Читать книгу "Как мы с Вовкой. История другого лета"

Фокусы
Глава 18

Как-то перед сном бабка решила нам почитать. На её беду под руку ей попалась книжка про дедушку Мазая и зайцев. С одной стороны, вроде какая может быть беда от книжки? Особенно от такой, где дед Мазай спасает зайцев. Но с нами всегда нужно было просчитывать все варианты на любой исход. Тем более, что ещё дед добавил.

– Прям как Митрич, – сказал он, как только бабка закончила читать.

– Что Митрич? – не поняла бабка.

– Ну, у него же зайцы, – пояснил дед. – Поди, наловил их так же, как Мазай. Только не отпустил, а в клетки закрыл.

Слышно было, как бабка тяжело вздохнула, а затем объявила, что сказке конец и всем спать.

– А Митрич их курить научил? – не смог я удержаться от вопроса, прежде чем лечь спать.

– У тебя там полуночный бред что ли? – вместо ответа спросила бабка.

– Ну, ты же говорила, что можно и зайца курить научить, – напомнил я. – Митрич научил?

– У Митрича не зайцы, а кроли, – ответила бабка.

– А кроли могут курить? – Вовке тоже стало интересно.

– Да что ж вы неуёмные такие? – бабка вздохнула ещё раз. – Кроли не курят. Потом шапка табаком будет вонять.

Я не понял, при чём тут шапка и табак и где тут связь, но на мои вопросы бабка отвечать отказывалась. Сказала, что если она и возьмётся нам читать что-то ещё, то это будет толковый словарь, где на все вопросы есть сразу ответы. Я, конечно, поинтересовался, что такое толковый словарь. Бабка ответила, что это книга для бестолковых, которые задают много глупых вопросов. То есть для нас с Вовкой в самый раз.

– Кролей Митрич на шапки разводит, – пояснил дед. – И кролик – то же самое, что и заяц. Одна порода, – это он уже, видимо, бабке сказал.

– С Митричем вы одной породы. Только с вас проку никакого, в отличие от кролей. Ни на шапку, ни на колпак. Спите уже! Все!

Дальше я решил не нагнетать. Судя по всему, в данной ситуации правильнее было послушаться бабку. С кролями и зайцами я решил разобраться завтра. Очень было интересно посмотреть на них у Митрича.

А ночью мне приснился сон, где я, как фокусник, достаю зайца за уши из цилиндра.

Утром за завтраком я спросил у деда, зачем и как Митрич из кроликов делает шапки. Дед изобразил, как он поднимает кролика за уши, потом резко рубанул ладонью в районе предполагаемых кроличьих ушей.

– Раз! Налево шапка, направо мясо, – пояснил он.

– Совсем дурной что ли, детям такое показывать? – вмешалась бабка. – Я щас тебе как сделаю раз! – бабка замахнулась рукой на деда. – Налево картуз, направо тапки отлетят. Не слушайте его.

– Так сами спросили, – начал оправдываться дед и на всякий случай отодвинулся подальше от бабки. – Про бабу Нюру ты же им сама рассказала. А тут всего лишь кролики.

– Так Никитична – это же совсем другое дело. Она же сама, от старости ушла, а не на шапки. Время пришло, вот и отправилась.

– А баба Нюра тоже могла на шапки уйти? – удивлённо спросил Вовка.

– Тьфу на тебя, – бабка обернулась в угол, где висели иконы. – Господи, прости их грешных. Что стар, что млад – глупы одинаково.

После завтрака мы с Вовкой отправились во двор.

– Вовка, нам надо обязательно сходить к Митричу и посмотреть на его кроликов. И если они действительно ничем не отличаются от зайцев, то у меня есть одна идея. Точнее, две.

Пришлось какое-то время караулить, пока Митрич уедет. В его присутствии нам совсем не хотелось проверять, похожи ли кролики на зайцев и тем более спрашивать у него, почему он их, как дед Мазай, не отпустил, а посадил в клетки, чтобы потом делать из них шапки.

