Текст книги "Тунгусский Робинзон"

Кто– кто, а она знала нелегкий труд промысловиков, которые месяцами по тайге накручивали километры с риском для жизни. Сергей в охотничьем деле был абсолютным дилетантом, и поэтому серьезность его намерений вызывала у девчонки гомерический смех.

Её же поведение порождало в душе Сергея невиданную злобу, но злобу не на её смех, а на самого себя. Его затронутое самолюбие кипело в душе, словно жерло вулкана Кракатау. Как это – он, боевой офицер– разведчик и не сможет добыть этой девчонке шкуру какого– то там соболя? Да во время службы в Чечне он спокойно «добывал» главарей боевиков, а тут какой– то соболь. Теперь в его голове поселилась новая идея добычи ценного зверя. Сергей ни разу за всю свою жизнь этого животного не видел, кроме, как на картинках в школьном учебнике. Не знал он ни повадок, ни мест обитания, ни условий его промысла. Вот теперь ему все это приходилось изучать с нуля.

– И что, на охоту пойдешь? – спросила Виктория, глядя, как Сергей радуется лыжам.

– А то, пойду! В подземелье хоть жратвы много, да она все одинаковая. Одним словом – консерва. А я добуду оленя или какую косулю, или кабана, – сказал Сергей, размечтавшись, – у нас же карабин есть и дробовик двуствольный.

– Дело, Сережа, не в оружии и его количестве. Раньше охотники рогатиной добывали медведя, а соболя – колодой. Белку в глаз пулькой капсюльной стреляли. Тут навык нужно иметь и хватку охотничью.

– Ладно, проехали, – сказал Сергей и, взяв две пары лыж под подмышку, потащил их к себе домой.

Он знал, что десятки комнат были еще не обследованы, и их предстояло еще изучить. Радиосвязь, вот что могло изменить их положение и вселить надежду, что они будут найдены.

Вернувшись в «квартиру», он долго сидел в кресле за рюмкой коньяка и думал. Вика тем временем стояла у плиты и готовила обед. Сегодня был борщ из концентрата, который накануне нашел Сергей. На складе было все: и сухой лук, и морковь, и даже сухой кисель в пачках. Нужно только было отыскать нужные полки и коробки, в которых можно было заблудиться, как в чужом городе.

Пока Виктория готовила, Сергей с душевным трепетом разглядывал подшивку «Огонька», которую он нашел в одном из кабинетов. В этой куче «артефактов» Сергей пытался краем глаза рассмотреть разгадку тайны бункера. Лист за листом, статью за статьей он обследовал годовую подшивку, пока не уснул.

– Вставай, соня, обедать, – сказала Виктория голосом, наполненным какой– то нежностью и любовью.

– Я не спал. Я просто так думаю с закрытыми глазами. У меня такая привычка, – ответил Лютый, оправдываясь.

– А храпишь тоже по– привычке? – спросила девушка и улыбнулась.

– Я что, храпел?

– Храпел так, что потолок трясся, – ответила Виктория, накрывая на стол. – Сегодня борщ, макароны с тушенкой и кисель.

– Господи, кто бы знал, как хочется свежего хлеба. Нужно пройтись по тайге, может тут, где селение есть поблизости? – сказал Лютый, присаживаясь за стол.

– Марш руки мыть! – сказала Вика, видя, что он уже собирается приступить к трапезе.

– Вот так всегда. Стоит только взять в руки ложку, как сразу команда мыть руки.

Лютый встал и направился в ванную комнату.

Глава девятая

ПРАЗДНИК ДУШИ И ТЕЛА

Утро следующего дня выдалось на удивление солнечным и морозным. Голубое небо поражало удивительной прозрачной чистотой, будто это было вовсе не небо, а жидкий горный хрусталь.

