Текст книги "Тунгусский Робинзон"

Тузик, как шутливо назвал Сергей собаку, выполз из– под кровати в самый разгар пиршества. Сергей, не скупясь, наложил ей суповую тарелку еды, и стал наблюдать, как собака накинулась на пищу.

– Собакевич на поправку идет, – сказал Лютый, подливая коньяк, – нам бы еще кота завести, курочек, коровок, пару пятачков и никакой цивилизации не надо.

– Ты мечтаешь быть фермером? – спросила Вика.

– Я мечтаю добраться до одного урода, из– за которого я оказался в этой заднице, – сказал Сергей и, налив коньяк, выпил его залпом.

– За тех, кого с нами нет, – сказал он тихо, опасаясь напугать Вику и ввергнуть ее в воспоминания вчерашнего дня.

Он заткнул бутылку и отставил в сторону.

– Эх, сейчас бы кофейку испить…

Вика встала из– за стола и пошла на кухню, где на плите стоял чайник с кипятком.

Налив две чашки кофе, она поставила их на стол перед Лютым.

– А вот и кофе!

Сергей удивленно взглянул на нее, безмолвно задавая вопрос, где она его взяла, но Вика опередила его и спокойно сказала:

– В рюкзаках охотников его много… Он ведь им уже не нужен, а нам пригодится.

В этот миг Сергей увидел, как на ее глаза накатили слезы. Хоть здесь под землей и было хорошо и тепло, но жутко хотелось домой к людям, в городскую суету, от которой Сергей отвык за восемь лет пребывания в лагере.

Он сидел, откинувшись в кресле, и наслаждался древними хитами, которые воспроизводила старинная радиола. Майя Кристалинская, Утесов, Зыкина, Трошин и много других хитов навевали ностальгическое настроение, от которого на душе скребли кошки. Как бы ни было тут хорошо, но дома среди друзей, среди родных было намного лучше.

Сергей, откинувшись на спинку, курил. Вика, подогретая вином, старалась соблазнить его, запустив программу активного флирта. Сергей сочувствующим взглядом глядел на девочку и старался не подавать ей повод, чтобы не оказаться в такой ситуации, когда придется за свою слабость рассчитываться годами в лагере. Её молодость пугала его. Как и то, что находясь здесь не хватало еще совершить глупость и зачать в условиях далеких от нормальных, внепланового наследника.

– Вика, нужно глянуть, что там на улице. Нам сегодня необходимо найти отсюда выход, кроме того вентиляционного канала по которому мы попали сюда.

– А может, мы лучше поспим? Меня что– то клонит в сон. Я тебе спинку почешу, – сказала Вика, заигрывая.

– Я пойду один, а ты оставайся и ложись спать, – ответил Лютый, заранее зная, что она не согласится.

– Нет! Я тут одна не останусь. А если с тобой что случится? Что мне тогда делать, повеситься или застрелиться? Не бросай меня, я пойду с тобой, я очень боюсь! Я чувствую, что тут кто– то есть еще! – сказала девчонка, слегка пошатываясь.

– Ладно, ладно, пошли. Сеть ходов здесь не очень большая, вдвоем будет сподручней. А чтобы ты не боялась, держи это, – сказал Сергей и протянул ей пистолет «Макарова», который он забрал у погибшего инкассатора.

– На держи, если боишься. Стрелять– то хоть умеешь из такого?

– Нет, я из пистолета еще никогда не пробовала, – сказала девушка, рассматривая вороненый ствол, вытертый в выступающих местах до стального блеска.

– Ну, вот и хорошо. Сейчас попробуешь, нам нужно только выбраться на улицу, в своем доме обычно не стреляют, – сказал он и надел на себя теплую летную куртку и унты.

Вика стала собираться тоже, стараясь найти в своих вещах пригодную для путешествия одежду. Наконец ее дефиле с демонстрацией нарядов подошло к концу, и она предстала перед Сергеем в куртке, джинсах и зимних сапогах.

– Ну, слава богу, что в самолете кроме тебя не было женщин. Так бы пришлось ждать, когда ты перемеряешь все их наряды.

