Читать книгу "Грааль? Грааль… Грааль! Я – ключ"

11

Он стоял на крупном, окатистом валуне у входа в храм, возвышаясь над остальными на две головы. Такого скопления народа на этой планете он еще не видел. Здесь были и селяне, приютившие его, и жители соседней деревни, пришедшие с мечом, но вдруг ставшие союзниками. Их объединило, сблизило ощущение небывалости, величия происходящего, значимости этого особенного дня.

Толпа безмолвствовала. Ждала.

– Тень, делаем, как в прошлый раз.

В ту же секунду над ним вновь появилась невидимая полусфера, отражающая струи ливня. Народ восторженно зашумел.

Егор глубоко вдохнул и начал:

– Братья и сестры, внимайте! Не верьте лживым богам, Великому Хохту, Всесильному Соотху и другим! Вас обманывали все эти годы. Долгие столетия вы жили во тьме и неведении. Откройтесь же свету, отворите ваши души. Я принес вам истину.

Он обвел взглядом людское море. Среди сотен пар жадно взирающих глаз горящим пламенем выделялся полный внимания и зарождающейся веры взгляд неприкасаемого. Егор продолжал:

– Вам говорили: «Правда – в силе. Сильный – всегда прав». Это ложь! Мы не животные и не должны руководствоваться силой. Для Того, Кто За Облаками, вы все равны: и сильный и слабый. Он любит всех одинаково. Главное благо – любовь. Великий Создатель любит вас. Вы – его любимые дети. Любите друг друга. Делайте добро ближнему. Не творите зла. Поступайте с другими так, как вы хотели бы, чтобы поступали с вами. Это основа божественного учения. Запомните это.

Люди слушали, впитывая каждое слово. Сделав эффектную паузу, он продолжал:

– Не поклоняйтесь другим богам. Они слабы и лживы. Ваш единственный бог – Тот, Кто За Облаками. Он творец и повелитель всего сущего. Не убивай, это великий грех, достойный кары.

Его голос набирал мощь, ширился, доминировал, обрастал новыми сочными обертонами, в него вплетались звеняще-резонирующие иерихонские оттенки:

– Не прелюбодействуй и не кради жены ближнего. – он метнул яростный взгляд на бывшего жреца Великого Хохта. Тот опасливо съежился и опустил глаза. – Не кради у других. Не лги, ибо обманывая, ты искажаешь бытие, данное Великим.

Егор говорил вдохновенно и долго, пытаясь, в адаптированной для местных форме, донести до них основные посылы Евангелия (благо, он его недавно перечитывал в минуты депрессии). Подумав, он добавил от себя:

– Война – зло! Она ненавистна Тому, Кто За Облаками. Живите в мире и согласии, и Он возлюбит вас.

Он замолчал. Обвел скопище мокрых людских голов:

– Я все сказал. Я огласил Его волю. Лазарь, выйди вперед.

Он тепло посмотрел на робко выступившего чаккатца:

– Ты близок мне. Ты внимал и слышал все. Оставляю тебя хранить эту деревню. Теперь ты – Большой Жрец Того, Кто За Облаками. Этот храм – Его храм. Блюди новую веру, даруй ее людям, неси ее в новый мир. Будущее принадлежит тебе и таким, как ты.

Лазарь, бормоча слова благодарности, экстатично бросился ниц. Его уродливый шрам стал лиловым от избытка чувств.

Егор обратил лицо к неприкасаемому. Тот, как обычно, стоял в стороне. Взгляд его изменился разительно. Он всегдашнего выражения невозмутимости и отстраненности не осталось и следа. В его глазах горело яростное пламя новой веры.

– Теперь ты, моя надежда. Ты родился и жил ради этого великого дня. Ты все запомнил. На тебе лежит святая миссия. Иди своим путем и неси огонь новой истинной веры в этот мир. Зажги этим пламенем сердца своих товарищей, неприкасаемых. Пусть они все славят имя Того, Кто За Облаками, несут мои заветы!

Человек с кругом во лбу молча поклонился.

– Ну а мое время кончается, мне пора в путь. Оставляю вас со спокойным сердцем и уверенностью в вашем завтрашнем дне. Но прежде, я должен очистить это место.

Пауза.

– Алиса, ты слышишь меня?

– ДА.

– Сейчас твой выход. Сделай его максимально эффектным.

