Текст книги "Зимний сон малинки"

Что?!

– Что? – Кирилл как улыбался, так и замер, услышав мою фамилию. Наконец оторвал взгляд от блондинки и перевел на меня. Удивился, вскинув брови: – Маша?!

Мне не хотелось сбивать с толку серьезных людей и вгонять их в скуку, объясняя малознакомой компании подробности старого знакомства. Поэтому, когда взгляды всех присутствующих остановились на мне, я улыбнулась и вежливо ответила:

– Маша я только для самых близких. Лучше все же Мария.

Я со всеми поздоровалась и пожала руки, а вот на руке Мамлеева споткнулась. Потерла виновато ладонь и спрятала в карман.

– Извините, недооценила мужскую силу, а мне еще презентацию проводить. Приятно познакомиться, Кирилл, простите…

– Сергеевич.

– А я Ольга. Секретарь Кирилла Сергеевича, – сухо кивнула шатенка, но врать, что ей приятно со мной познакомиться, не стала, и ладонь не протянула, на том и разошлись.

За старшего здесь был господин Ольховский, он и указал всем на выход.

– Что ж, друзья, раз уж наши поставщики на месте, не будем терять время. Нам всем сегодня предстоит решить серьезные вопросы, так что прошу всех пройти на объект и познакомиться с нашим предприятием. Его цехами и мощностями. После чего соберемся в конференц-зале и выслушаем ваши предложения.

Я не рассчитывала на то, что Гордеев станет водить меня за собой за руку, поэтому не удивилась, когда он предложил свою руку блондинке, а та приняла. Димка был младше женщины лет на десять, а может и больше, но выглядела Эльвира Павловна эффектно и молодо, и тут же принялась кокетничать с парнем.

В голове мелькнула мысль: а не ее ли обхаживал Димка у секретаря генерального? Когда я стояла под дверью в надежде получить подпись?

Ох, кажется, ее. Так вроде радоваться надо выросшим шансам, а я вдруг приуныла.

Как только вошли в производственную зону – растянулись гуськом. Ночью шел снег, и расчищенная дорожка между рабочими цехами оказалась довольна узкой. На локте Гордеева висела блондинка. Мне предложил руку Владлен, но я гордо отказалась от помощи мужчины и топала за Ольгой, стараясь не смотреть на того, кто пристроился рядом.

– Привет, Маша. Только не делай вид, что мы не знакомы. Это глупо.

Да очень надо.

– Здравствуй.

– Не ожидал тебя здесь увидеть. Неожиданно, – говорил Мамлеев тихо, не привлекая внимания.

– Я тоже, – ответила и, главное, не покривила душой.

Кирилл невесело хмыкнул.

– Надо же, удивляюсь. Бывают в жизни сюрпризы, и все не вовремя. С тобой такое случалось?

Если и случалось, то говорить об этом с бывшим совсем не хотелось.

– Это в твоей жизни все не вовремя, а у других – так, как надо.

– Не хочешь мне ничего рассказать?

А вот это было что-то новенькое, и я удивилась, поправляя шарф:

– Даже боюсь предположить, что именно? – ветер играл моими волосами как хотел, и я подумала о том, что через час такой игры волосы вновь завьются и распушатся, превратив меня из строгой помощницы Гордеева в обычную девушку, совсем не специалиста. А значит, прощай презентабельность. И попробовала их пригладить.

– Я не пойму, он что, нашел тебя, чтобы мне отомстить? – подозрительно спросил Кирилл.

– А разве есть за что? – я посмотрела на парня. Долговязый, он и раньше был худым, а сейчас и вовсе в дорогом, но мешковатом на нём пальто казался тощим. Интересно, он всегда был таким сутулым? Или я не замечала? Хотя его улыбка мне нравилась. И юмор тоже. Когда хотел, Кирилл умел быть обаятельным.

Глаза у Мамлеева были такими же карими, как у брата, но Гордеев смотрел прямо, а взгляд Кирилла гулял. Вот и сейчас он скользил им по мне, словно прощупывал.

– Может, и есть.

Причем тут я – не поняла, но нахмурилась.

– Тогда, возможно, расскажешь о сути претензии конкретнее? О какой мести речь? – Надо же, как его зацепило мое появление. Уже и сюда меня приплел.

