Читать книгу "Мизантроп. Скупой. Школа жен"

Т е  ж е  и  Б а с к.

Селимена

 
Что?
 

Баск

 
Господин Акаст!
 

Селимена

 
Ну что ж, проси сюда!
 

Баск уходит.

А л ь ц е с т,  С е л и м е н а.

Альцест

 
Остаться нам вдвоем нельзя ни на мгновенье!
Готовы принимать вы всех без исключенья!
Ужель вы не могли, ну на один хоть час,
Решиться им сказать, что дома нету вас?
 

Селимена

 
Чего хотите вы! Как мне его обидеть?
 

Альцест

 
Как неприятно мне любезность эту видеть!
 

Селимена

 
Когда б узнал, что я не приняла его,
Вовеки бы Акаст мне не простил того.
Альцест
Не все ли вам равно? И что вам до Акаста?
 

Селимена

 
Ему подобные – опаснейшая каста:
Не знаю, уж какой благодаря игре,
Но слушают его, представьте, при дворе,
Немало распустил он всевозможных басен.
Хоть он как друг – ничто, зато как враг —
опасен.
Не переводятся такие болтуны,
И, право, ссориться мы с ними не должны.
 

Альцест

 
Вы осмотрительны и что-то слишком зорки;
У вас – увы! – всегда найдутся отговорки,
Чтоб каждого терпеть, кто только к вам придет.
 

Т е  ж е  и  Б а с к.

Баск

 
К вам господин Клитандр, сударыня.
 

(Уходит.)

А л ь ц е с т,  С е л и м е н а.

Альцест

 
Ну вот!..
 

Селимена

 
Куда вы?
 

Альцест

 
Ухожу.
 

Селимена

 
Останьтесь!
 

Альцест

 
Для чего же?
 

Селимена

 
Останьтесь!
 

Альцест

 
Не могу.
 

Селимена

 
Я так хочу.
 

Альцест

 
О боже!
Зачем? Противна мне пустая болтовня.
Чтоб слушал я ее – не ждите от меня!
 

Селимена

 
Я так хочу! Я так хочу!
 

Альцест

 
Нет!
 

Селимена

 
Превосходно.
Ступайте! Можете идти. Как вам угодно.
 

Т е  ж е,  Э л и а н т а,  Ф и л и н т,  А к а с т,  К л и т а н д р  и Б а с к.

Элианта

(Селимене)

 
Маркизы оба здесь. Вам доложили?
 

Селимена

(Баску)

 
Да.
Подайте кресла нам скорей для всех сюда!
Баск подает кресла и уходит.
 

Т е  ж е  без Баска.

Селимена

(Альцесту)

 
Вы не ушли еще?
 

Альцест

 
Нет, принял я решенье,
Что выяснить должны мы наши отношенья…
 

Селимена

 
Молчите!
 

Альцест

 
Выбрать вы должны без дальних слов.
 

Селимена

 
Да вы сошли с ума!
 

Альцест

 
Нимало. Я здоров.
 

Селимена

 
О!..
 

Альцест

 
Я или они.
 

Селимена

 
Вы шутите, конечно.
 

Альцест

 
Нисколько. Но мое терпение не вечно.
 

Клитандр

 
Я с выхода сейчас, из Лувра, – прямо к вам.
Клеонт всех насмешил невероятно там.
Нет друга у него, чтоб словом и примером
Из жалости его хоть поучил манерам!
 

Селимена

 
Да, правда, в обществе совсем несносен он.
Нелепый вид его и жалок и смешон,
И если встретишься с ним после промежутка,
То, право, за него бывает просто жутко.
 

Акаст

 
Когда о странностях мы говорить начнем —
Пожалуй, лучшего примера не найдем:
Настиг меня Дамон, красноречив и пылок,
И битый час держал на солнце у носилок.
 

Селимена

 
Да, странный человек, но дар его велик:
В искусство громких фраз без смысла он проник.
Ничто из слов его до мозга не доходит,
Он только смутный шум какой-то производит.
 

Элианта

(Филинту)

 
Ну что, не правда ли, удачен их дебют?
Уж спуска ближнему, наверно, не дадут.
 

