Читать книгу "Грымза с камелиями"

Глава 33
Замаскированный допрос, и, кажется... я знаю, кто это...

– Вы тут нашу Анну и не думайте обижать, – сказала Солька, накладывая на тарелку четвертую порцию салата, – мы ее в обиду не дадим.

– Меня бы кто от нее спас, – улыбнулся в ответ Максим.

– Анька – удивительный человек, – поддержала подругу Альжбетка, – другой такой просто нет.

Манию величия я сдерживала с большим трудом, очень хотелось задрать нос кверху и потребовать, чтобы отныне ко мне обращались со словами «Ваше величество».

– В этом уж я точно не сомневаюсь, – кивнул Максим, цепляя на вилку ломтик ветчины.

– Не волнуйтесь, девочки, уверен, Ане у нас хорошо, – вмешался Воронцов.

– Ага, – наконец-то и я влилась в разговор, – мне здесь просто чудесно.

«Вот бы только Екатерину Петровну отправить в Москву вместе с Галиной Ивановной и Евгением Романовичем, еще бы Максим уехал с Юрием Семеновичем, и тогда мне бы тут было просто чудесно... наедине с Воронцовым».

– А как вам здесь? Нравится отдыхать? – спросил Максим.

Какой заботливый...

– Нормально, вот только Анькина мама – не подарок, – пожаловалась Солька, – очень уж она своеобразная женщина.

– Но у нее плохо со здоровьем, – пнув учительницу ботаники ногой под столом, добавила Альжбетка, – мы здесь, собственно, из-за этого.

– Знаю, знаю, – засмеялся Максим. Никак он не хотел нам верить.

– А вообще, здесь очень мало мужчин, поэтому лично я чувствую себя одиноко, – томно сказала Альжбетка. Выковыряла из салата кубики картошки и отодвинула их на край тарелки (такую калорийную пищу она никогда не уважала), – а вы тут не страдаете без общества женщин?

– Очень страдаем, – заверил Максим.

– Мне кажется, это надо как-то исправить.

Давай, Альжбетка, загони его в угол!

– Вот вы, Максим, что делаете сегодня ночью? – спросила она, делая контрольный выстрел глазами.

– У меня накопилось очень много работы...

– Так много работать нельзя, это я вам как учительница ботаники заявляю, – влезла в разговор Солька, – от этого у мужчин...

Тут она смутилась – не каждый может свободно разглагольствовать о пестиках и тычинках.

– Что у мужчин? – поинтересовался Воронцов, догадываясь, чем может закончиться эта фраза.

– От этого у мужчин бывают проблемы, – полагая, что выкрутилась, гордо заявила Солька.

– Проблемы с чем? – поддразнил Максим.

– С пестиками, – пришла я на помощь подруге.

Солька закашлялась, а Альжбетка с выражением глубокой заботы и искренности на лице стала колотить ее по спине.

Максим почти ничего не ел. Наверное, полагал, что в данный момент он находится при исполнении служебных обязанностей и отвлекаться на ерунду не имеет права.

– У вас тут хорошо, – повертевшись, сказала Альжбетка. – Уютно и комфортно.

– Спасибо, – ответил Воронцов, – вы приходите почаще.

– Раз вы разрешаете, то мы теперь каждый день приходить будем, – радостно заверила всех Солька, – у вас тут вообще вкусно кормят.

В сто первый раз она внимательно изучила стол, явно раздумывая, что бы еще положить на тарелку. Увидев салат с кальмарами, счастливо улыбнулась и схватила ложку.

– А что же вы не взяли с собой мужчин? – спросил Максим.

Вот ведь землекоп неугомонный!

– А зачем они нам? – жуя кусок колбасы, спросила Альжбетка.

– Вы же подругу шли отбивать, разве мужская сила вам не понадобилась бы?

Ах ты, вредный Максимка!

– Да чтобы мы Аню сами не защитили?! – воскликнула Солька, демонстративно отодвигая тарелку. – Быть такого не может. Вы вообще в следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем ее обижать!

На этом, посчитав, что она уже достаточно повозмущалась и выплеснула нужную порцию гнева, она решительно придвинула тарелку к себе обратно. Молодец!

– Да не обижал я ее, – заулыбался Максим.

– Не волнуйтесь, девочки, у нас тут все мирно, – я с вызовом посмотрела в его глаза.

