Текст книги "Тунгусский Робинзон"

Глава двадцать восьмая

В ТРАДИЦИЯХ ВДВ

В оздоровительном центре «Афродита» гуляла братва в предчувствии богатых дивидендов. Девочки мелькали перед ними, дефилируя голыми ягодицами.

– Тощий, Жека, а прикинь, а чувак метнулся на самолет, как будто его в жопу оса ужалила. Мы с Маклаем пасли его до самого конца, пока тот не улетел.

– Да, Саня, правильно говорит, торопился очень мужик. Весь нервный такой. Все глазами своими зыркал туда, сюда.

– Ну что, пацаны, мне такой расклад нравится. Если полетел, значит, бабки привезет обратным рейсом. Это будет завтра. Идет мужик с опережением графика, – сказал Тощий, поднимая бокал.

В эту минуту зазвонил телефон. Тощий взял трубку и увидел знакомый номер. Он приставил палец к губам и ответил:

– Слушаю вас, Иван Иванович.

– Ты нашел Лютого? – спросил куратор.

– Иванович, мои люди сбились с ног. Ищут по всему городу, – ответил Тощий, стараясь пустить в глаза пыль.

– А ты знаешь, урод, что Сергей Сергеевич Лютый сегодня зарегистрировался на рейс Красноярск– Туруханск туда и обратно. Завтра в 13– 43 он будет уже здесь.

– Иваныч, век мне воли не видать! Если бы у меня такие связи были и такие информаторы, я бы уже давно вместо Американца за всем городом смотрел, – сказал Тощий, показывая братве вылупленные глаза.

– Хорошо, что тебя Американец не слышит, – сказал тайный куратор и в трубке послышались гудки.

– Ну, ни хера себе! Бродяги, а наш клиент в курсе, что лох улетел в Туруханск.

Недалеко от оздоровительного центра, притаившись, словно щука в зарослях речной травы, стояла неприметная «Приора» цвета мореного помидора. Внутри машины сидели двое мужчин. Они не сводили взгляда со стоявшей невдалеке черной БМВешки. Около часу ночи металлические двери центра со скрипом отворились. На крыльце появились те, кто решил Сергею испортить нервы. Ничего не подозревая, они договорились о завтрашней встрече и, по– пацански распрощавшись, разъехались по домам. «Приора» не торопясь, тронулась за машиной Маклая. Не упуская её из виду «Приора» плотно села на хвост. Судя по маршруту движения «бэхи» было видно, что гангстер после «трудного рабочего дня» едет домой. Недалеко от него находилась платная стоянка, на которой всегда и парковался Николай Ростоцкий, опасаясь за свою бесценную тачку.

Завывая себе под нос севшую на язык мелодию, он ничего не подозревая, шел на встречу своей нелегкой бандитской судьбе, пока его путь не пересекся с Лютым.

Что с ним случилось при встрече, он так и не понял. Очнулся он только тогда, когда «Приора» уже въезжала в гараж. Двое мужиков, закрыв изнутри железные ворота, подошли к машине и, открыв двери, посмотрели на живого Маклая. На руках его были застегнуты наручники таким образом, что он глазами видел собственную задницу.

– Ну что, Маклай, очухался? – спросил незнакомый голос, и чьи– то сильные руки выволокли его из машины на холодный бетонный пол.

Кто– то присел рядом на корточки и внимательно стал рассматривать его. Окончательно придя в себя, Маклай навел резкость и увидел Лютого. В первые секунды он не поверил глазам. Сегодня своими собственными глазами он видел, как этот мужик сел в самолет и улетел, а сейчас он смотрел на него, как ни в чем ни бывало. В голове молнией мелькнула мысль, и он понял, что его, возможно, сейчас будут убивать или зверски пытать.

– Ну что, сучонок, обгадился? – спросил Сергей. – Это тебе не с бабами беременными воевать. Золотишка захотелось? Вот тебе теперь, милый, будет золотишко! Сейчас ты, сука, будешь каяться в своих грехах, а я буду твоим домашним священником. Жизнь твоя, сын мой, теперь зависит только от тебя.

Мужики подхватили под руки молодого гангстера и, открыв люк в подвал, спустили его по лестнице.

Маклай, увидев бункер, понял, что только блеф поможет ему избежать зверских пыток или побоев. Он решил показать свой бандитский гонор. Но Сергей легонько пнул его ногой и спокойно сказал:

– Слушай меня, тварь, у тебя отсюда только два пути. Первый – это кладбище, второй – сразу на зону. Ты подумай, какой путь тебе выбрать, а мы пока перекурим и приготовим инструменты.

