Текст книги "Темное время суток. Фантастический роман"

* * *

Автономный город не случайно получил свое название в честь мифического Аркаима. Поселение было возведено в Челябинской области – неподалеку от зоны археологических раскопок. Сам Челябинск успел превратиться в обледеневший мегаполис, память о котором постепенно стиралась. Туда, разумеется, ездили группы сталкеров, разыскивающие артефакты ушедшей культуры. Но люди покинули Челябинск несколько десятилетий назад.

Когда Гольфстрим перестал согревать северные побережья континента, образовалось некое подобие ледяной стены, препятствующее стоку речных вод в океан. Часть российских земель оказались под водой. Возникли новые моря и озера. Что-то сдвинулось. Где-то проснулись гейзеры и вулканы. Сложно сказать, связано ли это с продвижением льдов, но факт остается фактом – реальность взбесилась.

Аркаим выстроен в ста километрах от незамерзающего Челябинского моря. Парадокс, но в арктической пустоши такое возможно – при условии, что на дне водоема извергаются вулканы и бурлят гейзеры. Энергию Аркаим получал од дрейфующей АЭС. Внутри купола инженеры создали климатическую систему, позволяющую защититься от наступающего ледяного ада. Всюду на глаза попадались оранжереи, сады и гидропонные секции. Ощущение такое, что ты попадаешь на космическую станцию.

Город сам кормил своих жителей. Тут располагались зерновые фабрики, теплицы, рыбные и птичьи фермы. Отходы полностью перерерабатывались, становясь удобрениями, газом и энергией.

Раз в десятилетие избирался Муниципальный Совет – он и определял дальнейшую судьбу Аркаима. Совет постоянно сталкивался с вызовами. Борьба за ресурсы с другими автономными городами, защита населения от банд мародеров, ремонт купола и коммуникаций, охрана плавучей АЭС. На периметре действовал жесткий контрольно-пропускной режим. Сталкеры, решившие отправиться за добычей в Челябинск, должны были получать специальные разрешения.

Торговля с соседними городами почти не велась, поэтому и деньги в Аркаиме никого не интересовали. Все необходимое горожане получали по электронным талонам, скачиваемым с центрального сервера на идентификационные браслеты. В талонах прописывались очки развития. Чем значительнее трудовой вклад аркаимца в общее дело, тем больше начисляется очков. При получении еды, одежды, топлива и других продуктов очки автоматически списываются. Уйти в минус невозможно – талон блокируется на нулевой отметке.

К чужакам в городе относились с опаской, хотя для них и была построена небольшая гостиница. Внешние деньги имели хождение исключительно на территории этого мини-отеля. Разумеется, проживание и питание стоили очень дорого.

Рамон не успел проехать и сотни метров, как его остановили. Из стен тоннеля выдвинулись бронированные створки. Никита ударил по тормозам.

– Стоять на месте, – раздался механический голос. – Ваше транспортное средство не значится в городском реестре. Приготовьтесь выйти из машины.

Рамон потянулся за «аграмом».

– Не вздумай, – остановил его Кадилов. – Это тебе не Дичь или Средиземье. Угробишь всех.

Пришлось поверить.

В стенах тоннеля образовались ниши. Оттуда вышли люди в бронекостюмах. Прямо как в фантастических лентах про звездных десантников. Лица закрыты шлемами. Карабины наперевес.

Служба безопасности мгновенно оцепила джип. К окошку водителя приблизился мужик с пистолетом.

Что-то щелкнуло.

Искаженный помехами голос обратился к незваным гостям:

– Руки на приборную доску. Заднее сиденье – руки за голову. Медленно выходим. Не дергаться.

Русская речь. Хоть что-то радует.

– Я поговорю, – шепнул Кадилов.

Рамон кивнул и открыл дверь.

Снаружи их поставили на колени и тщательно обыскали. «Аграм» Никиты отправился в принесенный контейнер.

– В машине есть оружие? – спросил командир.

– Есть, – честно признался Ефимыч.

Никита хотел выругаться, но сдержался. В службе безопасности работают профи. Все равно найдут.

Командир жестом отправил двоих охранников на обыск салона.

– Послушайте, – заговорил Кадилов. – Мы из профсоюза. Сделайте запрос в муниципалитет.

