправдала себя. Бумажные листы точно дорожная разметка неровной цепочкой обозначили тропу.

Когда Сухов и Прохор добрались до катеров, Дядя Коля и Тунгус уже устроились на борту и курили. Клин и Репа ещё не подошли.

– Ну, как? – спросил Сухов.

– Везде ровный слой вонючего гумуса, – ответил Дядя Коля. – Где мельче, где глубже. На горизонте глухо. Смотрю, на глубину ходили?

– Ходили, – кивнул Сухов.

Он доплёлся до катера, вскарабкался на него и стал разминать натруженные бёдра. Потом улёгся на дно и задрал ноги как можно выше. Прохор повторил за командиром.

Неподалёку послышалось хлюпанье, брань и сдавленные смешки. Из тумана подтянулась последняя двойка. Репа имел вид человека, недавно вышедшего из бани. Лицо было красным, как панцирь варёного рака. По нему текли ручьи пота. И ещё он пытался сдерживать смех. А рядом топал угрюмый Клин, заляпанный илом.

– Клин, ты в курсе, что вода с собой исключительно для питья? Отмываться где собрался? – спросил Дядя Коля.

– Высохнет, само отвалится! – зло бросил Клин.

– Не-е-ет. Анекдотов не порть. Само отвалится другое, а чумазым будешь до базы ходить, – ухмыльнулся в длинные усы прапорщик.

– Отставить шутки! Клин, доложи, – прервал их Сухов.

– Такая же туфта, что и тут. Ни воды, ни нормального грунта.

– Почему грязный?

– Крепко ступня увязла. Упал…

– Ясно. Привести себя в порядок, проверить оружие и садитесь есть.

Бойцы соскребли с себя грязь, помогли Клину обтереться ветошью, найденной на судах, затем уселись обедать. Ели быстро и с аппетитом. Сухов приказал есть тушёнку и кашу в банках, а сублиматы, концентраты и энергетические батончики велел сберечь.

Вяло трепыхалось пламя сухого горючего, облизывая жестяные днища банок. Тихонько пузырился и ароматно парил сытный тушёночный бульон. Погретые банки курсировали по кругу. По очереди черпали содержимое и передавали товарищу. Хрустели на зубах пресные галеты. С едой управились оперативно и стали держать совет.

Сухов на дух не переносил игрушки в демократию. С другой стороны он не пресекал свободы слова среди подчинённых и выслушивал их мнения, особенно более старых и опытных товарищей. Но решения принимал всегда единолично.

– До воды никто не добрался. Значит, не можем точно знать, как далеко ушло море. Наше местоположение известно условно. До большой земли путь закрыт. Оставаться здесь тоже нельзя. Хотя продуктовый запас позволит продержаться до двух недель, а воду можем нафильтровать из ила… Такие пироги, – подытожил Репа после десятиминутного обсуждения.

– Ты предлагаешь вернуться на остров?! – воскликнул Клин.

– Не хотелось бы опять, – протянул Тунгус.

Члены отряда погрузились в задумчивое молчание.

– Командир, – негромко обратился к Сухову Дядя Коля. – Ты ведь уже решил? Озвучишь?

Майор заговорил:

– Так, орлы. Нюни распускать нельзя. Ну, вляпались, и что? Вы все стреляные воробьи, не первый год замужем. Задачу требуется выполнить до конца. Мы провели разведку, и теперь должны вернуться на базу для доклада. Электроника сдохла. Вполне может быть, что все карты памяти тоже сгорели. Ждать прилива не можем. Сам по себе уход моря странен. Уверен, он связан с тем, что здесь творится. Противник, занявший остров, может выслать погоню. И наши шансы в такой позиции равны нулю. Поэтому поступим так, как от нас меньше всего ждут. Вернёмся на остров. Тем более, у меня есть подарочек от генерала, – Сухов сощурился и обвёл всех хитрым взором. – На аэродроме запрятан «кукурузник» для сотрудников, которые присматривали за институтом. На самолёте установлена радиостанция. Не полетаем, так свяжемся с командованием, и нас вытащат.

– Да, ладно, – недоверчиво сказал Дядя Коля. – А не надурил, генерал-то? Выйдем на связь, а по нам и влупят. Не со зла, а так – для перестраховки.