Виктор достал коробку с блестящими инструментами, которые он использовал для модельного хобби. Они были блестящие, никелированные и чем– то напоминали инструменты хирурга или профессионального палача.

Маклай лежал на полу и молчал, как партизан, глядя, как мужики, на кусок какой– то тряпки перед его носом выкладывают аксессуары для пыток. Маклай огрызался на каждое слово, надеясь, что зверские истязания его не коснутся и ему удастся выдержать любую боль.

– Блин, я вижу, что ты, сука, совсем не понимаешь цель своего визита к нам? Так вот я хочу тебя немного вразумить, что в отличие от твоих друзей тебе необычайно повезло. Ты можешь остаться в живых, а вот у них такого шанса уже нет. Где девчонку спрятали? – спросил Сергей, схватив двумя пальцами кожу на кадыке Маклая.

– Да пошел ты, хорек. Я блатных корешей не выдаю, а сучку твою уже завтра в асфальт закатают.

Сергею было неприятно слушать такие слова о своей жене, и он сжал пальцы с такой силой, что Маклай обоссался. Моча потекла по его штанам. Гангстер молчал.

– Я вижу, Маклай, до тебя не дошло. Только поверь мне, ты сейчас будешь исповедоваться в том, чего даже не совершал. Ты понял меня? А это только начало нашего пути к твоему духовному очищению.

– Да ни хрена ты мне, сука, не сделаешь…

Сергей пнул его в живот, тот поджав ноги, скорчился от боли.

– Да с тебя завтра мои кореша ремни будут резать, – начал грубить Ростоцкий.

Мужики подняли его и положили на ящик на живот. Затем Сергей снял с него штаны и оголил прыщеватые ягодицы.

– Ну что, петушок, будешь кукарекать? – просил Лютый, обозначив цель своих действий.

– Ты что? Ты что, сука, хочешь делать? Да я вас поубиваю, твари, что вы делаете, что вы творите, суки!?

– А мы сейчас тебя будем голубой краской красить, чтобы твою голубизну потом браткам подкинуть для лагерного просмотра. Витя, вытянул видеокамеру и стал снимать момент «опущения» Маклая. Это было его второе хобби, о котором не знал даже Лютый. Они изгалялись над Маклаем, как хотели. В какой– то миг, когда летчик показал бандиту, как он выглядит со спущенными штанами, тот заплакал и сломался.

– Ладно, ладно, мужики, я все расскажу, только не надо меня опускать. Я прошу вас, я знаю, где девчонка. Знаю, кто подкинул нам эту идею насчет рыжъя. Я все скажу, – по щекам юного гангстера потекли слезы и он зарыдал.

– Я ведь тебя предупреждал? Я говорил, что ты будешь каяться, а ты мне не верил? Теперь пришло время расплатиться. Но я тебя опускать не буду, мы только сделаем маленький монтажик, чтобы ты осознал, что с нами шутить не стоит. Если ты, сука, на суде откажешься от своих показаний, то это кино увидят все зоны нашей необъятной страны. Тебе нигде не будет места, ты меня понял? А теперь, браток, извини!

Лютый снял штаны, показав в объектив свой детородный орган, после чего пристроился сзади Маклая. Витя, словно профессиональный оператор, старался запечатлеть все таким образом, чтобы у зрителя создавалось правильное представление о происходящем. После этого он показал кино бандиту. От увиденного тот был растроган до глубины души. Это был момент восхождения новой порнозвезды с ним в главной роли. Когда сеанс был окончен, Сергей перешел к допросу.

– Теперь, браток, ты видишь, как мы твою репутацию можем подпортить. Хорошо подумай. А теперь говори, где спрятана девчонка?

– В восьми километрах от города на федеральной трассе Москва– Владик стоит заброшенный асфальто– бетонный завод. Там осталась лаборатория. Вот в этой лаборатории и находится твоя жена. Ее охраняет один отморозок по кличке Савуля. В случае штурма, тот Савуля разнесет там все на хер. Тощий разработал эту схему совместно со своей крышей, – сказал Маклай.

– А теперь, браток, тебе придется все это написать в явке с повинной на имя прокурора. Возможно, что суд учтет твои чистосердечные признания. Я обещаю тебе, если сделаешь все как надо, то мы эту кассету зароем в землю до конца твоей жизни. Если ты преподнесешь нам сюрприз, то извиняй, браток. Короче, ты нас надеюсь, понял!

