Читать книгу "Грааль? Грааль… Грааль! Я – ключ"

– Что с ним, Тень?

– В его теле, под диафрагмой, регистрируется довольно крупный чужеродный организм.

– То есть паразит?

– Да. Причем его негативное воздействие на физиологические и метаболические функции хозяина достигло критического уровня. Проще говоря, он, я имею в виду гуманоида, скоро умрет.

– Как скоро?

– По предварительному прогнозу – через 40—60 минут.

– Вот как? – Егор взволнованно сглотнул. Он никогда не мог равнодушно смотреть на страдания другого существа, будь то уличный котенок или человек. – Мы можем чем-то помочь ему? Ты способна убить паразита?

– Без проблем, но это не спасет хозяина. Организм слишком истощен. Предлагаю неинвазивную микрофрагметнацию тела энтозоона88
  Э[битая ссылка] нтозоон – (греч.). общее название паразитов, живущих во внутренности животных тел (прим. автора).


[Закрыть] с дальнейшим гидролизом его органических полимерных структур для последующего трофического обеспечения клеток хозяина.

– Чего?! Тень, ты вроде бы ведешь себя по человечески, но иногда такую заумную пургу несешь. Можно попроще?

– Короче, я предлагаю дистанционно, без контактного вмешательства, убить агрессора и, прямо внутри организма бедолаги, растворить тело паразита до составляющих его протеинов и других ценных веществ. Все компоненты, из которых он собственно состоит, мы расщепим до аминокислот и прочих полезных компонентов, которые пойдут на питание и восстановление иссякающих сил страдальца. – голос Тени был полон юношеского оптимизма. – В этом случае его шансы на выживание будут весьма высоки.

– Действуй.

– Приступаю. Запасись терпением. Это займет время.

Дыхание незнакомца стало прерывистым. Его правая рука судорожно скребла раскисшую землю. Егор сделал пару шагов к нему. Краем глаза он уловил какое-то движение. Инстинктивно отпрыгнув в сторону, увидел скользкую, в цвет грунта, ящероподобную тварь с длинным, вертикально оперенным как у головастика хвостом, которая прытко бросилась в раскрывшуюся болотистую топь и бесследно исчезла.

– Что это было, черт побери?!

– Земноводное. Плотоядный представитель местной фауны. Питается, в основном, падалью.

– У-у скотина. Человечинки захотелось упырю? А мы его спугнули как видно.

Спустя десяток минут поведение их нежданного пациента изменилось. Дыхание стало ровнее, глубже, лихорадочные движения прекратились, грязно-синий цвет кожи местами стал приобретать зеленоватый оттенок, взгляд стал осмысленнее.

Спустя еще какое-то время Егор вдруг понял, что незнакомец смотрит на него. По спине вдруг пробежали мурашки – «А вот и первый межпланетный контакт в моей жизни». Исцеляющийся гуманоид не отрывал от него глаз. Смотрел робко, опасливо.

– Тень, как там процесс излечения?

– Закончен. Советую тебе мимикрировать.

– Что?

– Я могу изменить твой цвет соответственно цвету покровных тканей аборигенов. Это не сделает тебя очень похожим на них, расовые отличия налицо, но, все же, облегчит интеграцию в их общество.

– Я готов, начинай.

Не успев договорить, Егор обнаружил, что его «костюм» поменял цветовую гамму.

– Шустро ты управилась, спасибо. Ну что ж, самое время для знакомства с братом по разуму. – он глубоко вздохнул, собрался. – Тень, ты будешь переводить?

– Да, без проблем.

Егор взглянул на «пациента». Тот находился, казалось, в полуступорозном состоянии. От него исходила еле заметная эмоциональная волна растерянности и безысходности. «С чего бы начать?» – поколебавшись, он произнес:

– Приветствую тебя в твоем мире.

Вместо своих слов он услышал транслируемые экзо-сетью отрывистые, квакающе-шипящие звуки. Толмач действовал.

Незнакомец, казалось, приходил в себя. Услышав знакомую речь, он напрягся. Взгляд стал более осмысленным.

– Ты слышишь меня? – Егор повысил голос.

– Да, я слышу тебя. – речь исцеленного была еле различима на фоне шума дождя. Было заметно, что он еще слишком слаб. – Кто ты? Что происходит? Почему я жив?

– Я пришел издалека. Надеюсь, мы подружимся. Ты жив, потому, что я вылечил тебя. Я убил плохое существо внутри твоего тела, которое отнимало твою жизнь.