Клитандр

 
А вот еще Тимандр забавен чрезвычайно!
 

Селимена

 
Он? С ног до головы – не человек, а тайна!
Рассеянно, мельком он взор кидает свой;
Вид озабоченный и страшно деловой,
Меж тем как у него нет никакого дела.
Манера глупая давно всем надоела:
Готов всегда любой прервать он разговор,
Чтоб вам «открыть секрет»; малейший самый
вздор
Событьем делает, на удивленье свету,
И даже «здравствуйте» он шепчет по секрету.
 

Акаст

 
А как, по-вашему, Жеральд?
 

Селимена

 
Невыносим
Скучнейшим хвастовством, и пошлым и пустым.
Помешан, бедный, он на дружбе с высшим
кругом!
Князьям и герцогам он будет первым другом;
Всё только титулы; весь круг его идей —
Сравненье выездов, собак и лошадей;
Со всеми высшими на ты он непременно,
А к прочим смертным всем относится надменно.
 

Клитандр

 
С Белизой, говорят, они дружны весьма.
 

Селимена

 
Бедняжка! Вот в ком нет ни признака ума!
Ее визит ко мне ужасней всякой пытки:
Занять ее всегда бесплодны все попытки.
Меня бросает в жар, пока ищу я тем,
Но оживить ее нельзя никак, ничем.
Стараясь справиться с унылостью тупою,
Все общие места я тщетно беспокою:
Погода, солнце, дождь, жар, холод – ну никак!..
Глядишь, а этих тем запас уже иссяк.
Не знаешь, что начать, но длится посещенье,
Не близится к концу ужасное мученье;
Ты смотришь на часы, зеваешь уж давно —
Белизе невдомек. Ни с места, как бревно!
 

Акаст

 
А что вы можете сказать нам об Адрасте?
 

Селимена

 
Напыщенный гордец! Другой не знает страсти.
Он себялюбием, как круглый шар, надут;
Считает, что его не оценили тут;
Он на весь мир сердит, всегда двором обижен:
Кто б ни был награжден, уж значит – он унижен.
 

Клитандр

 
А молодой Клеон? В его открытый дом
Стремятся нынче все. Что скажете о нем?
 

Селимена

 
Он повару своим обязан возвышеньем,
И все к его столу стремятся с увлеченьем.
 

Элианта

 
Он блюда подает, как истый гастроном.
 

Селимена

 
Да, если б он себя не подавал притом:
Он с глупостью своей – не лакомое блюдо,
И за его столом мне от него же худо!
 

Филинт

 
Но дядюшка его, Дамис, весьма ценим.
Как вы находите его?
 

Селимена

 
Мы дружны с ним.
 

Филинт

 
Вот честный человек, и умница к тому же.
 

Селимена

 
Нет, любит умничать, а что быть может хуже?
Всегда натянут он, и видно по всему,
Что занят лишь одним: как бы сострить ему!
О, угодить ему стараться – труд напрасный!
С тех пор как ум в себе открыл он первоклассный,
Он критикует все, что пишут, свысока.
Решил он, что хвалить – не дело знатока,
Что свойство тонких душ – судить как можно
строже,
А приходить в восторг – да сохрани вас боже!
«Глупцы лишь создают кому-нибудь успех».
А он осудит всех – и станет выше всех!
В гостиных разговор и тот он судит, право,
И, руки на груди скрестивши величаво,
С презреньем слушает с далекой высоты,
Чем это жалкие людишки заняты…
 

Акаст

 
О, черт меня возьми, портрет похож на диво!
 

Клитандр

 
У вас особый дар описывать так живо!
 

Альцест

 
О милые друзья! Вперед, смелей вперед!
Пощады никому, свой каждому черед!
Вы строго судите, но между тем замечу:
Вы с радостью им всем бросаетесь навстречу,
Их рады лобызать, им нежно руки жать
И ревностно свои услуги предлагать.
 

Клитандр

 
При чем же мы-то здесь? Упреки без утайки
Должны вы обратить по адресу хозяйки.
 