– А как дела у Арсения Захаровича? – тут же задал вопрос милый следователь.

– А вы почему интересуетесь? – подозрительно спросила Альжбетка, и теперь уже Солька пнула ее ногой.

– Приятный человек, просто интересно, – ответил Максим, делая равнодушный вид.

Не верьте ему, девочки, не верьте!

– У него все хорошо, готовится к свадьбе, – ответила Солька.

– Каким образом? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Так он много спит и ест, – пожала плечами Альжбетка, – потом-то не до этого будет.

– Вас с ним Аня познакомила? – ненавязчиво поинтересовался Максим.

Он посмотрел на меня слегка иронично – мы оба понимали, что происходит.

Образовалась секундная пауза, девчонки явно были в замешательстве.

– Извините, – вскочила Солька, – но меня сейчас вырвет!

Она с грохотом отодвинула стул и пулей полетела в сторону туалета. Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Вам, Максим Сергеевич, похоже, не переиграть моих соратниц.

– Вы же знаете, – делая смущенное лицо, сказала я, – наша Ефросинья в положении, она готовится стать матерью.

– Я столько над этим думаю, – откидывая челку со лба, пробормотала Альжбетка, – ну как же это могло произойти?

– Наверное, – усмехнулась я, – таким же образом, как и у всех.

– Не скажи, – мотнула она головой, – у учительниц ботаники это должно происходить как-то иначе.

– Уверяю тебя, – засмеялась я, – все, как обычно.

– Пожалуй, мне надо еще над этим подумать, – Альжбетка хмуро сдвинула брови и положила на тарелку кружочек помидорки.

– А ты почему так мало ешь? – спросил Воронцов.

– Слежу за фигурой, – с гордостью ответила Альжбетка.

Солька, непрерывно закатывая глаза (все должны были понимать, как ей тяжело справляться с токсикозом), вернулась за стол.

– Извините, – еще раз вздохнула она.

– Может, воды? – заботливо предложил Воронцов.

– Нет, спасибо, я лучше мяса с салатиком. – Солька прошлась по мисочкам уже по пятому кругу, и на ее тарелке образовывалась гора, напоминающая египетскую пирамиду. – Мне надо много кушать, – уверенно сказала она и заработала вилкой.

Все понимающе посмотрели в ее сторону.

– Так как вы познакомились с Арсением Захаровичем? – еще раз спросил Максим.

– Извините, – тут же среагировала Солька и опять выскочила из-за стола. Зажала рот руками и часто-часто захлопала ресницами.

– Я бы на вашем месте сменила тему, – посоветовала я, – мне кажется, у бедной Сольки токсикоз на Арсения Захаровича.

– Да, такое бывает, – закивала Альжбетка, – а еще у нее токсикоз на Марию Андреевну и Вероничку.

Максим усмехнулся. Он хотя и понимал, что это все – хорошее представление, но заставлять Сольку постоянно бегать из-за стола в туалет не мог.

– А вот скажите, – томно заговорила Альжбетка, – вы многих посадили в тюрьму?

– Порядочно, – кивнул следователь.

– И как?

– Что – как?

– Эти люди приходят к вам в кошмарных снах?

– Нет, – засмеялся Максим.

– А вот если бы вы нас посадили, мы бы к вам постоянно приходили, – заверила Альжбетка, – а я так по два раза за ночь.

– Тогда этот сон вряд ли был бы кошмарным, – галантно ответил Максим.

Фу, дешевый прием.

Альжбетка сразу поправила волосы и забарабанила пальцами по столу. Наверняка она уже сегодня планировала влезть в его сон, который (можно даже не сомневаться) все же станет убийственно-жутким. Учительница ботаники вновь вернулась на место, одарила меня довольной улыбкой и принялась за трапезу – кушай, моя маленькая и любименькая Солька!

– А когда же вы найдете преступника? – спросила Альжбетка.

– Да уж, плохо работаете, товарищ следователь, – жуя, проговорила Солька.

– Это дело времени, – ответил Максим.

– Не волнуйтесь, – заверил Воронцов, – мой друг в своем деле – лучший.

«Ага, как же, ходит кругами вокруг меня, нет, чтобы делом заниматься».

Через часик девчонки засобирались – пройтись к реке, и я взялась их немного проводить. Максим с Воронцовым хотели составить нам компанию, но я, мягко говоря, осерчала (могу я побыть с девчонками хоть двадцать минут наедине?!), и нас оставили в покое.

