Текст книги "Школа Лысой горы. Мой прекрасный директор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shkola-lysoy-gory-moy-prekrasnyy-direktor-178877.jpg)
Автор книги: Валентина Елисеева
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Дальше – хуже. Плакат «Круговорот воды в природе» сменился на «Схема образования горючей смеси у огнедышащих существ (на примере дракона)». Скелет человека превратился в уменьшенную копию скелета «Чуда-Юда обыкновенного», у которого голов было три и рук – шесть, плюс рога на всех головах и хвост. Стенд с Красной Книгой России тоже поменял свое содержимое и теперь под стеклом лежал фолиант с заглавием: «Бытие василиска. Жизнеописание Петра Аверьяновича, аспида Библейского». Информационная табличка рядом с книгой гласила, что издание произведения прошло в рамках серии «Учителя школ ОМИИ ПАСК». И прямо над стендом висела диаграмма: «Принцип действия окаменяющего взгляда василиска».
– У меня температура. Очень высокая температура, – прошептала Василиса, отойдя подальше от экспонатов, расставленных вдоль стен и прикладывая к совершенно холодному лбу дрожащую руку. – Я перегрелась на солнце.
– Что говоришь, деточка?
Голос Яги Лешевны прозвучал, как гром среди ясного неба за плечом Василисы, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности.
– Как тебе мой кабинет – нравится? – спросила учительница биологии, настойчиво вглядываясь в лицо Василисы. – Птичек таких видела? Во-о-он тех, что на первом плакате? Название видишь? Прочитать можешь?
– Могу, – собравшись с духом, ответила Василиса. – Плакат «Редкие виды птиц средней полосы России». Таких я не видела, я вообще мало птиц видела – в городе всю жизнь жила.
– Хм… А этот стенд видела?
– Да. У нас в институтской библиотека тоже Красная Книга под стеклом лежала, – смело отвечала Василиса, молясь о том, чтобы новая коллега не заподозрила ее в склонности к галлюцинациям.
– Верно говоришь, верно, – пробормотала Яга Лешевна и словно спохватившись, добавила: – Ценные книги надо всегда под стеклом держать. Вода вскипела, пойдем почаевничаем.
Осторожно переставляя ноги и стараясь не всматриваться в наглядные пособия кабинета биологии, Василиса шла за пожилой учительницей. Теперь, когда ее внимание не было сосредоточено на макетах и плакатах, явственно слышались шепотки и шорохи за дверью: по коридору кто-то ходил, еле слышно ступая, раздавались звуки, как от хлопающих крыльев, и время от времени четко звучало одно слово, произносившееся разными приглушенными голосами недовольным тоном:
– Двери-ии!
И чуть слышно:
– Чужачка!
– Тринадцатый учитель!
Но чаще всего со всех сторон приглушенно шелестело: «Двери! Не забывайте про двери-ии!»
Обмирая от страха Василиса думала: «Эти чертовы двери и в звуковых галлюцинациях теперь мерещатся! Или не мерещатся?! Но почему такое недовольство по поводу дверей? Их не в тот цвет выкрасили, что ли?»
– К чему прислушиваешься? – громко прозвучал голос Яги Лешевны и Василиса еле удержалась от крика.
– Листва шумит, птички поют – непривычно для горожанки. И удивительно тихо в школе, – ответила сомневающаяся в здравости собственного рассудка девушка.
– Первого сентября громко будет, – задорно рассмеялась учительница, и словно разом светлее стало, и голоса поутихли, и страх от сердца Василисы отступил.
«Надо взять себя в руки! – приказала себе Василиса. – На всё, что видится, реагировать спокойно, а когда приедет дядя Олег – провести его по этой школе и посмотреть, что он тут увидит и услышит: если то же, что и я – значит, правда дело нечисто и какие-то психотропные галлюциногены в лесу и школе распыляют. А вот если он ничего необычного не заметит, то… валерьянка и седативные препараты пачками согласно назначению врача, иначе моим служебным жильем на этот год станет психбольница. А пока делаем уверенное лицо при плохой игре».
«Двери!» – раздраженно прошипело в углу, но Василиса на этот раз и ухом не повела: у нее сейчас не приёмное время для галлюцинаций!
