Текст книги "Тунгусский Робинзон"

Глава двадцать шестая

НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Впервые в жизни Тощий столкнулся с настоящей «электричкой». Не успев открыть свой гараж, как в его лицо воткнулся кулак высокого покровителя. Через несколько минут, придя в себя, он открыл глаза и, наведя резкость, увидел лицо Иваныча. Инстинктивно Тощий полез за пояс, но ствола там он уже не обнаружил. Прямо перед ним своим смертельным зрачком на него глядело дуло австрийского «Глока».

– Тощий», а ведь за тобой должок? – проговорил слащавый и гадкий голос тайного покровителя.

– Я сейчас могу твои мозги разметать по всему гаражу. И знаешь, мне за это ничего не будет. Ты ведь знаешь, сука, – сказал покровитель, уперев ему в грудь свое колено.

Тощий, мутными от удара глазами, хотел сфокусировать свой взгляд на объекте, но приставленный к голове ствол, мешал сосредоточиться. Легкое постукивание по щекам привело его в сознание. Теперь он мог спокойно рассмотреть и выслушать доводы своего высокопоставленного куратора.

– Ну что, черт, очухался? – спросил тайный «инвестор», убирая ствол.

Тощий, глубоко вздохнул, и стал понемногу приходить в себя. Перед ним стоял Иванович, играя пистолетом, который мог в любое мгновение решить его судьбу.

– Я, Тощий, к тебе в гости приехал, а твои «тузики» очень оказались негостеприимны, скалятся суки. Пришлось им клыки малость укоротить. Ты, видно, совсем забыл, кто тебя, козла, трахает и кормит? Надо быть благодарным, а ты, ты же, член моржовый, совсем забыл своего любимого инвестора!

– Иванович, Иванович, не суетись, объясни, в чем мои грехи? Я тебе, по– моему, отстегиваю аккуратно, а ты мне рожу бить. Ребят вот моих покалечил, за что? Неужели нельзя было решить все полюбовно?

– Тощий, у меня к тебе любовь будет, когда мы с тобой вместе в одной хате на «централе» сидеть будем. Ты думаешь, что я дело твое в огонь кинул? Да нет уж, хрен, оно у меня в сейфе лежит. И ждет, когда ты косяки пороть начнешь. Понял? – спросил тайный покровитель.

– Иванович, да скажи ты мне, наконец, что от меня надо? – взмолился Тощий.

– Короче, слушай. Тут один крендель с зоны откинулся. Так вот он по дороге пока ехал до Красноярска успел привалить Росомаху и всю его бригаду. Ты ведь с Иваном Росохиным в корешах ходил? Или мне память изменяет? Ты же ему наш героин и оружие из моих запасов продавал. Ты знаешь, что автоматы, которые я из Чечни вывез, проходят по делу хищения со складов ВДВ?

– Ты что, Иванович, в своем уме? Росомаху с бригадой порешить? Да кто же это такой былинный герой? Это часом не Илья Муромец? У Ивана под стволами половина Сибири стоит. Да с ним бы сам Гитлер не справился! – удивленно сказал Тощий.

– Тощий, шутки твои неуместны. Я с этим былинным, как ты говоришь, героем, на Кавказе вместе служил. За его голову сам Хаттаб бабок давал, больше, чем ваш воровской общак за год имеет. Так вот, я тебе прощу твой долг, если ты мне его приговоришь. Не нужно, чтобы он начинал ворошить прошлое. Я не для того из Москвы в эту глухомань спрятался, чтобы с ним встречаться, а он вдруг тут возник. Он ведь в курсе, как я героин и баксы фальшивые от Хаттаба и Гелаева поставлял в Россию. Ты с этого товара свой бизнес раскрутил. Ты же, некрофил, гробы не распаивал аккуратно, как я просил, а консервным ножом вскрывал? А теперь в этих гробах разворованных найдут твои пальчики или твою ДНК. Я чувствую, что ты, сука, потом меня явно сдашь, – сказал тайный покровитель, скрипя зубами.

– Иванович, а кто же знал, что наступят такие времена? Мы же тогда думали, что все чисто сработано.

