Текст книги "Комплект книг: Наука о сексе. Универсальные правила / Мужчина и женщина. Универсальные правила / Не надо пофигизма"

Вопросы закончились. На меня просто вопросительно смотрят.

Ну и… была не была!

Собравшись с духом, я начинаю рассказывать о своих пациентах – о таких расстройствах, о сяких расстройствах, о пересяких. Что в таких случаях эффективно, что в других. Какие были опробованы способы, методы, схемы, модели и варианты. Как мы с коллегами то делали, как другое, как проверяли эффективность, как собирали катамнез. Тут стали возможны ссылки на мои научные работы и исследования.

Через час меня приняли. Первым полноценным психотерапевтом в главном специализированном учреждении города Санкт-Петербурга, чем я очень горжусь.

Чтобы оправдаться в собственных глазах, мы нередко убеждаем себя, что не в силах достичь цели; на самом же деле мы не бессильны, а безвольны.

Франсуа де Ларошфуко

Правда, в течение целого месяца работы мне не назначили ни одного больного. Потому как непонятно было – кого назначать этому странному доктору, который называет себя психотерапевтом, но ни гипнозом, ни аутотренингом не лечит?

Я сидел в своём кабинете от звонка до звонка, как узник в одиночке. Казалось, ещё чуть-чуть, и загремлю на собственное отделение по причине нервного срыва, потому как это просто пытка – быть на работе и ничего не делать. Вообще – ничего!

Только через месяц у меня появилась первая пациентка. Назначили мне её, как я потом понял, от безысходности. Уже всё испробовали: и самые серьёзные препараты, и лечение инсулином – никакого проку, а ситуация критическая: нервная анорексия – может быть, самая страшная болячка. Умирает каждая пятая девушка, заболевшая этим безумным страхом полноты, способным буквально заморить молодой организм голодом.

Тот, кто хочет развить свою волю, должен научиться преодолевать препятствия.

Иван Павлов

Моя первая пациентка в этой клинике весила из-за этой болезни меньше тридцати килограммов. Её уже дважды госпитализировали в кардиологическую реанимацию, потому что её сердце стало отказывать вследствие общей дистрофии. И мы начали лечиться – психотерапией («разговорами»), начали есть. Всё наладилось.

Моя первая «гражданская» пациентка выписалась из больницы, набрав больше половины от своего веса при поступлении. Счастливая девушка шестнадцати лет, счастливые родители. И мои коллеги, которые теперь меня приняли, убедившись в том, что я могу быть им полезен.

В общем, как я прошёл то, первое и последнее в своей жизни собеседование – непонятно. То, что я на нём рассказывал, – было для моего работодателя странной речью странного молодого человека. Но, видимо, было что-то ценное в том кандидате с фамилией Курпатов – он очень хотел работать.

Пусть вас радует то, что можно купить, но приводит в восторг то, чего не купишь.

Джонатан Гэбэй

И несмотря на то, что говорил я вещи странные, в чём-то, как я теперь понимаю, даже дикие, с точки зрения психиатра с тридцатилетним стажем, меня приняли. Желание кандидата работать – это самое важное на собеседовании. Важнее всего остального.

Впоследствии я уже не проходил никаких собеседований. Когда тебе есть что предложить, ты переходишь из разряда наёмных рабочих в разряд партнёров. И мне кажется, это очень важно понять – даже оставаясь наёмными работниками, мы можем становиться настоящими партнёрами для своих работодателей. Это правильная позиция.

Заработная плата – мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии.

Джонни Тиллмон

Доброжелательность и внятный экономический расчёт – это, как и в случае устройства на работу, основа в разговоре о заработной плате (как в случае просьбы о её повышении, если вы уже работаете в данной компании, так и при трудоустройстве).

Если мы говорим о финансовом вознаграждении, то тут, как вы знаете, бывают разные формы. Например, это может быть некая стандартная сумма – что-то вроде базовой зарплаты, а сверх того – процент от прибыли, что мотивирует работника, с одной стороны, и защищает работодателя – с другой.

