Читать книгу "Мизантроп. Скупой. Школа жен"

Явление шестое

В а л е р,  Ж а к.

В а л е р  (смеясь). Насколько я могу судить, Жак, тебе плохо платят за твое прямодушие.

Ж а к.  Не твое дело, выскочка! Напустил на себя важность! Смейся, когда тебя самого поколотят, а надо мной смеяться нечего.

В а л е р.  Не сердись, многоуважаемый!

Ж а к  (про себя). Ага! Поджал хвост! Нагоню-ка я на него страху! Если он будет так глуп, что испугается меня, то и бока намну. (Громко.) Советую вам помнить, господин зубоскал, что я зубоскалить с вами не намерен, а выведете меня из терпения, так я заставлю вас иначе зубы скалить. (Грозит Валеру и загоняет его в глубину сцены.)

В а л е р.  Ну-ну, потише!

Ж а к.  Да что там потише! Я не хочу потише!

В а л е р.  Ну пожалуйста!

Ж а к.  Невежа, вот ты кто!

В а л е р.  Господин Жак!..

Ж а к.  Я тебе дам «господин Жак»! Вот как возьму палку, так всю важность из тебя выколочу.

В а л е р.  Что? Палку? (Наступает на Жака.)

Ж а к.  Да я ничего…

В а л е р.  Советую помнить вам, господин Жак, что я еще лучше могу вас оттузить!

Ж а к.  Не смею спорить.

В а л е р.  Жалкий поваришка!

Ж а к.  Конечно, конечно!

В а л е р.  Ты еще меня узнаешь.

Ж а к.  Прошу прощения!

В а л е р.  Ну? Что ж ты меня не бьешь?

Ж а к.  Да это я пошутил!

В а л е р.  Мне твои шутки не нравятся. (Бьет его палкой.) Плохой ты шутник, так и знай! (Уходит.)

Ж а к  (один). Вот я и поплатился за свое прямодушие! Невыгодное это занятие – говорить правду, зарекаюсь. Хозяин прибьет – куда ни шло, но дворецкий… Погоди, я тебе отплачу!

Явление седьмое

Ж а к,  М а р и а н а,  Ф р о з и н а.

Ф р о з и н а.  Ты не знаешь, Жак, хозяин дома?

Ж а к.  Дома, дома. Кому-кому, а мне-то это хорошо известно.

Ф р о з и н а.  Так скажи ему, пожалуйста, что мы здесь.

Жак уходит.

Явление восьмое

М а р и а н а,  Ф р о з и н а.

М а р и а н а.  Ах, Фрозина, какое странное чувство я испытываю! Я так боюсь того, что меня ожидает!

Ф р о з и н а.  Да отчего же? Что ж тут такого?

М а р и а н а.  И ты еще спрашиваешь! Представь себя на моем месте: ведь я все равно что на казнь иду.

Ф р о з и н а.  Я вижу ясно, что от такой казни, как Гарпагон, умереть вам не очень-то приятно. И еще я знаю, что молодчик, о котором вы мне говорили, не выходит у вас из головы, меня не обманешь.

М а р и а н а.  Я и не собираюсь обманывать тебя, Фрозина. Он так прекрасно держал себя, когда бывал у нас, что, сознаюсь, я не могла остаться к нему равнодушной.

Ф р о з и н а.  Да вы знаете, кто он такой?

М а р и а н а.  Нет. Знаю только, что полюбить его не трудно. Если б мне позволили выбирать, конечно, я бы не задумалась, но меня принуждают выйти за другого, и это для меня пытка.

Ф р о з и н а.  Да уж, эти молодчики умеют вкрасться в душу, разливаются соловьем, но ведь почти каждый из них гол как сокол, а вам прямой расчет выйти хоть за старого, да за богатого. Конечно, о любви тут не может быть и речи, жить с таким мужем – радость не велика. Да ведь это ненадолго. Поверьте, жить ему не много осталось, и тогда выбирайте любого: он вас за все вознаградит.

М а р и а н а.  Бог с тобой, Фрозина! Думать о счастье – и желать или ожидать чужой смерти! И когда еще он умрет!

