Текст книги "Темное время суток. Фантастический роман"

* * *

Рычание разгневанных котов вплеталось в рокот бури. Чужаки посмели явиться в Хайлар, нарушить покой звериного сообщества. Нужно расправиться с ними. Никакой пощады.

Что-то останавливало гулей и котов. Стволы охотников? Нет. Слишком мало стволов. Пришлым не одолеть стаю Хайлара.

Среди двуногих был основатель.

Поэтому вожак запретил нападать. Основатели – почти боги. Их нельзя трогать. Таков обычай, соблюдаемый всеми метаморфами.

Пришлые остановились. Монумент Чингисхану выступал из ревущей тьмы. Контуры всадника заслоняли звезды. Ветер начал стихать, так что город обрастал деталями. Каменный курган занесло песком, а далекие многоэтажки казались черной стеной.

Основатель обратился к вожаку на исконном языке.

– Пропустите нас.

Вожак выступил вперед.

– Назови себя, основатель.

– Меня зовут Лайет.

Вожак был матерым пардусом. Он пережил много битв на юге. Бесконечные войны с Бангкоком вынудили его собрать остатки кошачьих кланов и двинуться с ними на север. Поэтому вожак понимал, кто стоит перед ним. Охотники. Выродки, убивающие метаморфов. Наемники, посланные профсоюзом. Что может быть общего у Лайета с этими отбросами? Охотников нельзя пропускать. Их нужно убить.

– Ты привел живодеров, – сказал вожак.

Лайет ответил не сразу.

– Они были живодерами, друг мой. Это в прошлом.

– Ты уверен? У них серебро.

Охотники настороженно переглядывались. Они не доверяли метаморфам. Взаимная неприязнь повисла в воздухе. Словно пылевая завеса, укутавшая город.

– Даю слово. Никто не причинит вам вреда.

Вожак колебался.

Метаморфы были готовы в любой момент растерзать чужаков. Вожак знал, что здесь были особи, пережившие конфедератские чистки. Кто-то потерял семью. У кого-то отняли друзей. А все потому, что они были другими. Отличались от человеческих стандартов.

– Зачем вы здесь?

Лайет начал терпеливо объяснять. Он говорил быстро, опуская подробности. Речь сводилась к тому, что охотники встали на защиту основателей, поэтому профсоюз от них открестился. Теперь в город едут ликвидаторы. Они не успокоятся, пока не найдут ренегатов. Единственный способ защитить свои семьи – пропустить Лайета и его спутников.

– Мы уйдем через трещину, – закончил свое выступление Лайет. – Отправимся в параллельный слой. И они двинутся вслед за нами. Вы им не нужны.

Вожак внимательно посмотрел на Лайета.

– Когда они прибудут?

Основатель провел в уме необходимые расчеты.

– Скоро. Думаю, в ближайший час. Или два. У нас мало времени, и мы продолжаем его терять.

Вожак оскалился.

– Мы пропустим вас. Но в драку ввязываться не станем.

Лайет пожал плечами.

– Ваше право.

Для охотников диалог выглядел довольно странно. Рычание, нечленораздельные звуки, похожие на лай. Язык перевертов был построен на интонациях и смене тональностей.

Людям не понять.

Гули, барсы и кошколаки, поворчав, начали разбредаться. Все они почуяли свежую кровь, но слово вожака нерушимо.

* * *

Оборотни предстали перед Никитой в виде картинок, нарисованных сумасшедшим художником. Тепловизор сыграл с цветным мировосприятием злую шутку. Все спуталось. Слишком ярко и контрастно.

– Идем, – приказал Лайет.

Переверты растворились в пылевом киселе. Рамон вздохнул с облегчением – он не был готов к войне с целым городом. Охотников ждал бесславный конец.

Они двинулись сквозь ночь.

Лайет шел первым. Азарод и Ефимыч держали фланги. Рамон и Полина замыкали процессию.

