Читать книгу "100 великих тайн археологии"

Тайны Гомера

Гомеровская «Илиада» все больше интересует археологов и как хроника событий, и как «энциклопедия бытовой жизни» позднего бронзового века. Ученые все больше убеждаются в том, как точен был в своих описаниях Гомер. Вообще-то его поэмам долго отказывали в историчности. «“Илиада” не имеет ничего общего с исторической книгой» – такие голоса раздавались еще четверть века назад. Да и откуда ему было знать о событиях, которые приключились за несколько столетий до него? Он мог полагаться лишь на устные предания, а то и сказки, знакомые с детства, да песни, что перелетают из памяти в память, незаметно теряя подлинные факты и наполняясь вымыслом. И откуда ему было черпать подробности давней беды?

Около 1200 года до нашей эры Восточное Средиземноморье переживает тяжелый экономический и социальный кризис. Лишь после четырех столетий упадка эта тьма веков, наконец, рассеивается. Новая история Греции начинается с вершины, превзойти которую, пожалуй, не удастся потомкам, – с двух поэм Гомера, породивших всю европейскую литературу, давших начало двум ее ветвям – реалистической («Илиада») и романтической («Одиссея»). В этих поэмах, прежде всего в «Илиаде», прошлое вдруг воскресает во всем богатстве красок.

Археологические исследования последних десятилетий свидетельствуют, что:

• Гомер описывал войну между Западом и Востоком, между микенской Грецией и народами Малой Азии, разыгравшуюся около 1190 года до нашей эры;

• Гомер детально знал расстановку враждующих сил;

• Гомер был знаком с предметами быта «троянской эпохи»;

• Гомер использовал при создании «Илиады» древние документы и надписи на стелах.

Многие сцены «Илиады» указывают на возможный источник творчества Гомера – документы микенской Греции. Он хорошо знаком с традициями страны, погибшей много веков назад, со сказаниями и песнями микенских греков. Он подробно описывает, например микенскую практику жертвоприношений у могилы погибшего героя. В XXIII песни он рассказывает о том, как Ахилл закалывает близ погребального костра Патрокла двенадцать юношей троянских, а также «множество тучных овец и великих волов криворогих» (здесь и далее пер. Н. И. Гнедича), четырех коней «гордовыйных» и двух псов. Он старательно описывает моду XII века до нашей эры: длинные прически воинов, «коневласые шлемы» – шлемы, увитые конским волосом. Он разбирается в оружии бронзового века, как военные историки наших дней – в аркебузах и арбалетах. Сражаясь с Парисом, царь Менелай стремительно выхватывает «меч среброгвоздный» — так украшали мечи в Микенах, подтверждают археологи. Когда в IV песни Менелай был ранен стрелой в живот и врач попытался извлечь ее, «закривились шипы у пернатой». Именно такие стрелы с шипами, раздирающие тело воина при попытке их вытащить, археологи находят при раскопках Трои.

Возможно, в «темные века» греческой истории потомки Ахиллов и Менелаев хранили древние документы – это знание, недоступное пришлым варварам-дорийцам, – как почти 17 веков спустя, на развалинах Западной Римской империи, потомки Вергилиев и Сципионов хранили латынь и переписывали разрозненные манускрипты. И в архаической Греции, как в варварской Европе, письменные памятники – в основном разного рода перечни – берегли, очевидно, служители святилищ.

Гомер знаком и с обычаями троянцев. Он называет их «конеборственными», а современные археологи, ведущие раскопки в Трое, собирают во множестве конские кости. Очевидно, троянцы занимались коневодством и продавали объезженных коней в соседние страны.

Даже знаменитый шлем Одиссея, описанный в Х песни, нашелся: «Внутри перепутанный часто ремнями, крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали белые вепря клыки» (263–265). При раскопках в одном из захоронений в Аттике археологи обнаружили точно такой же шлем. Наверное, Гомер видел или держал в руках что-либо подобное.

В его поэме совпадают не только географические реалии и бытовые детали, но и исторические факты, порой забываемые быстрее всего. Оказывается, Гомер хорошо осведомлен в политических коллизиях далекого прошлого. В его поэме Восток сражается с Западом, Арголида – с Анатолией. Их противоборство, как выясняется по мере археологических раскопок, было центральным конфликтом ойкумены на исходе бронзового века.

С одной стороны микенская Греция – по Гомеру, к берегам Малой Азии двинулась армада из 1186 греческих судов; с другой стороны альянс, объединявший 15 народов Малой Азии – фригийцев, ликийцев, пафлагонцев – и возглавлявшийся хеттами. Греческий десант был встречен у стен Трои, где, возможно, развернулось главное сражение той войны.

