Текст книги "Ромейский талисман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/romeyskiy-talisman-69011.jpg)
Автор книги: Андрей Астахов
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Молви, Давид, а где ты так научился по-нашему говорить?
– Смолоду у меня способности к языкам. Наш священник, преподобный Гарегин, выучил меня латыни и греческому. А язык руссов я изучал в Ани; в гвардии царя был воин из руссов, и мы с ним сдружились. Я учил его армянскому языку, он меня русскому.
– Дела! – Вороня посмотрел на армянина с суеверным ужасом. – А мне вот боги ничего не дали. Разве только везения маленько. Без везения этого я бы Явуза поганого ни за что бы не зарубил. Уж больно споро он с саблей управлялся, ажио в глазах рябило.
– Почему так говоришь? Я видел, как ты мечом дерешься. Глаз у тебя хороший, и рука отменная. Не знаю, где ты искусству боя на мечах учился, но учили тебя хорошо. Правда, до меня тебе пока еще далеко, но ты молод еще, наберешься опыта, да! А еще ты думаешь, когда сражаешься. Знаешь, как это важно – думать во время боя? Боец, который думает, всегда побеждает. Мало быть храбрым, мало быть сильным – надо быть умным. Просто хороший воин готов умереть в бою. А отличный воин идет в бой не для того, чтобы умереть, а чтобы врага убить.
– На бой с ромеем ты шел, чтобы победить, верно ведь?
– Истинно! Я когда посмотрел на этого глупого вола, сразу понял, что его побью. Я легче и быстрее его. Главное было не пропустить удар. Я вот только не ожидал, что этот сын праха начнет лягаться, как ишак. Одно ребро он мне все-таки повредил и нос разбил. – Давид коснулся пальцами своего носа, сердито выругался по-армянски. – Я знаешь почему разозлился? Из-за носа. Очень больно было. Думал, убью этого шакала. А злиться не надо было. Когда человек злится, он слабеет. Надо было спокойно драться, тогда быстрее побил бы его.
– А меня драться научишь?
– Ва, конечно! Хочешь, прямо сейчас научу.
– Хочу. Только коней надо бы увести на конюшню.
– Ну, уведем, потом будем учиться драться. Я тебе покажу, что такое настоящий кулачный бой. Вторым кулачным бойцом у князя станешь.
– А первым ты будешь?
Армянский богатырь не ответил, только тихо усмехнулся и показал Владу свой здоровенный кулак.
– Вот они где! – Воевода Ола появился внезапно и так бесшумно, что увлеченные беседой дружинники не заметили его приближения. – Велено вам обоим явиться к князю немедля. Князь сказывал, дело у него к вам спешное.
– Опять кого-нибудь нужно проучить! – засмеялся Давид. – Пойдем, Влад-джан. Если нас зовут, значит, князю нужны настоящие бойцы.
– Ох, и горазд ты хвалиться! – заметил Ола. – Если бы не знал я, как ты вел себя в Чернигове, насторожила бы меня твоя похвальба. Слишком дерзок. Вчера чуть голову свою чернявую не сложил. Нельзя князя так гневить.
– А я не хвалюсь. Говорю все, как есть. Без меня в этой земле скоро ни одна битва не обойдется!
– Ладно, идите за мной. Князь ждет…
Хельгер принял воинов в гриднице, где еще стоял крепкий запах меда и смолы после вчерашнего пира. Князь милостиво кивнул дружинникам, знаком велел приблизиться к скамье, на которой сидел. Давид, не дожидаясь, когда князь начнет разговор, шагнул к нему и с поклоном сказал:
– Благодарю тебя, княже, за коня и за прочие твои дары. К истинно щедрому владыке я поступил на службу! Если есть у тебя враги, покажи их мне, и я обрушусь на них, как орел на добычу.
– Врагов у меня много, – усмехнулся Хельгер. – Взять хотя бы ромея, который вчера сидел за моим столом. На словах он нам друг и Ромея нам союзник, а коли глубже копнуть, так нет у Руси врага коварнее и опаснее, разве что хазары. Но Ромея подождет, мне же вы потребны по иному делу Ты, Влад, помнится, сказывал, что родом из Псковской земли будешь?
– Так, княже, – кивнул юноша. – Я родом из селища Порхов, что на полдень от Пскова будет.
– Стало быть, тамошние места ты хорошо знаешь?
– Знаю, княже.