– Я ГОТОВА.

Он торжественно воздел руки и поднял лицо вверх. Небо, как всегда было заволочено непроницаемой свинцовой мглой. Ни солнца, ни звезд. Ни какого намека на светила. Вечный полумрак. «Как они здесь живут?». Пресная вода крупными каплями падала на щеки, проникала между губ, заливала глаза. Он возгласил:

– Я призываю тебя, о Тот, Кто За Облаками! Снизойди к нам! Яви себя во всей красе!

С высоты, медленно и торжественно, спускался четырехметровый шар. Его поверхность радужно переливалась всеми цветами радуги. Буйство всех возможных красок плясало на его круглом теле, искрилось и переливалось, образуя вокруг размытый слой туманно-перламутрового гало.

– Ну, Алиса, умница! Спасибо за импровизацию.

Народ ахнул, в смятении отшатнулся, прикрывая глаза руками от яркого, никогда ранее ими не виденного, света. Люди вновь стали падать на мокрую землю.

– А сейчас мы должны очистить это место от скверны. И сим действием я очищаю и ваши души.

– Алиса, давай!

Он сделал движение руками в сторону злобного, деревянного, окровавленного кумира, как бы сметая его. В ту же секунду, с висящего в воздухе радужного шара сорвался ослепительно-белый искристый столб плазмы. Сверкнув, он вонзился в ветхий символ старой веры и в один миг превратил его в ничто.

Изумленная, уже уставшая удивляться толпа, оторопело смотрела на дымящуюся горстку пепла, размываемую вертикальными струями – все, что осталось от их идола.

– Взамен мы оставим вам священный символ нового, Истинного Бога.

– Им нужен артефакт. Придумай что-нибудь.

Новый, еще более мощный сверкающий поток с яростной силой небесного электричества вонзился в почву, вздыбливая огромный пласт земли, оплавляя его, превращая в оплывающее по краям, мгновенно застывающее под потоками влаги, стекло.

На месте удара красовался трехметровый, хрустально-переливающийся, поразительно-красивый фульгурит1111
  Фульгури́т – (от англ. [битая ссылка] Fulgurite‎ -удар молнии + греч. εἶδος – подобный) – спёкшийся от удара молнии SiO₂ (песок, кварц, кремнезём), сформированный в полые ветвистые трубки (фактически – стеклянные) (прим. автора).


[Закрыть].

– Это новый символ Великого Бога. Теперь эта земля чиста и свята. Это место рождения истинной веры.

– Алиса, нам пора.

Он еще раз обвел всех взглядом:

– Благословляю вас! Объединяйтесь, живите с миром и помните меня! Прощайте!

С этими словами богочеловек Чакката, великий Мессия, вознесся ввысь, и, будучи поглощен Творцом Всего, бесследно исчез.

12

Ну, наконец-то!

Он снова внутри, в недрах порталера. Егор прищурился от льющего отовсюду неожиданно яркого света. Глаза, привыкшие к долгим дням тоскливого полумрака, быстро адаптировались. Он наслаждался долгожданным комфортом. Сухо! Ни капли влаги вокруг. Только сейчас он понял, до какой степени ему надоела сырость и сумрак.

– Привет Алиса. – он устало плюхнулся на оттоманку, по-кошачьи потягиваясь. – Ты не представляешь, как я рад снова быть в тебе, ой, с тобой… Ну, ты меня понимаешь.

– ВЗАИМНО, ПАРТНЕР. ПОЗДРАВЛЯЮ С УДАЧНО ВЫПОЛНЕННОЙ МИССИЕЙ

– А она точно удачная? Хотелось бы быть полностью уверенным.

– НУ, ОБ ЭТОМ ЧУТЬ ПОЗЖЕ. НЕ ГОНИ КОНЕЙ, ТОРОПЫГА, – в голосе Алисы звучали теплые, домашние нотки. – КАК ГОВОРЯТ НА ТВОЕЙ РОДНОЙ ПЛАНЕТЕ: «СНАЧАЛА ОБОГРЕЙ, НАКОРМИ, А ПОТОМ УЖ И РАЗГОВОР ВЕДИ».

– А ты гостеприимная хозяйка, оказывается. Ну, принимай постояльца. Чем порадуешь?

– КОМАНДУЙ САМ. С ЧЕГО НАЧНЕМ?