Как замечал русский философ А. Ф. Лосев, «ученые исследуют по Гомеру и ахейцев, и критян, и дорийцев, и ионийцев, исследуют целую историю племенных переселений, исследуют разные тонкие оттенки быта в течение целого тысячелетия». Поэмы Гомера заменяют тысячи канувших в Лету документов. Однако растет и число документов бронзового века, открытых археологами. И это проливает новый свет на поэмы Гомера.

Типичным примером обработки старинных хроник кажется перечень кораблей во второй песни «Илиады». Очевидно, Гомер был знаком с документами, перечислявшими ту несметную рать, что напала на Малую Азию. Так и видишь поэта, который жадно читает древнюю надпись или слушает ее перевод (подобные перечни участников военного похода характерны для бронзового века), а потом укладывает эти названия в «прокрустово ложе» своего ритма,

У Гомера даже география сохраняет свой исторический колорит. В упомянутом перечне, например перечислены 178 населенных пунктов микенской Греции. Уже во времена Гомера местонахождение некоторых городов и деревень было неизвестно. А вот найденные недавно при раскопках Фив таблички с текстами свидетельствуют, что в бронзовом веке эти поселения процветали. Сам перечень достаточно близок торговым спискам, найденным на развалинах дворца в Микенах и датируемым XIII веком до нашей эры.

Одиссей, слушающий пение сирен. Мозаика в Дугге. Тунис

Для Гомера бронзовый век был его «античностью», временем расцвета культуры. Многолетние раскопки в Хаттусе, столице Хеттской державы, наглядно показывают, как обширны были архивы бронзового века. В Хаттусе обнаружено более 20 тысяч клинописных документов. Эти таблички подробно описывают жизнь хеттского общества в XIV–XIII веках до нашей эры и позволяют воссоздать историю державы, забытой на тысячелетия.

Знатоком подобных памятников мог оказаться и «фантазер» Гомер. Археологи уже убедились, что оставленное им описание Трои во многом верно. Любитель пышных метафор все-таки был прав, называя «высокотвердынную Трою» многолюдным городом. Город и впрямь был велик, а «дворец Приама» поражал своими размерами. Археологи, занимавшиеся его раскопками, насчитали в нем 62 комнаты.

… В поэмах Гомера еще много загадок, которые предстоит разгадывать историкам, а не только литературоведам. Гомера долго считали «отцом поэзии», автором чудесных, но вымышленных поэм. Он же оказался внимательным, вдумчивым хронистом. Дополните книги Полибия или Фукидида главами прелестной повести о Дафнисе и Хлое. Пусть эти бедняки живут то в Афинах, в годину чумы, то в окрестности Карфагена, в канун его падения, – вот и обманчивая тайна Гомера. Простота фактов, соединенная с поэзией вымысла.

Тайны возвращения Одиссея

«Стонами полон был зал, и кровью весь пол задымился» (22, 309; пер. В. В. Вересаева) – так Гомер описывает грозное возвращение Одиссея. Толпу женихов, осаждавших его дом, его крепость, он перебил в один вечер, ободряемый богами.

Поколения историков привыкли считать странствия Одиссея мифом, изложенным в певучих гекзаметрах. Поколения филологов полагали, что «многоопытный муж», искавший свою Итаку, пребывал в мифическом времени. И лишь два археоастронома, Марсело Маньяско из Рокфеллеровского университета (Нью-Йорк) и Константино Байкузис из Астрономической обсерватории (Аргентина), рискнули недавно измерить это сакральное время легенды. Для этого они скрупулезно отыскали на страницах «Одиссеи» все упоминания реальных астрономических событий. К удивлению исследователей, те идеально подходили друг к другу, словно части часового механизма, заведенного где-нибудь на седьмом или восьмом небе. Итак, что же приметного произошло тогда на небесах?

Начнем с того, что в тот памятный день, когда закатилась звезда многих юношей, померкло само светило – в южной части Средиземноморья произошло полное солнечное затмение. Намек на это событие имеется в XX песни «Одиссеи». Ее персонаж «Феоклимен богоравный» сулит соискателям руки Пенелопы скорую смерть – царство вечности без просвета.

 
Слышен мне стон ваш, слезами обрызганы ваши ланиты.
Стены, я вижу, в крови; с потолочных бежит перекладин
Кровь; привиденьями, в бездну Эрева бегущими, полны
Сени и двор, и на солнце небесное, вижу я, всходит
Страшная тень и под ней вся земля покрывается мраком
 

(20, 353–357; здесь и далее, кроме оговоренных случаев, пер. В. А. Жуковского).

