Текст книги "Темное время суток. Фантастический роман"

* * *

Ожили динамики в стенках капсулы.

– Электрическая буря прошла. Через десять минут возобновится подача энергии. Разрешен выход из зданий под открытое небо.

Беглецы переглянулись.

– Почти угадал, – хмыкнул Лайет.

За прошедшие часы они успели переговорить о многом. Рамон знал, что Полина теперь относится к диаблеро. Умеет полностью контролировать свои трансформации и вселяться в перевертов. Многое теперь умеет Полина, и это пугает. Девушка вряд ли смогла бы обрести новое знание, минуя смерть.

Почему Лайет пытался убить охотников в Ётунхейме? Вряд ли у него оставался выбор. Тейн мог принять облик кого угодно. Подручные вендиго получили приказ не трогать Рамона. И попытаться выяснить, тот ли он, за кого себя выдает. Остальных Лайет считал расходным материалом в войне.

Последние слова заставили Кадилова и Азарода нахмуриться. Впрочем, оба смолчали. Когда по твоему следу идут ликвидаторы, не до разборок.

Итак, Лайет отказался быть вендиго. Каким-то неведомым образом он ухитрялся перекидываться в адское существо и вновь возвращать прежний облик. Лайет сохранил душу колдуна, использующего астрального помощника для достижения своих целей.

Почти человек.

Лайет побывал в призрачной шкуре вендиго, и ему это не понравилось. Цели непобедимых тварей были странными. Более того, их стратегия могла привести к коллапсу Многослойности. Да, они готовы вступить в альянс с профсоюзом, Нижними либо Верхними Сферами. Но лишь для того, чтобы уничтожить мощные иерархии чужими руками. А затем добить выживших. Это бойня, сказал Лайет. Похлеще Страшного суда.

А что же с Фортом?

Война не начнется, ответил Лайет. Профсоюз выдвинет вендиго ультиматум: сотрудничество или полное уничтожение оборотней во всех срезах. Крестовый поход. Да, объединенные силы Сфер, магов и людей способны разделаться с перевертами. А заодно – с основателями. Это реально. Вот только сценарий будет иным. Вендиго согласятся на условия профсоюза. Часть брухо перейдет на сторону призрачных монстров. Затем ведуны, охотники и вендиго обрушатся на одну из Сфер. С большой долей вероятности – на демонов. После чего будут устранены ангелы. Дальше – захват межмирья, использование людей в качестве биологического материала для создания новых оборотней. Переселение живых существ в астрал. Иными словами – конец мира людей.

– И каков план? – спросил Азарод.

Лайет пожал плечами.

– Для начала – спастись. Видишь ли, Азарод, наша компания слишком много знает. Да и личности, вроде меня и Полины, свободно меняющие ипостась вендиго на диаблеро, не нравятся профсоюзному руководству. Там, наверху, решили от нас избавиться.

Да, подумал Никита, и чем тебе дальнобойщики не нравились? Синица в руках и клыкастый журавль в небе. Тогда он не обратил внимания на фразу «вроде меня и Полины». А следовало бы.

Секция вакуумной трубы сдвинулась, выпуская беглецов в подбрюшье Иерихона.

– Вездеход в ангаре, – сказал Рамон. – Но для активации подъемника потребуется разрешение.

– Чушь, – отмахнулся Лайет. – Это свободный город.

Рамон перевел взгляд на Кадилова.

– Он прав, – кивнул ангел. – Буря закончилась. Все подъемники разблокированы.

Светало.

Первые роботы-грузчики, проснувшиеся после десятичасовой спячки, уже сновали вокруг.

– Идемте, – сказал Лайет. – Я знаю кратчайший путь.

Рамон даже не удивился.

Похоже, его товарищ по несчастью умел планировать пути отступления гораздо лучше охотников. Наверное, так и должно быть, если тобой все время интересуются ликвидаторы.