– Я же не могу выйти на улицу в таком виде, – сказала Вика, забыв, где находится.

– А что, для местного зверья важно, как ты выглядишь? Кто здесь в тайге сможет оценить твои тряпки – кабан дикий или лось сохатый, – спросил Сергей ерничая.

– Не издевайся надо мной. Я женщина и мне важно, чтобы меня любили, – сказала Виктория, капризно топнув ножкой.

– Ладно, принцесса, пошли, – сказал Сергей и двинулся по коридору.

Следом за ним послушно поплелась Вика, а за ней Тузик, который уже жалобно скулил, желая освежиться.

Лютый и Вика направились в дежурку. Сергей еще прошлый раз видел там кнопку с надписью «Глав. Вход». Судя по аббревиатуре, это как раз было то, что нужно. Раз помещения находились в таком удивительном состоянии то и «Глав. Вход» должен работать, как швейцарские часы.

Перекрестившись перед тем, как нажать на пуск, Сергей трясущимися руками нежно утопил кнопку в панель. Вдали коридора что– то со страшным скрежетом затарахтело, видно заработал масляный насос, который нагнетал давление в гидравлической системе подъемника. Огромная дверь со страшным скрежетом стала медленно подниматься вверх, взметая клубы накопленной десятилетиями пыли. В узкую щель ярким потоком ворвался белый свет от свежего снега. Металлическая дверь, подергиваясь и лязгая железными деталями, странно и неестественно заворачивалась внутрь бункера, пока под ней не образовался довольно широкий проход. По всей видимости, металлическая дверь тоже была изготовлена из пемзы, которая в свою очередь была закамуфлирована под огромную гранитную скалу. В какой– то миг дверь остановилась, и камни вместе со снегом посыпались с горы, преграждая ей дальнейший путь. Собака, увидев свет, рванула на выход, чтобы оправить свою нужду.

– О, глянь, чуть наш Тузик не обгадился, – сказал Лютый.

– Бедняжка, он целые сутки терпел. У тебя, Сергей, видно никогда не было собаки. Ее же надо выгуливать по утрам и вечерам, – сказала Вика, ежась от ворвавшегося в подземный ход холода.

После небольшого обвала, когда все прекратилось, Лютый первый вышел на улицу и взглянул на белоснежный снег, который падал уже второй день. С первого взгляда, было понятно, что он шел целую ночь и день, и снова ночь, и снова день и что он будет идти еще пару дней.

Морозный воздух вошел в тоннель, и сразу стало неуютно и зябко. Недалеко от главного входа в нише стены находился пакетник. По всей вероятности, раскрыть гору мог не только дежурный по объекту, но и часовой, стоявший возле входа. Лютый нажал на черную кнопку. Собака, услышав, что ворота стали закрываться, влетела на трех ногах в бункер и благодарно облизала Виктории руки. Ворота стали послушно опускаться, пока не зависли в открытом положении. И тогда Сергей понял причину грохота, который раздражал всю нервную систему.

– Что это так грохочет? – спросила Вика, дергая Сергея за рукав.

– Тут все на хрен заржавело. Нужно смазать цепной механизм, направляющие рельсы и тогда грохота будет меньше.

Сергей вновь вдавил кнопку, и ржавый механизм послушно встал на свое место.

– Вот, видела? Все работает, и мы имеем вход и выход. Сюда не то, что на танке въехать можно, хоть на комбайне заезжай. Нужно теперь смазать полозья, да несколько раз оживить эти ворота, чтобы они открывались без нагрузок и шума. Таким ревом, даже в тайге не стоит привлекать внимание, потому что – закон тайга, а медведь прокурор. Придут тунгусы, узнают про наш склад с огненной водой и тушенкой и тогда нам спасатели уже будут не нужны.

– А если ворота сломаются, что мы будем делать? – спросила девчонка.

– Не переживай, мы вылезем отсюда в любом случае. Тут по крайней мере еще вентиляционных шахт, как минимум штук пять есть. Надо только их найти, мы же с тобой не изучили и трети всех ходов и дверей. Я могу даже предположить, что под нами есть пара этажей и над нами еще этаж. Теперь у нас времени до самого лета, сколько угодно. Я бы тут занялся грибным бизнесом. Тут в этой горе должны хорошо расти шампиньоны. Они любят такие места.