– Вариантов нет. В городе хотя бы сможем организовать лёжку и принять бой при необходимости. В общем, идём на остров! Забираем весь боекомплект. Из электротехники возьмите фонари, навигаторы и тепловизоры. Вдруг оживут? Еду только сублимированную.

Они месили пахучую грязь и пёрли вперёд. Возвращение на остров не сулило ничего хорошего, но даже дядя Коля был готов отправиться в преисподнюю, лишь бы поскорее вылезти из болота.

Постепенно дорога полегчала. Ноги уже вязли по щиколотку. Стали попадаться линзы затвердевшей иловой корки, по которым они проходили, не проваливаясь. Воздух стал суше, подул сильный ветер. Казалось, видимость должна улучшиться. Но на смену плотному туману пришли вихри белой солёной пыли, поднимаемые ветром.

Ни специальные очки, ни арафатки не защищали от всепроникающей пыли. Она лезла в нос, в уши, ложилась на губы солёной пудрой. От неё начинало щипать в глазах. Линия горизонта скрывалась в белой текущей пыльной реке. Ещё одна река пыли текла по-над землёй. Слияние двух потоков погружало путников в светло-серую пустоту, сориентироваться в которой не представлялось возможным.

Сухов поставил ведущим Дядю Колю. И тот, пользуясь граничащей со сверхъестественным способностью к ориентированию, повёл группу только ему понятным маршрутом.

В завываниях ветра чудились голоса, стоны и окрики. Не раз группа останавливалась и рассыпалась в стороны, занимая оборонительную позицию. Мог ли ветер так нагнать жути на матёрых бойцов? Вряд ли. Но ветер, что вился вокруг них и швырялся облаками солёных пылинок, явно был необыкновенным.

Сухов чётко уловил настроение всех подчинённых. Обстановка давила. Точно не ветер это, а искусственная завеса, поднятая неведомой силой. Чем дольше шли, тем больше крепло ощущение того, что за ними следят. Поэтому он всерьёз воспринимал каждый тревожный знак.

Сквозь постылую белизну проступили очертания чего-то большого и тёмного.

– Берег! – сообщил Дядя Коля.

– Не похоже на порт, мы точно дошли до острова? – спросил Сухов.

– Точно. Поднимемся на берег, увидишь.

Взобравшись на высокую гряду из песка и валунника, они увидели раскинувшийся внизу солончак, а на северо-западе маячили контуры зданий. Залегли.

– Ну, что я говорил? – самодовольно усмехнулся Дядя Коля.

– Товарищ майор, разрешите озвучить сомнения? – обратился Репа.

– Валяй, – кивнул Сухов.

– Вас не смутило, что мы шли сюда по хорошо просохшей корке, хотя вода отступила всего несколько часов назад? Ил так быстро не сохнет. Взгляните на солончак. Видите, чёткие изобаты? Они формируются, когда пересыхание водоёма приостанавливается, а у кромки воды образуются отложения солей. И только само дно чистое, а ближе к берегам земля поросла солеросом. Вон та красная травка, это и есть солерос.

– Излагай короче!

– С момента отступления моря не прошло и суток, а перед нами сформированный солончак, которому на вид не меньше двадцати лет.

– Допустим, это внутренний водоём на острове. Пересох гораздо раньше и всё… – неуверенно предположил Прохор.

– Верхние водоносные горизонты по-любому привязаны к морю, – возразил Репа. – Мы свидетели природного феномена. Следует быть готовыми к тому, что это не все сюрпризы. У меня всё.

– Ни хрена себе… – сказал дядя Коля и добавил. – Гляньте-ка!

Все прильнули к окулярам оптических прицелов и биноклей.

– Где бабы, Дядь Коль?! Не томи! – шутливо заволновался Клин.

– Развалины какие-то, – прокомментировал Тунгус.

– Мы промахнулись? Это не город? – спросил Прохор.

– Не город… – озадаченно произнёс Сухов. – Очень надеюсь, что это совпадение…

Дядя Коля испытующе поглядел на Сухова.

– Командир, ты здесь бывал до того, как отстроили нынешний Аральск-7?

