Учитывая, что есть три типа эрекции, стоит ли удивляться тому, что некоторые эксперты утверждают о существовании четырех типов оргазма? В своих книгах сексолог и бывшая суррогатная мать Барбара Кислинг утверждает, что мужчины могут испытывать:
1. Оргазм без эякуляции (использование лобково-копчиковой мышцы для того, чтобы испытать сокращения от оргазма без эякуляции).
2. Множественная эякуляция, при которой мужчина испытывает серию частичных эякуляций.
3. Афтершок-оргазм, когда парень испытывает один интенсивный оргазм с последующими менее интенсивными оргазмами за счет сокращений.
4. Ретроградная эякуляция, когда сперма эякулируется в мочевой пузырь, а не наружу через мочеиспускательный канал. Она часто упоминается в книгах по тантрическому сексу как ключевой элемент оргазма, а большинство сексологов считают ее относительно безвредным опытом, который иногда случается.
В то время как мужской множественный оргазм является отличной стратегией, помогающей мужчине максимально использовать физическое возбуждение, его не следует путать с женскими множественными оргазмами, которые на самом деле основаны на физиологии. Множественные оргазмы у мужчин – это порождение техники. Но это не относится к женским множественным оргазмам. Как пишет Натали Анжье в книге «Женщина: Интимная география»:
…в клиторе нет венозного сплетения. У мужчин эта сплоченная группа вен служит основным каналом, через который кровь покидает орган. Во время возбуждения мышцы в стволе полового члена временно сжимают венозное сплетение, в результате чего кровь поступает, но затем не может отойти, и вот – он встал. Клитор, по-видимому, не имеет отчетливого сжимающегося сплетения; кровоснабжение органа более диффузное. Во время сексуального возбуждения артериальный поток в клитор увеличивается, но венозный отток не зажат, поэтому орган не становится жестким маленьким столбиком. Да и зачем ему? Ему не нужно куда-то входить и углубляться в пещеры. И, возможно, сравнительно слабовыраженный характер оборота крови позволяет клитору легко и быстро расширяться и расслабляться, порождая благословенный дар женщины – множественный оргазм.
РазрешениеДжим Пфаус, психолог из университета Конкордия в Канаде, написал в The Economist: «Состояние после сладострастного секса подобно состоянию, вызванному приемом опиатов. Происходит гремучая смесь химических изменений, в том числе повышение уровня серотонина, окситоцина, вазопрессина и эндогенных опиоидов (естественный эквивалент героина в организме). Процесс может выполнять множество функций: расслаблять тело, вызывать удовольствие и насыщение и, возможно, формировать связь с чертами того, c кем ты все это только что испытал». Иными словами, секс – это не просто аспект любви: секс порождает любовь и является жизненно важным ключом к ее укреплению.
Преодолеваем разное отношение к объятиямПрижаться или не прижаться – вот в чем вопрос. Я постоянно получаю жалобы от женщин на мужчин, которые не хотят обниматься после секса, а вместо этого отворачиваются и начинают храпеть.
Он говорит: «После секса я будто мертв. Я был ранен в бою. Мне нужно восстановиться. Мне нужно поспать и поправиться. Я знаю, что она хочет обниматься и миловаться, но мне больше нечего ей дать».
Она говорит: «После секса меня бросает в дрожь, я бодра. Я расслаблена и счастлива, но каждая клеточка жива. Если бы он был «за», я бы точно могла продолжать. Я все еще возбуждена, и иногда одного оргазма недостаточно».
Прежде чем побить своего парня за то, что он отвернулся и захрапел, подумайте, что есть биологическая основа для того, почему он разбит и почему вы все еще находитесь в возбужденном состоянии. Мужчины должны добиться необходимого сексуального напряжения для достижения эякуляции, также известной как пропульсивный оргазм[10]10
Пропульсивный (от лат. Propulsus) – толкаемый вперед, подгоняемый.
[Закрыть]. Для этого требуется, чтобы в половые органы поступило много крови, а после – вытекло обратно. Это физически утомительно. Поскольку женщинам не нужно эякулировать, в их гениталиях кровь циркулирует дольше: она медленнее втекает и вытекает. Таким образом, женщины остаются в возбужденном состоянии дольше, отсюда их способность к множественным оргазмам. Так что, если ваш мужчина отворачивается и начинает храпеть, дайте ему отдохнуть. Конечно, может, ему стоит пройти небольшую переподготовку (было бы неплохо, если бы он хотя бы уснул, обняв вас), но он все еще может быть хорошим парнем.