Затмение – событие редкое. За шесть дней до него была хорошо заметна планета Венера.

 
Вышла на небо ночное звезда светозарная, людям
Близость пришествия рано рожденной зари возвещая
 

(13, 93–94; пер. В. В. Вересаева).

А за 29 дней до этого раскрылась целая карта звездного неба, явленная «Одиссею хитроумному», едва лишь дневное светило зашло за горизонт:

 
Зорко Плеяд наблюдал он и поздний заход Волопаса,
Также Медведицу – ту, что еще называют Повозкой,
Ходит по небу она, и украдкой следит Ориона
 

(5, 272–274; пер. В. В. Вересаева).

Одновременное появление на небе Плеяд и Волопаса наблюдается лишь два раза в год – в марте и сентябре. Значит, гость из прошлого вздумал «лук натянуть Одиссеев» в один из апрельских (или октябрьских?) дней. Судя по тому, что он был одет в легкое рубище, на Итаке стояла теплая пора, да и отдыхал Одиссей «под цветущими деревьями». Стало быть, действие поэмы происходит в первой половине года.

Парус и лук, зримые образы, запечатленные Гомером и сопровождающие героя в день отплытия с острова нимфы Калипсо – «с радостным духом он ветру свой парус подставил и поплыл» (5, 269; пер. В. В. Вересаева) – и четыре недели спустя, в день победной расправы, – «и не долго трудился, лук напрягая большой» (21, 425–426; пер. В. В. Вересаева), символизировали, по словам толкователей поэтических снов, реальные события – новолуния. (Кстати, это лишь подкрепляет предположение о том, что Гомер в своем рассказе был правдив, ведь полное солнечное затмение наблюдается именно в новолуние.)

Наконец, авторы гипотезы решились, как они сами признают, «сделать еще более рискованный шаг» и интерпретировали появление на небе бога Гермеса за 33 дня до резни, как намек на планету Меркурий, которую вообще-то очень трудно заметить.

 
И медлить не стал благовестник, Аргусоубийца
 

(Гермес. – А.В.).

 
К светлым ногам привязавши свои золотые подошвы…
 

(5, 43–47).

Как ни удивительно, но этих упоминаний звезд и планет достаточно, чтобы установить не только, в каком году Одиссей вернулся с Троянской войны, но и в какой день это случилось. Ведь подобная последовательность небесных феноменов чрезвычайно редка. Полное солнечное затмение в том или ином регионе Земли наблюдается сравнительно редко – в среднем раз в 300 лет. «Что же касается всех перечисленных событий, – заверяют исследователи, – то они повторяются в указанном порядке лишь раз в две тысячи лет. Так что есть всего одна-единственная дата, которая удовлетворяет всем критериям».

Так, обмолвки рассказчика позволили современным ученым составить компьютерную модель, в которой с неизбежностью природного закона в означенный срок, «рубище сбросив поспешно с себя» (22, 1), «капитан всех времен и народов», грозный царь – лжец, хитрец и убийца – «возвратился, пространством и временем полный» (О. Мандельштам).

И если быть еще точнее, то Одиссей «всех многобуйных убил женихов» 16 апреля 1178 года до Рождества Христова. В весенний день, под знаком кроткого Овна, когорту влюбленных юношей перебили, как стадо баранов.

Долгое время точная датировка событий гомеровских поэм казалась невозможной. Считалось, что война, подорвавшая могущество Трои, разыгралась в XIII–XII веках, в то время как сам Гомер предположительно жил в конце VIII века до нашей эры в одном из греческих городов Малой Азии.

Так разве не странно, что события поэмы, написанной много веков спустя, поразительно точно соотнесены с приметными астрономическими явлениями, происходившими в «седой» для Гомера древности? Очевидно, в основе этой поэмы и впрямь лежит изустно передававшийся рассказ (или хроникальная запись?) о кровавых событиях, разыгравшихся во дворце Лаэртидов на Итаке. Эти события могли происходить, как и давно считают историки, на исходе бронзового века. Именно к этому периоду относятся слои пожарищ в Трое.

Тем временем археологи продолжают раскопки на Итаке, пытаясь заглянуть в далекое прошлое – в мир современников легендарного царя, царя-фантома, явившегося из своего небытия с точностью курьерского поезда.

Но, кстати, на этот ли остров вернулся Одиссей?