Ф р о з и н а.  Вона! Да вы с тем за него и выходите, чтобы как можно скорей овдоветь, об этом следует и в контракте упомянуть. Свинья он будет, если через три месяца не помрет. А вот и он.

М а р и а н а.  Ах, Фрозина, какой урод!

Явление девятое

Т е  ж е  и  Г а р п а г о н.

Г а р п а г о н  (Мариане). Не прогневайтесь, красавица, что принимаю вас в очках. Я знаю, что ваши прелести бросаются в глаза, их нельзя не увидать, никаких увеличительных стекол для них не надо, но ведь на звезды мы смотрим в увеличительные стекла, а я утверждаю и удостоверяю, что вы – звезда, да еще какая! Самая что ни на есть прекрасная… Фрозина! Она молчит и как будто не рада, что видит меня.

Ф р о з и н а.  Она еще не оправилась от смущения. Девушки стыдятся сразу показывать, что́ у них на сердце.

Г а р п а г о н.  Это верно. (Мариане.) Вот, милое дитя, позвольте вам представить мою дочь.

Явление десятое

Т е  ж е  и  Э л и з а.

М а р и а н а.  Простите, сударыня, что я так поздно выбралась к вам.

Э л и з а.  А вы меня простите, что я вас не опередила – это была моя обязанность.

Г а р п а г о н.  Видите, какая она у меня большая? Дурная трава в рост идет.

М а р и а н а  (Фрозине, тихо). Какой противный!

Г а р п а г о н  (Фрозине). Что наша красавица говорит?

Ф р о з и н а.  Она в восторге от вас.

Г а р п а г о н.  Слишком много чести, очаровательница.

М а р и а н а  (про себя). Отвратительное существо!

Г а р п а г о н.  Я вам несказанно благодарен за ваше лестное мнение обо мне.

М а р и а н а  (про себя). Нет сил терпеть!

Явление одиннадцатое

Т е  ж е,  К л е а н т,  В а л е р  и  Б р е н д а в у а н.

Г а р п а г о н.  А это мой сын, пришел засвидетельствовать вам свое почтение.

М а р и а н а  (Фрозине, тихо). Ах, Фрозина, какая встреча! Ведь это я о нем тебе говорила!

Ф р о з и н а  (Мариане, тихо). Вот так случай!

Г а р п а г о н.  Вы, я вижу, удивлены, что у меня такие взрослые дети, но я скоро от них обоих отделаюсь.

К л е а н т  (Мариане). По правде говоря, сударыня, я не ожидал ничего подобного. Батюшка привел меня в немалое изумление, когда объявил о своем намерении.

М а р и а н а.  Я могу сказать вам то же самое. Эта неожиданная встреча удивила меня не меньше, чем вас, – я совсем не была подготовлена.

К л е а н т.  Само собой разумеется, сударыня, лучшего выбора батюшка сделать не мог: видеть вас – это большое счастье для меня, но я не стану уверять, будто я мечтаю о том, чтобы вы были моей мачехой. Я не умею говорить любезности и сознаюсь откровенно, что не хотел бы вас так называть. Кое-кому, пожалуй, мои слова покажутся грубыми, но вы – я убежден – поймете их как должно. Вам нетрудно представить себе, что́ я теперь испытываю; зная меня, вы поймете, что радоваться мне тут нечему, и я считаю своей обязанностью, с позволения батюшки, объявить вам, что, если бы моя воля, не бывать бы этому браку никогда!

Г а р п а г о н.  Отличился! Наговорил любезностей!

М а р и а н а.  Я вам отвечу тем же: как вы не хотите называть меня мачехой, так и я, конечно, не хочу называть вас пасынком. Пожалуйста, не считайте меня виновницей вашего огорчения. Я никогда не решилась бы по своей воле причинить вам какую-нибудь неприятность. Даю вам слово, что – не будь надо мною власти – я бы никогда не огорчила вас этим браком.

Г а р п а г о н.  Разумно! На дурацкую речь и ответ должен быть такой же. Не взыщите с него, грубияна, красавица: по молодости и по глупости он сам не знает, что говорит.