– Я грибы люблю. У нас в тайге их столько, что выращивать не надо.

– Ну что стоим, пошли со мной. Хочу в дизельную сходить, проверить уровень масла в дизеле, да взять циатима или сала пушечного. Необходимо петли цепи смазать на этих дверях.

Войдя в дизельную, Сергей от удивления почти подпрыгнул. Сегодня, как ни странно работал совсем другой двигатель, а тот, что он заводил сутки назад, стоял, как вкопанный. В эту минуту Сергея охватил ужас. Он подумал, что дизель накрылся «медным тазом» и он уже собирался готовиться к худшему. Рассмотрев оставленную документацию, он успокоился. Дизель запускался через 24 часа в автоматическом режиме. Сергей понял, что генераторы работают попеременно для того, чтобы за это время можно было сделать профилактику другому мотору.

Сергей, вытянул щуп и посмотрел на уровень масла. Убедившись в его наличии, Лютый успокоился.

В подсобном помещении рядом с дизельной станцией находился склад ГСМ. Бочки с дизельным маслом, луженые квадратные банки со смазкой и пушечным салом стояли на деревянных стеллажах. В ящиках находились детали, которые были завернуты в промасленную бумагу. Насосы, форсунки, плунжера и много, много всего того, что сможет в короткий срок оживить любой «мертвый» двигатель.

В другой комнате, видно, было жилое помещение. Здесь располагалась дежурная смена дизелистов. За железными дверями стояли две кровати, две тумбочки, стол, радио и телефонный аппарат. Кровати были застелены в соответствии с уставом, в шкафу висели комбинезоны.

– Ну, прямо сказка, – сказал Сергей, – мне даже противно стало. Все тут есть, как в супермаркете.

– Тут люди, наверное, к войне готовились. Вот поэтому все и есть. Они хотели здесь двадцать лет просидеть, а потом выйти и…..

– И обнаружить пустую планету, – сказал Сергей с иронией.

Он взял банку пушечного сала, чистый комбинезон и чистую ветошь. Открыв банку со смазкой, он налил туда из топливопровода солярки и черенком от швабры стал размешивать циатим с соляркой, чтобы получить более жидкую консистенцию.

– Что ты делаешь, Сергей? – спросила Вика, с любопытством наблюдая за таинством приготовления смазки.

– Надо жиже разбодяжить, чтобы ржавчина до металла пропиталась, – сказал Лютый.

Вернувшись к воротам, он обильно смазал полученной субстанцией направляющие полозья и ролики. Сергей трижды поднял ворота и опустил, пока звук ржавого железа не превратился в мягкое, приятное уху жужжание. После процедуры обновления смазки, ворота стали закрываться первозданно плавно, что уже само по себе радовало новых постояльцев.

– Ну что, прогуляемся? – спросил Сергей, приоткрыв ворота на метр, – пролезай под воротами, чтоб не пускать холод в наш дом.

Вика взглянула на Сергея, а после на щель, которая открывала выход на улицу. Там ярко светило солнце, и этот свет прямо резал глаза.

– Я же не какая– нибудь корова! У меня пока еще фигура присутствует!

– Тогда здесь подожди, я схожу, возьму оружие, так на всякий случай. Вдруг, какой медведь– шатун пожалует, а нам и защититься нечем.

Сергей быстрым шагом направился домой. Взяв с собой несколько банок гречневой каши, чай, сахар, оружие, он сложил припасы в рюкзак. Неизвестно было, сколько времени они пробудут в тайге и сколько километров им придется пройти по уши в снегу. Ему не хотелось оставлять девчонку в бункере, рассчитывая, что в любой миг могут появиться спасатели.

Глава седьмая

ВОЖАК

Взяв автомат, он накинул его на плечо и, шагая по коридору, вернулся к главному входу. Вики внутри галереи уже не было. Сергей пролез под воротами и увидел, как девушка стоит на другой стороне, подставляя солнцу свое юное и красивое лицо.