Пылевая буря закончилась. Перестал дуть ветер, проступили силуэты домов. Рамон увидел, что все улицы Хайлара занесены барханами. Под толстым слоем песка скрылись выбоины, люки и канализационные решетки. Город медленно проваливался в небытие.

– Почти пришли, – сообщил основатель.

И тут городскую тишину разрезал звук, который сложно с чем-то спутать. Грохот вертушки.

– В укрытие! – Рявкнул Рамон.

Охотники бросились к ближайшему дому. Подъезд искать не пришлось. Барханы достигли оконных проемов первого этажа и начали вползать внутрь здания. Стекла и рамы давно отсутствовали. Беглецы по очереди стали втягиваться в черный рот кирпичного мертвеца.

Вовремя.

«Скорпион» завис над центральной улицей, сканируя местность. Хищная клякса, подсвеченная луной и звездами. Лопасти рубили промерзший воздух.

Рамон осмотрелся.

Заброшенное помещение, кислотный сон наркомана. Груды хлама, частично засыпанные песком. Ржавые останки двуспальной кровати, скелеты стульев, фрагменты труб и батарей. Пустующая ниша. Дверной проем, за ним – коридор.

Винтокрыл развернулся и полетел к северной окраине. Туда, где должен появиться транспортер с ликвидаторами. Утробный гул, прокатившись напоследок по каменным ущельям, начал стихать.

– Бежим! – Шепнул Лайет. – Иначе не успеть.

Выбравшись из кирпичной утробы через окно, охотники устремились на юг по заброшенному проспекту.

– Долго еще? – сспросил Азарод.

Лайет не ответил.

Казалось, основатель принюхивается, ищет тонкие разрывы в ткани мироздания. Маска скрывала выражение глаз, но в каждом движении диаблеро чувствовалась отстраненность.

Марш-бросок на три квартала.

Рамон давно не бегал в респираторах и противогазах, так что пришлось вспоминать былые навыки. Холодный воздух пустыни врывался в легкие. Шум дыхания забивал разговоры спутников.

Внезапно Лайет остановился.

Дома расступились, формируя необъятный пустырь. Всюду – гнилые зубы гаражей, искореженные фонарные столбы. Сердцем пустыря был котлован, на склоне которого доживал свой век старый бульдозер.

– Здесь, – заявил основатель и первым начал спускаться вниз. – Шевелитесь.

* * *

Ликвидаторы ждали приказа.

Тейн вызвал нюхача на «Скорпион» и на время забыл о своих подчиненных. Их было много. Шестеро на броне, четыре взвода – на десантных вертушках. Спецназовцы высыпали на площадь, заняли круговую оборону. Действовали четко и быстро. Подчинялись своему командиру, державшему ответ перед Тейном.

Ликвидаторы с презрением смотрели на спецназ Метрополии. Корм для перевертов. В каждом взводе имелись бойцы, заряжающие обоймы заговоренными патронами или серебром, но это их не спасет. Если начнется настоящая заварушка, выживут единицы.

Метаморфы не спешили нападать.

Выжидали.

Город казался безлюдным, не представляющим никакой ценности. Еще пара сотен лет, и здесь будут ставить палатки археологи.

Ликвидаторы прогуливались рядом с транспортером. Разговоры вели по рации, встроенной в защитные маски. Это вам не примитивные респираторы Ржавчины. Маски умели защищать своих владельцев от воды и отравляющих газов, увеличивать далекие предметы, позволяя лучше прицелиться, хорошо видеть ночью и сверять маршрут с отметками на цифровой карте.

Вскоре появился нюхач.

И погоня продолжилась.

* * *

Трещина распахнулась на дне котлована и вобрала в себя странников. Рамон почувствовал, как втягивается в неведомые пределы, имя которым сложно подобрать. Пространственный разлом начинался в сердце котлована, делил звездное небо пополам и исчезал во тьме. Словно ты маленький мальчик. Открываешь дверь в комнату родителей, видишь перед собой щель, заполненную электрическим сиянием. Это мир больших людей, исполинских предметов и непостижимой логики.