– В другой раз. Скажи, он решил забрать тендер во что бы то ни стало, да? Поэтому ты здесь?

Я посмотрела на Гордеева, который как раз остановился у массивной двери и помогал блондинке Эльвире войти в помещение. На лицах обоих светились улыбки, а если хорошенько вглядеться, то улыбки с обещанием.

Я посмотрела и честно удивилась:

– А ты думаешь, ему это надо? Мое присутствие?

– Увидим, – скрипнул зубами Мамлеев. – Я только понять не могу, как он узнал, кто будет представлять нашу фирму, и мне это не нравится.

Мне тоже много чего не нравилось. Эта встреча с Кириллом, наш разговор, и его глупые, абсурдные претензии.

Мы давно перестали быть близкими людьми и не договаривались остаться друзьями. Сейчас мне некомфортно было просто от того, что он рядом. Ничего не шевелилось в душе, ничего не откликалось в сердце, вот разве что обида зудела за все те дни, которые я была одна, но с ней я давно дала себе слово справиться.

А вот слова Кирила меня насторожили.

– Странно, – удивилась. – Судя по тому, что именно «Реформ-строй» взялся из ниоткуда, когда уже прошли технические сверки и контракт был почти подписан, это именно вы оказались в курсе сделки и ее условий. – И добавила про себя: «И я бы посоветовала Гордееву в самом ближайшем будущем разобраться с утечкой информации».

Кирилл вдруг взял меня за локоть.

– Машка, скажи, вы вместе? – глухо спросил.

Что? Это еще что такое? Я чуть ему по носу не врезала.

– А ну, пусти! – строго стряхнула с себя пальцы Мамлеева. – Совсем сбрендил? Я ведь и стукнуть могу, ты меня знаешь.

– Так вместе?! – впереди споткнулась и оглянулась Ольга. Портфель с документами по-прежнему находился в руках у девушки.

И вот захотелось ответить «да» – просто из пакости и задетого женского самолюбия, но понимала ведь, что Димка ни при чем. Да и вообще, с чего бы ему быть со мной? Не его я поля ягода.

Пришлось, как всегда, ответить честно и гордо:

– Если ты забыл, я училась с вами в одном университете, закончила его, и сейчас работаю в «Гаранте». Сюда меня и Гордеева привел исключительно рабочий тендер, который твоя фирма решила у нас перехватить. И будь уверен, я постараюсь сегодня же получить данные по вашей презентации. – Я взглянула на Кирилла, а затем на его помощницу. – Мне кажется, или твой секретарь нервничает? У вас точно готова декларация на соответствие товара?

Я очень надеялась, но подловить на мимике Мамлеева не удалось.

– Тебе кажется. Гордеев может скалиться сколько угодно, но контракт все равно будет наш.

– Еще посмотрим, чей!

Мы подошли ко входу в цех, и я прямо чувствовала, как Кирилл, пропуская меня вперед, ощупывает сзади взглядом.

– А ты, Малина, совсем не изменилась.

– Ты тоже. Совсем.

– Я не бросал тебя, Машка!

– Я для вас Мария, Кирилл Сергеевич! И давайте на этом закончим разговор!

Так получилось, что мы вошли в помещение последними, и я почувствовала на себе темный взгляд Гордеева. Внимательный, он, впрочем, тут же вернулся к Ольховскому и компании, но лицо у Димки посерьезнело, и я решила впредь держаться от Кирилла подальше. Сейчас не время было лишать Гордеева помощи и добавлять сомнений.

Я переместилась поближе к полноватому Владлену, и следующие два часа, в которые нас водили по цехам завода, демонстрируя огромные насосные установки и гидроагрегаты, держалась разговорчивого мужчины. Рассказчиком Владлен оказался обстоятельным, и экскурсия показалась полезной и интересной.

Подошло время презентации, и все вернулись в офисное здание. В гардеробе разделись и прошли в конференц-зал, где перед началом тендера объявили кофе-паузу. К этому моменту народу в зале прибавилось: пришел финансовый директор, главный механик, подтянулись люди из других отделов, все знакомились, и я со своим стаканчиком кофе отошла в сторонку, присев в кресло. Задумалась, пытаясь справиться с подкатившим волнением, и очень удивилась, когда в соседнее кресло почти сразу же сел Гордеев. Поставил свой стакан рядом с моим, поглядывая на компанию.