– Славно. – Хельгер обратился к армянину: – Хочу я тебе поручить одно дело, спешное и важное. Хороших дружинников у меня немало, мог бы я его и другому воину поручить, но решил тебе довериться.
– Князь сделал правильный выбор, – объявил Давид, подбоченившись и раздувая ноздри.
– Ну-ну! На этот раз биться с великанами тебе не придется. Ныне же отправитесь вдвоем в Псковскую землю. Надобно мне, чтобы вы доставили из Пскова в Киев девушку, дочь моего старого друга. В помощь вам пять – нет, десять – человек дам.
– Мы и без десяти человек, вдвоем справимся! – сказал Давид.
Князь покачал головой.
– Верю, что силы и отваги и умения воинского вам не занимать. Однако лучше будет, если за вами еще мечи будут. Дороги нынче неспокойные, а до Пскова и обратно путь дальний. Если не будет на вашем пути препон, месяц туда и столько же обратно. А еще откроюсь тебе, Давид из Гегарда, – не за простой девицей едете вы в Псков. За княжеской невестой.
– Ва! – Армянский богатырь развел руками. – Я так и подумал! Но это ничего: Давид Таренаци доставит девицу из Пскова в Киев на радость жениху.
– Я скажу Оле, чтобы подобрал вам хороших попутчиков, – продолжал Хельгер, – казны, коней и снеди возьмете столько, сколько надо. Мои гривны откроют вам ворота любого города отсюда и до Новгорода. Завтра на рассвете из Киева вверх по Днепру отправится торговая ладья – на ней и доплывете до Полоцка, а там дальше посуху отправитесь. Ты, Влад Вороня, отряду за проводника будешь.
– Слушаю, княже, – молодой воин поклонился Хельгеру.
– Не хотел я этого говорить вам, но придется, поскольку важное дело мы ныне начинаем, – добавил Хельгер, и глаза его сверкнули. – Девушка эта будет под вашей защитой, коли что случится с ней, с вас спрошу. За волос, упавший с ее головы, своими головами заплатите. А выполните все – награжу щедро!
– Если тебе нужен воин, который совершит невозможное, княже, то ты правильно сделал, что позвал меня, – ответил Таренаци. – Мы привезем девушку к жениху. Но девушек во Пскове много. Которую нам следует сопроводить в Киев?
– Ее зовут Хельга, – помолчав, сказал князь. – Она дочь псковского воеводы Ратши. Доберетесь до Пскова, всяк вам укажет, где искать девушку.
– Если такова твоя служба, я ее выполню, – сказал Давид Таренаци.
– Ступайте! Вечером ожидаю вас на трапезу.
– То ли действительно князь доверил нам важное дело, то ли проверяет нас, – сказал Влад, когда дружинники покинули княжеские хоромы. – Вроде и нет ничего мудреного да трудного девушку из Пскова в Киев доставить. А то, может, и подвох какой во всем этом сокрыт. А ты как мыслишь, Давид?
– И, что о пустом говорить! Князю нужны для сего предприятия лучшие, он и выбрал лучших, – отвечал богатырь. – А что у него на уме, о том думать не стоит. Привезем невесту, там и видно будет.
Часть III
Невеста
1
Некрас выглянул из зарослей бузины, осмотрелся по сторонам. Берег затона был пустынен. Глаза еще могли обмануть юношу, но птицы – нет. Дюжина уток спокойно расположилась на воде затона, отражающей красное закатное солнце. На берегу он был один. Некрас почесал указательным пальцем нос и осторожно, чтобы не шуметь, прокрался по берегу в сторону бани – приземистой бревенчатой полуземлянки, расположенной на берегу, в нескольких саженях от границы воды. Место, к которому он держал путь, находилось как раз на полпути к землянке – старое полуповаленное дерево с огромной бортью внутри. Эту борть будто специально выдолбили для того, чтобы укрываться в ней, – Некрас для своих пятнадцати лет был юношей рослым и плечистым, однако в борти этой мог устроиться достаточно удобно. Понаблюдав за баней, Некрас решился, быстро перебежал к дереву и забрался в борть. Отсюда он мог видеть все как на ладони, а вот его самого заметить было ну никак невозможно.