Сергей снял с Коли наручники и, посадив его за стол, дал ему ручку и бумагу. Тот, видя всю серьезность намерений, словно на пишущей машинке стал строчить на себя явку с повинной.

Пока Маклай занимался написанием криминальных мемуаров, Лютый вместе с Виктором пили кофе и под струящийся дымок сигарет разрабатывали план спасения Вики.

Дело на сегодня было сделано и теперь спокойно можно было ехать за женой.

Приковав Маклая наручниками к цепи, Виктор уложил его на свой диван. Изъяв у него мобильник, Сергей теперь с легкостью мог спокойно вычислить всю банду Тощего. Сделав дело, ближе к утру, они завели «Приору» и покинули гараж. Времени на обдумывание планов не было, необходимо было спасать девчонку. Заехав к Лютому домой, Сергей взял весь свой арсенал, и они с летуном помчались в сторону заброшенного АБЗ.

Не доезжая до завода несколько сот метров, мужики, вооружившись пистолетами, подкрались к лаборатории. Лютый от Маклая знал, что внутри находится охранник с автоматом, теперь оставалось только ждать, когда этот отморозок выйдет помочиться.

Солнце уже поднялось довольно высоко и до встречи с охранником оставались считанные минуты. Где– то минут через сорок в железной двери лаборатории заскрежетал ржавый замок. Лютый подошел к ней вплотную. Передернув затвор «стечкина», Сергей словно тень встал вне поля визуального обнаружения. Ничего не подозревая, отморозок отворил двери и, расстегивая на ходу ширинку, стал выходить на улицу, чтобы помочиться. Его глаза были заняты рассматриванием своего члена, и он не заметил, как неведомая сила ударила его по голове. Закатив глаза, Савуля, как подкошенный, рухнул на землю. Его член вывалился из штанов, и струя мочи, пробив себе путь, окатила брюки до самых ботинок.

Когда отморозок очнулся, то было уже поздно. Его руки профессионально были связаны за спиной простым пластиковым хомутом. Сергей спокойно вошел в помещение и увидел Вику. Она лежала на кровати, а её рука была пристегнута наручником к спинке. При виде Сергея она заплакала. Лютый гвоздем открыл замок наручников и обнял девчонку. Слезы текли по её щекам, и она от радости не могла вымолвить ни слова.

– Все, все, милая, успокойся. Все уже кончилось, тем более тебе вредно волноваться.

– А я, Сережа, чувствовала, что ты освободишь меня. Ты же мой рыцарь, и ты мой герой. Я верила и молила бога, чтобы нашел меня. Сережка, милый мой. Я так сильно тебя люблю, ты даже себе не можешь представить!

В комнату вошел Виктор и подошел к Сергею.

– Привет. Викуля! Соскучилась?

– Ой, Витя и ты здесь!

– Так, давайте, ребятки, собирайтесь, нам пора сваливать, – сказал Сергей и, подняв жену на руки, вынес на улицу.

Охранник пришел в себя на кровати, куда его перенес Виктор. При виде незнакомцев он начал грубить и угрожать всем физической расправой. Удивлению Лютого не было предела. Он терпел, терпел и в какой– то миг его терпению пришел конец. Сергей, собрав все свои нервы в кулак, со злости ударил его ботинком в голову. Отморозок вновь потерял сознание и откинулся на спинку кровати, к которой его пристегнул Виктор. Вернувшись через несколько минут в реальный мир, юный гангстер, словно оглушенный окунь, хлопал глазами, ничего не понимая. Он так и не понял, что это за мужики, которые так безжалостно его бьют.

Теперь, когда он осознал свое положение, Савуля замолчал. Он тупым взглядом наблюдал за действиями незнакомцев, которые неизвестно, что монтировали под несущие стены помещения. После того, как Лютый искусно заминировал всю территорию, он подошел охраннику и, глядя глазами полными ненависти, сказал:

– Слушай меня, ублюдок. Если ты хочешь жить, то постарайся сделать то, что я сейчас скажу тебе.

– Я все сделаю. Все сделаю, только не убивай меня, – дрожащим от страха голосом проговорил Савуля.