Когда глаза привыкли к свету, перед ним открылись бескрайние просторы сибирской тайги. Все пространство от горы до самого горизонта было покрыто свежим снегом.

– Хорошо– то как! – сказала Вика и мило улыбнулась Сергею. – Прямо, как весной.

– Да, хорошо. Просторы тут роскошные. Тайга – вон до самого Енисея, – ответил ей Сергей и стал осторожно прощупывать ногой путь под снегом.

Девушка покорно пошла следом за Лютым.

– Эх, нам бы сейчас лыжи, – сказал Сергей, проваливаясь в снег по колено.

До разбившегося самолета шли около часа. Когда вышли к месту катастрофы, то глазам Лютого предстала трагическая картина. Санитары леса – волки подчистую выкопали из– под снега то, что Сергею найти не удалось. Скелет человека был растерзан волчьей стаей и до костей обглодан, словно кто– то острым ножом срезал с него все мясо. Череп, словно муляж из школьного кабинета биологии лежал тут же, рядом. Места, где были зарыты погибшие, тоже были раскопаны почти до самых камней. Сергей, оглядывая эту кровавую картину, даже присвистнул от удивления, и снял автомат с предохранителя. Ему были неведомы «моральные принципы» волчьей стаи, поэтому при виде кровавого снега и остатков разжеванных костей, Сергей почувствовал, как адреналин толкнул сердечную мышцу, придав ей ускорение. Сейчас Лютый до глубины души был поражен созерцанием кровавого пиршества. Ему показалось, что сейчас в снегу лежит не скелет чужого человека, а его собственный. Сергею показалось, что он – это просто его душа, которая, воспарив в небеса, наблюдает со стороны за этой вакханалией.

Расковыряв в хвосте самолета снег, Сергей нашел остатки вещей и сумки пассажиров. Сложив останки человека в один из мешков, он решил захоронить их вместе с теми, кто уже был погребен под слоем камней. Вика, стояла поодаль.

– Вика, возьми автомат. Он мешает мне, – сказал Сергей, отдавая ей оружие. – Нужно похоронить парня, бог нам не простит, если мы оставим все так.

Раскидав булыжники, которыми было присыпано захоронение, Лютый сложил в него человеческие останки и завалил их тяжелыми камнями, чтобы ни один дикий зверь не мог добраться до тел погибших.

Вдруг за спиной Лютого раздался выстрел. Он даже не успел обернуться, как какое– то чудовище с огромным волосатым телом навалилось на него всей своей массой. Сергей упал лицом в снег. Тело чудовища скользнуло по его спине, и он увидел перед своим лицом огромные клыки с остатками мяса и крови между зубами. Волчья пасть застыла всего в нескольких сантиметрах от его шеи, готовясь вцепиться в нее.

Волк был ранен пулей, которую успела выпустить Вика в тот момент, когда он бросился на Сергея, защищая свою добычу. Сергей вскочил на ноги и увидел, как седой матерый волк тоже поднимается на лапы. Его глаза еще сильнее заблестели яростью. Из пасти волка торчал кусок воротника, который он все же успел выдрать из летной куртки. Волк зарычал и приготовился к прыжку. В этот миг Сергей не видел, как девчонка ползает по снегу, держа наготове автомат, и ищет возможность для выстрела.

Лютый тупо стоял в полный рост на линии огня, мешая ей прицелиться в животное. Вика кричала, чтобы Лютый отпрыгнул в сторону, но Сергей в эту секунду не слышал ее. Он словно отключился, и все его сознание и внимание было направлено на волка.

Он смотрел в глаза хищника и понимал, что пришел тот миг, когда умение и сноровка должны решить исход схватки. Сергей прыгнул первым. Он, вцепившись в шею животного и, сделав ему мертвый захват, стал душить раненого волка. Волк не сдавался, клацал зубами, стараясь укусить Сергея за руку. Дотянувшись до ножа, который носил в унтах, он воткнул холодную сталь прямо в трахею дикого зверя. Алая кровь из разрезанной артерии брызнула на снег, окрасив его алым цветом крови. Сергей в тот миг почувствовал, как холодный пот струйкой побежал по его позвоночнику в трусы, и неприятный холод пронзил все его тело.