– Волнуешься? – спросил. Совершенно спокойно спросил и, конечно, без улыбки.

– Очень. Не могу понять, почему ты решил спихнуть презентацию на меня?

– Потому что мне нужна Эльвира, вот почему.

Слова прозвучали двояко, и я, не сдержавшись, взглянула на парня.

– А если я не справлюсь, Дим? У меня же нет опыта. Завалю контракт, и ты меня потом уволишь.

– Уволю, Малинкина. Или возьму в секретарши.

– Ну, спасибо!

– Но ты справишься, я в тебя верю, – невозмутимо ответил Димка. – Просто помни: именно мы должны забрать этот тендер. Всё. – Он открыл портфель и передал мне документы. Поставил портфель на пол, потянувшись к стаканчику с кофе. – Я буду рядом, все сложные вопросы переводи на меня.

Гордеев смотрел на блондинку, которая сейчас стояла метрах в пяти от нас в костюме цвета шампань и улыбалась, но теперь уже не ему, а Кириллу. По движению Мамлеева я догадалась, что он что-то ей предложил, и она согласилась. Вскинула руку костяшками вверх, и он тут же приложился к руке губами.

Фу! Ну и манеры, ей богу! Лучше бы к психологу сходила, чтобы избавиться от комплексов! Еще бы перчатку натянула, как в старые добрые времена, и кольцо сверху!

Я и не заметила, как скривилась. Снова покосилась на Гордеева, он смотрел на меня.

– Что?

– Ничего.

– Гордеев, я знаю, о чем ты думаешь, но ничего изменить не могу. Мне тоже жаль, что здесь я, а не Игорь.

– Я этого не сказал.

– Но подумал. Не я первая начала разговор с Кириллом, но должна тебя предупредить: он уверен, что контракт будет их. Возможно, тебе и нужна Эльвира, но ты не думал о том, что он успел к ней подобраться раньше тебя? Или кто-то из «Реформ-строй»?

Гордеев спокойно допил кофе и отставил стаканчик.

– Думал. Больше того, уверен, что так и есть.

– И что же делать?

– Бороться за тендер, Малинкина, для этого мы здесь. Ты не смотри, что Эльвира блондинка и ведет себя соответствующе. В конечном итоге все решит не цена, а условия. Сейчас ей и Ольховскому принадлежит контрольный пакет акций завода. Пресловутый пятьдесят один процент.

– А разве Михаил Викторович ее муж?

– Брат покойного мужа. Но по слухам, они живут вместе, хотя у Ольховского имеется семья. Как бы то ни было, а в вопросах бизнеса именно за Эльвирой всегда последнее слово. Она может улыбаться и отводить глаза, но она отлично разбирается в бизнесе. А деньги считает еще лучше.

– То есть?

– Она умна, достаточно властна, чтобы с ней считались, но скупа. Именно поэтому и клюнула на предложение «Реформ-строй», и именно поэтому последние уверены, что получат тендер. Я здесь кое-что узнал…

– И что же?

– Ее партнеры не всем довольны. Несколько лет назад на предприятии уже был крупный прецедент с некачественными поставками материалов и теневыми схемами. Инициатором сделки выступала госпожа Ольховская, а Ольховский прикрывал схемы поставок. Позже им удалось возместить убытки партнерам и все замять, но скупость Эльвиры всем дорого обошлась. Негласно об этом принято молчать и, тем не менее, я собираюсь ей напомнить…

Я как раз пила кофе, когда едва не поперхнулась. Повернулась к Димке, удивляясь его самоуверенности. Прошептала взволнованно:

– Гордеев, ты с ума сошел?! Если все так, как ты говоришь, она не простит! Эта Эльвира наверняка еще и злопамятна! Не вздумай ей напомнить о промахе! Если… если она тебе действительно нужна.

Димка отобрал из моих рук стаканчик и поставил на столик. Еще чуть-чуть, и я бы расплескала напиток.

– Не волнуйся, Малинкина. Я найду способ.

О способе я ничего знать не хотела, но мысли сами нарисовали и подсунули картинку. От ее недвусмысленности стало не по себе.