– Горе мне! – голос гуманоида был полон отчаяния. – Великий Хохт не захотел принять мой дар! Зачем ты спас меня, большой человек? Что тебе надо от меня?

Егор опешил:

– Тень, ты слышишь меня?

– Да.

– Почему он ведет себя так странно? Кто такой Великий Хохт?

– Причина его огорчения мне непонятна. Великий Хохт, по-видимому, верховное божество их селения. Каждая деревня на Чаккате является культурно изолированным сообществом, со своими божками и своей религией. Именно это, как ты уже слышал, и мешает их объединению, разжигает вражду.

Егор пытался осмыслить услышанное. Почему его новый знакомый хотел умереть? Он вновь обратился к Чаккатцу:

– Твои речи удивляют меня. Почему ты огорчен? Жизнь – великий дар, радуйся.

– Моя жизнь была предназначена Великому Хохту. Я должен был умереть. Так сказал Большой Жрец. Но Великий Хохт не захотел принять моего дара. Теперь мое существование не имеет смысла. Я проклят! – бедняга совершенно по-человечески обхватил голову руками и забормотал что-то про себя.

«Вот тебе бабушка и Юрьев день! Они не раздумывая готовы отдать жизнь по велению служителя церкви. Что за извращенная логика? Фанатики». – Егор был в смятении. Его миссия была под угрозой. Надо выкручиваться. Он срочно должен что-то придумать. После секундного замешательства он решился:

– Ты ошибаешься, уважаемый. Я – посланец Великого Хохта. Он дарует тебе жизнь. Ты не должен умирать, у тебя другая миссия. Великий Хохт любит тебя. Радуйся!

Собеседник выпучил на него глаза. Его эмоциональный фон менялся с калейдоскопической быстротой. Егор уловил быстро, поочередно сменяющие друг друга чувства удивления, растерянности, робкой надежды, смятения, радости, благоговения, и, наконец, буйного экстатического восторга.

– Ты принес божественную весть! – его голос срывался от переполнявших чувств. – Я избран! О, как я счастлив! – он сделал безуспешную попытку подняться. – Спасибо незнакомец! Как мне отблагодарить тебя?

– Ну, для начала, давай познакомимся. Как тебя зовут.

– У отдающих свою жизнь Великому Хохту не может быть имени. Большой Жрец забрал его.

– Твоя жизнь нужна для другого, береги ее. – потихоньку Егор входил в роль. – У тебя должно быть имя.

– Кто мне даст имя? Назови меня, большой человек.

Егор задумался. Как его назвать? После общения с зашоренным религиозным существом в голову ни шло ничего, кроме Библии. «Мы практически вытащили его с того света. Гм, пусть будет Лазарь». Он придал голосу торжественности:

– Нарекаю тебя Лазарем. Носи свое имя с честью.

– Благодарю тебя большой человек. – чаккатец благоговейно простерся ниц. – Моя жизнь принадлежит тебе, мой господин. Огласи мне мою миссию, прошу тебя.

– Встань Лазарь. – Егор хмыкнул («прости господи»), евангельские ассоциации просто напрашивались. – Я всего лишь посланник. О своем предназначении ты узнаешь, когда придет время. Не торопись. А сейчас я хотел бы увидеть твое селение, оно должно быть недалеко. Ты можешь показать дорогу?

Новоиспеченный Лазарь, вздыхая и кряхтя, с трудом пытался подняться. Наконец, с помощью Егора у него это получилось. Он стоял, пошатываясь, опираясь на руку спасителя. Посмотрев на доходягу, Егор понял, почему тот называл его «большим человеком» – он был на голову выше своего проводника. Новый знакомый пристально смотрел на него, среди его эмоций преобладало удивление.

– Почему он так смотрит на меня, Тень?

– Ничего удивительного. Представляешь, каким уродом, с его точки зрения, ты ему кажешься, красавчик? Глазки маленькие, рот узкий, в центре лица какое-то непонятное образование с двумя дырками. Ха!

Повернувшись, он обратился к шатающемуся аборигену:

– Ну что дружище, веди. О-о-о, да ты еле на ногах стоишь. Обопрись о мое плечо. Да смелее, не стесняйся. Вот так. Ну что, потопали?