М а р и а н а.  Я нисколько не обижена, уверяю вас. Напротив, я очень благодарна ему за откровенность, я довольна его признанием. Если бы он говорил иначе, я бы его не уважала.

Г а р п а г о н.  Вы чересчур снисходительны к нему. Со временем, однако, он поумнеет и чувства у него изменятся.

К л е а н т.  Нет, батюшка, я никогда не изменюсь, – прошу вас, сударыня, мне верить.

Г а р п а г о н.  Какое сумасбродство! Продолжает стоять на своем!

К л е а н т.  А вам угодно, чтобы я кривил душой?

Г а р п а г о н.  Он все свое! Нельзя ли о чем-нибудь другом?

К л е а н т.  Хорошо. О другом так о другом. Позвольте мне, сударыня, заменить батюшку и высказать вам, что в жизни я не встречал никого прелестнее вас, что нет для меня высшего счастья, как нравиться вам, и что назваться вашим мужем – такая честь, такое блаженство, которые я не променял бы на жребий величайшего из земных царей. Да, сударыня, обладать вами – заветная мечта моя, предел моей гордости. Всем бы я пожертвовал ради такой победы, ни перед чем бы не остановился…

Г а р п а г о н.  Полегче, брат, не увлекайся!

К л е а н т.  Это я говорю от вашего имени.

Г а р п а г о н.  У меня у самого, слава богу, язык есть, поверенных мне не надо… Дайте-ка нам кресла!

Ф р о з и н а.  А не лучше ли нам на ярмарку отправиться? Пораньше бы вернулись – и побеседовать время осталось бы.

Г а р п а г о н  (Брендавуану). Карету заложить!

Брендавуан уходит.

Явление двенадцатое

М а р и а н а,  Ф р о з и н а,  Г а р п а г о н,  Э л и з а,  К л е а н т,  В а л е р.

Г а р п а г о н  (Мариане). Простите, красавица, что я позабыл угостить вас чем-нибудь перед прогулкой.

К л е а н т.  Я уж об этом позаботился, батюшка: сейчас должны принести мандаринов, апельсинов и варенье – я распорядился от вашего имени.

Г а р п а г о н  (тихо). Валер!

В а л е р  (тихо). Он с ума сошел!

К л е а н т.  Вы полагаете, батюшка, что этого будет мало? В таком случае прошу извинения у нашей гостьи.

М а р и а н а.  Мне никакого угощения не надо.

К л е а н т.  Случалось ли вам, сударыня, видеть такой дивный брильянт, как вот у батюшки на перстне?

М а р и а н а.  Какой он яркий!

К л е а н т  (снимает перстень с пальца Гарпагона и протягивает его Мариане). Посмотрите получше.

М а р и а н а.  Чудный брильянт! Как он сверкает! (Хочет возвратить перстень.)

К л е а н т  (загораживает ей дорогу). Нет-нет, сударыня, он еще ярче заиграет на вашей прелестной ручке. Батюшка вам его дарит.

Г а р п а г о н.  Я? Дарю?

К л е а н т.  Ведь правда, батюшка, вы желаете, чтобы Мариана приняла от вас этот перстень как залог вашей любви?

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо). Это еще что такое?

К л е а н т  (Мариане). Да что я спрашиваю! Видите, он делает мне знаки, чтобы я уговорил вас?

М а р и а н а.  Я ни за что…

К л е а н т.  Полноте! Назад он не возьмет.

Г а р п а г о н  (про себя). Что мне с ним делать?

М а р и а н а.  Это было бы…

К л е а н т  (не дает вернуть перстень). Нет-нет, вы его обидите.

М а р и а н а.  Пожалуйста!

К л е а н т.  Ни в коем случае!

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо). А, чтоб тебя!

К л е а н т.  Видите? Видите? Это его ваш отказ так огорчил.

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо). Злодей!

К л е а н т  (Мариане). Он в отчаянии.

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо, с угрозой). Кровопийца!

К л е а н т.  Батюшка! Я не виноват. Я уговариваю Мариану принять ваш подарок, а она не хочет.