Итака – это один из Ионических островов, лежащих у западного побережья Греции. Археологи доказали, что этот остров был заселен греками уже в XIII–XII веках до нашей эры. В одном из гротов были обнаружены предметы, принесенные в дар богам, среди них – фрагмент терракотовой маски с надписью «Посвящается Одиссею». Все эти преподношения относятся уже к послемикенской эпохе, к «темным векам» Античности. Это доказывает, что на Итаке в то время существовал культ Одиссея.

Но как быть с теми неточностями Гомера, что давно смущают историков и географов? Итака лежит между Кефалинией и побережьем материка. Родина же Одиссея находилась вдали от берега, была самым западным из островов. Нынешняя Итака покрыта горами, в то время как Одиссей правит равнинной страной. Не мог же поэт так ошибаться, описывая географию хорошо известной части Греции!

Как предположил британский археолог Джон Андерхилл, в древности оконечность нынешней Кефалинии, полуостров Палики, была отделена от остальной части острова узким проливом. Сохранились и сообщения античных авторов об этом. Например, Страбон пишет, что часть Кефалинии постоянно бывает затоплена морем. Если полуостров Палики и впрямь считался в древности отдельным островом, то он наиболее точно подходит под описание, оставленное Гомером. Согласно гипотезе Андерхилла, Кефалинский пролив со временем был засыпан камнями. Это могло произойти в результате частых здесь землетрясений, приводивших к оползням и обвалам окрестных утесов.

Так неужели подлинной родиной Одиссея был остров Кефалиния, расположенный по соседству с Итакой?

Ты опять приплыл не туда, бедный Одиссей! И вновь не тех истребил счастливцев!

Перперикон и потерянные сокровища фракийцев

Долгое время фракийцев считали варварами. Однако археологические находки, сделанные в последние два десятилетия, побуждают отказаться от привычных представлений.

Руины Перперикона

…Болгарская земля хранит немало тайн. Иногда они напоминают о себе довольно комично. Так, весной 2004 года археологи, заглянув в один из магазинчиков Сопота, с удивлением стали приглядываться к золотой цепочке, которая украшала шею продавщицы. Здесь, среди городской сутолоки, они обнаружили то, что давно искали. Из расспросов выяснилось, что муж этой женщины, вспахивая поле, нашел красивые бисерины и сделал из них ожерелье.

Этот рассказ привел ученых в деревеньку Дабене, лежащую в 120 километрах от столицы страны Софии. Начиная с 2005 года болгарские археологи раскопали здесь с десяток могильных курганов. Всего за три года им удалось отыскать более 25 тысяч изделий из золота: небольшие кольца, диски, спирали, цилиндры, бисерины.

Подобные находки – не редкость для этих краев, но и на их фоне клад, обнаруженный близ Дабене, выделяется огромным количеством найденных здесь предметов. Особенно же удивляет их возраст: начало III тысячелетия до нашей эры, ранний бронзовый век. Это – одна из древнейших коллекций золотых украшений, известных археологам.

Поражает и качество работы. Даже изучая бисерины под микроскопом, ученые не выявили в них ни одного дефекта. Может быть, ювелиры уже тогда пользовались увеличительными стеклами, изготавливая их из обсидиана? Пока это лишь гипотеза, ведь ни одной древней лупы не найдено.

Особое внимание археологов привлек кинжал, изготовленный из сплава золота и платины. Ничего подобного пока не находили среди памятников, оставленных древнейшими культурами. Платина – металл редкий, очень твердый, обрабатывать его трудно. А ведь кромки кинжала еще и сегодня остры, как бритва. Наверняка он принадлежал либо вождю, либо верховному жрецу. Но где он был изготовлен?

До недавнего времени считалось, что в середине III тысячелетия до нашей эры главным центром обработки золота в Эгейском регионе была Троя. Знаменитые «сокровища Приама», найденные Шлиманом и относящиеся к 2400–2300 годам до нашей эры, являются зримым тому доказательством. Однако золотой клад, обнаруженный близ Дабене, старше троянских находок, да и по качеству отделки эти предметы ничуть не уступают тем, что отыскал Шлиман. Изделий же из платины в Трое вообще не находили. Очевидно, золотых дел мастера из Фракии знали свою работу не хуже троянцев, а в чем-то и превосходили их. Болгарский археолог Валерия Фол задалась даже вопросом: «А не была ли Троя фракийской колонией?» Кто жил в Трое? Не фракийцы ли? В «Илиаде» Гомера они изображены, кстати, союзниками троянцев.

Можно упомянуть и другие важнейшие находки, сделанные в Болгарии-Фракии.

