Текст книги "Грааль? Грааль… Грааль! Я – ключ"

6

Они чуть не опоздали. Когда Егор прибыл в колонию, все население уже высыпало на пологое побережье озера, вытянувшись длинной цепью вдоль кромки воды, внимательно, в полной тишине, наблюдая за водоемом. Зеркальная поверхность была идеально ровной. Светило, уже наполовину скрывшееся за горизонтом, оставляло на водной глади длинный, дробящийся, оранжевый солнечный путь.

– Что происходит? – Егор обратился к инсекту, который, увидев его, тут же рванул навстречу.

– Близится Время Воды. Мы ждали тебя. Хорошо, что ты успел.

– Что должно произойти?

– Смотри на воду. Ты все увидишь. Уже совсем скоро.

Егор вгляделся в бездну. В глубине, в синеющем полумраке, различались какие-то движения. Вот они становятся заметнее. По поверхности озера проходит легкая, усиливающаяся рябь, охватывающая все видимое побережье. Еще десяток секунд, и из глубины, у самого берега, показывается лупоглазая морда какого-то существа. Тварь издает долгий сипящий звук. Егор понимает, что это первый вдох водного обитателя, выходящего на сушу. Из воды появляются все новые сородичи неведомого организма, их становится все больше, многочисленные, украшенные двумя парами фасеточных глаз и короткими усиками, мордочки, густо усеивают всю поверхность вдоль береговой линии. Влажные звуки первого вдоха заполняют пространство. Прозрачная, чистая вода озера позволяет рассмотреть их полностью. Видно, что это покрытые сизым хитиновым панцирем крупные водные насекомые, размером с взрослую кошку, формой тела и конечностями напоминающие земного жука-плавунца. В какой-то момент, они все, синхронно, как по сигналу, выбираются на сушу, натужно перебирая плавниками. Их охряно-бурые, ветвистые, торчащие по бокам за головогрудью жабры, буквально на глазах скукоживаются, сморщиваются за ненадобностью, лишенные постоянного притока крови, втягиваются внутрь жесткого торпедообразного тела.

Собравшиеся на берегу флоанцы в полной тишине и бездействии, наблюдают за происходящим. Но вот один из «жуков» делает судорожный бросок вперед. Его широкие, перистые, конечные сегменты плавников при этом отваливаются с противным хрустом, оставляя обладателю маленькие членистые лапки, снабженные когтистыми концами-хваталками. В движение приходит вся масса прибрежных членистоногих, избавляясь от атрибутов водной жизни, претерпевая фазовую метаморфозу.

В ту же секунду вся группа инсектов преображается из зрителей в действующих лиц. По толпе пробегает вздох ликования, и жители колонии, в едином порыве, принимают прибывших обитателей пучины на руки. Егор видит, с какой бережной заботой каждый член сообщества инсектов заключает в объятия новоприбывшего, с каким трепетом прижимает его к своей мраморной груди.

– Это наши младшие братья-сестры. – нарушил молчание его собеседник. Егор заметил, что на последнем слове толмач сделал заминку. Вероятно, в языке флоанцев и в самом деле отсутствовали половые различия. – Они были рождены в прошлый цикл Времени Заката. Они росли и кормились в воде. Пришло время выхода на сушу. Сейчас мы принимаем их в свое племя.

«Прошлый цикл Времени Заката». – Егор почувствовал, что у него в мозгу что-то складывается. Разгадка была совсем рядом, надо только ее ухватить за хвост. – «Выходит, личинки разумных инсектов обитают в воде, а созревая, выходят на сушу, где их уже ждут».

– Но они не очень похожи на вас.

– Это пока. Ты видел, что изменения уже начались. Через 2—3 цикла сна они избавятся от внешнего панциря, и с каждым мгновением будут все больше походить на нас.

Народ быстро расходился. Разумные обитатели планеты Флоа исчезали за матовыми стенами своего жилища-муравейника, унося пополнение.

Егор бросил взгляд на опустевшую поляну. В том месте, где вчера заживо похоронил себя избранный флоанец, тот самый, жертву которого не приняли «одуванчики»-гемофаги, из под тяжелого валуна, торчал крупный, толщиной с предплечье, неразветвленный росток, покрытый знакомой ромбовидной, фиолетово-бурой чешуей.

– Избранный перерождается. – вмешался проводник, проследив направление взгляда Егора. – Наш Отец уже очень стар. Его годы уходят. Он нуждается в преемнике.