Выходя за пределы защищенного таза и продолжая наше путешествие в глубь мужской сексуальности, возьмем страницу из остроумной эклектичной работы Джозефа Коэна «Книга о пенисе»: «Принимая клятву, наши библейские предки возлагали руки на яички свидетеля, чтобы гарантировать свою предельную искренность и честность. Такие слова, как «свидетельство» и «завет», все происходят из этой уникальной ассоциации»[11]11
Слово «яички» с англ. языка переводится как testicles, «свидетельство» – testify и «завет» – testament. – Прим. пер.
[Закрыть].
В духе этой древней традиции в следующий раз, когда будете расстегивать его ширинку, протяните руку и дайте клятву: сорвать слои тазовой и психической защиты и подойти к его телу с новым чувством понимания.
3. Мужской мозг. Невыносимый нейронный зуд
Поэт У. Х. Оден писал, что сексуальное влечение – это невыносимый нейронный зуд. И действительно, наше реальное желание зреет в мозгу, а не в гениталиях.
Уважаемый Ян,
Когда мы с женой только познакомились, секс был настолько жарким и захватывающим, что мы не могли оторваться друг от друга. Теперь все не так. Мне неприятно это говорить, но секс стал скучным.
– Джек, 32 года, пилот международных рейсов
Джек прав. Нам неприятно это говорить, а слышать еще неприятнее, ведь нет более сокрушительного удара для определения качества секса, чем «скучно».
Скука – поцелуй смерти для секса. Лучше уж называться причудливым, странным, быстрым, похотливым или даже грязным (ну хорошо, не стоит его так называть) – или даже эгоистичным, нервным, беспорядочным; рассеянным, невротическим, спорадическим; вертикальным, обломанным, флегматичным – как угодно, только не скучным.
Тем не менее сексуальная скука и отсутствие интереса к сексу – это, вероятно, две наиболее распространенные жалобы, которые я слышу от пар, особенно, как это ни парадоксально, от молодых людей, которые зачастую состоят в отношениях всего несколько лет. В обществе, которое делает упор на мгновенное удовлетворение и секс на скорую руку, где мы втянуты в болтовню о сексе, но жаждем содержательного дискурса, «зуд седьмого года»[12]12
«Зуд седьмого года» (англ. The Seven Year Itch) – американская кинокомедия 1955 года режиссера Билли Уайлдера с Мэрилин Монро и Томом Юэллом в главных ролях.
[Закрыть] заставляет людей начинать чесаться еще раньше. И без каких-либо инструкций или ощущения другой перспективы все мы слишком склонны дезертировать или, по крайней мере, приходить к выводу, что наши отношения, должно быть, в корне ошибочны.
Но что, если я скажу вам, что существует биологическая основа для сексуальной скуки, которая часто закрадывается в наши отношения? Что если я скажу вам, что сама природа парадоксальным образом разжигает пламя желания только для того, чтобы позже его потушить, оставляя нас с последними тлеющими угольками, которые нужно снова разжигать, чтобы не стать перманентно фригидными?
Записки из подпольяВо время моих интервью для этой книги я спросил двадцать пять счастливо женатых и преданных мужчин и женщин, совершили бы они измену в форме секса на одну ночь, если бы они знали без тени сомнения, что им это сойдет с рук без каких-либо последствий. Ясное дело, это был не особо научный опрос, но из двадцати пяти опрошенных мужчин семнадцать сказали, что сделали бы это, в отличие от всего лишь двух женщин.
Так что же заставило бы состоящего в счастливых отношениях парня взять бесплатный билет на одноразовый секс?
Дамы, если бы вы были мушкой на стене на вечере игры в покер, вот что вы могли бы услышать:
«Я люблю свою жену, но я не влюблен в нее».
«Я готов убить за секс с незнакомкой» (или за «свежую киску»).
«Секс просто больше не полыхает».
«Полыхает? Я вас умоляю. По сравнению с моей сексуальной жизнью программы телеканала C-Span[13]13
C-Span – телеканал трансляций заседаний американского правительства. – Прим. пер.
[Закрыть] можно назвать захватывающими».