Я откинулась в кресле, сжимая документы. Посмотрела перед собой на парочку. Мамлеев вовсю любезничал с блондинкой, и в голове промелькнула мысль: а вдруг Кириллу первому удастся охмурить эту Эльвиру? Судя по ее поведению, связь с братом покойного мужа ее ни капли не тяготила. Тогда ведь у Гордеева ничего не получится, правда?

Эх, голова. Тогда и у меня ничего не получится!

– Эмоции – это одно, Малинкина. А имя и репутация предприятия, уважение партнеров – другое. У «ГБГ-проекта» все это есть. Не публично, но с глазу на глаз я попробую убедить Ольховскую отказаться от сомнительного контракта. Для этого мне необходимо ее внимание. Все что требуется от тебя, это выйти к доске презентаций и как можно убедительнее описать всем здесь собравшимся перспективы работы с нашей компанией. Все плюсы лицом. Ты поняла?

– Да.

– И помни: я не врал, когда называл тебя хорошим инженером. Я действительно считаю тебя очень способной. Ну, ни пуха, Малинкина! Мы первые.

– К черту!

Гордеев ни слова не сказал мне о Кирилле. О том, что присутствие Мамлеева может сказаться на качестве доклада (все же мне положено переживать, не каждый день встречаешь бывшего в такой неподходящий момент). А может, решил, что его это не касается.

Но я, конечно же, волновалась.

Почти не дышала первые пять минут, пока шла через весь зал к презентационной доске и искала возле нее правильное место, чтобы начать. Пока привыкала к взглядам важного собрания, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя на плечах семитонную тяжесть ответственности и подбирая слова. А потом, стоило только упомянуть «ГБГ-проект» и вспомнить о перспективе увольнения, все сразу же пошло как по маслу. И вводная часть, и техническая, и договорная.

Сочинения я всегда писала хорошо, отсутствием фантазии не страдала, вот и здесь постаралась в красках расписать перспективу работы с нами. Помня о том, что в зале находится конкурент, дважды выделила самый жирный плюс, который мы сегодня могли предложить заказчику тендера – это реальные сроки поставки.

Я знала, я была уверена: пусть «Реформ-строй» и смог перебить нам цену, в сроках комплектации ему нас не обогнать. Мы уже здесь работали, мы уже покупали, комплектовали, исполняли и знали все подводные камни. У нас на руках были разрешительные документы и сертификаты – то, без чего ни одно приобретенное оборудование не ввести в эксплуатацию.

Где бы патроны Мамлеева не собирались покупать насосные установки, их требовалось предъявить и узаконить. Проверить стандарты. А предприятие, готовое вкладывать в свое производство миллионы, не станет ждать. Время – деньги. И деньги говорят, что их можно гораздо больше потерять на сроках и юристах.

Я это понимала, надеялась, что понимал и заказчик, однако он сомневался. И своими вопросами господин Ольховский с коллегами едва не заставил меня назвать окончательную цену нашей услуги. Хорошо, что Гордеев вовремя подошел и задвинул меня разгоряченную себе за спину. Спокойно повторив предложение, закончил презентацию на гордой ноте, собрал документы в портфель, забрал меня и, усадив в кресло, вернулся к блондинке. Там в кресле я и слушала ответное предложение от «Реформ-строй».

Смотрела на секретаршу Кирилла, на него самого и постепенно расстраивалась: что ни говори, а пользоваться словами Мамлеев тоже умел. И судя по этим словам – в их предложении все было прекрасно. И оборудование, и документы, и технические характеристики. Сроки? Ну, о сроках можно и отдельно поговорить. «Реформ-строй» фирма не очень известная, но она еще обязательно заявит себя на рынке идеальным и ответственным партнером. Тем более, что готова забрать тендер за гораздо меньшие деньги, чем ее зарвавшийся конкурент.

– Неужели он не блефует – Мамлеев? Люди-то здесь серьезные. Он же не самоубийца?

– Думаю, блефует и блефует отчаянно. Им нужен этот контракт, чтобы сдвинуть нас с позиции лидера. И это только начало. Если им удастся перехватить этот тендер, они попробуют забрать и другие. Мы давно у многих, как кость в горле. Ты не в курсе, но сейчас наша компания готовит большой проект. Сегодняшний сделка лишь десятая часть возможного заказа. И если мы только дадим заказчикам усомниться в себе и в том, что мы несправедливо оцениваем свои услуги, мы рискуем потерять очень много – имя, репутацию и вес.

