Читать книгу "Свидание с миллионером"

20 глава

Пока мы едем в квартиру, которую снимает Даниил, я отогреваюсь и высыхаю почти полностью. Волосы и одежда совсем чуть-чуть влажные, но мой парень не хочет ничего слышать, закутывает меня в пальто, словно маленькую, и снова несёт к дому на руках.

Я не слишком сопротивляюсь, потому что мне безумно приятна такая его забота. И это очень символично. Мы ведь теперь будем жить вместе, и Даниил заносит меня в квартиру, словно мы только что обвенчались.

– Ты голодная? – первый его вопрос, как только мы пересекаем порог.

– Нет, – улыбаюсь я, – но я бы не отказалась от кофе.

– Хорошо.

Меня бережно заносят в спальню, усаживают на постель, раздевают до нижнего белья и закутывают в воздушное тёплое одеяло.

– Сиди смирно, сейчас сделаю кофе.

Я послушно киваю и усаживаюсь поудобнее у изголовья кровати, приготовившись ждать.

Вскоре Даниил возвращается с большой ароматной дымящейся чашкой в руках. Садится напротив меня, подогнув под себя ногу, вручает мне напиток и терпеливо ждёт, пока я наслаждаюсь им.

– Я не хочу, чтобы между нами были недоговорённости, – произносит Хоффман, когда моя кружка пустеет наполовину.

Я снова согласно киваю, не поднимая на него взгляд. Нет ничего хорошего в этих недоговорённостях. И как бы страшно мне ни было рассказывать правду, я должна это сделать. Сейчас это кажется мне единственным правильным решением.

– Вчера после работы я виделась с твоим отцом, – выталкиваю я из себя слова, поднимая взгляд на любимого.

Даниил хмурится, моргает несколько раз, будто я сказала какую-то чушь, а потом его брови начинают медленно ползти вверх.

– Где?

– Не знаю, кажется, это был его дом.

– Как ты туда попала?

– Когда я вышла с работы, ко мне подошёл мужчина, представился Алексеем Громовым и настойчиво попросил поехать с ним. Сказал, что Сергей Ольшевский хочет со мной побеседовать.

Робею, видя, как Даниил реагирует на эти мои слова. Его челюсть сжимается, карие глаза становятся будто стеклянными, но по-прежнему неотрывно смотрят на меня.

– И о чём… вы беседовали?

– Когда я приехала, твой папа был не один. С ним был Игорь, тот самый, который… С которым ты встречался дома у моей подруги. Кажется, он чего-то наговорил твоему отцу обо мне, потому что Сергей Петрович уже изначально был настроен агрессивно. Он спросил, действительно ли я собираюсь за тебя замуж, а потом попросил меня разорвать с тобой отношения.

– И что ты ответила?

– Я отказалась.

– И как после этого он себя повёл?

Я молчу какое-то время, не осмеливаясь озвучить правду. Даниил выглядит настолько злым, что я уже отчаянно сомневаюсь в правильности своего решения всё ему рассказать. Но в то же время понимаю, что и задний ход включать уже поздно.

– Он… Предлагал деньги. Сказал, что возьму я их или нет, всё равно мы с тобой не будем вместе. И ещё сказал, что ты ни в коем случае не должен узнать о нашем с ним разговоре.

– Он тебе угрожал?

Я тихонько втягиваю носом воздух, пытаясь подобрать правильные слова для ответа на этот вопрос, но в итоге так и не успеваю проронить ни звука.

– Ладно, я и так знаю, что угрожал, – раздражённо произносит Даниил. – Почему ты мне сразу не позвонила?

– Сначала этот Громов отобрал у меня телефон. Потом вернул, но… Я была в раздрае. Я боялась. Не знала, как сказать тебе такое. И говорить ли вообще…

– Ты ещё думала не говорить вообще?! – с негодованием смотрит на меня Даниил.

Я испуганно замолкаю, вжимаясь лопатками в спинку кровати. Я раньше ещё никогда не видела Хоффмана таким злым. Сейчас он страшит меня не меньше своего отца.

– Он настолько запугал тебя? Что он тебе сказал? – резко спрашивает любимый.

