Читать книгу "Как мы с Вовкой. История другого лета"

Как бабку вылечили
Глава 10

Не успел Вовка избавиться от своих соплей, как в тот же день этот недуг настиг бабку. Она лежала на кровати и шмыгала носом.

– Слава богу, что не глупость от тебя подхватила, а всего лишь насморк, – сказала она Вовке.

– Может, за врачихой съездить? – предложил дед.

– Ага, – обиделся Вовка. – Меня так картошкой дышать заставляли, а ей врачиху. Пусть тоже картошкой дышит.

Бабка сказала, что не надо никакой врачихи. Чем она ей поможет? Выпишет микстуру и всё? Так она и сама, без докторов знает, как лечиться. Да и дождь на улице. Куда ехать в такую погоду? А потом обратно её ещё вези.

– Вот помру я, – начала она причитать, – так вам только и останется, что питаться запахом картошки. Дед-то готовить не умеет.

– Чё это я не умею, – обиделся теперь дед. – Всё я умею. Уху могу сделать.

– А тебе, смотрю, проверить не терпится? Может, ты и кутью уже научился делать?

Мы попросили бабку не умирать, потому что родители ещё не скоро приедут, а дед и правда готовить не умеет. Всё, что мы видели от него, так это уха. А одну уху есть не хочется.

– Давай мы тебя полечим? – предложил я.

– Тогда точно кутью придётся готовить. Нет уж, я лучше сама. Так безопаснее.

Я предложил тогда бабке позвать батюшку, раз врача она не хочет.

– Не дождётесь, – ответила бабка и отвернулась к стенке.

Но мы же с Вовкой не могли оставить бабку в таком состоянии. Дед надел дождевик и собрался куда-то идти.

– А нам что делать? – спросили мы у деда.

– Книжку ей почитайте, – предложил дед. – Расскажите что-нибудь хорошее. Поговорите. Доброе слово, оно лечит.

– Как батюшка делает? – вспомнил я лечение бабы Нюры.

– Ну… до батюшки вам далеко. Я бы сказал, как до Луны, но даже она ближе.

Дед уехал, а мы, несмотря на отказ бабки от лечения, решили ей помогать.

– Баб, – дёрнул я её. – Баб!

Бабка открыла глаза и повернулась к нам.

– У тебя душа болит? – уточнил я у неё.

– Разрывается на части, когда донимаете меня. Вы же её чайной ложкой выковыриваете. Дайте полежать спокойно.

– Хочешь я тебе почитаю? – предложил я.

Бабка ответила, что она хочет, чтобы я её послушал. А лучше, чтобы услышал. У неё, помимо души, голова ещё начинает болеть от нас. Глаза уже на лоб лезут. Я предложил ей забинтовать их на всякий случай. Как я Вовке делал прошлым летом.

– Ты ещё зелёнкой меня измажь. Если сейчас же не успокоитесь, я вам рот забинтую, – пригрозила она.

Бабка снова отвернулась, оставив нас наедине со своими мыслями. Точнее, мысли были мои. Я вспомнил про Никитичну. Про то, как она болела, болела, а потом вдруг раз – и уехала. Буквально в один день выздоровела. Вспомнил про дым целебный, который заразу изгоняет. В общем, лечение было неизбежно.

– У меня есть идея, – обнадёжил я Вовку, когда бабка снова заснула.

Обнадёжил, потому что сидеть без дела было невмоготу. Я рассказал ему, что, несмотря на то, что бабка возражает против своего лечения, мы всё равно сможем ей помочь. Как минимум попробуем. Это не зелёнка, и хуже точно не станет. Нужен только инвентарь.

Я уже давно заприметил в углу эту штуку. Она как раз подходила на роль той самой кадилки. В углу, где на полке стояли бабкины иконы, висела лампадка. Я, конечно, тогда ещё не знал, что она так называется. Это уже потом бабка всё популярно объяснила. Но на тот момент название было неважно.