Егор прислушался к своим желаниям. Несмотря на хроническое трехсуточное замачивание, в данный момент ему больше всего хотелось по-человечески помыться.

– Хочу душ.

– ЗАПРОСТО.

Маленькая жилая комнатушка порталера мгновенно превратилась в душевую кабину. Наскоро помывшись, взбодрив себя колючими контрастными струями, он вновь оказался в привычном окружении.

– Ну а теперь корми меня, хозяюшка.

– ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ ОТКУШАТЬ, СУДАРЬ?

– Чего бы? – он на секунду задумался. Пресные, тягучие лепешки из плодов фиолетового гриба карпи уже сидели у него в печенках. Очень хотелось горячей домашней пищи. – А давай соляночки, на говядине, и поострее, пожалуйста. И выпить чего-нибудь, покрепче. Думаю, сегодня можно, причина, как говориться, есть.

– МОЖЕТ ЕЩЕ МАРИНОВАННЫХ ГРИБОЧКОВ, ИЛИ ОГУРЧИКОВ СОЛЕНЫХ?

– Нет. Люблю, когда на столе одно блюдо. Так его можно полнее оценить. Ничего не отвлекает. Не тяни, давай.

– ВУАЛЯ!

Перед ним оказался столик с заказом. Подавшись вперед, Егор втянул носом аппетитный аромат густого, наваристого, исходящего паром супа, поверхность которого маслянисто поблескивала жемчужной россыпью мелких капелек плавающего жирка. Желудок нетерпеливо заурчал. А что за напиток? Ну конечно! Что же еще так подойдет к традиционной русской горячей закуске? Крякнув от предвкушения, он взял запотевший графин с ледяной водкой и щедро плеснул содержимого в стопку.

– За наш успех, партнер!

Лихо опрокинув хрустальную емкость в себя, он истово, с наслаждением приступил к еде.

– МОЖЕТ ДОБАВКИ?

– Нет. Куда еще? – Егор, сыто отдуваясь, откинулся на спинку. С едой было покончено. Да и графинчик уже наполовину опустел. – Спасибо матушка. Ублажила.

– НУ, А ТЕПЕРЬ ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ ПОСПАТЬ. – Алисе явно польстила благодарность партнера. – Я РЕГИСТРИРУЮ У ТЕБЯ ВЫРАЖЕННУЮ СОМАТИЧЕСКУЮ И ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНУЮ УСТАЛОСТЬ.

– Да, пожалуй.

Он чувствовал разливающуюся по телу блаженную сытую негу. Усталое тело гудело, пело в благодарности от нежданно свалившегося комфорта. Чудовищно клонило в сон.

– СЛАДКИХ СНОВ ГЕОРГИЙ.

– Спокойной ночи Алиса.

Егор медленно, с наслаждением растянулся на диване. Впервые за трое суток он засыпал не на голой мокрой земле, а в мягкой, теплой, уютной, хрустящей свежими простынками постели. Как мало надо человеку для простого, животного счастья: кров, тепло, пища, постель. Он удовлетворенно вздохнул, закрывая глаза, проваливаясь в глубокий сон смертельно усталого человека.

13

Как хорошо просыпаться в привычном комфорте. Егор чувствовал себя прекрасно отдохнувшим, полным сил, готовым к новым подвигам. Сладко потянувшись, он почувствовал, что его лежбище гораздо просторнее куцего диванчика порталера. Открыв глаза, он обнаружил себя в уже знакомой обстановке той самой, покрытой прозрачным куполом, станции, на орбите Меркурия. Пухлое, объемное, пылающее Солнце по-прежнему жарило за стеклом. Куратор Таисий, с неизменным завтраком, дымящимся рядом, был тут как тут.

– Здравствуйте Таисий Филиппович. Рад вас видеть. Похоже, просыпаться в этом помещении становится для меня традицией?

– Доброе утро, молодой человек. Тоже очень рад лицезреть вас в целости и здравии. Ну как вам заданьице?

– Да уж. Пришлось поломать голову. Вы можете сказать, что будет с Чаккатом. Удалось ли решить проблему?

– Да вы завтракайте, пока не остыло. А я пока буду вас развлекать беседой.

– Не томите. – Егор принялся за еду. – Говорите прямо, справился я с заданием или нет.

– Задание выполнено блестяще. Откровенно говоря, мы не ожидали такой полной его реализации.