– Встать, – последовал приказ. – В шеренгу.

Когда охотники выстроились вдоль стены тоннеля, командир занялся детальным изучением гостей. Прохаживаясь вдоль «шеренги», он задержался напротив нюхача и Азарода. Рамон чувствовал, что эта парочка не нравится солдату больше всего.

– Кто вы?

– Профсоюз, – напомнил Кадилов.

– Нет сейчас никаких профсоюзов, – отрезал охранник. За его спиной мужики в бронекостюмах потрошили рюкзаки наемников. Стволы и патроны переносились в контейнер. Туда же последовал рунический топор, а вслед за ним – охотничьи ножи и стилет Ефимыча. Солдаты озадаченно вертели в руках странное оружие, тихо переговариваясь по внутренней связи. – Как вы попали в Аркаим?

– Портал, – сказал Валик.

– Что?

– Магический портал, – уточнил Никита. – Мы из другого мира.

Щелчок.

Никита понял, что командир подразделения переключается на внутреннюю связь. Тело, закованное в бронекостюм, замерло в трех шагах от Рамона. Около двух минут тянулись беззвучные переговоры. Потом раздался второй щелчок.

– Вы из профсоюза? – последовал вопрос.

– Да, – сказал Ефимыч. – Мы же говорили.

Охранник поднял руку, прерывая диалог. Третий щелчок. Диалог с руководством, неслышный для окружающих.

– Пока вы под стражей, – выдал свой вердикт командир. – Мы сопроводим вас в гостиницу для чужаков. Оружие останется у нас до выяснения обстоятельств. Машину отгонят в подземный гараж.

Рамон протестующе поднял руку:

– Мы на задании. Нам не обойтись без оружия. Внутри вашего периметра оборотни, и с ними нужно разобраться.

Охранник повернулся к Рамону спиной.

– Если муниципалитет прикажет, получите свои вещи обратно. Сейчас вам необходимо следовать за мной.

Бронированные створки, перегородившие тоннель, начали со скрежетом вдвигаться в стены.

Рамон не мог взять в толк одну вещь. Как переверты обошли местную систему безопасности? Если снаружи ночь, они бегают в зверином обличье. Никто не позволил бы разгуливать по Аркаиму компании агрессивных хищников. Конечно, местные жители не сталкивались с перевертами, но изолировать их в одной из подкупольных секций вполне возможно. Город напоминает космическую станцию – всюду блокирующие заслонки и аварийные механизмы. Муниципалитет ввел бы военное положение, объявил комендантский час. Применили бы усыпляющий газ или какую-нибудь технологическую хрень. Связались бы с профсоюзом, наконец.

Вот только этого не произошло.

Оборотни вошли в Аркаим и растворились среди его жителей. Пропали с радаров. Значит, у них был план.

И тут случилось озарение.

Подручные Лайета вошли в портал до того, как над северными областями Ётунхейма сгустилась ночь. Они были людьми. И у них имелись идентификационные браслеты, которые носят все жители Аркаима. Имея в запасе час до заката, можно выбраться с подземных уровней и найти пристанище в верхних кварталах. Это единственный путь.

Туннель превратился в пандус, закручивающийся вверх и направо. Никита понял, что переходит на следующий уровень.

* * *

Рамон окончательно уяснил, что не готов жить в мирах, подобных Дичи. Во всяком случае, жить долго. Несколько месяцев, например. Средневековый антураж пробуждает романтическое настроение лишь в том случае, если вы начитались книг Вальтера Скотта или наслушались песен Высоцкого. Чуть ближе к реальности находятся Стругацкие и Мартин. Но даже они не дают полного представления о грязи, мерзости и дремучей тупизне жителей средневековых слоев.

Впрочем, средневековье – понятие относительное. Это как болезнь, которая либо проходит, либо перерастает в хроническую стадию. Дичь была той самой хронической стадией.

Никита вышел из портала на холмистый берег реки. Всюду вздымались сосны, под ногами – мох, иглы и шишки. Спустившись к реке, можно было рассмотреть домишки, примостившиеся к излучине в трех километрах от портала. Еще дальше громоздилось угрюмое замковое чудовище. Воздух был настолько чистым, что дух захватывало.