«Вот оно что!» – в его голове мгновенно складывается пазл мучительной головоломки. – «Как все просто, оказывается!». Выходит, термин «наш Отец», был не только образно-поэтическим. Правда лежала на поверхности, а он ее не видел.

Он, забывшись, кричит:

– Алиса! Срочное дело!

– НЕ ОРИ ВСЛУХ. ТЫ ПРИВЛЕКАЕШЬ ВНИМЕНИЕ. ДОСТАТОЧНО МЫСЛЕГОЛОСА. СЛУШАЮ ТЕБЯ.

– Ты далеко?

– Я РЯДОМ

– Встречаемся за теми кустами. – Он кивнул в направлении ближайшего буша. – Необходим срочный генетический анализ. Надо сравнить видовое родство разумного флоанца и их древа-Отца. Ты сможешь это сделать незаметно, дистанционно?

– ДА, КОНЕЧНО. ДЛЯ ЭТОГО НЕ НУЖЕН ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ С ИССЛЕДУЕМЫМИ.

Через пару минут он уже сидел внутри порталера.

– ГОТОВО

– Как, уже?!

– ДА. ЭТО ЖЕ ТЕХНОЛОГИИ КОРРЕКТОРОВ

– Не молчи же. Слушаю.

– РАЗВЕРНУТЫЙ АНАЛИЗ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЕЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАЗУМНОЙ РАСЫ ФЛОА, ПРИКРЕПЛЕННОГО ОРГАНИЗМА МЕГА-КОРАЛЛА ФЛОА, ИМЕНУЕМОГО ИМИ «ОТЕЦ», НАСЕКОМОПОДОБНЫХ ВОДОПЛАВАЮЩИХ, ПРИНЯТЫХ НЕДАВНО В КОЛОНИЮ, И ЛЕТАЮЩИХ КРОВОСОСУЩИХ ОРГАНИЗМОВ, ПОКАЗАЛ, ЧТО ВСЕ НАЗВАННОЕ ЯВЛЯЕТСЯ РАЗЛИЧНЫМИ ЖИЗНЕННЫМИ ФОРМАМИ ОДНОГО И ТОГО ЖЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО ВИДА. ПОЗДРАВЛЯЮ ПАРТНЕР! ТЫ СПРАВИЛСЯ.

– Я так и знал! – Егор аж подпрыгнул на оттоманке. – Алиса, все встало на места. Давай рассуждать не торопясь, чтобы ничего не упустить. Что мы имеем?

– ВИДОВОЕ ЕДИНСТВО ТОГО, ЧТО МЫ СЧИТАЛИ РАЗНЫМИ ОРГАНИЗМАМИ

– Да. Выходит, у нас нет двух диссонирующих видов: мега-коралла Флоа и инсектов, а, следовательно, нет и антагонизма, нет вопиющего использования одного другим. Все, что мы здесь видим, это разные жизненные формы, фазы онтогенетического развития, ОДНОГО вида животного организма. На Земле тоже встречается нечто подобное. Папоротники, например, имеют две жизненных формы: бесполую и половую. На Флоа мы наблюдаем уникальный биологический вид, жизненный цикл которого представлен сразу аж четырьмя фазами развития, четырьмя жизненными формами. Первая, взрослая форма-имаго – древо-Отец – это, очевидно, единственное половое поколение развития, опыляемое, подобно деревьям. Вторая фаза – «одуванчики», питающиеся кровью своих сородичей. Это что-то, вроде живых спор, разносчиков жизни на расстояние. Так, похоже, они могут распространяться от озера к озеру. Третья фаза – водоплавающие личинки, растущие и развивающиеся в водоемах. И, наконец, четвертая – единственная разумная форма – колониальные инсекты, которых мы поначалу приняли за отдельный, нуждающийся в защите вид.

– ТЫ ПОНЯЛ, КАК РОЖДАЕТСЯ НОВОЕ ДРЕВО-ОТЕЦ?

– Да. Лучший из инсектов колонии (как он определяется, не спрашивай, не знаю, эту функцию берут на себя летающие споры) в момент Времени Заката превращается в своеобразное «семечко», из которого, если повезет, вырастает побег нового древа-Отца.

– ВЫХОДИТ, МАССОВЫЙ СУИЦИД ОПРАВДАН?

