Текст книги "В паутине под лестницей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-pautine-pod-lestnicey-195017.jpg)
Автор книги: Анна Чайка
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
54
Оказавшись снаружи, Кора с облегчением вздохнула. Память не исчезла. Она по-прежнему помнила, что делала последние несколько месяцев. Другим приятным открытием оказалось общежитие, оставшееся на привычном месте. Она больше не могла влиять на него изнутри. Но и никто не мешал зайти вновь «в гости».
Кору окликнули. Вовка бросился к ней, мертвым хватом вцепился в плечи. По лицу художника было видно, как сильно он напуган.
– Где ты пропадала? Я тебя кучу времени караулил. Почему не выходила на работу, даже на звонки не отвечала?
– Долго объяснять. Лучше скажи мне, что ты видел?
Он запнулся.
– Так ты все знаешь? Тогда зачем…
– Я крупно вляпалась, Вов. Очень крупно. Ты заметил, как сильно изменился Чеховск за последнее время? Кругом болезни и смертельная тоска, – Кора покачнулась. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за друга и повиснуть на нем. Выражение Вовкиного лица тотчас сменилось на озабоченное.
– Выглядишь, словно только что сбежала из больницы. Или психушки. Что с тобой случилось? Я вчера заходил в кафе, и там мне сказали, что ты пропала. Вот я и пошел проверять. Плюс эта жуткая тетка – чуть не придушила меня, когда узнала, что мы знакомы.
Ой-ой!
– С длинными волосами, как из рекламы шампуня?!
– Да. Ты ее знаешь? Она тоже была в кафе. Услышала, что мы знакомы, пошла следом, затащила в переулок и наговорила всякой чуши. Я даже думал идти в полицию. Но потом вспомнил о твоей другой работе и решил сначала все разузнать.
– Что она сказала? – Хотя Кора понимала, что не хочет знать правду.
Ногти воткнулись мягкую кожу ладоней, оставляя полумесяцы, налившиеся алым, когда Вовка ответил:
– Сказала, что ты поступила нечестно. Что счет еще не сровнялся, и ей придется применить план «Б». Она сказала: «Ты знаешь, что нам нужно. Подари ключ от сокровищницы или мы съедим главное блюдо на свадебном столе. Больше не зови друзей. Играть надо честно» И добавила, что ты знаешь, куда идти. Как же там было… Ах да, – в место, которое ты никогда не назовешь домом! Кора, ты в порядке?
Лишь жар гвоздя между ключиц не позволил ей потерять сознание.
Главное блюдо – это, конечно же, Лиза. К ней в комплекте, возможно, идет отчим. Душечка хочет обменять их на способ попасть в призрачное общежитие и требует, чтобы Кора больше не пользовалась уловками высших сил.
– Вов, ты сказал, что она была жуткой. Что ты имел в виду? – проронила она скорее ради приличия. – Она тебя чем-то напугала?
– Нет, она была даже очень мила. Но… Не знаю. Прозвучит жутко, но мне казалось, будто у нее глаза ненастоящие. Как аквариум, который был у меня в детстве. Снаружи стекло, а за ним мутная вода и что-то постоянно движется. Когда она просила передать тебе это послание, ее глаза не меняли выражения. А ведь это – главное зеркало души.
– Зришь в корень. Она ненастоящая. И очень опасна.
– Эта женщина как-то связана с твоим состоянием и эпидемией болезней?
– Снова в точку.
Вовка почесал затылок.
По нему было видно, как сильно он не хочет углубляться в эту тему, сколь велико его желание забыть обо всем, что связано с иной стороной мира. И это она, Кора, его втянула. Его и всех остальных.
Теперь Лиза в беде, ни в чем не повинный, кроме любви к ее матери, человек – тоже, а Чеховск стал рестораном для полоумных энергетических вампиров.
– …думаешь, нам надо собраться?
– А? – Кора прослушала первую часть предложения и не смогла этого скрыть.
– Я говорю: ты ужасно выглядишь, что-то угрожает твоей семье и тебе, очевидно, нужна помощь. Давай позовем остальных.
– Я сама разберусь. Не надо их втягивать.