– Я, Тощий, тоже думал, а вышло совсем иначе. Нужно привалить этого мерина. Я не хотел тебя впутывать, но вижу без братвы не обойтись. У тебя не получится, придется чеченов напрягать. На вот, держи его адрес. Да смотри, этот парень не промах. Он из таких передряг выходил, что ваши криминальные разборки под уличными фонарями – это просто «Зарница» в пределах одной школы, – сказал тайный покровитель.

– Я понял, Иванович, я сделаю твоего Рэмбо. Сделаю, комар носа своего не подточит. Будь спокоен, и не о чем не задумывайся.

– Тощий, если ты завалишь дело, то я твои бумажки в следственный отдел передам. Я думаю, что за военные склады, которые ты грабил тебе как «коню» навалят. До седых волос тебе за часовых придется зону спичечными коробками мерить без права на помилование. А может на «Огненный» отправят? Вот тогда ты прочувствуешь, что значит Родиной торговать.

– Иванович, зачем так говоришь? Сделаю я твоего кренделя. Без базара сделаю. Ты только бумажки мои спрячь куда подальше.

– Ладно, я вижу, ты понял меня, сучий потрох. Займись им. На свою пушку. Я вам, идиотам, удивляюсь! Ты две с половиной штуки баксов заплатил за это австрийское говно? Для чего? По бутылкам стрелять? Девчонкам показать, как ты крут? А если привалишь кого? Пушку выкинь вон. Купи себе лучше «стечкин», и стоит дешевле, да и лучше всяких забугорных «глоков», – сказал тайный покровитель и кинул пистолет в руки Тощего.

Иван Иванович вышел из гаража. Он знал, что теперь его подопечный на крючке и ничего не сможет сделать. По тому досье, что он собрал на Тощег, можно было, не глядя давать пожизненное заключение. За продажей движков японцам еще стоит смерть всего караула из десяти человек, а это уже было на его совести Жени Мощенко по кличке Тощий.

Уже через час Тощий приехал на стрелку к Американцу и поведал о разговоре с тайным Ивановичем. Американец выслушал его очень внимательно и спросил данные на клиента. Тощий, ничего не подозревая, выложил ему все, что знал о Лютом. Американец вспомнил своего протеже по Иркутскому «централу» и, чуть– чуть подумав, сказал:

– Тощий, сдается мне, дорогой друг, что это лично твоя проблема. Я предполагаю против кого все эти мусорские интриги. Могу только констатировать, что явно ты своей задницей, нарвешься на «надроченный член». Этого бойца я знаю по иркутскому централу, да и Туруханский лагерь его тоже знает. Если блатные пронюхают, что ты собираешься привалить авторитета, я думаю, что врагов у тебя будет больше, чем все управление ФСБ. Я знаю, что мужик он довольно справедливый и по нашим воровским понятиям жить старался. Да к тому же я слышал, что он многих каторжан отмазал от отсидки, а некоторым срока резал, как президент амнистией. В законах шпилит, как сам адвокат Резник. Так что в этом деле я тебе не союзник. Ты должен сам решить для себя, на чьей ты стороне. Тянуть «мазу» за своего тайного мусора или потом перед братвой ответ держать?

– Американец, гадом буду, мне нет резона его мочить! Я просто хотел, чтобы он малость поделился своим кушем. Ведь часть денег пойдет в общак, ты же знаешь, я, я аккуратен в этих платежах, а там рыжья, как железа на металлобазе…

– Ты, Тощий, дурак! Он может поделиться с тобой по– немецки «Хальб унд Хальб».

– Это как? Я что– то не врубаюсь?

– Это если перевести на русский, называется «пятьдесят на пятьдесят». Гильзы у него останутся, а пули застрянут в твоей тупой голове, понял, идиот!? – сказал Американец.

Тощий подобного расклада не ожидал, в его голове все перемешалось. Вопросы, вопросы, одни вопросы сыпались в мозги, как из рога изобилия. Ему хотелось знать, чем же славен этот бывший каторжанин, и почему братки не хотят вмешиваться в это дело.

