Текст книги "Тунгусский Робинзон"

Вика лежала под одеялом и молчала. По её щекам катились слезы, и она по– детски обиженно всхлипывала. Вот теперь, в своём сознании она четко желала того, чтобы их никогда не нашли. Ей хотелось на всю жизнь остаться с этим мужчиной. Ей нравилось, что он не размазня, как некоторые, а настоящий крепкий и надежный мужик. В одно мгновение, ей стало нестерпимо стыдно за то, что она назвала Сергея «голубым». Ведь она видела, как он обиделся. Видела, что это слово, сказанное ей, ранило Сергея до самой глубины души. Ей, как никогда хотелось тронуть его сердце, чтобы он смог забыть все свои неприятности и мог полюбить её.

Вика поднялась с кровати и, одевшись, тихо подошла к Сергею. Сев на край дивана, она положила руку ему на голову. Сергей хоть и не спал, но не подал вида. Прикинувшись спящим, было легче переносить ее выходки.

– Спишь?

Лютый молчал.

– Прости меня. Я выпила лишнего. Я не знаю, что нашло на меня и мне стыдно, – сказала Вика так искренне, что Сергей почему– то сразу забыл этот инцидент.

– Прости меня, я ведь не хотела тебя обидеть. Я сегодня была вне себя. Знаешь, Сережа, а я всегда считала, что я красивая и желанная. Я думала, что когда я вырвусь в этот взрослый мир, то все мужики будут мои. Они будут валяться в моих ногах. Будут дарить мне дорогие подарки, будут мечтать о том, как уложить меня в постель. Но теперь я вижу, что есть настоящие мужики. Они не ухлестывают за бабскими юбками, и мне кажется, что они намного надежней и желанней. Прости меня, Сережа, я ведь еще несмышленая девчонка, – сказала Вика и заплакала.

Сергей лежал, не подавая виду, хотя в его душе уже что– то щелкнуло, и маленькая половинка сердца стала увеличиваться. Странно, эта девочка с каждой минутой набирала очки все больше и больше. Она делала те ходы, которые Сергей просчитать никак не мог. В своем сознании он сопротивлялся напору этой бестии, но её чары все больше и больше затягивали его душу.

Вдруг Сергей поймал себя на мысли, что он хочет её. Внутри него что– то зашевелилось, и что– то такое пушистое и нежное стало наполнять его внутренности. Было такое чувство, что кто– то невидимый щекочет его сердце и кишки мягкой пуховой кисточкой. Раньше ему доводилось испытывать нечто подобное, когда еще в военном училище влюбился в красивую девушку. Она, правда, недолго ждала, пока Сергей служил на Кавказе. Она верила, что по возвращении из очередной командировки он останется с ней. Она верила, что заживут они долгой и счастливой жизнью, но приговор военного трибунала поставил в их жизни финальную точку. Красивый роман, воспетый их влюбленными сердцами, просто лопнул, как мыльный пузырь. Елена не чувствовала себя декабристкой. Она совсем не понимала, как это она, такая красивая и перспективная девушка, должна сидеть и ждать его восемь долгих лет. За это время она станет толстой, дряхлой и никому не нужной бабой. Лена тогда еще не знала, будет ли Сергей её также любить, как и раньше? Станет ли он для неё надеждой и опорой в оставшиеся годы? После недолгих размышлений она сделала свой выбор и бросила Лютого.

А Сергей мгновенно, зажав свое сердце в кулак, поставил крест на всех отношениях с женой. С тех пор Сергей думал, что женщины не способны на самоотверженную любовь. Не способны на высокие и нежные чувства, как это могут делать мужчины. Этот факт и сдерживал его от посягательства на тело Виктории. Сергею не хотелось разбивать ей веру в любовь, как и не хотелось связывать свою жизнь с этим сильно молоденьким существом. Нужно было держать её на дистанции, чтобы не разбить ей сердце.

– Ладно, проехали, зла я на тебя не держу, но и ты должна понять меня. Я не хочу с тобой связывать свою жизнь. Эти мимолетные отношения могут повредить тебе и мне. Когда нас найдут, я уеду домой в Калининград к маме. Ты уедешь в Красноярск и найдешь там свою любовь, выйдешь замуж, будет у тебя семья. Будут дети, и ты забудешь эти приключения, как кошмарный сон.

