Читать книгу "100 великих тайн археологии"

Геоглифы Наска: земное, слишком земное

Известность к этой захолустной окраине Перу пришла в 1947 году, когда появилась первая научная публикация, посвященная «линиям пустыни Наска». Когда же в 1968 году Эрих фон Деникен в своей книге «Воспоминания о будущем» объявил загадочные рисунки «взлетно-посадочными полосами инопланетян», эта идея прочно засела в головах многих людей. Так родился миф.

Гигантские рисунки в пустыне Наска

Десятилетиями ученые и дилетанты пытаются объяснить загадку этой галереи под открытым небом, занимающей площадь около 500 квадратных километров. В общих чертах история ее возникновения понятна. На протяжении веков жители Южного Перу украшали пустынные районы близ побережья таинственными знаками, прочерченными на земле. Поверхность пустыни покрыта темными камнями, но стоит убрать их в сторону, как обнажаются светлые осадочные породы, находящиеся под ними. Именно этот резкий цветовой контраст использовали древние индейцы, чтобы создавать свои рисунки – геоглифы. Темный грунт служил фоном для громадных фигур, образов животных и, прежде всего трапеций, спиралей, прямых линий.

Но для чего они здесь?

Загадочные линии пустыни Наска давно привлекают внимание любителей эзотерики. Для кого они предназначались? Для богов, привыкших, пребывая на небеси, читать в душах людей и взирать на творения рук их? А может быть, это разметка допотопного космодрома, сооруженного инопланетянами в этой далекой стране? Или доисторический календарь, и лучи солнца, падая на землю в полуденный час в день какого-нибудь равноденствия, непременно освещали одну из линий на радость жрецам и их соплеменникам? Или это был настоящий учебник астрономии, где крыло какой-нибудь птицы олицетворяло ход планеты Венера? А может, это «фамильные знаки», с помощью которых тот или иной клан отмечал занятые им земли? Или, вычерчивая линии на грунте, дикари-индейцы думали не о небесном и даже не о поднебесном, а о подземном, и эти прямые, уходящие в даль пустыни, на самом деле отмечали ток подземных ручьев, секретную карту источников воды, явленную с такой дерзкой открытостью, что научные умы и теперь не могут догадаться о смысле начертанного.

Тем больше поводов говорить о кропотливом исследовании, проведенном в этой пустыне в 1997–2006 годах специалистами самых разных научных дисциплин. Собранные факты развенчивают популярные объяснения эзотериков. Никаких космических тайн! Геоглифы Наска – это земное, слишком земное.

Итак, в 1997 году экспедиция, организованная Германским археологическим институтом, приступила к изучению геоглифов и поселений культуры Наска. В рамках этого проекта впервые была исследована история здешнего ландшафта. Это внесло ясность в происхождение «знаков пустыни Наска».

• Несколько тысячелетий назад у подножия Анд, на плато Наска, росла трава, паслись ламы. В этом климате люди жили, как «в райском саду».

• Около 1800 года до нашей эры климат стал заметно суше. Начавшаяся засуха выжгла травяную степь, и люди были вынуждены расселиться в естественных оазисах – долинах рек.

• Впоследствии пустыня продолжила свое наступление, подобравшись вплотную к горным хребтам. Индейцам пришлось переселиться в горные долины, лежавшие на высоте от 400 до 800 метров над уровнем моря.

• Когда же около 600 года нашей эры климат вновь изменился и стал еще засушливее, культура Наска исчезла. От нее остались лишь таинственные знаки, начертанные на земле, – знаки, которые уже некому было уничтожить. В чрезвычайно сухом климате они сохранялись тысячелетиями. Культура Наска погибла не в результате мгновенной катастрофы, например войны, а была постепенно «задушена» ввиду изменившихся экологических условий. Ее убила длительная засуха.

Теперь же, изучив саму среду, в которой жили творцы загадочных геоглифов, исследователи могли приступить к их истолкованию.

• Самые ранние линии и рисунки появились около 3800 лет назад, когда на плато Наска возникли первые поселения. Эту галерею на открытом воздухе жители Южного Перу создали среди скал. На коричнево-красных камнях они процарапывали и высекали различные геометрические узоры, изображения людей и животных, а также мифологических существ. Археологи отыскали в этом районе тысячи наскальных рисунков размером от сантиметров до нескольких метров.