Но может быть и прямо противоположная ситуация: ставки определены и больше не дадут, но и существенно меньше этой суммы тоже не предложат.

Теоретики менеджмента предлагают следующую формулу расчёта заработной платы: взять среднее число между минимальной и максимальной заработной платой в данной сфере (на этой территории, на этой позиции и с вашим уровнем компетенции), а потом вычислить среднюю между этой средней и максимальной, она-то и есть «рекомендуемая» к озвучиванию.

Но очень важно при этих подсчётах понимать, сколько реально стоит такая работа. Своим трудом вы что-то зарабатываете для компании, и ваша зарплата не может быть больше той прибыли, которую вы приносите бизнесу. Нужно понимать, сколько вы способны заработать для бизнеса, а уже после этого думать о том, какое вознаграждение вам следует просить за свою работу.

Деньги часто открывают новые возможности, но не всегда повышают ценность вашей жизни. Принимая решения на пути успеха, больше думайте о потенциале, а не о деньгах.

Джон Максвелл

В разговоре о деньгах вы вправе опираться на свою самооценку, но очень важно понимать процесс ценообразования в том бизнесе, в который вы приходите или в котором вы работаете.

Безусловно, у любого начальника задача – занизить оплату труда, а у потенциального подчинённого – её повысить. В то же время нередко наниматель отказывается платить столько, сколько ожидает работник, не потому, что он – «негодяй», а потому, что таких денег просто нет в соответствующей отрасли, компании и т. д. Если вы ожидаете от работодателя вознаграждение, которое превышает цену продукта, то это как минимум странно.

Человек – это единственное животное, которое краснеет или, при определённых обстоятельствах, должно краснеть.

Марк Твен

Помню, как ещё в нулевых журнал «Форбс» сделал меня долларовым миллионером существенно раньше времени. Как действовали эти «профессионалы»? Они, судя по всему, пошли в книжный магазин, посмотрели на цены моих книг и рассчитали, что если Курпатов получает 10–12 % от стоимости книг, то он долларовый миллионер.

На самом деле роялти рассчитывается не с той суммы, что устанавливает магазин, а с той, которую устанавливает издательство при отгрузке книг в магазин (что, в целом, логично). Отпускная цена книги ниже, чем в рознице, как минимум в два раза, а бывает – и в три, и в четыре. Плюс издательство делает скидки крупным оптовикам.

Жизнь – это баланс между тем, что мы есть сейчас, и тем, чего мы хотим достичь. В жизни должна быть цель, которая стоит того, чтобы за неё бороться.

Стивен Кови

Я, конечно, могу заявить издателю любую сумму – хоть миллионмиллионов, но он посмотрит на меня как на умственно отсталого, и привет, ищите другую работу. И пока ты не понимаешь, какие деньги вращаются в этой нише, ты выглядишь идиотом – и продешевить можешь, и назвать зарплату, не существующую в данной отрасли.

В общем, надо знать рынок. Правда, с такими «экономическими журналами» настоящий рынок нам грозит ещё, мне кажется, очень нескоро.

Вам будут платить много и с радостью, если вы своей компании реально необходимы, если ваш интеллектуальный продукт приносит прибыль. И она будет платить, потому что если она не будет этого делать, то найдётся другая компания, которая захочет за счёт ваших талантов и способностей заработать. Они и предложат.

Конечно, все мы «достойны лучшего», но некоторые сидят и рассказывают друг другу о том, чего они достойны, а другие тем временем создают себе это своё достояние.

В этой связи важно понять, что стоимость труда, кроме прочего, существенно зависит от того, на какую социально-экономическую прослойку мы работаем.

Нелепо было бы требовать, чтобы одно и то же дерево одновременно приносило цветы и плоды.

Вильгельм Виндельбанд

Чаевые официантам в ресторане класса А и чаевые в забегаловке, мягко говоря, разные. Подозреваю, что в забегаловке их и не бывает, тогда как в статусных ресторанах они зачастую в разы превышают официальную зарплату официанта.