Но Митрич, судя по всему, совсем никуда не собирался. Возможно, даже наоборот, собирался делать из кроликов шапки. Он вышел во двор. Посидел на крыльце. Затем сходил в огород и снова вернулся во двор. Опять посидел и скрылся в доме.

– Надо его выманить, – предложил я.

– А как?

– Давай скажем, что на почте его ждут, – озвучил я идею. – Посылка пришла и ожидает его там.

– Думаешь, поверит после того случая? – засомневался Вовка.

– Попробуем.

Мы вышли из укрытия и уверенно направились к дому Митрича. Ни зайцев, ни кроликов пока не наблюдалось. Но всё, что мы видели прежде, – это только двор и огород. Дальше мы с Вовкой никогда не забирались. Дойдя до крыльца, я постучался в дверь. Через минуту появился Митрич.

– Вам там это, – начал я, – на почте посылка пришла. Просят зайти.

– Какая ещё посылка? – не понял Митрич.

– С шапками, наверное, – ответил Вовка вместо меня.

Митрич с подозрением посмотрел на Вовку. Я тоже, но отступать было нельзя.

– А может, и не с шапками, – добавил я. – Она же закрыта.

– Кто? – не понял опять Митрич.

– Посылка, – пояснил я.

– А вы откуда знаете? – всё ещё не верил нам Митрич.

– Мы только что из райцентра вернулись. Были на почте, и тётя Зина попросила вам сказать, чтобы вы за посылкой пришли.

– Брешете, поди, – Митрич прищурился. – Как в тот раз. Только понять не могу зачем.

Я сказал, что мы не брешем, но если он не верит, то может не ходить. Нам-то всё равно. Посылка не наша, а своё дело мы сделали, просьбу передали. С этими словами я развернулся и, дёрнув за собой Вовку, пошёл обратно.

– Ладно, – Митрич посмотрел куда-то в сторону. – Всё одно в магазин надо ехать. Зайду. Но если брешете, то вернусь и из вас шапки сделаю.

Я почему-то ему поверил. Раз он делает шапки из кроликов, то что ему помешает сделать шапки из нас с Вовкой? Я уже даже пожалел, что соврал. Но отступать было поздно. На самом деле, конечно, не поздно. Отступать было можно и даже нужно. Прямо сейчас. Но идея с зайцем не давала мне покоя. Она-то как раз и подначивала меня. Говорила, что план безупречный, ни шагу назад.

Через несколько минут Митрич уехал. Мы с Вовкой вернулись к нему во двор и углубились в поисках кроликов. Долго искать не пришлось. На заднем дворе вдоль забора выстроилось несколько клеток. В них беззаботно жевали травку те самые кролики. Они действительно ничем не отличались от зайцев. Те же уши. Прав был дед, одна порода.

Я просунул палец сквозь решётку и потрогал кролика. Тот обернулся и зашевелил своими ноздрями в надежде, что я ему что-то дам. Возможно, морковки. Но я решил дать им нечто большее, чем морковку. Я решил дать им свободу. Я понял, что имел в виду дед, когда показывал, как из кролика получается шапка. Кролик после этого отправится вслед за бабой Нюрой. Я был против.

Объяснив Вовке, что я собираюсь сделать, я стал открывать клетки. Нужно было выбрать и оставить себе только одного, желательно абсолютно белого и не очень большого, остальных отпустить на волю.

Когда Митрич заметит, что кролики сбежали, он не сможет связать это происшествие с нами. Ну, мы так думали. Точнее, я так думал. Вовка думал, что нам обязательно влетит, но ответственно помогал.

Я выбрал себе одного кролика, и мы засунули его в заранее приготовленный мешок. Всё бы ничего, но брыкался он не хуже кошек, которых мы с Вовкой ловили в прошлом году. Наверное, ничего хорошего от нас он не ожидал. А может, решил, что его уже несут шапку делать. Но для него было задумано совсем другое. Ему, можно сказать, повезло особенно.

Но вот другие кролики отказывались спасаться. Они лениво перемещались по траве и продолжали щипать траву, только теперь не в клетке. Мы их с Вовкой пытались прогонять, но отбегали они недалеко и снова принимались за своё дело.