Пока бабка спала, а дед отлучился по делам, мы с Вовкой сняли лампадку. На всякий случай взяли ещё икону. Я разумно прикинул, что хуже точно не будет. Раз бабка с ней периодически разговаривает, то только на пользу пойдёт. Книгу мы нашли в шкафу. Взяли ту, что постариннее и потолще. Я так понимал, что главное – соблюсти ритуал, ну и дыма побольше.

Не скажу, чтобы я прям верил в благополучный исход. Внутреннее чутьё подсказывало, что будет всё как раз наоборот. Но намерение у нас было самое благое. Сила мысли затмевала разум. Иногда бывает такое, что самая дурацкая затея кажется гениальной. Ты даже наперёд представляешь все ещё необъявленные благодарности.

Итак, у нас с Вовкой было почти всё готово: книжка, лампадка и даже икона. Нужно было ещё петь. Проблема была только в одном – я не помнил, что там пел тот самый батюшка. Отдельные слова всплывали в памяти, но они перемешивались с другими из бабкиных молитв. И ещё надо было чем-то заправить лампадку, чтобы она дымила. Но тут как раз проблемы не возникло. Я взял из дедовского мешка махорки.

Через некоторое время мы на изготовке стояли возле бабкиной кровати: Вовка с лампадкой, я с книжкой. Сначала я хотел дымить, но Вовка сказал, что, если я не дам ему дымить, то бабку лечить он отказывается. Пришлось ему уступить.

Запалив махорку и чуть раздув её, Вовка начал раскачивать лампадку. Начало вонять так, как будто несколько дедов закурили одновременно. Я открыл книгу наугад и начал нараспев петь всё, что мог вспомнить. Главное, слова специфически растягивать. Возможно, это важно.

– Отче-е-е на-а-а-а-аш. Да святи-и-ится имя-я-я-я твоё-ё-ё.

Вовка лыбился и увлечённо махал лампадкой, а я пытался ещё что-то вспомнить.

– Иже-е-е… иже-е-е… – тут меня как будто заклинило.

Так как вспомнить я больше ничего не мог, то решил просто петь текст из книги. Ну, по сути, какая разница? Перевернул страницу и начал.

– Мясо-о-о обмы-ы-ы-ыть, разруби-и-и-ить…

На слове «разрубить» бабка зашевелилась, открыла глаза и повернула голову в нашу сторону. Тут я вспомнил ещё слова того самого батюшки и продолжил, глядя на бабку.

– Вечный поко-о-о-ой. Вечная па-а-а-амять. Аминь, – закончил я обряд исцеления и захлопнул книгу.

Судя по тому, как у бабки округлились и увеличились в размере глаза, ей стало значительно лучше. Если до этого она их чуть приоткрывала и смотрела из-под век, то тут был явный прогресс.

В тишине только цепочка позвякивала на лампадке, которой размахивал Вовка. Но тишина эта была обманчивой, что-то вроде затишья перед бурей. Я даже услышал, как у меня мурашки по спине протопали и убежали куда-то в район пяток. Судя по всему, пора было последовать их примеру.

Бабка приподнялась на кровати и проследила за колебанием лампадки, которой всё ещё размахивал Вовка. Судя по её растерянному виду, она пыталась собрать воедино всё увиденное и прийти к какому-то умозаключению. Затем она села на кровати, спустив ноги на пол. Посмотрела ещё раз на Вовку с дымящейся лампадкой в одной руке и иконой во второй. Затем она перевела взгляд в угол, где всё это висело прежде. Теперь ей, кажется, стало всё понятно.

– Вы охренели? – совсем не больным уже голосом промолвила она. – Какой покой? Какая вечная память? Да с вами никакого покоя! Мать вашу! Иже на небеси они собрались меня отправлять! Чуть дом не спалили ещё!