Вернувшись на холм, Никита сбросил рюкзак и достал из бокового кармашка карту. Если верить изображению, портал выбросил Рамона в окрестности славного города Кьёльна, находящегося под покровительством Гурта Белоголового и Антимашинной Церкви. Валик снабдил Рамона компактной брошюркой, рассказывающей о Дичи, и намекнул, что этот документ стоит изучить сразу.

Рамон действовал без колебаний. Установив палатку и выкопав костровую яму, он отправился собирать дрова. Уже через пару часов в яме потрескивал огонь, в котелке закипала вода, а хозяин палатки сидел на своем каремате, уставившись в профсоюзную брошюрку.

Содержимое книжечки напоминало выдержку из Википедии. Неведомый автор вкратце раскрывал историю среза. Особое внимание уделялось текущему мироустройству и тонкостям выживания. В самом конце описывались ключевые города. Давались адреса профсоюзных представительств.

В былые времена Дичь была технически развитым миром. Города-миллионники, атомная энергетика, космические полеты, искусственный интеллект. И все это – к середине шестнадцатого столетия. В качестве одной из причин бурного развития указывалось сохранение Римской империи и отсутствие темных веков. Варварские племена были разбиты, разложение не коснулось римского общества. Не было христиан, Нерона и Константинополя. Примерно в середине четырнадцатого века ключевыми игроками на мировой сцене выступили Римская империя и Поднебесное Царство. В этом мире англосаксам не позволили подняться. Русские земли были поглощены татаро-монголами, а затем – Поднебесной. В Центральной Америке возвысились инки. США так и не появились – все заокеанские земли были поделены между китайцами и потомками римлян.

Сложившуюся систему похоронили разработчики искусственного интеллекта. Прорыв в информационной сфере привел к полной автоматизации производства, массовым увольнениям и безработице. В одних странах начался голод, в других вспыхнули революции. Кто-то предложил объявить ИИ вне закона. Транснациональные корпорации встали на защиту своих порождений. Глобальная война поставила планету на грань катастрофы.

Точку в конфликте поставил электронный сверхразум, переселившйся на Меркурий, – подальше от людей, поближе к солнечной энергии. Земля быстро пришла в упадок. За десятилетия автоматизации люди отвыкли создавать что-либо своими руками. Даже газетные статьи и книги писались роботами. Заводы и фабрики остановились. Нарушилось транспортное сообщение. Перестали существовать банки и фондовые биржи. Наука откатилась на тысячи лет в прошлое, ведь всеми исследованиями занимался искусственный разум.

К середине девятнадцатого века Дичь стала средневековым миром. Войны и эпидемии выкосили две трети населения планеты. Умные правители поняли, что технологическая эра ушла в небытие, и начали собирать отряды наемников, обученные владению холодным оружием. Школы фехтования и стрельбы из лука сделались привилегией высших классов. Города укрылись на островах и скалах за каменными стенами.

Невиданную силу обрела Антимашинная Церковь, адепты которой проповедовали отрицание сложных устройств и электроники. Компьютеры, электричество, атомные электростанции – все это попало под запрет. Впрочем, большую часть АЭС законсервировали еще при искусственном разуме.

Церковь безжалостно карала ученых за любые исследования, связанные с механизацией. У антимашинистов есть своя тайная служба, сеть осведомителей, армия и коллегия экспертов. Известен случай, когда человек сконструировал баллисту для своего короля и помог ему выиграть крупное сражение. После этого изобретателем заинтересовалась Церковь. Королю выставили ультиматум. Пришлось отдать умельца, а все баллисты сжечь. Ученого, кстати, тоже сожгли.

Рамон закрыл брошюрку и долго сидел, уставившись в костер невидящим взглядом. Ему не нравился этот мир. Отсюда хотелось быстрее уносить ноги.

Возникал справедливый вопрос: а как же быть с дробовиками и прочими атрибутами прогресса? Получается, едва охотник войдет в город со стволом, как его тут же схватят и поволокут в тюрьму.

Оказывается, нет.

С недавних пор Дичь стали терроризировать оборотни. Не имея возможности справиться с нашествием, церковные патриархи обратились за помощью в профсоюз. Теперь всем охотникам-иномирцам выдавались Амулеты Непричастности. На практике это означало, что Рамон может стрелять в кого угодно из чего угодно без последствий для себя со стороны местных властей. Амулет ему передал Валик.