– Ага, – Он закинул ее руку себе за шею и пошел в сторону остановки. Она не сопротивлялась. – Ты всегда так говоришь. Хватит. Мы не маленькие, не надо нас оберегать. Если в городе происходит чертовщина, наша обязанность, как ответственных граждан, проявить сознательную позицию.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Поверь, знаю! Думаешь, каждый из нас не хотел бы забыть тот кошмарный день, когда ты в одиночку пошла драться с тем вывернутым существом, пока мы отсиживались внутри? Или сам факт возможности существования подобных вещей? Но мы не отвернулись от тебя! Никто из нас, хотя это был кошмарный опыт! А Тим со Шпротом и вовсе до сих пор жалеют, что не выяснили все раньше. Нам надо было действовать сообща, только так…
– Ладно, ладно, – сдалась Кора. – Я все расскажу. Но есть условие – мы позовем взрослых. Это не шутки.
Вовка серьезно кивнул. Ему не надо было повторять дважды.
Они заявились к шаманке прямо посреди сеанса и столкнулись в гостиной с наставником по рисованию. Сначала Антон Эргисович обрадовался внезапным гостям. Потом несколько ошалел от их напора.
Пока остальные (прийти смогли не все: лишь Тим, Вовка и Злата) угощались чаем, дожидаясь, когда мадам Саяра закончит представление, Кора раз за разом набирала знакомый номер. Ей казалось, что это действие может как-то исправить ситуацию. Изменить ход событий.
«Тебя долго не было», шептал ехидный голосок из глубины сознания, «Они сто раз могли выполнить обещание, пока ты валялась в отключке»
Она со злостью ударила нижней частью корпуса телефона о столешницу. Не помогло. В висках пульсировала смесь страха и ледяного отчаяния.
Тысячи жал, продирающихся сквозь глотку.
Побеги растений, наполняющие ее мать изнутри.
Город, захваченный и опустевший, точно выпавшее из гнезда яйцо, в котором хитрые вездесущие муравьи.
– Ну как? – осторожно поинтересовался Тим. Кора оторвала от погасшего экрана тяжелый взгляд и качнула головой. – Может, все же стоит позвонить в полицию? Они приедут и расстреляют этих монстров.
– Такое только в фильмах бывает. Абаасы просто наврут им что-нибудь. Или еще хуже – убьют, а вину свалят на моего отчима и маму. Нет, нельзя впутывать в это простых людей. Они не смогут противиться внушению, и на стороне этих тварей будет закон.
– Тогда что делать? – хрипло поинтересовалась Злата. Она еще не выздоровела до конца, но держалась лучше многих. – Ты сказала, что больше не можешь использовать силы общежития.
– У меня осталась парочка тузов в рукаве.
Кора подумала о вещах, которые происходили с ней в детстве. В ту пору, когда она еще не знала о существовании мест, вроде Чеховска, и весь ее мир был ограничен игровой площадкой рядом с домом. Тогда тоже случались чудеса. Например, рыжие дети входили из клубков пыли под кроватью.
– К тому же, – добавила она, – на нашей стороне большая часть призрачного мира. Рядом с особняком господина Шката есть озеро, в котором утонул один из нынешних обитателей тридцать седьмого. Он поможет со слежкой. Оповестит Гвидо, если заметит что-то достойное внимания.
К ним, покашливая, подошел Антон Эргисович. Сегодня на нем была обычная белая футболка с джинсами, а дреды были собраны в низкий хвост.
– Детишки, я невольно услышал, что вы обсуждали, и вынужден вмешаться. Я немного обеспокоен. Вы как-то слишком увлеклись. Чудовища якутской мифологии напали на город? Я не понимаю, почему бабушка вам потакает, но, как преподаватель, не могу оставаться в стороне. Вам следует успокоиться и пойти домой.
– Гвидо, – устало попросила Кора.
Дух внутри гвоздя понял все без лишних слов.
– Все творческие личности порой теряют границы с реальным миром. Я и сам такой. Я верю в высшие силы, но… – продолжал учитель, когда с кухни приплыла кружка с чаем и упала прямо в руки девушки, прервав страстную речь на середине.
– Спасибо, Гвидо.
– К-какой интересный фокус, – выдавил Антон Эргисович. Рыжий дух материализовался рядом, невидимый, но весьма ощутимый – и страстно чмокнул его в нос. Раздался жуткий грохот.
Не каждый мог устоять на ногах, почувствовав прикосновение мертвеца. Кора слабо улыбнулась своему защитнику, тот послал ей воздушный поцелуй и испарился.
– Это был тот жуткий тип с насекомыми во рту? – неприязненно спросил Вовка.
– Какой-какой тип? – спросил учитель, ошарашено оглядываясь по сторонам. Остальные постарались ему все объяснить.