– Даниил, я… Да ничего он такого мне не сказал. Намекнул, скорее. Я просто была не готова к такому разговору и не знала, как себя вести…

– Я убью его, – как-то слишком спокойно произносит Даниил.

Потом резко встаёт с кровати, отшвырнув в сторону край моего одеяла, и решительно шагает прочь из спальни.

– Ты куда?! – Я подскакиваю за ним. Торопливо ставлю на прикроватную тумбочку чашку с недопитым кофе, едва не разлив её содержимое, и выбегаю в прихожую.

Даниил уже накидывает на плечи пальто.

Я подбегаю вплотную к своему мужчине и вцепляюсь пальцами в воротник его пальто. Испуганно заглядываю в карие глаза, которые сейчас кажутся мне почти черными.

– Даниил, что ты собрался делать? Не надо сейчас ехать к нему, сначала остынь!

Хоффман берёт меня за запястья и без особых усилий отцепляет мои руки от своей одежды.

– Иди ложись спать. Я вернусь через пару часов.

– Нет, – отчаянно кручу я головой, снова цепляясь за его пальто, – я тебя никуда не отпущу!

– Ляля, перестань.

– Не перестану! Пожалуйста, не уезжай никуда сейчас, останься со мной?

– Мне нужно поговорить с отцом.

– Поговоришь завтра. Пожалуйста. Не оставляй меня одну сейчас, не уезжай! Никуда не денется твой отец. Завтра спокойно поговорите.

– Да я не дотерплю до завтра! – повышает голос Даниил.

– Дотерпишь. Если любишь меня – дотерпишь.

– Ах ты маленькая шантажистка…

Он обхватывает меня ладонью за поясницу и настойчиво притягивает к себе. Целует в губы. Потом отрывается, внимательно смотрит в глаза, нежно поглаживая ладонью по обнаженной спине.

– И почему ты так боишься, что я сейчас уеду?

– Просто ты, как и я, на эмоциях можешь лишнего наговорить! Лучше отложить этот разговор на завтра, когда ты будешь спокоен.

– Ты переживаешь, что я наговорю папе лишнего?

– Да, я переживаю. Ты сказал, что убьёшь его.

Даниил выразительно вскидывает брови:

– Да не убью я его, не бойся!

– Я просто чувствую, что сейчас нельзя тебя отпускать. Лучше завтра. Пожалуйста, Даниил, просто сделай так, как я прошу? Если любишь меня.

Даниил усмехается и качает головой. Выпускает меня из рук, но снимать пальто не спешит. Закидывает обе ладони себе на затылок, делает несколько шагов по периметру прихожей, поднимает глаза к потолку.

– Ладно, завтра с ним поговорю, – сдаётся в итоге он, вновь разворачиваясь ко мне. – Но не думай, что этот твой шантаж будет срабатывать всегда.

Я улыбаюсь, подбегаю к нему и бросаюсь на шею. Прижимаюсь изо всех сил. Он тут же подхватывает меня под ягодицы, вынуждая обхватить его ногами за бёдра, и ещё крепче прижимает к себе. Ох, к такому легко привыкнуть… Это отдельный вид удовольствия – быть у Даниила на ручках.

– Значит, всё-таки любишь… – шепчу я, утыкаясь носом во вкусно пахнущую хоффмановскую шею.

– А ты ещё сомневаешься? – хмыкает он.

* * *

– Привет, сладкая. Как дела? Закончила работу?

– Привет, – улыбаюсь я, прижимая плечом к уху телефон. – Да, закончила. Всё хорошо. У тебя как дела? Поговорил с отцом?

Ответа на свой вопрос жду с замиранием сердца. Весь день места себе не находила с того самого момента, как Даниил утром отвёз меня на работу.

– Поговорил, – лаконично отвечает он.

– И? Как всё прошло? – интересуюсь я, стараясь говорить непринуждённо, хоть сама буквально как оголённый нерв.

– Напряжённо. Да неважно… – скупо отзывается Даниил. – Выходи, я уже минут через пять буду у тебя.

– Хорошо, – быстро соглашаюсь я.

Поговорили и ладно. Мне, конечно, безумно хочется знать подробности, но, наверное, с моей стороны слишком эгоистично требовать их. Вряд ли Даниилу приятно о таком говорить. Самое главное, мой Хоффман до сих пор хочет быть со мной, а это значит, что отцу не удалось повлиять на мнение сына.