Но и уровень сервиса в наших примерах разный. Официант из хорошего ресторана зарабатывает хорошие деньги, потому что он соответствующим образом – весьма и весьма – обслуживает клиентов. Он должен соответствовать статусу, а в забегаловке с гостями можно и не церемониться, что, как правило, и происходит.

У сильных людей отчаяние – только временная дань слабости.

Жюль Верн

То же самое, к сожалению, касается и врачей, и учителей, и вообще кого угодно: качество услуг увеличивается по мере удорожания услуги для потребителя. Можно сколько угодно рассуждать о том, что «врач обязан», а «учитель должен», но правда в том, что все люди – люди.

Ждать, что кто-то будет стараться без должного вознаграждения за свой труд, – и наивно, и неправильно. У нас перепутаны, друг на друга намотаны и с ног на голову поставлены вопросы абстрактной этики и честной оплаты труда человека.

К сожалению, это безобразие в нашей стране имеет долгую историю… Мы вышли из культуры, в которой деньги формально презирались, но на деле всегда были важнее человека. Достаточно вспомнить советские фильмы, где люди «на ура» гибли, только бы спасти комбинат какой-нибудь или там «колхозное имущество».

Бедность – это болезнь, которая переходит в хроническую форму и тяжело поддаётся излечению, если ты однажды с нею смирился.

Бодо Шефер

Конечно, нет ничего дороже человеческой жизни, и нет повода жертвовать ею, о каких бы деньгах ни шла речь. Но у нас человек – материал расходный, а вот материальные ценности – это святое. В СССР за особо крупные махинации с деньгами и вовсе расстрельная статья полагалась. Так что по факту мы и живём с этим чувством: человек у нас – это некий придаток к денежной структуре.

До тех пор пока в нашей голове формулировка «мне платят деньги», а не «я зарабатываю деньги», никакого прогресса не будет. Нужно изменить это отношение к деньгам и перейти к активному залогу – от «мы бедные, но гордые» к «я могу заработать».

Деньги не стоят такого к себе пафосного отношения: гордость, благородство, нравственный закон и т. д. – это не про деньги. У кого гордость и благородство заканчиваются на уровне денег, тот, верно, не особенно понимает, что это вообще такое – гордость и благородство.

Эйнштейн получал относительно небольшую зарплату, но, когда умер, оставил на своём счёте порядочную сумму. Откуда, спрашивается, он эти деньги взял? Отвечаю – заработал игрой на бирже.

Всё возникает из небытия и уносится в бесконечность.

Блез Паскаль

И что он после этого, плохой физик? Или теория относительности после этого не действует? Или он как гений не имел права отвлекаться на «грязный» труд зарабатывания денег? Должен был сидеть и, понимаешь, гениалить во благо всего человечества, о бренном не думая? Ну это же ерунда.

«Деньги – это чеканная свобода», – это не Рокфеллер сказал, а Фёдор Михайлович Достоевский. Мы все любим про бессребреников рассуждать, говорим: «Что вы там всё о деньгах да о деньгах! О душе бы подумали!»

Достоевский был вынужден всю жизнь думать о деньгах. И думал истово. Но что он теперь – плохой писатель? Или, может быть, он о душе не думал? Мне кажется, всё это сопоставление – денег и духовности – это всё от лукавого.

Совершенно естественно проигрывать в том, чего прежде не делал.

Саймон Хартли

Фёдор Михайлович Достоевский – первый коммерческий или, если угодно, профессиональный писатель в России. То есть первый писатель, который отважился жить только за счёт своих авторских гонораров – ни поместий, ни приисков своих, как у Толстого, Тургенева да Некрасова, у него не было. И надо было зарабатывать.

Сейчас как-то странно даже представить, что такое вообще могло быть, но Фёдор Михайлович искренне сокрушался: «Умел бы я писать, как Тургенев! Ему по четыреста рублей за лист дают, а мне – двести».