Он сидел в борти, грыз лесные орехи, которых набрал в ближнем орешнике полную пазуху, и следил за баней. Это была его третья попытка увидеть Ольгу. В первый раз, подобравшись почти к самой бане, он вдруг испугался, что его заметят и убежал обратно в деревню. Во второй раз он не смог найти хорошего убежища – берега Змейки и ее затона хоть и заросли лесом и камышом, но спрятаться так, чтобы иметь хороший обзор, не получалось. А потом он натолкнулся на это дерево, будто сами боги указали ему самолучшее место. Отсюда баня была видна отлично, и еще со стороны затона. Так что, когда Ольга выскочит из парной освежиться, он ее обязательно увидит…
Вечерняя заря была тихой и спокойной, раздутое красное солнце медленно скатывалось на верхушки деревьев. Некрас начал волноваться. Уж больно долго сидит его зазноба в бане, не угорела ли? Самая пора ей выбежать, освежиться в прохладной воде Змейки, а заодно его порадовать своей красотой. Может, и сбудется сегодня его мечта – увидеть ее нагой. От этих мыслей сердце Некраса начинало сладко сжиматься, и жар приливал к лицу – и не только к лицу…
Девичьи голоса и звонкий смех распугали уток, заставили Некраса вздрогнуть и забыть об орехах и своих грезах. В дверях бани показалась стройная нагая фигурка. Некрас узнал Ивку, Ольгину подружку и первую выбутинскую красавицу. Девушка подняла руки к небу, будто обращаясь к уходящему с небосклона Яриле, тряхнула копной влажных волнистых волос и с визгом бросилась в воду. Некрас с бешено бьющимся сердцем наблюдал, как девушка плещется в зеленоватой воде затона. А потом Ивка вышла на берег и посмотрела в его сторону.
– Ольга! – крикнула она, смеясь. – А жених-то твой тут!
Некрас вздохнул глубоко и шумно, прянут в глубь борти. Ивка между тем нарочито медленно, раскачивая бедрами, подошла к его убежищу, засмеялась весело и бесстыже.
– Нехорошо оно, за девушками подглядывать! – назидательным тоном заявила она. – Чего прячешься, а, Некрас?
– Чего ты? – Некрас выглянул из дупла. – Ничего я не подглядываю.
– Ага, рыбу ловишь. – Ивка тряхнула шевелюрой, провела ладонями по телу. – Ну как, нравлюсь я тебе?
– Чего? – Некрас пытался отвести глаза от бесстыжей, но не мог. Уж больно хороша была Ивка: темноволосая, стройная, смуглокожая, с большой тяжелой грудью и крутыми бедрами, гибкой спиной, длинными ровными ногами. И еще встретился ошеломленный Некрас с девушкой взглядом. Ивка смотрела на него так, как еще ни одна женщина никогда на него не смотрела.
– Чаю, не меня ты хотел увидеть, – промурлыкала Ивка, щуря зеленоватые, как воды Змейки, глаза, будто кошка на солнце. – Не ради меня тут укрылся. Но я тебя прощаю. И за старание хвалю. Нравится нам, девушкам, когда нами парни любуются. Только вот спрятался зачем? Попросил бы хорошо, я бы тебе и так все показала, что у меня есть. А и по чести сказать, прятаться ты, Некрасушка, не умеешь. Место укромное нашел, но орехов нагрыз, скорлупа тебя выдала. А с девушками умеешь обращаться?
– Это как? – Некрас потупил взгляд; от ослепительной наготы Ивки у него начала кружиться голова и в глазах потемнело.
– Как-как! Радовать нас. Чай взрослый уже, знать должон. А то спускайся, в баньку с нами пойдешь. Мы с Ольгой тебя обиходим, а ты рожон нам свой покажешь, подержаться за его древко дашь. Он у тебя вырос уже поди?
– Какой еще рожон?
– Тот самый, мужской. Мне ажио снизу видно, как он из твоих портов выбраться хочет. Чаю, крепкий он у тебя, горячий, в бой так и рвется. Помочь тебе его успокоить, али сам справишься?
– Да ну тебя! – Некрас, не помня себя, выскочил из дупла, бросился бежать сломя голову под издевательский хохот девушки. Влетел в кусты, ломая ветки, расцарапался до крови. Уже у деревенских огородов остановился, чтобы отдышаться. Душа была переполнена обидой, злостью, стыдом – и удивительным и сладостным чувством открытия великой тайны, которую он уже давно жаждал для себя разгадать.