Ты входишь.

Рамону сделалось дурно. Он с трудом сдержал рвоту. Ноги сами несли его к трещине. Впереди – чья-то фигура. Полина. Их руки соприкасаются. Полина тащит его в межмирье – туда, где хочется кричать от ужаса, разрывая собственные барабанные перепонки.

За стеной призрачного сияния вновь задул ветер. Рамон автоматически передвигал ноги, полностью утратив ориентацию. Исчезли понятия «верх» и «низ». Отступила гравитация. Рамон почти ничего не видел, не понимал. Вихри бушевали, ежесекундно перекраивая реальность. Иногда Рамону чудились лики демонов, иногда – осколки давно забытых ландшафтов.

Человеку здесь не место.

Ты сгинешь, растворишься в вихрящемся ничто, перестанешь существовать. Твою душу пожрет какая-нибудь тварь из Нижних Сфер. Если я выберусь, подумал Рамон, то навсегда завяжу с охотой. Женюсь на Полине, построю дом и начну выращивать кабачки. Или вернусь на солнечную станцию в Утопии. Буду сидеть вечером в кресле-качалке, пить клюквенный морс и задумчиво смотреть на красный закат.

Только бы выбраться отсюда.

Ментальное путешествие превратилось в нестерпимую муку. Никита потерял счет времени. Возможно, в физических слоях успели погаснуть солнца и столкнуться галактики. Кто знает. Здесь все воспринималось иначе.

Полина и Лайет вывели своих спутников на плато.

Стало еще хуже.

Яростные удары ветра обрушились на странников. Потоки воздуха сбивали с ног, пригибали к земле. Азарод что-то прокричал, но его слова умчались в ревущую даль.

А потом Никита увидел шкуру, разделяющую миры.

Дон Хуан называл это шкурой, но Никита понял, что перед ним простирается мембрана, невесомая прослойка, энергетическая завеса. Что угодно, но только не шкура.

Лайет открыл рот.

Вопль врезался в структуру межмирья и промял мембрану. Чем дольше кричал основатель, тем более странные изменения происходили в его облике. Рот быстро превратился в зубастую пасть – жуткую дыру, усеянную рядами острых клыков. Похоже, звук в этой вселенной имел реальную силу. Как рука, выброшенная для удара. И этот звук разодрал мембрану в клочья, обнажив новую трещину.

Ноги Рамона оторвались от неровной поверхности плато.

Трещина расширилась и поглотила беглецов.

* * *

Тейн снял респиратор.

Вдохнул свежий ночной воздух. Он стоял на гребне котлована – там, где еще не успел остыть запах Лайета и охотников-ренегатов. Ликвидаторы спустились на дно котлована и стали его методично прочесывать под прикрытием «Скорпиона». Спецназовцы рыскали по ближайшим домам, выполняя приказ своего коммандира.

Без толку.

Тейн уже понял, что добыча ушла. Вендиго восползовались трещиной, чтобы сбежать из негостеприимного слоя. Куда они направятся теперь?

Включить переговорное устройство.

– Нюхача ко мне.

Друмкх выбрался из транспортера и направился к ликвидатору. Вокруг – тишина и спокойствие. Оборотни попрятались по своим норам. Мертвецы не восстали из могил. Совсем не этого ждал Тейн. Совсем не этого.

Нюхач остановился в двух шагах от командира.

– Где они? – спросил Тейн. Имплант позволял ликвидатору выслеживать добычу, но возможности нюхачей намного превосходили его собственные.

Существо не стало принюхиваться к ночным развалинам. Ответ уже был известен.

– В другом срезе.

– Трещина?

– Этого я не могу знать.

Тейн задумался. Несколько секунд он стоял, покачиваясь с носка на пятку. Да, он умел выполнять работу проводника. Если бы Полина ушла в портал, Тейн безошибочно вычислил бы точку прибытия. Но Лайет повел ренегатов иным путем.

Непредвиденная задержка.