– А знаешь, Сергей, а мне кажется, что я свою любовь уже нашла. Я сегодня целый день думала, что богу видно было угодно, чтобы мы только вдвоем остались в живых. Сколько нам придется здесь жить, еще неизвестно, но каждый день будет приносить все большие и большие страдания. После того, как мы с тобой убили волка, мне уже не хочется уходить отсюда. Я согласна всю жизнь прожить здесь, если рядом будешь ты. Ты мой человек– волк, про которого нагадал шаман.

– Ладно, проехали. Иди, Вика, спать, утро вечера мудренее, – сказал Сергей и отвернулся к спинке дивана.

Он закрыл глаза, и на душе стало как– то тепло и уютно.

Вика почему– то не выходила из его головы, она стояла перед глазами, и Сергей вспоминал, как сегодня девчонка убила хищного зверя. Только сейчас, через несколько часов после схватки с волком, когда в мозгу смонтировался кинофильм, Лютый увидел этот сюжет, как бы со стороны и перед его глазами вновь возник образ волка. Хищник, оскалив окровавленную пасть, прыгал по заснеженной целине. Он решительно несся на Лютого, сидевшего к нему спиной и не видевшего нависшей над ним смертельной опасности.

Перед глазами возник образ Вики, которая что– то ему кричала, но почему– то звук не доходил до слуха Сергея. Ноги ее скользили по снегу. Вика, упав на колени, и тут же, раскидывая снег, вскочила и, передернув затвор «калаша», выстрелила в хищника. В тот миг, когда волк уже в прыжке летел на спину Лютого, пуля прошила зверя насквозь. Волк по– инерции все же сбил Сергея с ног и на лету выхватил кусок меха от воротника его куртки. Когда Сергей обернулся, то краем глаза заметил, что Вика стоит на коленях и стреляет еще. Пуля, прочертив по снежной целине пунктир, впивается волку в грудь и из раны вырывается струя крови. Теперь, когда он вспомнил этот случай, Сергей понял, что эта девчонка до конца оставалась на взводе. Убить хищника, который покушался на жизнь Сергея, при этом нужно было иметь не только умение стрелять, но и личное мужество и сноровку. Сергей всегда думал, что подобные качества присущи только мужчинам, но здесь ведь была хрупкая девушка. Теперь Лютому стало ясно, почему она выкинула такой фортель. Она просто утопила свой стресс в бокале вина, рассчитывая, что алкоголь и мужская ласка выведут ее из этого состояния.

Сергей уснул, и его тело растворилось в пучине сна, пока рука девушки не тронула его за плечо.

– Вставай, уже утро, – сказала девушка, улыбаясь, – мы вчера славно провели время.

– Утро доброе! – ответил Лютый сурово и, скинув одеяло, поднялся с дивана.

– Вы меня, Сережа, простите за вчерашнее. Я напилась, как дурочка. Ведь не кадый день убиваешь волка, – сказала Вика, глядя в глаза Лютому, словно побитая собачонка.

– Я, девушка, еще вчера простил вашу дурацкую выходку, – сказал Сергей и пошел в ванную, чтобы умыться.

Вика в эту секунду поняла, что поступила в отношении Сергея, как последняя шалава. Вместо того чтобы показать свое истинное лицо, она решила сыграть роль доступной девки, которая ради мимолетного сеанса любви готова была залезть к взрослому мужику в постель.

Вика встала с дивана и, убрав простынь и одеяло в шкаф, накрыла на стол. Ей хотелось как– то реабилитироваться в глазах Лютого. Уже с раннего утра Вика взялась кухарить, чтобы осадок прошедшего дня забыть за приготовлением пищи. Особых деликатесов в этих условиях приготовить она не могла, но даже разогретые боевые рационы могли стать тем буфером, который смягчит их натянутые отношения.

– Ты приготовила завтрак? – спросил Сергей, удивляясь.