– Он точно тебя не обижает? – спросила у ворот Альжбетка.

– Да нет, выспрашивает и вынюхивает только, – ответила я.

– Это видно, – тяжело вздохнула Солька.

– Ты молодец, – похвалила я ее.

Учительница ботаники гордо вздернула нос.

– А как у тебя с Воронцовым? – спросила Альжбетка.

– Все как надо, – смущенно потупила я взор.

– Да ты что! – воскликнули девчонки.

– Ага, – кивнула я, – вы идите, а я хочу немного прогуляться, потом поболтаем.

– Ты, если что, сразу звони или пиши, – строго сказала Солька, поглаживая свой живот. Наелась она, наверное, на сто лет вперед.

– Обязательно.

Девчонки, сытые и радостные, отправились к реке, а меня же ноги понесли в лес. Не было мне покоя, как магнитом туда тянуло. Где, где разгадка всего этого?..

Обойдя участок, я опять оказалась на месте, где недавно лежал убитый Служаков – пусто, по-прежнему ничего интересного не зацепило глаз. Я направилась в лес, поддавая ногой облетевшие листья.

– Здесь я пряталась, укутавшись в плед, – тихо сказала и свернула с тропинки. Вспомнились ощущения холода и страха.

Маленькая канавка и муравейник, сломанная береза и пенек, обросший мхом... Подняв с земли тоненькую веточку, я стала ее разглядывать. Холодная, сухая веточка. Я перепрыгнула через яму и обернулась – роскошный дом Воронцова виднелся среди деревьев. Какая-то птица издала резкий звук, и я вздрогнула. Глупо.

Небольшая полянка, дальше – стройный ряд елок. Земля усыпана иголками, кругом сухо, а ветки так переплелись, что совсем не просто пробраться через эту живую изгородь.

– Не пойду туда, неохота царапать руки и лицо, – поежилась я.

– Мя-я-я-у-у-у... Мя-я-я-у-у-у...

Такие звуки мог издавать только кот. Я улыбнулась – это наверняка верный друг деда Остапа. Сейчас я тебя поймаю, голубчик!

Посмотрев на елки, я повернулась к ним спиной, закрыла лицо руками и, подглядывая в щелочки между пальцами, с большим трудом стала пробираться задом сквозь плотную стену веток. Пахло грибами, хотя, наверное, их сезон уже прошел. Мя-яя-уу-у. Где же ты?

...Я почти прошла это место, но остановилась и обернулась...

Под одной из елок почва была перемешана с иголками – как-то это выбивалось из общей картины: кто-то совсем недавно был здесь. Я подошла, наклонилась и, подняв маленький комочек земли, раскрошила его пальцами. Ну что ж, будем рыть... Хорошо, что у меня не такой маникюр, как у Альжбетки, – не жалко ногти ломать.

Земля была мягкая, пушистая и поддавалась легко. Практически сразу я наткнулась на целлофановый пакет и потянула его на себя: добыча оказалась в моих руках. Я уже догадывалась, что это. Осторожно развернула пакет и усмехнулась – рисунок на нем мне был хорошо знаком... В руку упало такое холодное и такое красивое колье – бриллиант «Живая слеза» смотрел на меня, переливаясь и мерцая.

– Привет, – прошептала я и подмигнула ему, – вот мы с тобой и встретились.

Помнится, Галина Ивановна говорила, что ничего не слышала в ту ночь, когда у нее украли колье... Она не оплатила страховку... У Служакова нашли футляр...

Мои мысли выстраивались в ровную и четкую линию, я почти уже знала, кто преступник, мне нужна была еще лишь капля, лишь капля, чтобы назвать имя этого человека.

Я отшвыривала ногами комья земли, вновь перебирала их руками, осматривала каждый миллиметр, каждую кроху... И вот оно – доказательство! Оно лежало и смотрело на меня, слегка помятое и грязное. Я подняла эту вещичку с земли, рассмотрела и вдохнула такой знакомый запах...

Мя-я-я-у-у-у. Я резко обернулась. Серый кот с большими умными глазами внимательно смотрел на меня, плутовато помахивая хвостом.

– Спасибо, дружище, – сказала я, сжимая в руке «Живую слезу».

Глава 34
Три вопроса от Максима

– Это что? – спросил Евгений Романович, тыча толстым пальцем в замершего посредине гостиной кота.