– Вы уверены? – Егор дожевывал бутерброд. – Ведь еще неизвестно, примут они новую веру, или нет.

– Все прекрасно известно молодой человек. Вы уже знакомы с безошибочной системой прогнозирования Корректоров. На этот раз прогноз удачный. Да и реальные события на Чаккате развиваются стремительно. За те 22 часа, что вы спали…

– 22 часа?!

– Да-да. Похоже, вы действительно сильно устали. Так вот, пока вы были в объятиях Морфея, в обоих знакомых вам деревушках, и еще дюжине соседних, сменилась власть. Теперь все они истово веруют в Того, Кто За Облаками. – Таисий хихикнул. – Заветы, что вы им дали передают из уст в уста, повторяя сотни раз на дню. В приютившем вас селении постоянное паломничество. Аборигены идут сотнями, чтобы поклониться созданному вами символу нового истинного бога. Но не это главное.

Егор терпеливо молчал, допивая какао. Таисий Филиппович, сделав театральную паузу, продолжил:

– Рассказанное мной, это мелкие события регионального характера. А вот другое действительно радует. Хранитель знаний, тот самый, бывший свидетелем вашего «пришествия», уже успел встретиться с двумя своими коллегами-неприкасаемыми, подробно рассказать им обо всем увиденном и услышанном. Теперь они трое – носители новой веры, апостолы, так сказать. Они идут дальше. С каждым днем их будет все больше. Вот это уже – планетарный масштаб!

– Здорово! Но каков прогноз дальнейшего развития цивилизации? Как считают Корректоры?

– Долгосрочная экстраполяция социально-политической эволюции культуры Чаккат, проведенная с учетом всех имеющихся данных, свидетельствует о неизбежной полной победе нового монотеистического учения в масштабах всей планеты. Причем – очень быстрой победе. Привнесенная вами вера охватит все общины Чакката и вытеснит прежние религиозные концепции уже через 54 земных года. Поверьте, это очень короткий срок. На Земле, к примеру, от момента зарождения христианства до его превращения в государственную религию, прошло более 300 лет. На Чаккате общество более религиозно, органически склонно к тотальной теологизации жизни. Жители планеты давно были внутренне готовы к чему-то подобному, ждали этого. И дождались. Процесс распространяется лавинообразно.

– Ну а главный вопрос. – Егор закончил завтрак. – Как это отразится на обществе в целом? Раздробленность, войны, и тому подобное?

– Отразится позитивно. Новая единая религия неизбежно индуцирует политическую интеграцию. Уже примерно через 60 лет появится первая крупная, неуклонно растущая империя. А через 330 лет объединение населения планеты закончится образованием единого государства теократического типа. События благотворно повлияют на гуманитарно-демографическую ситуацию. Население Чакката удвоится уже через 76 лет, утроится – через 110 лет.

– Прямо как в сказке.

– Отнюдь. Объединение неизбежно повлечет за собой целый ряд негативных последствий гуманитарного характера. Но это неизбежная плата за спасение цивилизации.

Хрустнув пальцами, Таисий продолжал:

– Тот самый сплавленный стеклянный монолит, созданный вами, как символ нового божества, станет местом всеобщего паломничества верующих. К нему, как к земной Каабе1212
  Ка́аба (араб.‎‎ «куб») – мусульманская святыня в виде кубической постройки во внутреннем дворе мечети Масджид аль-Харам (Заповедная Мечеть) в [битая ссылка] Мекке (прим. автора).


[Закрыть] в Мекке, будут совершать хадж тысячи верующих. – куратор пристально посмотрел на Егора. – Ну а вы сами удовлетворены своей работой?

– Ну да.

– По вам не скажешь. – Таисий Филиппович внимательно посмотрел на собеседника. – Я же вижу, вас что-то беспокоит, грызет. Признавайтесь, в чем дело?

– Ну, как бы это сказать. Вроде бы все хорошо сложилось. Но меня смущает метод достижения цели. Ведь, по сути, мы обманули людей. Это был фарс, театральная постановка.

– Ну вот. Раскисла кисейная барышня. – Таисий по-отечески взглянул на него. – Поймите Георгий, вы спасли население целой планеты от неизбежной гибели. Теперь у них есть будущее. Счастливое будущее. Психотерапевт тоже иногда обманывает пациента. Но это оправданно, так как влечет за собой его исцеление.