Подбрющье разворачивалось перед спутниками Рамона. Лязгающими механизмами, копошащимися роботами, скользящими в предрассветных сумерках электрокарами. Под ногами путались автоматические мойщики – похожие на НЛО устройства, выдраивающие металлический настил.

Лайет вел охотников через теснины ящиков и цистерн. Вендиго безошибочно ориентировался в изнанке Иерихона. Казалось, он вырос в этих лабиринтах.

– Доступ есть? – вопрос Лайета адресовался Рамону.

– Есть, – сказал Никита, останавливаясь перед массивными воротами. Красный глазок сенсора ожидал гостей. – Сейчас открою.

Он поднес коммуникационный браслет к сенсору. Ворота с утробным гулом начали разъезжаться. Мозг пронзило ощущение дежавю.

В ангаре включился свет.

И Рамон увидел махину «Арктоса».

Что ж, припасы еще не успели испортиться. Вездеходы Ётунхейма даже в спящем режиме поддерживают базовый функционал. Баки заправили в день прибытия путников, что весьма кстати. Не придется тратить время на залив топлива.

Никита поднес коммуникатор к лицу. Проверил поступившие за ночь сообщения. Несколько пропущенных звонков от «Валика». Отклоненные запросы на локализацию. Такие запросы шлют городские власти, желающие установить местонахождение определенных граждан. К счастью, Рамон догадался изменить настройки.

В воздухе сгущалась угроза.

Рамон вообразил, как приходят в движение тайные механизмы, запущенные профсоюзом. Магические письма мчатся к адресатам. Кураторы связываются с чиновниками земных правительств. Ликвидаторы рыщут по Иерихону в поисках добычи. Возможно, уже спускаются в подбрюшье. Уйти от них будет сложно, ведь рядом нет проводника, открывающего порталы.

Профсоюз – чудовищная система. Нельзя идти против таких систем. Но и умирать не хочется.

– Ефимыч, – неожиданно для себя спросил Никита. – Бог есть?

Кадилов грустно улыбнулся.

И промолчал.

Часть четвертая
Трещины мира

день

Иерихон состыковался с Метрополией.

Невообразимые механические массы, двигавшиеся сквозь безлюдные пространства, замерли. С гулом и протяжным скрежетом начали соединяться стыковочные замки. Вскоре бродячие города стали одним целым.

В сравнении с Метрополией Иерихон казался мелкой пристройкой. Балкон, выпирающий из монолитной громады жилого комплекса. Вся эта чудовищная конструкция смахивала на трансформер из старых детских комиксов.

Движение продолжилось.

Навигационные системы слились. Произошла синхронизация гусеничных лент.

В шлюзовой зоне встретились двое.

Человек, именующий себя Тейном. И куратор Метрополии, отвечающий за охотников северных земель.

– Я их упустил, – сказал Тейн.

Убийца принял облик азиата с ирокезом на голове. Левое ухо Тейна было пирсингованным. Шипы тянулись от мочки к хрящу.

Куратор, толстяк в твидовом костюме-тройке, спокойно кивнул. Дескать, не ожидал ничего иного.

– Лайет – мощный противник.

– Мы знали об этом.

– Но ведь ты убивал основателей.

– Диаблеро. Не вендиго.

Лайет вздохнул.

– Сложные времена. Трудные решения. Ты знаешь специалиста, который справится с задачей лучше?

Тейн покачал головой.

Он не врал. Сильных ликвидаторов хватало, но все они не дотягивали до его уровня. Хозяева профсоюза это знали.

Куратор вытянул руку, приглашая спутника прогуляться. Странная пара двинулась по пешеходной дорожке. За парапетом Метрополия обрывалась в ржавое ничто.

– Каково положение дел?

В манерах куратора – фундаментальность. Он не спешил. Некуда и незачем. Мировые события всегда складывались так, как это требовалось профсоюзу.