И поверьте мне, я хорошо знаю, что не только мужчинам скучно заниматься сексом. Во всяком случае, недавние исследования продемонстрировали, что показатели неверности среди женщин, скажем так, превышают мужские. Уверяю вас, ребята, если бы вы были комаром на стене во время женской вечеринки, ваши маленькие крылья, вероятно, загорелись бы:
«Я люблю его, но он больше меня не заводит».
«Если мысль о нем приходит мне в голову, когда я мастурбирую, я не могу кончить».
«Единственный способ, каким я могу соблазнить своего парня, это притвориться, что один из нас – это кто-то другой».
«Я бы убила, чтобы иметь грубый секс всю ночь напролет (с любым мужчиной, кроме своего мужа)».
«Сведение баланса моей чековой книжки возбуждает больше».
Но возникает вопрос: обманывают ли мужчины и женщины по одним и тем же основным причинам?
Как мы уже говорили ранее, мужчины обычно легче отделяют секс от любви – они могут прелюбодействовать и все же искренне любить своих жен – «это секс, а не любовь». Эта способность их разделять свидетельствует в пользу идеи о том, что сексуальное желание у мужчин более тесно связано с возбуждением, чем у женщин, и в меньшей степени зависит от эмоционального контекста.
Когда женщины неверны, это, как правило, связано с более широкими факторами взаимоотношений, например, с затянувшимися сексуальными привычками дома, недопониманием или продолжительным пренебрежением. По моему опыту, женатые мужчины с одинаковой вероятностью займутся сексом на одну ночь или заведут постоянный роман, тогда как женщины чаще заводят полномасштабную интрижку, чем занимаются одноразовым сексом. Женщины часто изменяют в поисках нового шанса на любовь, а мужчины часто изменяют, по крайней мере на начальном этапе, ради чистого возбуждения от секса с новым партнером и чувства риска, которое сопровождает неверность. На самом деле я разговаривал со многими мужчинами, которые заводили интрижку, влюблялись, бросали своих жен, женились на женщинах, с которыми изменяли, а потом в конечном итоге жаловались, что новые отношения больше их не впечатляют.
Что пошло не так? Износилась ли новизна отношений? Была ли страсть во многом обусловлена чувством опасности? Хотим ли мы только того, чего не можем иметь? Предпочитаем ли мы острые ощущения от ухаживаний фактическому достижению объекта нашего желания? Есть ли способ поддерживать сексуальное возбуждение в долгосрочных отношениях? Или мы, по сути, общество серийных моногамов с фундаментальной необходимостью периодически освежать нашу любовную жизнь? Короче говоря, существует ли такое явление, как «тот самый человек» или «родственная душа», с кем мы могли бы наслаждаться вечной страстью?
Древнегреческий драматург Аристофан предположил, что вначале мужчина и женщина составляли одно существо. Разлученные богами, мы были обречены искать наши другие половинки. Этот поиск, полагал Аристофан, лежит в основе любви. Но движет ли любовью, прежде всего, желание найти другие наши половинки, а не сохранить наши отношения в целости?
Помните, как во вступлении я сказал, что я попросил множество мужчин описать лучший секс, который у них когда-либо был? Для большинства из них он был с их нынешними долгосрочными партнерами. Но обычно это было в самом начале отношений, когда еще летели искры.
Однако просьбу описать, что делало секс таким удивительным, многие оставили без ответа. Разумеется, она, возможно, проявляла энтузиазм в постели или знала, как обходиться с пенисом, но нет, не это делало его великолепным. Тем, что делало секс незабываемым, было волнение, которое они в то время испытывали по отношению к другому человеку. И это не ограничивалось единовременным переживанием, а длилось в течение некоторого периода времени, когда секс был по-настоящему удивительным, как в первые дни увлечения.
Поэтому я задал этой группе мужчин еще один вопрос: «Секс все еще великолепен?» И получил много ответов «да, но». Да, они все еще наслаждались сексом (один или два раза в неделю в лучшем случае), но нет, это было далеко не так захватывающе, как раньше. Иногда секс становился более нежным и интимным. Но во многих случаях он стал совершенно скучным. Практически все опрошенные мужчины сказали, что он уже и близко не такой горячий и необузданный, как в начале отношений.
Эти слова – горячий и необузданный – возникали так часто, что я счел своим долгом задать еще один вопрос: «Опишите примерно пятью словами горячий необузданный секс».
«Непредсказуемый, спонтанный. Волнующий, новый».
«От которого колотится сердце. Как прыжок с парашютом».
«Потный, опасный. Длящийся всю ночь».