– Ну, я же хотела, как– то…, – стала мямлить Виктория, стараясь вытащить на разговор Сергея.

– Слушай, девочка, давай расставим все точки над «и». За вчерашний вечер я на тебя не злюсь. Все ж пережить такой стресс не каждому мужику под силу. У меня в разведроте некоторые солдаты тоже напивались после первого боя, чтобы забыть про первую кровь. Поэтому я привык к этому. Я еще раз хочу сказать тебе, что не собираюсь связывать свою судьбу с тобой и поэтому прошу не покушаться на мою плоть.

Сергей сел за стол и, взяв в руки вилку, без всякого аппетита стал ковырять рисовую кашу со свининой, которой в подземелье еще было несколько вагонов.

– Не могу, стоит уже вот тут…, – сказал он, проводя ребром ладони по горлу. – Еще пару дней и мы сойдем с ума в этом гребаном подвале. Хоть бы краюху хлеба. Хоть бы простой кусок сала с луком!

– Я тебе кофе налью, – спокойно сказала Вика, и как ни в чем не бывало, вышла на кухню.

Через минуту она вернулась и поставила перед Сергеем чашку ароматного напитка. Лютый взял чашку и, обхватив ее руками, стал пить мелкими глотками, погрузившись в раздумья.

– Знаете, Сергей, в чем ваша беда?

– В чем же? – спросил он, подняв глаза на девушку.

– А в том, что вы видите во мне девчонку, забыв о том, что рано или поздно, а любая девушка становится женщиной. Если в вашей жизни у вас уже была женщина не стоит думать, что все такие, как она.

Сергей задумался. Перед ним сидела восемнадцатилетняя девчонка, которая очень по– взрослому мыслила. Сергею понравился ход ее мыслей, и он для себя решил изменить к ней отношение.

– Я пойду, проверю дизель. Попробую посмотреть другие помещения, у нас тут еще не все обследовано, нужно найти связь с большой землей. Я чувствую, что где– то должна быть радиостанция, и я её обязательно разыщу.

– А можно я с тобой пойду? – спросила Вика, глядя в глаза Сергею.

– Мне страшно оставаться одной. А тебе может понадобиться помощь, может нужно будет что– то подержать, – сказала Вика, надевая джинсы.

Как заметил Сергей, Вика, даже после столь серьезного разговора с ним, все еще не теряла надежды. Изменив тактику, она не стала навязываться, а просто решила измотать «врага» эротическими сеансами. Вот и сейчас, не обращая на Сергея, как на мужчину, никакого внимания, она в трусиках и без бюстгальтера прыгала на одной ноге, надевая свои потертые джинсы. Лютый ничего не мог возразить. Он лишь смотрел на нее и его внутренности сжимались от зашкаливающего тестостерона.

– Я тебя в коридоре подожду, – сказал Сергей и, закурив, вышел из подземной квартиры.

Он закурил и вновь погрузился в размышления. Сергей, как человек военный прекрасно знал, что где– то здесь находятся средства радиосвязи, и возможно, даже тайна этого загадочного бункера. В последние дни, после того, как они попали сюда, он ни одной минуты не мог не думать о назначении этого объекта. Недалеко от дизельной он видел дверь похожую на ту, через которую они сюда попали. На двери висел навесной замок, но ключей от него, в «дежурной части» не было. Сегодня Сергей решил использовать старый «дедовский способ», который был надежно апробирован и никогда не подводил во время решения оперативных задач.

– Вика, зайди в дизельную, а то пуля, она ведь дура, неизвестно куда пойдет рикошет.

Девушка закрылась за стальной дверью, а Сергей, вскинув автомат, выстрелил в замок. Выстрел громким эхом прокатился по безжизненным коридорам. Как по мановению волшебной палочки, замок словно испарился, освободив путь. Лютый осторожно открыл дверь и увидел, что вверх уходит огромная бетонная труба вентиляционной шахты с винтовой лестницей. Посреди трубы виднелась большая ниша, в которой размещалась какая– то железная дверь. Тут Сергей пожалел, что забыл взять с собой фонарь. В трубе было довольно темно, а выключателя нигде не было видно. Дверь посреди вентиляционного канала указывала на возможное присутствие еще одного уровня, который вполне мог дать ответ на вопросы, постоянно возникающие в мозгу Сергея.