Ивка проводила незадачливого юношу долгим взглядом, перестала смеяться, вздохнула и вернулась в баню. Ольга сидела на полке, запустив ладони в свои пышные пепельно-льняные волосы. Ее ладная точеная фигурка в сумраке бани, казалось, излучала мягкий свет.
– Прогнала поганца, – сказала Ивка, усаживаясь рядом с подругой. – В борти сидел, ждал, когда выйдешь прохладиться в затоне.
– Думаешь, влюблен он в меня? – спросила Ольга.
– А то! Козе понятно, что голову потерял. Хвостом за тобой ходит, проходу не дает. Вот и жених тебе. – Ивка засмеялась, окатила себя горячей водой из ковша. – Теперь иди, ополоснись. Убежал он, только пятки по кустам сверкали.
– Не хочу что-то. Мне и так хорошо.
– А я что-то упрела совсем. Пора каменку гасить и домой отправляться, вечерняя заря уже. Банник на нас рассердится, что после заката паримся.
– Ты мне свой сон хотела рассказать.
– А и верно! – Ивка уселась на полке, обхватила колени ладонями. – Снилось мне, что мы с тобой бежим по дороге, взявшись за руки. А за нами бегут псы такие страхолюдные! Черные, огроменные, как телята. Будто кто-то их на нас натравил. А потом я воинов видела – совсем таких, как мы в прошлый пяток с тобой на торжище во Пскове видели. В броне, на конях. Будто они нас от псов этих защитить хотели. Что потом было, не знаю – мамка меня разбудила, корову доить. Как думаешь, пустой мой сон?
– Не знаю, Ивка. Собак во сне хорошо видеть.
– Это медведя хорошо видеть, – возразила Ивка. – Медведя видеть к жениху богатому. А сон этот непростой, сердцем чую. Мне ведь иногда вещие сны снятся. Олонесь[16]16
Олонесь – в прошлом году.
[Закрыть] приснилось, что Желудяк, мальчонка соседский утонул – так оно и вышло, потонул, бедняжка, в Мавкином омуте, и тела его не нашли!
– Все, упарилась я! – вздохнула Ольга. – Домой пора. Некрас, чаю, не вернулся.
– Не, – засмеялась Ивка. – Я ему про рожон сказала, так он весь красный стал, как рак вареный.
– Ивка, а ты когда-нибудь его… ну, рожон этот видела?
– Видела. – Ивка хихикнула. – Только ты не подумай чего дурного! Славята-кузнец как-то пьяный меня зажать хотел. Я с огорода шла, а он и навстречу. Блазнить начал, а потом взял и порты спустил. И показал. Знаешь, как я от него припустилась! Аж платье разорвала, когда через плетень сиганула.
– Вот дурак!
– Знамо дело, дурак. Видеть его с тех пор не могу. – Ивка плюнула на каменку.
– И… какой он?
– Рожон-то? – Ивка расхохоталась, начала шептать Ольге на ухо. Даже в жаркой бане Ольга почувствовала, как начали гореть у нее уши.
– Маменька родная! – вырвалось у девушки. – И этой-то штуковиной они нам туда?
– А ты не бойся, мне бабы сказывали, оно только по первой больно. А потом… – И Ивка, сверкнув глазами, вновь рассмеялась. – Чего это ты о рожнах вдруг заговорила? Замуж охота?
– Неохота, – отрезала сердито Ольга и встала с полока. – Все, заливай каменку. Идти надо.
Ивка удивленно посмотрела на подругу, пожала плечами. Ольга выскользнула в предбанник, быстро набросила платье. Пальцы у нее дрожали, когда она заплетала влажные волосы в косу. После жаркого духа бани прохладный вечерний воздух показался девушке необыкновенно сладостным. Закат почти погас, прозрачные летние сумерки сгустились до темноты. Ольга, осторожно ступая по песчаному берегу, отошла от бани, остановилась в ожидании Ивки. В следующее мгновение за ее спиной треснула ветка.
– Некрас, ты? – сердито, не оборачиваясь, спросила девушка. – И как тебе не совестно, рожа твоя козья, бесстыжая!
Темная тень метнулась к ней из-за дерева, сильные руки грубо схватили, зажали рот, не давая крикнуть, позвать на помощь. В следующее мгновение девушка ощутила на своем горле ледяную сталь кинжала.
– Пикнешь, прирежу! – шепнул ей в ухо кто-то по-норманнски.