Мне так показалось, что миссию мы свою выполнили. Результат был налицо. Главное теперь вовремя ретироваться, чтобы не получить результатом по жопе. Бабка хоть и выздоровела одномоментно, но была чем-то недовольна, что опять же указывало на её полное исцеление.

Я аккуратно положил книжку на пол. Вовка тоже последовал моему примеру. Он перестал размахивать лампадкой и поставил её на пол. Икону протянул бабке. Та одной рукой взяла икону, а второй попыталась схватить Вовку. Победила молодость. Вовка оказался резвее, и через секунду мы уже выскочили из комнаты.

– Вы же всё равно вернётесь, попы` самозваные! – кричала нам бабка вслед. – Я вас так отлучу от церкви, что ваши по`пы распрощаются с вечным покоем!

Наш побег длился недолго. На крыльце нас перехватил дед. Он как раз возвращался домой. Услышав грохот и топот, он принял позу голкипера и, когда распахнулись двери из сеней на крыльцо, был уже готов.

Когда он вернул нас домой, бабка уже подняла книгу и лампадку. Со стороны это выглядело странно – для деда странно.

– Я смотрю, ты уже совсем выздоровела, – дед с подозрением посмотрел на бабку.

Та пыталась задуть дедову махорку в лампадке, но становилось только ещё хуже.

– Да чтоб вас! – она встала с кровати и прошла на кухню.

Затем вернулась, взяла икону и поставила её на место вместе с лампадкой. Потом бабка села за стол с книгой, которую я использовал для исцеления, и открыла её.

– Может, скажешь чего-нибудь? – дед сел напротив. – Ещё утром валялась без сил, а сейчас…

– Выздоровеешь тут, – бабка листала страницы. – Когда тебя живьём отпевать начнут, вмиг выздоровеешь. Вечный покой вам только сниться теперь будет.

Бабка сурово взглянула на нас с Вовкой. Дед смотрел то на нас, то на бабку, всё ещё ничего не понимая.

– Вот оно где, – бабка остановилась на одной странице. – Рецептом борща отпевали, ироды.

Чуть позже бабка рассказала деду, что произошло. Затем мы с Вовкой рассказали, что именно мы делали. После нам уже объяснили, что Никитична умерла, а не уехала и что батюшка не лечил её дымом.

– Но я тебе вот что скажу, – наклонилась бабка и зловеще промолвила. – Ты нашёл самое страшное заклинание из всей поваренной книги.

Я ничего не понял. Вовка тоже удивлённо хлопал глазами, и даже дед был в замешательстве. Бабка продолжила:

– Когда вырастешь, попадёшься ещё на него. Найдётся такая, которая так мясо обмоет и разрубит, мозгов тебя последних лишит, что душу свою отдашь.

Но я всё равно ничего не понял. Потребовалось ещё много лет, чтобы снова столкнуться с этим заклятием и вспомнить бабкины слова.

Про ракету
Глава 11

После двух дней дождей утро выдалось солнечным и предстоящий день обещал быть замечательным. Бабка так и сказала, выйдя на крыльцо:

– Господи, не дай им испортить такой замечательный день, – и посмотрела на нас с Вовкой.

День и правда начался замечательно, пока дед не привёз пару пустых деревянных бочек. Я сразу решил, что такому добру нельзя пропадать без дела.

– Дед, а для чего тебе бочки? – поинтересовался я.

Дед заранее с подозрением посмотрел на нас и сказал, что бочки – для дела и если мы испортим хотя бы одну, то в другую он нас закатает и, как в сказке, отправит по морю. Я предположил, что море далеко, но дед сказал, что раз я такой умный, то сначала пойду до моря пешком, и ушёл, оставив нас бороться с искушением наедине с бочками.