– Так вот слушай и запоминай. Ты сейчас будешь звонить всем своим браткам и сообщишь страшную новость. Ты скажешь, что сюда на АБЗ приехал со своей братвой Американец. Ты скажешь, что он забивает тебе стрелку. Скажешь, что он забрал девчонку себе и хочет сам вести дело. Скажешь, что Маклай продался Американцу. Ну, типа он с ним заодно.

– Слушай, Сергей, а может Тощий обдрищется, возьмет и не приедет.

– Ой, Витя, это исключено. Даже под страхом смерти они прикатят сюда, потому что иначе они всё потеряют. В этом городе даже бомжи с ними считаться не будут. Это претит бандитским понятиям. Правда, гоблин? – обратился он к сидящему отморозку.

Тот понял, в чем дело и закивал своей побитой головой.

– Теперь, Витя, нужно отвези Вику на автобус. Пусть домой едет к тебе. Ей тут не место, не исключено, что эти уроды начнут стрелять, но это в самом худшем случае.

– Вика, милая моя девочка. Здесь очень опасно оставаться. Через час– два тут будет очень– очень жарко. Ради нашего ребенка, ради Христа, уезжай ты к Виктору домой. Там с Ленкой чаю попьете с тортом, пока я их тут упаковывать буду.

– Я никуда не поеду. Я хочу остаться здесь, – утвердительно сказала жена. – Дай мне оружие, я хочу отомстить им….

Лютый в эту минуту взглянул на неё таким взглядом, что Вика испугалась и безропотно сдалась.

– Прости, – сказала она и направилась к выходу. – Я, Сережка, буду тебя ждать!

Виктор, взяв Вику под руку, пошел в направлении машины. Летчик уехал, и Сергей облегченно вздохнул. Пока Виктор отвозил его жену на автобус, гвардии старший лейтенант ВДВ Сергей Лютый продолжил минирование вражеской территории. Он знал, что эффект внезапности решал восемьдесят процентов боевой задачи. В эту минуту он не принадлежал себе. Он был карающим мечом справедливого суда, который рубил только повинные головы. Минут через двадцать вернулся летчик. Он поставил машину в один из брошенных гаражей, так чтобы её не было видно. Подойдя к Сергею, он сказал:

– Ну что, маршал, я готов, как пионэр. Пора звонить нашим «друзьям».

Сергей взглянул на Виктора и, выдержав паузу, сказал:

– Слушай, Витек, а может, ты тоже уедешь? Я ведь один справлюсь. У меня здесь все под контролем. К тому же, это моя война, а не твоя и мне лишние жертвы не нужны.

– Извини, браток, ты спас мне жизнь, и я помню это. Я останусь здесь, и ни одна сила не заставит меня покинуть это поле боя. Я же должен видеть, на что способен парень из разведроты 104 полка ВДВ.

– Ладно, оставайся, – сказал Сергей и, вытащив «стечкин» отдал его Виктору.

Друзья пожали друг другу руки и….

– Савуля, что ты хотел, я блин еще сплю? – спросонья сказал Тощий, продирая глаза после ночного кутежа.

Савуля, словно попугай, повторил все слово в слово, что ему говорил Сергей. Из разговора с боссом стало ясно, что Тощий в гневе. В течение часа он обещал быть со всей бригадой. Лютый отволок охранника в «Приору» и застегнул ему руки в наручники, через ногу. Таким образом, возможность его побега была пресечена изначально.

Через сорок минут на территорию АБЗ въехало три машины. Они остановились, не доехав до здания лаборатории. Тощий, размахивая помповым ружьем, выскочил из машины и ворвался в лабораторию, изрыгая рулады отборного мата. И тут же выскочил из него в полном недоумении. Он ожидал, что здесь собралась вся бригада Американца, который положил глаз на его ожидаемый богатый куш. Отсутствие боевиков смотрящего за городом, еще больше разгневало Тощего. Он уже настроился на крутые разборки, но объекта его негодования нигде не было.

Ему давно хотелось разобраться со старым пердуном, который, словно заправский мент, хранил «воровские традиции». Тощий считал, что время «воровского порядка» безудержно прошло. Во время великих потрясением и всеобщего накопления капитала, вряд ли была необходимость в сохранении этих архаических традиций, которые терзались криминальными авторитетами новой формации. Только сильнейший, только вооруженный бандит, мог выстоять в этой нелегкой схватке за теплое место под солнцем Сибири.