Сергей и Вика, встав на лыжи, направились к месту падения самолета. Сегодня, как и вчера, там, где валялись обломки самолета, ничего не произошло. Все было скрыто белым снежным покрывалом, но местами снег был притоптан следами всевозможных животных: от росомахи, лисиц и соболя, до кабанов и волков. Сергей, словно «кобель», вновь пометил территорию и двинулся по кругу в надежде, что где– нибудь его лыжный след может пересечься со следом охотника– промысловика. Вика катилась сзади, иногда падая, и проклиная себя за бабскую неловкость.

Пройдя вокруг «таинственной горы» в радиусе нескольких километров, Лютый вышел к таежной речке. Вода, несмотря на мороз, застывать не собиралась. Она парила, словно парное молоко. Осторожно пройдя к чистой воде, он обнаружил, что в реке полно рыбы. Форель, хариус, словно палки стояли на чистине, и были хорошо видны среди каменистого дна. Расстояние от горы, где они теперь жили, было примерно около шести километров. Лютому на ум пришла идея использования тротила для добычи свежей рыбы.

– Ну что, есть там рыба? – спросила девчонка, издалека рассматривая черную гладь воды.

– Есть, нужно только найти снасти, чтобы её отсюда взять, – ответил Сергей, – сегодня займемся этим вопросом.

Перекурив, Сергей приметил основные ориентиры и двинулся дальше по кругу. Пройдя несколько километров, он повстречал около реки несколько косуль. До них было около трехсот метров. Но даже на таком расстоянии они что– то учуяли и насторожились. Сергей вскинул автомат и выстрелил. Шесть коз бросились в чащу, но одна так и осталась на месте без признаков жизни. Пуля, выпущенная из «калаша», прошила козу насквозь в районе передней лопатки. Вика от такой удачи радостно захлопала в ладоши в предчувствии сытного ужина. В голове она на радостях рисовала пищевые произведения кулинарного искусства, которые ей заложила еще бабка. Ей нестерпимо хотелось приготовить сегодня такое блюдо, чтобы через него все же добраться до сердца пока единственного в этих таежных краях мужчины.

– Сережка, да ты просто молодец! Мы сегодня закатим такое рандеву, мама не горюй! Я так соскучилась по свежему мясу, ты даже не представляешь!

– Представляю, – буркнул Лютый и, достав охотничий нож, приступил к свежеванию тушки.

Распоров брюшину, Сергей вывалил на снег кишки. Отделив печень и сердце, он сложил все это в полиэтиленовый пакет.

– Подержи, – сказал Сергей.

Вика схватила косулю за передние конечности и Сергей, подрезая мездру, профессионально стянул шкуру ее с туловища, словно это был костюм.

– А у тебя лихо получается, – сказала Вика, глядя, как Лютый упаковывает тушку.

– На Кавказе научился на баранах, когда в командировки ездил.

– О, ты воевал в Чечне?

– Довоевался, что в тайге на лесоповале оказался, – сказал Сергей почти стихами. – Давай покатили домой, чай, дорога дальняя.

– А про войну расскажешь? – спросила девушка, заинтригованная неизвестными страницами из жизни Лютого.

– Как– нибудь, – опять буркнул Сергей и, закинув рюкзак за спину, направился в бункер.

Вика послушно покатилась по лыжне, которую оставлял после себя Лютый.

К заходу солнца, они достигли своего тайного убежища. Не заходя в бункер, Сергей оставил лыжи снаружи.

– Мяса, как мне кажется, должно хватить на неделю, – сказал он, пропуская вперед Вику. – Сегодня у нас будет настоящий праздник желудка. Мы должны достойно отметить наш охотничий дебют и выпить по несколько капель.

Все мясо Сергей разрезал на части и сложил их в морозилку ЗИЛа, выделив на сегодня только хороший кусок задней мякоти. Вика смотрела на этот кусок, пуская слюнки, и вспоминала рецепты из поваренной книги. Распотрошив один из охотничьих рюкзаков, она на стол высыпала кучу всевозможных баночек со специями, которые берут с собой промысловики для приготовления пищи. Уже через полчаса вся «квартира» наполнилась благовонным запахом жареного мяса. Девчонка, словно бабочка над цветком, порхала над плитой, и все её действия напоминали со стороны «шаманский обряд».