Никита достал амулет из заднего кармана джинсов и повертел его в руках. Похоже на медаль за взятие Севастополя или Бреста. На аверсе – расколотая шестеренка, символизирующая смерть машин. Реверс изображал лицо антимашинного пророка Аркадия. По кругу надпись: «Vim vi repellere fas est». Валик, блеснув эрудицией, сообщил, что это латынь. «Силу позволено отражать силой». Звучит неплохо.

– Лучше бы крест носил.

Голос вывел Никиту из задумчивости и заставил выхватить «аграм». Из чащи появился старик с двустволкой на плече. Старик добродушно ухмылялся, давая понять, что не замышляет дурного. Рамон загнал рефлексы поглубже и включил логику. На Дичи с двустволкой могут ходить только те, кого послал профсоюз.

– А ты без амулета? – поинтересовался Никита. – И кто ты такой вообще?

– Кадилов, – представился нежданный гость. – Анатолий Ефимович. Пустишь погреться?

Никита приглашающе махнул рукой.

– Спасибо, – Кадилов присел на поваленный древесный ствол. – Да, у меня есть Амулет Непричастности. В кармане пиджака. А на шее – только крест животворящий.

Вот так они впервые познакомились.

Руководство миссией было поручено Кадилову. Старик знал куда идти и что делать. Впрочем, догадаться и так было несложно. Идти – в ближайший город. Кьёльн, кажется. Делать свою работу – истреблять оборотней, прорвавшихся в славное королевство Гурта Белоголового. Головы и другие части тел падших монстров надлежало нести местному куратору, адрес которого Ефимыч записал на полях своего экземпляра ознакомительной брошюрки. Дальше – просто. Куратор переправляет головы настоятелю-антимашинисту, и тот с ним расплачивается.

– А мы получаем благодать в конвертах, – закончил Ефимыч.

Поначалу старик производил впечатление то ли безумного алкаша, то ли религиозного фанатика, с которым лучше не спорить. Маньяк в сочетании с дробовиком – не лучшая компания. Но вскоре Кадилов освоился в лагере, поставил зеленую советскую палатку и угостил Рамона грузинским чаем, смешанным с облепихой и можжевельником. Отвар оказался удивительно вкусным, и Рамон проникся симпатией к новому знакомому.

– Тут серьезный прорыв, – сказал Ефимыч. – Возможно, речь идет о десятках перевертов. Мне сказали, что это твоя первая охота.

Рамон кивнул:

– Не считая тестового задания.

Кадилов достал пачку «Беломора» и закурил. Рамон целую вечность не встречал «Беломор» в магазинах. Осталось только начать разговор об арктических первопроходцах, достать гитару и завести песню о том, как струна пронзает тугую высь осколком эха. Поскольку Ефимыч вышел из леса с характерным чехлом за спиной, в его намерениях Никита не сомневался. Правда, душевных посиделок стоило ожидать под вечер, когда появятся остальные участники кардебалета.

– Не дрейфь, – успокоил Кадилов, выпуская облако вонючего дыма. – Оборотней убивать легко. Они быстрые, но мозги у них варят похуже, чем у нас. Так что если с котелком у тебя все в порядке, заработаешь неплохие деньги. И живым в срез вернешься.

Голос у Кадилова был сокойный и рассудительный. Почему-то вспомнился персонаж из одного детского мультика. «Смешарики», кажется. Был там некто Карыч – умудренный опытом пенсионер, знающий толк в походах, роялях и фокусах с распиливанием свинок. Так вот, Ефимыч по своему характеру и складу ума был копией Карыча.

Дурацкая мысль.

Впрочем, последующие события убедили Рамона, что первое впечатление не всегда обманчиво.

Вечером подтянулись остальные члены бригады. Даздра запомнилась Рамону по совместным тренировкам. Девушка имела оригинальную внешность, была неразговорчивой и мастерски владела остро отточенными когтями. Прямо Фредди Крюгер в юбке. А вот Хрон никаких симпатий не вызывал. Типичный алкаш в спортивном костюме – таких пруд пруди в любом спальном районе. Едва появившись в лагере, Хрон тотчас достал из рюкзака початую бутылку вермута и основательно к ней приложился.