Братки, вооруженные помповыми ружьями, автоматами, а кто и пистолетами, присели на корточки возле своих машин. Судя по их настроению, они находились в полнейшей непонятке. Тощему предстояло решать проблему, но непонятно с кем. Бригады Американеца, как говорил Савуля, тут не было и в помине.

Тощий схватил телефон и, набрав номер, замер в ожидании.

– Маклай, сука, – завопил он в ту секунду, когда Лютый принял вызов.

– Ну и что? – спокойно спросил Сергей. – Что ты пузыри надуваешь?

– А ты кто? – спросил Тощий.

– А я, Женька, тот, кто тебя будет убивать, – ответил Лютый, наблюдая со стороны за реакцией гангстера.

– Слушай ты, хрен моржовый, где сейчас Маклай? Дай ему трубку, я хочу поговорить с ним.

– Твой Маклай явку с повинной в прокуратуру пишет, – спокойно ответил Сергей.

– Слушай, я твою маму…

– Ты мою маму, чмо, не трогай, а то я сейчас приеду, надеру тебе уши, – сказал Сергей.

– Приезжай, приезжай, хоть на танке, сука, – прошипел от злости Тощий.

Теплый июньский ветерок трепетал листья деревьев, да запах разогретого солнцем битума агрессивно перебивал благоухание лета.

Вдруг внимание местных гангстеров привлек странный звук, который исходил откуда– то со стороны. Два детских танка смело двигались в сторону бандитов. Братки в силу выкуренной для храбрости анаши, были слегка заторможены, поэтому появление «бронетанковой техники» восприняли не иначе, как подколку.

– Во, Тощий, глянь, Американец, в натуре, на танках на разборки прикатил. Слушай, может у него такие новые «мульки», братву детскими игрушками пугать? Старик точно на старости лет умом свихнулся, – смеялись бандиты, совсем не понимая, что ждет их с минуты на минуту.

– Погоди, Ниндзя, тут что– то не то! Да я вижу, совсем старик головой тронулся. Я ему давно говорил, что пора ему на покой, а он все в «Терминаторов» играет.

Пока бригада Тощего хохотала, обсуждая смотрящего, один танк подъехал под одну из машин. Сергей выдержал небольшую паузу и нажал на кнопочку. В то самое время два мощных взрыва слились в один. Джип, подброшенный взрывной волной, перевернулся в воздухе и упал на крышу, объятый пламенем. Оторванное колесо пролетело метров тридцать и исчезло в кустах, ломая сухие ветки. Огонь и дым накрыли всю площадь завода. Бандиты, упав на землю, открыли беспорядочную стрельбу во все, что им казалось подозрительным.

Две других машины были растерзаны так, что их восстановление, возможно было только через переплавку. Несколько человек в панике бросились бежать, забыв о цели своего визита. Кто– то был контужен, а кто– то уже валялся в луже крови. Шарики от пневматического оружия со скоростью около двух тысяч метров в секунду прошивали любой металл, несмотря на свой малый вес.

Кто– то бросился в лабораторию, ища себе укрытие, но третий взрыв вырвал двери и окна бандитского притона, окончательно деморализовав боевиков. Тощий, видя, что летальный исход для него просто неизбежен, пригнувшись, выскочил из бушующего огня и под покровом дыма бросился бежать. Не зная особенностей данной местности, он со всего разгона влетел в огромный бассейн с битумом, который уже разогрелся на солнце. Словно Шурик из кинофильма «Операция Ы» он влип в эту массу и теперь медленно– медленно стал погружаться в густую массу.

Лютый на летальное поражение не стрелял, предпочитая лишь ранения, которые выводили бандитов из боя. Три минуты скоротечного боя и восемь раненых гангстеров валялись в луже крови, побросав свое оружие. У них не было никакого желания погибать за криминальную идею.

– Вот и всё, – сказал Лютый, покидая свою позицию. – Как говорил мой взводный пулеметчик– дагестанец Тинов Алисултан: «Мы. Витька, их сделали, как щенка собак!».

– Слушай, Сергей, как это у тебя так все быстро получилось? Я даже выстрелить ни разу не успел. Я теперь понимаю, за что Хаттаб платил такие бабки. Я, Серый, в шоке. Ну ты, блин, молодец! Где ты научился так воевать?

– Я, Витек, просто русский офицер, а это, это же бандиты. Ты ощущаешь разницу? Звони, Валерке, вызывай мента. Будем паковать пленных. У него доказательств хоть отбавляй, еще на сто человек хватит.