Вскоре вышла мадам Саяра. Кора бросилась к ней, но была остановлена властным жестом.
– Не сейчас. Сначала чай.
– Я налью, – вызвалась Злата.
Они сели за стол, и бывшей смотрительнице снова пришлось излагать события последних дней. Времени ушло немало. На побеге из темницы иллюзий она запнулась, вспоминая руки отца, и лишь ободряющий взгляд Тима помог ей продолжить. Все это время лишь бедный Антон Эргисович хранил молчание. Видимо, никак не мог смириться с повторением детского кошмара.
Под конец рассказа Кора извинилась перед ним и остальными:
– Я не должна была вас впутывать, но мне не к кому больше идти. Никто не поверит в подобную жуть.
– Плана, я так понимаю, у тебя тоже нет? – мудро заметила Саяра.
– Только общие наброски. Вещь, которая могла бы помочь, была сломана, и теперь я не знаю, как уничтожить абаасов. У них не осталось слабых мест. Разве что…
Она посмотрела на сумку с вещами, которые вынесла из призрачного общежития. Еще не оформившаяся идея трепыхалась на краю сознания, но ее никак не удавалось вытянуть. Наброски, картины… Кора подскочила как ужаленная.
– Вру! Есть план, но он абсурден и могут потребоваться крепкие живые руки.
– Мы что, всерьез обсуждаем борьбу с людоедами из сказок? – подал голос Антон Эргисович.
– Помолчи, внучок, – вмешалась старушка. – Я тебе тогда поверила, теперь, будь уж добр, верь мне, – и добавила, повернувшись к Коре: – Делай, что должна, девочка, а мы поможем.
Та кивнула. Грустно оглядела всех собравшихся:
– Мне нужно время и харысхалы для каждого из присутствующих. Раз мы не можем изгнать абаасов из нашего мира, то запрем их здесь навечно. Они ведь не знают, что проход в общежитие для меня теперь закрыт. На этом можно сыграть…
55
Телефон зазвонил, когда Кора дремала в большом бесформенном кресле. От звуков рингтона она чуть не свалилась на пол, а потом долго не могла нажать на нужный значок.
– Ты опаздываешь.
Странный акцент Душечки ни с чем нельзя перепутать. Глава абаасов пыталась звучать равнодушно, но даже сквозь динамик был слышен едва заметный шелест многочисленных сплетений жгутов и трубочек внутри ее тела. Она злилась и была обеспокоена. Она не понимала, почему Кора так долго ее игнорировала.
– Тяжелая неделя выдалась, тебе ли не знать? Я услышала твои требования. Хочешь ключи от «шведского стола», чтобы твоей семье не пришлось кочевать из одного уголка континента в другой ради пропитания?
– Промежуточный полустанок между слоями – большая редкость. Твой жалкий умишко даже не может представить его ценность… и мощь.
– Плевать. Я хочу договориться.
– Ну, разумеется.
Облегчение. Вот что сейчас чувствовала эта чудовищная тварь. Облегчение из-за того, что заложники оказались не бесполезны.
– Но сначала дай трубку Лизе. Я хочу знать, что она жива.
– Так не пойдет. Приезжай и увидишь сама. Но не медли, как в прошлый раз. Нам все сложнее сдерживаться, мы оголодали, и это твоя вина. Приезжай. И чтобы никаких трюков, это ясно?
Тихий шелест. Трущиеся друг о дружку ядовитые щупальца-стебли.
– Хорошо.
Кора посмотрела на пол, где лежали заготовки ловушки, на которые она потратила последние силы. Хоть бы сработало. На кону жизни людей.
56
К назначенному месту она приехала на такси. Закатное солнце отражалось от глади озера, окрашивая старинный особняк в мертвенно-красный. Жизнь вокруг замерла. Потеряла свое значение. Такое происходило везде, где останавливались пожиратели кут, безжалостные сорняки нижних слоев.
Никто не встретил ее в саду. По-видимому, предполагалось, что Кора сама всех найдет, до последнего истощая нервы переживаниями. Но почему-то она была спокойна. Предчувствие – то же, что руководило ею прежде, – говорило, что ее семья жива. Абаасы не могли так рисковать. Пока сделка не будет совершена, все останутся целы.
Она позвонила в видеофон, но дверь оказалась открыта. Из глубин дома вырвался смрадный дух, словно там развели гниющее болото.
– Эй, я пришла! Выходите!