– Да, сейчас происходящее выглядит совершенно не так, как мы восприняли это изначально. Это не уникальная ситуация. Что-то подобное происходит и на Земле, и, я уверен, на других планетах. Давай, к примеру, вспомним рыб, семейства лососевых. Преодолевая тяжелейшие препятствия, они достигают верховьев рек, во время нереста, где мечут и оплодотворяют икру и тут же все погибают, в огромных количествах. Их многочисленные мертвые тела служат пищей для мелкого речного криля, размножающегося в результате в непомерно большой массе, которой, в свою очередь, питается вылупившаяся из икринок молодь лосося. Все оправдано. Не будь этой жертвы материнских особей, криль не смог бы расплодиться и рыбьи мальки лосося просто передохли бы от голода. Это не что иное, как жертва во благо. Таким образом, смерть родителей обеспечивает жизнь нового поколения лососевых. Только таким образом можно гарантировать существование и репродукцию данного вида. Примерно то же происходит и здесь, на Флоа. Инсекты жертвуют доброй частью популяции, чтобы обеспечить питанием водоплавающую фазу своего нового поколения. Иначе они просто не выживут. Вот такой эволюционный феномен. Красиво, но жестоко.

– БИОЛОГИЯ ВСЕГДА ЖЕСТОКА. ВЫХОДИТ, МЫ МОГЛИ БЫ ВООБЩЕ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ. НАПРАСНО СТАРАЛИСЬ?

– Почему напрасно? – так неожиданно избавившись от давившей на него проблемы, Егор расслабленно наблюдал сквозь экран за радостной суетой в селении. – Мы получили ценную информацию, которая, я не сомневаюсь, будет интересна не только биологам.

– А ВЕДЬ ВНАЧАЛЕ МЫ ПОШЛИ ПО ЛОЖНОМУ СЛЕДУ

– Виной всему малоизученность жизни на Флоа. То, что на первый взгляд выглядело как планетарная катастрофа, на поверку оказалось нормальным циркадным взаимоотношением внутри вида.

– ВЫХОДИТ, ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО? ПОРА ДОМОЙ?

– Нет. – Егор вновь вспомнил свою беседу со Светочем. Он не мог уехать просто так. – Есть еще одно дельце. Передай в центр, что миссия выполнена успешно. Проблема решена. Точнее, проблемы, по сути, и не было. Ложная тревога. Обязательно сообщи подробности.

– ХОРОШО. А ЧТО ЗА ДЕЛО?

– Снова летим на остров Одиноких, к местному всезнайке. Надо поговорить.

7

Единственный остров-скала в бухте жил своей жизнью. Море изрядно штормило. Тяжелые, свинцовые валы океана окатывали каменистые, почти отвесные стены обиталища неведомого оракула, почти до вершины, покрывая их россыпью мелких зерен влаги. Крикливые, суетливые создания уже не летали над морем. Опасаясь разгулявшейся стихии, они сидели на неприветливых уступах, облепив островок почти живой оболочкой мокрых маленьких тел.

Несмотря на сплошную массу пернатых, мешающихся под ногами, на сей раз подъем наверх оказался легче. Сказывался недавний опыт. Предусмотрительно пригнувшись, он миновал вход в пещеру, и тут же, споткнувшись о лежащий под ногами окатистый камень, полетел вперед, едва не уткнувшись носом в знакомый рельеф древа-Отца, удержавшись на ногах в последний момент.

– Приветствую тебя, странник. – голос оракула отдавал иронией. – Я вижу, ты так и рвешься в бой?

– Здравствуй Светоч. Я пришел, как и договаривались.

– Полагаю, ты постиг загадку Флоа?

– Да. Ты готов к разговору?

– Я ждал тебя. И надеюсь, если я в тебе не ошибся, мое терпение будет вознаграждено? Ты подготовился?

– Да, у меня есть вопросы.

– Не торопись. Я смогу ответить на любой твой вопрос, но только после того, как ты развлечешь меня. Жизнь одинокого отшельника не изобилует событиями. Гимнастика разума, игра интеллекта – вот чего жаждет скучающее сознание.

– Напоминает сказку о Сфинксе. – Егор хмыкнул. – А если у меня не получится, ты тоже съешь меня?

– Шутишь? Юмор, это хорошо. Это признак того, что твой разум еще не успел покрыться плесенью. Напомню, что ваш мифический Сфинкс не пожирал своих жертв, а душил их.

– Объясни конкретнее, что ты хочешь от меня?