– Бригада ликвидаторов выехала за ними, – сообщил Тейн. – У них есть нюхач, так что проблемы я не вижу.

– Надеюсь, ты прав.

Куратор задержался у парапета. Положил локти на кованые перила, всмотрелся в горизонт.

Приближался пылевой фронт.

– Ты ведь слышал о мировых трещинах.

Утверждение, не вопрос.

– Слышал, – Тейн был живым воплощением невозмутимости. – Но не слышал, чтобы через эти трещины проходили вездеходы. Или непосвященные. Не брухо.

Куратор кивнул.

– Ты прав.

Налетевший порыв ветра бросил в лицо собеседникам несколько песчинок.

Тейн поддерживал постоянную связь с бригадой ликвидаторов. Все чистильщики получили четкие инструкции. Не вступать в схватку до прибытия Тейна. Координировать действия после его прибытия. Убивать всех, кроме Полины. И Рамона – роль этого охотника сводится к психологическому давлению на подругу.

– Надо искать укрытие, – сказал Тейн.

Куратор втянул ноздрями воздух.

– Не ошибись, Тейн. Тебе еще не простили Токио. Сам знаешь, там ничего не забывают.

Тейн не ответил.

Он знал.

* * *

Вездеход продирался сквозь песчаную бурю.

Ржавчина не радовала своих детей хорошей погодой. То молнии, то песок. То еще какая-нибудь дрянь. Человек сам виноват – нужно соблюдать границы дозволенного. Держаться подальше от роковой черты. Иначе венец творения легко превратится в обузу для планеты.

«Арктосом» управлял Лайет.

Охотники уже вторые сутки пытались оторваться от погони. Уходили все дальше на юг. Пересекали высохшие русла рек. Объезжали заболоченные участки, бывшие некогда озерами. Броневик ликвидаторов не отставал. Держался, словно приклеенный. Иначе и быть не может, подумал Рамон, ведь с ними нюхач. Как просто друзья становятся врагами. Оглянуться не успеешь – судьба перетасовала карты.

– Какой у нас план? – Никита сел в кресло рядом с Лайетом. Протянул основателю кружку с крепким кофе. Из второй кружки отхлебнул сам. – Куда держишь путь?

Лайет взял кружку.

– В Хайлар. Там все закончится.

– Неужели?

Рамон сверился с картой, скаченной на планшет из городской навигационной системы. Хайлар некогда был центром одноименного района Внутренней Монголии. Равнинная местность, пересохшя речушка. Около трехсот тысяч населения. Но теперь эти сведения устарели. Лайет на полных парах мчался к городу-призраку. К ветшающим руинам, отголоску цивилизованного мира. Что он там забыл?

– Это руины, – напомнил Рамон. – Там никто не живет.

– Почти никто, – поправил основатель.

– Переверты, – догадался Никита.

– Метаморфы, – снова поправил Лайет. И сделал маленький глоток из кружки. – Это правильное название.

Никита пожал плечами.

Правильное, не правильное. Какая разница? Переверт – он и есть переверт. Зверь, которого нужно убить. Вырвать клык и сдать куратору. Получить деньги в конверте. Так было прежде, во всяком случае.

– Не думаю, что они станут защищать охотников, – выдал свой вердикт Никита.

– С вами я, – возразил Лайет. – Так что станут.

«Арктос» подключился к спутникам Метрополии, поэтому картинка на лобовое стекло выводилась хорошая. Если верить этой картинке, до города-призрака было рукой подать.

Странно, что город назвали в честь района. Возможно, в слое Никиты это место встречалось под другим именем.

– Я хочу попасть туда к ночи, – задумчиво проговорил Лайет. – Если буря не уляжется, будет самое то.

– Нас выследят, – буркнул Рамон. – Куратор наймет еще людей. Перебросят сюда вертушки. Пойми, это не выход.

– Так все думают, – согласился Лайет.

– А ты что думаешь?

Основатель сделал глоток.