Окровавленное тело зверя лежало на снегу, закрыв глаза. Хищник был мертв. В самый последний момент, когда Лютый отпрянул от волка, разрезав ему глотку, вторая пуля, выпущенная девчонкой из автомата, окончательно поставила точку в жизни вожака.

Пока человек дрался с главарем стаи, молодые волки наблюдали за схваткой со стороны. Вика все эти страшные секунды держала их в прицеле автомата, не давая молодым самцам броситься на помощь своему вожаку. Два выстрела, сделанные по хищнику, на мгновение охладили их пыл и они, отбежав метров пятьдесят, замерли, глядя, чем закончится схватка между человеком и их вожаком.

Оскалившись и рыча, они стояли на краю скалы в ожидании команды нового вожака. Стая, увидев, что главарь мертв, сцепилась между собой. Они рычали, кусали друг друга так, что шерсть летела во все стороны. Продолжалось это до тех пор, пока в этом яростном клубке не остался единственный сильный самец.

– Ты как? – спросила Вика, не упуская из вида дерущуюся стаю.

– Нормально, – ответил Сергей и несколько раз, воткнув нож в снег, вытер его от крови.

– Я думала, что он тебя сожрет, – сказала девушка.

– А ты молодец! – похвалил девушку Лютый.

– Сергей, что это? – спросила девушка, показывая на волчью свалку.

– Это у них выборы такие. Нового вожака стаи выбирают.

В этот миг, разогнав всех претендентов на «престол», новый вожак, оскалив пасть, злобно зарычал на своих собратьев. Звери, повинуясь, тут же поджав хвосты, отошли в сторону и склонили покорно перед ним головы. Молодой вожак подошел к Сергею и Вике на расстояние не более десяти метров и, оскалив пасть, зарычал. Он с ненавистью смотрел на Лютого и, оскалив свои окровавленные клыки, несколько раз страшно клацнул ими. Сергей, направив на зверя автомат, пристально смотрел ему в глаза, как бы стараясь загипнотизировать. В ту минуту он телепатически говорил зверю:

– Не надо, не делай этого, я ведь человек и я сильнее тебя.

Противостояние двух хищников продолжалось около минуты. Именно в этот миг зверь почувствовал решительность и силу человека. Лютый смотрел на него, сверля взглядом насквозь, указывая на твердость воли и бесстрашие. Никто в этот миг не хотел ощущать себя побежденным. Сергей был сильнее и тверже, чем хищный зверь. Волк почувствовал это и, отвернув свои желтые глаза в сторону, побрел в сторону стаи.

В данной ситуации волк признал за человеком его превосходство. Волк, увидев, что человек его не боится, поднял к небу голову и завыл. Тут же вой вожака подхватила вся стая, нарушая таежную тишину хоровым пением. Неизвестно, был ли то вой победы или скорбь по своему погибшему вожаку. Волки выли, и эхо катилось по заснеженной тайге на долгие километры. Подобное поведение диких животных вызвало в душе Сергея легкий трепет, и даже холодок, который волной прошел по всему телу. После этого ритуала волк прыгнул в снег и, перемещаясь по снегу прыжками, исчез в тайге, уводя за собой свою стаю.

В глазах Сергея Вика за убийство волка стала набирать очки. Из изнеженной и избалованной вниманием девушки она стала превращаться в настоящую русскую женщину, которая могла не только войти в горящую избу, но и убить волка, который покушается на ее любовь.

– Отвернись, – сказал Лютый девчонке, стесняясь мочиться при ней.

Сергей знал, что в схватке с коварным и умным зверем он сегодня одержал заслуженную победу. Теперь, как водится в дикой природе, нужно было закрепить эту победу за собой. Территорию ареала его обитания нужно было обязательно пометить. Теперь, по праву сильного весь этот район принадлежал ему и его молодой «волчице» по имени Вика.

Девчонка отвернулась, а Сергей, попросив прощения у мертвых и господа бога, оросил могилу своей мочой. Это не было неуважением к усопшим. Это было предотвращением разграбления могилы дикими зверьми. Из книг Сергей знал, что зверь, столкнувшись с такой меткой, по закону тайги никогда не будет претендовать на эту территорию. Запах человека будет лучшим доказательством его прав на эти охотничьи угодья.