– Отбой, – скомандовал Тейн своим подручным. – Ликвидаторы – ко мне. Спецназ – под прикрытие «Скорпиона». Ждать дальнейших распоряжений.

Переключившись на канал Метрополии, Тейн вызвал куратора. Предстоял тяжелый разговор, которого ему хотелось избежать всеми силами. Но выбора не было. Нужен мощный ведун, умеющий видеть следы тех, кто гуляет по трещинам.

день

Перед странниками простиралась равнина. Зеленый океан, не имеющий границ. Солнце только взошло, и на траве еще серебрилась утренняя роса.

Безветрие.

Равнинный штиль.

Ночь еще не успела отпустить эти земли, так что было прохладно. Но Никита почувствовал летние запахи, которыми был напоен здешний воздух. Август, не иначе. Скоро наступит жара.

– Где мы? – спросил Рамон.

До самого горизонта – никаких изменений. Апофеоз однообразия. Рядом стояли все, кого межмирье отпустило из своих цепких объятий. Никто не остался в ревущем кошмаре, все благополучно выбрались в срез.

Лайет смотрел вдаль.

Никита проследил за взглядом основателя и увидел черную точку. Угловатую точку. Возможно, здание. Или брошенный автомобиль. Слишком далеко, не определишь.

– Изначалье, – сказал Лайет. – Слышал о таком?

Рамон кивнул.

Земля, на которой возник альянс борцов с оборотнями. Охотникам не рассказывали об Изначалье, но слухи не перекроешь. Поговаривали, что в этот слой могут войти не все. Именно здесь находится штаб-квартира профсоюза. Не представительство, не филиал какой-нибудь. Мозговой центр. Сердце великой структуры.

– Думал, это легенды, – раздался шепот Кадилова.

Ничего себе. Ангелы чего-то не знают? Их можно застичь врасплох и удивить? Достойный финал путешествия.

– Не понимаю, – в голосе Полины слышалось удивление. – Как тут спрятаться?

Изначалье – пустой мир. Люди покинули слой тысячелетия назад. Никто не знает, как это произошло. Массовый исход? Пандемия или техногенная катастрофа? Переселение на звезды? Так или иначе, люди оставили свой мир. Дороги вросли в тело земли, города рассыпались в прах. Никаких пирамид, загадочных обелисков и менгиров.

Чистая память.

Рамон думал над тем, как тут вообще может что-то возникнуть? Разве что ведуны бывали в этих краях прежде. И решили спрятать административный центр в реальности, которая никому не нужна. Демоны и ангелы ведут нескончаемую войну там, где есть человеческие души. Нет душ – нет войны. Нет интереса.

– Мы не будем прятаться, – Лайет ответил не сразу. Видимо, не спешил открывать все карты. – Мы явились в этот мир, чтобы уничтожить профсоюз.

– Стоп, – Рамон шагнул к вендиго, схватил его за плечо и развернул лицом к себе. – Мы так не договаривались.

– Верно, – поддержал Азарод. – Залечь на дно. Вот что ты сказал.

Ни один мускул не дрогнул на лице Лайета.

– Я передумал.

Рамон выругался.

И отпустил основателя. Происходило что-то непредвиденное. Поезд мчался под откос без машиниста и рельсового пути.

– Он нас использует, – высказал общее мнение Кадилов. – Посмотрите на этого нечестивца.

– Никто не заставляет вас участвовать в этом, – возразил Лайет. – Если все откажутся – пойду один. Мне плевать.

Рамон перевел взгляд на Полину.

– Да что с вами! – не выдержала девушка. – Это же убийцы! Они будут идти за нами до конца, пока всех не перебьют. Даже если кого-то перетянут на свою сторону, потом все равно не жить!

Охотники молчали.

– Вы можете прятаться по подвалам, – добавил Лайет. – Бояться каждого шороха. Спать с пистолетом под подушкой. Придут к вам или нет – это не важно. Трус умирает каждую ночь. Задолго до настоящей смерти.