• Не позднее 700 года до нашей эры совершается важное событие. На смену петроглифам приходят рисунки, нанесенные уже не на скалах, а на земле. Счищая верхний слой галечника, неизвестные художники создают на склонах речных долин граффити размером от 10 до 30 метров – главным образом изображения людей и животных. Но это только начало.

• Предположительно около 200 года до нашей эры в пустыне Наска происходит настоящая «революция в искусстве». Художники, прежде покрывавшие картинами лишь скалы и склоны, берутся разукрашивать самое большое «полотно», дарованное им природой, – простертое перед ними плато. «Некий творец вычерчивал контуры будущей фигуры, а его помощники удаляли камни с поверхности» – так представляют себе ход работ археологи.

По углам и оконечностям рисунков высились сооружения из камня, глины и кирпича-сырца (всего исследователи насчитали около сотни подобных руин). В них обнаружены остатки текстильных тканей, растений, раков, морских свинок и раковин спондилуса – предположительно жертвенные дары. Археологи интерпретировали эти находки как алтари или миниатюрные храмы, которые использовались в определенных ритуалах. Каких?

Особое внимание привлекли раковины спондилуса. Во всем Андском регионе эти красивые раковины считались символами воды и плодородия. Однако данный моллюск обитает в тропических водах – почти за 2000 километров к северу от пустыни Наска – и проникает к ее берегам лишь раз в несколько лет, когда приходит Эль-Ниньо. Тогда теплое морское течение отклоняется далеко на юг, и на побережье Перу выпадают обильные осадки. Очевидно, с древнейших времен люди связывали появление спондилуса с приближающимися ливнями. Необычная раковина приносила воду на поля и счастье в семьи. Жертвуя ее на алтарь, жители пустыни надеялись вымолить у неба дождь.

Похоже, вся эта территория была местом проведения празднеств, связанных с культами воды и плодородия. «Здесь устраивались какие-то процессии, возможно, с музыкой и танцами, как свидетельствуют рисунки, оставленные на керамических сосудах», – полагает немецкий археолог Маркус Райндель. Мы видим на них людей, которые пьют пиво или играют на дудочке, маршируют или танцуют, приносят жертвы и молят богов. Такие процессии и теперь еще можно увидеть в Андах.

Но срок, отведенный культуре Наска, уже истекал.

Чем суше становилось на плато, тем чаще жрецам приходилось совершать магические церемонии. Девять из десяти линий и трапеций обращены в сторону гор, откуда приходили спасительные дожди. Долгое время волшебство помогало, но около 600 года нашей эры боги окончательно разгневались на людей, поселившихся в этом краю. Самые большие рисунки, появившиеся в пустыне Наска, относятся к тому времени, когда дожди почти перестали идти. Люди буквально умоляли сурового бога внять их страданиям. Но он оставался слеп к этим мольбам, впечатанным в плоть земли.

Гигантская ольмекская голова из базальта

Дожди прекратились. Вера была бессильна. Индейцы покинули родину. Лишь через несколько столетий, когда климат стал мягче, люди вернулись на плато Наска, но смысл рисунков был уже забыт.

Они были ольмеками

Никто не знает, откуда они пришли, где находилась их родина. Они появились на юге современной Мексики около трех с половиной тысяч лет назад и начали строить города и возводить пирамиды. Они создали особую иероглифическую письменность, которую пока никто не может прочитать. На память потомкам они оставили гигантские головы, вырезанные из базальта. Кто же они, ольмеки? В их истории полно вопросительных знаков, и даже археологические исследования мало что проясняют в их судьбе.

Сегодня историки считают именно ольмеков подлинными родоначальниками культуры Месоамерики, «отцами тамошней истории», предтечами майя, сапотеков и ацтеков. С 1200 по 400 год до нашей эры, то есть в эпоху, по меркам Старого Света, прошедшую между Троянской войной и «золотым веком Афин», ольмеки главенствовали в этом регионе. Однако по-настоящему исследование их культуры началось лишь шесть десятилетий назад. Рассуждая о происхождении ольмеков, ученые выдвинули несколько гипотез, которые кажутся весьма любопытными.

• Одни историки ищут происхождение этого народа на тихоокеанском побережье Мексики – на территории штата Герреро. Но это – наименее сенсационная теория, поскольку она признает ольмеков фактически уроженцами этих мест.

• Согласно другой гипотезе, они пришли сюда из Вальдивии, с побережья Эквадора, где в 3000–2700 годах до нашей эры сложилась одна из древнейших в Новом Свете культур керамики. Возможно, часть тамошних племен со временем перебралась далеко на север, в Мексику, кочуя по Панамскому перешейку или же двигаясь на кораблях и лодках вдоль побережья.