– Вика, принеси мне, пожалуйста, фонарик, – попросил он девушку довольно вежливо.

Вика, повинуясь просьбе Лютого, не споря и не пререкаясь, направилась «домой». Через пару минут до уха Лютого долетели обрывки истошного вопля, отраженного от стен подземелья, и два хлопка.

Глава восьмая

«ПРИЗРАК»

Сергей бросился в сторону пристанища, а когда подбежал к квартире, то дверь была закрыта. Предчувствуя, что там что– то произошло, он настойчиво постучал.

– Открой, Вика, это я – Сергей!

Дверь открылась, и в него уставился ствол пистолета. Мурашки побежали по спине Сергея. Глаза девчонки были полны ужаса, а ее лицо было бледное, словно меловая стена. Руки тряслись, и этот испуганный вид озадачил Сергея.

– Тихо, детка, это я! Убери, пожалуйста, оружие, а то мне дырку сделаешь в голове.

Вика послушно опустила пистолет. Она смотрела на Сергея и не видела его. Ее глаза были словно стеклянные.

– Скажи лучше, что случилось? – спросил Лютый, нежно забирая у Виктории пистолет.

– Я, я, я его видела. Он стоял здесь в дверях и смотрел на меня большими глазами, – сказала девчонка, слегка заикаясь, – я, я стреляла прямо в него!

Сергей обернулся и взглянул в дверной проем. Там в бетонной стене коридора, напротив двери, сантиметрах в пятидесяти от пола были две свежие выбоины. Внизу под стеной валялись две расплющенные пули, которые еще были теплыми.

– С такой хорошей кучностью он должен был умереть на месте, – сказал Сергей со знанием дела и, нагнувшись, поднял пули с пола.

– Это у тебя, девочка, глюки. Ты, видно, вчера сильно перебрала, когда танцевала на столе, в чем мама родила, – сказал Сергей и засмеялся, – тебе нужно лежать в постели и спать, как можно больше.

– Я видела его. Он стоял за моей спиной, когда я доставала фонарь. Ты не думай, что я больная или пьяная. Я в полном адеквате и отдаю отчет своим действиям.

Сергей снял с плеча автомат и, спустив предохранитель, вошел в квартиру, направляя дульный срез автомата в сторону предполагаемой цели.

– А где собака, что– то я не вижу её? – спросил Лютый и посветил фонарем под кровать.

Там в самом углу на солдатском одеяле лежала лайка. Ее глаза, как и глаза девушки, были наполнены настоящим ужасом.

– Смотри, Вика, как ты своей стрельбой собаку напугала, совсем не признает нас, рычит, как будто мы не ее хозяева, а дикие звери.

– Я говорю тебе, я видела! Это оно стояло в дверях, когда я брала фонарь! Я стреляла в него в упор!

– Так, где же, где же это оно? – с издевкой спросил Сергей. – Где, где его тело? Я тебе говорю, это мираж или галлюцинация. Это же не рыцарский замок, чтобы тут могли шляться всякие приведения?

Сергей подхватил фонарь и, развернувшись, уже собрался идти, как вдруг…

Вика, схватив его за рукав, вцепилась с такой силой, что он почувствовал боль.

– Ладно, пошли со мной. Закрой дверь в квартиру, если боишься приведений.

Девушка хотела было закрыть двери, как собака, выскочив из– под кровати, вылетела пулей в коридор и прижалась к ноге Лютого. Только сейчас Сергей понял, что в бункере кроме них есть еще кто– то такой, которому не нужны продукты питания и электрический свет. Он гнал эту мысль от себя, не веря ни в какие нематериальные существа.

– Смотри, даже собака не осталась в квартире!

