Читать книгу "Мизантроп. Скупой. Школа жен"

Арнольф один.

Арнольф

 
О! Беседой я нежданной удручен.
Бывал ли кто-нибудь, подобно мне, смущен?
Как опрометчиво, поспешно, торопливо
Все мне же самому изобразил он живо!
Ла Сушем он меня признать никак не мог,
Но беспричинный гнев его всего зажег.
И все же я с собой не совладал напрасно,
Не выведал всего, что может быть опасно.
Он все бы выболтал не обинуясь мне,
И всю интригу их я б уяснил вполне.
Попробую догнать: он здесь неподалеку;
Попробую узнать всей тайны подоплеку.
Предвижу для себя изрядную беду.
Спешу на поиски, не зная, что найду.
 

Действие второе

Арнольф один.

Арнольф

 
Да, если рассудить, то я жалеть не буду,
Что сбился я с пути, ища его повсюду:
Забота тяжкая, что сердце обняла,
От зоркости его укрыться б не могла;
Ему открылась бы души моей тревога,
А я бы не хотел, чтоб знал он слишком много.
Но я в своих делах помехи не терплю:
Дороги щеголю вовек не уступлю,
Разрушу план его и разузнаю смело,
Как далеко могло зайти меж ними дело.
Здесь, может статься, честь моя оскорблена,
Она в глазах моих уже моя жена;
Едва оступится – могу стыдом покрыться,
Все, что ни сделает, на мне же отразится.
О роковой отъезд! Нежданная беда!
 

(Стучится в дверь своего дома.)

Арнольф, Ален, Жоржета.

Ален

 
Ну, сударь, в этот раз…
 

Арнольф

 
Идите-ка сюда,
И оба, ну же, ну, идите же, идите!
 

Жоржета

Ах, леденеет кровь! Вы так меня страшите!

Арнольф

 
Так вот как вы пеклись об имени моем?
Вы предали меня по сговору, вдвоем?
 

Жоржета

(падая к ногам Арнольфа)

 
Ах, пощадите! Ах, я, сударь, горько каюсь!
 

Ален

(в сторону)

 
Собакой бешеной искусан он, ручаюсь!
 

Арнольф

(в сторону)

 
Уф! Не найду и слов, не легок мой удел;
Мне душно, догола раздеться б я хотел.
 

(Алену и Жоржете)

 
По вашей милости, о дьявольское племя,
Мужчина здесь бывал…
Ален порывается убежать.
Бежать теперь не время!
Должны немедля вы…
 

Жоржета порывается убежать.

 
Ни с места! Я тотчас
Доведаться хочу… да, от обоих вас…
Ален и Жоржета снова пытаются убежать.
Кто двинется, ей-ей, на месте мертвым ляжет!
Ну, как попал в мой дом молодчик,
кто мне скажет?
Эй, живо! Разом! Вмиг! Скорее! Кто впустил?
Вы скажете иль нет?
 

Ален и Жоржета

 
Ах!
 

(Опускаются на колени.)

Жоржета

 
Право, я без сил.
 

Ален

 
Я умер!
 

Арнольф

 
Я в поту – мне нужно отдышаться,
Пойти проветриться немного, прогуляться.
Да, мог ли думать я, когда он был дитя,
Зачем он вырастет? Я болен не шутя!
Не попытаться ли, орудуя умело,
Из самых уст ее узнать, как было дело?
Попробуем смирить порыв досады злой.
Ты, сердце, не стучи! Покой, покой, покой!..
 

(Алену и Жоржете)

 
Встать! И Агнесе вмиг велеть ко мне
спуститься…
Постойте!..
 

(В сторону.)

 
Если так, она не удивится:
Ее предупредят о ревности моей;
Мне лучше самому отправиться за ней…
 

(Алену и Жоржете)

 
Дождитесь здесь меня!
 

(Уходит.)

Ален, Жоржета.

Жоржета

 
Ах, боже! Как ужасно!
Как я боюсь его! С ним час пробыть опасно!
Где сыщется такой дрянной христианин?
 