Сбросив вызов, я гашу монитор, прощаюсь с коллегами и надеваю пальто.

К тому моменту, как я спускаюсь вниз, Даниил уже ждёт меня неподалёку от входа в здание, стоя у своей машины. Я на мгновение теряю связь с реальностью, когда вижу его. Потому что в руках Хоффмана огромный букет роз. Настолько огромный, что самого Хоффмана видно из-за него лишь наполовину.

Подхожу к своему парню с прекрасным ощущением щемящего восторга в груди.

Даниил улыбается, довольный моей реакцией. Наверное, у меня сейчас весьма обескураженный вид.

– Это тебе, Белоснежка, – ласково произносит он.

– Господи, Даниил… – Я ошарашено качаю головой, разглядывая тяжёлые бутоны на длиннющих стеблях. Сколько их тут? Даже представить сложно это число! – Я же его не подниму!

– А я тебе на что? – усмехается любимый.

Я обнимаю букет в его руках и зарываюсь лицом в бархатные лепестки. Жадно вдыхаю их потрясающий аромат.

– Спасибо, – поднимаю я глаза на Даниила. – Это очень приятно. Ты даже не представляешь как.

Тянусь через букет к его губам, но цветов слишком много, и у меня ничего не получается. Даниил перехватывает стебли одной рукой, отводит их в сторону, тем самым освобождая пространство перед собой, второй рукой обхватывает меня за талию, притягивает к себе и нежно целует в губы.

Мне кажется, это самый счастливый миг в моей жизни. Хотя, наверное, нет. Не самый. Но совершенно точно – один из самых счастливых.

Даниил первым разрывает поцелуй и облизывает губы так, будто только что ел что-то очень вкусное. Выглядит это безумно сексуально. Я снова с восхищением любуюсь своим красивым мужчиной.

– У меня к тебе предложение, – внезапно заявляет он.

– Какое? – с любопытством интересуюсь я и добавляю кокетливо: – Руки и сердца?

– И это тоже, – невозмутимо кивает Даниил. – Но сначала, как ты смотришь на то, чтобы навестить Михалыча? Я так давно у него не был, хочу съездить на денёк к старику.

– Что, прямо сейчас? – удивлённо спрашиваю я.

– Ну, домой заедем, переоденемся и к нему. Если ты не против.

– Ну почему нет, – пожимаю плечами я. – Впереди выходные, можно и съездить. Только… Ты опять потащишь меня на охоту?

– Не-е-т, – смеётся Даниил. – Больше никакой охоты. Просто побудем с ним. Посидим у костра, пока ещё не слишком холодно. В бане попаримся. Мне нужно срочно закрыть свою фантазию с тобой и баней, а то она до сих пор мне покоя не даёт.

Я легонько стукаю его ладошкой по плечу и смущённо смеюсь:

– Дурак!

– Так что, поедем?

– Поехали, конечно! Мне нравится Михалыч, даже несмотря на то, что он тот ещё сексист.

– Да не сексист он.

– Он сказал, что бабе на охоте не место. Что это, если не сексизм?

– С его стороны, это была скорее забота. Вспомни, как ты сама реагировала на всё происходящее?

– Ага, сексистская забота, – скептически хмыкаю я.

– Понимаешь, сладкая, в том, каких взглядов на мир придерживается человек, очень большую роль играет его окружение и среда обитания. Те вещи, которые ты считаешь правильными и очевидными, кому-то могут казаться полнейшей дичью. Думаешь, будь ты на месте Михалыча, относилась бы к гендерным ролям как-то иначе?

– Да нет, конечно, – уныло признаю я. – Просто меня очень сильно угнетает, что в нашем вроде бы прогрессивном обществе женщину до сих пор многие ставят на ступень ниже. За грехи, которые с легкостью прощаются мужчинам – женщин готовы разорвать на куски. Это огромная несправедливость. А люди воспринимают это как само собой разумеющуюся вещь. Очень многих женщин даже самих это ничуть не беспокоит. Они сами же себя принижают. А других, которые пытаются жить свободно от этих взглядов – ещё и осуждают.