– Ладно. Сейчас наедятся и разбегутся, – решил я.

Взяв своего кролика, мы пошли домой. Необходимо было ещё подготовиться.

Кролика в мешке мы пока спрятали в сарае и пошли готовить остальное. Я рассказал Вовке, что хочу деду с бабкой фокус показать. Тот, который я видел во сне. Я его и раньше, конечно, видел, но тут подвернулась такая возможность. Естественно, я не знал, как фокусник достаёт зайца из шляпы, но тут я решил схитрить. Всё равно бабка с дедом ничего не заметят, а эффект будет колоссальный. Надо было только цилиндр найти или что-то похожее не него.

– Баб, – начали мы с неё, – а у тебя есть цилиндр?

Бабка посмотрела на меня так, как будто я попросил у неё килограмм конфет.

– Ну, шапка такая, – и я попытался изобразить, как выглядит цилиндр. – У фокусников такой есть. И у жентельменов.

– Жентельмены в наших краях мордой не вышли такие шапки носить, – ответила бабка. – А фокусы только от вас тут можно ожидать. Так что это у вас надо про цилиндр спрашивать, а не у меня.

Я даже сначала удивился. Откуда бабка могла догадаться про фокус? Но потом она сказала, что ей сейчас совсем не до нас, и отправила надоедать к деду в огород.

Дед тоже не понял, зачем нам цилиндр, но предложил ведро. Только сначала из него надо выскрести навоз и помыть, а потом можно хоть в Париж, хоть на ярмарку – фокусы с ним показывать.

В общем, пришлось импровизировать. Решили, по совету деда, взять ведро, но не то, которое он предложил, а поискать чистое. Нашли в хлеву. Затем мы вытащили из сарая во двор ящик. Поставили ведро на ящик, а зайца в мешке положили в ящик.

Задумка была такой. Я показываю всем пустой цилиндр, в нашем случае ведро. Затем накрываю его тканью, в нашем случае простынёй, которую мы уже сняли с верёвки. И в момент, когда я поднимаю простыню и накрываю ведро, Вовка должен перевалить зайца в ведро. Я накрываю, открываю и – вуаля! – достаю из цилиндра за уши зайца. Публика, в нашем случае дед с бабкой, аплодирует.

Всё было готово к представлению. Осталось только пригласить зрителей. Я пошёл в дом за бабкой, а Вовку отправил за дедом в огород. Через пару минут все были в сборе.

– Я пришёл только потому, что почуял что-то неладное сразу, – сказал дед. – Неспроста же позвали. Так что, прям очень надо?

Бабка тоже отреагировала без излишней радости. Когда я зашёл в дом и сказал, что приглашаю её на представление, она поспешно вытерла руки о фартук и, убавив газ на плите, спросила, что мы успели уже натворить.

Когда все наконец-то собрались во дворе, я предложил всем усаживаться на свои места и объявил, что представление начинается.

– Может, не надо? – осторожно предложила бабка. – Пока не поздно.

– Кажется, уже поздно, – дед разглядывал наш нехитрый реквизит.

– Простыню-то на кой изгваздали? – бабка тут же поднялась со своего места приметив в нашем реквизите свою вещь. – Я ж только постирала!

– Смирись, – успокоил её дед, взяв за руку. – Побереги нервы. Я так думаю, что это ещё не всё.

А мы не то чтобы ещё не всё. Мы даже не начали ещё совсем.

– Представление начинается! – повторил я и поклонился.

Вовка тоже раскланялся, и мы проследовали к своему столу.

– Тут бы музыку ещё, – между делом заметил я.

– Если чё-то вычудишь сейчас, то будет тебе музыка, – пообещала бабка. – Только под неё обычно выносят, а не фокусы показывают.