– Послушай, – Азарод положил на землю топор и снял кольчужные перчатки. Его респиратор валялся неподалеку. – Какие у нас шансы? Это же штаб-квартира. Ты видел наши представительства вообще? В других мирах? Высокие стены, охраняемый периметр. Турели, наблюдение. Защитные заклинания. За всю историю организации не было случая, чтобы переверты прорывались внутрь.

– А мне вот что интересно, – Кадилов почесал бороду. – Как мы здесь оказались? Да, я понимаю, трещины мира и все такое. Но я слышал, что никто из простых смертных не знает дороги в Изначалье.

– Все верно, – согласился Лайет. – Сюда не пробиваются порталы. Проводникам это место незнакомо. Но есть старая традиция. Собеседование с куратором.

– Ты о чем? – не понял Азарод.

– Куратор вводит всех новичков в транс, – пояснил основатель. – Внедряет в ваш мозг полезную информацию. Вы все знаете, как добраться в штаб-квартиру. Просто это знание выбирается из глубин в критические моменты.

– Критические моменты? – тупо повторил Рамон.

Лайет ухмыльнулся.

– Например, боссам угрожает опасность. Запускается магический механизм, и вы все вспоминаете.

– Но мы не проводники.

– Конечно. Но порой охотники становятся проводниками. А проводники – кураторами. Тут не угадаешь. Память подскажет направление. Если это потребуется.

– Ты знала? – Рамон посмотрел на Полину.

Девушка покачала головой. На ее лице читалось недоумение.

– Знание спрятано глубоко, – продолжал Лайет. – Но я умею извлекать такие вещи. Это делается в межмирье – там рушатся все блокировки. Разум человека открыт перед Неведомым.

Кадилов поднял ствол дробовика.

– Можно его пристрелить?

Никита протянул руку и направил ствол в землю.

– Не спеши.

– Кроме того, – вендиго демонстративно зевнул, – ты не сможешь.

Взгляд ангела стал печальным.

Бессилие – весьма неприятная вещь. Интересно, что испытывали французские рыцари при Пуатье, когда их громили лучники английского короля? Или японские самураи, увидевшие ружья и пушечные ядра?

– Мы или они, – сказал Лайет. – Кто со мной?

Первым выступил Азарод. Вот уж от кого Никита не ждал такой перемены. Пожав плечами, он шагнул вслед за некромантом. Вместе с Полиной.

Ефимыч остался в меньшинстве.

– Ладно, – после минутного размышления старик махнул рукой. – Уговорили. Какой у нас план?

Лайет расплылся в широкой улыбке.

– Выиграть время. Сейчас Тейн, как я полагаю, вызывает из Метрополии мощного ведуна, способного нас отследить. Есть там один человечек, зовут его Уйгуром. Шаман с севера, или что-то вроде этого. Проблема в том, что память Уйгура об этом срезе заблокирована. Им потребуется время, чтобы понять, что к чему. Получить санкцию куратора на пробуждение Уйгура. И последовать за нами.

– Сколько у нас часов? – поинтересовалась Полина.

– Шесть. Может, и больше.

Рамон взглянул на горизонт. Солнце поднялось уже довольно высоко. Роса начала высыхать.

– Хорошо, – произнес Кадилов. – И вот мы на месте. Под стенами штаб-квартиры. Что дальше? Ты хоть понимаешь, что нас расстреляют еще на подходе? Там наверняка есть чувствователи, они узнают о нашем приближении задолго до того, как… мы увидим ворота.

– Возможно, уже знают, – буркнул Азарод.

– Оставьте ясновидцев мне, – отмахнулся Лайет. – Нам нужно заботиться лишь об одном.

– Турели? – предположил Рамон.

– Нет, – на лице основателя появилась снисходительная усмешка. – Лабиринт реальностей.

* * *

План вендиго был простым и сложным одновременно. Для начала он переместится в межмирье, создаст там ложные слепки каждого участника похода и транслирует их ясновидцам. Слепки наложатся на реальную картину мира и скроют группу от астральных наблюдателей.