– Удиви меня. Докажи, что ты достоин внимания.

– У меня одно условие. Ты не должен касаться моего сознания, как сделал это в прошлый раз. Иначе игра будет нечестной.

– Ну, разумеется. Я сам не заинтересован в обмане. В этом случае я просто не получу удовольствия преодоления.

– Хорошо. Давай начнем. Ты готов?

– Да.

– Вот тебе загадка. Этого не существует, однако это мешает восприятию.

Пауза была недолгой.

– У меня много версий. Но, пожалуй, только одна подходит под оба названных критерия. Это темнота. Темнота, это всего лишь, отсутствие света, то есть ее, по сути, не существует. Однако темнота мешает зрительному восприятию. Я прав?

– Да. Это верный ответ.

– Продолжай.

Егор задумался. Первый выстрел оказался холостым. Надо менять стратегию. Кто его оппонент? Скучающее, утомленное долгой жизнью, всезнающее существо, жаждущее новых впечатлений. Что он может предложить незнакомцу? Информацию? Нет, тот знает неизмеримо больше неопытного паладина. Может, логические задачи? Опять мимо. Состязаться с оракулом в логике, это, наверное, то же, что бороться с океаном. Что он может предложить? Егор вдруг вспомнил высказывание Таисия Филипповича о том, что главной редкостью и безусловной ценностью во вселенной является нестандартное, оригинальное мышление. «А почему бы и нет? Это может сработать. Попробуем парадоксы. Что там у греков? Дай бог вспомнить. Ага». – он хрустнул пальцами:

– Продолжаем?

– Да.

– Людоед забрал у любящей матери единственного сына. Родительница умоляла злодея отдать чадо обратно. Чудовище было философом, поэтому сказало матери: «Если ты угадаешь, что я сделаю с твоим ребенком, я его тебе верну. Но если ты не предскажешь его судьбу, я его съем». Что должна сказать мать, чтобы спасти дитя?1313
  Вариация известного [битая ссылка] парадокса «Крокодил и мать» (прим. автора).


[Закрыть]

– Загадка основана на противоречии условия и верного решения. – ответ последовал сразу же. – Возможен только один правильный вариант. Мать должна сказать людоеду: «Ты съешь моего сына». Тогда людоед не сможет съесть ребенка, ибо в этом случае мать угадала его решение, и он, согласно условию договора, должен будет вернуть чадо. Красиво. Чем еще порадуешь?

«Да, тертый калач». – Егор бесцеремонно зачерпнул пригоршню воды из чаши и вновь плеснул себе в лицо. – «Надо что-то посложнее. Ну что же, перейдем к классике». Подумав, он продолжил:

– Я попробую доказать, что самый быстрый объект не способен догнать самый медленный.

– Слушаю.

– Быстроногий гепард никогда не настигнет медлительную улитку. Пока гепард добежит до улитки, она продвинется немного вперед. Он быстро преодолеет и это расстояние, но улитка за это время уйдет еще чуточку вперед. И так до бесконечности. Всякий раз, когда гепард будет достигать места, где была перед этим улитка, она будет оказываться хотя бы немного, но впереди1414
  Вариация известнейшей апории «Ахиллес и черепаха» древнегреческого философа-софиста [битая ссылка] Зенона (прим. автора).


[Закрыть].

– Великолепно! – в резонирующем голосе оракула впервые почувствовалась эмоциональная окраса. – В этой задаче ты предлагаешь такие рассуждения, которые характеризуют движение гепарда до той точки, где находилась улитка в начале движения гепарда, и на основании их ты делаешь вывод, что гепард никогда не догонит улитку. Но если цель гепарда состоит в том, чтобы догнать улитку, то он должен двигаться к самой улитке, а не к тому месту, на котором она находилась в начале его движения. Рассуждения, характеризующие эти две цели движения, качественно отличаются друг от друга, поэтому переход от одной цели к другой должен быть строго обоснован. В данной задаче одна цель без каких-либо обоснований подменяется другой, что и приводит к парадоксальному ложному выводу. Ты удовлетворен?

– Вполне.

– Есть еще, чем удивить?

– Как ты относишься к понятию пространства?

– Пространство – одна из характеристик бытия.

– А если я попытаюсь доказать, что пространства и протяженности не существует?

– Попробуй.