Но я нашёлся. Я начал сам напевать цирковой мотивчик. Ну, знаете такой: ту-ту-туру-рурру-ру-ту-ту-ру…

Я откинул простыню, взял ведро и показал всем, что оно пустое. Затем поставил ведро на место и, продолжая напевать, поднял простыню так, чтобы Вовка смог незаметно вывалить зайца в ведро. Вовка справился. Заяц плюхнулся прямо в ведро. Я накрыл его простынёй и стал делать волшебные пассы. Вовка тоже подключился к музыкальному сопровождению. Затем я засунул руку в ведро, нащупал заячьи уши.

– А сейчас… – сделал я многозначительную паузу. – Барабанная дробь! – я пнул ногой по ноге Вовку, и тот стал, как мог, барабанить по ящику.

– Алле! – продолжил я. – Оп!

С этим «Оп!» я извлёк кролика из ведра и торжественно продемонстрировал бабке с дедом.

Кролик смотрел на бабку с дедом, а те смотрели на кролика. По их изумлённым глазам, у бабки с дедом, естественно, я понял, что угадал с фокусом. Они сейчас, видимо, пытались сообразить, как это так у меня получилось? А я ждал аплодисментов.

– Ты где ведро взял? – вместо аплодисментов задала вопрос бабка.

Я даже растерялся. Я только что достал из ведра настоящего зайца, а её интересует, откуда я достал ведро. Как будто появление ведра было более невероятным, чем появление зайца из ведра.

– Там, – неуверенно махнул я рукой в сторону хлева.

– Это же дойник. Как я сразу не признала. Смотрю – что-то знакомое, – бабка подошла к нашей сцене. – А вы в него какого-то плешивого зайца засунули?

– Он не плешивый, – я неуверенно отходил от ящика. – И мы не засунули, а достали его.

– А, где они зайца взяли, тебя не беспокоит? – вмешался дед. – У нас кролей точно нет. Вариантов немного осталось: у Митрича.

Я так понял, что они совсем не поняли самого фокуса.

– А ну-ка пошли возвращать, пока он не спохватился, – сказала бабка.

Я хотел сказать, что спохватываться, скорее всего, уже поздно, но дед забрал у меня кролика и мы пошли к Митричу. Пока мы шли, я сказал, что Митрич не знает про пропажу кроликов, потому что он уехал на почту.

– Кроликов? – бабка надеялась, что она ослышалась.

На заднем дворе у Митрича всё так же паслись кролики. Они никуда не делись. Разве что некоторые переместились в огород, и теперь там они продолжали щипать то, что росло на грядках.

Бабка выразительно посмотрела на нас с Вовкой.

– А зачем он их на шапки! – не выдержал я. – Мы их хотели освободить, а они вон. Совсем никакого инстинкта самосохранения.

– Он вас самих на шапки за это пустит, – ответила бабка. – Это у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– На какие шапки? Мы дети, – возразил Вовка.

– На детские, – пояснила ему бабка и начала собирать кроликов.

Митрич вернулся как раз к тому моменту, когда мы ловили зайцев у него в огороде. Бабка несла очередного к клеткам.

– Я бы, наверное, попробовала всё объяснить, но, боюсь, тебе не понять, – начала она.

– А что тут непонятного? – ответил Митрич. – Хотя, как раз всё и непонятно. Зачем меня на почту отправили? Нет там никакой посылки и не было. И зачем кролей моих таскаете?

Бабка ответила, что с почтой – это не к ней, а к почте претензии, а про кролей попыталась, как могла, объяснить. Типа, нашлись два убогих, но сердобольных фокусника, которые решили спасти его кролей. Точнее, кролей от Митрича. Видите ли, они против шапок. Митрич ничего не понял, но тут появились мы с Вовкой, неся ещё двух кроликов.

– А вот, собственно, и сами артисты пожаловали, – представила нас бабка.

Назревающий конфликт сгладил дед. Он предложил Митричу мировую у себя в бане. Тот сначала пересчитал всех своих кроликов и только потом сказал, что одной мировой тут не отделаться. Дед сказал, что он не возражает. У него хватит и на неделю мировой. Против была только бабка. Она сказала, что не такой уж и повод. Животные все на месте, и хватит им одной мировой. Но меня всё так же беспокоил вопрос шапок.