Всю жизнь Достоевский писал, чтобы заработать на жизнь. Это буквально, даже если не рассматривать всю эту ужасную эпопею, связанную с казино (он же мечтал разбогатеть на казино, «схемы» разрабатывал и т. д.).

Вот лучший совет, который можно дать юношеству: «Найди что-нибудь, что тебе нравится делать, а потом найди кого-нибудь, кто будет тебе за это платить».

Кэтрин Уайтхорн

Фёдор Михайлович писал фельетоны, переводил для заработка Бальзака… А все эти сюжеты его романов! «Преступление и наказание» – оно же задумывалось как коммерчески успешный детектив: убийство, расследование – разоблачат или не разоблачат?

Уже очень скоро хоронить его выйдет чуть ли не весь Петербург… А сейчас Фёдор Михайлович сидит в тишине своего кабинета, который служит ему и столовой, и спальней.

Сидит великий русский писатель и высчитывает на листке бумаги количество своих потенциальных читателей – с учётом уровня образования российского народонаселения, его читательской активности и покупательной способности. Результаты расчётов неутешительны…

Последними словами Достоевского, обращёнными к жене, будут: «Бедная… дорогая, с чем я тебя оставляю… Бедная, как тебе тяжело будет жить».

На пути к успеху не бывает больничных.

Дэн Вальдшмидт

А эти бесконечные повторы, целые страницы текста, где проговаривается и переговаривается одна и та же тема, ситуация?..

Он же сдавал «авторские листы». Он обязан был сдать определённый объём текста. Причём кусками сдавал, чтобы в журнале литературном печататься, а в журнале печатался – потому что это выгоднее было в три-четыре раза, чем отдельной книгой роман издавать. Вот ему и надо было нагнать определённый объём каждой главы – строго в норму, установленную журналом.

А как он от своих кредиторов скрывался? Как договор с издателем Стелловским подписал и чуть в абсолютной кабальной зависимости от него не оказался? Если бы не сдал роман к сроку, то Стелловский получил бы все авторские права на прежние книги писателя и на десять будущих.

Потом Фёдор Михайлович в полицейском участке документировал, что вовремя «Игрока» закончил, чтобы санкции по договору на него не обрушились (тогда Стелловский сбежал, чтобы сдачу романа сорвать, а Достоевский утром условленного дня пошёл в полицию и справку взял, удостоверяющую, что роман готов).

Почти все люди охотно расплачиваются за мелкие одолжения, большинство бывает признательно за немаловажные, но почти никто не чувствует благодарности за крупные.

Франсуа де Ларошфуко

Достоевскому советовали и «негров литературных» нанять, как это теперь называется, потому что он никак не поспевал к сроку. Но, к счастью, в его жизни появилась Анна Григорьевна – стенографистка, которая впоследствии женой его стала, и успел.

Анна Григорьевна потом, кстати сказать, книгами мужа прямо на квартире Достоевских торговала, чтобы книжной лавке (перепродавцу, как бы мы теперь сказали) не переплачивать.

Представляете – приходите вы на квартиру Достоевского, что рядом с Кузнечным рынком, и покупаете у жены Фёдора Михайловича книжку со скидкой. А за стеночкой гений пишет следующую…

Но мы же этого ничего не знаем. У нас всё какой-то туман, дурной романтизм в голове. «Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя…» Они о деньгах не думали, они вот, понимаешь, великую литературу взращивали, днями и ночами о душе думали. Это от безграмотности весь романтизм.

Ясность – вещь двусмысленная. Ясность – это то, о чём, с одной стороны, нечего сказать, а с другой – можно говорить до бесконечности.

Ролан Барт

В своём последнем письме, адресованном издателю Любимову, Фёдор Михайлович писал не о своих творческих планах… Он интересовался, когда же наконец тот выплатит ему 4000 рублей за последний роман.