– А каких-то двести лет назад, представь себе, люди могли продавать и покупать других людей, использовать, как только заблагорассудится, и всё это было законно и считалось абсолютно нормальным. Когда же на законодательном уровне запретили такой треш, ещё очень долго народ возмущался, не мог смириться и осознать, что каждый человек на земле имеет право быть свободным и равным в правах. Мир меняется, Ляль. И сознание масс меняется. Но это невозможно сделать по щелчку пальцев. Это долгий путь.

– Какой же ты у меня умный… – Я встаю на цыпочки и изо всех сил обнимаю своего Хоффмана за шею. – Нам надо почаще с тобой на такие темы разговаривать. Мне реально сейчас легче стало.

– Обращайся, сладкая, – усмехается Даниил, ловит мои губы и снова целует так, что у меня начинают подгибаться ноги. – Ну ладно, поехали уже… – произносит он через некоторое время, с неохотой выпуская меня из рук.

Потом открывает заднюю дверь машины и пытается запихнуть цветы в салон. Это даётся ему нелегко.

– Ох, Даниил, ну зачем такой огромный букет? Ты, наверное, подчистую опустошил цветочный магазин!

– Ну должен же я был переплюнуть Стаса, – усмехается любимый.

Я открываю рот, теряясь от такого заявления, а потом начинаю смеяться.

– Глупый! Ты переплюнул бы его даже одним цветком!

– Как это, интересно? – снова усмехается Даниил.

– Да вот так! Для меня ведь главное, что это от тебя. Я ту зарядку, которую ты мне покупал, люблю даже больше своего телефона. Она для меня дороже всех подарков, которые я когда-либо получала. Потому что она от тебя.

Даниил смотрит на меня так, что у меня снова начинает щемить в груди.

– Правда? – спрашивает он.

– Конечно.

– И за что мне такое сокровище досталось?

– Ой, я вовсе не сокровище, – смущённо улыбаюсь я. – Просто я люблю тебя.

– Нет, – отрицательно качает головой Хоффман и обхватывает ладонями моё лицо, выразительно глядя в глаза. – Ты – сокровище.

Я тону в его карих омутах, а он наклоняется ниже и снова очень сладко целует меня в губы.

* * *

Спустя неделю

Ляля

Лежу на кровати, рассматриваю и любовно глажу камешек в колечке на своём безымянном пальце. Он искрится всеми цветами радуги под солнечными лучами, проникающими сквозь неплотно зашторенное окно. Перевожу взгляд на любимого, что сладко спит на соседней подушке, и жмурюсь от счастья – Хоффман теперь официально мой будущий муж.

Минувшие выходные были просто волшебными. Мы полностью провели их у Михалыча, забыв обо всём. А егерь был в своём репертуаре, хохотал надо мной, стоило мне что-нибудь вычудить, например, когда я потеряла калошу по пути в баню, а потом прыгала назад на одной ноге. Но я больше не злилась и не обижалась. Даже наоборот, смеялась вместе с ним.

Кстати, насчёт бани, Даня закрыл свою фантазию, и не раз. И мне просто несказанно понравилось.

А вечером, когда мы сидели у костра в обнимку на очень близко придвинутых друг к другу раскладных креслах, мой Хоффман вдруг заявил:

– Я тебя люблю.

Я развернулась к нему, посмотрела в глаза, тронутая таким внезапным признанием, и тихо произнесла:

– Я тебя тоже. Очень.

Он вдруг сполз на землю, встав на одно колено, и достал что-то из кармана своих необъятных охотничьих брюк.

– Прости меня, Лялька, за отсутствие романтики, но этот момент мне кажется идеальным. Выходи за меня замуж?

И протянул эту самую прелесть, что сейчас красуется на моём пальце.

Я разревелась от переизбытка чувств.

– Ты с ума сошёл? Это самый романтичный момент в моей жизни! – сказала я тогда ему.

А про себя подумала, что ещё и самый счастливый.

Но сейчас уже думаю, нет. Не самый счастливый. Один из самых счастливых. Уверена, нас с Хоффманом впереди ждёт ещё очень много таких моментов.

Вот даже сейчас – это утро. Ну разве не самое счастливое субботнее утро на свете? Ну, то есть, одно из самых счастливых. Даниил спит рядом, прикрытый одеялом по пояс, мой молодой прекрасно сложенный бог. Сейчас он проснётся, и мы вместе отправимся на кухню завтракать, а потом проведём вместе целый день!