Он старался проанализировать все, что сказал Американец, и от этих мыслей становилось просто не по себе. С одной стороны фээсбешник поджимал его с часовыми, а с другой, из– за некого Лютого была перспектива попасть в немилость к братве. Из двух зол всегда выбирают меньшее, и он решил дело сразу не делать. Нужно было сперва прощупать возможности Лютого. Ведь легче было свалить Ивановича, которого никто не поддерживал, чем биться с тем, кто порешил самого Росомаху. Это было круче, чем теорема Пифагора. Необходимо было все проанализировать, чтобы принять одну из сторон. Возможно, что встав на сторону Лютого, он мог бы привалить Ивановича. А встав на сторону пресловутого Ивановича, он мог нажить себе срок до конца жизни.

Глава двадцать седьмая

И СНОВА В БОЙ

Сергей третий день находился в поисках жилья. Он мог сразу же ехать домой к матери в Калининград вместе с молодой женой, но он хотел размотать этот клубок, из– за которого он и оказался на зоне. Ему не хотелось упускать такого случая.

Телефон с номером заказчика был у него, и теперь оставалось дело за малым. Предстояло вычислить этого тайного ферзя, который был самой главной фигурой на этой сибирской доске.

Не попади он в катастрофу, он не встретил бы Вику. Да и про дивизионного особиста майора Брайцева вряд ли бы вспомнил. А так, он теперь точно знал, что это был промысел господний, который давал ему шанс вернуть себе доброе имя русского офицера.

Лютый чувствовал, что он под колпаком. Наружка следственного отдела УФСБ не упускала его из виду. Сергей старался на их глазах вести себя достойно, не привлекая внимания. Каждое утро он вместе с Викой выходил из дома летчика и, дойдя до трамвайной остановки, растворялся в толпе.

В один из дней ему повезло. В ожидании получения паспорта в паспортном столе, он познакомился с приятной на вид дамой, которая выезжала к жениху в Италию. Та искала приличных постояльцев на свою квартиру и Сергей, несмотря на завышенную цену, согласился сразу.

Уже к вечеру, сделав отвлекающий маневр, он с Викой перебрался в новое жильё. Дабы не привлекать внимания, они поднялись по лестнице на крышу дома, и перешли по ней в крайний подъезд. Нарядившись в летную военную форму своего нового друга, он никакого подозрение у «наружки» не вызвал. Преспокойно покинув дом офицерского состава, он скрылся, оставив гончих фээсбешников с большим носом.

Начальник следственного отдела, узнав об исчезновении Лютого, был вне себя. Узнав, что его подчиненные просто так упустили его, он рвал и метал, почувствовав, что его спина осталась без прикрытия. Потеряв Сергея из виду, он рисковал, что Лютый начнет свою игру и спутает ему все карты. А уже эта игра могла закончиться для его карьеры довольно плачевно. У десантника теперь были развязаны руки, и он не мог забыть той услуги, которую ему оказал начальник особого отдела полка. Ладно, если его выгонят на пенсию, а если делу дадут другой формат? Эти вопросы теперь доминировали в его сознании, и даже коньяк не спасал от сердечных переживаний.

Подполковник Брайцев не знал, что делать. Лютый растворился в огромном городе и, зная его умение маскироваться, теперь можно было ставить крест на его поисках. Где искать его, он абсолютно не ведал. Всю надежду он возлагал на бригаду Тощего, который будет грызть землю лишь бы найти объект его беспокойства. Проныры бригады Тощего могли отыскать любого человека в этом городе, и теперь оставалось только ждать. Подполковник понемногу успокоился. Он скинул с себя решение проблемы, перезагрузив ее, таким образом, на своего должника Тощего. За те преступления, что он совершил в своей жизни, обычно срок давали абсолютно равный сроку оставшейся её части. Брайцев точно знал, что этот парень, чье рыло было в пушку, будет резать на ходу подошвы, но достанет Лютого, где бы тот ни прятался.

Женя Мощенко по кличке Тощий, предчувствуя, что попал в вилку, незамедлительно собрал всех своих «бригадиров». Стрелка состоялась на даче в тот же день после беседы с Американцем, и он начал военный совет.