– Вика, извини, но ты настоящая дура, здесь нет никого, за пятьдесят лет тут не ступала нога человека. Если бы тут кто– то был, он бы сожрал все запасы и загадил весь бункер. А так и запасы на месте и дерьма нигде нет. Ты оглянись, чистота почти стерильная! Я раньше читал, что в таких подземельях голова человека работает иначе. Нам здесь неизвестно, где север, где юг! Неизвестно, который час и что там на улице!? Из– за этого в голове начинаются сбои. Ты мне скажи, тебе снятся сны?

– Это хорошо, что ты, Сергей, затронул этот момент. Я впервые в жизни увидела здесь цветные сны. Яркость красок была такая, словно я смотрела цветной телевизор.

– Так вот, запомни, в твоем мозгу сейчас огромная концентрация информации, которая абсолютно инертна к окружающей среде. У тебя нет внешнего раздражителя, и поэтому информационный обмен абсолютно отсутствует. Чаще ходи гулять на улицу и тогда все встанет на свои места. Ладно, ладно, сказочница, пошли дальше посмотрим, что там такое, – сказал Лютый и как ни в чем не бывало направился в ту сторону, где он десять минут назад открыл еще одну загадочную дверь. Вика последовала за ним, придерживая Сергея за руку.

Поднявшись по винтовой лестнице, Сергей открыл дверь. Освещая себе путь фонарем, он вошел в помещение. Осветив стену, нашел выключатель и включил свет. То, что он увидел, поразило даже его, видавшего виды боевого офицера.

На уровне глаз, отраженным от ламп светом сверкнула нихромовая проволока, которая уходила куда– то в нишу. Холодок пробежал по спине Сергея, напоминая ему этим отблеском фронтовые будни. Осветив нишу, Лютый увидел стоящую на боевом взводе противопехотную мину. Проволока крепилась к чеке и была натянута, так что малейшее касание могло привести к взрыву.

Сергей почувствовал, как любопытная собака хотела пролезть между ног. Он сжал ноги, так, что Тузик взвизгнул. Сергей, передвигаясь назад скользящим шагом, стал осторожно закрывать за собой двери, пока не закрыл их полностью.

– Так, детка, слушай меня внимательно и делай так, как я скажу. Мы сидим на большой бомбе. В этом коридоре три вагона взрывчатки. Ты сейчас берешь собакевича, и вы идете на улицу гулять. Там, в нише возле ворот пакетник, который откроет вам ворота, как великий Сим– сим. Пока я не позову, сюда ни ногой! – сказал Сергей так серьезно, что в этот момент Вика поняла, что он не шутит.

Позвав за собой собаку, Вика вышла из помещения. Следом за ней вышел и Лютый. Сейчас он находился в состоянии глубокого анализа, который за каких– то пять секунд изменил все представление об этом секретном объекте.

Сергей закурил, глубоко вдыхая «дым отечества». Он понимал, что его путешествие в этот мир может оказаться последним в жизни. Хоть он и был военным, он не был сапером, и это сдерживало его от необдуманного поступка. Бросив окурок, он растер его по полу и снова пошел к двери.

По всему коридору в бетонных стенах были сделаны ниши. Вокруг стояли зеленые армейские ящики. Эти ящики Сергей знал почти с детства. В них хранилась взрывчатка, и в каждом ящике было ровно двадцать пять килограммов тротила. Да, никаких сомнений быть не могло, это был тротил.

Аккуратно, чуть дыша, он осмотрел помещение и обнаружил еще одну растяжку. Лютый аккуратно снял нижнюю растяжку, вывернув ударный механизм, и извлек капсюль– детонатор. Поднырнув под проволоку, он, ступая словно кот, дошел до противоположной ниши, где обнаружил еще одну противопехотную мину. Взрыватель ее находился в боевом положении, и достаточно было коснуться этого провода, как от этого секретного объекта осталась бы только огромная воронка.

Сергей, зажав взрыватель рукой, раскрутил проволочку, которая крепилась к боевой чеке. Выкрутив взрыватель, он вывернул капсюль– детонатор и сунул себе в карман. Теперь в его распоряжении было три– четыре метра нихромового провода.