Альцест

 
Нет! Обращаются мои упреки к вам.
Вы, вы ей курите преступно фимиам!
Ее блестящий ум отравою питая,
Вредит ей ваша лесть дешевая, пустая,
И в ней злословья бы никто не вызывал,
Не жди она от вас восторгов и похвал.
Да-да, одни льстецы, бесспорно, виноваты
В том, что пороками все люди так богаты.
 

Филинт

 
Что значит этот пыл заступничества в вас
За то, что бичевать готовы вы подчас?
 

Селимена

 
Как! Вы не видите, что дух противоречья
Способен вызвать в нем приливы красноречья?
Он должен выказать неудержимый жар,
Противоречие – его особый дар.
Ужасно для него общественное мненье,
И в примиренье с ним он видит преступленье.
Он опозоренным себя навеки б счел,
Когда бы против всех отважно не пошел.
Честь спора для него отрадна и желанна,
И спорить сам с собой привык он постоянно:
С своими чувствами готов пуститься в бой,
Раз выскажет при нем их кто-нибудь другой.
 

Альцест

 
За вас насмешники все будут непреложно…
В сатире надо мой вам изощряться можно.
 

Филинт

 
Но правда ведь и то, мой друг: ваш ум таков —
Всегда протестовать и спорить он готов,
И одинаково, по вашему ж признанью,
Вы возмущаетесь и похвалой и бранью.
 

Альцест

 
Не правы люди все ни в чем и никогда,
И к ним в моей душе всегда живет вражда,
Всегда одно из двух: достойные презренья,
Они иль низко льстят, иль судят без зазренья.
 

Селимена

 
Но…
 

Альцест

 
Нет, сударыня, пусть лучше я умру,
Несносно видеть мне подобную игру.
Но вас на ложный путь заведомо толкают
И вашим слабостям напрасно потакают.
 

Клитандр

 
Альцест! Мне кажется, напрасен ваш укор:
Я лично слабостей не видел до сих пор.
 

Акаст

 
Мы видим грацию и прелесть. В самом деле,
Какие слабости? Мы их не разглядели!
 

Альцест

 
Но я… я к ним не слеп, не равнодушен к ним:
Чем больше любим мы, тем менее мы льстим.
Нет, чистая любовь не знает всепрощенья,
И правду говорить готов я без смущенья.
Я б гнал без жалости вздыхателей долой,
Когда б они во прах склонялись предо мной
И лживой мягкостью – любезны, льстивы,
сладки —
Мои превозносить старались недостатки.
Селимена
Итак, по-вашему, когда мы влюблены,
Навек отречься мы от нежности должны
И полагать любви почетным назначеньем
Бранить ее предмет с похвальным увлеченьем?
 

Элианта

 
С любовью истинной ваш взгляд несовместим.
Нет, выбором всегда влюбленный горд своим.
Все лишним поводом бывает к восхваленью.
Любовь всегда склонна бывает к ослепленью:
Она любой порок за качество сочтет
И в добродетели его произведет.
Бледна – сравнится с ней жасмина только ветка;
Черна до ужаса – прелестная брюнетка;
Худа – так никого нет легче и стройней;
Толста – величие осанки видно в ней;
Мала, как карлица, – то маленькое чудо;
Громадина – судьбы премилая причуда;
Неряха, женских чар и вкуса лишена —
Небрежной прелести красавица полна;
Будь хитрой – редкий ум, будь дурой – ангел
кроткий;
Будь нестерпимою болтливою трещоткой —
Дар красноречия; молчи как пень всегда —
Стыдлива, и скромна, и девственно горда.
Так если в любящем порывы чувств глубоки,
В любимом существе он любит и пороки.
 

Альцест

 
А я вам говорю…
 

Селимена

 
Довольно, господа!
Пройдемся лучше мы сейчас немного, да?..
Как! Вы уходите? Спешите?
 

Клитандр и Акаст

 
Мы? Нимало.
 

Альцест

(Селимене)

 
А если б и ушли? Вас это б испугало?
 

(Клитандру и Акасту)

 
Угодно вам иль нет – я вас предупрежу:
Я только после вас сегодня ухожу.
 

Акаст

(Селимене)

 
Коль вам присутствие мое не надоело,
Весь день свободен я и ваш слуга всецело.
 