– Нам надо покинуть Ржавчину. Поскольку проводника нет, будем пробиваться через мировую трещину.

Рамона передернуло.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Мы сгинем, – убежденно заявил Рамон. – Вы с Полиной прорветесь, а мы – нет.

– Ты ошибаешься.

Видимость ухудшилась настолько, что Лайет перестал доверять своим глазам. Задав конечную цель маршрута, он перевел «Арктос» в режим автопилота.

– Я не могу протащить эту махину через трещину, – сказал Лайет, повернувшись к собеседнику. – Полина тоже не сумеет это сделать. Но вас мы протащим.

– Ты предлагаешь отказаться от вездехода. Но здесь все наши припасы. Вода, патроны.

– Это не предложение, – Лайет мерзко ухмыльнулся. – У вас просто нет выбора.

Обдумав слова вендиго, Рамон кивнул. У них действительно не было выбора.

– Тогда почему не остановиться сейчас?

Основатель вздохнул.

– Трещины отличаются от порталов, Никита. Мой проводник сбежал с Иерихона, почуяв неладное. Так что портал не открыть. А трещины… они под ногами не валяются, знаешь ли. Их отыскать нужно.

– В Хайларе они есть?

– Да.

Теперь план ясен. Бросить вездеход на окраине города и двинуть пешком к трещине. Чтобы не навести ликвидаторов на след. Песчаная буря и ночь – хорошие помощники.

Полина отсыпалась в пассажирском отсеке. Ефимыч что-то готовил на камбузе. Похоже, его не заботили ликвидаторы, севшие на хвост «Арктосу». Как и Азарода, накладывающего на топор дополнительные заклинания.

– И куда мы попадем?

Лайет оторвался от созерцания рыжей мути за стеклом.

– Туда, где ты еще не был.

Рамон нахмурился.

Опять загадки.

– Просветишь?

– Сейчас – нет.

Вспомнив про остывающий кофе, Никита сделал глоток.

– А дальше?

– Заляжем на дно. Я вызову своего помощника, чтобы изменить наши запахи. Потом – вам решать. Можете прятаться по срезам, работать на нелюбимых работах за гроши. Свои сбережения смело можешь пустить по ветру – межсрезовые обменники закрыты для ренегатов. Правда, есть ведуны-барыги, но их попробуй отыскать…

– Есть выбор?

Лайет хлопнул Никиту по плечу.

– Разумеется, есть.

Никита ухмыльнулся:

– Работать на тебя.

Встречная усмешка.

– Громкие слова. Присоединиться к моей фракции – это больше соответствует действительности.

– Фракция, – кивнул Рамон.

– Да. Мы наблюдаем за событиями, изредка вмешиваемся. Ищем путь к спасению людей.

– Звучит слишком благородно.

– Сарказм?

– Еще какой.

Лайет не ответил. Казалось, он надолго задумался о чем-то своем, непостижимом для простых смертных. Каково это – быть основателем? Или вендиго? Где грань, за которой твоя мотивация отличается от человеческой? Вот почему охотник не верил своему нежданному спасителю. События последних лет научили его лишь одному – нет людей, которым можно доверять. Многослойность – это масштабное игровое поле, по которому движутся фишки вроде Рамона и Полины. А над ними склонились головы сумасшедших игроков, утративших представление о морали.

Нет, они не сумасшедшие, поправил себя Рамон. Просто каждый имеет свои интересы. И ты не понимаешь интересов тех, кто дергает за ниточки.

– Подумай, – Лайет отвернулся.

Они надолго замолчали.

– Лайет.

Основатель продолжал смотреть вперед.

– Чего тебе?

Рамон немного помедлил с вопросом. Не был уверен, что колдун ответит? Возможно.

– Ты многому обучил Полину? Что она умеет?

Лайет отставил пустую кружку.

– Хочешь знать, остается ли она человеком? Смогут ли продолжаться ваши отношения?