– А вы обещаете из них шапки не делать? – спросил я у Митрича.

Тот ответил, что, пока мы тут, мы можем не беспокоиться. Я поинтересовался, что будет, когда нас тут не будет? Митрич ответил, что нам уже будет всё равно, потому что мы не узнаем.

После этих переговоров мы с Вовкой и бабкой пошли домой. Дед же пошёл готовиться к какой-то обещанной Митричу мировой. И я ещё решил, что никогда не буду носить шапки из кроликов. Вдруг одна из них окажется от Митрича.

Чужая свадьба
Глава 19

Бабку с дедом пригласили в соседнюю деревню на свадьбу. То ли родственники дальние, то ли просто знакомые. Нас, естественно, пришлось взять с собой. Надо было выбирать: оставить нас дома и тогда неизвестно к чему вернуться или брать с собой и надеяться, что ущерб будет незначительный. Решили, что личное имущество дороже и роднее.

– Ума не приложу, что подарить, – бабка рылась в шкафу. – Всё нужное. Ничего лишнего.

– Может, деньгами? – предложил дед.

Бабка ответила, что можно было бы и деньгами, но они точно не лишние и определённо нужные. Если только у деда ещё одна заначка не завалялась. Тем более, что это не совсем свадьба, а просто повод порвать гармонь и голосовые связки. Ну и в очередной раз потренироваться ходить на бровях.

– Золотая свадьба – чем не повод? – не согласился дед.

Бабка согласилась. Ответила, что золотая – это, конечно, повод. Как и любой другой день в жизни деда. Проснулся – уже повод.

Из всего диалога бабки с дедом я много чего интересного не понял. Зачем рвать гармонь и голосовые связки? Что значит «золотая свадьба»? И, самое интересное, как ходить на бровях? Можно ли нам с Вовкой тренироваться со всеми остальными?

– Без подарка нехорошо, – дед встал и вышел из дома.

Бабка переключилась на сервант. Вынув содержимое, она изучала его на предмет возможного подарка.

– Это ещё мне самой пригодится. Это уже можно выбросить. Но вдруг пригодится?.. – бубнила она себе под нос, перебирая вещи.

– Баб, – окликнул я её.

– Чего тебе-то ещё?

– Вот если бы кролика не отдали, то можно было бы его подарить, – напомнил я.

– Если бы кроля не отдали, то мы бы не на свадьбу собирались, – почему-то ответила бабка.

– А куда? – не понял я.

– В больницу. Навещать тебя. Митрич тебе ноги-то вырвал бы, – пояснила бабка. – Как в цирке. День был бы богатый на фокусы. Только на место тебе их врачи бы уже вставляли. Но без этого вот. Как там у тебя было? Ту-ту-туру-туру-ру.

Вернулся дед. В руках он нёс бутыль с мутной жидкостью.

– Вот, – показал он бабке. – Жалко, конечно. Но хоть что-то перепадёт и мне от подарка.

Бабка посмотрела на деда с пузырём и покачала головой. Сказала, жалко, что ума не всем перепало при рождении и таких подарков там точно валом будет.

– А подарите книжку, – предложил я.

– Сберегательную, – добавила бабка. – Кузьмичу на папиросы или в туалет на бумагу? Кто ж книжки-то дарит.

– Мы, – ответил Вовка. – Мы всегда, когда на день рождения идём к кому-то, мама нам книжку даёт. Говорит, что книжка – самый лучший подарок.

– Ага, – подтвердил я. – Нам однажды нашу книгу, которую мы подарили, обратно подарили.

– Вот вы жуки там, в своей Москве, – усмехнулась бабка. – Дед, ищи книгу. Если ты ещё не всё на самокрутки спустил.

В итоге книжку мы нашли. Я даже посоветовал бабке подписать её. Как открытку с пожеланиями. Я предложил это просто, думая, что людям будет приятно прочитать поздравление, а бабка решила, что я таким образом хитрю. Ну, чтобы книжку потом, если что, обратно не подарили. Бабка сказала, чтобы я не переживал. До такого ещё не скоро у них додумаются. Долго ещё будут пытаться осмыслить этот подарок.