Таисий Филиппович говорил настолько горячо и убедительно, что сомнения Егора стали понемногу развеиваться. Куратор, тем временем, продолжал:

– Вы нас приятно удивили. Откровенно говоря, мы не ожидали такой быстрой и безоговорочной победы. Признаюсь, вы не первый паладин, посылаемый на эту планету. Но получилось только у вас.

– Однако! – Егор чуть не присвистнул. – Выходит, новичок справился? Да я и сам, поначалу, не верил в успех. Положение казалось безвыходным. А потом вдруг бац – озарило.

– Я ознакомился с вашей идеей выбивать клин клином. То бишь, решать проблему путем внедрения новой мировой религии, и полностью разделяю эту логику. Но как вас посетила сумасшедшая мысль принести себя в жертву?

– Помог случай: первое «чудесное» исцеление на рыбалке, проведенное мной. – Егор подошел к прозрачному куполу. Его опять манило, притягивало завораживающее зрелище такого близкого светила. – Я вспомнил расхожую мысль о том, что людям прошлых эпох проявления достижений современной техники и науки могли бы казаться чудом. Проведя аналогию с земной историей, я понял, что мировые религии зарождались и становились таковыми только посредством избранного существа – аватара, пророка, Мессии. Я понял, что только чудеса и пришествие посланца нового бога смогут сдвинуть затуманенное старой верой мировоззрение чаккатцев. Иначе они просто не поверят, не примут. Ну а единственное знакомое мне подробное описание Пришествия, это Евангелие. Христианство начало свой путь с искупительной жертвы Христа. Вот ее я и взял за прототип модели моей стратегии на Чаккате.

– Да, аналогия очевидна. Даже в мелочах. Знаете ли вы, что через несколько лет у ваших верующих друзей появится свой символ веры: прессура – нагрудный знак, изображающий умирающего человека, туго обвитого змеебодобным существом. Ничего не напоминает? Правда есть и отличия. Ваша «нагорная проповедь», в пику Христовой, была уже после чудесного воскресения.

– Да. Мне показалось, что до моей казни они еще не были готовы к принятию учения.

– Ну что же. – в речи куратора появился легкий официальный флер. – Могу с уверенностью заявить, что вы, Георгий, успешно и полностью решили поставленную перед вами проблему. Вы доказали, что являетесь истинным паладином, спасителем галактических культур, как бы громко это не звучало. Более того, своими действиями на Чаккате, вы уже вписали свое имя в историю галактики. И, следовательно, заслужили полноценный отдых. Вам предоставляется две земных недели отпуска на любой обитаемой планете в доступной нам области галактики. Вы можете ознакомиться с перечнем миров, условий обитания на них, местными традициями, центрами отдыха, и т. д.

– Не усердствуйте Таисий Филиппович. Я хочу на Землю.

– Не удивлен совершенно. Давно замечено, что подавляющее большинство паладинов, а их, кстати, не так уж и много, первый свой отпуск проводят на родной планете. Психология. Вы можете выбрать страну, город, может быть поселок, или вообще, пустынное место. Любое место, кроме вашего родного города.

– Да? Почему?

– Таковы правила. – куратор явно уходил от ответа. – Посещение паладином родных мест чревато непредсказуемыми последствиями.

– Вот как? – Егор задумчиво взлохматил шевелюру. – Много где хочется побывать, но, надеюсь, эта возможность мне еще представится в будущем. А сейчас мне охота в Россию. Давайте в столицу нашей отчизны. Давно там не был.

– Как скажете молодой человек. И еще пара моментов: приятный и не совсем. С какого начать?

– Давайте, приятный оставим на десерт.

– Хорошо. Итак, во-первых, на время отпуска ваша экзо-сеть будет инактивирована. Согласитесь, вам она совершенно ни к чему в не очень-то экстремальных условиях Земли. Проявления способностей Тени могут только привлечь нежелательное внимание непосвященных, нездоровый интерес, так сказать. В случае чего, вы и так прекрасно оснащены физиологически, благодаря той самой генетической модификации в незабвенном «аквариуме»..

– Общаться с Тенью я тоже не смогу?