Ольга замотала головой, замычала в ужасе. Потом услышала, как коротко и обреченно вскрикнула Ивка. А дальше ее потащили прочь от берега, в лиловый мрак, сгустившийся под деревьями.
Собаки в деревенских дворах почему-то лаяли особенно остервенело. И Некрас почувствовал страх. В небе уже зажглись звезды, а он все слонялся по деревенской околице, думая об Ивке и ее словах. Если бы не собаки, он бы и не вспомнил, что надо идти домой.
До крайних домов юноша добежал быстро – дорогу он знал хорошо, и темнота ему не мешала, вот только острые камни на дороге больно впивались в босые подошвы ног. Здесь Некрас остановился передохнуть. Собаки прекратили свой гвалт так же внезапно, как и начали, и над селом повисла тишина. Некрас подумал, что, верно, какой-нибудь зверь, лиса или волк, слишком близко подошли к домам, выйдя из леса, переполошив собак. Но домой все-таки следует поспешить. Тем более что у Некраса от волнения и беготни разыгрался аппетит. Время вечери давно прошло, отец, если опять пьяный, будет его бранить, а мачеха будет змеей глядеть, ну да ладно! Спать голодным он все равно не ляжет, найдет, чем поужинать.
– Мальчик!
Некрас вскрикнул от неожиданности и испуга. Темная фигура, выросшая перед ним будто из-под земли, заставила юношу отшатнуться, и Некрас, оступившись, упал навзничь. Неизвестный схватил его за руку, рывком поднял на ноги.
– Тихо! – прошипел незнакомец. – Не кричи, я тебя не обижу!
– Ты кто? – пролепетал Некрас.
– Друг. Не бойся, я не тать и не злодей. Тебя как зовут?
– Некрас.
– А меня Ворш. Есть тут где укромный уголок?
– Ага, – Некрас, несмотря на испуг, понял, что незнакомец не собирается причинять ему вреда. Несмотря на сгустившуюся темноту, он довольно хорошо разглядел незнакомца. Чужак был одет ладно, хоть и просто, но вот видом напоминал воина: жилистый, бритоголовый, лицо скуластое, с крепким подбородком и чуть приплюснутым носом, да еще посеченное шрамами. – А тебе на кой?
– Урманы тут. С набегом пришли. Их ладья стоит у берега Великой, аккурат рядом с вашим селищем. Сам видел.
– Урманы? – Некрас похолодел. – А чего это они пришли?
– Зачем урманы в чужую землю ходят? Пограбить, полон взять.
– А ты сам-то кто будешь? – с подозрением спросил Некрас.
– Я-то? Волхв Перуна-бога. Шел из Пскова в Выбуты, да нынче на вечерней заре увидел урманскую ладью, вот и решил вас предупредить. Пошли!
– Куда?
– Народ надо поднять. Мужиков в селе много?
– Много. Ты что, сполох устроить хочешь?
– А ты думаешь, я буду ждать, пока северяне все село пожгут да народ вырежут? Стемнело уже, они в любой миг нагрянуть могут.
Некрас кивнул, но с места не сдвинулся – от страха у него ноги стали ватными. Волхв ухватил его за руку, потащил к ближним домам. Тут до юноши дошло, что происходит, и ему вдруг вспомнились Ольга и Ивка.
– Дяденька! – взмолился он. – Отпусти Перуна ради! Мне надо… надо…
– Чего надо? – Ворш остановился, но парня не выпустил.
– Девушка у меня там, на затоне, в бане парится. Как бы урманы ее там не нашли.
– Стал-быть, ты к ней вечером сбегал? – усмехнулся Ворш. – Если урманы уже там, ты ей все равно ничем не поможешь. Заберут твою зозулю. – Внезапно Ворш замолчал, видимо, ему в голову пришла какая-то новая мысль. – Постой, а как зовут твою девушку-то?
– Ольгой.
– Ольга? Имя-то вроде не русское, урманское. Не дочка ли она воеводы Ратши?
– Так, дяденька.
– Клянусь Перуном! Высоко метишь, паря. Неужто возомнил, что ты, смерд, воеводскую дочку сосватаешь?
– Все оно верно, дяденька. Только сердце – оно ведь не спрашивает.
– Твоя правда. Говоришь, на Змейке затон есть?
– Есть, дяденька.
– А лодка у тебя есть?