На следующий день мы торжественно пошли в соседнюю деревню на свадьбу.

– Без фокусов. Никаких игр. И лучше вообще молчите, – напутствовала нас бабка. – Может, за умных сойдёте. Тем более, что там уже знают, что вы городские. Из самой Москвы. Не опозорьте столицу. Нам-то с дедом всё одно уже. Мы-то привычны до вас, а там новые люди. Если что, скажу, по отцовской линии в ум пошли. Дурная наследственность. Врачи пытаются из вас человеков сделать.

Я не совсем понимал монолог бабки. Почему мы должны были не опозорить столицу? И врачи из нас никого не делают. Иногда таблетки выписывают, уколы ставят и горло проверяют. Ну и ещё слушают специальным прибором, что там внутри у нас. «Дышите не дышите» называется. Я так бабке и сказал. Она ответила, что вот как раз и слушают для того, чтобы понять, зарождается там разум внутри или всё зря. А фокусов я новых не знал. Но если молчать и не играть, то что тогда там делать?

– Если бы это было возможным, то я бы вас дома лучше оставила, – сказала бабка. – Но такой повод, как накормить вас на убой за книжку, нельзя упускать. И мне готовки всё меньше будет. Чтоб наелись впрок.

– А как это, впрок? – спросил Вовка.

– Это когда штаны на животе перестанут сходиться, – пояснила бабка.

– А помнишь, как на свадьбе Люську украли? – напомнил дед. – Кузьмич за неё тогда морду набил, но потом три пузыря выставил на выкуп.

– Ага, – вспомнила бабка. – Сейчас только спасибо скажет, если украдёт кто.

Золотая свадьба оказалось совсем не золотой. Я думал, что всё будет украшено золотом или что-то вроде того. Оказалось, что молодые, которые были уже совсем не молодыми, всего лишь прожили вместе пятьдесят лет. Бабка сказала, что это не всего лишь, а целых пятьдесят лет. Она бы на месте колхоза людям медаль давала за такое. Ведь у них с дедом тоже впереди предстоит такое мероприятие.

– А за что медаль? – поинтересовался я.

– Мне за терпение, потому что сдерживала себя все эти годы не пришибить его. А деду за отвагу. За то, что умудрился выжить. Да, дед? – бабка озорно ткнула его в бок.

За праздничным столом собралось много народа. Я даже заметил, что, помимо нас с Вовкой, есть ещё дети. Они также сидели со своими родителями за столом и, судя по тому, как они быстро расправлялись с едой, наедались впрок.

Когда начались застольные песни, я как раз почувствовал, что уже наелся впрок. И ещё нам с Вовкой стало скучно за столом. Мы вылезли и вышли на улицу. Там уже кучковались остальные наевшиеся дети.

– Вы чьи будете? – поинтересовался самый старший из них.

– Мы из Москвы, – гордо ответил Вовка.

– А так умеют в вашей Москве?

Пацан взял мяч и, сбросив его на носок, ловко отчеканил с десяток раз. Затем, поддав, поймал его руками.

– Легко! – ответил я.

Легко было только ответить «Легко!». На самом деле, с мячом у меня были посредственные отношения, но, вспомнив слова бабки, я решил не позорить столицу. Взяв из его рук мяч, я стал примеряться. Подумал, что главное – попасть им хотя бы на носок. А там, если что, скажу, что мяч у них кривой и мне непривычно таким играть, не то что им. У нас в городе другие мячи.

Первый раз отбить у меня вышло очень даже неплохо. За вторым пришлось тянуться. Третий было поймать тяжелее, но я изловчился. Удар вышел знатным. Чуть не сев на шпагат, я всё-таки умудрился попасть по мячу…

Свадьбу через разбитое окно на улице стало слышно лучше. Гости, судя по окрикам «Ух! Ох!», уже пустились в пляс. Гармошка только вдруг играть перестала после моего коронного удара. Я уж подумал, что они её в конце концов порвали и скоро начнут тренироваться ходить на бровях.