– Мужики, у нас довольно серьезная проблема. Нам поставлена задача найти человека, который два дня назад исчез из нашего поля зрения.

Тощий не стал заострять внимание на своих отношениях с ФСБ, потому что это могло повредить его репутации среди уголовных элементов города.

– Его зовут Лютый Сергей, местонахождение может быть где– то в городе. В первую очередь, нужно проверить аэропорт, вокзал и другие места на предмет этой фамилии. Далее, есть подозрение, что он может снять где– то квартиру. Пошевелите ментов из ОВИРов и определите, кто в последнее время из города выезжал за границу. На все про все даю вам три дня. В случае, если обнаружите этого кренделя, срочно сообщить мне на мобилу. Я днем и ночью буду на связи. Далее, его подружка беременна и, наверное, будет в ближайшее время обращаться в гинекологию. Так вот, прошерстите все поликлиники и отделения в больницах на предмет нашего объекта. А теперь, мужики, расход на работу. У нас всего три дня. Вот фотографии. Раздайте всем нашим на участках от вокзала до базара, пусть ищут.

Три черные БМВешки 5 серии ближе к полудню покинули дачу Тощего. Уже через час все базарные торгаши, все бомжи и проститутки города знали о разыскиваемом объекте.

Не прошло и трех дней, как Сергей Лютый и Виктория вновь попал под колпак уже криминальных структур.

Теперь, когда объект был установлен, бандюки Тощего решили снять с этого кренделя те фантастические бабки, про которые шли сплетни по всему Красноярску. Кто– то из следаков случайно слил информацию о том. что Лютый владелец ста килограммов золота, которые уже лежат в банке «Красноярскинвест». Это и стало поводом для интереса Тощего. Только после этого Евгений Мощенко решил передать его в руки подполковнику Ивану Ивановичу.

Радость легкой добычи затмила глаза местному авторитету, которого в городе никто не любил по причине его отмороженности и беспредельной сущности. На этой волне он проигнорировал предостережение своего куратора. Забыв о погибших братках Росомахи, он без остатка погрузился в разработку Лютого, желая урвать кусок пожирнее.

Тощий зарылся на даче и, вооружившись бутылкой виски, принялся разрабатывать коварный план. Ему хотелось как можно быстрее раскрутить «лоха» на бабки. Уже на следующий день было известно, что судьба Лютого уже предрешена, а с трупа взять было нечего. Сидя в сауне со своими «бригадирами», Тощий как бы ненароком завел разговор о возможном поступлении денег на общак группировки.

– Мужики, у меня есть тема. Мне один авторитет слил инфу, что у нашего клиента есть большое количество бабла. Я предлагаю грузить его на бабосы, а уже потом, выжатого скинуть заказчику, – сказал Тощий, потягивая американский бурбон. – Если мы его не окучим, то заказчик сам с него потом возьмет. У него бродяги сто кило рыжъя, а это такая сумма, мама не горюй! Его брюхатая подружка, дочка директора и совладельца прииска «Удачливый». Как– то по осени она с этим челом гробанулась в тайге на самолете. Так вот, папик её отстегивал полста кило рыжухи только за одно место, куда этот лайнер саданулся. Он хотел там поставить памятник своей дочке, ну типа под видом всех жертв. Она осталась в живых благодаря нашему клиенту, который её тогда спас. Ну и на правах героя рыцаря он запистонил ей и стал зятем этого директора. Я хочу предложить поиметь с него это рыжъе. Я предполагаю, что его тесть отстегнул ему от души за свою дочурку.

Распивая пиво, братки призадумались. Идея босса довольно сильно затронула их алчные душевные струны и они, словно шершни, загудели возле пчелиного улья, в предчувствии лакомого куска легкой добычи.

– Тощий, это сколько крестов можно братве из этой кучи рыжъя отлить? – спросил Маклай. Свое погоняло он получил в зоне из– за сочетания имени и отчества – Николай Николаевич. Даже менты, проводящие проверку, никогда не называли его так, а всегда изгалялись его кличкой.