Мы стояли с Гордеевым у стены в конференц-зале и тихо разговаривали. Презентации закончились, и народ потихоньку расходился. Не знаю, как мой босс, а я была расстроена.

Впрочем, моя коллега – Ольга, которая сейчас стояла за спиной Кирилла и поглядывала в нашу сторону, тоже не светилась настроением. Значит, для них все видится в еще более шаткой перспективе, а это хорошо.

Мне вдруг в голову пришла мысль:

– Послушай, Дим, так может это все – внезапное появление на рынке «Реформ-строй» с горячим предложением – это и есть план? Рассчитанный на то, чтобы сбить цену на тот, новый проект? Неужели конкуренты сговорились?

– Соображаешь, Малинкина, – Димка скупо усмехнулся, а я так и открыла рот: ничего себе дно с тритонами! – Нет, не годишься ты в секретарши, – важно изрёк. – Только в аналитики и стратеги!

– Между прочим, я серьезно.

– Я тоже не шучу.

– И что теперь?

Гордеев повел плечами.

– Сейчас у них пройдет внутреннее совещание руководства, после чего, надеюсь, нам с Мамлеевым предложат озвучить окончательную цену на подряд. А дальше посмотрим.

– А нам с тобой что делать? Получается, ждать?

Парень взглянул на часы.

– Мне да, а ты возвращайся в отель. Думаю, с тебя хватит. Закажи себе обед, я оплачу, и отдыхай. Ты отлично справилась.

Заманчивое предложение. Часы уже показывали четыре часа дня, и мы здорово устали. Однако, как бы мне ни хотелось избавиться от Мамлеева, что все время косился на меня, дело мы с Димкой не завершили, и я покачала головой.

– Нет, я так не могу. Буду с тобой ждать ответ.

– Малинкина!

– Сказала нет! – шикнула упрямо, отвернулась от парня и села в кресло, схватив со столика первый попавшийся рекламный проспект.

Да за кого он меня принимает! Я здесь тоже, между прочим, не загораю, а нахожусь в командировке на таких же правах!

Так и просидели молча рядышком целый час, пока Димку с Кириллом не позвали в зал совещаний. Я чуть ногти не сгрызла. А когда Гордеев появился – между парнями едва искры не летели, даже Олечка испугалась. И никакого выражения удовлетворения на лицах. Один кусает губы, другой рвет желваки.

А вот блондинка Эльвира вышла под руку с господином Ольховским весьма довольная и ладонь на прощание протянула кольцом вверх – ехидна! Пролепетала что-то парням кокетливо, я из-за расстояния не расслышала, и вместе со своим партнером удалилась в закат.

– Слушай, Гордеев, я не поняла. Что происходит? – мы сели в такси и терпение закончилось. – Они приняли нашу цену или нет? Ты подозрительно молчалив, я не знаю, что и думать.

– Нет.

– Неужели мы проиграли? – ахнула. – Не может быть! – но, даже испугавшись, отказывалась верить.

– Нет.

– Тогда что же? Объясни!

– Если по-простому – они тянут время, испытывая нашу выдержку и нервы перед тем, как попробовать снизить цену. А возможно, хотят обговорить детали с неизвестными нам партнерами.

– Но мы ведь не уедем без ответа?

– Нет. В восемь вечера нас ждет ужин в ресторане гостиницы – это приглашение Эльвиры. Там и узнаем решение. Осталось подождать всего пару часов. Но как бы ни сложилось с тендером, не волнуйся, завтра ты уедешь домой к детям, обещаю. Малинкина?

Я смотрела на Димку.

– В ресторане? А зачем? Они что, не могут нам так сообщить?

– Не могут. Это обычная практика. Элита давно не принимает важные решения в рабочих кабинетах, и мы должны с этим считаться. К тому же, я не обо всем успел поговорить с Ольховской. Мне нужен еще один шанс.

– Зачем?

– Боюсь, что у нее войдет в привычку водить за нос нашу компанию. А мне это не по душе.