Рамон кивнул.

– Не знаю, – Лайет пожал плечами. В его голосе слышалось замешательство. – Понимаешь, я быстро провел ее всеми тропами, на которые сам затратил десятилетия. Весь путь от новичка до…

– Вендиго?

Пауза.

– Да. Ты верно подметил. Но она смогла вернуться. Как и я. Не застыть в этих призрачных вселенных, не отдаться во власть аморфности. Если ты понимаешь, о чем я.

– Нет. Не понимаю.

– Это не важно, – отмахнулся Лайет. – Ее что-то держало здесь, на физическом плане Многослойности. Думаю, это ты ее не пустил дальше. Не перебивай. Так вот, если ты знаешь большее проявление любви, чем отказ от всемогущества, расскажи. Потому что я не знаю.

Точки в нижнем углу лобового экрана стремительно сближались. Причем, все три. Транспотер ликвидаторов бодро маневрировал в клубах пыли и неуклонно сокращал дистанцию.

– Вот почему она им понадобилась, – тихо произнес Рамон. – Переговорщик. Человек из профсоюза, умеющий путешествовать в недоступной ведунам реальности. Знающий тех, с кем наши боссы хотят поговорить.

– Верно.

– Тогда они ее не убьют.

– Это вряд ли.

– И меня.

– В точку. Иначе ее нельзя будет контролировать. Профсоюз давно это просчитал.

Молчание.

– Думаешь, не кинуть ли нас, – сухо сказал основатель. – Меня и тех двух живодеров. Разделиться в городе и уйти через трещину. Своим путем.

Рамон ответил не сразу. Эта мысль действительно у него мелькнула. Решение казалось идеальным. Для всех. Ликвидаторы бросятся в погоню за Полиной и оставят в покое Ефимыча с Азародом. Вдвоем проще оторваться. А если их даже поймают, то не убьют. Все испортил внутренний голос.

Убьют.

После того, как используют.

– Нет, – Рамон вздохнул. – Я не собираюсь уходить без вас. Не могу отвечать за Полину, но я останусь.

В этот момент из клубящейся мути что-то проступило.

ночь

Город-призрак вырос незаметно. Словно порождение феи Морганы, выкладывающей из рукава заготовленные миражи. В наступивших сумерках контуры зданий представлялись Рамону тенями из загробного мира.

Вездеход въехал на полуразрушенную асфальтовую дорогу. Выбоины, песчаные барханы.

Буря усилилась.

Рамон, поразмыслив над экипировкой, решил, что без прибора ночного видения сегодня никак. Предрассудки нужно отбросить – в руинах Хайлара заблудиться можно в два счета.

«Арктос» углубился в заброшенные кварталы.

– Собирайтесь, – сказал Лайет. – Мы почти на месте.

Рамон отправился будить Полину.

Впрочем, девушка уже встала. И даже успела привести себя в порядок. Увидев Никиту, Кадилов протянул ему бутерброд.

– Держи. Остатки былого величия.

Рамон с благодарностью принял подношение.

Бутерброд был горячим – расплавившийся сыр растекся по колечкам копченой колбасы. Так вот чем ангел занимался на камбузе. Без микроволновки тут не обошлось.

– Нам пора, – сказал Никита, откусив сразу треть бутерброда. – Лайет велел собираться.

Азарод дожевал свой бутер.

– Мы в городе?

– Едем по нему.

Некромант поднялся.

– Что там?

– Буря. Потребуются респираторы. И приборы ночного видения. Лайет сказал, дальше – пешком.

– Лайет сказал, – передразнил Азарод. – С каких пор он здесь главный?

– С тех самых, – отрезала Полина, возникшая в дверном проеме. – У вас есть четкий план бегства? Что скажешь, Азарод?

Некромант замялся.

– Ну… спрячемся где-нибудь.

– У них – нюхач.