Сергей, расположившись на диване, с неподдельным интересом взирал на происходящее. Вика тем временем кашеварила, подливая красное вино в сковородку. По всей вероятности, она хотела приготовить то, что окончательно могло навести мосты между ней и Сергеем. Она искоса поглядывала на Сергея и при встрече их взглядов мило улыбалась и облизывала ложку.

Лютый решил времени даром не терять. Он вскочил с дивана и стал крутиться вокруг стола, стараясь придать ужину некий торжественный ореол. Сергею пришла мысль, схожая с мыслью Вики, и он решил, что этот вечер должен пройти в атмосфере сближения сторон. Сергею надоела натянутость между ним и девушкой, которая спасла ему жизнь. Она не была такой, как предварительно нарисовал ее образ мозг Сергея, поэтому ради общего дела нужно было менять отношение.

Не прошло и недели, как Лютый почувствовал, что его сердце, зачерствевшее во время войны на Кавказе, стало постепенно оттаивать. Он все чаще и чаще ловил себя на мысли, что его взгляд проскальзывает в сторону девчонки. Уже не чувствовалось такого отторжения, которое он испытал в первые дни знакомства и это, что– то приятное, щекотало ему душу.

Лютому нравилась её улыбка. Нравился бунтарский характер Вики. Сейчас он со стороны наблюдал за девчонкой, и в его душе от подобной «семейной» идиллии расцветали удивительной красоты цветы. Будто совсем не было долгих лет колонии и этой страшной катастрофы, не было войны и измены любимой. Ленка всплывала в памяти все реже и реже, а с появлением Вики её образ окончательно растворился, будто сахар в горячей воде.

Он думал: – «Удивительно устроена эта жизнь, будто кто– то незримый и всемогущий тянет за веревочки, привязанные к людям. Эта неведомая сила ведет этих покорных марионеток за собой и в одно мгновение решает их судьбы. Кого милует и благословит на любовь и счастье, а кого просто убирает с их проторенного пути, давая дорогу другим».

Наконец– то все приготовления были завершены, удивительный запах свежей пищи будоражил голодное воображение. Что было нужно еще?

Приятный вечер, хорошая пища, изысканное вино и довольно милая девушка. Все это отодвигало от мысли, что кругом тайга и на сотни километров ни одной живой души, кроме дикого зверя. Сергей как– то невольно поймал себя на мысли – всё, что его сейчас окружало, создавало не только романтическое настроение, но и странное чувство. Это чувство было абсолютно противоположным его желанию добраться до большой земли и слиться воедино с массами людей, растворившись в цивилизованном мире.

На душе Сергея, было просто тепло и уютно. Вика с каждым днем становилась все ближе и ближе, и все больше притягивала к себе своим обаянием.

То ли от съеденного мяса, то ли от выпитого вина он впервые за это время возжелал это нежное и приятное существо. Сейчас он вполне мог броситься на неё, сорвать с неё вещи, раскидать их по комнате. Мог подчинить её своей страсти и своему необузданному желанию, которое он сдерживал долгие годы колонии. Но его человеческое достоинство, его гордость и благородная душа блокировали даже мысль о посягательстве на плоть этой юной особы.

Теперь силой своей воли он удерживал себя от безудержной страсти и с интересом наблюдал за девчонкой, стараясь предугадать ее действия. Ему было интересно видеть, как она, словно мотылек сгорает от желания близости. Как все её тело извивается от буйства гормонов и она, словно тигрица, ласково мурлыкая, приглашает своего «тигра» к продолжению рода.

Такое поведение девчонки забавляло Сергея, и он с интересом наблюдал за её любовными страданиями, продлевая момент своего активного участия. Своей холодностью он хотел как можно сильнеё накалить страсти, чтобы потом получить наибольший эффект от обладания этой изнемогающей от любви «самки».