Как бы это самонадеянно ни прозвучало, а в упорство Димки я верила.

Когда такси подъехало к отелю, и мы вышли, попросила:

– Тогда расскажешь мне, как все прошло? В ресторане. Можешь позвонить, я еще долго не буду спать. Ох, ну и денек!

На улице уже заметно стемнело, вокруг зажглись фонари, и пошел снег. Мы стояли под открытым небом, и я заторопилась к вестибюлю. Очень удивилась, когда меня остановили твердые слова Гордеева, прозвучавшие в спину с начальственными нотками:

– И не подумаю. В ресторан мы идем вместе, Малинкина, и это не обсуждается.

Я так растерялась, что оставила нотки без внимания. Только остановилась и обернулась.

– Дим, ты серьезно сейчас?

– Более чем.

– Но я не могу.

– Почему?

– Гордеев, не прикидывайся, что не понимаешь.

Димка подошел ближе и сунул свободную руку в карман расстегнутого пальто. Посмотрел прицельно.

– На встрече за ужином будет Ольховский с компанией, будут конкуренты и будут вопросы – моего внимания на всех не хватит. Я постараюсь отстоять наши интересы, но мне нужна поддержка. Я не могу в такой важный момент тебя отпустить. И что я должен понимать, уточни?

Я нахмурилась, поправив воротник пуховичка. Повесила сумку на плечо, убирая со щеки прядь волос. Он прикидывается или правда не понимает?

А, впрочем, уточнить не трудно. Шикарный ресторан, наверняка лучший в городе, светился огнями всего в двадцати метрах от нас, и я не поленилась указать на него рукой.

– Издеваешься, Гордеев? Посмотри на «Гранд-Континенталь» и на своего младшего инженера, который собрался в командировку за три часа. Да меня туда просто напросто даже не впустят! Или ты хочешь, чтобы я сидела в своем сером офисном платье в ресторане, в котором такие, как Ольховские, бронируют столы за месяц вперед, и всем своим видом олицетворяла перед их компанией самый успешный и мега-крутой «ГБГ-проект»? Да кто в это поверит? Еще не хватало, чтобы ты меня стыдился. Ну уж нет. Я не пойду, и только попробуй меня за это уволить!

Накинув на голову капюшон, добавила ворчливо в озадаченное Димкино лицо:

– И вообще, предупреждать надо было о ресторанах, или Петухову с собой брать. А я в них сроду не была. Так я пойду? – кивнула на вход в отель.

– Значит, ты считаешь, что я могу тебя стыдиться?

Вот тут я спорить не собиралась – еще не забыла свой первый день в офисе и его реакцию на мое появление, поэтому просто пожала плечами и очень удивилась, когда Гордеев преградил мне путь.

– И Петухова, значит, мне больше подходит? – Димка вдруг достал из кармана пачку сигарет «Winston», вытащил одну, но, так и не закурив, смял ее и бросил в урну.

Э-эм, это он сейчас что имеет в виду? Я проследила взглядом за безобразием. Как-то двусмысленно прозвучал вопрос, нет? Или мне показалось? Наверное, все-таки последнее. Мало ли, что одинокой девушке может послышаться в безобидной фразе молодого мужчины.

– Ну, если брать во внимание ресторан, то вообще-то да. А разве нет?

– Уверен, что нет! – и так это Димка сказал, как отрезал, что я даже брови вскинула: неужели ему не нравится Леночка? А как же татуировка «кошачьи глазки», визгливое «Димочка» и офисные слухи?

Гордеев поднес запястье к глазам и взглянул на часы. Махнул рукой еще не отъехавшему таксисту – стоять, мол! Шагнув вперед, уверенно обхватил мои плечи, увлекая за собой.

– Поехали, Малинкина! У нас есть два с половиной часа. Должны успеть!

– В смысле – поехали? Куда? – я, растерявшись, затопала рядом по снежку каблуками. Ох, сильный какой!

– Как куда? В магазин! – на меня грозно рыкнули и крепче прижали к боку. – Будем менять олицетворяющий образ нашей компании. Ты права, докажем всем, что «ГБГ-проект» лидер, а не шиш с маслом. Пусть только попробуют нам не поверить, что он мега-крут!

И почему мне кажется, что Димка сказал это с сарказмом?