Мирно попивая чай с домашним, рассыпчатым песочным печеньем, Василиса вполуха слушала рассказы Яги Лешевны о последних нововведениях в образовании, о том, что их школу обязывают присоединиться к единой областной платформе электронных журналов и дневников, а кому в деревне нужны эти инновации, если компьютеров ни в одной избе нет?
В окно лаборантской стучалась ветка рябины с крупными ягодами, которые лениво, не спеша склевывал крупный ворон. По ясному небу плыли белые облачка, колыхались занавески, радушно улыбалась синеглазая учительница биологии, подливая чая из пузатого самовара с клеймом фабрики Василия Степановича Баташева (надписи на старорусском, 1898 год, похоже – подлинный антиквариат). Мистические страхи и видения перестали мучить девичью головку, и появление постороннего тела из пола Василиса восприняла поразительно спокойно, даже чаем не поперхнулась.
Мужское тело, просунувшееся сквозь пол до талии, было незнакомым, имело коротко стриженую голову с темными волосами с проседью и аккуратной бородкой, одето было в белую рубаху и держало в руках папку с бумагами.
Тело испуганно шарахнулось в сторону при виде Василисы и мигом нырнуло обратно под пол.
– На что там смотришь так пристально? – спросила Яга Лешевна.
– Пол у вас хороший: деревянный, свежевыкрашенный, – отозвалась Василиса, злорадно думая про себя: «Говорю же – не приемный день сегодня! Все галлюцинации откладываются на завтра!»
Раздался стук в дверь и в лаборантскую вошло то самое тело, которое только что торчало из пола. Те же добрые зеленые глаза с робостью во взоре и бородка.
– А, Лесьяр Михайлович! – обратилась к невысокому коренастому мужичонке Яга Лешевна. – Проходи, садись, с нашей новой учительницей математики познакомься. Василиса Алексеевна, это наш учитель по ОБЖ и заодно – школьный медицинский работник. Если, не приведи Господь, хворь какая приключится – сразу обращайтесь к нему, Василиса Алексеевна, Лесьяр Михайлович в один миг вас на ноги поставит!
Знакомство состоялось, и старые коллеги стали обсуждать расписание уроков: Лесьяр Михайлович просил Ягу Лешевну поменять местами какие-то классы, чтобы вначале были его уроки ОБЖ, а потом ее по биологии (или наоборот), и объяснял, что некоторые темы по ОБЖ лучше изучать после того, как будут изучены смежные темы по биологии, в связи с чем не лучше ли порядок изучения курса сделать вот таким…
Обыденный разговор тоже успокаивал. Договорившись с Ягой по всем вопросам, Лесьяр Михайлович допил третий стакан чая, поблагодарил, шагнул к стене и уже просунул в нее руку с папкой, но тут со всех сторон раздалось шипение: «Двер-р-рь!» и учитель ОБЖ с испуганной гримасой прошел к двери, учтиво попрощался и покинул лаборантскую.
– Все нормально? – спросила Яга Лешевна и Василиса поняла, что в ступоре таращится на стену, в которую собирался нырнуть ее новоявленный коллега.
Или не собирался, а у нее опять припадок шизофренических видений?
– Да-да, все нормально, чай очень вкусный, – ответила Василиса, сдерживая желание попросить капель валерьянки. Или лучше не капель – лучше сразу целое ведро.
Глава 10. Представление специалиста коллективу
Отведенный директором час подходил к концу, и Василиса собиралась уже поинтересоваться у Яги Лешевны, где расположен директорский кабинет, как вдруг под потолком зазвучал голос Елисея Назаровича. Василиса закрутила головой, высматривая динамики, но ничего не обнаружила.
– Прошу всех преподавателей школы собраться в учительской, – сказал директор. – К нам пожаловало районное начальство и желает лицезреть весь коллектив. Основная цель визита, как я понимаю, – проверить, не съели ли мы молодого специалиста. Так что если у кого-то есть подобные намерения, то просьба временно воздержаться от их реализации.