– Маклай, ты что совсем с головой дружить перестал? Да за бабки с этого золота мы поставим спиртзавод, и будем такие деньги по трубе качать! Или наркоты накупим, можно процентов пятьсот наварить на этом деле. А ты крестики лить собрался! Ты смотри, как бы тебе крестик не отлили из цементного раствора!?

– Ты, Тощий, поведай нам о деталях. Может эта работа не стоит овчинки? Сдаст нас мусорам, будем потом на нарах с петухами париться, а не в сауне с телками.

– Я все четко продумал, этот «конь» типа в розыске у ФСБешников. Они на него зуб имеют. Так, что ни к ментам, ни к чекистам он не сунется. К тому же, он завалил всю бригаду Росомахи, у него сейчас врагов, больше чем у самого Березовского. Да и жизнь его вообще никого не интересует – он просто лох. А лохи они на то и лохи, чтобы ими удобрять близлежащие лесные массивы. Мы его подружку брюхатую зацепим, и с него рыжъем возьмем. Когда он золотишко притаранит, вот тут мы их обоих и привалим, чтобы у них не было искушения к ментам податься в поисках правды.

– Это. Тощий, круто, я думаю, что мы справимся с этим чертом, – сказал Ниндзя, открывая очередную банку пива. – Только телку эту нам еще нужно затарить понадежней. На восьмом километре федералки стоит наш АБЗ, я купил его для одной темы. Там уже лет пять никто не работает. Все раскрали да похерили, осталась там только целая лаборатория, где асфальт испытывали. Помнишь, Тощий, у нас там своя лаборатория была, где мы «винт» из солутана варили? Вот туда мы его подружку и определим. Там еще печи для варки асфальта остались, если что, то мы им крематорий устроим и с битумом перемешаем. Можно будет даже дозняк асфальта сварить и дырки на трассе заштукатурить. Трупы спрячем, да еще и бабки с ДРСУ за ремонт дороги снимем.

– Да, Ниндзя, ты извращеннейшего ума мужик. «Коза Ностра» трупы в бетонные блоки прятали да в Гудзоне топили, а ты решил со жмуриков асфальт варить, это еще круче. Такого сам Копала со Спилбергом не снимали. Я еще такого не слышал. Вот ты и займешься этой телкой. А мы с Маклаем постараемся лоха этого взять в оборот.

Скрепив договоренность рукопожатием, братки приступили к осуществлению намеченного плана. Дабы не привлекать внимание, уже на следующий день возле снятой квартиры Лютого появился старый горбатый «Запорожец». По расчету Тощего «горбатый» не мог вызвать никакого подозрения ни у Сергея, ни у потенциальной жертвы. Все было до банальности просто.

В один из дней, когда Вика направилась с утра в магазин, она, ничего не подозревая, поравнялась с «народным автомобилем». Мужичок с невзрачной внешностью неудачника крутился возле машины. Он страстно пинал её ногами и хотел завести. В адрес «украинского броневика» как из рога изобилия сыпались проклятия, которые отражали всю суть происходящего. На заднем сиденье сидела старая бабка, которая называла мужика сынком и просила его не волноваться по причине сердечной болезни. Когда девчонка поравнялась с машиной, мужик обратился к ней с просьбой повернуть ключ. Вика, видя возбужденное состояние мужчины, в его просьбе не отказала. Сев в «Запорожец», она повернула ключ зажигания. «Запорожец» чихнул и моментально завелся. Бабка, налив на платок хлороформ, закрыла им рот девчонке. Сладковатый привкус хлороформа мгновенно ворвался в рот, голова закружилась, а тело Вики полетело и провалилось в какую– то большую черную яму.

Сколько времени она находилась в состоянии наркоза Вика не знала. Очнулась она в странном холодном помещении. Возле двери на табурете сидел молодой парень с автоматом в руках. На руке были наручники, которые другим концом крепились к старинной никелированной кровати. Все указывало на то, что её похитили и, вероятно, будут что– то требовать. Парень иногда вставал с табуретки и удалялся на несколько минут, после чего возвращался в помещение и вновь занимал свой пост, глядя в окно.