Своей знаменитой фразой – «Деньги – это чеканная свобода» – Фёдор Михайлович ответил на вопрос о комплексах, связанных с деньгами. Он так ответил на этот вопрос самому себе, и так, вероятно, следует отвечать на него нам, если мы хотим покончить с собственными «денежными» заморочками.

К сожалению, мы стыдимся смотреть туда, куда не смотреть просто нельзя. Есть реальность, и она вовсе не так романтична, как может показаться. Многие весьма достойные люди, которыми мы сейчас гордимся и считаем национальным достоянием, испытывали финансовые проблемы.

Быть человеком – значит обладать чувством неполноценности.

Альфред Адлер

Глупо думать, что они питались воздухом, жили в казённых хоромах, а костюмы у них где-то на специальных деревьях росли, и те их снимали, как яблоки с яблони, – по мере надобности.

Так что фраза о «чеканной свободе» – это не для красного словца. И есть в деньгах эта свобода, эти возможности. Хотя, конечно, и многое другое в них тоже есть. Но мы должны научиться жить с деньгами. И хотя объективно они являются «неизбежным злом», нам, вероятно, следует думать о них проще.

Деньги не заслуживают к себе такого пафосного отношения. Деньги – «чеканная свобода». С горечью, трудом, потом и кровью заработанные, но понятно – ради чего. Ради свободы. Впрочем, если её внутри нет, то и чекань не чекань – толку от них не будет.

Богатство лучше, чем бедность, – но только по финансовым причинам.

Вуди Аллен

Правда в том, что шоу-бизнес, глянец и все новые медиа – это одна сплошная неправда. Параллельный мир, в котором люди не страдают, постоянно развлекаются, утопают в подарках, роскоши и народной любви, – чушь собачья. Это иллюзия, такого мира не существует.

Человек сам выводит себя на сцену, он сам себя полагает в качестве сцены.

Поль Рикер

Особенно хорошо это понимаешь, когда стоишь на фотосессии в пиджаке 50-го размера (при моём-то 44-м), заколотом на булавки. На постерах получается нарядно – костюм как по тебе шит. Только вот в нём даже не пошевелиться. И везде ведь то же самое: создаётся виртуальный, выдуманный мир, где красота – не оторваться, только вот – дутая.

Мне странно, что есть люди, которые воспринимают всё это всерьёз. Но тут ведь – «и сам обманываться рад».

Помню, как одна дама, страдающая от любви к суперзвезде, говорила мне: «Нет, я с ним познакомиться не хочу. Нет-нет! Я ведь разочаруюсь!» Ещё бы… Но фокус-то – в чём? Она сама понимает, что идеала, который она себе выдумала, не существует.

У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия.

Виктор Франкл

Однако своего-то мужа она не с реальным человеком сравнивает (с которым даже знакомиться не хочет, чтобы не разочаровываться), а с идеальным. И потому муж её всегда проигрывает этому своему воображаемому конкуренту.

Впрочем, меня не судьба мужа беспокоит, а самой женщины – ведь она-то и несчастна в результате. Она живёт с мужчиной, который вроде как проигравший, никуда не годящийся, в общем – и не мужчина вовсе. Живёт с ним и страдает. Но почему?

И мы возвращаемся к началу: «Нет-нет! Знакомиться не буду! Я разочаруюсь!» И вот так все мы – насмотримся в журналах и инстаграмах на жизнь, которой нет, сравним её со своей и давай сокрушаться: «Жизнь не удалась!»

Культура потребления зиждется на желании человека купить себе толику счастья. И соответственно, товар призван создать эту иллюзию – мол, купи его, и будет тебе счастье, толика. Счастье используется как замануха, в качестве «мотивации на покупку». На этом держится вся реклама, весь маркетинг.

В жизни же всё иначе, сложнее и прозаичнее. Даже в жизни «богатых и знаменитых» на самом деле нет никакого особенного гламура. Люди так же страдают и болеют вне зависимости от тех денег, которыми они обладают. Они так же переживают, если их обидели, предали, разлюбили или плохо вкрутили лампочки в доме во время ремонта. Всё абсолютно то же самое.