Эхо подхватило и размножило ее крик.
В просторном холле не оказалось прислуги, зато в обилии была черная пульсирующая жидкость, покрывавшая большую часть пола. От соприкосновения с обувью она растягивалась и противно чвакала. Сходство с болотом усиливалось.
«Что же они наделали? Бедная Лиза, бедный Павел»
Она пошла дальше, углубляясь в извилистый лабиринт помещений.
Сбоку кто-то умоляюще замычал. Кора огляделась и увидела в дверном проеме молоденького охранника, стянутого лозами, растущими из черной жижи. Он дрожал. Вместе с ним дрожали и лозы, проникшие в ротовое отверстие и даже ноздри. Все это копошилось и нежно переплеталось вокруг его тела.
– Я помогу, – прошептала Кора, сомневаясь, что ее слышат. – Я вернусь за тобой, за каждым из вас.
На ее пути встретился весь обслуживающий персонал особняка, пока, наконец, она вышла к прямоугольному залу, где проводилось большинство мероприятий. Именно здесь Лиза устроила вечеринку, на которой сплетницы рассуждали о ее статусе и странной немногословной дочери с густой синевой под глазами, которую не брала ни одна тональная основа.
Кора поправила куртку, выдохнула и зашла внутрь.
Абаасы – все пятеро – сидели полукругом перед обездвиженными людьми. Несколько чудовищ, не скрывая свои личины, держали рты широко раскрытыми и оттуда тянулись длинные, тонкие, гибкие жала, погружаясь в лицо пожилой горничной, распявшейся у их ног.
Кора видела, как судорожно дергается стопа в белом тапке. Как стонут от удовольствия уродливые твари, чьи тела напоминали начиненные паразитами фрукты. И ее окатила волна жгучей ненависти.
– Пришла! – пропела Душечка. Голова Лизы покоилась у нее на коленях, расслабленная ладонь абаасы скользила по гладкому безмятежному лбу.
– Я здесь. Отпустите остальных.
– Мы похожи на идиотов? – спросил невыразительный мужчина, чей облик теперь не только мог запомниться, но и приходить к людям в кошмарах. На щеках и подбородке закручивались завитки бугорков. Он крепко держал бессознательного отчима Коры за шиворот; несколько жал выходили из слезных каналов, готовые в любой момент проткнуть сонную артерию заложника.
Умно. Самые сильные члены клана разделили добычу.
Кора прислушалась к шуму за окном (хоть бы не заметили!!) и подтвердила:
– Да, вы выглядите очень нелепо. Настолько испугались одной жалкой девчонки, что даже рискнули себя выдать. Смехота, да и только!
– Посмотрим, будешь ли ты такой дерзкой, если я немного испорчу тельце твоего будущего папаши.
– Очередной любовник моей матери. Он для меня ничего не значит.
– Какая ты жестокая, – хихикнула Душечка. – В его эмоциях столько беспокойства, желания найти с тобой общий язык. Вы бы могли стать отличной семьей.
Но Кора не поддалась на провокации.
– Хватит пустых разговоров. Я здесь затем, чтобы вы навсегда отстали от живых людей. Если для этого надо отдать на растерзание общежитие – то, пожалуйста! Забирайте!
– Во-о-от как заговорила? – протянула Душечка, приподнимаясь с пола. Глянцевое лицо натянулось до передела, едва сдерживая рвущуюся наружу сущность.
– Верно. Плевать мне на обязательства. Я выполняла чужие указания лишь затем, чтобы получить свободу от этой должности. Меня обманом заставили провожать души умерших в последний путь. Я не хотела переходить вам дорогу.
Кора впервые так легко и непринужденно лгала. В ней проснулся виртуоз. Такой пустяк, стоило лишь прижать острый коготь к лицу ее бессознательной матери.
– Я отдам вам место их заточения, последнее убежище призраков. А вы оставите Чеховск в покое, идет?
– М-м, нет.
Душечка улыбалась сахарными зубами, за которыми скрывался тугой змеиный клубок. Кора слегка запнулась:
– Но вы же получите пропитание на всю оставшуюся жизнь! Каждую душу города!
– А зачем ограничивать себя, если можно получить все и сразу? Не пытайся ставить условия, Коррина. Просто отдай нам ключ.
Надо еще потянуть время. Что же они так долго?
– У общежития нет ключа, – Коготь замер в опасной близи от глазного яблока Лизы. – Но я хочу открыть вам проход, правда! Просто скажите, как это сделать? Я на все готова!