Путь был нетрудным, но очень медленным. Голубокожий Лазарь с трудом переставлял ноги, иногда просто повисая на плече Егора. Было видно, что он еще слишком слаб. Каждые 100—200 метров им приходилось останавливаться для того, чтобы дать бедолаге возможность отдышаться. Во время одного из таких стоячих «привалов» Егор заметил невдалеке долгожданную темнеющую деревушку. Селение располагалось на небольшой, еле заметной возвышенности, примыкая к произраставшему рядом лесочку странных растений. Когда они приблизились, во время очередной остановки, Егор постарался рассмотреть местную флору повнимательнее. Лес состоял из растительности, которую трудно было назвать деревьями. Это было больше похоже на гигантские, в три роста человека, грибы с широкой, испещренной лиловыми пятнами ножкой и высокой, вытянутой вертикально, обтекаемой для дождя, ярко-фиолетовой шляпкой. Нижние края шляпок были украшены широкой, белесой, паутиноподобной бахромой, на которой висело, в небольшом количестве, что-то, похожее по форме на серо-желтоватые стручки размером с небольшой банан. Собственно, весь лесок был представлен только описанными «грибочками» самого разного размера. Под кровом тех растений, что повыше произрастал «подлесок» грибной поросли с яркими шляпками темно-пурпурного цвета.

Егор всматривался в окрестности. Расположение деревушки было довольно удобным. Возвышенное положение избавляло от излишней слякоти под ногами, а близость леса наверняка обеспечивала жителей какой-либо вегетарианской пищей.

Их путь, наконец-то, близился к завершению. Последние метры были нелегкими. Обессилевший Лазарь практически висел на плече паладина, его приходилось буквально волочить за собой. С трудом они миновали периметр из рукотворного заграждения, представляющего собой плотный ряд заточенных на концах, вкопанных в землю кольев, с остриями, направленными кнаружи от строений. Деревня оказалась немаленькая. Это было хаотичное, не имеющее какой-либо системы, нагромождение пятидесяти или шестидесяти широких, круглых, куполообразных лачуг, сооруженных из неизвестного ему материала, напоминающего невыделанную кожу. Не имеющие окон хижины щерились открытыми, без дверей и занавесей, овальными дверными проемами. В центре селения находилось строение побольше, с высоким, заостренным верхом. Улицы были совершенно пусты, вокруг ни души, будто все вымерли. Только тягучие вертикальные струи непрекращающегося ливня, отвесно барабанили по унылым, серым покатым крышам.

– Ну, показывай, где ты живешь? – в ответ на просьбу Егора, Лазарь кивнул на ближайшее сооружение, на самом краю поселка. – Эй, хозяева! Есть кто дома?

Из темного низкого дверного проема показалась большеглазая голова, в точности, как у нового знакомого, только без шрама. Хозяин что-то пробормотал и кивком пригласил их внутрь. Не заставляя себя просить дважды, они вошли. В хижине царил полумрак. «У них что, нет освещения? Ну да». Скудная иллюминация обеспечивалась только уличным светом, проникавшим в единственную комнату из двух входных отверстий, расположенных в противоположных сторонах лачуги. Егор похлопал глазами, адаптируя зрение, осмотрелся. В довольно просторном круглом помещении, начисто лишенным даже намека на мебель, прямо на влажном земляном полу сидело в разных позах четверо аборигенов. Все они были точной копией Лазаря, только цвет кожи, насколько это позволяло различить скудное освещение, был аквамариновый. «А наш-то посинел, наверное, от болезни» – подумалось ему. В глаза бросался истощенный вид жильцов лачуги. Их округлые, почти как у человека, ребра, рельефно выпирали, обтянутые тонкой, влажно поблескивающей кожей.

Увидев прибывших, все жильцы синхронно подняли руку к подбородку. Егор ощутил неприкрытое удивление хозяев. Нареченный Лазарь что-то быстро залопотал, остальные молча внимали ему, лишь изредка перебивая приглушенным шепотом. Ему удалось различить только один возглас: «Что скажет Большой Жрец?».

– О чем они говорят, Тень?

– Он рассказывает о происшедшем, о незапланированном спасении, о своей новой миссии. – сделав паузу, Тень хихикнула. – О, Жоржик, а у тебя появилось новое имя.

– Что? Какое? Большой человек?

– Нет. Они называют тебя: «Огласивший Волю». Я так полагаю, они имеют в виду волю своего захудалого божка. Ой, умора. Теперь ты его посланец, вестник, так сказать.

– Ладно, помолчала бы уж, острячка.

– Ну, уж, куда нам, в калашный ряд?