– Ч-чего? – жалко проблеяла овечкой. На лице снова застыло выражение «Ась?». С ним и села в такси, не успев возмутиться. Все-таки начальник.

Но когда отъехали от отеля, сунула мордочку между передними сидениями, коснувшись плеча парня.

– Гордеев, а может, не надо? Так и быть, пойду в ресторан, в чем есть. Я же не знала, что ты такой впечатлительный!

– Поздно, Малинкина.

– Да тут вернуться всего ничего! Один поворот!

Ох, лучше бы я промолчала, потому что на меня снова рыкнули:

– Сядь и не спорь, а то уволю! Даже в секретари не возьму!

Ехать оказалось пять минут – запросто могли и пешком пройтись. Зато вышли, как белые люди, практически у стеклянной двери-вертушки, ведущей в модный торговый центр. В него-то мы вошли и огляделись. Остановились в широком холле возле высокой и нарядной елки. Застыли, как два буйка, мимо проплывающих рыбных стай.

Рука Гордеева лежала на моём плече, сам он молчал, и я попыталась выкрутиться из захвата. Но где там! Пришлось смириться и обиженно поджать губы. Вот если он так решил надо мной пошутить, то сейчас самое время признаться. Ну, не вздумал же он и в самом деле мне что-то там покупать?

– Стой здесь, Малина! И только попробуй сбежать! – приказал, как будто я могла исчезнуть. Нет, я бы, может, и попробовала, но решишься тут, когда командировочный лист и билеты на поезд у него.

Мимо прошли две девушки, и Димка, остановив их, спросил название неизвестного мне магазина. Получив ответ, вернулся за мной (не заметив, как они на него уставились) и направился к эскалатору, ведущему на сверкающий в Новогодней мишуре украшений и иллюминации второй этаж.

– Нам сюда, – осмотревшись вверху, указал рукой на центральный бутик. – Пойдем!

– Постой! – вот тут я затормозила, начиная приходить в себя. Развернувшись, уперлась ладонью Димке в грудь. Какая-то ерунда происходит, честное слово!

– Ты что задумал, Гордеев? – подозрительно сощурила глаза. – Ты что, действительно намерен мне, ну… – я все никак не могла подобрать правильные слова, – купить наряд? Для образа? – Димка был высоким, и я задрала голову. – Хватит шутить, слышишь!

– Даже не думал. Действительно, Малинкина. Я не меняю решений.

Ты смотри, какой важный пуп!

– Ясно. А не получится. У меня нет на это денег! – мне даже полегчало. Я развела руками в стороны и отступила. За кого он меня принимает, за внучку Рокфеллера? Какая-то странная у нас игра. – Мне еще дочке надо платье купить на утренник, понятно? Между прочим, Снежной королевны! И подарки! Так что извини! Сам топай в ресторан!

Димка, не мигая, хмуро смотрел на мою улыбку.

– Королевы. Не страшно, у меня есть. На встрече ты будешь, Малинкина, и точка! – авторитетно заявил.

Вот теперь я по-настоящему сникла. Против начальства, если ты не танк, не попрешь. А ведь там наверняка появится Мамлеев. И пусть я Гордееву не призналась, а идти не хотела из-за Кирилла.

Я же не глупая, успела заметить по его внешнему виду, что у него все в жизни хорошо. И нет ему дела ни до Дашкиных нарядов королевы, ни до Лешкиных игрушечных кранов. И если днем в офисе, среди рабочих и людей с завода получилось держаться уверенно, то в таком дорогом месте, как этот Гранд-ресторан, уверенность запросто могла испариться. А мне этого ну о-очень не хотелось.

– Еще скажи, что это тоже за счет командировочных, и я тебе не поверю.

– Нет, не скажу.

Я посмотрела на Гордеева и вздохнула. Такой точно не отступит. Покосилась на бутик. И зачем я только про крутость «ГБГ-проекта» ляпнула? Но вот насчет Петуховой ни капельки не соврала. Она бы в компанию к Эльвире идеально вписалась, и по магазинам бы Димке, как со мной, бегать не пришлось. Пылинки бы с него сдувала. Да и вообще…

– Ладно, Гордеев, так и быть. Куплю платье в ресторан. Только я тебе потом из зарплаты все верну, ты не думай!