Важно понять, что есть некий порог, за которым заканчивается бедность, но нет порога, за которым начинается то самое «волшебное богатство».

Всякое свершение обрекает на рабство. Оно обязывает к более высоким свершениям.

Альбер Камю

Кухню можно купить за сто тысяч рублей, а можно и за миллион. Эти «лишние» девятьсот тысяч – это, вообще-то говоря, ещё девять кухонь по сто.

Смысл этой арифметики в том, что после определённого уровня доходов повышение качества жизни требует огромного вложения сил ради сравнительно очень небольшого эффекта.

Ну, чуть покрасивее, ну, чуть побольше… Когда привыкнешь, то та, что за десять, ничем не будет отличаться от той, что и за полторы, но переплатить надо будет почти в семь раз!

Есть блокадный хлеб из опилок, и есть ржаной хлеб. Всё, что после, – не сильно отличается, но намного дороже. И, чтобы оплатить это, нужно много работать. При этом представление, что «там», когда переплатишь, будет что-то сверхъестественное, – абсолютная иллюзия.

Равно как и большое заблуждение думать, что люди, которые зарабатывают бешеные миллионы, делают это, чтобы купить это «дорогое». Отнюдь нет.

Одни работают по привычке, другие – потому просто, что не могут не работать, а иначе сходят с ума от безделья, третьи – просто чтобы с людьми поменьше сталкиваться, что легче сделать в большом доме или частном джете.

Но вот кто-то лежит на диване и мечтает, глядя в телевизор или Инстаграм: вот бы мне такую яхту! Но у меня первая мысль – это ж сколько придётся работать, чтобы обеспечить её обслуживание, не говоря уже о самой покупке! Для меня это не трата денег, а трата сил, трата моего времени.

Желая приобрести какую-то вещь, вы должны принять во внимание то, какие шаги вы должны для этого предпринять, и оценить свою готовность к этому. Когда вы думаете об этом так, часто выясняется, что вам и не очень-то это нужно.

Чем старше мы становимся, тем больше мы умнеем, и постепенно мы понимаем, что часы, которые стоят тридцать долларов, и часы, которые стоят триста долларов, показывают одно и то же время.

Стив Джобс

Все машины поделены на классы – А, В, С, и вопрос только в том, на каком уровне комфорта остановиться. А остановиться надо на том уровне комфорта, после которого вы понимаете, что дискомфорт от работы ради покупки и содержания этого автомобиля начинает превышать комфорт от обладания им. Вот и всё.

Необходимо найти баланс между потребностями, амбициями и комфортом. Ведь деньги – это что такое? Деньги – это конвертируемые в бумагу (отпечатанную на Гознаке) или отлитые в цифре человеческие амбиции. Мы зарабатываем столько, сколько стоят наши амбиции.

Если у человека нет амбиций, как у президента или олигарха, то не надо мечтать о яхте и собственном самолёте, расстраиваясь потом из-за того, что у тебя нет ни того, ни другого.

Забавно видеть менеджера, работающего в офисе по восемь часов пять раз в неделю, рассуждающего о том, что вот, мол, жалко – нет у него личного самолёта и Абрамовичу повезло. А принесут ему новый проект, попросят поработать в выходной день, и он вздыхает трагически. О каком самолёте он говорил? Непонятно…

У тех, кто завидует, очень много свободного времени. Если бы они употребили бы его иначе, то, вероятно, завидовали бы им, а не они.

Последним испытанием любого метода должны быть его практические результаты.

Карл Раймунд Поппер

Я помню чувство зависти из детства. И теперь я понимаю, что это, во-первых, чувство, которое тебя разрушает (зависть – это ведь такая особенная форма ненависти, то есть живущей в тебе и разрушающей тебя агрессии), а во-вторых, зависть – она просто от недостатка ума.

Конечно, если вы неплохо зарабатываете, то вокруг вас всегда есть люди, которые зарабатывают меньше, чем вы. И наверное, им нужно помогать, но не деньгами как таковыми (если речь не идёт о какой-то тяжёлой ситуации), а возможностями.