– Как известно, в нашей, земной геометрии и топологии, точкой называют абстрактный нульмерный объект в пространстве, не имеющий ни объёма, ни площади, ни длины, ни каких-либо других измеримых характеристик. Но поскольку длина точки равна нулю, то бесконечная сумма длин всех точек тоже строго равна нулю. Посему длина любого отрезка, составленного из точек, тоже должна быть равна нулю. Как же можно из бесконечных сумм точек нулевого размера получить отрезки конечной определённой длины, да ещё и разные?1515
  Известный «п[битая ссылка] арадокс отрезка» (прим. автора).


[Закрыть]

Оракул задумался буквально на пару секунд:

– Я вижу, ты любишь парадоксы. Данное утверждение основано на подмене понятий. Отрезок, имеющий длину и точка, ее не имеющая, качественно различны, несовместимы понятийно. Как единица не может состоять из одних нулей, даже из их бесконечного количества, так и отрезок любого длимого расстояния не может быть составлен только из точек, не имеющих длины. Продолжим?

– Хорошо. Как тебе такая задача? – Егор, взлохматив волосы, уперся взглядом в рельеф, будто на его месте находился живой собеседник. – У известного литературного персонажа земной культуры мальчика Пиноккио, имелось свойство: когда он лгал, его нос тут же заметно увеличивался. Вопрос: что будет, если Пиноккио скажет: «Сейчас у меня удлинится нос»? Если нос не увеличится – значит, мальчишка соврал, и нос будет обязан тут же вырасти. А если нос вырастет – значит, мальчик сказал правду, но тогда почему вырос нос?1616
  Известная апория [битая ссылка] Пиноккио, являющаяся одной из формулировок более общего парадокса Рассела (прим. автора).


[Закрыть]

– Прекрасно! Приведенная тобой логическая заморочка является не чем иным, как хитрой попыткой жульничества. Если высказывание Пиноккио истинно, значит, исходя из его содержания верно то, что данное высказывание – ложь; но если оно – ложь, тогда то, что оно утверждает, неверно; значит, неверно, что данное высказывание – ложь, и, значит, данное высказывание истинно. Таким образом, цепочка рассуждений возвращается в начало. Данная задача демонстрирует расхождение разговорной речи с формальной логикой, вводя высказывание, которое одновременно истинно и ложно. Утверждение, составляющее суть задачи, в формальной логике не доказуемо и не опровержимо. Поэтому я могу сказать, что данное высказывание деревянного мальчика вообще не является не только парадоксом, но и логическим утверждением. Ты согласен?

Егор бессильно развел руками:

– Вынужден сделать тебе комплимент, уважаемый Светоч. Согласись, любой парадокс является красивой формой логического мошенничества. Но, увы, у меня не получилось тебя обмануть. Думаю, нет смысла продолжать игру в угадайку, результат очевиден.

– Однако, мой друг, ты справился с главной задачей. Тебе удалось возбудить мой интеллект. Давно я не получал такого удовольствия, не чувствовал себя таким живым, таким юным. Я благодарен тебе, и готов удовлетворить твое любопытство. Ты получишь то, зачем пришел сюда. Задавай свои вопросы. Я слушаю.

Вот оно. Наконец-то! С чего начать? Егор собрался:

– Меня многое интересует. Давай начнем с не самого значимого вопроса, однако он не идет у меня из головы в последнее время. Я дважды видел сон, в котором общался с неизвестным существом. У меня есть основания думать, что это были не просто обычные сновидения, что контакт был реальным. Слова незнакомца заинтриговали, и, откровенно говоря, немного испугали меня. Я не понимаю, что он от меня хочет. Ты можешь мне объяснить, кто это, и какова его цель?

– Вынужден попросить согласия на считку фрагмента твоей памяти, хранящего информацию о данном эпизоде.

– Валяй.

Он почувствовал легчайшее ментальное прикосновение, длившееся, буквально секунду. Последовала очень длинная пауза. Егор с опаской подумал, что, может быть, непредсказуемый Светоч раздумал общаться. Он уже, было, раскрыл рот, чтобы возобновить разговор, как оракул прервал его. В голосе собеседника слышалась растерянность:

– Ты назвал свой вопрос не очень важным. Это совершенно не так. Скажу больше – более важного вопроса просто не существует. То, что я узнал сейчас – колоссально! Это меняет все. С этого момента я не могу относиться к тебе по-прежнему, вынужден воспринимать тебя в совершенно ином ракурсе. Ты оказался неизмеримо более ценным субъектом, чем казалось. В ближайшие минуты мне придется принять важное решение, о котором я тебе сообщу.