– Вика, ты можешь найти стреляную гильзу, она где– то там, рядом с тобой?

Девчонка внимательно осмотрела снег и обнаружила в снегу протаявшее отверстие. Запустив руку, она достала сияющую «золотом» гильзу и бросила Сергею прямо в руки.

– Сережа, держи! – с нескрываемым гонором юной властительницы тайги крикнула она ему.

Лютый, поймав гильзу, понюхал и положил её прямо на камни братской могилы. Теперь он знал точно, что ни один зверь, будь– то волк, или росомаха и даже медведь– шатун не тронут этого захоронения. Весть о том, что человек убил вожака волчьей стаи, уже сегодня разнесется на десятки километров.

– А ты, Вика, молодец, я даже не знал, что ты так умеешь стрелять. Чья у тебя школа? Охотского, Павленко, а может самого Мотарели? – сказал Сергей, называя ей чемпионов мира по стрельбе.

– Это что, твои друзья? – спросила девушка, надевая автомат на плечо.

– Нет, милая, это чемпионы мира по стрельбе! Ты, молодец, последний выстрел прямо в сердце. Можешь даже назначить судебную экспертизу.

– А ты откуда знаешь? – спросила Вика, интересуясь.

– С пулей в сердце и зверь, и человек может жить еще несколько секунд. За это время он успевает сделать последний рывок и иногда, даже мертвый, он одерживает победу! Я видел однажды на охоте, как кабан с пробитым сердцем бежал метров триста. По пути своим телом он пробил металлическую сетку. От этого удара его рыло завернулось, но он еще продолжал бежать около ста метров. Погляди, волк сука, выдрал какой кусок, что теперь с курткой делать? Хоть бери и выкидывай.

– Если мы найдем нитки и иголку, я заштопаю твой воротник так, что ты не заметишь, – сказала девушка, в словах которой Сергей услышал настоящую женскую уверенность.

– А ты, Викуля, молодец! Я ведь теперь по закону жанра должен на тебе жениться. Ведь он, сука, мне прямо в шею метил, а ты мне жизнь спасла. Благодаря тебе я может и остался жив. А так бы он точно разорвал мне глотку. Волки инстинктивно бросаются в горло и стараются как можно глубже прокусить его, – сказал Сергей, наводя ужас на девушку.

– Я ведь, Сережа, иногда с отцом ездила на охоту. Правда, мне не приходилось много живности стрелять, ведь жалко же. Но вот бутылки крошить я научилась неплохо. Еще бы мне пистолетик освоить, вот тогда я вполне смогу за себя постоять в любой ситуации.

– Клянусь, я завтра научу тебя. У нас два «макара» и четыре обоймы патронов. Для тренировки патронов десять пульнуть можно, а вот остальные, детка, извини. Сама видишь, условия приближенные к боевым! – сказал Сергей.

– А знаешь, я вижу, что ты, Сергей, бывший военный. Как же тебя угораздило угодить в тюрьму? За что ты на нашей зоне восемь лет оттрубил? – спросила Вика, ехидно подбираясь к прошлому Лютого.

Сергей, услышав про зону, на какое– то время даже обиделся. Он вспомнил годы, которые ему довелось провести в заключении.

– Сейчас я тебе ничего не скажу. Будет время на досуге, под настроение я поведаю тебе о своих злоключениях и о том, как русский офицер достойно служащий Родине может превратиться в махрового уголовника, – сказал Сергей и бросил окурок в снег.

Солнце уже спускалось за линию горизонта, отбрасывая длинные– длинные тени от елей, которые перечеркивали их следы. Мороз с каждой минутой становился все крепче и крепче. Спасателей уже можно было не ждать. Поблизости или даже в нескольких километрах за время войны с «санитарами» леса над тайгой не пролетел ни один самолет или поисковый борт.

– Ну что, идем домой, – сказал он, видя, что Виктория уже дрожит как осиновый лист на ветру, – ванну горячую и бокал вина не помешает после такой прогулки.