– Тикай! – крикнул нам самый старший из пацанов, так как остальные припустили уже без команды.

Не успел я стартануть, как из разбитого окна послышалось:

– Да и хрен с ним!

Затем музыка возобновилась, и гости снова подхватили своё «Ух!» и «Ох!».

– Повезло тебе, – не без зависти в голосе заметил парень. – Миха, – представился он и протянул руку.

Перезнакомившись со всеми остальными, мы снова сели во дворе перед домом, где была свадьба. Миха поинтересовался, что я ещё умею. Я сказал, что умею фокусы показывать, но бабка запретила сегодня. Миха ответил, что если фокус такой же, как чеканка мячом, то он очень хотел бы на это посмотреть.

– Я знаю, что можно сделать, – вспомнил я разговор деда с бабкой.

Парни заинтересовались. Я им рассказал, что слышал от деда историю как сегодняшнюю, уже не молодую невесту в своё время, на первой и совсем обычной свадьбе украли. Миха сказал, что ничего необычного в этом нет. Я же сказал, что дело в том, что за неё выкуп потом дадут какими-то пузырями. Может, это нам всем очень надо. Миха ответил, что это нам точно не надо, но можно в виде выкупа потребовать что-то другое.

– Правда, там сначала морду Кузьмич может набить, – предупредил я.

Решив, что это нам не грозит, мы начали разрабатывать план похищения невесты. Во-первых, надо было отвлечь гостей, чтобы вывести из дома бабу Люсю, собственно, саму невесту. Во-вторых, надо было куда-то её деть, пока мы не получим выкуп.

Со вторым оказалось проще. Во дворе до сих пор стояла бричка, на которой приехали немолодые. Было решено, что, посадив бабу Люсю в бричку, Миха вывезет её со двора и там переждёт. Мы были уверены, что баба Люся пойдёт молодёжи навстречу.

С первым было сложнее, но и с этим решили. Пришлось жертвовать обещаниями.

План был такой. В самый разгар веселья мы заваливаемся в дом и требуем минутку внимания. Я объявляю, что сейчас будет фокус. Зайца, правда, мы не достали, но решили, что вместо него вполне сгодится кошка. Вроде она спокойная была. Пока все люди будут в ожидании развязки фокуса, вторая группа выманивает невесту на улицу. Там уже ждёт Вовка. Ему очень хотелось дать старт лошади, а именно дать ей хлыстом по жопе. «Но не сильно. И по команде», – так Миха сказал и вручил Вовке хлыст.

Миха сажает бабу Люсю в бричку, Вовка даёт старт, и они выезжают со двора. Далее в переговоры вступаю я. Вроде всё просто и логично.

И вот в самый разгар веселья первая группа, возглавляемая мной, вошла в дом. У нас была ширма из одеяла, мешок с котом и ведро. Цилиндра и в этой деревне не оказалось.

– Минутку внимания! – попытался я привлечь внимание отдыхающих, но они продолжали танцевать и внимания на нас не обращали.

Тогда я повысил голос и крикнул:

– Фокус!

Бабка среагировала первой. Она подошла к гармонисту и прервала его мотив.

– Не дай бог! – резко сказала она.

Мы стояли возле дверей. Пара наших новых друзей растянули покрывало в виде ширмы, за ней спрятался ещё один с мешком, в котором сидел кот и ждал своего звёздного появления. Я держал в руках ведро и улыбался.

– Да пусть покажут, – улыбнулся ничего не подозревающий гармонист.

– Если у кого после его фокуса пропадут кроли, я вас предупредила, – бабка махнула рукой, понимая, что чудо неизбежно.

Я продемонстрировал всем пустое ведро и опустил его вниз, за ширму.

– А где твоё туру-руру-ру? – напомнил дед.

Я решил, что в этот раз это не обязательно. Задачей была не демонстрация фокуса, а отвлечение внимания публики.