– Ага, – подтвердил Некрас. – Есть челн. Я с него рыбу ловлю, в затоне ее богато.
– Хорошо. – Ворш шумно вздохнул. – Пойдем, покажешь мне, где лодка.
– А как же село? Предупредить народ?
– Чаю, урманы про затон тоже знают. Добычу тащить им далече неохота, постараются на ладье своей поближе к селищу подойти. Посмотреть надобно. Покажешь, где лодка, побежишь в селище, народ поднимешь.
Некрас кивнул. Страх начал уходить. За свою жизнь он больше не боялся, но вот Ольга и Ивка…
– Пошли, дяденька, – решительно сказал он. – Проведу прямо к затону.
Рыжий Херлуф был доволен. Когда его люди втащили по сходням драккара двух словенок и поставили перед своим вождем, глаза викинга блеснули, и улыбка появилась на обветренных губах. Девушки были на загляденье – одна светленькая, другая темноволосая, стройные и аппетитные. Оглядев пленниц, Херлуф повернулся к захватившему их Гутлейфру.
– Где ты взял этих козочек? – спросил он.
– На берегу. Они из бани шли.
– Чистенькие, как только что пойманные рыбки или русалки. – Херлуф подошел к девушкам, ухватил пальцами прядь волос Ивки, понюхал ее. – Травами пахнет. Соблазнительный запах. За таких красавиц нам хорошо заплатят.
– Мы разведали окрестности села. Славяне нас не видели, вот только псы почуяли, лай подняли, – сказал Гутлейфр. – Село большое, не меньше полусотни дворов. Скота много. Можно идти за добычей.
– Как тебя зовут, красавица? – спросил Херлуф Ивку, коверкая русские слова.
Ивка не ответила; ее била дрожь, и она даже не могла поднять взгляд на свирепого северянина. Херлуф ухватил рукой в кольчужной перчатке девушку за подбородок, повернул лицом к себе.
– Убери руку! – негромко сказала Ольга по-норманнски.
Херлуф вздрогнул, обернулся к девушке, посмотрел на нее с удивлением.
– Маленькая словенка говорит по-норманнски? – спросил он.
– Не только говорит, – ответила Ольга. – Я и есть норманнка, родственница самого Хельгера, конунга этой земли. Когда он придет отомстить за нас, ты завоешь, как пес, отведавший палки хозяина.
Воины, столпившиеся за спиной Херлуфа, притихли, пораженные такой смелой и неожиданной речью. Сам Херлуф побледнел, скрипнул зубами, потом отпустил Ивку и запустил пальцы в волосы Ольги.
– Родственница Хельгера-колдуна? – произнес он. – Но Хельгер правит в Кивенгарде.[17]17
Кивенгард – так норманны называли Киев.
[Закрыть] Как ты здесь очутилась?
– Не твое дело. Отпусти нас, или пожалеешь, что родился на свет.
Херлуф опешил, отступил на шаг и вдруг захохотал.
– Она мне угрожает! – выпалил он. – Жалкая девка грозит Херлуфу Бесстрашному! Клянусь Тором, я трепещу! Гутлейфр, возьми двадцать воинов и сожги это село. Пусть Хельгер придет и посмотрит, что я сделал в его владениях. А этих девок связать. Хотя нет – маленькая норманнка не хотела, чтобы я трогал ее подругу? Хорошо. Я ее не трону. А мои воины тронут. Харальд, высокая девка ваша. Берите ее и радуйтесь жизни!
– Нет! – завопила Ивка, когда ее схватило сразу несколько рук.
Ольга бросилась на ближайшего к ней норманна, но отлетела к борту, отброшенная сильным толчком. На нее навалились сразу два воина, принялись вязать по рукам и ногам. Ольга слышала крики Ивки, но помочь не могла; она пыталась кусаться, осыпала варягов бранью, пока ей не заткнули рот свернутым в комок куском вонючей кожи. Потом ее потащили куда-то, и Ольге показалось, что она умерла.
Тревога Некраса немного улеглась. Баня была пуста, девушек на берегу не было. Урманской ладьи тоже нигде не было видно. Но Ворш все-таки велел юноше пригнать к берегу лодку.
Некрас вывел челн из укрытия, сам сел на весла. Он заметил, что Ворш прежде чем сесть в лодку, достал из сумки на поясе какой-то пузырек и отпил из него. Заметив, что юноша смотрит на него, волхв пояснил:
– Это взвар, помогающий видеть ночью. Греби тихо, урманы могут услышать всплески весел.