• Наконец, третья и, пожалуй, самая неожиданная гипотеза гласит, что ольмеки – это народ, сформировавшийся далеко от берегов Америки, где-либо в Африке, Азии (Монголия, Китай) или на островах Океании. В ее пользу свидетельствует то, что знаменитые каменные головы – незабвенная «фотосессия» ольмеков – обладают определенным сходством и с негроидами, и с узкоглазыми жителями Восточной и Юго-Восточной Азии, как, впрочем, и с полинезийцами. Эти толстогубые, узкоглазые изваяния столь же уместно смотрелись бы где-нибудь на побережье Ганы или юге Китая.

Возможно, именно правители ольмеков были теми самыми людьми (или божествами), о которых рассказывают мифы ацтеков и майя, этими «культурными героями», приплывшими из-за моря, чтобы научить жителей Мексики всему, без чего немыслима культура. Пока никаких подтверждений этой гипотезы нет, но исключать ее нельзя. Но, может быть, когда-нибудь об этом же поведают письмена ольмеков?

В 1999 году в штате Веракрус во время прокладки дороги была случайно найдена каменная плита размерами 36×21×13 сантиметров – так называемая «панель из Каскахаля», покрытая загадочными иероглифами. Однако смысл начертанного совершенно непонятен ученым. Возможно, язык ольмеков удастся разгадать, когда будут обнаружены новые надписи. Быть может, мы имеем дело с «вершиной айсберга». Вряд ли стоит удивляться тому, что единственный пространный текст оставлен ольмеками именно на каменной плите. Целые библиотеки исторических, юридических, поэтических текстов этой погибшей цивилизации могли быть начертаны на материалах растительного происхождения, давно истлевших в тропическом климате Месоамерики. А может быть, мы пока плохо знаем археологию Нового Света и где-нибудь в захолустной глуши еще дожидаются своего открытия «каменные грамоты» далеких тысячелетий?

Среди круговерти племен, населявших Древнюю Америку, в череде их союзничества и вражды, ольмеки явились «как снег на голову», «как торнадо в степи». Их имя – «люди страны каучука» – впрочем, придумано. Известно, что в районе Мексиканского залива во времена ацтеков, то есть незадолго до прибытия в Мексику испанцев, жил народ, именовавший себя ольмеками. Именно это название в первой половине XX века и было дано создателям неизвестной культуры бронзового века, обнаруженной на территории Мексики. На самом деле нет никаких данных, свидетельствующих, что современники ацтеков были потомками того загадочного народа, что создал около 3000 лет назад культуру, которую мы зовем «ольмекской». Как именовали себя те древние люди, удостоенные случайного прозвища, мы в действительности не знаем.

Нетрудно догадаться, что в обществе ольмеков установилась строгая иерархия – иначе не объяснить появление колоссальных голов, высеченных из базальта, ведь эта работа требовала невероятного напряжения сил. Подобные изваяния могли быть созданы лишь там, где небольшая группа людей, составлявшая элиту, повелевала множеством подданных, относившихся к низшей касте – к числу работников, которых можно было отправить за сотню километров ради того, чтобы перевозить многотонные глыбы. Историки продолжают спорить о том, кто правил обществом ольмеков, вожди, обожествленные цари или цари-жрецы.

Создали ли ольмеки свою «империю»? Пока мы не располагаем никакими фактами, доказывающими присутствие на карте мира этой «сверхдержавы американской древности». Уверенно можно сказать лишь одно, что ольмеки активно осваивали земли, окружавшие область их расселения. Археологи находят их колонии и фактории вдали от исконных владений. Достоверно известно, что торговые связи ольмеков простирались на полторы с лишним тысячи километров. Они торговали с отдаленными областями железной рудой, раковинами, минералами, панцирями черепах, костями скатов, изделиями из нефрита и керамическими сосудами.

На рубеже V–IV веков до нашей эры была разрушена Ла-Вента, крупнейший город ольмеков, а их колоссальные головы намеренно повреждены. Историки не знают, по какой причине погибла Ла-Вента. Похоже, ее население спасалось буквально бегством. Возможно, причиной стала война с одним из соседних городов, вынудившая жителей поверженной метрополии искать спасения. Другой вероятной причиной называют гражданскую войну или восстание крестьян, отказавшихся повиноваться элите. Еще одним бедствием мог стать «коллапс»: численность городского населения возросла до такой степени, что оно не могло найти себе пропитания. Так, тысячу лет спустя экономическая катастрофа пресекла дальнейшее развитие цивилизации майя.