«Как ночная езда без фар».
«Неуправляемый, неудержимый. Полностью разнузданный».
«Выброс адреналина».
Затем я попросил: «Теперь около пяти слов о сексе, которым вы занимаетесь сейчас». Вот что говорили те же люди:
«Нежный, ласковый».
«Полный любви. Приятный».
«Безопасный и знакомый. Успокоительный».
«Последовательный. Предсказуемый. Приятный».
«Скучный. Рутина. Одно и то же».
Когда я спросил парней, что изменилось в сексе за время их отношений и почему он больше не «горячий и необузданный», опять же, многие из них поставили прочерк. Они сказали, что ничего не изменилось. Возможно, в этом и проблема.
Секс стал сводиться к механическим действиям, физиологическим компонентам, лишенным эмоциональных и психологических аспектов, сузившимся до тонкой и предсказуемой прямой линии: начало, середина, конец. Один парень прекрасно это резюмировал:
Раньше секс был прогулкой по дороге из желтого кирпича: волнующим, непредсказуемым, ярким взрывом ощущений и эмоций. Но теперь, когда я знаю, что волшебник – просто лысый человечек, путешествие не так увлекательно. Зачем пытаться щелкать каблуками, если я уже дома?
Я почти никогда не слышу жалоб о скучном сексе от пар, которые только что познакомились или находятся на ранних стадиях отношений. (Я, однако, встречаю множество пар, которые вместе уже долгие годы и признаются, что в их отношениях всегда была определенная проблема, но они игнорировали ее, полагая, что она разрешится естественным образом.) Иногда, оглядываясь назад, пары даже не уверены, был ли когда-либо секс действительно таким «горячим», потому что из-за влюбленности в то время все выглядело так здорово.
Согласно публикации в Psychology Today, одним фактором, который может оказаться объединяющим или разделяющим для пары, является та степень, в которой их нервные системы естественным образом склонны к новым и стимулирующим переживаниям. Некоторые из нас – от природы охотники за острыми ощущениями, постоянно ищущие новые и захватывающие стимулы, ощущая риск, отмеченный духом страстного вожделения, любовью к опасности и жаждой приключений. Другим же достаточно знакомых, питающихся тихими домашними ритмами интимных ритуалов (как, например, всегда отмечать день рождения в одном и том же ресторане) и радости от познания кого-то или чего-то вдоль и поперек. Нигде эти различия между «любителями острых ощущений» и «любителями привычного» не проявляются так явно, как в области сексуальной совместимости.
Скорее всего, у вас есть некоторые атрибуты каждой из этих категорий, но вы всё же более прочно закреплены в одной из них. Если вы и ваш партнер вместе находитесь на одном из краев спектра, у вас есть лучший потенциал для поддержания полноценной совместной сексуальной жизни в течение длительного времени. Но если вы любитель острых ощущений в сексе и составляете пару с любителем привычного, то вам нужно будет больше трудиться, чтобы найти золотую середину, которая позволит вам одновременно получить свою дозу нового возбуждения, а вашему любовнику или вашей любовнице утешиться привычной рутиной. Часто эта разница в вашей природе будет замаскирована в начале отношений, когда вы переполнены чувством новизны. Марвин Цукерман, психолог из Университета штата Делавэр, утверждает: «Врожденная потребность человека в ощущениях необязательно очевидна на ранних стадиях отношений, когда любовь сама по себе является новшеством и несет свои собственные острые ощущения, – проблемы появляются, когда секс становится рутиной».
Конфеты – эффектныНа ранних этапах отношений наш мозг купает нас в сильнодействующих сексуальных химических веществах, которые способствуют тому, чтобы мы влюблялись. Нам нравится говорить, что любовь нас опьяняет, но мы не отдаем себе отчета, что действительно действуем в состоянии опьянения.
Химические вещества, которые высвобождаются в период страстной влюбленности, – это те же химические вещества, которые вырабатываются, когда мы изменяем, а также, что интересно, и те же самые химические вещества, которые высвобождаются у наркомана, когда он или она получает свою дозу. Антрополог Хелен Фишер говорит: «Романтическая любовь – это наркотик, вызывающий зависимость. Прямо или косвенно практически все наркотические вещества вызывают в мозге реакцию одного типа».
Так что же за вещества, вызывающие эйфорию, подпитывают отличный секс и заставляют нас жаждать большего?