Некрас повиновался. Они отплыли от берега, и челн медленно заскользил по черной воде затона. Вечер был темный, облака скрыли луну, но Некрас хорошо знал, куда плыть, – ему уже приходилось не раз и не два рыбачить ночью. Он уверенно вел лодку к выходу из затона.
– Урманы поставили свой корабль на излучине, – шепнул Ворш. – Оттуда до села с полчаса ходьбы. Успеем.
– Что успеем? – не понял Некрас.
– Ты греби, смотри вперед. Мелей тут нет?
– Не, затон глубокий. Местами девять саженей глубины будет.
Они доплыли до середины затона, когда с той стороны, где находилось село, донеслись пронзительные многоголосые вопли, а потом небо начало окрашиваться багровым заревом, сначала бледным, но потом все более и более набиравшим силу. Некраса бросило в жар, он догадался, что означает это зарево. Ворш молча положил ему ладонь на колено и сжал его.
– Крепись, паря, – промолвил он. – Может, твои близкие и не пострадают.
– А коли пострадают, мне-то что? – буркнул Некрас.
– Ты чего это злой такой? Али своих родителей, братьев-сестер не любишь?
– Ни братьев, ни сестер у меня нет. Был брат меньшой, да помер от горячки три года тому. Мать тоже померла, давно, я еще пеленочником был. Мачеха меня не любит. Отец у меня пьет шибко, меня бьет.
– Все равно, они тебе не чужие люди. Это что впереди?
– Рыбий Утес. Мы его так называем, потому как там клев хороший. А за ним будет выход из загона.
– Хорошо. Давай греби. И не болтай громко, в такую ночь даже тихий шепот далеко слышен.
Некрас налег на весла. Они проплыли еще с сотню саженей, поравнялись с черным массивом каменистого утеса, заросшего на вершине кустарником. Зарево все больше окрашивало небо на юге в красноватый зловещий цвет, и Некрасу казалось, что он слышит доносящиеся с той стороны жалобные крики. Ворш между тем набросил на бритую голову капюшон своего темного плаща, начал что-то бормотать себе под нос – видимо, читал какой-то наговор.
Потом волхв сделал то, чего Некрас никогда прежде не видел: он вынул из складок своего плаща какой-то предмет, похожий на речной окатыш, и провел им по своему длинному тяжелому посоху, перехваченному серебряными кольцами.
На мгновение Некрасу показалось, что по посоху пробежали золотистые искры, зароились тусклыми светляками вокруг волхва, но потом видение исчезло. Волхв убрал таинственный предмет и погрузился в молчание.
Челн поплыл быстрее – за Рыбьим Утесом начиналась стремнина. Теперь они уже плыли по реке Великой. Едва лодка обогнула утес, Некрас увидел ниже по течению огни.
– Урманы? – шепнул он.
Ворш кивнул утвердительно.
– Как подплывем к ладье, – заговорил волхв, – оставайся в лодке. Сиди в ней, что бы ни случилось, жди меня. Остальное – моя забота.
– Ты что, хочешь на них напасть? – ужаснулся Некрас. – У тебя даже оружия никакого нет.
– Делай, что тебе сказано, и не беспокойся обо мне…
Лодка пошла еще быстрее, Некрас едва успевал подруливать веслами, чтобы челн не сносило. Ворш велел ему держаться поближе к берегу, сам привстал в челне и всматривался вперед. Вскоре Некрас мог уже достаточно хорошо видеть варяжский корабль. Он и раньше их видел – варяги, следовавшие по Гречнику,[18]18
Гречник – торговый путь «из варяг в греки».
[Закрыть] порой забредали в псковские земли, когда в пору весеннего разлива теряли правильный маршрут и путали реки. Обычно северяне никого не обижали, уважая неприкосновенность владений грозного конунга Хельгера. Но этот корабль пришел сюда намеренно, с недоброй целью. И теперь его команда жжет родное село Некраса. А еще они, может быть, схватили Ольгу. Некрасу даже не хотелось об этом думать.
– Греби тише! – шепнул Ворш, отвлек юношу от тяжелых мыслей. – Подходи с кормы.