– Это Тиша.

Кот, увидев противного Гоблина, фыркнул и явно разозлился (как я его понимала!).

– Где ты его взяла? Он заразный?

– Я думаю, Евгений Романович, что на вас заразы куда больше, чем на этом милом создании, я бы даже сказала, что вы целиком и полностью представляете собой одну сплошную заразу.

Евгений Романович сжал кулаки. Шерсть на спине Тиши встала дыбом, белые клыки предупреждающе клацнули, а прищуренные глаза блеснули ненавистью. Перепуганный Гоблин чертыхнулся и заспешил в кухню.

Это хороший кот, не зря его дед Остап так любит. Взяв Тишку на руки, я погладила его по голове – он заурчал и заерзал от удовольствия.

– Поднимись к Воронцову.

Обернувшись, я увидела на лестнице Максима.

– Мы хотим с тобой поговорить, – как-то слишком тихо добавил он.

– Я возьму его с собой, – сказала я, прижимая кота.

– Бери.

Не нравилось мне это, но надо было идти...

По атмосфере, царившей в комнате, я поняла, что Судный день настал. Максим указал мне на кресло, но я мотнула головой – положительные герои никогда не завязывают глаза перед мушкетами и никогда не надевают колпак на голову перед виселицей. Свою судьбу я планировала встретить стоя.

Я положила кота в кресло, но он в знак солидарности спрыгнул на пол и занял место рядом со мной. Хвост поднят, глаза, как щелки. Отлично, теперь нас двое на двое.

– Это что за кот? – поинтересовался Максим, облокачиваясь о подоконник.

– Я вам про него рассказывала, я так долго искала его, и вот повезло. Завтра отнесу Тишку деду Остапу.

– Надо же, – улыбнулся Максим, – реальный кот. Я бы не удивился, если в последний момент оказалось бы, что единственный старик в деревне – и тот в сговоре с тобой.

Воронцов кинул на Максима напряженный взгляд, наверное, он велел меня не обижать.

– Аня, – мягко начал Воронцов, – я понимаю, что не всегда просто признаваться в некоторых вещах... Но я очень надеюсь на твою откровенность.

– Отлично, – кивнула я головой.

– Ты имеешь какое-нибудь отношение к похищению колье «Живая слеза»? – спросил Максим.

– Нет.

– К убийству Служакова?

– Нет.

«А не так уж и сложно отвечать правдиво на вопросы, пусть еще задает, мне даже нравится», – подумала я.

– Ты знаешь, где сейчас находится колье?

– Да.

Воронцов с Максимом переглянулись и с безграничным изумлением уставились на меня.

А что вы хотели, я, к вашему сведению, ерундой не занимаюсь, безвинных девушек не преследую, вопросы глупые им не задаю – мне некогда. Вот поэтому и знаю то, чего не знаете вы.

– Как? – не понял Максим.

– Очень просто, – хороший такой, развернутый ответ.

– Ты хочешь сказать, что ты знаешь, где колье «Живая слеза»?!

Вот зачем меня переспрашивать, я вполне нормальный человек, у меня даже есть высшее образование по специальности «Экология и охрана Мирового океана», это-то что-нибудь да значит?!

– Да.

– И как давно ты знаешь об этом?

– Недавно.

– И где же колье? – спросил Максим.

– Пока я не могу открыть этот маленький секрет.

– Аня, скажи, настанет когда-нибудь такой день, когда ты перестанешь меня удивлять? – спросил Воронцов, нервно постукивая карандашом по столу.

– Настанет, – охотно пообещала я, – года через три после моей смерти.

– Что ты еще знаешь? – устало выдохнул Максим.

– Все, – пожала плечами.

Кот издал утвердительное «мяу» и потерся о мою ногу.

– Может быть, ты знаешь, кто убил Служакова?

– Знаю, Максим Сергеевич.

– Аня, я прошу тебя, сядь, – схватился за голову Воронцов. – Я хочу, чтобы ты спокойно рассказала обо всем. Пойми, это опасные игры, и опасность уже наверняка направлена в твою сторону.

Он беспокоился обо мне – мило, очень мило!

– Вовсе нет, пока я молчу, меня не за что убивать, – сказала я и, не выдержав, хихикнула.

– Если бы ты знала, – вздохнул Виктор, – как мне тяжело быть добрым.

– Немедленно все рассказывай! – потребовал Максим.