Мы ждали этого всю долгую рабочую неделю, расставаясь каждый день перед тем, как отправиться по своим делам. И даже несмотря на то, что я без ума от своей новой, очень классной работы, весь день я перманентно скучаю по Даниилу до тех пор, пока не наступит вечер и мы не увидимся вновь.

Но вот сегодняшний вечер обещает быть не таким счастливым, как хотелось бы…

Мы с Даниилом запланировали на него не самое приятное, но ответственное мероприятие. Официальное знакомство с родителями.

Компания за одним столом соберётся та ещё. Данины мама и папа, отношения между которыми не очень. Да у меня и самой всё внутри холодеет, стоит только представить, что я снова встречусь с Ольшевским-старшим.

Верю, что при Данииле он не посмеет ещё раз унизить меня. Но всё равно ужасно не по себе.

Да ещё и моя мама с Маришкой придут. От неё тоже всё что угодно можно ожидать.

Сначала я очень долго отнекивалась, не желая приглашать свою маму на эту встречу, но Даниил меня всё-таки убедил. Сказал, что инициировать знакомство с родителями – это наша с ним обязанность и ответственность. А как они поведут себя дальше – это уже их дело.

И я не стала спорить. Просто доверилась своему любимому человеку. Если он считает, что нужно поступить так, пусть будет так. От меня не убудет. В конце концов, после того, что позволил себе в отношении меня Данин отец, моей маме вряд ли удастся его превзойти.

Телефонный разговор с ней вышел не самый приятный, но на удивление, после него мне стало легче. Несмотря на то, что мама с явным скепсисом отнеслась к новости о моей скорой свадьбе, в ресторан на знакомство с женихом и его семьёй прийти всё-таки согласилась.

Движение рядом вырывает меня из нелёгких мыслей. Замечаю, что Даниил просыпается, с трудом разлепляя глаза. Он такой милый, когда сонный, с взъерошенными короткими волосами. Сладко потягивается и улыбается, как только мы встречаемся взглядами. Сграбастывает меня в охапку, заключает в медвежьи объятия.

– Доброе утро! – мурчу я ему на ухо, с наслаждением вдыхая запах любимой кожи.

– Доброе, – сонно бормочет он, щекоча дыханием изгиб моей шеи. – Выспалась, моя прелесть?

– Да-а-а… – счастливо тяну я. – И проголодалась. Как насчёт завтрака в постель?

– Было бы круто, – хмыкает Даниил.

– Эй, я вообще-то имела в виду, чтобы ты этим занялся, – смеюсь я.

– Да? – удивлённо тянет он.

– Ну да. Кто-то обещал мне кофе и сэндвичи каждый божий день!

– Ну хорошо. Сейчас всё будет, – усмехается Хоффман, отпуская меня и выбираясь из-под одеяла.

– А завтра я буду завтрак готовить. У нас же равноправные отношения, правда?

– Конечно, – улыбается Даниил. – Феминистка ты моя.

* * *

Вечер наступает слишком быстро. Вообще, когда мы с Даниилом, время всегда неумолимо летит. Но сегодня оно побило все рекорды.

В ресторан мы приезжаем первыми. Пока Даниил беседует с официантом, я разглядываю помещение. Заведение выбирал любимый, и я, вне всяких сомнений, одобряю его выбор. Обстановка приятная, без лишнего пафоса, как раз то, что нужно, чтобы все участники встречи чувствовали себя комфортно. Главное, чтобы ещё и вели себя прилично.

Вскоре появляется Ирина, мама Даниила. Её несколько дней назад перевели на дневной стационар, и теперь она словно ещё больше расцвела.

– Привет, Ляля! Рада тебя видеть! Ты просто красавица! – тепло приветствует меня будущая свекровь, обнимает и целует в щеку.

– Здравствуйте, Ирина! Спасибо! Вы тоже выглядите великолепно! – отвечаю я ей с искренней улыбкой.

– Привет, мам. – Даниил тоже обнимает её и нежно целует в щеку.

После галантно отодвигает стул, помогая матери сесть.