Голос смолк. Яга Лешевна поморщилась от «черного» директорского юмора и попросила Василису не обращать внимания на сарказм их дорого руководителя:
– У Елисея Назаровича специфическое чувство юмора, – извиняющимся тоном сказала она. – Мы давно привыкли, а вот новичкам бывает иногда не по себе. Не переживай, девонька, никто тебя не съест – ты же официально назначена учителем школы.
Странное пояснение! Похоже, склонностью к мрачным остротам директор заразил весь коллектив.
Следуя за проворно шагающей учительницей биологии, Василиса спустилась на первый этаж, прошла две стороны квадратного здания школы и услышала из единственной распахнутой двери у следующего поворота низкий густой голос Анисия Аркадьевича:
– Договор надо было сразу подписать, а не откладывать до моего приезда! Вот сбежит молодой специалист – сами отвечать перед губернатором области будете, почему наш район опять саботирует реализацию федеральной программы! Хорошо, что дом подходящий нашли, даже отремонтированный – сам бы в таком пожил с удовольствием. Ей показали?
– Пока показали только кабинет, – ровным голосом ответил директор.
– Не с того начинаете, Елисей Назарович, не на том упор делаете! Кабинет – дело десятое, молодой девушке жилье нужно и подъемные в полном размере, разумеете? Привлекать надо, понимаете ли, а не в рабочий кабинет сходу тащить! Не думайте, что я забыл, как от вас Галина Ивановна сбежала! Это великое счастье, что мне удалось ее в поселковую школу у райцентра устроить, на селе удержать, а не то… Молиться вам на меня надо, Елисей Назарович, а не палки в колеса вставлять всем моим благим начинаниям! И вообще, жениться бы вам…
– На молодом специалисте? – с сарказмом «подсказал» директор. – Чтобы не сбежала?
– Все шутить изволите. А не забывайте, что в каждой шутке есть доля истины! Вот Галина Ивановна как на вас засматривалась, ради вас в эту глухомань забралась, а сбежала в итоге!
– Управление образования выпустило новую директиву – женить руководителей школ на молодых специалистах? С целью выполнения федеральной программы? И экономии фонда служебного жилья?
– Как же трудно с вами разговаривать, Елисей Назарович! – возмущенно пробасило начальство. – Что ж вы за человек такой! Не контактный человек, знаете ли, все поперёк делать хотите! Насчет Василисы Алексеевны я вас уже предупреждал, и сегодня вы меня тоже поняли. Где ваш коллектив? Почему так долго собираются?
Пустой коридор вокруг Василисы как-то сразу наполнился сотрудниками школы, которые вежливо приветствовали ее и проходили в учительскую. Кто-то подтолкнул ее в спину, и Василиса тоже вошла, робко присев на стул у стены и стараясь не смотреть в сторону директора, до того смутили ее высказывания районного начальства. Это тоже было проявление провинциального остроумия? Господин Твердолобов совсем не похож на шутника и юмориста.
Тихо отсидеться в сторонке Василисе, конечно же, не позволили. Анисий Аркадьевич обрадовался ей, как любимой дочери, вытащил из уголка, организовал торжественное подписание трудового договора, лично передал трудовую книжку директору школы и сам начал представлять Василису новым коллегам, расписывая, какой замечательный, талантливый, трудолюбивый и ответственный молодой учитель достался их школе. Рекламировал он Василису так, словно лично знал ее сто лет и все эти сто лет уговаривал прийти работать именно сюда, в школу Лысой Горы. В хвалебные речи Василиса старалась не вслушиваться, зная, что и без того ее щеки горят огнем. Вместо этого, пользуясь случаем, она рассматривала других преподавателей.
Средний возраст учителей приближался к пятидесяти годам, а без учета директора школы – и того больше. Все лица были похожи единым выражением несомненного ума и чувства собственного достоинства, а также затаившейся в глазах смешинкой, с которой учителя слушали разглагольствования районного начальства. На саму Василису смотрели довольно равнодушно, словно заранее вычеркнув ее из круга своих знакомств и интересов. Исключение составляли Яга Лешевна (та смотрела сочувственно и ласково) и физик Алексей Семенович (тот смотрел с надеждой и черкал на листе нечто явно математическое). Коллектив присутствовал не в полном составе: вместе с Василисой и директором в учительской сидело восемь человек.