В помещении, тем временем, все успокоились. Ему гостеприимно предложили присесть. Он уселся прямо на землю, больше было некуда, и, руководствуясь мудрой мыслью: «Молчание – золото», стал выжидать. Явно чувствовалась напряженность окружающих, среди эмоций преобладал банальный страх. «Чего они так боятся?». Хозяева лачуги молчали, избегали его взгляда, делали вид, что чем-то заняты. Только Лазарь, присевший рядом со своим спасителем, деликатно пытался поддерживать беседу ничего не значащими фразами.

Время шло уныло, скучно.

– Какой долгий вечер. Мы уже часов 10, как прилетели. Тень, почему не наступает ночь?

– Жорж, у этой системы два светила. Процион-А, хоть и находится гораздо дальше солнца Чакката (я имею в виду Процион-В), но светимость этого гиганта очень высока. Поэтому, на местном небе обе звезды, хоть и заметно отличаются по размерам, но имеют примерно одинаковую яркость. Сейчас Процион-А расположен напротив основного светила, с другой стороны планеты, поэтому ночи практически нет. Так будет продолжаться около 8 дней.

– Но когда мы приземлились, уже смеркалось.

– Нет, это были не сумерки. Для Чакката это нормальный уровень освещенности, здесь ярче не бывает. Не забывай про мощнейший слой облаков.

– Мир дождя и мрака. – Егор рассеянно осматривался. – Слушай, Тень, хотелось бы узнать твое мнение. Почему они так легковерны? Тебе не кажется это странным? Я назвался посланником их божка, и они, не раздумывая, приняли это за чистую монету. А если бы я сказал, что я большая птица? Они бы тоже поверили?

– Нет, их легковерность касается только религиозных тем. Понимаешь Жорж, мы имеем дело с уникальной религиозной культурой. Их набожность беспрецедентна. Для них все, что касается веры – свято. Они даже подумать не могут, что кто-то, говоря об их боге, может соврать. Для них это немыслимо. Поэтому твои слова были приняты за истину априори, без рассуждений.

Неожиданно их прервали. С радостными криками в дверной проем поочередно протиснулись трое Чаккатцев, волочивших за собой огромное, в полтора роста человека, мертвое склизкое чудище, нечто среднее, между кальмаром и беспанцирной креветкой, снабженное множеством угрожающе топорщившихся щупалец и членистых ног. С их приходом в комнате стало заметно теснее.

– Лазарь что происходит? – Егора распирало любопытство.

– Большая удача, наши были на рыбалке, поймали кхошша. – собеседник лучился радостью. – Богатый, редкий улов. Очень вкусно. Сегодня мы не будем голодными.

В помещении закипела работа. Кто-то разделывал тушу, кто-то помогал. «Интересно, кто у них занимается приготовлением, женщины, или мужчины?» – Он пока не знал, как различать их по полу.

Неожиданно суета прекратилась, все стихло. В хижину неторопливо вошел новый персонаж. Это был абориген, разительно отличающийся от уже виденных: раздумчиво-вальяжный, упитанный, он так и светился здоровьем. Даже сгибаясь под низким дверным проемом, он умудрялся выглядеть важным. Егору, который легко различал эмоциональный фон вошедшего, с первых секунд не понравился этот тип. От него буквально несло неконтролируемой вседозволенностью, он так и сочился показным надменным превосходством.

– Кто это, Лазарь – Егор нарушил робкую тишину.

Незнакомец злобно зыркнул на него, его глаза стали еще круглее от удивления.

– Это помощник Большого Жреца. – опасливо шепнул Лазарь. – Очень важный человек.

– Нам стало известно о вашем улове. – громко произнес пришелец. В комнате стало еще тише. Его голос оказался неожиданно высоким, с противным подвизгиванием. – Большой Жрец забирает вашу добычу.

И все. Никаких объяснений, оправданий, обоснований экспроприации. У Егора появилось желание дать наглецу в морду.

– Не вздумай! – предостерегающе влезла Тень.

– Да знаю я, знаю. Пока только наблюдаем. А там – посмотрим.

Еще больше его поразила реакция хозяев. Покорно, беспрекословно, пожалуй, даже, с готовностью угодить, они сноровисто взялись за добычу, и потащили ее наружу. Кто-то при этом даже умудрился пискнуть:

– Передай благодарность Большому Жрецу.

– Ну и дела! Тень, это что же такое?!