– Чур, я первая, – по– детски застолбила очередь Виктория.

– Да ради бога, – ответил Сергей и, взяв палку, двинулся по следу в обратном направлении.

Сергей вновь тоскливым взглядом посмотрел в безбрежную таежную даль и, повесив автомат на плечо, протянул девчонке свою руку. Вика, схватив его за руку, спустилась на камень, который лежал ниже края расщелины. Она заметила, что Сергей после того, как она убила волка, стал относиться к ней чуть– чуть внимательней, чем раньше. Теперь его глаза не блестели равнодушием, а стали заметнее теплее и даже нежнее.

– Пошли, а то уже скоро стемнеет, – сказал Сергей, помогая девчонке.

– Пошли. Мне жутко хочется есть и поваляться в ванне, да и собачку кормить нужно, – сказала Вика, покорно ступая следом за Сергеем.

Дорога в обратном направлении была немного быстрее. Идти по своему следу было значительно легче, потому что изначально был уже пробит путь.

Подниматься на гору к «норе» пришлось другим курсом, чтобы на всякий случай запутать след. Сергей не хотел, чтобы кто– то из охотников обнаружил их пристанище. Сейчас любая встреча в тайге с человеком могла закончиться для них трагически. Ведь секретом не был тот факт, что в самолете летели инкассаторы с большим запасом золота. Как правило, в тайге при обнаружении чужака на своей охотничьей территории сначала стреляют на поражение, а потом уже задают вопросы о цели визита.

Вернувшись «домой», Сергей закрыл поднятые ворота. Войдя в квартиру, он обнаружил, что Тузик лежит под кроватью и жалобно скулит. По всей вероятности, он почуял запах волка, который исходил от его рваной куртки. Когда Лютый нагнулся к собаке, то лайка, оскалив пасть, зарычала. Искушать судьбу Сергей не стал и подальше от греха убрал снятую одежду. Странное поведение собаки сильно насторожило девчонку, но Сергей на это внимания не обратил, считая это животным инстинктом. Через несколько минут собака вылезла из– под кровати и стала лизать ему руки, прося прощение. Было видно, что пес понемногу стал приходить в себя и теперь он уже более устойчиво стоял на ногах, и даже приветливо вилял своим хвостиком.

– Чур, я в ванну! – сказала девчонка и, включив горячую воду, закрыла за собой двери.

Лютый, достав из холодильника боевые рационы, стал готовить ужин на местной кухне.

Вика плескалась в воде что– то мурлыкая себе под нос. Судя по репертуару у нее после прогулки было хорошее настроение. Она напевала набившие оскомину молодежные хиты, которые Сергею доводилось слушать в лагере по телевизору.

Когда ужин был готов, Сергей налил Вике вина, а себе коньяк. Счастливая, румяная юная особа вышла из ванной комнаты и, завернувшись в чистую простынь накинула на себя теплый родительский плед.

– Садись, русалка, кушать подано! – сделав реверанс, сказал Сергей, показывая на сервированный ужин на столе.

От услышанного приглашения девчонка улыбнулась и присела рядом с ним, поджав в кресле ноги. Все разногласия и взаимное отторжение постепенно угасали. Сейчас было ясно без слов, что это начало каких– то новых, совсем иных отношений, которые получили развитие за последнее время.

Сергей сегодня увидел, что девочка эта не из робкого десятка. При случае она вполне могла за себя постоять, и это импонировало Сергею.

Такой расклад вселял и Вике надежду на долгосрочные отношения, о которых она уже перестала мечтать. Все эти дни она присматривалась к Сергею, каждый раз находя в нем все новые и новые положительные черты, которые могли стать ключевыми в их отношениях. За его отцовской строгостью проглядывалась добрая и отзывчивая душа. Все мысли теперь были о нем, и девушка даже не могла представить, как бы сложилась её судьба, не будь рядом этого сильного и мужественного человека.

– За твою удачную охоту! – произнес тост Сергей и, держа бокал высоко над столом, нагнулся к девушке и поцеловал ее в щеку.

Вика выпила вино и, предчувствуя приближение к мозгу алкоголя, затянула какую– то старинную песню, которая в ее исполнении напомнила вой волчьей стаи.