Клитандр

 
Мне только во дворец заехать на прием,
До вечера же я располагаю днем.
 

Селимена

(Альцесту)

 
Вы шутите?
 

Альцест

 
О нет! Проверить я решился,
Угодно ль вам, чтоб я отсюда удалился.
 

Т е  ж е  и  Б а с к.

Баск

(Альцесту)

 
К вам, сударь, человек, он хочет видеть вас
По делу спешному, немедля, сей же час.
 

Альцест

 
Скажи, что у меня нет спешных дел.
 

Баск

 
Как можно!
Он, сударь, говорит, что дело неотложно.
На нем, сударь, мундир, и с золотом…
 

Селимена

 
Кто там?
Узнай, иль пусть войдет.
 

Баск уходит.

А л ь ц е с т,  С е л и м е н а,  Э л и а н т а,  Ф и л и н т,  А к а с т, К л и т а н д р,  ж а н д а р м.

Альцест

(жандарму)

 
А? Что угодно вам?
Прошу вас…
 

Жандарм

 
Сударь мой! Два слова к вам имею.
 

Альцест

 
Но поделитесь вслух вы новостью своею.
 

Жандарм

 
Из управления имею я приказ
Просить пожаловать туда немедля вас.
 

Альцест

 
Меня?
 

Жандарм

 
Да, сударь мой, вас лично.
 

Альцест

 
Для чего же?
 

Филинт

 
Оронт! Все это на него, по-моему, похоже.
 

Селимена

 
Как?
 

Филинт

 
Вышел спор у них. Так, из-за пустяков.
Хвалою не почтил Альцест его стишков.
Должно быть, там хотят устроить примиренье.
 

Альцест

 
Ну нет! Во мне они не встретят одобренья.
 

Филинт

 
Но если есть приказ, то надо вам пойти.
 

Альцест

 
К чему судилище нас может привести?
Иль должен буду я хвалить по приговору
Стихи, что вызвали меж нами эту ссору?
Э нет! Свои слова назад я не возьму:
Стишонки скверные.
 

Филинт

 
Смягчитесь вы к нему.
 

Альцест

 
Я на своем стою: они невыносимы.
 

Филинт

 
Одумайтесь, прошу, вы слишком нетерпимы!
Пойдемте!
 

Альцест

 
Я пойду, но в мире власти нет,
Чтоб вырвать у меня желанный ей ответ.
 

Филинт

 
Идем!
 

Альцест

 
Пока меня король сам не заставил,
Чтоб я подобные стихи хвалил и славил,
Я буду утверждать, что плох его сонет
И петли за него достоин сам поэт!
 

Акаст и Клитандр смеются.

 
Ах, черт возьми! Не думал я, признаться,
Что так забавен я!
 

Селимена

 
Пора вам отправляться.
 

Альцест

 
Иду, сударыня, но тотчас возвращусь
И правды я от вас любой ценой добьюсь!
 

Действие третье

К л и т а н д р,  А к а с т.

Клитандр

 
Любезный мой маркиз! Признаться, мне
завидно —
Ты так доволен всем, так весел очевидно,
Но без обиняков, по чести мне открой:
Что служит поводом для радости такой?
 

Акаст

 
Я вижу, черт возьми, по размышленье зрелом,
Что грусть была бы мне неподходящим делом.
Я молод, недурен, есть средства у меня,
Есть имя громкое и знатная родня,
И хоть всем этим я обязан предков славе,
Но все ж на чин любой рассчитывать я вправе.
А что касается моих сердечных дел
(Что, право, главное), я ловок в них и смел.
Не раз причиною бывал я увлеченья,
И к чести не одно мне служит приключенье;
К тому же одарен и вкусом и умом,
Могу беседовать свободно обо всем;
Есть у меня апломб во взглядах и сужденьях;
Я видное лицо на первых представленьях,
Аплодисментам знак всегда я подаю,
И ценят похвалу небрежную мою;
Могу похвастаться весьма приличной миной,
Зубами чудными и талией осиной;
Как одеваюсь я, признаешь ты и сам,
Что тут я сто очков вперед любому дам;
Ценим я королем, любим прекрасным полом,
Так почему же мне не быть всегда веселым?
В таких условиях, маркиз, в стране любой
Мне, кажется, легко довольным быть собой.
 