Рамон видел, что происходящее не нравилось его другу. Но что поделать. Полина права – только Лайет имеет четкий план по спасению.

– Это старый мертвый город, – задумчиво протянул некромант. – Наверное, тут хватает кладбищ.

– Армия мертвяков! – Ефимыч расхохотался. – Мечта Азарода.

– Зря смеешься, – обиделся Азарод. – Ребята надежные. Хоть и усопшие.

Вездеход замедлил движение.

И остановился.

– Хватит болтать, – отрезал Рамон. – Время не ждет.

Все начали собираться, толкаясь в тесном пространстве камбуза. Ефимыч закинул в мойку тарелку из-под бутербродов.

– Больше патронов, – сказал Никита, проходя мимо Полины. Девушка собирала рюкзак. – Мы сюда уже не вернемся.

Полина кивнула.

Ночью в монгольских пустошах было прохладно. Не куртка полярника, но утепленный комбез. Рамон знал, что такие штуки есть в шкафчиках «Арктоса». Предусмотрительные люди живут в Ётунхейме…

Он ошибся.

Комбинезоны в загашниках вездехода отсутствовали. Что ж, придется натянуть лишний свитер. Тоже вариант.

«Арктос» замер.

Спустя две минуты в жилом отсеке появился Лайет. Никакого оружия, вещей. Только респиратор и перчатки-митинки. Порывшись в одном из шкафчиков, основатель достал тактический рюкзак.

Рамон перевел взгляд на Полину. Девушка тоже не носила оружия. А зачем? Теперь она сама – оружие.

– Послушайте, – сказал Лайет. Охотники подняли головы от своих рюкзаков. – В этом городе живут песчаные коты. И несколько гулей. Они защитят нас, если я попрошу.

Кадилов переглянулся с Азародом.

– Но вы не должны их трогать, – добавил основатель. – И говорить, что вы из профсоюза, не стоит.

– Лучше помалкивать. – Полина закрепила рюкзак на спине. – Переговорами займется Лайет.

– Кто б сомневался, – буркнул Азарод.

Снаружи все ревело и выло. Песок норовил забиться в нос, попасть за шиворот, просочиться в ботинки. Темень и холод. Тут бы понравилось Лавкрафту и безумному мужику, писавшему «Некрономикон». Мертвый город в пустыне, гули и восстающие трупы. Прелесть, а не сюжет. Так думал Никита, опуская на глаза тепловизор. Спутники предстали в новом свете. Огненные рты и глаза, фиолетовые тела. Окружающие здания словно сошли с картины сюрреалиста. Температурные сигнатуры – веселая штука. Кажется, что ты поел галлюциногенных грибов.

Песчинки барабанили по окулярам.

– Не отставайте, – велел Лайет.

Рамон заметил, что вендиго (как и Полина) ограничился защитными очками. Не темными, обычными. А вы изменились, с горечью подумал Никита. Ничего человеческого.

Охотники вдвинулись во тьму.

Бывшие охотники, поправил себя Никита. Теперь мы – никто. Изгои, застрявшие между слоями.

– Ликвидаторы прибудут через несколько часов, – заметил Лайет. – Думаю, успеем.

– Трещина далеко? – спросил Кадилов.

– Близко, – заверил основатель. – Но сперва надо получить пропуск.

* * *

– Я хочу знать, – заявил пилот, – с чем мы имеем дело.

«Скорпион» вылетел из Метрополии засветло, но путь был неблизкий. Внизу ярились песчаные демоны. Пустыню заволокло клубами пыли, все утонуло в первобытном хаосе – дороги, пересохшие речные русла и котлованы озер. Над головой пилота сияли колючие звезды.

Песчаная буря не всегда сопровождается облачностью. Небо над движущимся оранжевым фронтом может быть чистым. Ветра – вот главный враг путешественников.

– Не думаю, что хочешь, – тихо сказал Тейн.