– Слушай, а тебе можно вино пить? Ведь спиртные напитки детям до 21года запрещены! Папочка твой, как узнает, меня потом снова посадит за склонение к сожительству и распитие спиртного с малолеткой. Я все же надеюсь, что нас найдут в ближайшее время.

– А это все, мой милый, зависит от меня. Вот я скажу папе, что ты меня изнасиловал, вот тогда он и заставит тебя жениться на мне, – сказала девчонка пьяным голосом.

– Хрен возьмешь с тарелки деньги – нарисованы они! Я лучше еще один срок отсижу, чем я женюсь на тебе! – сказал Лютый, отвечая на её шутку своей шуткой.

– Чем же я плоха для тебя? – спросила Вика, подогретая вином.

Вскочив на кровать, девчонка скинула с себя простыни.

– Посмотри на меня, какая я красивая и аппетитная! – представ перед Сергеем, как Ева перед Адамом в полном своем обнаженном обличии.

Сергей внимательно, но без мужского интереса, взглянул на девушку. Взгляд инстинктивно скользнул сверху вниз, рассматривая её девичьи прелести.

– Тебе нельзя пить. Тебя всегда после стакана вина тянет на секс? – спросил Сергей, укрывая ее сброшенной простыней.

– Но только я лучше отрежу себе член, чем стану его использовать с тобой по прямому назначению. Поэтому, дорогая, одевайся и не устраивай здесь мне стриптиз. Меня ты этим не растрогаешь, – сказал Сергей, закуривая от волнения.

– Ты, ты, ты, просто бесчувственный солдафон. Ты, наверное, импотент? А может ты «голубой»? Да ты, наверное, «голубой»!? – сказала она, хотя сама не верила в сказанное.

Ей в те минуты просто хотелось подтрунить над Лютым, чтобы склонить его к близости.

– Ты угомонись, коза. А то я не посмотрю, что ты созрела! Отхожу сейчас ремнем по твоей жопе вместо батьки. Видно, не так он тебя воспитывал, что ты со старшими так разговариваешь. Я одно тебе скажу! Я вдвое старше тебя и абсолютно не имею желания с тобой связывать свою судьбу. Мы сейчас, как два пассажира в одном автобусе. Каждый сойдет на своей остановке. А если нам и суждено ехать вместе до конечной, то это не говорит о том, что мы должны сидеть на одном сиденье! Ты меня поняла?

– А я, а я! Я все равно затащу тебя в постель. Я женщина и мне хочется любви и ласки. Мне уже скоро восемнадцать лет и я тогда смогу позволить себе любую интимную связь в любом удобном для меня месте! – сказала Вика, шатаясь

Она легла на диван и, протянув свою руку, ласковым эротическим голосом, почти по– киношному прошептала:

– Иди ко мне, мой ласковый котик, я вся твоя навеки! Делай со мной, что хочешь!

Сергей закурил и, крепко выругавшись матом, пошел в ванную. Ему самому хотелось смыть с себя волчий запах, который въелся во всю одежду и даже тело.

– «Вот же, сучка, коза драная! Не успела писька мхом порасти, а она уже трахаться хочет. Я её трахну, так трахну, что жопа будет, как у павиана, нет, как баклажан! Не хватало еще бегать тут по тайге в поисках повитухи!» – подумал Сергей, ложась в горячую воду.

После такого насыщенного событиями дня его тянуло в сон и Лютый, закрыв глаза, задремал. Но все равно в голове крутились мысли о девчонке. Сердце Сергея разделилось надвое, на большую и маленькую части. Маленькая проявляла к девочке симпатию и нежность, но большая подавляла эти чувства, подчиненная холодному разуму. Глядя в ванной на свой детородный орган, Сергей обратился к нему, словно к другу. Он рассказал ему о тех последствиях, которые могут наступить после, и по– братски попросил исключить эту девчонку из сферы своих интересов.

Помывшись, Сергей вышел из ванной и, присев в кресло возле радио, налил себе коньяку. Хороший коньяк приносил огромное удовольствие и вселял в душу надежду на скорейшее спасение, а значит и на душевное спокойствие.