Ален

 
Я говорил тебе: виной тот господин.
 

Жоржета

 
Но, черт его возьми, чего он так хлопочет?
Зачем он барышню держать под стражей хочет?
От света целого упечь ее в тюрьму,
Где близко подойти нельзя к ней никому?
 

Ален

 
Все дело в ревности: она его тревожит.
 

Жоржета

 
Но как же вздор такой его тревожить может?
 

Ален

 
Все дело в том, что он… что очень он ревнив.
 

Жоржета

 
Ну да, но отчего? И так несправедлив?
 

Ален

 
Затем, что в ревности… вот видишь ли,
 

Жоржета,

 
Какая штука здесь: противней нет предмета…
На месте, кто ревнив, никак не усидит.
Всю эту мысль тебе сравненье объяснит,
Для пущей ясности пример хороший нужен:
Скажи, не правда ли, как сядешь ты за ужин
И станет кто-нибудь твою похлебку есть,
Такую дерзость ты захочешь вряд ли снесть?
 

Жоржета

 
Так, понимаю.
 

Ален

 
Здесь такие же причины.
Ведь женщина и есть похлебка для мужчины,
И ежели наш брат сумеет угадать,
Что пальцы думают в нее друзья макать,
Тотчас же злится он и лезть готов из кожи.
 

Жоржета

 
Так-так, да на него не все же ведь похожи.
Как поглядишь кругом, довольны и мужья,
Что завелись у жен красавчики друзья.
 

Ален

 
Не всякий же такой влюбленный объедало,
Что хочет все себе.
 

Жоржета

 
В глазах ли замелькало,
Иль он идет назад?
 

Ален

 
Глаза не лгут: идет.
 

Жоржета

 
Смотри, как хмурится!
 

Ален

 
Да, от больших забот.
 

Те же и Арнольф.

Арнольф

(про себя)

 
Сам Август некогда – так говорит преданье —
От грека мудреца услышал назиданье,
Что, если гнев начнет на сердце накипать,
Полезно азбуку сначала прочитать,
Чтоб желчь умерилась и улеглась досада
И чтоб не сделать нам того, чего не надо.
Его урок и я сегодня применил:
Сюда умышленно Агнесу пригласил,
Как будто для того, чтоб только прогуляться;
Чтобы сомненьями мне больше не терзаться,
Ее на разговор искуснее навесть
И, тайну выведав, все разъяснить, как есть.
 

Те же и Агнеса.

Арнольф

(Агнесе)

 
Прошу!
 

(Алену и Жоржете)

 
Домой!
 

Арнольф, Агнеса.

Арнольф

 
Ведь вам гулять не будет скучно?
 

Агнеса

 
О нет!
 

Арнольф

 
Прекрасный день!
 

Агнеса

 
Да!
 

Арнольф

 
Все благополучно?
 

Агнеса

 
Котенок мой издох.
 

Арнольф

 
Конечно, жаль, но что ж?
Всем надо умереть, и мертвых не спасешь.
Здесь не было дождя, пока я не был дома?
 

Агнеса

 
Нет.
 

Арнольф

 
Вы скучали?
 

Агнеса

 
Нет, мне скука не знакома.
 

Арнольф

 
Но что ж вы делали все десять дней одна?
 

Агнеса

 
Я сшила шесть рубах и колпаки сполна.
 

Арнольф

(после некоторого раздумья)

 
У света, милый друг, есть странностей немало.
Его злословие кого не задевало!
Конечно, это все пустая болтовня,
Что некий здесь бывал мужчина без меня,
Что с ним какие-то вели вы разговоры.
Нет, не поверил я: все это, верно, вздоры,
И в этом я готов побиться об заклад.
 

Агнеса

 
И проиграете: вам правду говорят!
 

Арнольф

 
Как – правду? С вами, здесь?
 

Агнеса

 
Конечно!
Что ж такого?
С утра до вечера сидел, даю вам слово.
 

Арнольф

(в сторону)

 
Я откровенности не ожидал такой!
Но это добрый знак, знак простоты большой.
 

(Громко.)