– Молодой специалист привнесет свежую, бурную энергию в школьную жизнь, поможет вашему коллективу влиться в стремительный поток инноваций и новых тенденций в образовании, – уверенно вещал Анисий Аркадьевич, а Василиса старалась слиться со стеной и сделать вид, что говорят не о ней.
Громкие речи Твердолобого иссякли только спустя полчаса, и он перешел к куда более понятным и насущным вопросам. Василису усадили в первый ряд и по поводу каждого обсуждавшегося пункта обязательно апеллировали к ее мнению.
– Когда учителя школы начнут выполнять требования, предъявляемые к современному педагогу (Василиса напряглась, с ужасом думая, а удовлетворяет ли она сама этим неведомым требованиям) и станут заполнять электронные журналы? – сурово спросил Анисий Аркадьевич.
«Уф, всего лишь электронные журналы», – выдохнула Василиса, ожидавшая после бравурных речей нечто космического, типа умения преподавать свой предмет минимум на двух языках. Помнится, похожий пункт собирались включить в профстандарт педагогов.
– Вы же знаете, у нас только кабинет информатики оснащен компьютерами, да и тех – всего три штуки, – ровно ответил директор. – И они все время заняты – то учащимися, то мной и завучами, поскольку вы же постоянно требуете все новые и новые отчеты присылать и во всяких дистанционных конкурсах, акциях и курсах участвовать. Я умолчу о ВПР, ОГЭ, ЕГЭ, мониторингах и прочем.
– Вам давно выделены средства на компьютеризацию кабинетов, но вы их не используете!
– Вы сами запретили их использовать после того, как в первый же день работы сгорели пять новых компьютеров.
– Поменяйте электропроводку в школе!
– Поменяли. Соответствующие документы от электромонтажной фирмы я вам показывал. Приборы все равно горят, – флегматично ответил Елисей Назарович и на эту претензию.
– Сделайте что-нибудь!
– Что именно?
– Вы на меня свои обязанности не перекладывайте! – взвилось начальство. – Школа должна быть полностью компьютеризирована! Решайте проблему и добейтесь результата! Или ваше участие в жизни всероссийского образования так и останется минимальным, несмотря на все ваши заочные школы, международные конференции и прочее. Расскажите, как вы в данный момент готовитесь к неделе безопасности дорожного движения, инициированную районным управлением МВД? Неделя стартует с первого сентября!
Из дальнейших речей Анисия Аркадьевича стало ясно, что готовиться прямо с первого сентября нужно не единственно к безопасности дорожного движения, но и ко многим другим «тематическим активностям», как выразился начальник районо. Василиса начала загибать пальцы на руках, чтобы запомнить хотя бы количество тех мероприятий, в которых школа обязана принять участие в одном только сентябре, но пальцы на руках у нее закончились, а речи Анисия Аркадьевича – еще нет.
– Теперь у вас есть активный член коллектива, который поможет вам на должном уровне провести всё запланированное и отчитаться. Верно, Василиса Алексеевна? – завершил свой спич Твердолобов.
Василиса онемела.
– А-ааа, э-эээ… не уверена, что оправдаю, что справлюсь…, – жалко залепетала она, оглядываясь на Ягу Лешевну и безнадежно скользя взглядом по остальным лицам. Начинать работу в незнакомом коллективе с должности ответственного за чужие мероприятия и отчеты – это, знаете ли…
– Сбежит молодой специалист, Анисий Аркадьевич, – насмешливо прокомментировал Елисей Назарович. – При всем моем бесспорном обаянии – сбежит!
– Если вы прислушаетесь к требованиям управления образования и создадите в школе зарплатную комиссию, которая будет начислять баллы за дополнительную внеучебную нагрузку, то Василиса Алексеевна не сбежит, а вам еще спасибо скажет за существенное увеличение ее скромной зарплаты!