Клитандр

 
Но если вам любовь дается так свободно,
К чему же тратить здесь вздыхания бесплодно?
 

Акаст

 
Бесплодно? Черт возьми, ну нет! Я не из тех,
Что сносят холодность и терпят неуспех.
Кто жалок, некрасив, пусть, без ума
влюбленный,
Терзается у ног богини непреклонной.
Пусть неудачники, вздыхая без конца,
Слезами размягчить стараются сердца,
Стремясь путем мольбы и длительной осады
Добиться наконец желаемой награды.
Но мне подобные… Я не привык, маркиз,
Чтоб дамы на меня смотрели сверху вниз,
И, как бы ни пленял предмет мой красотою,
Я все же думаю, что я не меньше стою.
Нет! Никого любить не стал бы я в кредит,
Немножко гордости успеху не вредит.
Для равновесия мне нужно – я замечу, —
Чтоб оба мы в любви друг другу шли навстречу.
 

Клитандр

 
Ты думаешь, маркиз, ты здесь весьма в чести?
 

Акаст

 
Я думаю, маркиз, что в том я прав… Прости!
 

Клитандр

 
На чем основано такое убежденье?
Послушай, лучше брось! Ты просто
в заблужденье.
 

Акаст

 
Да-да, я обольщен, я прямо ослеплен!
 

Клитандр

 
Но почему ты так в успехе убежден?
 

Акаст

 
Я обольщен.
 

Клитандр

 
Твои так смелы упованья…
 

Акаст

 
Я ослеплен.
 

Клитандр

 
Но где надежде основанья?
 

Акаст

 
Я в заблуждении.
 

Клитандр

 
Ужель она, ответь,
Дала тебе права надежду возыметь?
 

Акаст

 
О нет, отвергнут я!
 

Клитандр

 
Прошу, ответь без шуток!
 

Акаст

 
Я вижу лишь отпор.
 

Клитандр

 
Довольно прибауток!
На что надеешься? О чем твои мечты?
 

Акаст

 
Увы! Несчастен я, зато счастливец – ты.
Моя особа здесь ужасно неприятна,
И я на этих днях повешусь, вероятно.
 

Клитандр

 
Чтоб кончить миром нам, маркиз любезный
мой,
Давай-ка мы в одном условимся с тобой:
Кто доказательство вернее дать сумеет,
Что благосклонностью красавицы владеет,
Тому уступит тот, кто будет побежден,
И от соперника его избавит он.
 

Акаст

 
Черт побери меня, маркиз, твой план прекрасен!
Идет! Я на него от всей души согласен.
Но тсс!..
 

Т е  ж е  и  С е л и м е н а.

Селимена

 
Вы здесь еще?
 

Клитандр

 
Любовь – тюремщик наш.
 

Селимена

 
Я слышала, внизу подъехал экипаж.
Вы не видали – кто?
 

Клитандр и Акаст

 
Нет-нет!
 

Т е  ж е  и  Б а с к.

Баск

 
К вам Арсиноя.
 

Селимена

 
Как! Эта женщина?.. Вот, право, нет покоя!
 

Баск

 
С ней барышня внизу. Прикажете принять?
 

Селимена

 
Что только нужно ей? Я не могу понять.
 

Баск уходит.

К л и т а н д р,  А к а с т,  С е л и м е н а.

Акаст

 
Надеется она иметь на вас влиянье
Своею скромностью…
 

Селимена

 
Чистейшее кривлянье!
В душе таит она желание одно —
Кого-нибудь поймать. Да это мудрено!
Чужих поклонников считать ей нестерпимо;
Как ни старается, а все проходят мимо.
Вот почему она, в стараньях не успев,
На «наш порочный век» свой изливает гнев
И добродетели стремится скрыть покровом,
Как в одиночестве ей тяжело суровом,
И, жалких прелестей своих спасая честь,
В чем ей отказано – грехом стремится счесть.
Однако был бы ей поклонник очень к месту,
Ведь слабость, бедная, давно таит к Альцесту!
Не может мне она простить любви его,
Приписывает мне хищенье, воровство.
В ней на меня кипят и ревность и досада,
Едва скрывает их, им дать бы волю рада.
Нет ничего глупей! Я искренне скажу,
Что просто не терплю я дерзкую ханжу
И…
 

Т е  ж е  и  А р с и н о я.