Однако история ольмеков – все же другой случай. Не похоже, чтобы они исчерпали все ресурсы развития. Здесь не видно и следов стихийного разрушения. Города не выжжены дотла, не разграблены. Их, если уместен такой технический термин, «планомерно демонтировали». Монументы скоблили, стесывали, разбивали на части, которые потом аккуратно закапывали на окрестных холмах. В истории неизвестны случаи, чтобы захватчики или восставшие бедняки так почтительно обходились с поверженными святынями, погребая прошлое, как отжившего свое царя.

Может быть, ольмеки ритуально уничтожали свои религиозные центры? В позднейших культурах Месоамерики традиционно считалось, что каждые 52 года заканчивается определенный жизненный цикл. После этого совершались различные церемонии, приносившие обновление. Возможно, эти верования восходят еще ко временам ольмеков. И если ритуалы не приносили желанной помощи, а тяготы и беды лишь продолжали нарастать, то, может быть, перепуганные люди решались пожертвовать древними храмами и городом, в котором их предки прожили много веков? Что, если по этой причине и была покинута Ла-Вента? В конце концов, это не первая и не последняя столица, оставленная своим народом.

Теотиуакан: город без имени

Этот город оказал огромное влияние на культуру всей Центральной Америки. В период своего расцвета он превосходил размерами Рим. Однако историки до сих пор не знают имени ни одного из его правителей. Жители города не оставили никаких письменных свидетельств – ни хроник, ни царских указов. Внезапно он погиб, но и причины его падения по-прежнему не ясны.

У города нет даже имени. Известное название, которым мы пользуемся, чтобы очертить этот конгломерат грандиозных построек, оставленный в окрестностях Мехико, принадлежит ацтекам, увидевшим руины неведомого города через несколько столетий после того, как тот был покинут жителями. Набредя в своих странствиях на эти безлюдные громады, они решили, что только здесь, среди вознесшихся на десятки метров ввысь зданий, могли родиться их боги. Слово «Теотиуакан» переводится как «Место, где люди становятся богами».

Храмовый комплекс в Теотиуакане

Мертвый город лежит в Центральной Мексике, в долине, расположенной на высоте более 2000 метров над уровнем моря и окаймленной с севера несколькими потухшими вулканами, а с юга – горной цепью. Известно, что люди стали селиться на территории Теотиуакана еще в VI веке до нашей эры. Около 100 года до нашей эры (в Риме родился Цезарь) здесь возникает крупное поселение, в котором проживает около 20 тысяч человек.

Так начинается процветание «города без имени». Секрет его успеха прост: обсидиан, вулканическое стекло. В Месоамерике подобный материал пользовался большим спросом, поскольку легко поддавался обработке и применялся для изготовления орудий труда и – оружия убийственной силы. Жители Теотиуакана монополизировали добычу и обработку обсидиана, а также торговлю этим сырьем и изделиями, изготовленными из него. Ведь крупнейшие в Месоамерике его месторождения лежали в радиусе лишь нескольких десятков километров от Теотиуакана.

В первые два столетия нашей эры в Теотиуакане развернулось грандиозное строительство. За это время здесь было воздвигнуто около двух десятков святилищ. Особенно впечатляет пирамида Солнца, сооруженная в центре города. Это – вторая по высоте постройка доколумбовой Америки. Она была возведена в I веке нашей эры, на руинах более древней постройки. Перед ней простиралась громадная платформа, на которой проводились различные церемонии. Как полагают, эту пирамиду сооружали около 3000 рабочих в течение 30 лет. Площадь ее основания – 220×225 метров – почти такая же, как у пирамиды Хеопса, правда, высота – 65 метров – значительно меньше. Кроме того, в отличие от египетских пирамид, на нее можно подняться. Вверх ведет лестница, довольно крутая, – так что стоит стать у ее подножия, и ее вершина скроется из вида.

Планировка Теотиуакана поразительна. Его улицы, его жилые кварталы словно вычерчены по линейке и отличаются строгой симметрией. Наиболее плотно была населена северо-западная, древнейшая часть города, тогда как в юго-западной части обширную площадь занимали поля, включая систему искусственного орошения.