 
Однако, помнится, при нашем расставанье
Я строго запретил вам всякие свиданья.
 

Агнеса

 
Но этой встречи вы предвидеть не могли.
Клянусь, и вы себя не иначе б вели.
 

Арнольф

 
Пусть так. Скажите же мне обо всем
пространно.
 

Агнеса

 
Вы не поверите, как все случилось странно.
Однажды на балкон присела я с шитьем,
Как вдруг увидела: под ближним деревцом
Красивый господин; он взор мой, видно,
встретил
И тут же вежливым поклоном мне ответил,
И я, невежливой прослыть не захотев,
Ответила ему, почтительно присев.
А после нового учтивого поклона
Вторично отвечать пришлось и мне с балкона;
Затем последовал и третий в тот же час;
Ответила и я немедля в третий раз.
Он ходит взад-вперед и, лишь подходит ближе,
Все кланяется мне, и с каждым разом ниже,
И я – мой взгляд за ним внимательно
следил —
Тотчас же кланялась, когда он проходил.
И если б темнота ночная не настала,
Я б, верно, без конца все то же продолжала,
И не сдалась бы, нет, а то, избави бог,
Невежливей себя меня почесть он мог!
 

Арнольф

 
Так-так!
 

Агнеса

 
Наутро же, едва я дверь открыла,
Ко мне какая-то старушка приступила,
Шепча: «Дитя мое! Пусть бог вас оградит
И вашу красоту надолго сохранит!
Не для того господь вас сотворил прелестной,
Чтоб зла виновником был дар его небесный.
Да, надо вам узнать: вы причинили зло,
Вы в сердце ранили кого-то тяжело».
 

Арнольф

(в сторону)

 
О, чтоб ко всем чертям мерзавка провалилась!
 

Агнеса

 
«Я в сердце ранила?» Я страх как удивилась!
«Да, – говорит она, – вы ранили как раз
Того, кто был вчера недалеко от вас».
«Ума не приложу, – старушке я сказала, —
Уж не с балкона ль что тяжелое упало?»
«Нет, – говорит она, – глаза всему виной:
От взгляда вашего страдает наш больной».
«Как! – изумилась я. – О боже! Зло от глаза!
Откуда же взялась в глазах моих зараза?»
«Да, – говорит, – они всю пагубу таят.
В них есть, дитя мое, вам неизвестный яд.
Бедняжке не шутя опасность угрожает,
И если, – добрая старушка продолжает, —
Откажете ему вы в помощи своей,
То будет он в гробу на этих днях, ей-ей!»
«О боже! – говорю. – Коль так, и я страдаю,
Но чем ему помочь – никак не угадаю».
«Его, – сказала та, – нетрудно излечить:
Он хочет видеть вас и с вами говорить,
Чтобы от гибели его предохранили
Те самые глаза, что горе причинили».
«Ну, – говорю, – коль так, я помогу всегда;
Он может хоть сейчас прийти ко мне сюда».
 

Арнольф

(в сторону)

 
Ах, ведьма гнусная, разносчица отравы!
За эти происки ты жди в аду расправы!
 

Агнеса

 
Так он пришел ко мне, и хворь с него сошла.
Ну в чем, скажите мне, вина моя была?
И как, по совести, могла я согласиться
Дать умереть ему и не помочь лечиться,
Когда мне жалко всех, кто горе перенес?
Цыпленок ли умрет – и то не скрою слез.
 

Арнольф

(в сторону)

 
В ее невинности сомненья невозможны;
Виною мой отъезд, увы, неосторожный.
Она без помощи оставлена была
В добычу хитрости и всем соблазнам зла.
Повеса же, боюсь, готов на что угодно.
Как знать, не слишком ли он вел себя свободно?
 

Агнеса

 
Что с вами? Сердитесь вы на мои слова?
Или, по-вашему, была я не права?
 

Арнольф

 
Нет. Расскажите мне о том, что дальше было,
Как вел себя ваш гость, как время проходило.
 