Селимена

 
Ах, какой сюрприз! Какими вы судьбами?
Ах, ах! Как жаждала я повидаться с вами!
 

Арсиноя

 
Сказать вам многое давно хотелось мне…
 

Селимена

 
Как рада с вами я побыть наедине!
Клитандр и Акаст уходят смеясь.
 

С е л и м е н а,  А р с и н о я.

Арсиноя

 
По правде, их уход пришелся очень впору —
Так нашему мешать не будут разговору.
 

Селимена

 
Присядьте!
 

Арсиноя

 
Дружбы долг – касаться тех вещей,
Что в жизни нам всего значительней, важней…
Со мной согласны вы, сударыня? Но что же
Благопристойности и чести нам дороже?
Вот почему от вас я правды не таю
И дружбу выказать решила вам мою.
Вчера пришлось мне быть в кругу довольно
тесном
И добродетелью особенно известном.
Там речь зашла о вас, и скрыть я не могу,
Что порицали вас в почтенном том кругу.
Толпа вздыхателей, поклонников… и слухи,
Что к их моленьям вы не остаетесь глухи.
Суровых критиков над вами – без числа,
И строже судят вас, чем я снести могла.
Вы понимаете, огорчена сердечно,
Я извиняла вас от всей души, конечно;
Я сразу под свою защиту вас взяла,
Ручалась я за вас, что нет в вас тени зла.
Но все ж, вы знаете, есть в жизни положенья,
Которым не найти, как хочешь, извиненья,
И согласиться я – увы! – была должна,
Что в светских россказнях и ваша есть вина,
Что нечто дерзкое есть в поведенье этом:
Уж слишком мало вы считаетесь со светом;
Легко б вы изменить могли привычки те,
Что пищу подают подобной клевете.
Меня не проняли все эти уверенья —
Храни меня господь от тени подозренья!
Но думать принято: «Нет дыма без огня»,
И, право, лучше жить, приличия храня.
Сударыня! Ваш ум порукою мне в этом:
Не оскорбитесь вы моим благим советом
И мне, надеюсь я, поверите, что он
Движением души из дружбы к вам внушен.
 

Селимена

 
Моя признательность, сударыня, безмерна,
Совет ваш дорог мне, вы рассудили верно;
Не только за него сердиться не хочу,
Но вам от всей души я тем же отплачу.
Вы рассказали мне, вооружась любовью,
Как пищу я даю нелепому злословью;
Я с вас возьму пример – без лести я сейчас
Вам все перескажу, что говорят про вас.
Недавно в обществе одном была я тоже;
Людей не знаю я к вопросам чести строже!
О добродетели заговорили вдруг,
И речь немедленно зашла о вас, мой друг.
Но неприступный вид и гордое смиренье
Ни в ком не вызвали – представьте! —
одобренья.
Вид вашей строгости, немного напускной,
И речи, полные морали прописной,
И мины ужаса от пустяка любого,
Где ваша чистота завидеть грех готова,
Пренебрежение ко всем, ко всем кругом,
Зато уверенность в достоинстве своем,
Тон проповедницы и строгость осужденья
К невиннейшим вещам без тени снисхожденья —
Все, вместе взятое, судил согласный хор.
Не скрою – вот каков был общий приговор:
«К чему вид набожный и скромный Арсиное,
Коль скоро с ним вразрез идет все остальное?
В молитве нет ее усердней и верней,
Зато прислугу бьет, не платит денег ей.
Нет в церкви ревностней ее святого пыла,
А тут же сыплются с лица у ней белила.
Завесить наготу стремится на холсте,
А чересчур склонна к реальной наготе!»
Я против всех взяла вас под защиту смело,
Что это клевета – уверить я хотела,
Но уступить пришлось, верх взяло большинство,
И вот их мнение, не скрою я его:
Что лучше б меньше вы другими занимались
И больше за собой вы наблюдать старались;
Что раньше о себе отчет должны мы дать,
Чем торопиться так всех близких осуждать;
Что наша жизнь должна вполне быть без упрека,
Коль исправлять людей хотим мы от порока, —
Не лучше ль этот труд другим предоставлять,
Кому его небес вручила благодать?
Сударыня! Ваш ум порукою мне в этом:
Не оскорбитесь вы моим благим советом
И мне, надеюсь я, поверите, что он
Движением души из дружбы к вам внушен.
 