– Не пугай меня так. Объясни, что случилось?

– В двух словах не объяснишь. Скажи, как ты относишься к вопросу о существовании Абсолюта?

– Это, как раз, был один из подготовленных мною для тебя вопросов. Продолжай.

– Начнем издалека, так будет понятнее. Мало кто задумывается над тем, о чем пойдет речь ниже. Я надеюсь, ты не будешь спорить, если я скажу, что все окружающее нас бытие, любой процесс, любое материальное образование, стремится к централизации. Примеров, и в живой, и в неживой природе несть числа. Любой кристалл имеет свой координационный и топологический центр. Это та точка, с которой он некогда начал свой рост, точка схождения прилагаемых к нему сил. Атом имеет нуклеум, электрон имеет спин, звезда имеет ядро, атмосферный циклон имеет глаз, землетрясение имеет эпицентр, эпидемия имеет первичный очаг. В живых объектах это стремление выражено еще сильнее. Фермент имеет аллостерический центр регуляции, бактерия имеет геном, эукариотическая клетка имеет, к тому же, и кариотип, многоклеточный организм имеет центральную нервную систему, социум имеет политический центр управления. Иначе говоря, любая система, совершенно самопроизвольно стремится к организации внутри себя координационной точки, являющейся сутью всей системы. Согласен?

– В общем, да.

– А теперь давай спросим себя. Если все в природе имеет целесообразную тягу к централизации, почему такого не может быть у самой масштабной из существующих систем – вселенной в целом?

– Это вопрос, или утверждение?

– Это риторический вопрос-утверждение. Так и есть. Еще в начале времен, в момент Большого Взрыва, в самом начале адронной эры, был рожден всеобщий великий потенциал к единению. Ты спросишь: что это? Материальная тонкая субстанция, абстрактное понятие, всеобщий закон? Отвечу: все сразу. Смертному трудно осознать суть этого общемирового императива. Он пронизывает все сущее. Организует, создает, управляет. И если, как мы решили, все объекты и явления природы, под его воздействием, стремятся к интеграции внутри себя, то закономерно предположить, что сама эта вселенская объединяющая сила в еще большей степени будет стремиться создать суть себя, ту квинтэссенцию единения, что служит сердцем всех существующих миров, управляет ими, создает их одной лишь своей волей. Этот абсолютный центр, душа мироздания, существует столько, сколько существует вселенная. Он всемогущ, неизменен и неистребим. Он, суть сущего. Извини за тавтологию.

– Сейчас ты говоришь о Боге?

– Да. Можно сказать и так.

– Значит, Бог существует? – Егор вздохнул, казалось, с облегчением. – И, как я понял, это не абстрактное понятие. Он реален, и, в какой-то степени, материален?

– Да.

– С ума сойти! Не зря я тебя посетил. Это надо переварить. Скажи, а что ты имел в виду, когда сказал, что это все меняет.

– Разве ты не понял? В описанных тобою снах с тобой разговаривал Абсолют. Тот, кого ты называешь Богом.

– Но зачем я ему? Что ему может дать такой жалкий червяк? Я же для него ничтожнее пылинки.

– Иногда и пылинка способна на многое, будь она в нужном месте в нужный момент.

– Я тебя не понимаю.

– Дело в том, что, вот уже более 12 тысяч лет, как хозяин всего сущего спит, находится в забытьи.

– Что-о?! – Егор невольно повысил голос. – Он может спать? Он же разговаривал со мной.

– С тобой контактировало его дремлющее подсознание. Ты не совсем верно понимаешь истинную природу Абсолюта. Это высшая, сверхмогущественная сущность, которая, как это ни удивительно, в какой-то мере, неполноценна. Это не что иное, как центр самоорганизации вселенной, имеющий неограниченную созидательную силу, но не имеющий той уникальной искры воли-творчества, которой одарены некоторые разумные существа. Без этой способности Демиург состояться не может. Он находится в состоянии летаргии.

– И какой же выход?

– Выход прост. Он выбирает себе оптимального обладателя этой способности, одного во всей вселенной, того, чей дар идеально соответствует Его потребности в нем (как ключ подходит к сердечку единственного замка), и призывает его к себе. Эти двое должны слиться воедино. Безмерная сила хозяина миров бесполезна без носителя искры. Как мобильный телефон бесполезен без сим-карты. Избранное разумное существо-ключ, должно открыть великий потенциал, заставить его работать, в какой-то степени, даже управлять им. Только в этом случае вселенная получает истинного, полноценного Бога.