Как упоминалось ранее, Огден Нэш писал, что «конфеты эффектны, но аперитивы оперативней!»
Что ж, допамин разносит то и другое в пух и прах.
В своей книге «Почему мы любим» Фишер и ее команда изучили мозг степных полевок, маленьких существ, похожих на мышей, которые, как и люди, имеют склонность находить себе пару на всю жизнь. Степная полевка, кстати, входит в число тех 3 % моногамных млекопитающих. Выбрав себе пару, степные полевки спариваются как безумные (более пятидесяти раз за два дня – что вы знаете о горячем и необузданном!). Затем они приступают к соединению на всю жизнь: гнездованию, защите и вскармливанию. Они, по сути, проходят те же этапы, что и мы: похоть, романтическая любовь и привязанность.
В то же время горные полевки, близкие родственники степных полевок, вступают в связь только на одну ночь и не стремятся к моногамии, хотя они более чем на 99 % генетически схожи со своими счастливо женатыми кузенами. Так что же такого в этом 1 %, который заставляет их вести себя так по-разному? Что делает степных полевок такими горячими и рьяными с самого начала, а также верными на долгое время?
По словам Фишер, во время этого первоначального неистового совокупления уровень дофамина в мозгу степной полевки подскакивает на 50 %, наряду со значительным увеличением уровня норадреналина. У горной же полевки нет рецепторов для этих сильнодействующих сексуальных химических веществ. Как пишет The Economist в оде верной маленькой степной полевке: «Пока люди cмогут сохранять свои гормоны эффективными… они будут романтичны, как этот образцовый грызун».
У людей дофамин и норадреналин считаются природными амфетаминами и играют ключевую роль в сексуальном возбуждении, а также в достижении целей. Дофамин не только помогает нам сосредоточиться, но и способствует нашему выбору пары (это превращение необузданной страсти в сосредоточенную романтическую любовь). Когда ученые снизили уровень дофамина в мозгу самок степной полевки, они перестали быть верными или разборчивыми в отношении своих половых партнеров. Они вообще стали развязными.
Неудивительно, что пары, состоящие в отношениях на большом расстоянии, как правило, справляются с сексуальным унынием лучше, чем их сожительствующие коллеги: отсутствие не просто заставляет любовь расти, оно заставляет мозг вырабатывать более высокие уровни дофамина. По словам Хелен Фишер: «Когда вознаграждение откладывается, вырабатывающие дофамин клетки мозга увеличивают свою работу, производя больше природных стимуляторов, чтобы активизировать мозг, фокусировать внимание и побуждать преследователя стремиться к получению награды еще сильнее: в данном случае завоевать свою любимую. О, дофамин! Имя тебе – настойчивость».
Но когда у нас завязываются постоянные отношения, секс становится в некотором смысле проще и доступнее. Это уже не награда, а данность. Как заметил один парень: «Разве не в этом весь смысл брака, что вам больше не нужно беспокоиться об отсутствии секса?»
В этом плане иногда лучшее, что может сделать пара, – это объявить перерыв в сексе и снова начать ухаживание.
Уважаемый Ян,
Я в замешательстве. Я встречаюсь с парнем уже месяц, и когда я рассказала своей лучшей подруге, что cдерживаюсь и хочу подождать с сексом до тех пор, пока я не пойму, что это правильно, она сказала: «Как странно». Он меня действительно привлекает, и мне трудно не идти до конца, поэтому, может, просто сдаться?
– Мишель, 32 года, кондитер
Я голосую за то, чтобы следовать вашим инстинктам и наслаждаться изысканной пыткой промедления, которая, несомненно, усилит чувство предвкушения. У современной женщины есть выбор, и вы можете выбрать: сдаться на первом свидании или ждать. Я знаю много счастливых супружеских пар, которые занялись сексом на первом же свидании. А еще я знаю много женщин, которые путают занятия сексом с любовью и удивляются, почему секс не ведет к преданным отношениям. Независимо от изменения сексуальных нравов и расширения сексуальных возможностей женщин, романтическая любовь связана с системой вознаграждения в мозге, и чем больше откладывается получение вознаграждения, тем больше вырабатывается дофамина. И это природное опьяняющее вещество делает ухаживания только слаще. Имея это в виду, думайте о сексе как о грандиозном результате неотступного преследования и как о чем-то гораздо более желанном в связи с этим откладыванием. Короче говоря: каждый парень любит хорошую погоню, и тому есть биологическая причина.