– Какая преданность… И ради чего? Ради этой жалкой женщины? – вдруг развеселилась Душечка. – Женщины, которая день не может прожить без очередного мужчины, женщины, чьи мысли полны ожиданием достатка, а не образами дочери. Людская глупость неизлечима!
Остальные абаасы замерли в нетерпении. Они не понимали, почему вдруг их лидер стала такой мелочной. А Кора понимала. Уязвленное эго было пороком не только у людей.
Она упустила добычу и теперь не могла ее схватить, предварительно не раздавив.
– Пусть скажет слова, – вмешалось второе по старшинству чудище. – Просто заставь ее сказать!
– Умолкни! – взвыла Душечка, гневно оборачиваясь на него. Ноздри ее раздувались. – Ты не понимаешь, она должна знать, четко осознавать, что предает высшие силы ради той, кто никогда ее не любил!
– Не… не п-правда…
Кора с ужасом посмотрела на мать. Лиза очнулась. Ее погасшие изумрудные глаза нашли дочь и остановились на ней.
– Я подводила тебя… д-да. Очень часто. Трусила, закрывала глаза… Н-но больше не буду.
– Мама замолчи!
– Я не д-дам тебя в обиду.
Внезапно Лиза сумела извернуться и вцепиться в роскошные локоны поддельной красавицы. Душечка вытаращилась на нее, не веря подобной наглости. Губы абаасы побелели, готовые растянуться, как пасть удава.
– Не смей! – заорала Кора, вытаскивая из сумки заранее спрятанный там тубус. Ничего не оставалось поделать, кроме как подать знак друзьям, прятавшимся на террасе снаружи.
– Гвидо, давай!
Окна брызнули осколками стекла, и на его место сразу же встали картины. В каждом проеме по одной.
Остаток дня ушел на то, чтобы нарисовать на принесенных учителем холстах то, что могло бы напугать чудовищ – их родные края. Самое удивительное, ей даже не пришлось стараться. Кисть делала все сама.
Свет солнца закрыли ужасные образы: мертвые океаны, вода в которых была тверже камня; голые пустоши и черное солнце, чье сияние испепеляло до костей; спящие исполины с веками столь тяжелыми, что походили на скопление сталактитов. Тысячи голодных зевов пожиравших друг друга. Все, что успел показать ей жмор.
Абаасы завыли от ужаса.
И это был еще не конец. Снаружи картины удерживали друзья Коры. Когда Гвидо разбил окна, они начали читать мантру, которой их обучила Саяра. Мощный голос шаманки возвышался над остальными.
– Что ты творишь? – посеревшим голосом воскликнула Душечка. Когти сдавили горло Лизы, и Кора торопливо вытащила из тубуса последний рисунок. Самый важный. Он раскрылся перед абаасами, и масляные краски танцевали на белой ткани.
То, что могло открыть существу проход наружу, могло затянуть его обратно – так она думала, вспоминая нарисованную ею каморку под лестницей. Так пусть же врата разверзнутся.
Несколько абаасов бросились к двери, пытаясь избежать соприкосновения с манящей их реальностью. Но там уже поджидала очередная картина, за которой скрывался Тим.
– Ну, давайте! Уроды! – заорал он, пребывая в эйфории от собственной смелости. – Кто первым хочет отправиться домой?!
С изображений, ставших объемными и глубокими, краски стекали вниз, скрадывая свободное пространство сантиметр за сантиметром. Зал словно уменьшался в размерах. Его поглощала иная реальность: злая и мертвая.
– Ты хотела получить «ключ»? Тебе стоит за него побороться, – Голос Коры звенел гневом. – Отпусти пленников и иди сюда!
– Что ты наделала? Ты хоть понимаешь, что со всеми нами будет?! – орала Душечка. – Мы обречены!
– Неправда, – Она бросила бурлящее полотно на паркет. – Я открыла проход, но сами вы в него не зайдете. У меня осталось последнее предложение. Иди сюда и заставь меня передать тебе права на управление общежитием призраков. Тогда ты и только ты сможешь остаться в мире людей.
Пора.
Скинув куртку, Кора шагнула внутрь.
Краски расступились, пропуская ступни в нечто ледяное. Дыхание перехватило. Девушка провалилась на самый нижний из слоев реальности, и Душечка, отпустив беспамятную Лизу, с яростным шипением последовала за ней. Прямо в уготованную для нее ловушку.
Тьма обволакивала.