– Нет, – покачала я головой, – не все так просто. Я предлагаю вам сделку.

– И что же требуется от нас?

– Вы позволите мне сходить в охотничий домик и забрать свои вещи.

– Какие вещи у тебя там лежат? – спросил Максим.

– Это не важно. Я заберу то, что посчитаю нужным. Затем вернусь и расскажу все, что мне известно относительно колье и убийства Служакова.

У меня не было другого выхода, просто не было. «Домик заперт, через пару дней мы уедем... Если я просто заберу коробку, они и не узнают, что в ней...»

– Хорошо, – после некоторых размышлений сказал Виктор. Достал из кармана связку ключей, выбрал один и протянул мне.

Мы встретились взглядами, и я отвела глаза.

– Иди, – поторопил Максим, – мы будем ждать тебя здесь.

Дверь, лестница, гостиная, снова дверь, еще одна – я на улице. Ноги пружинили, а сердце колотилось. Я подошла к охотничьему домику. Ключ с легкостью открыл замок.

Провела рукой по дверному косяку, взяла стул и потащила его к кровати. Залезла на него и подняла голову – балка пуста, коробки нет. Они обманули меня, так просто и легко обманули!

В комнату Воронцова я вернулась, злая и растерянная одновременно. Кот сидел рядом с креслом, увидев меня, он искренне обрадовался – подскочил и протяжно мяукнул.

Максим улыбался – гад! Виктор курил.

– Ты взяла все, что хотела? – спросил следователь, который в эту минуту уже не казался таким милым, как раньше.

Я промолчала.

Воронцов открыл верхний ящик стола и положил передо мной коробку. Ткани на ней уже не было, из чего я сделала только один вывод – они знают, что там внутри.

– Ты же за этим сюда приехала? – холодно спросил он. – Ты это искала, не так ли?

– Однажды мы с тобой договорились, что ты ответишь честно на три моих вопроса, – сказал Максим.

Как же, забудешь такое!

– Было дело.

– Так вот, я хочу тебя о многом спросить, и надеюсь на то, что ты не будешь вилять из стороны в сторону.

– Не буду, спрашивайте.

Терять-то уже нечего.

– Кому принадлежат бриллианты?

– Осикову, мне, Сольке и Альжбетке.

От этих слов они погрузились в глубокий шок. Максим, казалось, даже не знал, о чем меня теперь спрашивать. Настроение у меня сразу же улучшилось – остались только два вопроса, а помимо бриллиантов, впереди маячили еще колье и убийца Служакова... Что, растерялись, товарищ следователь?

Мои мысли стали плести липкую паутину. Я запрещала себе думать о Викторе, но тем не менее думала: «Можно ли все исправить... признаться ли сейчас во всем... ну, не будет у нас денег, ну и что?.. Но... это же битва, и я должна победить...»

– Как эти бриллианты оказались здесь?

– Много лет тому назад Осиков отдал коробку на хранение Селезневу, покойному мужу Галины Ивановны. Селезнев не знал, что там, и она просто пылилась, пока не пришло время за ней приехать.

– Так как Осиков сидел в тюрьме, то предположу, что эти бриллианты краденые, – сказал Максим.

Я молчала, кот молчал тоже – полная солидарность.

– Где колье «Живая слеза»?

Это был последний вопрос Максима, на который я должна была ответить.

– У меня, в надежном месте.

Все. Я свободна от обязательств.

– Это не ответ.

– Надо было лучше задавать вопрос, – пожала я плечами.

– Почему именно ты пришла сюда за этой коробкой? – спросил Воронцов.

– Потому что я ни на кого больше положиться не могу, только на себя.

– Ты должна вернуть колье и рассказать нам все, что ты знаешь об убийстве, – потребовал Максим.

– Согласна, собственно, я это и собиралась сделать, вот только есть один маленький нюанс, – я склонила голову набок и улыбнулась – такой маленький шаловливый ребенок... – Я предлагаю вам сделку: колье и убийца в обмен на эти бриллианты, – добавила я, показывая на коробку.

С минуту они молчали, наверное, думали, что я совсем обнаглела. Может, так оно и есть, но только ничего уж тут не поделаешь – не могу я проигрывать!

Максим посмотрел на Воронцова.

– Ты можешь забрать это, – сказал Виктор, вынимая из коробки мешочек с бриллиантами.