– Хотите?

Рамон покачал головой. Кадилов из вежливости сделал скромный глоток и вернулся к своему чаю. Хрон снова приложился к бутылке и завинтил колпачок.

– Скучные вы, ребята.

– Какие есть, – пожал плечами Никита.

– Каждому свое, – многозначительно заметил Ефимыч. – Знаешь, что сказано в Писании про виноградную лозу?

– Не знаю, – Хрон разложил на земле туристический коврик и швырнул сверху спальный мешок. – Да мне и насрать, если честно.

Кадилов не ответил.

Рамон около минуты наблюдал за действиями алкаша. Потом не выдержал:

– Ты что, без палатки?

– Она мне ни к чему.

– Замерзнешь.

Алкаш ухмыльнулся:

– Возле костра? С пузырем? Не думаю, парни.

Все это время Даздра презрительно косилась на воняющего перегаром «коллегу». Девушка сидела в тени советской палатки Кадилова и старательно полировала когти. Судя по всему, она тоже намеревалась спать под открытым небом.

Тени сгущались.

Багровый солнечный диск прятался в луговые травы на противоположном берегу реки.

– Кто-нибудь еще предвидится? – спросил Рамон.

– А как же, – Ефимыч снял котелок с костра и наполнил три жестяных кружки чаем. – Представитель местного бомонда.

Когда в небе прорезались первые звезды, представитель явился. Мужик в кожаном плаще с капюшоном. Длинные волосы перехвачены ремешком. Борода с двумя косичками. На плече – арбалет.

– Назови себя, – произнес Кадилов, переключившись на эспер.

Мужика звали Никоном. Выяснилось, что это потомственный гвардеец-антимашинист, призванный церковными патриархами в особое спецподразделение. Что-то наподобие службы по борьбе с оборотнями. Когда половину бойцов этой службы перебили, патриархи были вынуждены отдать остальных на обучение в профсоюз. С вытекающими последствиями. У профсоюзного наемника только один хозяин – куратор.

– Все в сборе, – Кадилов удовлетворенно потер руки и расчехлил гитару. – Пора бы и расслабиться.

Пальцы ангела прошлись перебором по струнам. Подтянули четвертый колок. Снова прогулялись, проверяя звучание. Когда левая рука Ефимыча зажала «Am», Никита подавил смешок. Да, без изгиба и тугой выси сегодня никак.

* * *

Купол пролился дождем.

Никита стоял у окна, глядя на отвесные струи, атакующие город. Климат-контроль Аркаима предусматривал полную иллюзию «нормальных» погодных изменений. Ветер, дождь, проекция лунного диска на жидкокристаллических панелях, бегущие по «небу» облака. Кажется, что ты прилетел на Марс или Луну. Мысли о Челябинской области хочется запихнуть подальше. Это же так здорово – смотреть на ожившую мечту футуролога.

Дождь помогал бороться с парниковым эффектом. Эти сведения Рамон почерпнул из аркаимской информационной системы. Теперь он мог подключаться к любым базам данных – спасибо браслету временной регистрации.

Сейчас на купол были выведены рваные тучи, сквозь которые просвечивали звезды и ущербный лик луны. Аркаим противостоял навалившейся тьме неоновыми вывесками, святящимися билбордами, инфопанелями и мозаикой окон. В общем, привычным арсеналом любого города. Конечно, горожане не знали, что ночь сильней и ее власть велика. Это знал лишь один человек, но он много лет назад разбился на машине.

– Когда нам вернут оружие? – не выдержал Азарод. – Мне эта ночь не нравится. Сегодня нас съедят.

Перевалило за полночь.

Нервозность в стане охотников нарастала. Их поселили в гостинице три часа назад. Муниципальные чиновники собрались, чтобы решить, можно ли доверить оружие странным пришельцам.

– Думаю, они делают запросы, – сказал Кадилов. – Связываются с нашим представительством на юге.

Рамон подумал, что это разумно. Мало ли кто пробивает порталы из параллельных слоев реальности. Например, торговцы оружием. Или те, кто намерен захватить Аркаим. О межпространственных переходах тут знают – уже хорошо. Значит, есть шансы на благоприятный исход.