Мы с Вовкой сидели на крыльце. Я смотрел на эти бочки, и моё воображение рисовало разные варианты. Каждый был хуже предыдущего. Надо было придумать тот, который оставит бочки в целости и сохранности. Самой заманчивой идеей было прокатиться в бочке с горы. Вовка даже загорелся этой идеей, но я её отмёл, так как было подозрение, что добром это не кончится. Я пообещал ему, что в другой раз обязательно прокатимся.

– Придумал, – Вовка даже подскочил.

Далее он изложил свою мысль. По телевизору он видел, как тренируются космонавты, и из нашей бочки (а в том, что одна бочка наша, мы даже не сомневались) можно сделать такую центрифугу. Прикрепить к ней палку, палку закрепить на колоде, чтобы с одной стороны на палке висела бочка, а на другой стороне был рычаг управления. Что-то вроде карусели. Далее один садится в бочку, а другой его крутит.

С этой мыслью мы прибежали к деду. Самим нам при всех наших навыках такой аппарат было не собрать. Найдя деда, мы рассказали ему о своём изобретении и о том, что мы хотим начать готовиться в космонавты.

– Я могу за ноги вас взять, раскрутить и за штакетник забросить, – взамен предложил дед. – И изобретать ничего не надо. Всё придумано до вас. Не космос, конечно, но эффект такой же. Именно этим, зная вас, всё и закончится всё равно.

Мы так поняли, что наше конструкторское решение было отвергнуто, но сама идея космоса меня увлекла.

Дед ушёл по делам, а бабка осталась в доме. К тому времени у меня возникла только одна идея с космосом: просто залезть в бочку, представив, что это космический корабль, и отправиться в воображаемое путешествие. Тогда я ещё не подозревал, насколько воображение может совпасть с реальностью. Не совсем, но почти.

– Баб, можно мы в космонавтов поиграем? – спросил я, когда мы нашли её на кухне.

– Аквариума у меня нет, кастрюлю не дам, – сразу отрезала она. – И травмпункт у нас не как у вас, в городе, за углом. Чтобы снять скафандр с твоей дурьей башки, лететь придётся далеко. А то, что она застрянет там, я даже не сомневаюсь.

– Да не, баб, – попытался я её успокоить. – Мы понарошку играть будем.

– У вас вся жизнь понарошку. Только разгребать мне потом взаправду приходится после ваших игр.

Я ей объяснил, что для игры нам нужна только одна бочка. Мы просто сядем в неё и будем там сидеть.

Бабка ответила, что если на большее мой ум не способен, то ради бога. Главное, чтобы дальше Луны не залетали и к обеду из космоса вернулись. Мы, довольные, выбежали во двор.

Во дворе, как обычно, прогуливались куры, и у меня сразу появилась идея. Прежде чем в космос полетит первый человек, туда надо отправить животных. Так как собак у нас не было, на роль Белки и Стрелки были выбраны две курицы. Осталось только поймать их.

На шум реализации этой идеи из дома вышла бабка. В тот самый момент, когда мы наконец-то поймали первого добровольца и торжественно пытались посадить его в ракету. Точнее, её.

– Вот знала же, что мозг твой недоразвитый даст сбой. Нет же, понадеялась, что фантазия на глупости иссякла, – выговаривала она нам, как-то угрожающе приближаясь. – Будто второе дыхание у тебя на пакости открывается.

– Мы хотели сначала Стрелку с Белкой в космос отправить, – оправдывался Вовка.

– Короче, – бабка достала из ракеты курицу. – Пока я добрая, катите свою ракету в огород. Мне всё равно пару часов свободного времени от вас надо. Надеюсь, застрянете в своей бочке. Как дела доделаю, приду вытащу.

Бабка ушла, а мы, повалив нашу ракету набок, покатили её в указанном направлении. По сути, это правильно. Космодром должен быть подальше от дома и жилых построек.