– Я же говорю: она будет временно выключена. Это продуманный шаг. Поверьте, во время отдыха бывают моменты, когда вам совершенно ни к чему незримый наблюдатель. Вы еще вспомните мои слова. Только в одном случае ваша экзо-сеть может быть досрочно активирована – при непосредственной явной угрозе вашей жизни.

– Понятно. – Егор оторвался-таки от стекла, повернулся к собеседнику лицом. – А приятная новость?

– Ну, и, во-вторых, для полноценного отдыха вам предоставляется денежная сумма. Вы сделали большую работу, а любая работа должна быть адекватно оценена. Еще в объявлении мы обещали вам хорошо оплачиваемую профессию. Вы ее получили.

– И на какую сумму я могу рассчитывать?

– Вам будет предоставлена банковская карта с хорошим балансом – 150 миллионов долларов.

– Ого! Щедро.

– Так и работа была проделана солидная. Согласитесь. Да, не забудьте свой паспорт, на Земле без него – никуда. – Таисий Филиппович протянул ему документ и неожиданно тепло улыбнулся. – Ну что же, если у вас больше нет вопросов, пора прощаться. Счастливых вам каникул.

14

Земля. Родная планета. Он и не думал, что она может быть такой маленькой и такой далекой. Но теперь он снова дома. Он не мог отделаться от ощущения, что никуда не улетал, всегда был здесь, что ему все приснилось, или примечталось.

Егор стоял на тротуаре шумной вечерней московской улицы, вдыхал морозный декабрьский воздух столицы, и наслаждался видом городского суетливого муравейника, припорошенного пока еще девственно-чистым белесым покрывалом. В совершенно безветренной атмосфере снег падал крупными, рыхлыми, неторопливыми хлопьями, опускался на его непокрытую голову, на черные ветви уснувших деревьев, на крыши домов, придавая окружающему миру сюрреалистический, сказочный вид. Снег падал на тротуары, под колеса непрерывного потока машин, превращаясь в свете многочисленных фар в грязно-бурую, мокрую, раскисшую кашу. Прямо под ногами нагло сновали сытые, раскормленные, ленивые голуби, хлопотливо подбирая кусочки булки, которую мелко крошила девочка лет восьми в оранжевой шапочке.

Упитанный, заметно прихрамывающий, хохлатый красавец, не прерывая трапезы, буднично опорожнился рядом с его ботинком. «Ах ты!» – Егор отогнал наглеца ногой и зябко поежился. Дежурный прикид, предоставленный куратором, явно не был предназначен для русской зимы. «Пора бы прибарахлиться. Благо, с выбором тряпья в столице проблем нет. Сегодня шикуем, финансы позволяют». – он нащупал пластик банковской карты. – «Да и налички снять не помешает. Где тут банкоматы?».

Он не понимал и не любил долгий шопинг, не находил прелести в процессе поиска, покупал обычно то, что приглянется, сразу, не раздумывая. Уже через 40 минут он вновь стоял на тротуаре, облаченный в новенькую аляску, плотные джинсы и роскошные, дорогие зимние боты на ребристой подошве. Под мышкой торчал пакет с новым спортивным костюмом и кроссовками – он давно хотел начать бегать по утрам.

«Ну, а теперь надо найти пристанище». Накинув капюшон и сунув руки в теплые карманы, он легкой походкой оптимиста направился к ближайшей гостинице.

Невзрачная, но очень приветливая девушка на рецепшне оформила его на редкость оперативно, и уже через четверть часа он сидел, блаженно вытянув ноги на аккуратно прибранной кровати в своем, маленьком, но достаточно комфортабельном номере.

Что дальше? Ну что будет делать имеющий массу свободного времени, молодой, здоровый, одинокий, хорошо обеспеченный мужчина-отпускник в малознакомом городе? Смотреть телевизор? Читать книгу? Ха-ха! Ну, конечно – в кабак. Наскоро приняв обжигающе горячий душ, и растеревшись восхитительно колючим полотенцем, Егор оделся, захлопнул дверь номера и бодро направился на поиски приключений.

Даже на первый взгляд ресторан был роскошным и очень дорогим. Худощавая, немолодая, одетая в русский сарафан, певица с мудрыми глазами алкоголички, душевно исполняла на сцене «Очи черные».