Это важный индикатор: если человек этими возможностями не воспользуется, то его на самом деле вполне устраивает его нынешнее финансовое положение и об этом, соответственно, совершенно не стоит беспокоиться.

Деньги сами по себе развращают, если они даются человеку просто так. Поэтому просто деньги – плохо. Следует думать о том, как можно с толком инвестировать ресурсы в близких тебе по духу людей.

Это вообще единственно верная, на мой взгляд, позиция: вы вместе превращаетесь в настоящую команду – поддерживаете друг друга, одобряете, помогаете. Это очень круто, если близкие люди помогают друг другу самореализовываться, преуспевать и зарабатывать.

Зависть же – это шизофреническая попытка прожить чужую жизнь. Всё равно что хотеть проснуться в чужой постели, испытать чужой оргазм. Идея интересная, но не очень реалистичная. Да и как это приблизит тебя к твоей мечте?

Куда логичнее, испытывая чувство зависти, действовать по следующему плану: взять себя за шкирку, встряхнуть как следует, а затем посмотреть, что из тебя вывалилось. Важна мечта, которая на самом деле стоит за завистью, – она-то и должна «вывалиться». Нужно понять, о чём ты мечтаешь.

Если ты знаешь, о чём мечтаешь, это уже половина дела. Теперь нужно понять, как приблизить свою мечту, используя все имеющиеся у тебя возможности. А если видишь, что выпали из тебя бред и сумасшествие, – выбрось это и живи спокойно, не мучая ни себя, ни других.

Нет ничего более бездарного, чем потратить свою жизнь на зависть.

Вообще говоря, всё, что можно рассказать о психологии человека, уже было сказано – в сказках. Сказка, подробно излагающая сущность наших с вами желаний и, в частности, сущность зависти, называется «Царевна-Лягушка».

Новая мысль – это, по большей части, очень старая банальность, в истинности которой мы только что убедились на собственном опыте.

Артур Шницлер

В самой упрощенной форме мораль этой сказки сводится к простой формулировке: на чужой каравай рот не разевай, а собственный надо заработать – трудись не покладая рук и не щадя живота своего. Быстрого успеха не бывает – утро вечера мудренее.

Не верите, что об этом сказка? Тогда слушайте…

Три брата-царевича в поисках невест отправились в чисто поле стрелять из лука. Двое старших удачно отстрелялись, получили каждый по красной дивчине. Третьему не повезло – болото, лягушка, дальше всем всё хорошо известно. «Горько! Горько!» – а гости глумились и глумились…

В общем, кажется, что распределение благ в этом мире происходит несправедливо. Одному – всё, другому – ничего. Но не будем торопиться с выводами, предупреждает нас рассказчик.

Двумя обычными причинами несчастия людей являются, с одной стороны, незнание того, как мало им нужно, чтобы быть счастливыми, а с другой – мнимые потребности и безграничные желания.

Клод Гельвеций

Далее невесты, как и любая сложная техника, проходят испытания. Им надо что-то там выткать, испечь и т. п. Задачи эти с лёгкостью решаются Лягушкой, а вот красные дивчины фатально ей проигрывают. Причём, что тут особенно важно – как и почему они проигрывают.

Бесстрастный народный сказочник сообщает нам и об этом – из-за лености собственной и зависти. Поскольку Лягушке всё даётся «легко», её конкурентки пытаются выкрасть чудо-рецепты и въехать в рай на чужом горбе. Итог известен – Батюшка-Царь в ужасе!

Всякий раз Лягушке удаётся провести соперниц, и они оказываются в полнейших дураках. А и то правда – зачем воровать? Делайте сами. А там видно будет, кто на что способен. Но девушки старших братьев словно беленов объелись: они пускаются за Лягушкой в погоню и один за другим все царские конкурсы проигрывают, включая и самый главный – царский бал.

Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.