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо, в ярости). Висельник!

К л е а н т.  Из-за вас, сударыня, батюшка бранит меня.

Г а р п а г о н  (Клеанту, тихо, грозя ему). Грабитель!

К л е а н т  (Мариане). Он захворает. Не отказывайтесь, сударыня!

Ф р о з и н а  (Мариане). Да что вы ломаетесь! Возьмите, коли уж так просят.

М а р и а н а  (Гарпагону). Чтоб вас не сердить, я оставлю перстень у себя – до той поры, когда можно будет возвратить его.

Явление тринадцатое

Т е  ж е  и  Б р е н д а в у а н.

Б р е н д а в у а н  (Гарпагону). Какой-то человек, сударь, спрашивает вас.

Г а р п а г о н.  Скажи, что я занят; пусть в другой раз зайдет.

Б р е н д а в у а н.  Он говорит, что принес вам деньги. (Уходит.)

Явление четырнадцатое

М а р и а н а,  Ф р о з и н а,  Г а р п а г о н,  Э л и з а,  К л е а н т,  В а л е р.

Г а р п а г о н  (Мариане). Прошу меня извинить. Я сейчас вернусь.

Явление пятнадцатое

Т е  ж е  и  Л а м е р л у ш.

Л а м е р л у ш  (вбегает и сбивает с ног Гарпагона). Сударь!

Г а р п а г о н.  Смерть моя!

К л е а н т.  Что, батюшка, вы не ушиблись?

Г а р п а г о н.  Этот злодей, наверно, подкуплен моими должниками, чтобы шею мне сломить.

В а л е р  (Гарпагону). Успокойтесь!

Л а м е р л у ш.  Простите, сударь, я думал вам угодить…

Г а р п а г о н.  Что тебе нужно, разбойник?

Л а м е р л у ш.  Обе лошади расковались.

Г а р п а г о н.  Так пусть отведут их в кузницу.

К л е а н т.  А пока, батюшка, я возьму на себя роль хозяина, провожу Мариану в сад и туда же велю подать лакомства.

Все, кроме Гарпагона и Валера, уходят.

Явление шестнадцатое

Г а р п а г о н,  В а л е р.

Г а р п а г о н.  Валер! Присмотри за тем, как он будет угощать, спаси, что только можно, и отошли обратно купцу.

В а л е р.  Будет исполнено. (Уходит.)

Г а р п а г о н  (один). Чадушко! Разорить меня задумал?

Действие четвертое

Явление первое

К л е а н т,  Э л и з а,  М а р и а н а,  Ф р о з и н а.

К л е а н т.  Войдемте сюда, здесь гораздо лучше: никто нас не станет подслушивать, мы можем говорить свободно.

Э л и з а.  Да, Мариана, брат мне во всем признался. Я знаю, какие неприятности и огорчения чинят такого рода помехи, и, поверьте, принимаю искреннее участие в вашем деле.

М а р и а н а.  Ваше участие – великое для меня утешение. Я так несчастна, Элиза, не отнимайте же у меня вашей дружбы!

Ф р о з и н а.  Бедные вы мои детки! Что же вы мне раньше не сказали? Я бы все повернула иначе – не на горе вам, а на радость.

К л е а н т.  Что поделаешь! Такова уж, видно, судьба моя. На что же вы решаетесь, прелестная Мариана?

М а р и а н а.  Ах, мне ли на что-нибудь решаться? В моем зависимом положении я могу только желать.

К л е а н т.  Желать – и ничего больше? И ничем не помочь мне? Ничем не выразить сочувствия, не проявить доброты, ничем не доказать свою любовь?

М а р и а н а.  Что мне вам на это сказать? Поставьте себя на мое место и рассудите, что я могу сделать. Придумывайте, приказывайте – я на все согласна. Надеюсь, вы будете благоразумны и ничего нескромного, неблагопристойного не потребуете от меня?

К л е а н т.  Покорно благодарю! Придумывай, приказывай да еще заботься о том, чтобы не нарушить ни скромности, ни благопристойности!