Вика поняла, что дискутировать с этим ублюдком по вопросу морали не стоит. По его глазам было видно, что в его умственном активе находится не более четырех классов образования. Окончательно придя в сознание, она стала рассматривать и изучать помещение. Как ей показалось, кровать находилась как бы в прихожей. Далее следовала дверь в другое помещение, из которого невыносимо пахло уксусной эссенцией. Кругом валялись бутылки из– под водки и пивные банки, которые указывали на популярность данного места. Кровать явно использовалась в этом помещении для скоротечных совокуплений с представительницами древнейшей профессии. Количество использованных упаковок из– под презервативов лишь подтверждало догадку о целенаправленности данного объекта.

Охранник возле двери привстал с табурета и выглянул в окно. С улицы послышался шум приближающейся машины и уже через несколько секунд в комнату вошли молодые мужчины в хорошей дорогой фирменной одежде

– О, глянь, Тощий, коза наша очухалась, – сказал один парень, подойдя к девчонке.

– Ты, Маклай, товарчик– то ручками не трогай, нам нужно блюсти рыцарские манеры, да и денег эта девочка стоит немалых. Поэтому упаковочку нарушать не стоит. Ты ей лучше пожрать дай. Баба брюхатая и нуждается в питании. Может ей сидеть тут придется несколько дней, пока её мужик нам золотишко с прииска привезет?

Тут до Вики дошло, что она стала заложницей людской алчности. Она не подозревала, что это еще только начало новых приключений, уготованных ей судьбой. В такой ситуации в конфронтацию с бандитами Вика решила не вступать ради своего ребенка. При всем её положении нужно было сохранить самообладание, чтобы дай Бог, не родить досрочно, тем более в этих антисанитарных условиях. Ей было неизвестно, как повлияет на её ребенка незапланированный наркоз, который применили эти подонки.

– Кормить её вон тот Савуля будет, – сказал Маклай, указывая на охранника. – Ему один черт делать не хрен, сиди себе и сиди. Через пару дней привезем замену.

– Эй, Савуля! – обратился он к парню с автоматом. – Ты за девку головой своей отвечаешь! Все её пожелания будешь исполнять как маг и волшебник. Не додумайся расстегнуть ей наручники или проверить её на предмет непорочности. Сам будешь вместе с ней сидеть, а потом я тебя, суку, в горячей смоле утоплю. Тут её сколько, мама не горюй. Если в сортир захочет, то вон там ведра есть, пусть ссыт в ведро.

Тощий и Маклай вышли из помещения, и Вика услышала, как машина отъехала. Теперь оставалось только ждать. Девчонка знала, что отец не пожалеет ради неё никаких денег, но она не знала сколько времени будет продолжаться это заточение.

Лютый уже несколько часов был сам не свой, потому что Вика пропала в неизвестном направлении. Какое– то чувство тревоги не оставляло его в эти минуты. На звонки телефона она не отвечала, и все это было очень странно. Он уже хотел было звонить своему другу, как вдруг трель телефонного звонка разорвала пустоту квартиры. Он взял телефон в надежде услышать голос жены, но из трубки донесся незнакомый хрипловатый звук.

– Эй, это ты что ли Лютый? – спросил его мужской голос.

– Ну я, – ответил Сергей, стараясь держать себя в руках.

– Слушай, мудила с Нижнего Тагила, если ты хочешь видеть твою брюхатую подружку, то поспеши приготовить то золотишко, которое отваливал её папочка за памятник. В противном случае тебе даже хоронить некого будет. Я перезвоню завтра в десять утра.

В трубке телефона послышались короткие гудки. Сергей в какой– то миг утратил контроль над собой и стал яростно ругаться, будто это должно было помочь. Собрав в кулак всю волю, он включил мозговой компьютер. Тот в последнее время работал в режиме ожидания и этот час пришел.