Официант подаёт новой гостье меню, и Ирина тут же принимается увлечённо его изучать, попутно расспрашивая нас с Даниилом о наших делах.

– Вы уже решили, где будете играть свадьбу? Если что, я могу помочь с выбором. Я знаю все приличные места в этом городе и за его пределами, – воодушевленно предлагает она.

– Нет, мам, мы ещё не обсуждали это. Да мы с Лялей сами выберем, не переживай, – произносит Даниил.

С Ириной снова очень и очень приятно проводить время. Я даже ненадолго забываю о своём мандраже. Но когда появляется моя мама с сестрой, нервное состояние возвращается и усиливается многократно.

По маминому лицу не понять, как она настроена. Враждебно или лояльно. Но выглядит она хорошо. Мама всегда умела подобрать одежду, прическу и макияж так, что никто вокруг ни за что не догадается о наличии каких-то финансовых проблем в нашей семье. И Маришку нарядила – глаз не оторвать. Просто маленькая принцесса.

– Привет, – скованно произношу я, поднимаясь со стула.

Мама отвечает мне сдержанным кивком, с любопытством разглядывая присутствующих за столом.

– Добрый вечер, – в итоге вежливо здоровается она.

А вот сестра ведёт себя куда раскованнее, она тут же с визгом «Лялька!» бросается мне на шею и душит в объятиях. Я даже теряюсь немного. Не припомню, чтобы раньше мелкая таким образом проявляла эмоции по отношению ко мне. Соскучилась, наверное.

Это так трогает меня. Едва не до слёз.

Крепко обнимаю малышку и несколько раз целую в щеку.

Даниил тем временем тоже поднимается со стула и приветствует мою мать. После его сменяет Ирина, и они начинают обмениваться любезностями.

Даниил подходит к Маришке, наклоняется к ней, здоровается за руку, как с большой. И через мгновение они уже оба улыбаются и о чем-то мило говорят. Потом мой жених помогает моей сестре забраться на стул, после чего перемещается вдоль стола и выдвигает стул для моей мамы тоже.

Подходит официант, подаёт маме меню. Она делает заказ за себя и сестру и вдруг спрашивает у меня, как мы с Даниилом познакомились.

Я вздыхаю свободнее. Кажется, всё идёт мирно и хорошо. Но внутреннее напряжение пока ещё не отпускает меня. Впереди ещё встреча с главой семьи Ольшевских.

Как назло, время идёт, а Данин папа всё не приезжает и не приезжает. Опаздывает. Я замечаю, как нервно поглядывает на часы Даниил, и понимаю вдруг, что мне не одной тяжело даётся этот ужин. Накрываю под столом ладонь любимого своей рукой, слегка сжимаю, ловлю на себе взгляд карих глаз и ободряюще улыбаюсь своему Хоффману.

Даже если Сергей Петрович не приедет сегодня совсем, плевать. Даже если он меня никогда не примет. Ничего в этом мире больше не омрачит моих чувств к Даниилу.

Но Ольшевский-старший всё-таки приезжает. Я вся превращаюсь в натянутую струну, когда он появляется в ресторане и с суровым видом шагает к нашему столу. Теперь уже Даня ободряюще сжимает мою ладонь под скатертью.

Отвожу взгляд, смотрю куда угодно, только не на отца Даниила, трусливо оттягивая неизбежный момент зрительного контакта. Но когда натыкаюсь взглядом на Ирину, моментально забываю о своих переживаниях. Потому что мама Даниила, эта уверенная в себе красавица, меняется на глазах, завидев своего бывшего мужа.

Кожа на её белом лице розовеет, взгляд мечется по сторонам не хуже, чем у меня секунду назад, пальцы обеих рук нервно сплетаются в замок и сразу же прячутся под столом.

Меня вводит в замешательство такая её реакция. Я не понимаю, чем она вызвана. Ирина боится своего бывшего мужа? Или… всё ещё любит его?

– Добрый вечер, – произносит Сергей Петрович, поравнявшись со столом. – Извиняюсь за опоздание, работа, – сухо поясняет он.

Даниил смотрит на отца очень холодно, но всё же представляет ему мою маму и сестру, а после снова берёт меня за руку, уже открыто:

– …а с Лялей ты уже знаком, но я всё равно представлю тебе её, на всякий случай. Это Ляля – моя любимая девушка и будущая жена.