М а р и а н а.  Как же мне быть? Положим, я бы пренебрегла многим из того, к чему обязывает наша девичья честь, но ведь у меня есть и обязанности дочери. Матушка так любит меня, что я ни за какие блага не решусь ее опечалить. Приложите все усилия, чтобы заслужить ее расположение. Я позволяю вам сказать ей все, вообще действуйте, как найдете нужным, а когда она спросит меня, тут уж я, конечно, таиться от нее не стану.

К л е а н т.  Фрозина, голубушка Фрозина! Ты нам поможешь?

Ф р о з и н а.  Про это и спрашивать нечего: я всей душой готова помочь. По природе-то я жалостлива, сердце у меня не каменное, я всегда рада услужить, когда вижу такую любовь – честную, благородную. Что бы такое предпринять?

К л е а н т.  Подумай хорошенько!

М а р и а н а.  Научи нас!

Э л и з а.  Распутай все, что сама напутала.

Ф р о з и н а.  Трудновато. (Мариане.) Матушку-то вашу, я думаю, можно будет уговорить: отец ли, сын ли – ей все равно. (Клеанту.) Да беда в том, что отец-то этот – ваш отец.

К л е а н т.  Ты права.

Ф р о з и н а.  Я хочу сказать, что, если ему откажут, он с досады и против вашего брака упрется. Не лучше ли будет устроить так, чтобы он сам отказался? (Мариане.) А для этого надо, чтобы вы ему перестали нравиться.

К л е а н т.  Верно!

Ф р о з и н а.  Сама знаю, что верно. Мысль хорошая, а вот как ее, черт возьми, осуществить?.. Постойте! Найти бы женщину в летах да половчее, вроде меня, мы бы ей имя почуднее придумали, свитой бы ее снабдили, и пусть бы она знатную даму разыграла, маркизу там какую-нибудь либо виконтессу, из Нижней Бретани, что ли. Я бы уж сумела уверить вашего родителя, что она пребогатая – сто тысяч капиталу имеет, не считая домов; без памяти влюблена в него, желает выйти за него замуж и все свое состояние готова ему по брачному контракту отписать. Будьте уверены, он этого мимо ушей не пропустит. (Мариане.) Любить-то он вас любит, что и говорить, но денежки любит чуточку побольше. А когда он поймается на эту удочку да согласится на ваш брак, так нам и горя мало: пусть разделывается со своей маркизой как знает.

К л е а н т.  Отлично придумано.

Ф р о з и н а.  Я сама все оборудую. Я вспомнила одну свою приятельницу – она как раз для этой роли хороша.

К л е а н т.  Отблагодарю же я тебя, Фрозина, если только наше дело выгорит! А тем временем, Мариана, нужно все-таки воздействовать на вашу матушку. Только бы нам этот брак расстроить! Напрягите все силы, играйте на ее любви к вам, воспользуйтесь неотразимым очарованием ваших взоров и ваших речей, расточайте нежные слова, умоляйте ее, ласкайтесь – и я убежден, что она не устоит.

М а р и а н а.  Я сделаю все, что могу, ничего не забуду.

Явление второе

Т е  ж е  и  Г а р п а г о н.

Г а р п а г о н  (никем не замеченный, про себя). Э, мой сын целует руку у будущей мачехи, а будущая мачеха не очень-то противится! Нет ли тут какого подвоха?

Э л и з а.  А вот и батюшка!

Г а р п а г о н.  Карета готова. Если угодно, можете ехать.

К л е а н т.  Раз вы не едете, батюшка, то я их провожу.

Г а р п а г о н.  Нет, останься. Они без тебя обойдутся, а мне ты нужен.

Элиза, Мариана и Фрозина уходят.

Явление третье

К л е а н т,  Г а р п а г о н.

Г а р п а г о н.  Ну так вот, если забыть о том, что она твоя будущая мачеха, как ты ее находишь?

К л е а н т.  Как я ее нахожу?

Г а р п а г о н.  Да, каково ее обращение, сложение, наружность, ум?

К л е а н т.  Так себе.

Г а р п а г о н.  Только-то?