– Бывал…

– Значит, и ПНИЛ-52 застал, – заключил прапорщик.

– Комплекс по разработке бактериологического оружия? Его же с землёй сравняли, или нет? – зачастил удивлённый Репа. Он непонимающе поморгал и снова приник к цилиндру оптического прицела.

– Снесли, и не просто сравняли с землёй, а рекультивировали и вывезли баржами. Даже песок из-под комплекса на три метра вырыли, обработали и увезли, – пояснил Дядя Коля. – Я как раз миссию биологов стерёг, когда Аральск-7 собирались отстраивать. Сослуживцы от скуки чуть ли не самогон из саксаула научились гнать, а я в свободное время по городу и лаборатории шатался. Интересно. Жуткое зрелище. Особенно, когда понимаешь, что там и для каких целей. На всю жизнь запомнил, где что стоит. И… – старый спецназовец замялся.

– И вот он снова здесь, – договорил за него Сухов. – Я тут тоже по работе бывал. Видимо, в то же время, что и ты, Дядь Коль. Мир, ё-моё, тесен…

– Тогда что перед нами, если лабораторию снесли? – спросил Клин. – Может, путаете?

– Это ты, Клин, левую и правую портянки путаешь, а я точно говорю – это ПНИЛ-52 или её точная копия, – отрезал Дядя Коля.

– Так, отставить разговоры! – резко сказал Сухов. – Короткими перебежками с взаимным прикрытием переходим солончак, курс держите во-о-он на те кусты. Перебегаем двойками. Дядя Коля и Прохор первые.

Первая двойка приступила к выполнению приказа.

– Следующие: я и Репа. Тунгус и Клин – замыкаете!

Сухов с замиранием сердца следил, как двое товарищей змеиным зигзагом пересекают плоское пространство солончака. На открытой местности они умудрялись находить сносные укрытия и двигались настолько скрытно, насколько это вообще было возможно. И вот, двойка поднялась на противный берег и обустроилась в обозначенных кустах.

Теперь очередь Сухова и Репы. Побежали. Та же обдуманность и лаконичность манёвра, что и в первой двойке. Середина солончака. Сухов прикрывал Репу, когда услышал за спиной хруст и сдавленный возглас. Обернулся и увидел товарища лежащим на земле и судорожно скребущим по ней пальцами. Майор приблизился к Репе, чтобы помочь подняться, но тот жестом предостерёг от дальнейшего приближения. Сухов окинул взглядом странную позу Репы и понял в чём дело. Грузный Репа попал в яму с незасохшим илом. Ему «повезло» найти место, где этот слой был достаточно глубоким, а корка достаточно хрупкой. Улыбаясь, майор на животе подполз к Репе и протянул приклад своего автомата.

– Хватайся, утопающий!

Репа взялся за приклад, и при помощи Сухова выбрался из западни.

– Вот, а ты говоришь, высохло давно, – назидательно сказал майор.

– Противоречия нет. Тут тоже выпадает снег и идут дожди. Вполне могла образоваться линза с жидким илом, – не сдавался Репа.

– Могла, могла… Двинули! – скомандовал Сухов.

Когда вся группа лежала в зарослях саксаула, Сухов и Дядя Коля занимались пристальным изучением объекта.

– Ё-моё, точь-в-точь, когда я тут был, – цыкнул Дядя Коля. – Только что-то не чисто. Мерзостью какой-то тянет. Чуешь, командир?

– Есть такое. Какие соображения?

– Можем устроить экскурсию, – предложил Дядя Коля. – Молодёжь, поди, тут не бывала. Противника не видать. Вообще никого нет. Командир, а случайно не ну его нахрен? Для чего нам лабораторный комплекс? Он, зараза такая, из пепла и праха восстал! А мы в него попрёмся, как телята глупые на убой. Давай сразу до аэродрома?

– Нет. Репа верно соображает. Творится странное. Единственный путь не гробануться – это разобраться. Не уверен, что найдём самолёт. Вдруг аэродром тоже изменился и превратился в привет из прошлого?

– Вроде его не перестраивали. Как был размечен «розой», так и остался.

– Группа, слушай команду! Двумя тройками выдвигаемся к тому самому высокому зданию, зачищаем и занимаем позицию.