Следующий пункт – стена штаб-квартиры.

Периметр.

Тут возникают технические сложности, поскольку задействованы камеры, датчики и автоматические пулеметные турели. Вывести из строя систему наблюдения не получится, поэтому нужно атаковать операторов. Вселиться в их разумы, внести чужими пальцами корректировки в программу и предоставить группе «окно» для беспрепятственного проникновения в комплекс. Открыть ворота. И вычистить из операторской памяти все следы своего пребывания.

Комплекс.

Поначалу все просто. Штаб-квартира делится на несколько зон с разными степенями допуска.

Круг Посвященных. Этажи, на которых живут и работают ведущие профсоюзные маги. Сюда приходят с отчетами кураторы. Здесь расположены аналитический, статистический и финансовый отделы. Комнаты охраны. Чувствователи. Абонентская служба, контролирующая почтовые пересылки. Куча вспомогательных и технических отделов.

Хранилище. В этой зоне расположены архивы, оружейные склады, артефакты неизвестного назначения. Серебро. И, разумеется, банк. Со стратегическим запасом валют, востребованных в ключевых срезах.

Вершина. Здесь сидят боссы. Те, кто заправляет всеми профсоюзными делами. Боссы редко покидают свою комфортную среду обитания. Вершина снабжается всем необходимым, но пробить сюда портал невозможно. Точки выхода отклоняются с проложенной траектории. Ведун, решивший войти в запретные помещения, промахнется. Шагнет в чистое поле. Или во двор комплекса.

– Мы поднимемся к ним, – сказал Лайет, – и перебьем всех.

Да, решение казалось простым. Чуть ли не единственный способ остановить развернувшуюся травлю. А заодно – грядущую войну. Даже не войну. Геноцид. Это самое точное определение.

Все закончится.

Лишившись верхушки управленцев, профсоюз перестанет существовать. Ну, или надолго погрузится в хаос безвластия. Конечно, могут придти новые боссы, но суть явлений от них ускользнет. Потому что Лайет собирается запустить программу по уничтожению архива. Текущие дела, сотрудники в слоях, отчеты и планы, долговые обязательства, списки правительственных агентов – все сгорит. Профсоюз уже не поднимется. Никогда не обретет былую мощь. Станет крохотной ремесленной гильдией без претензий на мировое господство.

– Звучит красиво, – хмыкнул Рамон.

Вот только между архивной зоной и боссами пролегает Лабиринт реальностей. Выдранные из сотен миров фрагменты, причудливо перемешанные между собой, образующие невообразимый концепт. В Лабиринте можно блуждать бесконечно – его логика ускользает от понимания. Это многомерный улей, разработанный лучшими магами всех времен. Найти путь способны лишь те, кто однажды побывал на Вершине.

– Среди нас таких нет, – возразил Ефимыч.

Лайет загадочно улыбнулся.

– Помните тот день, когда Полину и Никиту держали в подвалах представительства?

Рамон сжал зубы.

Да, он помнил. Тогда ему открылась изнанка профсоюза, о которой многие не догадываются.

– Полину держали отдельно, – сказал Азарод.

Девушка молчала.

– Ее допрашивали на Вершине, – сообщил Лайет. – Провели через Лабиринт, потому что таков был приказ.

– Я этого не помню! – выкрикнула Полина. – Меня там не было!

Никита вздрогнул. Он не ожидал такой бурной реакции.

– Тебя ввели в транс, – в голосе основателя прозвучало сочувствие. – Неудивительно, что эти воспоминания скрыты.

Отряд медленно продвигался к чернеющей на горизонте точке. Солнце карабкалось к зениту. Штаб-квартира увеличивалась, обретала угловатые очертания. Знакомые каждому охотнику очертания.

– Каждый охотник желает знать, – прошептал Никита, – где сидит его босс.

– Узнаете, – заверил Лайет. – Полина нас проведет.