– Ты сказал, он спит тысячи лет. Значит, раньше он бодрствовал?

– Да. Он был един с предыдущим существом-ключом, пока, по каким-то причинам, не спрашивай, не знаю, носитель дара не исчез. Все эти долгие годы миры живут без хозяина. Корректоры пытаются временно взять на себя Его функции, хотя бы в местной галактике, но тщетно. Их силы и возможности несоизмеримы с Его.

– И что же получается? – Егор чувствовал где-то внутри, отупляющую растерянность. Ему казалось, что это сон. Этого просто не могло быть в реальности. – Он выбрал меня?

– Именно.

– А что будет, если я откажусь?

– Я надеюсь, это риторический вопрос? Не сходи с ума. В случае отказа, хотя, думаю, такого еще не случалось, могу предположить, что вселенная останется без присмотра еще тысячелетия. Пока не появится новый избранный.

– Еще вопрос. Предположим, он выбрал меня. Но как он может быть уверен, что я дойду до него. Ведь, если бы не Корректоры, я не смог бы выйти даже за пределы своей планеты.

– Он помогает тебе. Даже в состоянии забытья Он способен на многое, в частности, на изменение линии твоей судьбы. Думаю, твоя встреча с Корректорами была предопределена, да и со мной, ты тоже, вовсе не случайно встретился.

У Егора голова шла кругом. Он, бывший жалкий безработный, брошенный и никому ненужный, в одночасье стал единственным избранником высшей силы, потенциальной частью Бога. Он в замешательстве воззвал к собеседнику:

– Подскажи, что делать?

– Ответ очевиден. Это редчайшая возможность, от которой не отказываются.

– А где находится Абсолют? Есть конкретное место пребывания? Как я найду Его?

– Его местонахождение мне известно. Это компартмент мира, который люди называют Великий Аттрактор1717
  Вели́кий аттра́ктор (Великий центр притяжения) – [битая ссылка] гравитационная аномалия, расположенная в межгалактическом пространстве на расстоянии примерно 65 мегапарсек или 250 млн. световых лет от Земли в созвездии Наугольника. Этот объект, имеющий массу десятков тысяч масс галактики Млечного Пути, является, вероятно, огромным галактическим сверхскоплением (прим. автора).


[Закрыть]. Неудивительно, что божественная суть вселенной находится в ее гравитационном и топологическом центре. Это около 250 миллионов световых лет от Канопуса, в окрестностях которого мы находимся сейчас.

– Но это же чудовищное, немыслимое расстояние. Как мы сможем попасть туда? Там, наверняка, нет подпространственных терминалов Корректоров.

– Конечно, нет. Но, тем не менее, это выполнимая задача. Предлагаю сделку. У меня появился шанс на незабываемое, беспрецедентное приключение. Я не хочу упускать его. Ты берешь меня с собой, а я помогаю тебе добраться до места назначения.

Вот так номер! Ошеломленный Егор не мог поверить в реальность происходящего. Он отправляется на свидание к Богу! Да еще и в сопровождении спутника всезнайки. Надо принимать решение. Егор окинул грот ищущим взглядом:

– Для начала, ты должен показаться. Я не имею ни малейшего представления, как ты выглядишь.

– Ты видел меня. Твоя конечность вступила в контакт с моим телом, когда ты входил.

– Что? – Егор вспомнил, как неуклюже споткнулся на входе. Посмотрел на лежащий под ногами камень. – Ты хочешь сказать…

– Именно, друг мой. Этот синтетический полимерный композит, выглядящий, как минеральный монолит, является нынешним вместилищем моего сознания.

– Однако! Кто бы мог подумать, что это и есть знаменитый Светоч? – Егор поднял округлый, грязно-желтый, невзрачный, удобно разместившийся в ладони булыжник. На вес каменюка оказался гораздо легче, чем выглядел. – Почему бы и не взять. Много места не занимает, а твой совет, в нужный момент, не помешает. Надеюсь, и проблем в дороге не будет.

– Думаю, мы с тобой подружимся. Мы нужны друг другу. Так, значит, договорились?

– Договорились.

– В путь?

– Нет уж. Сначала я хочу выспаться.