Ребята вытряхнули из мешка в ведро кота. Тот явно не ожидал подобного обращения с собой. В ведре он находиться не желал. Ещё больше он не желал неожиданно появляться из него. Внутри кот попытался извернуться и выскочить. Я старался рукой его удержать, но у него, в отличие от меня, были когти. Это было его преимуществом.

Взрослые стояли и наблюдали подозрительную возню за ширмой. Затем послышалось злобное урчание кота, шипение, после чего кот всё-таки появился из-за ширмы. Неожиданно даже для нас. Он извернулся и, вскарабкавшись по покрывалу, перепрыгнул сначала на одного из держащих ширму, а потом на гармониста. Тот тоже не был готов к такому фокусу. Кот приземлился прям на его гармошку. Гармонист попятился назад и начал заваливаться. Его попытался спасти дед. Он ухватился за освободившуюся лямку гармони и потянул гармониста на себя. Тот немного побалансировал в таком положении, но гармонь всё же не выдержала и с треском развалилась на две части. Я успел подумать, что вот, теперь точно гармонь порвали.

Кот сделал очередной прыжок с разваливающейся гармони в сторону винегрета. Пробуксовав в салате, он метнулся дальше по столу. Момент был самый подходящий, но Миха тоже растерялся и заворожённо наблюдал за фокусом. Я понял, что дело надо брать в свои руки.

Пока все ловили кота, я пробрался к бабе Люсе.

– У нас для Вас сюрприз, – дёрнул я её за рукав.

– Ещё один? – с ужасом посмотрела она на меня, но пошла со мной.

По пути я ей объяснил, что мы хотим понарошку её украсть, как невесту, и потом потребовать выкуп. Она озорно улыбнулась и согласилась.

Во дворе возле брички ждал Вовка. Он уже испытал хлыст на всём. Даже порубил всю крапиву поблизости.

Я предложил бабе Люсе залезть в бричку. Она, всё так же улыбаясь, заняла своё место. Осталось дождаться Михи. Только он умел управляться с лошадью.

– Я сейчас! – крикнул я Вовке и побежал обратно в дом.

Вовке показалось, что я крикнул «Сейчас!», то есть дал команду на старт. Он подошёл к бричке и, пожелав бабе Люсе доброго пути, стеганул лошадь по жопе.

В момент, когда я выходил с Мишкой из дома, лошадь сорвалась с места и понеслась прочь со двора. Баба Люся только успела обернуться на нас. С её лица даже улыбка не успела сойти.

Мы с Мишкой было кинулись вслед, но куда нам до лошади. Бежали мы всё равно долго, пока бричка не скрылась из виду.

В это время Вовка вернулся в дом и сказал, что всё, невесту украли. Все выбежали во двор. Когда мы с Михой вернулись, то сказали, что лошадь поскакала в том направлении, унося с собой бабу Люсю. В подробности вдаваться никто не стал. Кузьмич просто сказал, что первым делом набьёт морду этим похитителям. Мы решили пока промолчать.

Баба Люся тоже не умела управлять бричкой. Поэтому искали её долго. Нашли в другой деревне. Не мы, а жители той деревни. Она им и рассказала про похищение невесты, и добрые люди решили вернуть её домой.

Две компании встретились на полпути. Навстречу нашим ехала бричка, которой управлял какой-то дед. Рядом с ним сидела баба Люся.

– Вот ваша сбежавшая невеста, – весело сказал он, когда они поравнялись.

Но веселье его было недолгим. Бричкой управлял всё тот же похититель невест. Кузьмич за шкирку стащил его с брички и со словами: «Одного раза мало тебе было!» – повалил его на землю.

Баба Люся, конечно, прояснила всё, и в знак примирения та деревня пришла в деревню жениха и невесты на свадьбу. Даже гармонь новую принесли. И не одну.

А про нас даже как-то и забыли. Миха сказал, что не знал, что с городскими так весело, и предложил дружить деревнями. Мы с Вовкой согласились. Жалко только, что никто так и не начал тренироваться ходить на бровях, но Миха сказал, что ещё не вечер. Правда, всё равно домой нас забрали раньше, чем это началось. А может, и не началось.