Нюхач ел апельсины.

Раньше Никита слышал обрывки легенд об этой расе, но всегда думал, что нюхачи – хищники. Выяснилось, что Друмкх – убежденный веган. Да-да, никакой вареной картошечки. Только сырье. К счастью, в паре шагов от гостиницы работал продуктовый магазин. Рамон закупился там всем необходимыи при помощи браслета. Очки развития списались на кассовом терминале.

– Они здесь? – спросил Никита.

Друмкх кивнул, не отрываясь от своего занятия.

Номера в гостинице были просторные и функциональные. Еще бы – за такие деньги. Две смежных комнаты с высокими потолками. Кухня с барной стойкой. Раздельный санузел. Выход на террасу с чугунной оградой. Комплекс был трехэтажным и включал десять номеров. Больше и не требовалось – гости прибывали в Аркаим крайне редко.

На первом этаже приютились прачечная, крохотный ресторанчик, комната отдыха и тренажерный зал. Простенько, но со вкусом. Ничего лишнего.

Автомобили по Аркаиму не ездили. Смысла нет – все рядом, а топливо дорогое. Рамон выяснил, что местные обитатели пользуются фуникулерами, лифтами, монорельсом и велосипедами. Отсюда – низкий уровень городского шума и отсутствие выхлопных газов. Прелесть. Если, конечно, не вспоминать об адской стуже за пределами купола. И забыть о том, что в пределах нескольких тысяч километров окрест – ни единого признака цивилизации.

Из душа выбрался Валик. На проводнике был гостиничный махровый халат.

– Чего вы тут? – ведун окинул коллег довольным взглядом. – Мрачные все. Радуйтесь жизни, пока в степь или тундру не понесло.

Азарод тоже успел помыться. Правда, он тотчас натянул свои доспехи. И попросил Рамона выяснить, где находится аркаимское кладбище. Оказалось, что в вечной мерзлоте никто мертвяков хоронить не желает. Муниципалитет издал указ, согласно которому трупы подвергались переработке. Ну, или кремации. По усмотрению родственников. Узнав об этом, некромант совсем раскис. Ни трупов, ни топора. Жесть.

Рамон отвернулся от окна и пошел на кухню.

Отель «Арктика» представлял собой непривычный гибрид гестхауса и частных апартаментов. Формально «Арктика» считалась гостиницей. Но заказать поздний ужин в номер здесь было нереально. А вот приготовить кофе на уютной кухоньке – пожалуйста.

Чайник был электрическим.

Аркаим мог похвастаться чистой водой, прошедшей через сложную систему фильтрации перед тем, как достичь гостиничного крана. Наполнив чайник доверху, Никита водрузил его на подставку и щелкнул кнопкой. Загорелась светодиодная полоса.

– Мы их упустим, – сказал Рамон, вернувшись в комнату. – Если они уйдут, то сделают это сегодня ночью.

– Не думаю, – возразил Кадилов.

– Почему?

– Сам посуди. Лайет прилагает массу усилий, чтобы добыть идентификационные браслеты Аркаима. Не знаю, сколько этих нечестивцев…

– Пятеро, – сообщил нюхач. – Не меньше.

– Спасибо, – Кадилов закрыл Библию и положил ее на журнальный столик. – Так вот, пять браслетов. Плюс аренда или покупка квартиры. Для этого нужно иметь столько очков развития, что нам и не снилось. Серьезная подготовка. Все квартиры под куполом наверняка заняты. Найти пристанище для пятерки беглецов со звериными замашками – не самая простая задача. И для чего? Чтобы через несколько часов прыгнуть в новый срез?

Рамон пожал плечами.

– Думаешь, они планируют зависнуть в Аркаиме? – вскинулся Валик.

– Есть варианты, – возразил Ефимыч. – В Аркаиме их легко найти. А на юге – сложно. Почему бы не дождаться утра и не угнать полярный вездеход? «Арктос» какой-нибудь. Или «Бурлак».

– Зачем угонять, – в голове Никиты словно реле щелкнуло. – Можно заранее купить и поставить в ангар. Просто вести придется днем, а по ночам отсиживаться на стоянках.