Агнеса

 
О, если б знали вы, как счастлив стал он вдруг,
Как с первого же дня прошел его недуг,
Какую мне поднес шкатулку из эбена,
Как деньгами дарил Жоржету и Алена,
Вы полюбили бы его не меньше нас!
 

Арнольф

 
Но что же делал он, когда бывал у вас?
 

Агнеса

 
Он клялся мне в любви, в любви великой силы,
И говорил слова, и все мне были милы,
Так милы, что ни с чем их не могу сравнить.
Бывало, лишь начнет об этом говорить,
Как что-то сладкое щекочет, задевает,
Сама не знаю что, но сердце так и тает.
 

Арнольф

(в сторону)

 
О тягостный допрос о тайне роковой,
Когда допросчик сам томится в пытке злой!
 

(Громко.)

 
Но, эти нежные рассказывая сказки,
Не пробовал ли он с тобой затеять ласки?
 

Агнеса

 
О да! Он у меня охотно руки брал
И их без устали все время целовал.
 

Арнольф

 
Ну а не брал ли он у вас чего другого?
 

(Заметив, что она смущена.)

 
Ух!
 

Агнеса

 
Он…
 

Арнольф

 
Что?
 

Агнеса

 
Взял…
 

Арнольф

 
Ну-ну?
 

Агнеса

 
Мою…
 

Арнольф

 
Что ж?
 

Агнеса

 
Нет, ни слова!.
Своим рассказом вас я, верно, рассержу…
 

Арнольф

 
Нет.
 

Агнеса

 
Да!
 

Арнольф

 
О боже, нет!
 

Агнеса

 
Клянитесь – я скажу!
 

Арнольф

 
Ну, так и быть, клянусь.
 

Агнеса

 
Он взял… Вам будет
больно.
 

Арнольф

 
Нет.
 

Агнеса

 
Да.
 

Арнольф

 
Нет-нет-нет-нет! Черт, право, тайн
довольно!
Ну что он взял у вас?
 

Агнеса

 
Он…
 

Арнольф

(в сторону)

 
Как в огне горю.
 

Агнеса

 
Он как-то у меня взял ленточку мою!
То был подарок ваш, но я не отказала.
 

Арнольф

(переведя дух)

 
Оставим ленточку. Скажите мне сначала:
Он руки целовал и больше ничего?
 

Агнеса

 
Как? Разве делают и более того?
 

Арнольф

 
Да нет… но, может быть, чтоб исцелить недуги,
От вас он требовал еще другой услуги?
 

Агнеса

 
Нет. Если б чем-нибудь полезной я была,
Я б отказать ему, конечно, не могла.
 

Арнольф

(в сторону)

 
Ну, слава богу, сух на этот раз я выйду,
А больше, ей-же-ей, не дам себя в обиду.
 

(Громко.)

 
Да, что невинны вы, я тут же присягну.
Что было – кончено; я вас не упрекну,
Но можно ли словам любезника вверяться?
Он мог вас обмануть, а после насмеяться.
 

Агнеса

 
О нет! Он повторял все это столько раз!
 

Арнольф

 
Повесы клятвами обманывают вас,
Но знайте: принимать шкатулки благосклонно,
Внимать красавчикам в их трескотне
влюбленной
Или позволить им, стесняясь отказать,
То руки целовать, то сердце щекотать —
Все это смертный грех, караемый сурово.
 

Агнеса

 
Грех, говорите вы? Но что же здесь дурного?
 

Арнольф

 
Что? Что бы ни было, но приговор гласит,
Что виноватых гнев небесный поразит.
 

Агнеса

 
Гнев? Что здесь гневаться? Мне это непонятно.
Все это, право же, так сладко, так приятно.
Я в восхищении от этого всего,
А до сих пор совсем не знала ничего!
 

Арнольф

 
Да, в этих нежностях немало наслажденья.
И сладкие слова и ласка в обхожденье…
Но быть должна душа, вкушая их, честна;
Одним замужеством снимается вина.
 

Агнеса

 
А для замужней в том уж нет греха, скажите?
 

Арнольф

 
Нет.
 

Агнеса

 
Так с замужеством моим вы поспешите!
 