Арсиноя

 
Хоть мы и платимся за добрые движенья,
Не ожидала я такого возраженья.
Теперь уже во мне сомненья больше нет,
Что больно вас задел мой искренний совет.
 

Селимена

 
О нет, сударыня! Я нахожу, напротив,
Что, к простоте такой друг друга приохотив,
К взаимной пользе мы могли бы все идти:
С самовлюбленностью жестокий бой вести.
Когда угодно вам, то будемте друг другу
Всегда оказывать подобную услугу
И будем повторять дословно, без прикрас
Вы – сплетни обо мне, я – россказни о вас.
 

Арсиноя

 
Вас оскорбить при мне не могут клеветою.
Увы! Лишь я хулы и порицанья стою.
 

Селимена

 
Пределов ни хвале, ни порицанью нет —
Зависит это все от вкуса и от лет.
Всему своя пора: любви с ее тревогой
И добродетели с ее моралью строгой,
К последней же легко прибегнуть нам всегда,
Когда уже начнут нам изменять года.
Она все прошлые ошибки прикрывает.
За вами, может быть, пойду и я, кто знает…
С годами все придет, но, право, смысла нет —
Не правда ли, мой друг? – быть строгой
в двадцать лет.
 

Арсиноя

 
Вы преимуществом горды так непритворно,
Что о своих годах твердите мне упорно.
Меж нами разница не так уж велика,
Чтоб на меня глядеть могли вы свысока.
Не знаю я, к чему такие ухищренья,
Зачем выводите меня вы из терпенья!
 

Селимена

 
А я, сударыня, ума не приложу,
Чем в раздраженье вас всегда я привожу.
Должна ль я отвечать за ваши огорченья,
Могу ли к вам в других я вызвать восхищенье?
Моя ли в том вина, что людям я мила?
И если каждый день дарят мне без числа
Те чувства, что себе присвоить вы б хотели, —
Они мне не нужны. Идите ж смело к цели.
Для вас свободен путь, чтоб их завоевать,
И вашим прелестям не стану я мешать!
 

Арсиноя

 
И думаете вы, что важно непременно
Число поклонников? Оно для вас так ценно!
Но верьте: знают все, какая им цена
И чем легко привлечь их в наши времена.
Ужель поверят вам, что бескорыстно, даром
Они пылают так к опасным вашим чарам,
Что вашею душой они увлечены
И что их чувства к вам почтения полны?
Поверьте: свет не слеп. Мы знаем: без сомненья,
Немало женщин в нем, достойных поклоненья,
Однако же у них, на чистом их пути,
Толпы поклонников подобной не найти.
Отсюда выводы у нас не будут шатки:
Чтоб привлекать сердца, дают теперь задатки;
Нет обожателей лишь ради наших глаз,
И заплатить за все судьба заставит нас.
Так славою своей хвалиться перестаньте —
В ней мало ценности, как в маленьком брильянте,
И не гордитесь так вы прелестью своей,
Чтоб сверху вниз глядеть на остальных людей.
Когда бы зависть в нас была к таким победам,
Кто нам бы помешал идти за вами следом?
Да, не щадить себя – и можно доказать,
Что есть любовники, лишь стоит пожелать.
 

Селимена

 
Так заведите их! Легко вам будет это —
Пленять при помощи подобного секрета
И без…
 

Арсиноя

 
Сударыня! Оставим эту речь —
Уж слишком далеко нас может спор завлечь.
Давно б окончить я могла беседу эту,
Когда бы не пришлось мне ждать мою карету.