По его лбу, крупными каплями проступил пот. Сергей осторожно приоткрыл один из ящиков и фонарем посветил внутрь, выискивая хитроумные ловушки. К счастью в ящике не оказалось никаких адских машинок, которые могли сдетонировать эту массу взрывчатки. Лютый развернул вощеную бумагу. В верхнем ряду, как обычно, лежали буровые шашки по семьдесят пять граммов.

Осмотрев коридор, он понял, что бункер был подготовлен к взрыву. Длина этого заминированного коридора равнялось длине основной галереи. По количеству взрывчатки было видно, что в случае ее подрыва никто никогда не узнал бы о существовании этого объекта. Взрыв полностью похоронил бы его тайну, и скрыл её под тысячами тонн гранита.

Лютый прошел почти по всему коридору. В разных местах ему удалось обнаружить еще несколько растяжек в разных уровнях.

Далее шел еще один коридор. Одна сторона этого малого коридора была изготовлена из толстого стекла. Как Сергей понял, это была смотровая площадка, которая предназначалась для наблюдения за чем– то…

Осветив фонарем помещение за стеклом, он увидел, что там скрыта настоящая лаборатория. Только она была этажом ниже. Отсюда просматривалось фактически все таинственное помещение. В свете фонаря посреди комнаты вдруг возник странный стеклянный саркофаг с бронированными дверьми. Что находилось в саркофаге Лютому предстояло узнать. Сейчас он различить этого не мог. Его сердце странно забилось, и холодный пот мгновенно покатился по спине вниз. Ему вдруг стало страшно.

Он чувствовал, что это не просто бункер. Здесь возможно скрыта самая страшная тайна, которая может поставить все человечество на грань выживания. В своем мозговом компьютере он посчитал количество ниш, количество ящиков в ряду и количество рядов. Перемножив это на килограммы, его волосы стали подниматься от ужаса. Около двухсот тонн взрывчатки ждали той минуты, чтобы эту гору просто превратить в пыль.

– «Для чего все это? Почему взрывчатка не была использована?» – подумал Лютый.

Сергей вскрыл ящик и, достав тротиловые шашки, сложил их в сумку.

– «А где же искать детонаторы?», – подумал Сергей.

В этом помещении их быть не должно, а других было столько, что не хватит и месяца, чтобы изучить все комнаты объекта. Без взрывателей эта гора тротила была бесполезной кучей горючего материала, которым можно было топить даже печи.

Когда Лютый учился в Рязанском училище ВДВ им преподавали саперное дело. Сергей помнил, что в наставлении по инженерно– саперным работам сказано, что тротил относится к разряду бризантных взрывчатых веществ. Подрыв его возможен только при детонации.

Голова Сергея работала, как никогда. Тысячи вариантов проскакивали за сотые доли секунды, высвечиваясь картинками на мониторе его мозга. После анализа он явно представил апокалипсическую картину. Взрыв заряда такой мощности должен был навеки похоронить тайну этого бункера.

Но почему не было взрыва? Почему весь этот объект сохранил свою целостность? Да к тому же заминирован на уровне дилетантов? Что заставило руководство отказаться от его уничтожения? Возможно, что в последнюю минуту командование передумало хоронить тайну под миллионами тонн гранита. А может и вообще этот взрыв не планировался? Тогда, кто же этот странный «Гость», который имеет такую ценность и тайну? Может именно его видела девчонка?

Вопросы, вопросы, сплошные вопросы и ни одного ответа. Но Лютый просто так сдаваться не собирался. Сейчас необходимо было вникнуть в то, что же хранила эта гора. Теперь только азарт и жажда познания руководили его интересами. Сергей на своем веку уже повидал много интересного, но в такой ситуации он был впервые. Особой сложности проникнуть в лабораторию Сергей не видел. Замок и стальные двери скрывали содержимое объекта. Офицерская смекалка подсказала ему выход даже из такого положения.

– «Стекла, стекла», – подумал он, вспоминая, как они удерживались в рамах из металлического уголка.

Те в свою очередь прикручивались болтами к стальному профилю. Достаточно было раскрутить болты, как рама сама вывалится вместе со стеклом. Судя по его толщине, вес такой рамы не должен быть более сорока килограммов. Такой вес он вполне смог бы снять сам, чтобы не подвергать Вику риску.