Арнольф

 
Когда согласны вы, согласен я всегда.
Для брака этого и прибыл я сюда.
 

Агнеса

 
Возможно ль это?
 

Арнольф

 
Да.
 

Агнеса

 
О, как я буду рада!
 

Арнольф

 
Не сомневаюсь я; свершить обряд нам надо.
 

Агнеса

 
Итак, обоих нас?..
 

Арнольф

 
Сомненья бросьте – да!
 

Агнеса

 
Как приласкаю вас за это я тогда!
 

Арнольф

 
Ну, что до этого, я тоже не отстану.
 

Агнеса

 
Не кроется ли здесь насмешки иль обмана?
И вы не шутите?
 

Арнольф

 
Слова мои – кремень.
 

Агнеса

 
Я буду замужем?
 

Арнольф

 
Да.
 

Агнеса

 
Скоро?
 

Арнольф

 
В сей же день.
 

Агнеса

(смеясь)

 
Как!
 

Арнольф

 
Нынче ж вечером; вам этот срок годится?
 

Агнеса

 
Да.
 

Арнольф

 
Рад вам угодить и буду торопиться.
 

Агнеса

 
Как благодарна я, как вы полны забот!
Какое счастье с ним меня отныне ждет!
 

Арнольф

 
Как? С кем?
 

Агнеса

 
Ну… с тем…
 

Арнольф

 
Ах с тем?.. Ну нет, дружок,
шалите!
Супруга выбирать вы чересчур спешите.
Нет, вашу участь я совсем не так решу.
А с тем – покончено. Покорно вас прошу
(Достоин смерти он за эти похожденья!):
Вы с ним должны прервать немедленно
сношенья,
И, если сунется любезничать теперь,
Захлопните тотчас вы перед носом дверь,
А если не уйдет – в окошко камень бросьте;
Посмотрим, как потом пожалует он в гости!
Агнеса, слышите? Я спрячусь в уголок
И послежу, как вы запомнили урок.
 

Агнеса

 
Он так красив! Ужель…
 

Арнольф

 
Скажите!.. Не согласна!
 

Агнеса

 
Не хватит духу, нет!
 

Арнольф

 
Вы ноете напрасно.
Ступайте!
 

Агнеса

 
Да, но вы…
 

Арнольф

 
Довольно рассуждать!
Я вправе требовать и послушанья ждать.
 

Действие третье

Арнольф, Агнеса, Ален, Жоржета.

Арнольф

(Агнесе)

 
Все чудно кончилось, я радуюсь по праву:
Мои приказы вы исполнили на славу,
Красавца хитрого сумели пристыдить.
Что значит юностью умно руководить!
Агнеса! Вы спаслись от участи ужасной.
Да, вашей чистоте грозил удел опасный,
И, если бы не я, могли вы соскользнуть
На тот погибельный, ведущий к аду путь.
Всех этих щеголей повадка вечно та же:
Кафтаны пышные, и ленты, и плюмажи,
Их кудри, блеск зубов и сладкий звук речей —
За этим всем легко не разглядеть когтей.
Ведь это дьяволы: отбросят вмиг личину,
Погубят женщину и увлекут в пучину.
Но повторяю вновь: хотя не без труда,
Вы миновали все засады без стыда.
Сей камень, кинутый рукою вашей смело,
Лишив его надежд на окончанье дела,
Подсказывает мне, что надобно спешить
И брак задуманный немедля совершить.
Но вам, я думаю, полезно для вступленья
Прослушать речь мою и в ней – нравоученье.
 

(Жоржете и Алену)

 
Сюда подайте стул! И если вы хоть раз…
 

Жоржета

 
Мы будем помнить все, что слышали от вас.
Тот господин всегда нас уверял, положим,
Но…
 

Ален

 
С ним покончено – мы в том ручаться
можем.
Да и хорош же он: червонцы нам дает,
А веса полного в иных недостает!
 

Арнольф

 
Так приготовьте же, какой велел я, ужин,
Затем, как я сказал, контракт нам брачный
нужен.
Пусть кто-нибудь из вас пойдет и позовет
Нотариуса мне, что на углу живет.
 