Отец Даниила приковывает своё пристальное внимание ко мне. Смотрит несколько секунд. Но на этот раз я с достоинством выдерживаю его тяжёлый взгляд. Рука Даниила, крепко сжимающая мою ладонь, помогает.

– Да, – наконец произносит старший Ольшевский, – наша первая встреча была не самой приятной. И я хочу за неё перед тобой извиниться, Ляля. Я ошибался на твой счёт. Похоже, что ты действительно хорошая, порядочная девушка. Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиду, и в дальнейшем мы с тобой поладим.

Я едва не открываю рот от удивления. Хлопаю глазами несколько раз. Мне не послышалось?

– А-а-а… Да, конечно. Конечно, не буду держать обиду, – сбивчиво отвечаю я.

Ловлю на себе взгляд своей мамы. Кажется, она в полнейшем шоке от происходящего. Наверное, не ожидала, что мой будущий муж и его семья окажутся такими. Не ожидала, что взрослый солидный мужчина может проявить ко мне уважение, и даже извиниться за несправедливые слова в мой адрес.

Не знаю, почему мама всегда относилась ко мне с таким пренебрежением. Было ли это из-за моего внешнего сходства с отцом, который нас бросил, или она видела во мне себя в юности, и схожесть наших взглядов, которые не привели её ни к чему хорошему, её раздражает. Но сейчас для меня это уже неважно. Как бы она ко мне ни относилась, какие бы обидные слова ни говорила, сейчас я благодарна ей за то, что она всё-таки сюда пришла. Наверное, это значит, что ей не совсем на меня плевать. Поэтому я смотрю ей в глаза и искренне улыбаюсь. А она вдруг смущенно отводит взгляд.

Остаток вечера мог бы пройти напряжённо, но ситуацию спасает Ирина. Начинает рассказывать истории, каким забавным был Даня в детстве, и атмосфера сразу разряжается. И тут я становлюсь свидетелем удивительной картины – отец Даниила, слушая рассказы бывшей жены, начинает – сейчас внимание! – улыбаться! Я даже предположить не могла, что он на такое способен! Но в какой-то момент Сергей Петрович даже смеётся, подхватывая инициативу в рассказах о детских выходках моего жениха.

А потом происходит ещё более удивительная вещь – моя мама вступает в диалог и тоже начинает делиться воспоминаниями о моём детстве.

И вскоре после этого я окончательно расслабляюсь, вместе со всеми смеюсь и больше ни о чём не переживаю. Просто какой-то сюр.

Сергей Петрович уезжает из ресторана вместе с Ириной, а мы с Даниилом подвозим домой мою маму с сестрой, после чего, наконец, остаемся вдвоём.

На первом же красном светофоре жадно целуемся.

– Слушай, ты такой молодец, что уговорил меня пригласить мою маму с сестрой, – эмоционально говорю я, оторвавшись от его губ. – Всё так хорошо прошло, правда? А твой папа, я даже не ожидала, что он извинится передо мной! Это просто… Я, если честно, думала, он так и будет против нашей свадьбы.

Даниил улыбается, переводя взгляд на дорогу – загорается зелёный.

– Да, видишь, оказывается, не всё потеряно, – с улыбкой замечает он, плавно вращая ладонью руль.

Мой возлюбленный управляет автомобилем одной рукой, а вторую привычно устраивает на моём колене.

– Но что ты ему такого сказал, что он вдруг изменил своё мнение?

– Да неважно, Лялька. Главное ведь результат.

– Ну расскажи! – жалобно прошу я. – Мне же интересно!

– Да ничего особенного не сказал. Просто спокойно объяснил, насколько он был неправ. Привёл веские доводы. И он осознал, видимо.

– Какой ты у меня молодец! – Я с искренним восхищением смотрю на любимого Хоффмана.

– На самом деле, это ты у меня молодец, сладкая, – возражает он. – Правильно сделала, что не отпустила меня тогда вечером к отцу. Заставила подумать. Если бы не ты, всё могло сложиться иначе.

Я удовлетворённо вздыхаю и приникаю головой к широкому хоффмановскому плечу.

Какой же сегодня замечательный вечер! Один из самых счастливых в моей жизни.