«Не нравится мне, как я поступаю... и я боюсь даже думать о том, что он и так бы мне отдал их...» – мелькнуло в голове.

Я достала из заднего кармана джинсов колье и положила его на стол. Вообще только ради этой секунды стоило все это провернуть. У Максима были такие глаза, что я еле сдержала рвущийся на свободу хохот.

– Ты его все время носила в кармане?! – спросил он.

– Да, – с легкостью ответила я.

Ну и что, что я нашла его полчаса назад? Мне нравилось их шокировать, я просто не могла отказать себе в таком маленьком удовольствии.

– Ты ненормальная! – выдохнул Максим.

– Я в этом уже давно не сомневаюсь, – кивнул Воронцов.

– Уж какая есть, – с гордостью сказала я.

– Где ты его взяла? – потребовал подробностей Максим.

– В лесу за домом. Там есть небольшой лесок из елок, вот там и нашла. Увидела, что земля разрыта, и как-то потянуло посмотреть повнимательнее.

Я рассказала, как нашла колье, не забыв отметить особые заслуги Тиши. Кот сидел около моих ног и время от времени зевал, изображая полнейшее равнодушие. Но уверена, он считал себя самым главным персонажем в этой истории.

– Как оно было упаковано? – поинтересовался Максим.

Я достала из другого кармана целлофановый пакет и протянула ему. Я уже знала, какая будет реакция Максима и Воронцова, когда они увидят рисунок.

– Что?! – воскликнули они практически одновременно.

– Вот так, – развела я руками.

– Это фирменный пакет из магазина, в котором я всегда покупаю продукты, – сказал Виктор.

– Вы привозите их сюда, не правда ли? – лукаво спросила я.

– Значит, человек, укравший колье, живет в этом доме... – задумался Максим.

– По всей видимости, да, – подтвердила я.

– Кто? – резко произнес Воронцов.

Несколько секунд я медлила с ответом. Барабанная дробь – ту-ту-ту-ту-ту-ту. Так, о чем это они тут, ах, ну да, им нужно имя, делов-то... какое-то имя... кто же это, кто же это... ля-ля-ля. Нет, чтобы поговорить со мной о чем-нибудь дельном, я вообще-то разносторонний человек и даже книги иногда читаю, так нет же, подавай им имя, ну, не знаю, не знаю... может, если меня хорошо попросить, я и скажу что-нибудь. Давайте же, просите меня, умоляйте меня, хи-хи-хи!

– Галина Ивановна сказала, что не слышала, как украли колье, – начала я свою вступительную речь, – значит, или ее не было в комнате, или она крепко спала. Она говорит, что никуда не уходила в ту ночь, и мы с вами ей поверим, потому что в данном случае ей просто незачем врать. Она не брала это колье.

– Почему ты так уверена в этом? – спросил Максим.

– Если бы вам надо было что-то украсть у себя же, да так, чтобы на вас не подумали, разве бы вы устроили такой спектакль? Что это за отговорка – я спала и ничего не слышала, да она бы первой попала под подозрение с таким «алиби». Надо быть полной идиоткой, чтобы провернуть такую глупость, к тому же, она не застраховала колье, о чем вы, Виктор Иванович, ничего не знали. В случае исчезновения столь ценного предмета все равно бы открылась правда, и все бы узнали, что колье не застраховано. Вашу реакцию несложно предугадать: вы бы пришли в бешенство и лишили свою сестру финансовой поддержки, потому что ваши средства она с легкостью отдавала любовнику, и получается, что в этом случае она теряет куда больше. На весах оказалось бы распиленное ворованное колье, значительно утратившее свою ценность – целиком бы она его продать уже не смогла; и вы тоже, со всем вашим богатством и постоянной финансовой помощью, оказались бы для нее недоступны. Ей просто невыгодно было красть колье, она не могла допустить, чтобы вы узнали о том, что колье не застраховано.

– Дальше, – потребовал Максим.

– Здесь самое лучшее место для кражи: милиции нет, все улики затопчут, да и всегда преступление можно свалить на любого бомжа, проживающего в радиусе сотни километров. К тому же, Галина Ивановна плавно попадает под подозрение, так что выбрано нужное место и нужное время. Раз преступник живет в доме, то рисковать он не мог, он должен был сделать все, чтобы остаться неузнанным: вдруг бы Галина Ивановна проснулась? Так что же надо сделать, чтобы подстраховать себя?