Куратор выделил Тейну мощный винтокрыл, несущий на пилонах целую россыпь смертоносных игрушек. «Скорпион» обеспечивал прикрытие двум вертушкам Z-8, принявшим на борт по два взвода спецназовцев. Неплохое подкрепление – так сказал куратор. Тейн не разделял его оптимизма. Парочка вендиго сожрет всех этих ребят и даже не поморщится. Да, им выдали обоймы с серебряной начинкой. Что ж, возможно они завалят нескольких оборотней. Думать нужно о другом.

– Не проще ли сравнять этот городишко с землей? – Снова подал голос пилот. – Там ведь людей не осталось.

– Верно. – Согласился Тейн. – Не осталось.

– Боезапаса хватит, – заверил кровожадный энтузиаст.

– Проблема в том, – сообщил Тейн, – что не всех нужно убить. Двоих мне поручено вытащить живыми из этой мясорубки. Так вот.

Кабины «Скорпионов» были герметичными и звуконепроницаемыми. Грохот винтов сюда не долетал. Тейну нравилось сидеть в вертушке без шлемофона. По-домашнему. Словно ты играешь на симуляторе, а не мчишься сквозь пустыню на скорости в двести узлов. Радиолокатор, тепловизор, спутниковая навигация – все к твоим услугам. Успокаивающие огоньки на приборной панели. Кажется, что человек – царь природы. Несмотря ни на что. Опасное заблуждение.

– Жаль, – наконец произнес пилот.

Больше этот парень не проронил ни слова.

Сумерки на Ржавчине были грязными, отравленными пылью и безысходностью. Природа методично старалась избавиться от паразита, именующего себя человеком. Изобретательности взбесившегося мира оставалось лишь позавидовать.

Тейн задумался над тем, что могут выставить против него ренегаты. Азарод воскресит толпу мертвецов. Местное зверье тоже примет сторону основателя.

И, разумеется, вендиго.

Словечко индейское, так что Тейн уйму времени потратил на изучение доколумбовой мифологии. Версии происхождения этих тварей ни черта не объясняли. Воин, продавший душу ради голодного племени? Чушь собачья. Каннибализм и черная магия? Не то. Хотя крупица истины здесь прослеживалась, ведь Лайет до своего эволюционного скачка был рядовым брухо.

Индейцы уверяли, что вендиго антропоморфны. Человеческий силуэт, острые зубы, безгубый рот. Полупрозрачность. Эти твари высокие и худые. Приманивают путников свистом, а затем пожирают.

Архивы профсоюза говорили иное. Вендиго – энергетические сущности, умеющие свободно разгуливать в межмирье и физических слоях. Творцы, способные порождать за пределами трещин собственные срезы. Непобедимые воины, их не берет простое оружие. Серебро, руны, заговоры – все это бесполезно.

Есть непроверенные слухи о том, что вендиго боятся огня. Два десятилетия назад профсоюз захотел осуществить эксперимент. Проверить вендиго на прочность. С этой целью наняли мощного боевого мага со стороны. Того, кто специализировался на стихии огня. Магу предстояло войти в межмирье и сразиться с бесплотным монстром. Или выманить чудовище в физический срез – тактические нюансы не имели значения. Магу хорошо заплатили, так что он согласился на это самоубийственное мероприятие. Поразмыслив, колдун решил не соваться в межмирье – обычные фокусы там могут и не сработать. Оставалось лишь одно – выманить вендиго. Что, если вдуматься, не так просто.

Маг нашел элегантное решение.

Зачем вытаскивать чудовищ из астральных бездн? Гораздо проще явиться в место, посещаемое этими созданиями. Маг взялся за дело. Он собирал слухи, обрывки легенд, покупал информацию у странствующих фактологов. В итоге ему удалось выяснить, что вендиго испытывают определенные привязанности. Например, они любят возвращаться туда, где выросли. Или туда, где были счастливы, когда еще не стали собой. Маг познакомился с вольными брухо, не входящими в противоборствующие фракции. Узнал имена оборотней, прошедших весь эволюционный путь и выпавших из Многослойности. Навел справки об этих ребятах. Вычислил места, в которых те обитали прежде. И стал ждать.