Спустившись в дизельную, он уже через десять минут приступил к осуществлению намеченного плана. Ловко орудуя гаечными ключами, Сергей с каким– то жутким азартом крутил болты. Подцепив раму ножом, Сергей легко опустил её на пол. В нос ударил странный запах грибов и плесени. Точно такой же запах он ощущал в далеком детстве, когда ему доводилась лазить в фортах Кенигсберга в поисках ржавого трофейного оружия.

Зацепив веревку за петли, торчащие из бетона, Сергей спустился с восьмиметровой высоты в зал. Свет от аварийного контрольного освещения еле– еле освещал пространство лаборатории. Подойдя к входной двери с обратной стороны, он открыл дверцу электрошкафа и поочередно стал включать тумблеры.

Яркий свет вспыхнул от установленных прожекторов, и через секунду уже вся лаборатория залилась светом, словно днем. Кругом стояли металлические шкафы, столы и прочая мебель с установленной научной аппаратурой какого– то старого образца. По всей площади помещения тянулись многокилометровые освинцованные кабели.

Посреди помещения в стальном саркофаге под стеклом хранилось нечто. Все помещение лаборатории было опутано нихромом растяжек и толстым жгутом детонирующего шнура, который сквозь какие– то ходы соединялся с ящиками с взрывчаткой.

Осмотрев досконально лабораторию, Сергей обнаружил лежащий в одном из столов с приборами армейский индивидуальный радиодозиметр. Открутив крышечку, он направил его в сторону лампочки и удивился тому, что стрелка дозиметра стояла на нуле. Если бы здесь была радиация, то за пятьдесят лет этот приборчик набрал бы столько «альфа, бета и гамма частиц», что уже давно зашкалил.

Обыскав все в округе, Сергей убедился в своем первоначальном предположении. Это действительно была военная лаборатория. На это указывали не только инвентарные номера на столах, стульях, шкафах, приборах, но и всевозможная армейская аббревиатура. Сняв все растяжки, Сергей, утомленный этим занятием, сел на стул. Он закурил и, держа сигарету между пальцев, еще раз обвел помещение взглядом.

– «Что тут так усиленно изучали? Ради чего это все было построено? Неужели у нищей страны, только что победившей фашизм, были деньги, чтобы построить такое сооружение, а потом так легко его закрыть, придав забвению времени? Если объект строился, значит, что он был очень нужен стране?»

Сергей знал, что руководство Советского Союза в свое время любило расточать народные деньги на всякого рода неосуществимые проекты. Но только этот проект был явно в кругу интересов партийного руководства страны.

Что же находится там, в этом саркофаге? Из любопытства он подтащил к саркофагу стул, и старым лабораторным халатом вытер покрытое слоем пыли стекло.

Внутри лежал небольшой камень. Скорее всего, он побывал в адской температуре, от чего все его бока были оплавлены. Одна сторона его была явно разрезана каким– то острым инструментом, и блестела странным синеватым блеском, похожим на отлив вороньего крыла. Было видно, что это научный спил.

– «Вот он – гость», – подумал Лютый.

Сергей целый час обследовал все вокруг. На ощупь булыжник ничем не отличался от куска железа. Это был просто металл синего цвета. Сергей не мог поверить, что ради этого куска железа была воздвигнута вся эта инфраструктура. Находка эта еще больше прибавила ему вопросов, чем он нашел ответов в этом помещении. Почему этот камень лежал именно здесь и почему его не перевезли в академические лаборатории Москвы, Красноярска?

Саркофаг был закрыт на какие– то хитрые замки и Сергей не мог, да и не знал, как открыть их. Оставалось только смотреть на камень через пуленепробиваемое стекло и ломать голову в догадках.

Не найдя больше ничего интересного, он влез по веревке назад в окно и не спеша покинул помещение, которое еще час назад наводило на него столько интригующих загадок.

По мере продвижения по основной галерее становилось все холоднее и холоднее. Подойдя ближе, Сергей увидел, что ворота открыты наполовину, а Виктория снаружи, как ни в чем не бывало играет с собакой. Она бросала снежки, а пес, прихрамывая, ловил их, хватая зубами.