И начальство снова понесло… О нововведениях в оплате учительского труда Анисий Аркадьевич говорил еще больше, чем о «тематических активностях» в школе. Голова у Василисы разболелась неимоверно, и ей страшно захотелось самой стать галлюцинацией и нырнуть в пол по примеру видения Лесьяра Михайловича. Увы и ах, спокойно заснуть на стуле ей не дали: начальство желало обсуждать новую систему финансирования и обсуждало. Учителя на все громогласные обещания увеличить и доплатить реагировали вяло, отнекиваясь и отмалчиваясь, временами возражая, но тоже как-то нехотя. Елисей Назарович стоял в уголке, насмешливо сверкая черными очами и не мешая уговаривать его сотрудников «влиться в новую струю» и «зашагать в ногу со временем и указами министерства образования».
Во время этих словопрений Василису насторожил (и напугал, если не лукавить перед самой собой) один момент: когда начальник районо обращался к учителям школы по имени-отчеству, она слышала одни имена, а когда учителя шептались промеж собой – немного другие. Так, например, Твердолобов именовал Ягу Лешевну исключительно Ядвигой Алексеевной, словно не замечая, что все другие зовут ее иначе. И так было почти со всеми! Разве что Петра Аверьяновича все звали одинаково, а Василиса старалась не вспоминать про книгу «Бытие василиска. Жизнеописание Петра Аверьяновича, аспида Библейского». Ведь не про этого же учителя иностранных языков написана книга! Да и вообще, там Красная Книга России была!
Василиса давно утратила нить беседы начальства с ее новыми коллегами и совершенно потерялась в потоке цветистых речей и велеречивых оборотов, когда Анисий Аркадьевич попытался склонить ее в дебатах на свою сторону. Тщательно скрывая факт своего полного непонимания сути предмета обсуждения, она сказала серьезно и веско:
– Это вопрос важный, многоплановый, и мне требуется как следует его обдумать, учесть все возможные нюансы.
– Обдумайте, – недовольно ответил Анисий Аркадьевич, – на августовском совещании мы еще вернемся к этому вопросу, особенно касательно коэффициента, зависящего от количества учащихся.
Количества учащихся?! Василиса навострила ушки, но было поздно – глава районо перешел к новой теме, а именно – к общественно полезной работе учителей, помимо собственно учительской работы.
– Сбежит молодой специалист, – повторил Елисей Назарович. – Вы лучше меня общественной работой нагрузите – я привычный.
– Не волнуйтесь, полезной работы на всех хватит. Вы в середине сентября отправляетесь на курсы экспертов ЕГЭ – району нужен свой специалист по проверке экзаменационных работ и мы выдвинули вашу кандидатуру: это большая честь, так что оцените оказанное вам доверие.
– Не слишком ли мне много чести и доверия в последнее время? – проворчал директор школы, но на его язвительность внимания не обратили. – Сколько длятся эти курсы?
– Неделю.
– Это невозможно – у меня уроки, физико-математические классы…
– У вас теперь есть замена на уроки, – сказал, как отрезал, Анисий Аркадьевич. – И за время пребывания в командировке в областном центре выполните небольшое дополнительное поручение нашей администрации. Только большая просьба к вам, Елисей Назарович, задания администрации выполнять без этих ваших штучек, знаете ли! Без юмора этого, так сказать!
Анисий Аркадьевич экспрессивно взмахнул руками, подчеркивая, что никаких «штучек» быть не должно.
– Я всегда все поручения исполнял максимально добросовестно, – невозмутимо ответил директор, но на дне его глаз притаилась веселая усмешка.
– Добросовестно? В прошлый раз вас попросили принять по накладной водопроводные трубы, предназначенные для ремонта школ, и организовать их транспортировку от областного центра до Энской администрации. И что вы сделали?
– Именно это я и сделал. Открытая фура, идущая в наш район, везла не только эти трубы, и в транспортной компании меня попросили подписать мой товар четко и крупно: что и куда доставить нужно.
– И вы не придумали ничего лучше, как на листе ватмана написать метровыми буквами, так чтобы все видели: «Труба образованию Энского района»! Фура так и катила через пол-области с этой фразой на борту!
– Не понимаю, в чём вы видите огрех, – пожал плечами Елисей.
Начальство гневно фыркнуло и не ответило.
Напомнив, что августовский педсовет состоится двадцать восьмого августа в одиннадцать часов утра, что желательно всему коллективу посетить это значимое мероприятие, а директору школы и молодому специалисту присутствовать в обязательном порядке и уважительной причиной отсутствия будет считаться только свидетельство о смерти, районное начальство отбыло восвояси.