К л е а н т.  Откровенно говоря, я воображал ее не такой. Обращение у нее жеманное, сложение неуклюжее, наружность весьма посредственная, ум самый заурядный. Не думайте, батюшка, что я хочу расхолодить вас: она ли, другая будет мне мачехой – мне решительно все равно.

Г а р п а г о н.  Давеча ты говорил ей, однако…

К л е а н т.  Говорил пустые любезности от вашего имени и вам в угоду.

Г а р п а г о н.  Так что, у тебя нет никакого влечения к ней?

К л е а н т.  У меня? Ни малейшего.

Г а р п а г о н.  Досадно! А мне пришла было в голову хорошая мысль. Смотря на нее, я поразмыслил о своем возрасте и подумал: что скажут люди, если я женюсь на молоденькой? И я решил бросить эту затею, а так как я уже сделал ей предложение и связан с ней словом, то, если б она не была тебе противна, уступил бы ее тебе.

К л е а н т.  Мне?

Г а р п а г о н.  Тебе.

К л е а н т.  В жены?

Г а р п а г о н.  В жены.

К л е а н т.  Послушайте… Это верно, что она мне не очень по вкусу, но, чтобы доставить вам удовольствие, батюшка, я на ней женюсь, если вам угодно.

Г а р п а г о н.  Я гораздо благоразумнее, чем ты полагаешь, приневоливать тебя я вовсе не намерен.

К л е а н т.  Я сам себя готов приневолить – из любви к вам.

Г а р п а г о н.  Нет-нет. Где нет влечения, там нет и счастья.

К л е а н т.  Влечение может явиться потом, батюшка. Недаром говорят: стерпится – слюбится.

Г а р п а г о н.  Нет, мужчина не должен действовать очертя голову: последствия могут быть очень прискорбные, брать на себя ответственность за них я не хочу. Если бы ты чувствовал к ней хоть какую-нибудь склонность – в добрый час: я женил бы тебя на ней вместо себя; но раз этого нет – я остаюсь при своем первоначальном намерении и женюсь на ней сам.

К л е а н т.  Ну, если так, батюшка, то я не стану перед вами таиться: узнайте всю правду. Я люблю ее с того дня, как увидел на прогулке. Тогда же я хотел просить вашего благословения и только потому воздержался, что узнал о вашем намерении и побоялся прогневать вас.

Г а р п а г о н.  Ты был у нее?

К л е а н т.  Да, батюшка.

Г а р п а г о н.  И не один раз?

К л е а н т.  Не один.

Г а р п а г о н.  И хорошо тебя принимали?

К л е а н т.  Очень хорошо, но они не знали, кто я такой, оттого-то Мариана и растерялась, когда увидела меня здесь.

Г а р п а г о н.  Ты с ней объяснился и просил ее руки?

К л е а н т.  Конечно. Я даже и матери намекнул.

Г а р п а г о н.  Как же она к этому отнеслась?

К л е а н т.  Весьма любезно.

Г а р п а г о н.  А дочка отвечает тебе взаимностью?

К л е а н т.  Судя по некоторым признакам, можно думать, батюшка, что я ей не противен.

Г а р п а г о н  (про себя). Прекрасно! Я только этого и добивался. (Громко.) Ну-с, так вот что я тебе скажу, сынок: ты должен об этой любви забыть, оставить в покое мою невесту и в ближайшее время жениться на той, кого я для тебя предназначил.

К л е а н т.  Ловкую вы со мной сыграли штуку, батюшка! Так знайте же и вы, коли на то пошло, что от Марианы я никогда не откажусь и вам ее ни за что не уступлю; вы заручились согласием ее матери, а я, быть может, другие пути найду.

Г а р п а г о н.  Как, бездельник! Ты смеешь со мной соперничать?

К л е а н т.  Это вы со мной соперничаете! Я раньше вас с ней познакомился.

Г а р п а г о н.  Я твой отец, ты обязан почитать меня.

К л е а н т.  В таком деле что отец, что сын – все равно: любовь ничего этого знать не хочет.

Г а р п а г о н.  А вот я возьму палку, так ты узнаешь!

К л е а н т.  Напрасны все ваши угрозы.