Поставив бочку на дорожке в огороде, мы сбегали в сарай и принесли ещё пару грабель. Они должны были стать удерживающими опорами. Затем сбегали к пожарному щиту и прихватили оттуда одно пожарное ведро. Оно как раз очень походило на верхушку нашей ракеты. Вовка хотел взять и второе, но я его остановил. Вдруг, пока мы в космической экспедиции, на Земле начнётся пожар. Люди прибегут, а оба ведра в космосе.

В общем, наши приготовления к полёту были окончены. Нас постигло только одно разочарование: в ракете место было только для одного космонавта. Если бы мы решили лететь вдвоём, то точно бы там застряли. Бабка, наверное, на это и рассчитывала.

– Щас скажешь, что ты первый, – надулся Вовка.

Мне не хотелось его расстраивать, и я сказал, что только проверю все приборы внутри ракеты перед стартом. Полетит же Вовка первым.

Лучше бы я пропустил это полёт и уступил место Вовке. Но я залез в ракету, нацепил сверху ведро и начал проверять приборы.

– Ключ на старт! – командовал я из бочки.

– Какой ключ? Ты же только проверить, – Вовка заглянул внутрь.

– Надо двигатели проверить, – придумал я отмазку и тут же сообразил, что нам определённо не хватает двигателей.

– Слушай, – вылез я из бочки, – у нас же двигателя нет! Сбегай к бабке, попроси у неё керосинку. Мы её пристроим, как двигатель, снизу. А лучше две.

– А если не даст?

Я сказал ему, что если ему не даст, то она может сама с ними прийти и посмотреть на старт. Вовка побежал.

– И топливо пусть захватит! – крикнул я ему вслед.

Пока Вовка бегал, я представлял, как мы запускаем двигатели. Я даю команду бабке, она зажигает сопла нашей ракеты, затем моя команда «На старт» и обратный отсчёт. Вовка с бабкой машут мне, а я отправляюсь вокруг Земли.

Вовка прибежал.

– Не дала, – выдохнул он. – Сказала, что двигатели у нас и так есть, а топливо не раньше обеда будет готово.

Я немного огорчился, но было интересно, что за топливо к нашим двигателям будет готово только к обеду. Может, стоит и отложить старт до этого времени. Вовка сказал, что бабка готовит гороховый суп. Как только мы заправим свои баки, объяснила она ему, так мы так стартанём, что Гагарин позавидует. Я, в отличие от Вовки, понял, что имела в виду бабка, но не стал озвучивать.

– Ладно! – решил я. – Будем считать, что всё готово.

Я снова скрылся в ракете, натянув сверху ведро.

– Ключ на старт! – командовал я.

– Есть ключ на старт! – отвечал Вовка.

– Десять! – начал я отсчёт.

– Стой, – Вовка снова заглянул в ракету. – Ты же сказал, что только проверишь всё.

Я уже настолько вошёл в роль, что командирское кресло стало как родное. Так что уступать Вовке место первого космонавта не входило в мои планы.

– Диспетчер! Нештатная ситуация! – кричал я. – Я не успел покинуть корабль, как включились двигатели! Времени нет меняться! – и для убедительности затряс изнутри бочку, как будто ракета уже почти взлетает. – Я скоро вернусь, и ты полетишь вторым! Ты будешь самым вторым космонавтом на Земле!

Вовку, от безысходности, видимо, такой вариант устроил. Он сам, судя по всему, уже вошёл в роль диспетчера.

– Девять! – продолжал я.

– Отсоединить… – я понял, что не знаю, как называются эти штуковины, которые держат ракету. – Убрать грабли! – нашёлся я.

Вовка убрал грабли. Ракета уже дрожала и в моём воображении вот-вот должна была полететь…

– Шесть!

– Пять!

Примерно на счёте три, в огород вошла бабка. Чутьё ей подсказало, что всё же стоит явиться на старт. Чуть далее она увидела нашу ракету, готовую уже взлететь.

– Два! Один! Старт! – крикнул я.