В южной части города, рядом с Дорогой мертвых, пересекавшей Теотиуакан с севера на юг, располагался комплекс построек, возведенных на одной громадной платформе, имевшей форму квадрата. Этот комплекс получил название «Сьюдаделла» («Цитадель»). Стена, окружавшая его, скрывала все, что происходило внутри (длина стены составляла около 400 метров). Некоторые историки сравнивают эту «крепость» с Запретным городом в Пекине. По оценке американского археолога Джорджа Коуджилла, главная площадь Сьюдаделлы могла вместить до 100 тысяч человек. Очевидно, здесь проводились различные культовые церемонии.

Пирамида, возведенная на территории «Цитадели», была, несомненно, посвящена Кецалькоатлю, Пернатому Змею, – легендарному божеству, научившему людей отсчитывать время и составлять календарь. В мифологии ацтеков Кецалькоатль нисходит в воды Подземного мира, чтобы там сразиться с богами тьмы и, одержав верх, вернуться в наш мир. Расположенная в Сьюдаделле «Пирамида Пернатого Змея» – это древнейший известный нам памятник, украшенный скульптурами, которые иллюстрируют этот миф. Вдоль ее фасада красуются изображения головы Кецалькоатля – своего рода дракона с гривой из перьев.

Так что один из главных богов ацтеков родился по меньшей мере за тысячу лет до того, как сами они впервые увидели «место, где рождаются боги». Возможно, вся культура Месоамерики, какой ее застали испанские конкистадоры в XVI веке, вела происхождение от мифов и верований, росписей и скульптур Теотиуакана?

Время наивысшего расцвета Теотиуакана: V–VI века нашей эры (падение Римской империи). Этот город определял духовную, политическую и хозяйственную жизнь всей Месоамерики, подобно тому как античная Греция оказывала влияние на всю известную ойкумену.

В эти годы в Теотиуакане проживало от 150 до 250 тысяч человек, перебравшихся сюда со всех концов региона. Впрочем, пришлые люди – майя, миштеки, сапотеки – старались держаться в этом «Вавилоне» обособленно, жили в отдельных кварталах – «чайнатаунах» древности, строго соблюдали свои традиции и обычаи.

Почти все дома в городе были ярко раскрашены и покрыты настенными росписями, как в Помпеях. Они – главный источник наших сведений о повседневной жизни горожан. Однако археологи не нашли ни одного портрета и – не в пример императорскому Риму – ни одной статуи правителя. Может быть, как полагают некоторые историки, Теотиуакан был первой республикой на американской земле?

На сохранившихся фресках – единственных «глаголах», которыми жители безымянного города пытались поведать о своих радостях и роковых переживаниях, – мы видим пышно одетых или обнаженных людей, а также войну, жертвенные приношения, кровь. Часто встречаются изображения растений, животных, сказочных существ. Смысл многих композиций не ясен. Популярны, например религиозные сюжеты, о значении которых мы можем только догадываться, вспоминая мифы ацтеков и майя. Со стен зданий на нас глядят и ацтекский бог дождя Тлалок, и некая неизвестная богиня, оставленная в призрачном прошлом, как и души хозяев этих жилищ.

Жилищ и работных домов. Здесь обнаружено более четырех сотен мастерских, где обрабатывали обсидиан, и около пяти сотен мастерских, в которых изготавливали керамику. В городе было налажено чуть ли не промышленное производство украшений и культовых статуэток. Этот мегаполис в те века был буквально всем: главной святыней, духовным оплотом, важнейшим промышленным и инновационным центром Древней Америки.

Один из самых известных городов майя – Паленке

Так продолжалось примерно до 600 года. Затем влияние Теотиуакана начинает убывать, а около 750 года происходит катастрофа. Центр города выжжен. В этом пламени исчезло славное прошлое. Кто возжег его? Захватчики, привлеченные богатствами, которые, казалось бы, не истощит любая война? Мятежники, громившие память о ненавистном правителе? Или город давно пережил свое славное прошлое, уступив в соперничестве новым торговым и политическим центрам – городам майя?

Как бы то ни было, великий город умер. Последние жители ушли из него, судя по археологическим находкам, в IX веке. Однако опустевшие руины не были окончательно забыты. Они стали местом паломничества. Особенно почитали их ацтеки. В наши дни археологи надеются, что когда-нибудь Теотиуакан откроет свои тайны и в опустевший, призрачный город вернется жизнь – повседневная жизнь людей VI века нашей эры.