– Договорились.

– Э-эм, частями, – гордо кашлянула в кулак.

Сбив с сапожек оставшийся снежок, покусала губы, поправила сумочку и вошла в бутик важно, с поднятой головой. Но как только оказалась внутри – стушевалась. Это куда же я попала? Вокруг стены цвета темного венге, белые кронштейны, высокие зеркала… Дорогие платья на манекенах молча намекнули, что это место мне не по карману.

– Э-э, Гордеев, а ты уверен, что нам сюда? – я попыталась было попятиться и повернуться лицом к выходу, но меня вернули на место.

– Уверен.

От небольшой стойки администратора отошла девушка и приблизилась к нам. Спросила вежливо:

– Здравствуйте, вы что-то ищете? Могу я вам помочь? – и вот что значит профессионал, даже виду не подала, что мой пуховичок ее смутил. Однако взгляд безошибочно задержала на Димке – он-то уж точно интерьеру соответствовал.

Улыбка у девушки сверкала по-новогоднему, но Гордеев не улыбнулся и не пошутил, ответил точно по сути, как всегда:

– Добрый вечер. Да, можете. Мы ищем платье и туфли моей спутнице для делового ужина в ресторане. Очень важного ужина. И времени у нас для покупки в обрез. Максимум час. Что посоветуете?

Дело свое консультант явно знала и потому отчеканила:

– Буду рада, если поможете определиться, в каком сегменте смотреть? Люкс, премиум, middle-up? Это сократит время поиска.

– Сегмент не важен. Девушка должна уйти довольной.

– Поняла. Цвет? Длина? Размер? Хотелось бы посмотреть на вашу спутницу.

– Малинкина, раздевайся!

– А?

Я еще рот не успела закрыть, а Гордеев уже развернул меня к себе лицом, расстегнул и снял с плеча сначала сумку, а затем пуховик. Повесил все себе на локоть. Разведя в стороны полы черного пальто, оставил меня с продавцом, а сам уселся в кресло, как дорогой гость.

И не успела я ощутить себя покинутой, как возле уха прошелестел голосок:

– Пожалуйста, девушка, пройдемте в примерочную! Я покажу вам несколько моделей.

Проходя мимо Гордеева, наклонилась к нему, чтобы упрямо буркнуть:

– Но на туфли я не согласна! Так и знай!

– Ты иди, Малина. О туфлях позже поговорим…

Ох, нельзя девушке после декрета с места в карьер попадать в примерочную дизайнерского бутика. Я же успела о себе забыть! Надо ее прежде психологически готовить, иначе она может зависнуть, как зависла я, когда увидела перед собой четыре предложенных платья – одно другого лучше. Черное, дымчатое, кремовое и голубое. Все выдержаны в деловом стиле, но разных фасонов и длины. И, господи, все такие красивые!

Честное слово, руки не слушались, когда примеряла первое.

– Молодому человеку покажем? – девушка-консультант застегнула на спине черного платья молнию и отдернула шторку примерочной кабинки.

Я смотрела на себя в зеркало, удивляясь плавным изгибам собственной фигуры. Неужели я могу быть такой, э-м, эффектной?

– Что? А, д-да, – кивнула неуверенно, – наверное.

– Погодите, платье лучше примерить с каблуками. И пройдите вот сюда, в зал…

Выходить было не очень удобно. Лично мне все нравилось, но в ресторан предстояло все-таки идти с Гордеевым, а значит, не мешало узнать и его мнение. И потом… он же здесь вроде как со мной.

Парень с кем-то говорил по мобильному телефону, когда, увидев меня, отключил звонок и поднял глаза.

– Ну как, Дим? Подходит? – я остановилась перед ним и неловко повернулась.

Димка смотрел молча.

– Что, не нравится?

Ничего не ответив, он встал и прошел в примерочную. Подозвав девушку-продавца, попросил ее показать ему еще варианты, а мне вновь строго скомандовал раздеться.

Хороший же приказ от начальства – Малинкина, раздевайся! Эдак я к нему привыкну!

От этой мысли прыснула смехом: придет же в голову! Однако стало совсем не смешно, когда увидела платье, которое для меня выбрал Гордеев, попросив надеть…