Первым делом он схватил листок бумаги и ручку. Сев за стол, Сергей подпер руками голову. Посреди листа написал свой армейский позывной «лютик». После чего, он обвел его кружком и нарисовал три стрелочки. Под каждой из них он написал Витя, Брайцев и Адвокат. Он очертил их так же кружочками. Только три человека в этом городе знали его военную кличку и фамилию «Лютый». Было необходимо теперь найти источник утечки этой информации. Виктор его новый друг на это никогда не пойдет. Если бы он страдал золотой лихорадкой, то вполне мог убрать его с девчонкой еще в тайге. Ведь там было золота намного больше, чем сейчас требуют вымогатели. Опер из ФСБ мог знать его кличку, но только от подполковника. Вряд ли опер смог бы нанять братву, чтобы потрясти его финансовые погреба. Кружочки с подозреваемыми сразу же были перечеркнуты крестиками кроме одного.

Брайцев в роли подозреваемого был единственным реальным кандидатом. Во– первых, он знал кличку и фамилию Сергея. Второе, еще на Кавказе он был замечен в беспредельной жажде личной наживы. В– третьих, только полковник желал избавиться от него как от свидетеля его нравственного и морального падения.

Анализ показывал, что удар необходимо было наносить на опережение, и первым объектом должен был стать подполковник. Но подполковник без доказательств его вины был пока еще лицом неприкосновенным. Единственное, что приходило на ум, это было выйти на исполнителя.

Тупая наглость и самоуверенность в собственной безнаказанности – все эти факторы говорили о криминальном подтексте похищения жены. Сергей погрузился всем своим существом в некое подобие транса. Картинки в голове сменяли одна другую и Лютый анализируя их полезность, произвел полную «дефрагментацию файловых систем». Было абсолютно ясно, что на данный отрезок времени необходимо выявить связи этого подонка в погонах подполковника.

Звонок Сергея застал летчика в ванне. Тот после очередных полетов любил смыть с себя пот и хронический запах авиационного керосина, который въедался через робу прямо в кожу.

– Алло, Витя, ты сейчас чем занят? – спросил Сергей, задерживая дыхание.

– Я сижу в ванне….

– Мы можем сегодня увидеться? – спросил Лютый, намекая на острую необходимость.

– Сергей, у тебя что– то случилось? – спросил Виктор.

– Это не телефонный разговор, но дело довольно серьезное.

– Хорошо, будь дома, я приеду к тебе минут через сорок, дай мне хоть пот смыть, – сказал Виктор.

Сергей в ожидании друга ходил по комнате, словно тигр в клетке. В его голове не укладывалось, каким образом и с чего начать? Времени абсолютно не было. Завтра уже должен был состояться сеанс связи с похитителями. Сигареты горели со скоростью огнепроводного шнура. Он от волнения закуривал, закуривал и закуривал, пока перед глазами не побежали какие– то видения.

В дверь позвонили и Сергей, пошатываясь, двинулся её открывать. На пороге стоял Виктор с глазами полными удивления.

– Ты что, браток, болен или анаши обкурился? – спросил Виктор, увидев болезненный вид Сергея.

– С чего ты взял!?

– Ты себя видел в зеркало? Ты, пойди, посмотри на себя, ты же зеленый, как бледная поганка!

Сергей взглянул на себя в зеркало и увидел, как слезы отделились от его глаз и покатились по щекам. Впервые в жизни он ощущал себя каким– то беспомощным и слабым. Он не понимал с чего начать в этом чужом и незнакомом городе, где не было ни друзей, ни знакомых. Даже ствол купить и то он не знал, где и как. На память приходил родной Калининград, где вопросы с оружием решались в десять минут. Немцы, уходя из города, оставили в нем столько сюрпризов, что даже детишки по прошествии почти тридцати лет, иногда играли в войну с настоящими карабинами и автоматами, из которых были удалены затворы. В Красноярске же подобного не было, потому что немец до этих мест не дошел.

– Витя, ты знаешь, Вику похитили, – с горечью в голосе сказал Лютый.

– Сергей, ты не шути, вы что поссорились? – спросил летчик, присаживаясь на стул.