В голове сами собой возникли воспоминания его первых минут пребывания на воле. Вспоминал, как уже через пятнадцать минут на свободе, он уже, глядя на её красивую попку, мечтал возлюбить это милое существо по полной программе. Но тогда это был просто инстинкт, а сейчас им руководил прагматизм, да и нежелание вновь связываться с уголовным законодательством.

Слегка подогретая «винными парами», Вика ощутила нестерпимое желание отдаться своему спасителю и сказочному герою, который стал для неё надежной опорой и стальной защитой. Видя, что Сергей абсолютно равнодушен к ней, в её голове стали возникать вопросы по поводу его безынициативности.

Она старалась предпринять всевозможные женские уловки, чтобы хоть как– то очаровать своего спутника. Наклоняясь к лежащей собаке и подавая ей остатки мяса, она через расстегнутую кофточку старалась показать всю прелесть девичьей груди, продолжая, таким образом, свою эротическую игру.

То под звуки музыки из радио она начинала танцевать, подчеркивая свою фигуру, проводя по ней руками. Но всё её обольщение никакого эффекта на Сергея не имело. Он будто спрятался за стеклянной стеной и был холоден, словно большая глыба льда, выброшенная на берег весенним паводком. Решение было одно – брать мужчину не эротическими телодвижениями, а прямой сексуальной экспансией.

Девочка, не лукавя и не выискивая никаких замысловатых ходов, просто скинула на глазах Сергея всю свою одежду. Она предстала перед ним во всем своем первозданном обличии. Обнаженной и без всякого стеснения она, послав ему воздушный поцелуй, продефилировала в ванную комнату, покачивая шикарными бедрами.

Лютый при виде столь наглого поведения своей спутницы даже привстал. В его горле застрял кусок мяса, который он размеренно жевал, продляя удовольствие. По его внутренностям прокатился какой– то необыкновенный и волнующий трепет. Глаза почти вывалились из орбит, а дыхание сделалось таким, будто он крался, чтобы убрать вражеского часового. Затаив дыхание и, не моргая, он глядел на Вику во всю ширину своих серых глаз. Такого от Виктории он не ожидал. По её решительному настроению было понятно, что сегодня она пойдет на самые крайние меры лишь бы только завладеть телом Сергея, затянув его в постель.

Через некоторое время он услышал голос спутницы. Сергей, взволнованный эротическим сеансом и задыхаясь от страсти, вылил себе в рот стакан вина. Жар от сердца кольцевыми волнами расходился по телу, заставая дребезжать каждую клетку организма.

– Сергей, вы не могли бы мне потереть спинку? – спросила Вика, своим нежным голоском.

Вся его сущность, все его тело прямо затряслось от ее эротического голоса, словно огромный гонг от удара колотушкой. Превозмогая душевный трепет, Сергей, словно зомби под гипнозом подчинился её воле. Войдя в ванную, он увидел богиню Афродиту. Нет, это была настоящая Венера, которая лежала в воде и её грудь, подобно двум островкам, торчала из пены.

Голова Лютого от увиденного закружилась, а тело сделалось каким– то непослушным и томным. Теперь его желание и страсть доминировали над его волей. У него больше не было сил сопротивляться её чарам, и Сергей сдался.

– Бог мой, как ты хороша! – сказал он, присев на край ванны.

Не отрывая глаз от её груди, Сергей взял с полки мыло и стал намыливать кусок поролона, который они использовали в качестве мочалки.

Вика торжествовала победу. Все ее нутро просто ликовало от того, что рука мужчины через минуту коснется ее тела. И она, эротично поворачивая свои прелести, повернулась к Сергею спиной, слегка приподняв свои шикарные ягодицы. Блаженно прикрыв глаза, замерла в ожидании, когда Лютый решится на более активные действия. От его прикосновений все её тело мгновенно сжалось. С головы до ног прокатилась волна неописуемого ощущения. Вика глубоко вздохнула и, придерживая свое дыхание, погрузилась в фантастические ощущения, которые провоцировали мужские руки.