– Напоить ее снотворным, – сказал Воронцов.

– Правильно, – кивнул Максим.

– Конечно. Такие таблетки может раздобыть каждый, и в стакан при желании их кинуть может любой, но у кого из тех, кто проживает в доме, больше всего возможностей сделать это незаметно?

– У Екатерины Петровны! – сказал Максим.

Я улыбнулась и продолжила:

– Однажды мы с ней поругались, и во время ссоры она выкрикнула, что у нее есть снотворные таблетки.

– Это невероятно! – развел руками Воронцов. – А если ты все же ошибаешься?

Я достала из кармана найденное мною доказательство и положила его на стол.

– Что это? – спросил Максим.

– Нашла рядом с тайником, где было спрятано колье, собственно, поэтому вещичка и выглядит так грязно.

Максим с Воронцовым разглядывали небольшую бумажку с интересом.

– Но что это? – опять спросил Максим.

– Понюхайте, – ответила я.

– Как ни странно, пахнет очень вкусно, – сказал Виктор, – знакомый запах.

– Это пустой пакетик от ванилина, – сказала я, – его добавляют в выпечку. Только человек, который сам готовит, мог случайно обронить подобное. Этот запах не выветривается очень долго.

Максим подошел к окну и разглядел пакетик получше.

– Да, здесь написано именно «ванилин».

В комнате воцарилась тишина.

– Уж не знаю, как она эту фигню потеряла, наверное, бумажка выпала из кармана, когда она рыла землю, – сказала я, пожимая плечами. – Где ей было еще спрятать колье – только в лесу, в доме-то опасно. Служаков постоянно торчал около забора, круги нарезал вокруг участка, Екатерина Петровна об этом сначала и не подозревала. Думаю, он ее выследил или случайно увидел, как она прячет столь дорогую вещь...

– Подожди, – остановил меня Воронцов, – а откуда этот парень узнал про бриллианты Осикова, ведь он же здесь из-за них крутился?

– Он сюда приехал именно за бриллиантами. Карта, которую вы у него нашли, на самом деле принадлежала нам, вы же сами догадались, что крестик на ней означает охотничий домик.

– Догадались, – саркастично сказал Максим, – но пока еще все не увязали, как следует.

– У Осикова был напарник, это вместе с ним они разбогатели. Напарник умер, Осиков отсидел в тюрьме и решил получить свои сокровища. Через какое-то время он узнал, что сын его дружка тоже претендует на бриллианты, и этот сын как раз и есть убитый Служаков.

– Я с тобой с ума сойду! – хватаясь за голову, сказал Максим.

Я рассказала всю историю более подробно: как мы встретили Осикова, как нашли карту и как решили ехать в эти края.

– Служаков наверняка попытался отобрать у Екатерины Петровны ее добычу, – продолжила я, – простая логика – раз что-то прячут, значит, это ценно, но не для того же она воровала, чтобы отдавать! Думаю, он бежал за ней, почти догнал, споткнулся и упал. Она же воспользовалась ситуацией, схватила камень и треснула его по голове. Для такой ситуации не надо иметь высокий рост или какую-нибудь особую физическую силу, даже она со всей своей миниатюрностью вполне смогла убить человека.

– А зачем она вообще потащилась в лес, лежало бы колье там и лежало, потом бы приехала и забрала... – сказал Воронцов.

– Служаков постоянно крутился около дома, она наверняка много раз видела его в окно ночью. Она боялась за свое сокровище и, возможно, решила его перепрятать. Пока я только так могу объяснить ее ночное путешествие, приведшее к трагедии.

– Да, не стал бы Служаков отказываться от такого богатства, наверняка, увидев Екатерину Петровну, закапывающую что-то в землю, он решил получить это во что бы то ни стало, – задумчиво сказал Максим.

– Поняв, что она натворила, Екатерина Петровна решила воспользоваться ситуацией и подложила Служакову футляр. Теперь на нее уж точно подумать не могли – вот парень, грязный и чужой, это наверняка он украл, а за колье его просто убили его же дружки, а добычу не поделили. Вот, собственно, и все.

– Сдается мне, – сказал Максим, – что ты, Анька, умная девчонка.

– Вы говорили, что я ненормальная.

– Это само собой... – Максим подошел к двери, открыл ее и крикнул: – Екатерина Петровна, будьте добры, принесите кофе!