– Эй, Вика! Ты решила выстудить хату? – прокричал Лютый девушке. – На улице минус двадцать, как пить дать. Давай, пошли домой, я закрываю ворота!

Вика позвала собаку, и они вошли в подземелье. Сергей закрыл ворота, которые плотно встали на свое место.

– Ты знаешь, возможно, что я раскрыл тайну этой дьявольской норы? – высказал вслух свои эмоции и предположения Лютый.

– Зачем тебе это было нужно? Есть жилье, есть пища, есть вино и даже коньяк. У нас всё есть, зачем искать приключения на свою задницу? А вдруг там какая– то зараза сидит и ждет, как в наш организм проникнуть? – спросила Вика.

– А за тем, чтобы знать, на какой бочке с порохом мы тут сидим. Ты совсем ни хрена не понимаешь. Это военный объект, который, возможно, строился после войны и просуществовал до середины шестидесятых годов. Здесь где– то рядом свалился тунгусский метеорит. Что отвалилось от него перед падением, мы с тобой не знаем? Я когда– то смотрел американское кино, там тоже упала такая же гадость. Американцы обнаружили в ней зелененьких человечков, и ставили с ними опыты. Я сегодня видел, там за бронированными дверьми стоит стеклянный саркофаг, в котором лежит кусок металла. Возможно, что в нём такой же человечек, который только и ждет, когда мы до него доберемся, чтобы, напившись нашей крови, вырваться отсюда и уничтожить все человечество. Вау! – сказал Сергей, изображая инопланетного монстра, после чего весело засмеялся.

– Судя по защите внутреннего объекта, нам там абсолютно не хрен делать. Я не имею желания подохнуть от какой– нибудь инопланетной радиации, которую даже наши приборы не регистрируют. А возможно, что я даже мутирую от контакта с ним, превращаясь в монстра страшного? – Вика засмеялась, забыв про утренний инцидент со стрельбой.

Рассказ Сергея ее развеселил, и она почувствовала, что он простил ей вчерашнюю выходку.

– Сергей, а где мы будем искать этот центр связи? – спросила Вика, ничуть не испугавшись его дурацкой выходки.

– Где, где? Где– то среди этих комнат! Там есть схема, но на ней не все внутренние объекты подписаны. Будем идти и все подряд открывать. Сейчас я себе цель поставил найти еще и взрыватели, нам тут придется пошуметь малость. Не от всех дверей есть ключи, и не все двери откроет автоматная пуля.

– Мы, что будем взрывать что– то? – испуганно спросила Вика.

– Да, милашка, будем, если «Сим– сим» не захочет нам их открыть. Давай– ка пройдем к тем комнатам, что на схеме обозначены как солдатские «кубрики» и «караульное помещение». Возможно, что там есть где– то каптёрка старшины. У старшин всегда что– то было припрятано на лучшие времена.

Осмотрев несколько комнат, Сергей удивился, что нигде ничего нет. Кругом лежали совершенно непригодные тряпки от старых солдатских одеял, шинелей и другой одежды.

Но в одной из комнат, находящихся ближе к главному выходу, Лютый вдруг нашел «караульное помещение». В нем ничего не было, кроме старых масленок с ружейным маслом, да десятка солдатских лыж, которые, вероятно, использовались для несения караульной службы за пределами подземного гарнизона. Сергей очень обрадовался наличию здесь этих средств зимнего передвижения. Они были кстати. Только лыжи в этом суровом краю, гарантировали возможность добычи свежего мяса и рыбы, которой в реках было великое множество.

– Ну что, принцесса, слабо тебе на лыжах прокатиться по местным кручам? Теперь можно и поохотиться, набью тебе соболей на шубу, будешь у меня, как «шамаханская царица»!!!

– Ой, ой, тоже мне, Дерсу Узала! Да ты хоть зайца добудь, а про соболя можешь даже и не мечтать! Разве, что найдешь какую– нибудь дохлятину, которую даже росомаха или рысь жрать не хочет!? – сказала Вика, посмеиваясь над Сергеем.