Сергей, до боли сжимая зубы, старался противостоять её колдовским чарам, но все его усилия просто тонули в лаве закипающей страсти. Его детородный орган уже не повиновался мозгу хозяина. Инстинкт продолжения рода, заложенный природой, просто рвал его волю на части, делая из него не господина, а покорного раба. Внутри его тела словно беличья кисточка щекотала душу. От подобных прикосновений, как волны от камня расходились по всему телу круги сладострастия, наполняя все его нутро неземной усладой.

В какое– то мгновение, не выдержав подобных ощущений, Сергей сдался. Он разделся, и в чем мать родила, стал опускаться в ванну. Вода под давлением двух тел маленьким цунами вырвалось за борта, заливая кафельный пол мыльной пеной. В порыве страсти он обнял Викторию за плечи. Прижав ее к себе с силой, он впервые за девять лет впился в женские уста. Он хотел эту женщину. Он старался со всей силы вдавить её в себя, чтобы слиться в единое целое. Он страстно жаждал того мгновения, когда он войдет в нее и растворится в ней без остатка.

Вика, глубоко вздыхая, старалась обнять Сергея. Ей хотелось целовать его в губы, целовать его волосатую грудь, целовать каждый сантиметр тела. Ее руки странно дрожали от нервного напряжения, будто по ним шел электрический ток. Они скользили по его телу, опускаясь все ниже и ниже. Через мгновение Вика ощутила то, что все эти дни хотела испытать, это страстное желание его плоти. Какой– то туман накрыл ее сознание, и она эротически прошептала ему на ухо:

– Сергей, я хочу тебя.

Подняв её на руки, Лютый осторожно, словно мину стоящую на боевом взводе, перенёс в постель. Лишь только спина её коснулась простыни, она страстно вцепилась в его шею руками и ее губы впились в его рот. Сергей страстно стал целовать ее в пухленькие губы, ощущая, как ее язычок проникает к нему в рот и нежно ласкает его язык. Впервые в жизни Сергей столкнулся с подобными ощущениями.

В течение трех часов беспрерывной работы он никак не мог насладиться этим юным и таким страстным телом. Ему хотелось, хотелось и снова хотелось быть в ней и чувствовать, как он доставляет ей настоящее удовольствие. Сергей почувствовал, как пот покатился по его спине, по груди и всему телу. Наступил тот миг, когда Лютый ощутил, что его силы иссякли. Нежно целуя Викторию, Сергей развалился на кровати, скинув с себя простынь. Постепенно его глаза сомкнулись и он, прижавшись к теплому телу Виктории, уснул.

В душе Виктория торжествовала победу. Она знала, что родители, назвав ее таким именем, верили в то, что она победит не только свои недостатки, но и достоинства других. За последнее время Сергей стал необычайно близок ей. В нем чувствовалась какая– то необыкновенная надежность. Чувствовалось, что это именно тот мужчина, который сделает её жизнь счастливой и наполненной. По крайней мере, сейчас она об этом сильно мечтала. В какой– то миг Лютый показался ей таким милым, таким родным, что, не выдержав, она встала с постели и снова заняла место около плиты. Ей очень хотелось этому человеку сделать приятное, хотелось накормить его таким кулинарным изыском, чтобы он, теперь уже её Сергей, был окончательно покорен ею на веки вечные.

Сунув пистолет за пояс джинсов, девчонка поманила с собой собаку и вышла из «квартиры». Все её мысли были заняты только одним. Ей хотелось сделать что– то такое, от чего Сергей окончательно бы потерял голову.