А Василиса задумалась о том, почему в школу до сих пор не нагрянул дядя Олег – сколько уже часов прошло с момента их расставания? Можно успеть всю область исколесить.
Учителя как будто испарились из учительской после ухода Анисия Аркадьевича, а директор остался и сказал, хмуро глядя на Василису:
– Вам интересно узнать, в каких классах вы уроки вести будете и по какой программе? Или с точки зрения инноваций в образовании сие не значимо?
– Очень интересно и значимо, но можно мне вначале попросить у вас мобильный телефон – мой разрядился, а мне срочно позвонить надо!
– Звоните.
Елисей Назарович положил на стол телефон и вышел из учительской. Оставшись в одиночестве, Василиса набрала легко запоминающийся номер дяди Олега, давно известный ей наизусть.
После долгих гудков раздалось очень настороженное «Слушаю вас».
– Это я, Василиса. Вы заблудились? Вы где?
– Василиса?! Я где?!! Я-то уже на работе в городе, это ты где! – завопил в телефоне голос дяди Олега. – Что происходит?! Никакого указателя на Лысую Гору рядом с селом Верный Путь нет, в этом Верном Пути всего две дороги – та, что входит в него с трассы, по которой мы приехали, и проселочная, идущая насквозь от нас до Энска, на которой нет НИКАКИХ поворотов и ответвлений от Верного Пути до самого райцентра! Мы дважды по этой чертовой разбитой дороге проехали и никаких указателей не нашли! Более того, в самом селе Верный Путь никто не проживает, никакие бабки, дедки – все дома стоят брошенные и разбитые, без домашних птиц и животных, мы все дворы обыскали!
– То есть как? Мимо Агафьи Федоровны вы никак проехать не могли – ее дом стоит вдоль той дороги, что с трассы идет! Дом большой, добротный, собака лает, его проскочить сложно.
– Нет никакого жилого дома и Агафьи Федоровны тоже нет! – злился дядя Олег. – Говорю же: все село обошли, во все избы заглянули, нет никого и не было уже давно!
– Да как же не было, если я сама с ней сегодня разговаривала, когда мимо проезжала! – поразилась Василиса.
– Василиса, я не знаю, зачем ты продолжаешь меня обманывать. Я не маленький мальчик и все понимаю. Особенно учитывая то обстоятельство, что лучшие мои специалисты сейчас не могут отследить твой звонок и твое местоположение. Совсем не могут, даже с погрешностью в пятьсот километров! Ты знаешь, где я работаю, и кто сейчас безуспешно пытается тебя отыскать, так что вывод могу сделать только один – тобой занялась контрразведка, причем на самом высоком федеральном уровне. Ты отдала список им? Надеюсь, они пообещали обеспечить твою безопасность?
– Дядя Олег, клянусь, не видела я никаких федералов, если только восьмидесятилетняя бабка Агафья не великая контрразведчица! И про список я правду тебе говорила! Сейчас я в школе в Лысой Горе, на работу устроилась, вот только что районное начальство уехало, можешь позвонить в Энское управление образования и узнать, видел ли меня Анисий Аркадьевич в этой школе. Звоню с телефона директора, Елисея Назаровича, того самого, о котором мы с тобой говорили, можешь его номер по своим базам пробить.
– Нет никакого номера, – сухо ответил Званцовский, – и определить его не представляется возможным. В управлении образования подтвердят все, что им велено подтвердить, даже фото твое на фоне школы выслать смогут, это и ребенку ясно. Короче, если твои новые защитники разрешат тебе встретиться со старыми друзьями, то я приеду, куда укажут, а сказки мне слушать недосуг. Будь осторожнее, Василиса, шпионские игры до добра не доводят.
– Вот и поговорили, – растеряно молвила Василиса, когда в телефоне раздались короткие гудки отбоя. – Что за ерунда? Дядя Олег перегрелся на солнце? Или все гораздо хуже и я на самом деле не в школе, а брожу по тому жуткому лесу и у меня чересчур реалистичные бредовые видения?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?