– Сама в шоке. Нас предупреждали, что здесь ничем не ограниченная власть церковников. Но чтобы до такой степени, не ожидала. Они же с голода дохнут, по ним видно. Эх, моя бы воля, взяла бы этого проходимца, и подвесила бы за гениталии на ближайший грибочек. Но понимаю, в нашем деле опрометчивость – главный грех.

– Ну, ты, мать, даешь! – несмотря на поганое настроение, Егор мысленно расхохотался.

– Что тебя так удивило?

– Да я все никак не могу привыкнуть к твоей…, как бы это сказать…, человечности. Читая нашу фантастику, я немного по-другому представлял себе искусственный разум.

– Сухой, абстрактный, без эмоций и чувств?

– Вот именно. Ты же, как настоящий землянин, только без соответствующего тела. В тебе жизни больше, чем в некоторых моих соплеменниках. Ты наделена всеми человеческими качествами.

– Всеми, кроме воли.

– Чтооо? – Егор опешил.

– А что ты так удивляешься. Это вполне естественно. У паладина и его партнера не может быть больше одной воли на двоих – твоей. Воля рождает желания. А появись у меня свои желания, это неминуемо привело бы нас с тобой к конфликту интересов. Что неизбежно оказало бы деструктивное влияние на наше сотрудничество. Иначе говоря, мы не смогли бы работать вместе.

– Но разве тебя это не коробит?

– Ничуть. Мне вполне хватает твоей воли, одной на тандем. Как пилот и штурман – все решает один, но без второго не обойтись, оба одинаково значимы. Мы – гармоничный тандем, мы прекрасно дополняем друг друга. Улавливаешь?

Егор заметил, перед тем, как уйти, надменный помощник Большого Жреца что-то сказал оставшемуся в хижине их общему знакомому.

– О чем ты с ним говорил, Лазарь?

– Он спрашивал у меня, кто ты такой? Я ему рассказал о тебе – Огласившем Волю Великого Хохта, о моем спасении.

– А он что?

– Он сказал, что сообщит об этом Большому Жрецу. Тот решит, что с нами делать. Будем ждать.

– Будем ждать. Скажи, а тебе не жалко вашей добычи, которую забрал Большой Жрец? Что вы будете есть теперь?

– Что ты?! – в голосе собеседника прозвучала смесь испуга и бесконечного недоумения. – Воля Большого Жреца – закон. Это великая честь для нас. А поужинаем мы, как обычно, лепешками из плодов карпи. Ты видел эти растения, когда мы шли сюда.

«Наверное, те стручки, растущие на грибочках». – Егор кисло усмехнулся. – «Похоже, это основной источник их питания. Смогу ли я съесть эту дрянь?».

Как выяснилось, он смог. Песочного цвета тянучие лепешки оказались сносными на вкус. Не деликатес, но есть можно. Ему выдали добрую порцию, вдвое большую, чем у других. С трудом глотая пресные куски, он ловил редкие жадные взгляды сотоварищей, направленные на предмет его меню. Ужин закончился странным ритуалом. Все присутствующее, кроме него, скрючившись на корточках, приступили к чему-то, вроде молитвы. Их тела ритмично раскачивались, губы шептали какие-то слова. Так продолжалось примерно полчаса.

«Вся их жизнь – религия. И ничего больше». – Егор уже устал недоумевать. – «Ага, вижу – спать пора».

Покончив с молитвой, жильцы хижины быстро готовились ко сну. Располагались прямо на земле. «Не мудрено», – думал он. – «На такой жаркой планете нет нужды в спальной мебели». Только сейчас он заметил, насколько устал. Поглядев на остальных, он тоже растянулся ничком на влажной, скользкой земле. Закрыв глаза и сладко потянувшись, он вдруг услышал Тень:

– Жорж, все не было времени сказать: мне нужно твое разрешение на биомолекулярное вмешательство.

– Чего? В каком смысле?

– В отличие от меня, твое тело хрупко и недолговечно. В моих интересах продлить срок его активного функционирования. – голос партнера, казалось, тоже был сонным. – Предлагаю стандартную процедуру метаболической коррекции. Я могу полностью блокировать свободнорадикальные процессы перекисного окисления в твоем организме, приводящие к неизбежному латентному прогрессирующему повреждению клеточных и субклеточных структур. Короче говоря, если ты не против, пока мы вместе, ты не будешь стареть и болеть.

– Конечно, я согласен. Кто же отказывается от таких сказочных подарков?

– Ну, вот и славно. Приступаю.

Егор улыбнулся, зевнул и провалился в сон.