Поиски муки и дрожжей были недолгими. Девчонка все эти дни думала, где и каким образом здесь в этом подземелье выпекали хлеб. Если существовала такая практика, то должны были существовать запасы ингредиентов, которые довольно просто решали эту проблему. Изучив список продуктов на складе, Виктория смело пошла вглубь заиндевелого склада. Мешки с мукой хранились в большом ящике, который стоял не так далеко от входа. Набрав муки, девчонка без проблем нашла и дрожжи, которые в условиях вечной мерзлоты ничуть не потеряли своих свойств.

Доступ на кухню был свободен. Вспоминая уроки домоводства и бабушкины наставления, Вика замесила тесто и включила духовой шкаф. Оставив тесто подниматься, девчонка из остатков муки налепила пельменей. Пока Сергей спал, ей удалось так плодотворно потрудится на ниве кулинарии, что эффект превзошел все ожидания.

Все это время собака не отходила от нее ни на шаг. Тузик лежал рядом и с интересом наблюдал за Викторией, которая бегала по огромной кухне в поисках поварской утвари. Наградой ему за бдительность стала большая свежая косточка косули, которую Тузик грыз, не скрывая собачьего удовольствия. Раз от разу Вика подбрасывала ему кусочки мяса, которые она нарезала для приготовления фарша.

Вика появилась в квартире в тот момент, когда Сергей только проснулся. При виде бодрствующей девчонки он улыбнулся, и как– то совсем по– родному и ласково сказал:

– Ты, милая, уже проснулась?

– Я, Сереженька, еще и не ложилась. Мне хотелось тебе сделать сюрприз и мне кажется…

– Я заслужил это? – спросил Сергей, заинтригованно глядя на Вику.

– Вставай, мойся, я накрываю на стол. Будем с тобой сейчас завтракать, – сказала девушка и скрылась на кухне, аппетитно шевеля ягодицами, которые были облачены в тертую джинсуху.

Лютый встал с кровати и, одевшись, умывшись, уселся за столом в ожидании обещанного сюрприза. На столе под белой салфеткой стояло нечто такое, что источало удивительный запах.

– Закрой глаза, – сказала Вика, интригуя Лютого.

Сергей покорно прикрыл глаза и замер в ожидании кулинарного чуда.

– Ахалай– махалай! – сказала Виктория и словно фокусник сдернула с сервированного стола накидку. – Ну, теперь открывай глаза и только не падай в обморок!

Сергей открыл глаза и не поверил тому, что увидел. На столе стояла большая суповая тарелка желтеньких пухленьких пельмешек, а ароматные краюхи белого хлеба венчали этот изысканный стол.

– Откуда? Откуда это великолепие? – спросил Сергей, даже присвистнув.

– Ловкость рук и никакого мошенничества. Там на складе, оказывается, есть всё. В кабинете я нашла бухгалтерскую книгу со списком всего продовольствия. Вот в ней и написано о том, где что лежит, стоит и в каком количестве. Просто составляешь список и идешь в склад, как в супермаркет. Только жутко холодно, – сказала Вика.

– Ну, по такому случаю грешно не выпить. Отметим наше бракосочетание, – сказал Сергей, намекая на переход к новым отношениям.

– Ты что, сделал мне предложение? – спросила Вика, хлопая ресницами.

– Нет, милая, мы женились по обоюдному и молчаливому согласию.

– Ах, это сейчас так называется, – сказала Вика, расставляя на столе вино, коньяк и рюмки. – А я думала, будет более романтично – предложение, свечи, шампанское.

– Ты же хотела сама выйти замуж, – ответил ей Лютый, – и заметь, это не я предложил потереть тебе спинку.

Вика засмеялась, вспомнив вчерашний вечер. Ей казалось, что это была просто игра, но уже начиналась настоящая взрослая жизнь.

– А вообще– то я ни о чем не жалею, – сказала она. – Еще неделю назад я не знала, что так быстро полюблю мужчину своей мечты. Если бы не эта катастрофа, то мы бы в тот же день расстались и никогда больше не увиделись. Ты бы уехал к себе в Калининград, я бы осталась в Красноярске и на этом наши приключения закончились.