Через минут сорок к территории АБЗ подъехал автобус со спецназом. СОБРовцы мгновенно поставили всех выживших на колени и собрали все оружие. Машины догорали, оставляя покореженные металлические остовы, которые некогда были крутыми тачками.

Майор подошел к летчику и Сергею и, улыбаясь, спросил:

– Я вижу, Витя, что ты сполна рассчитался за разбитый фонарик. Давно в нашем городе не было таких крутых разборок.

– А с ними, Сергеевич, никто не разбирался. Они тут сами приехали, да подорвались на чем– то? Мы тут с Серегой проезжали мимо. Мы на Енисей рыбачить ехали. Вот и попали с Лютым в эту перестрелку, – пожимая плечами, сказал летчик.

– Ты хоть сам, майор, веришь тому, что придумал, – спросил майор. – За банду, мужики, вам огромное спасибо! За ними грехов, как на Стеньке Разине.

Мент пожал обоим руки и обернулся на смех, который доносился из– за здания лаборатории. Было непонятно, что же такое случилось и почему все СОБРовцы смеются?

Лютый и Виктор подошли к краю бассейна и от увиденного залились смехом. Они так смеялись, как не смеялись никогда в своей жизни.

В бассейне по колено в битуме торчал Тощий. Он старался вытянуть одну ногу, как другая тут же уходила вглубь. После он тянул другую, и она также уходила в битум. «Крестный отец» местной мафии, словно муха на липкой ленте, переминался с ноги на ногу. Он старался освободиться, но у него так ничего не получалось.

– «Бандитский папа» конкретно влип, – сказал Лютый с такой интонацией, что эта реплика вызвала среди СОБРовцев новый приступ истерического смеха.

Тощий, видя, что стал посмешищем, ругался, как последний сапожник. Он старался вырваться из битумного плена, но все попытки были тщетны. Менты ржали, словно перед ними был не местный уголовный авторитет, а клоун из цирка Шапито.

– Сергеевич, там, в машине возьми еще одного. И еще один в моем гараже, он там явку с повинной накатал, словно Лев Толстой, в трех томах. А вот этот ублюдок прилипший, очень много знает. Ты бы, Сергеевич, время зря не терял. Они тут такие дела крутили, у них грешков, почище, чем у банды братьев Толстопятовых. Ты бы его допросил, пока спасатели приедут, а то вдруг он потом колоться не захочет, или они ему просто ноги вырвут по самые уши.

– Расколется, Сергей, как гнилой орешек, расколется, – сказал Валерка.

– Сергеевич, ты еще пьешь армянский коньяк? – лукаво, словно «предлагая взятку», спросил Лютый.

– Пью, пью, мужики, а сколько выпить– то надо? – заинтригованно спросил майор.

– А вообще– то сегодня ты наливать должен. Мы за тебя твою работу сделали. Тебе теперь звезду на погон и премию выпишут. Я. Сергеевич, хочу пригласить тебя сегодня к себе в гости, будем коньяк пить. На твоем месте я бы отпуск бы взял дня на три. Вот там за столом мы тебе все показания дадим. Договорились?

– Базара, мужики, нет. У вас, что коньяк по водопроводу бежит?

– А ты что, сомневаешься? – спросил Сергей и, пожав руку майору, побрел в сторону машины.

– А ты, Серега, знаешь, как называют машину, которая столкнулась со столбом или придорожным растением? – спросил Виктор Лютого.

– У меня никогда не было машины. Откуда мне знать

– Облепиха…

– Облепиха? – переспросил Лютый, представив машину, которая врезалась в столб.

– Облепиха, – ответил Виктор.

– Ну, давай, майор, заводи свою «Облепиху», я так устал….

Через два дня после разборок на АБЗ в кабинет начальника оперативного отдела УФСБ Красноярского края вошел прокурор.

Брайцев, ничего не подозревая, привстал из– за стола и, улыбаясь, хотел было протянуть руку, приветствуя представителя братской прокуратуры. Но прокурор, сурово глядя в глаза подполковнику, демонстративно раскрыл свою папку. Следом за прокурором вошли еще несколько человек в гражданской одежде. Они заняли место возле двери, скрестив по– футбольному руки. Вот тут подполковник понял, что его авантюра провалилась. Теперь придется отвечать по закону за все, что он совершил. В какое– то мгновение он хотел было броситься к сейфу, где лежал пистолет. Удар ногой в лицо одного из оперов на долго избавил его суицидальных поползновений.