Некрас кивнул. Ладони у него вдруг вспотели, во рту пересохло. Ему казалось, что плеск воды, взмучиваемой веслами, подобен грому, и конечно же перебудит на ладье всех варягов. Но Ворш был спокоен, если и владело им напряжение, то внешне это никак не проявлялось. Перунов волхв опустился на колено на носу челна, оперевшись на посох и наблюдая за приближавшимся драккаром. Расстояние до корабля варягов постепенно сокращалось, скоро стал отчетливо слышен скрип снастей на судне незваных гостей. Некрас ощутил сухость во рту, сердце его стучало так, что мальчику казалось – этот стук слышен на корабле. Корма драккара была прямо перед ними; Некрас, орудуя веслом, осторожно повел челн к ней. Внезапно Ворш его остановил.
– Теперь жди, – сказал жрец и бесшумно скользнул в воду.
Некрас увидел его голову над колышущейся речной водой, расцвеченной бликами от горевших на драккаре факелов, а потом и она исчезла. Мальчик отложил весло, его охватил страх одиночества. Если Ворша убьют – а его обязательно убьют, кто же в одиночку нападает на свирепых урманов! – он неминуемо попадет в плен к северянам. Искушение уплыть подальше от варяжской ладьи было слишком велико, но волхв приказал ему ждать. Волхв знает, что делает. Этот безумный Ворш – единственный, кто может спасти его, Ольгу, всю деревню.
Челн понемногу сносило течением, и через короткое время Некрас обнаружил, что может видеть повернутый к берегу борт драккара. С борта на берег были спущены широкие дощатые сходни. Некрас увидел, как темная тень быстро и беззвучно метнулась по сходням на судно, а потом раздались пронзительные вопли – и треск, похожий на выстрел полена в костре. Некрас решился. Встав в челне, он прыгнул в воду и поплыл к варяжскому кораблю.
Херлуф осушил очередной рог с медом и вытер рот рукавом. Крики из трюма стихли – этой русской суке наконец-то надоело вопить, поняла, что остается покориться и дать его воинам то, чего они хотят. Представив себе то, что сейчас происходит внизу, Херлуф ощутил возбуждение. У него уже две недели не было женщины – с той самой поры, как он и его люди ушли из Пскова, отказавшись дальше служить тамошнему воеводе. Словенский боров вообразил, что может и дальше помыкать норманнами. В другой раз Херлуф на прощание спалил бы Псков, но в городе, как назло, остановилась новгородская дружина в двести мечей, которую предусмотрительно вызвал хитрый воевода. Пришлось спешно уходить из города, захватив только провизию, воду, мед и оружие, оставив русичам лошадей и всех женщин, услугами которых пользовалась дружина Херлуфа. Когда Харальд и прочие наиграются всласть, можно и ему попользоваться прелестями этой хорошенькой словенки. Он поступил глупо, надо было первому взять ее. Но и своих людей надо баловать; какой же он ярл, если жалеет для своих воинов такого пустяка, как деревенская девка! Зато теперь девка не будет орать – после четырех мужиков сил на крик у нее не останется.
Десять дней они рыскали вдоль берегов Чудского и Псковского озера, грабя прибрежные деревни. Добыча была жалкая – немного мехов, мед, несколько гривен серебра. Херлуф распорядился не брать пленных: запасы провизии на драккаре были невелики и лишние рты были совсем ни к чему. Потом Гутлейфр, который несколько раз бывал в киевских землях, предложил отправиться на Гречник – мол, там ходят купеческие кумвары, добыча будет отменная. Гутлейфр заявил, что знает секретную протоку, которая будто бы ведет из реки Великой в Волхов, а там без труда можно добраться до верховьев Днепра. Херлуф рассудил, что его помощник говорит дело.
Утром они продолжат путь по реке вверх, а пока пусть его люди немного разомнутся. И еще – боги послали ему подарок, которого он никак не ожидал. Если светловолосая девчонка не солгала, если она в самом деле родственница киевского конунга Хельгера, то у Херлуфа появился ценный заложник. Девчонку надо беречь, как собственную душу. А вторая девка скрасит им всем путешествие на юг…
– Аааааааах!
Короткий истошный крик оборвался булькающим звуком, будто кричавшему перерезали горло. Херлуф вскочил, опрокинув на себя жбан с медом, схватился за меч, выскочил из-под навеса на палубу. В свете факелов метались темные фигуры. Четверо были его людьми, пятый – невесть откуда взявшимся пришельцем. И пришелец этот убивал викингов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?