Г а р п а г о н.  Ты откажешься от Марианы?

К л е а н т.  Ни за что на свете!

Г а р п а г о н.  Палку мне! Палку!

Явление четвертое

Т е  ж е  и  Ж а к.

Ж а к.  Э! э! э! Что такое, господа? Что это вы вздумали?

К л е а н т.  А мне наплевать!

Ж а к  (Клеанту). Полегче, сударь!

Г а р п а г о н.  Я выучу тебя, нахал, как разговаривать со мной!

Ж а к  (Гарпагону). Сударь! Ради бога!

К л е а н т.  Я от своего не отступлюсь!

Ж а к  (Клеанту). На родного-то отца?

Г а р п а г о н.  Пусти меня!

Ж а к  (Гарпагону). На родного-то сына? Ведь это вам не я!

Г а р п а г о н.  Жак! Рассуди, кто из нас прав.

Ж а к.  Извольте. (Клеанту.) Отойдите в сторонку.

Г а р п а г о н.  Я люблю одну девушку и хочу на ней жениться, а этот висельник имел наглость тоже ее полюбить и тоже хочет на ней жениться, несмотря на то, что я ему запрещаю. Какова наглость?

Ж а к.  Нет, он не прав.

Г а р п а г о н.  Какой ужас! Сын затеял соперничество с отцом! Он из уважения ко мне должен отказаться от всяких посягательств.

Ж а к.  Вы правы. Постойте здесь, я с ним поговорю. (Подходит к Клеанту.)

К л е а н т.  Если уж он выбрал тебя судьей, пусть будет так, мне все равно – ты ли, другой ли. Суди нас, Жак, я готов.

Ж а к.  Вы мне оказываете большую честь.

К л е а н т.  Я влюблен в одну девушку; она мне отвечает взаимностью и охотно принимает мое предложение, а батюшке пришло в голову разлучить нас и жениться на ней самому.

Ж а к.  Понятно, он не прав.

К л е а н т.  Не стыдно ли в его годы думать о женитьбе? Пристало ли ему влюбляться? Пусть предоставит это тем, кто помоложе.

Ж а к.  Вы правы. Он пошутил. Дайте мне сказать ему пару слов. (Гарпагону.) Ну, ваш сын совсем не такой уж сумасброд, он одумался. Вот что он мне сказал: я, говорит, сознаю, что обязан уважать батюшку, я, говорит, просто погорячился и готов исполнить его волю, лишь бы он, говорит, стал со мной поласковей и выбрал мне невесту по моему вкусу.

Г а р п а г о н.  А! Так ты скажи ему, Жак, что при таких условиях он может на меня надеяться. Кроме Марианы, я разрешаю ему жениться на ком он хочет.

Ж а к.  Погодите. (Клеанту.) Ну, ваш батюшка совсем уж не так безрассуден. Он меня уверил, что его рассердила ваша горячность, но что у него и в мыслях не было идти вам наперекор: я, говорит, согласен на все, чего бы он ни пожелал, лишь бы он, говорит, не бесновался, а выказал уступчивость, сыновнюю покорность и уважение.

К л е а н т.  А, так и ты уверь его, Жак, что если он отдаст мне Мариану, то увидит во мне самого покорного сына, и уж тогда я из его воли ни в чем не выйду.

Ж а к  (Гарпагону). Конец делу. Он на все согласен.

Г а р п а г о н.  Так-то лучше.

Ж а к  (Клеанту). Наша взяла. Он удовлетворен.

К л е а н т.  Слава богу!

Ж а к.  Можете продолжать беседу, господа. Теперь у вас пошло дело на лад, да и поссорились вы только оттого, что один другого не понял.

К л е а н т.  Жак, голубчик! Я тебе всю жизнь буду благодарен.

Ж а к.  Не за что, сударь.

Г а р п а г о н.  Ты меня порадовал, Жак, и заслужил награду. (Шарит в кармане. Жак протягивает руку, но Гарпагон вынимает носовой платок.) Ступай! Я этого не забуду, можешь быть уверен.

Ж а к.  Низко вам кланяюсь. (Уходит.)