Иногда Тейн завидовал энергичности этого типа. Энергичности и пытливому уму. Маг нанял людей, используя деньги профсоза, отправил их в разные точки Многослойности и дал четкое указание. Наблюдать. Не попадаться на глаза. Если будет замечен вендиго – сообщить через абонентский ящик.

Ждать пришлось несколько недель.

И вот из забытого богами средневекового слоя, населенного людьми, перевертами и волшебниками, пришла весточка. В крохотный приморский городок регулярно наведывается чудище, напоминающее вендиго. Показания очевидцев путаются, люди там суеверные. Так сказал наблюдатель. Но есть в описании монстра много схожих примет.

Маг тотчас отправился в срез.

И не вернулся.

Сейчас уже невозможно восстановить события тех лет. Профсоюзные боссы все засекретили. Наблюдатели бесследно исчезли. Тейн слышал две версии предания, рассказывающего о схватке. Первая версия гласила: маг встретился с ведиго и сжег его. А пропал, потому что его убили ликвидаторы. То ли прятали концы в воду, то ли избавлялись от человека, знающего слишком много о расе вендиго. Вторая версия более прозаична: маг потерпел поражение. Сторонники этой версии полагали, что огонь не берет вендиго. И вообще – лучше с этим народом не связываться.

Тейн не знал, чему верить.

Поэтому несколько лет назад пошел в ученики к мастеру огненных превращений. Это был суровый боевой маг, выигравший ряд поединков и удалившийся на покой. Старик поселился в каменной башне, плавающей между мирами. Башня появлялась то в одном срезе, то в другом. Чтобы достичь ее, требовалось найти заколдованный компас, сделанный самим мастером. Несколько месяцев Тейн скитался по антикварным рынкам забытых реальностей, разыскивая нужный артефакт. Наконец, компас обнаружился в катакомбах под Иерусалимом.

Тейн проделал трудный путь, наполненный опасностями. Иерусалим поделили между собой демоны и ангелы. Получился перевалочный пункт, в котором активно торговали душами все, кому не лень. Иногда захваченные в сражениях души обменивались на что-то ценное. Тейн купил на невольничьем рынке паренька, мечтавшего разбогатеть и жениться на недоступной красотке. Встреченный им демон согласился помочь. Был заключен контракт. Скрепили кровью и печатью-пентаграммой. Как положено. Дела у парнишки пошли в гору – он стал уважаемым торговцем. И достиг своей мечты. А демон решил перепродать добычу на рынке. Бумага сменила нескольких владельцев, после чего оказалась у Тейна.

Вход в антикварную лавку тоже пришлось поискать. Владелец заколдовал свое заведение так, чтобы дверь в него кочевала по всему городу. Лишь избранные клиенты имели расписание и карту маршрута двери. Так хозяин обезопасил себя от бедняков и воришек.

Тейн уже тогда знал, что хозяин продает компас, назначение которого ему неизвестно. Особенность этого инструмента заклюалась в том, что стрелка работала не во всех срезах. Только в тех, где находилась башня мага-отшельника. Выходишь из портала, смотришь на компас – стрелка намертво прилипла к циферблату. Не сдвинется даже на миллиметр. Значит, башня успела покинуть реальность.

Деньги в Иерусалиме не котировались.

Пришлось отдать душу паренька в обмен на хитроумный инструмент. Через три недели Тейн увидел башню. Сооружение возвышалось над болотами Саксонии подобно пальцу умершего великана. Вокруг простиралось чернолесье.

Маг впечатлился тем, что Тейн сумел его разыскать. Он решил сделать исключение из собственных правил. Тейн поселился в башне и стал изучать огненные превращения.