Бегло осмотрев ярко освещенную полупустую пиршественную комнату, оформленную в старорусском стиле, Егор расположился за маленьким двухместным столиком, спрятавшемся у стены за резной деревянной декоративной колонной. Тут же подплыл вальяжный официант, облаченный в ярко расшитую, кумачовую, традиционную славянскую косоворотку, с неуместной в данной обстановке физиономией явно восточного человека:

– Что будем заказывать, молодой человек? Рекомендую наисвежайших рябчиков, приготовленных под…

– Не надо рябчиков. – он разбежался мыслями. Сегодня ему хотелось разного и побольше. В душе исподволь зарождалось ощущение праздника. – Найдется у вас стейк из молодой свинины на косточке?

– Да, конечно.

– Еще картошечки, жареной в сметане с белыми грибами, и закусок: соленых груздей, квашеной капусты, именно квашеной, а не маринованной… – Егор сделал раздумчивую паузу («Ах, гулять, так гулять!»). – И черной икры, белужьей, с блинами.

– Пить что будете? – в голосе сына степей зазвучали легкие нотки уважения. – В наличии чистейшая русская водка любых марок, зубровка, старка, медовуха, пиво…

– Понимаю, что у вас русский ресторан, но я сегодня намерен употреблять напиток наших заклятых друзей из-за океана. Мне, пожалуйста, бутылку Джим-Бим и яблочного сока. Все.

Официант сдержанно-удивленно округлил глаза и с поклоном удалился. Егор усмехнулся про себя. – «Что дружок, не часто видишь, как американский виски закусывают квашеной капустой? Хотя нет, думаю, ты всякого навидался».

Егор осмотрелся. Народу в зале было немного. Вот две дамы бальзаковского возраста, очевидно, бизнес-вумен, будто сошедшие с глянцевой обложки, увлеченно беседуют о чем-то. Вот неряшливо одетый, длинноволосый, богемного вида мужчина лет 50 («только рюмочки абсента не хватает» – подумал Егор). Вот трое утомленно-пресыщенного вида юнцов курят кальян, наверняка, местная золотая молодежь. Вот пожилая, со вкусом одетая пара, отмечающая какое-то событие семейной жизни.

Среди отдыхавших выделялась шумная компания из 6 человек, сидевшая за большим, заставленным разнообразной снедью, утыканным многочисленными бутылками из-под спиртного, столом. Четверо активно что-то обсуждавших, небритых, спортивного вида кавказцев, были явно навеселе. Пятый, светловолосый, по виду славянин, сидел, молча, отстраненно поигрывая своим полным бокалом. Последний участник этого застолья выделялся среди остальных, как серна среди баранов. Это была миниатюрная, стройная, очень красивая шатенка, лет 25, сидевшая рядом с молчуном. В ее осанке, движениях, чувствовалась порода, изысканность, врожденный аристократизм женщины, которая не ведает о нем. Было видно, что девушке неуютно в этом обществе. В ее отстраненном, но растерянном взгляде, явно читалась тревога, желание уйти. Он недоуменно хмыкнул. – «Что она делает среди этого быдла?».

Тем временем поспел заказ. Егор удовлетворенно крякнул. В последнее время жизнь стала его баловать вкусной едой. Дива на сцене затянула «Ой, мороз, мороз…». Он сам вскрыл бутылку, щедро плеснул себе в широкий стакан, и, полюбовавшись сквозь стекло на игру янтарной жидкости, благородные маслянистые потеки на прозрачных стенках, сделал добрый глоток. Пахучий бурбон мягко скользнул в пищевод, оставляя на языке искристый, неповторимо-сочный привкус кукурузного солода с тонким бархатным послевкусием и ароматом слегка жженого дуба. Через пару минут в голодном желудке заиграло приятное солнечное тепло. Взяв вилку и нож, он не торопясь приступил к еде. Свинка была изумительна. Нежное, сочное жареное мясо так и таяло во рту. Егор выпил еще, закусил крупным, хрустким груздем. Настроение стремительно летело вверх. Душа потихоньку разворачивалась, хотелось праздника, сюрприза, доброго общения. «Эх, жаль, друга Женьки рядом нет, и поговорить-выпить-то не с кем. Сижу в одиночку как алкаш».

Он блаженно откинулся на спинку стула, кинул досадливый взгляд на буйных гуляк. Их несдержанное веселье привлекало внимание посетителей. Угрюмый сосед маленькой красотки куда-то исчез. Девушка сидела прямо, напряженно, как на экзамене. Во взглядах, которые она украдкой бросала на несдержанных южан, сквозили растерянность и испуг. Егора передернуло – «Что ж ты, парень, оставляешь такую шикарную даму наедине с этими разнузданными уродами?».