Ален и Жоржета уходят.

Арнольф, Агнеса.

Арнольф

(сидя)

 
Агнеса! В сторону работу отложите
И слушайте меня; головку поверните,
Смотрите вот сюда, пока я речь держу.
Запоминайте все, до слова, что скажу.
Я выбрал в жены вас, и вы должны стократно
Благословлять удел, для вас благоприятный,
И, помня о своей минувшей нищете,
Моей неслыханной дивиться доброте.
Не я ли вас лишил ничтожества крестьянки,
На степень вас возвел почтенной горожанки
И, ласки вам суля, веду на ложе вас,
Хотя вступить и мог в супружество не раз?
Я счастья своего доселе не устроил
И этой чести вас впервые удостоил.
Сообразите же, чем быть бы вам пришлось,
Когда б судьбу со мной связать не удалось.
Умейте оценить, как должно, всей душою
Вы состояние, дарованное мною,
И, помня это все, признайте, что вполне
Поступком таковым хвалиться можно мне.
Агнеса! Знайте: брак – не шуточное дело.
Суровый долг лежит на женщине всецело.
Для счастья нашего придется вам, мой друг,
И волю обуздать и сократить досуг.
Ваш пол – таков закон – рожден повиноваться;
А пол мужской зато рожден распоряжаться.
Хоть половины две в себе вмещает свет,
Но равных прав у них не может быть и нет:
Одна – верховная, другая ей покорна,
Во всем послушна той, чье первенство
бесспорно.
Солдат, усвоивший обязанность свою,
Конечно, подчинен начальнику в строю,
Слуга – хозяину, отцу – дитя родное
Иль брату старшему – брат, что моложе вдвое.
Но это все не то почтенье до конца,
Повиновением сковавшее сердца,
Какого требует всегда и неуклонно
Супруг, глава семьи и властелин законный.
Лишь только на жену сурово поглядит,
Ей опустить глаза тотчас же надлежит,
А на него смотреть тогда лишь ей пристало,
Когда его лицо улыбкой заблистало.
Не все вы встретите у нынешней жены,
Но вы примерами смущаться не должны.
Кокеткам нет числа; бегите их заразы,
Недаром целый свет звонит про их проказы.
Расставлены везде и западни льстецов —
Не слушайте речей кудрявых молодцов.
Я избираю вас женой, а вы поймите,
Что я вручил вам честь, что вы ее храните,
Что эта честь нежна, кольнет ее пустяк,
Что с честью хрупкою играть нельзя никак
И что в аду, в котлах, назначено вариться
Супругам тем, что здесь не захотят смириться.
Я не пугаю вас – карается порок!
Всем сердцем вы должны мой воспринять
урок.
Кокетства избежав, последовав за мною,
Душа украсится лилейной белизною,
Но, своротив с пути и чести не верна,
Как уголь тот же час окажется черна;
Тогда вы станете для всех противней гада
И в день назначенный прямой добычей ада
На веки вечные отправитесь кипеть,
Чего не дай вам бог, конечно, претерпеть.
Довольно, кланяйтесь! Как часослов черницы
Читают наизусть, страницу за страницей,
Пора уметь и вам урок для жен прочесть, —
В кармане у меня и руководство есть,
Где жен обязанность изложена исправно.
Не знаю автора, но, верно, малый славный.
Вот собеседник вам на каждый день и час.
 

(Встает.)

 
Теперь читайте вслух – я буду слушать вас.
 

Агнеса

(читает)

ПРАВИЛА СУПРУЖЕСТВА, ИЛИ ОБЯЗАННОСТИ ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ И КАЖДОДНЕВНЫЕ ЕЕ УПРАЖНЕНИЯ

Первое правило

 
Жене, что по закону, честно
На ложе мужнее идет,
Должно быть хорошо известно,
Каков бы ни был обиход,
Что муж, беря ее, лишь для себя берет.
 

Арнольф

 
Я после объясню вам этих слов значенье.
Пока читайте сплошь, не прерывая чтенье.
 