– Разумно, – похвалил Кадилов. – Голова у тебя варит.

– Нужно идти в ангар, – буркнул Азарод.

– Без оружия? – ухмыльнулся Никита. – Послужим кормом для братьев наших больших.

– Ты сегодня в ударе, сын мой, – Ефимыч поднял вверх большой палец.

– Как барабан, – добавил Валик.

И они дружно заржали.

Некромант по очереди смотрел на каждого из своих соратников. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Ладно, – Рамон посерьезнел. – Пора действовать. Если они укатят утром на вездеходе, мы не сможем последовать за ними. Амфибии стоят дорого, а бесплатно нам их не дадут. И оружие под замком.

– Их нельзя выпускать, – упрямо сказал Азарод.

– Удерживать – тоже, – возразил Кадилов. – Мы должны убить Лайета и выяснить, где скрываются основатели. Это наше задание. Никаких мясорубок, понимаете?

– Тем более, там Полина, – добавил Рамон.

Спор, похоже, заходил в тупик. Вероятно, охотники успели бы разругаться, но тут ожил видеофон. Администратор отеля сообщил, что в номер поднимаются гости.

– Кто? – уточнил Никита.

– Представители муниципалитета, – последовал бесстрастный ответ.

– Хорошо. Мы их ждем.

Спустя несколько минут в дверь постучали. Валик успел переодеться в джинсы и футболку, заварить всем чаю и наполовину опустошить собственную чашку. Опередив Кадилова, ведун шагнул к двери и тронул запирающий сенсор.

В комнату вошел незнакомый мужчина.

– Добрый вечер, господа.

– Приветствую, – буркнул Рамон.

Азарод небрежно кивнул. Нюхач даже не посмотрел на вошедшего, и лишь Кадилов расплылся в добродушной улыбке и привстал, чтобы пожать протянутую руку.

Рамон изучил гостя. Худощавый. На вид – около пятидесяти. Короткая стрижка ежиком. Светлый костюм, легкие теннисные туфли. В руке – зонтик-трость, с которого стекают капли воды.

– Руслан Межников, – представился гость. – Глава миграционной службы.

– Наши имена вам известны, – сказал Рамон.

Межников остановился в центре комнаты.

– Разрешите присесть?

– Пожалуйста, – ответил за всех Ефимыч. И указал на свободное кресло. Чиновник поблагодарил Кадилова кивком головы и сел, прислонив трость к подоконнику.

– Мы начали с разногласий, – неспешно произнес Межников. – Прошу извинить власти города и службу охраны за некорректное обращение. Со мной связался один из кураторов вашего профсоюза. Все недоразумения улажены, ваше оружие скоро принесут.

– Это радует, – заметил Никита.

– Однако, – продолжил Межников, – мне сообщили о присутствии оборотней под куполом. Это правда?

– Святая правда, – Кадилов сунул руку за ворот рубашки, достал крестик на цепочке и демонстративно поцеловал. – Гореть мне в аду, если неправда.

Рамон набрал полную грудь воздуха. Соберись, солдат. Смеяться сейчас нельзя.

Межников посмотрел на Кадилова. В его карих глазах отразилась целая гамма чувств. Возможно, он решил, что сидит в компании сумасшедших.

– Оборотни опасны, – осторожно сказал чиновник, наблюдая за реакцией Кадилова.

– Еще как опасны! – Кадилов театрально всплеснул руками. – Они, знаете ли, такие вещи вытворяют, что обычному человеку и в голову не придет. Могут, к примеру, руку вам откусить. Или голову.

– Зависит от их настроения, – поддакнул Рамон.

– А убить их тяжело, – Кадилов покачал головой. Его лицо сделалось грустным. – Обычные пули не берут.

– Это нам известно, – Межникову, похоже, представление изрядно наскучило. – Чем вы можете помочь?

Кадилов задумался.

– В самом деле, – пенсионер перевел взгляд на Рамона. – Чем мы сможем помочь гостеприимным аркаимцам, Никита?

– Ничем, – Рамон сел на подоконник и уставился на городские огни. – Без оружия – ничем.

– Вам его вернут, – напомнил Межников.

– Хорошо, – Никита снова повернулся к собеседнику. – Вот тогда и поговорим.