Лютый встал, разлил вино и, держа в руке бокал, сказал:

– Знаешь, я не умею красиво говорить, но я хочу сказать одно – ты мне очень нравишься. В самом начале я думал, что ты разбалованная капризная девчонка. Но после того как ты спасла мне жизнь я вижу, что случай свел меня с той женщиной, ради которой мужчина готов рисковать своей жизнью. Я хочу выпить за тебя и за то, что мы живы, а значит, у нас есть будущее.

Сергей выпил вина и, взяв в руки вилку, начал есть пельмени. Естественно это были не те пельмени из двух сортов мяса с салом и луком, которые делала мать, но это уже был шаг к лучшей пище, и этим уже можно было гордиться.

– А знаешь, Вика, вкусно, – сказал Лютый, сняв пробу, – из тебя получится настоящая хозяйка.

– Первый блин комом, – ответила Вика, вздыхая, – в следующий раз я постараюсь сделать еще вкуснее. Там на складе для того, чтобы готовить есть все. Нужно только знать на каких полках это лежит. Есть мука, яичный порошок, сухое молоко. Всякие специи. Все герметично упаковано. Ты знаешь, Сережа, я даже масло нашла оливковое, которое хранится в жестяных банках в замороженном виде. Я думаю, что оно тоже не могло испортиться.

Сергей съел всё, что приготовила Вика. Пельмени из свежего мяса, хлеб, приготовленный руками девчонки. Хоть и были эти блюда не высшей категории, но все же это был первый шаг к новым отношениям, которые сулили долгосрочные перспективы.

Вика с умилением смотрела, как Лютый ест, и не прошло и нескольких минут, как на ее глаза накатили слезы. Она, прикрыв свое лицо полотенцем, засопела и жалобно заплакала. Сергей положил вилку на стол и недоуменно стал смотреть на Викторию, ничего не понимая.

– Вика, что с тобой, ты что обиделась? Если хочешь, то сегодня вообще никуда не пойду, буду сидеть здесь в этом подвале с тобой. Музыку будем слушать, и пить вино.

– Знаешь, Сережа, мне кажется, что тебе не надо искать эти радиостанции. Я боюсь, если нас найдут, то ты меня бросишь и уедешь к себе в Калининград. Ночью ты несколько раз повторял имя Лена. Она кто – твоя девушка или жена?

Сердце Сергея сжалось. Еще вчера, до того, как оказаться в кровати с этой девушкой, он был свободен от всяких обязательств. Ведь именно этого момента он боялся – боялся того, что привыкнет, а может и даже полюбит эту девчонку. Он еще не знал, какие жизненные перспективы ждут его в этой жизни. Дорога в армию ему заказана из– за судимости, а чтобы начать свой бизнес у него не было средств. Все, что он мог, это плюнуть на все и уйти в море матросом на судно торгового флота. Эти восемь лет, которые он провел на нарах, ему пришлось вычеркнуть из своей жизни, как только он пересек запретную зону колонии. Друзья за это время достигли хорошего положения – имеют квартиры, машины, детей и прочие блага, которые зарабатываются годами. У него сейчас, кроме матери никого не было. Необходимо было устраиваться на работу, искать жилье и это тогда, когда за твоими плечами не послужной список служению Отечеству, а лишь годы заключения. Необходимо было свою жизнь начинать с нулевой отметки. Кому нужен был он со своим послужным списком? Идти с поклоном к бандитам, которые смогут оценить его профессиональные качества сапера и бойца, или раскручивать свой бизнес? Вот – вот та дилемма, которая стояла перед ним, а сейчас нужно было просто выжить в этих жестоких условиях. Все его мысли сводились к одному, что он, как бывший офицер, сохранивший свою честь, свое достоинство, не сможет бросить эту девочку, которая сейчас уже стала такой родной и такой близкой.