Агнеса

(продолжает читать)

Второе правило

 
Благоразумная жена
И платье надевать должна,
Какое только муж захочет.
Красива ли жена – оценит муж один,
А что одобрил господин,
Пускай хоть целый свет порочит.
 

Третье правило

 
Долой искусство делать глазки,
Долой помады, мази, краски
И сотни разных средств для свежести лица!
Для чести снадобья подобные опасны,
И все старанья быть прекрасной
Мужей не трогают сердца.
 

Четвертое правило

 
Повсюду меж людей ей будет честь оградой;
Под шляпкой искры глаз она гасить должна;
Чтоб мужу правилась жена,
Ей нравиться другим не надо.
 

Пятое правило

 
За исключеньем тех, кто отдает визит,
Обычай добрый не велит,
Чтоб были у жены приемы;
Любезность будет лишь вредить,
И гость, с одной женой знакомый,
Не может мужу угодить.
 

Шестое правило

 
Не может быть женой приличной
Подарок от мужчины взят.
В наш век – вы знаете отлично —
Ничем без цели не дарят.
 

Седьмое правило

 
В убранстве комнаты у женщин не нужны
Бумага и перо, чернильница, чернила,
И старина разумно рассудила:
Муж может написать, что нужно для жены.
 

Восьмое правило

 
На беспорядочных свиданьях,
В так называемых собраньях,
Всечасно портится природа жен, увы!
Политики с умом пресекли б эти сборы,
Где созревают заговоры
Против супруга и главы.
 

Девятое правило

 
Жена разумная, что честью дорожит,
Игры соблазна избежит,
В ней видя черную заразу:
Игры обманчивый исход,
Пожалуй, женщину толкнет
На карту все поставить сразу.
 

Десятое правило

 
Поездка за город в возке,
А там привалы на лужке
Запрещены должны быть строго.
Гласит урок разумных душ:
Всегда расплачивался муж,
Когда жена гуляла много.
 

Одиннадцатое правило

Арнольф

 
Дочтете вы одна, а после как-нибудь
Я этой мудрости вам растолкую суть.
Я вспомнил: надо мне пойти распорядиться,
Так, слова два сказать, и можно воротиться.
Идите, вы должны хранить мою тетрадь.
Придет нотариус – просите подождать.
 

Агнеса уходит.

Арнольф один.

Арнольф

 
Избрав ее женой, я шаг свершу не ложный.
Да, лишь такой душой вертеть по воле можно!
Как самый мягкий воск, она в руке моей,
И я могу придать любую форму ей.
Положим, в эти дни, покуда я скитался,
С ее невинностью едва я не попался,
Но лучше во сто крат – я в этом убежден, —
Чтобы вот так юнцы ловили наших жен.
Есть от подобных бед испытанные средства.
Уроки действуют на чистых сердцем с детства,
И, если с верного пути ее сманят,
Два слова тот же час вернут ее назад.
Но жены ловкие – другого рода племя;
От их голов одних зависим мы все время;
Лишь до чего-нибудь дойдут своим умом —
Учи иль не учи, все будет нипочем.
Им служит острый ум к подрыву наших правил.
Он столько раз уже вины в заслугу ставил
Или, чтоб замысел преступный провести,
Хитрейшего из нас пытался провести.
Удары отражать мы силимся напрасно:
Ученая жена, как сатана, опасна;
Едва ее каприз успеет произнесть
Для чести приговор – уже погибла честь.
Почтенных множество людей над тем же бьется,
И все ж мой сумасброд едва ли посмеется,
Пусть пожинает плод своей же болтовни.
Французы тем грехом страдают искони,
И, если где-нибудь их счастье ожидает,
Им тайну сохранять всегда надоедает —
Так привлекает их тщеславья глупый чад,
Скорей повесятся, но только не смолчат.
Да, женщина должна наущена быть бесом,
Чтоб сердце отдавать таким пустым повесам
И чтоб… Но вот и он… Разумно, не спеша
Откроем, чем теперь больна его душа.