Кожа словно отделилась от мышц, стала отдельным существом, пребывающим в постоянной агонии. Кора парила в невесомости, а над головой горел одинокий квадрат света. Он едва ли пробивался в глубины извечных темных вод.
Ты произнесешь нужные слова и сделаешь меня хозяйкой смерти!
Здесь Душечка лишилась старой кожи. Она облезла, как кожура, открыв взгляду чудовищное переплетение чешуйчатых колец и изгибов, в центре которых была кошмарная пасть, испещренная подвижными жалами. Это существо приближалось к Коре, тянуло сотни щупалец, пытаясь разорвать, проникнуть, высушить до капли…
«Ты всего лишь сорняк, диковинный сорняк»
И оно услышало ее мысли.
Ледяные просторы насытились слепой яростью. Что и требовалось Коре. Она едва увернулась от стремительной атаки – щупальца прошли слишком близко к животу, но не ранили. Кровь могла все испортить.
Душечка сделала небольшой круг и вновь нацелилась на нее. Массивное тело трепетало от восторга.
«Хочешь узнать секрет? Я больше не смотрительница общежития. Ты добровольно залезла в ловушку, и теперь твои сородичи беспомощны!»
Но та забыла обо всем, одержимая местью.
Я оставлю тебя в живых. Ты будешь вечность томиться в этом хладном аду, наслаждаясь треском собственных костей! О, как же я буду наслаждаться мыслями о твоей участи, Коррина Сонина, дочь отвратительных грязных…
Воды нижнего слоя расступились.
Злорадствуя, абааса слишком поздно заметила, что сама оказалась наживкой. Одноглазая рыба с перевернутой грязно-белой чешуей приплыла на зов. Она вышла из тьмы, медленно и неумолимо, возникая прямо позади нее. Улыбающиеся губы разомкнулись. Кора закрыла глаза, не желая видеть, что скрывается за ними. Она услышала вопль Душечки, а затем хруст.
Одноглазый царь утолял свой голод.
«Я возвращаю то, что принадлежит тебе. Прошу о милости»
Кора ощутила мощный толчок и последовавшую за этим слабость. Сквозь приоткрытые веки увидела разлагающийся бледный хвост, закрывший далекий угасающий свет. Что ж… Она попыталась. Человеческое тело физически не могло находиться в подобном месте. Ее тянуло вниз…
Почему так болит грудь?
…туда, где плавали многоглавые существа, даже не заметившие сражение столь мелких песчинок. Их жизни длились дольше, чем существовала планета. Абаасы на их фоне выглядели совсем жалко.
Вдруг в ее пространство ворвалась косматая фигура. Беззвучно и медленно хлопали крылья невероятного размаха. Ворон.
Кора протянула к нему пальцы, но нижний слой не желал ее отпускать. Тогда гвоздь натянулся на шнурке, из последних сил устремляясь к огромной птице. Мгновение – и когтистые лапы смогли обхватить талию девушки. Гвидо с усилием потащил ее наверх. К свету.
Несколько рук вытянули Кору из картины и оттащили к бессознательной матери. Девушку тут же скрутило судорогой. Легкие рвались наружу. Их жег чистый воздух.
– Живая, – всхлипывал знакомый голос. Злата придерживала ее за плечи, бережно и крепко. – Мы думали, ты не вернешься…
– Да? – прохрипела Кора, пытаясь вернуть зрению былую четкость. – Все целы?
– Конечно, ты смогла. Мы их сделали! Когда та чудовищная женщина прыгнула за тобой, остальные совсем перестали соображать!
Ее окружали пятна со знакомыми очертаниями. Абаасов нигде не было. Впрочем, как и картин – обрывки бумаги лежали тут и там.
– Я тут немного повеселился, – угадал мысли Гвидо. – Они не хотели сдаваться, даже когда потеряли лидера. Пусть теперь гниют в нарисованной темнице.
Черное крыло легло на нее сверху, и Кора зарылась в теплые перья.
– Хорошо.
– Стой-ка! А ну, посмотри на меня, – попросила вдруг тень, похожая на Антона Саргисовича. – У нее какое-то пятно на глазу. Она ослепла?
– Дай взглянуть. На бельмо не похоже, – наклоняясь, прошептала шаманка в священном трепете. – Если только… Это метка. Она побывала там и переродилась. Облачное дитя!
Но Кора уже никого не слушала. В глазах темнело, и она чувствовала, что силы покидают ее…
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.