Бочка уже ходила ходуном. Вовка ещё помогал мне граблями раскачивать её. В тот момент, когда я крикнул «Поехали!» и даже попытался махнуть рукой, бочка накренилась. Я почувствовал, что ракета теряет курс. Затем она окончательно завалилась набок, но полёт, тем не менее, не прервался. По тряске внутри бочки я понял, что ракета начала набирать обороты.

Бабка подошла как раз в момент моего старта. Она увидела как бочка упала набок, а затем покатилась вниз, под уклон.

Я слышал, что космонавты испытывают перегрузки при старте ракеты, но то, что испытал я, не снилось даже Гагарину. Говорят, что в минуты опасности вся жизнь проносится перед глазами. У меня же эта жизнь кружилась перед глазами. На голове пожарное ведро, а сам я, раскоряченный по стенкам своей ракеты, пытаюсь удержаться в командирском кресле.

На каком-то обороте из ракеты вылетело ведро. Вовка потом рассказал, что бабка, как это увидела, перекрестилась и сказала, что первая ступень отошла, а затем выругалась и побежала в космос догонять меня.

Мой полёт казался мне каким-то бесконечным. Ракета только увеличивала свои обороты. Я уже успел решить для себя, что не хочу быть космонавтом и идея кататься в бочке с горы не такая уж и замечательная. Через мгновение ракета во что-то врезалась. Удар был такой, что я даже звёзды увидел. «Метеорит», – подумал я. Мой воображаемый полёт стал всё более походить на реальный. Метеорит проматерился, прогрохотал по бочке сверху, а я продолжил своё путешествие в неизведанный космос.

Дед возвращался домой через огород. Как только он прошёл пруд возле бани и миновал саму баню, он увидел, как сверху на него катится его бочка. За бочкой бежала бабка. Не надо было обладать таким развитым воображением, как у меня, чтобы сообразить, что что-то не так. Дед, однако, решил вмешаться в мою космическую одиссею и остановить полёт. Он встал на пути ракеты и почему-то был уверен, что сможет её затормозить. Ракета, которая неслась на какой-то там космической скорости, столкнулась с дедом и, подбросив его, продолжила свой полёт.

В общем, моё приземление не отличалось от настоящего. Бочка, пролетев через огород, миновала деда, баню и со всего маху рухнула в пруд. Мне повезло, что центр тяжести оказался снизу бочки, там, где центробежная сила распластала меня. Плюхнувшись в воду, она приняла вертикальное положение. Небо над головой кружилось с какой-то невероятной скоростью. Затем раздалось «плюх», и через мгновение в иллюминатор заглянул дед. То, что это дед, я понял уже потом. В тот момент всё просто кружилось вместе с небом.

Меня, как настоящего космонавта, вытащили из ракеты и отнесли в дом на руках. От долгого пребывания в космосе ноги меня не слушались. Единственное, что мне почудилось тогда, так это то, что моё возвращение на Землю было воспринято без избыточной радости.

– Баб, я тут подумал… – начал я, когда мы уже «отпраздновали» мой первый полёт и лежали в постели перед сном.

– Господи, – услышал я голос бабки, – спасибо тебе, что вправил ему мозги на место. Он впервые в жизни подумал.

– Баб, – продолжил я, – а если к столу приставить два стула и накрыть всё это скатертью, то получится танк. Можно мы завтра в танкистов с Вовкой поиграем? Раз уж нам выходить из дому нельзя.

– Прости, Господи, – ответила бабка снова не мне. – Ошиблась. Он не подумал, а что-то удумал опять. Какой ещё танк?

– С дулом, – ответил я. – Швабру как дуло можно использовать.

– В голове твоей продуло, пока в космосе был, – бабка заворочалась. – А швабру я завтра использую по назначению, если вы чё учудите опять.

Все затихли, и мы с Вовкой тоже. Перед сном я ему пообещал, что если бабка завтра всё-таки разрешит поиграть, то командиром танка будет он. На всякий случай.