Франсуа де Ларошфуко

На балу Лягушка проявляет подлинные чудеса: у неё и кости из жаркого оживают, и остатки пития в целые озёра превращаются – молочные, с кисельными берегами. А наши эти барышни Царю костями в глаз заехали и медовухой обрызгали. В общем, дуры дурами. Всё понятно.

Итак, завистницы повержены. Казалось бы, тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец. Но у мужа Ивана ум за разум заходит, нервы не выдерживают. И, пока Лягушка увеселяет его батюшку, Иван бежит домой и жжёт лягушечью шкурку. Всему бедой – неоправданные амбиции и желание полной победы при минимальном вложении усилий.

Суть несчастья в том, чтобы хотеть и не мочь.

Блез Паскаль

Поспешил, что называется, людей насмешил. Но только смех этот сквозь слёзы. Нельзя законы мира ломать через колено, а полный успех приходит к тебе только в тот момент, когда ты к нему готов по-настоящему, – не раньше и не позже.

Ваня готов не был, поторопился. Тоже зависть сгубила – хотел братьям своим носы умыть окончательно и бесповоротно. А так дела не делаются. Ты на других не смотри, ты своё дело делай…

Счастье с неба не падает. А если и упадёт, то в образе лягушки. И в этой лягушке его ещё надо разглядеть, а потом терпеть, трудиться и дожидаться, пока она (читай – твоё счастье) – при наличии настойчивости, серьёзности и ответственности с твоей стороны – не превратится в Василису Премудрую или Прекрасную, это уж как кому повезёт.

Тот, кто, казалось, добился всего в жизни, находится обыкновенно в том состоянии, когда неудобства и огорчения заслоняют радости и утехи.

Джонатан Свифт

Ваня этого не понял, пожелал быстрой наживы и оказался на дорожке, ведущей его прямиком к Кощею Бессмертному. Хочешь идти лёгким путём – пойдёшь путём опасным, с риском для жизни. В общем, если зависть и желание торжества над окружающими тебя сгубили, то придётся искупать этот грех потом и кровью.

Но Ваня, на счастье, одумался. И проявляет дальше чудеса здравости и способность к прохождению «зефирового теста» Уолтера Мишела. По дороге ему попадаются заяц, селезень, рыба какая-то, и всех их он мог съесть. Но, наученный горьким опытом, понимает Ваня, что быстрое счастье и быстрый успех быстро проходят.

Если хочешь своей цели достичь, умей отказываться от лёгкой добычи. И парень отказывается: плыви, щука, лети, селезень, беги, заяц. «Мы тебе ещё пригодимся!» – хором говорят те. А Иван лишь плечами пожимает: «Не знаю, не знаю…»

Качественная жизнь – это и крепкое здоровье, и экономическая безопасность, и хорошие отношения с окружающими, и непрерывное личностное и профессиональное развитие, и глубокое чувство предназначения, личного вклада и внутренней гармонии.

Стивен Кови

И от ухи отказывается, и от жаркого, и от утятинки на походном гриле. И разумеется, судьба его вознаграждает. Поскольку, если ты не испытываешь зависти к чужому счастью и идёшь своею дорогой, отказывая себе во многом ради цели, что стоит перед тобою, будет тебе счастье.

Когда вы достигаете того, чего заслужили, завидуют вам или нет – это уже их грешное дело, вас это никоим образом не волнует. Если успех был лёгким, то зависть пугает: человек боится, что его лёгкую добычу легко же и утащат.

Но, если успех не был лёгким, а потому является не просто твоим, но тобой, утащить его невозможно, а потому и страха нет, и неловкости нет, и завистникам остаётся лишь одно – питаться собственной желчью.

Деньги – счастье относительное. Они в радость, когда тебе нужно за квартиру заплатить или гараж рядом с домом подвернулся и очень хочется его купить. Тогда да – счастье-счастье! Но если у тебя, в принципе, всё есть, что ты планировал приобрести, то возникает проблема – «на ровном месте».