• Во время раскопок 1956–1959 и 2000–2007 годов близ деревни Хотница найдены древнейшие украшения из золота, когда-либо обнаруженные археологами: 44 предмета, в основном браслеты, кольца, амулеты. Они изготовлены во второй половине V тысячелетия до нашей эры.

• В 1924 году в Валчитране, близ города Плевен, обнаружена самая большая сокровищница золотых украшений. Их общая масса составляет 12,5 килограмма чистого золота. Всего здесь было найдено шесть золотых сосудов и семь крышек, относящихся к XVI–XII векам до нашей эры (самый большой из сосудов весил 4,5 килограмма).

• Особого внимания заслуживает золотая погребальная маска, найденная в 2007 году в окрестности Сливена, в двух сотнях километров от Софии. Она обнаружена в захоронении IV века до нашей эры. Предположительно здесь был погребен один из фракийских правителей. На изготовление маски пошло почти полкилограмма золота. По мнению руководителя раскопок Георгия Китова, она красивее, чем знаменитая «маска Агамемнона».

Там же, в Дабене, раскопано и поселение, в котором, возможно, жили древние ювелиры. Пока ведутся работы в этой «золотой слободе», археологи продолжают спорить о загадочных курганах. Там много золотых предметов, но нет следов пышных погребальных церемоний. Похоже, около 5000 лет назад здесь просто зарыли украшения и насыпали сверху земляные холмы. Что это? Может быть, в присутствии жрецов золото пожертвовали богам? Следы фракийских богов тоже ищут археологи.

Латинский писатель V века нашей эры Макробий сообщает об «овальном святилище», расположенном на вершине горы, возможно, главном храме фракийцев. В его поисках археологи обратили внимание на руины крепости, лежащие в Родопах, на скальном массиве высотой 470 метров. Долгое время эту цитадель считали средневековой постройкой. Однако, когда в 1979–1982 годах здесь, в Перпериконе, были проведены первые раскопки, обнаружились предметы, оставленные римлянами и фракийцами.

Археологические раскопки возобновились в 2000 году под руководством Николая Овчарова. Древнейшие следы пребывания человека на вершине этой горы относятся еще к концу VI тысячелетия до нашей эры. Речь идет о керамических сосудах, которые, очевидно, служили жертвенными дарами – их бросали в расщелины скал. По мнению Овчарова, люди уже тогда почитали Перперикон.

В III тысячелетии на священной горе возникает храмовый комплекс, который со временем разрастается, охватывая окрестности горы. В I тысячелетии до нашей эры, в период наивысшего расцвета Перперикона, этот комплекс занимает площадь более 12 квадратных километров; здесь располагаются, в частности, дворец и десятки жилых и хозяйственных построек. Это – самое большое святилище на всей территории Балканского полуострова, включая Грецию.

Главная его часть представляла собой зал в форме овала, достигавший в поперечнике 35 метров. К нему вела лестница длиной около 100 метров, вырубленная прямо в скале. Священный зал не был перекрыт сводом. Люди, пришедшие сюда, молитвенно взирали на небо – на солнечного бога, который шествовал по нему. Посреди зала возвышался круглый каменный алтарь диаметром около 2 метров. Темные следы, оставшиеся на нем, еще и сегодня напоминают о жертвенных дарах, которые здесь сжигали. Рядом с алтарем выделяется прямоугольная площадка. Возможно, тут стояли жрецы, проводившие ритуальные церемонии. Храм был посвящен, по предположению Овчарова, главному мужскому божеству фракийцев – греки принимали его за Диониса. Геродот писал о фракийском «оракуле Диониса», который находился на заснеженной вершине горы, чьи склоны поросли лесом.

Фрагмент этрусского скульптурного декора

Итак, предварительные итоги раскопок в Перпериконе таковы. Уже во II тысячелетии до нашей эры во Фракии сложилась своя самобытная культура, которая, впрочем, испытала заметное влияние цивилизаций Крита, микенской Греции и Малой Азии. Археологические открытия последних десятилетий свидетельствуют: прежняя догма, гласившая, что цивилизованные народы жили в материковой Греции, Малой Азии и на островах Эгейского моря, а север Балканского полуострова населяли «варвары», является ошибочной. В эпоху бронзового века те самые фракийцы, «дикари, пьяницы и разбойники», как аттестовали их греки, ничуть не уступали по уровню своего развития другим цивилизованным народам той эпохи. Даже бедствия «темных веков» Античности никак не затронули фракийскую культуру; наоборот, именно в это время она переживает расцвет. Лишь в VI веке нашей эры, после расселения славян на Балканском полуострове, фракийцы постепенно сходят с исторической сцены. Многое о них археологам еще предстоит узнать.