Он налил себе еще. Закусил золотистым блином, щедро сдобренным икоркой. В голове уже стоял легкий хмельной звон. Ностальгически вспомнил свой город, родной дом, знакомых. Как там Алла? Объявилась ли она? Или уже нашла нового спутника жизни? Как его квартира, как друзья? «Первопрестольная, город конечно, интересный, но домой тоже хочется» – накатила хмельная тоска. – «Почему нельзя? Что за глупые правила? При случае, надо спросить у Таисия». Он вдруг вспомнил о свежей могиле отца. А ведь он, родной сын, несмотря на избыток свободного времени в последние недели и постоянные думы о родителе, был на месте его захоронения всего один раз. В душе защемило. Прерывисто вздохнув, он выпил еще и занялся холодными закусками. Радость вкусовых ощущений сибарита испарилась начисто.

Погрузившегося в размышления Егора неожиданно прервал сильнейший эмоциональный импульс страха. Это было, как удар по голове. Едва не подавившись, он прислушался:

– Тень, это ты?

Никакого ответа. «Нет, она действительно отключена. Это, пожалуй, я сам чувствую. А, вот тут в чем дело».

Его внимание было привлечено уже порядком поднадоевшей шумной компанией. За их столиком происходило недопустимое. Девушка, так и не дождавшаяся появления своего спутника-блондина, поднявшись из-за стола, и пробормотав что-то извинительное, сделала попытку уйти, но сидевший рядом кавказец, выделявшийся среди остальных светло-рыжей бородой, грубо схватив ее за предплечье, рывком усадил обратно. Егор опешил. «Вот козел! За такое морду бьют». Зал безмолвствовал. Никакой реакции. Посетители молча уткнулись в тарелки, внимательно изучая их содержимое. А события за злосчастным столиком развивались по нарастающей. Бритый налысо сотоварищ горца, сидевший напротив, плюхнувшись на стул по другую сторону от пленницы, бесцеремонно сгреб ее за плечи и что-то зашептал ей на ухо. На его лице играла самодовольно-уверенная пьяная ухмылка. Несчастная попыталась сбросить его руку, но хам только усилил объятья, положив при этом вторую лапу на ее бедро. Его собутыльники нагло и громко заржали.

«Почему молчат секьюрити, официанты? Это же их прямая обязанность». – Егор четко ощущал эмоциональный поток девушки. Теперь это уже был не страх, а ужас вперемешку с паникой и обреченным осознанием собственной беспомощности. Взгляд несчастной бессильно заметался по сторонам и вдруг уперся в него. Красавица смотрела на Егора с робкой мольбой. Ее блестящие от наплывающей влаги, огромные карие глаза царапали прямо за душу. Это было последней каплей.

«Ну, твари!» – Егор решительно поднялся из-за стола, чуть не опрокинув при этом свой стул. Внутри у него все клокотало от бешенства, но при этом, какая-то часть сознания наблюдала за происходящим как бы со стороны, отстраненно-холодно.

– Эй, козлы! – он намеренно обращался к ним вызывающе грубо, чтобы не оставлять себе подленькой лазейки к отступлению.

В зале повисла полная тишина. Только громко звякнула оброненная кем-то с испугу вилка и осеклась поющая примадонна. Все присутствующие повернули головы в его сторону. Четверо южан, онемев, уставились на него, как на восьмое чудо света. Было видно, что избалованные робкой тактичностью цивилизованного мира, привыкшие к вседозволенности «хозяева жизни», совершенно не ожидали к такого обращения. Наконец рыжий нашелся:

– Слышь, братан, ты вообще понял, чё сказал?

– Я тебе не брат, слава богу. – он засунул руки в карманы, чтобы скрыть колотившую его нервную дрожь. – Отпустите девушку. Вы же видите, она не хочет быть с вами.

– Это наша телка и нам решать, чего она хочет, а чего нет. Это не твое дело. – басовито вмешался бритый. Его левая рука при этом по-хозяйски привлекла соседку поближе. Бедняга болезненно поморщилась. – А ты, герой, серьезными словами бросаешься. С уважаемыми людьми так нельзя. За базар придется ответить.