– Такими вещами, Витя, не шутят. Вика с утра пошла на базар и до сих пор не вернулась. Часа три назад позвонил какой– то мудак и сказал, что если я не привезу то золото, которое папочка обещал за её розыск, то они её убьют. Завтра они выйдут на связь, чтобы сообщить мне подробности передачи. Мне необходимо было с тобой посоветоваться, поговорить. Я знаю точно, чьи это происки. Кроме тебя и того подполковника, что тебе угрожал, никто не знал мою фамилию. По телефону меня назвали Лютый. Тебя, Витя, я исключил сразу. Ты настоящий друг и вполне равнодушен к блеску золота. Остается один человек – это подполковник. К этому уроду сейчас без доказательств не подберешься. Заявить на него, что он переправлял с Кавказа героин, оружие и доллары в гробах? Так за давностью времени, там возможно следов ни хрена не осталось?

– Мне кажется, нужно выведать его связи с криминалом. С этого надо начинать.

– Слушай, у вас завтра есть полеты? – спросил Сергей.

– Да есть, у нас каждый день кто– нибудь летает. А что ты хотел?

– Первое, мне нужна километровая карта города. Второе, необходимо поделиться с российской армией. Достань мне боевую головку от НУРСа там, наверное, килограмма три взрывчатки. Вы же летаете на стрельбы?

– Летаем, но очень редко, тем более, что не так давно наша эскодрилья МИ– 24 уже отстрелялась.

– Витя, Витя, не там ты ищешь. Подойди к кладовщику артвооружения, он тебе за три бутылки коньяка продаст не только головку от НУРСа, он водородную бомбу достанет. И еще мне необходимо купить ствол и патронов побольше, я чувствую тут без стрельбы вряд ли обойдется, – сказал Сергей

– У нас, Сергей, это просто, как в Чикаго. Любой ствол можно достать через таксистов, они знают все адреса и точки. У тебя есть бабки?

– Конечно есть, мне же тесть отвалил малость. Я собирался ехать в Калининград домой. Так он на свадьбу подарил пятьдесят тысяч баксов.

– Бери с собой пару штук и поехали, мы сейчас купим тебе любой ствол, только заедем ко мне домой и возьмем пачку патронов. А то эти жулики могут тебе продать пистолет, взять деньги и снова забрать ствол. Я слышал, что у нас это практикуется.

– Слушай. Витя, а откуда здесь оружие, тут же немцев не было?

– Как откуда? Ведь здесь в Сибири собран весь российский арсенал. Со Златоуста везут, с Ижевска везут, с Урала везут, из Китая везут. Этого добра хватает! Давай, поехали!

Сергей взял две тысячи долларов и вместе с Виктором вышел на улицу. Вечерело. Город постепенно оживал совсем иной ночной жизнью. Световая реклама магазинов зазывала изобилием товаров. Жрицы любви постепенно занимали свои «рабочие места» в ожидании клиентов.

Виктор уже через пятнадцать минут подъехал к своему ДОСу. Сергей остался ждать в машине, а Виктор на какое– то время скрылся за воротами своего гаража. В свете фонаря Лютый увидел, как майор нырнул в гараж и через пять секунд закрыл гаражные ворота.

– На, держи, пригодится, – сказал летчик и бросил в руки Сергея две пачки патронов от пистолета Макарова.

Машина тронулась и направилась сторону центра. Припарковав «Приору» на платной стоянке возле ресторана, друзья вышли в «люди». Желтые «Форды» – такси стояли в ожидании клиентов. Сев в первую же попавшуюся машину, Сергей вытащил сто долларов и, показав их водителю, спросил:

– Шеф, заработать сто баксов хочешь?

– Мы валютой не берем, – с показной суровостью ответил водитель, и с завистью посмотрел на зеленую бумажку.

– Хозяин– барин, ты не хочешь, другого найдем, вас тут вон, как грибов в лесу. – Сергей уже приоткрыл дверь, собираясь вылезти из машины, как таксист на полпути остановил его.

– Что надо?

– Вот видишь, шеф, это совсем другой базар. Я вижу, что ты здраво мыслишь. Я плачу тебе сотку баксов, если ты поможешь мне найти ствол. Счетчик я оплачу отдельно в оба конца, договорились?