Текст книги "В паутине под лестницей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-pautine-pod-lestnicey-195017.jpg)
Автор книги: Анна Чайка
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Часть 5
31
В тот день что-то неумолимо изменилось. Быть может, сама Кора, но скорее остальные обитатели призрачного общежития. Они вдруг стали более почтительны. Перестали избегать ее и пытаться при любой возможности раствориться в стене.
Секрет был прост. Теперь призраки ждали ее помощи. Кто-то хотел поскорее уйти в неизвестность, другие надеялись через смотрительницу передать весточку живым родственникам или разузнать про важные им вещи. Кора оказалась завалена просьбами, и конца им не было.
Но главные перемены коснулись задиристого пакостника. Гвидо исчез, затаился в своем пыльном углу. Больше никто не подбрасывал ей на порог мусор, не стучал в стены, не пытался напугать. Кора решила, что это к лучшему. Тем более новые задачи полностью захватили ее внимание.
Навязанная обманом должность неожиданно стала призванием. Она чувствовала, что меняет мир в лучшую сторону.
Конечно, ей все еще приходилось работать в кафе. Владелица потребовала научиться рисовать на кофейной пенке, и Коре пришлось отсмотреть уйму видеоуроков на эту тему. Плюс теперь, когда секретность рухнула, Лиза требовала много внимания, засыпая звонками с утра до самой ночи.
Монотонная жизнь, тянувшаяся со смерти отца, вспыхнула новыми яркими красками.
Единственной проблемой оставались друзья из художественного кружка. Их забота о ее здоровье местами начинала напоминать паранойю. Это было лучше, чем игнор или затаенная обида, но иногда Кору так и подмывало рассказать правду.
«Они же мои сверстники, они должны поверить», – так ей иногда казалось. Что плохого в тайне, разделенной с друзьями? Никто не говорил, что надо держать язык за зубами. Но каждый раз Кора вспоминала обо всех тех проблемах, происходивших с ней в общежитии № 37, и умолкала на полуслове.
В ее жизни наступил новый период. Время принятия своей судьбы. Она еще не знала, что за этим последует, но уже чувствовала легкий ветерок, который со временем собирался перерасти в настоящую бурю, что затронет каждый уголок ее жизни.
32
Ноги ужасно крутило.
Мироздание весьма разумно предусмотрело для усопших возможность переосмыслить свои грешки и проблемы перед уходом загробный мир. Но необходимость ради этого лезть через забор жилого дома, чтобы освободить запертую в сарае собаку нового постояльца, слегка напрягала Кору. Хотя она старалась не жаловаться.
Новым испытанием оказался факт, что Тапочек – это здоровенная немецкая овчарка. Пес чуть не сбил ее с ног, когда она отодвинула задвижку. Его бурная радость, сопровождающаяся лаем, потоком слюны и прыжками, была вполне объяснима. Бедный пес оставался взаперти целую вечность, после того как его владелец внезапно умер от сердечного приступа прямо в очереди за хлебом.
Коре потребовалось немало усилий, чтобы усмирить Тапочка и отвести его к новым хозяевам. Но зато теперь, с чувством выполненного долга она могла вернуться домой.
– Эй, модница, – свистнул кто-то за ее спиной. – Ну, обернись, чо ты!
А ведь до общежития оставалось всего полквартала.
Кора вздохнула и скрестила руки на груди. Ее нагнали несколько парней лет двадцати. Те самые, что неоднократно приходили в «Восторг» с целью поиздеваться над персоналом кафе и помешать им выполнять свою работу. Марья Федоровна так и не смогла с ними ничего сделать: пока хулиганы ограничивались троллингом, их действия оставались в рамках закона.
Самый старший – прозванный дружками Серым – попытался обнять Кору.
– А чего сегодня без марафета? Где траурные ленты, где чепцы? Не порядок, подруга!
Кора сбросила руку со своего плеча и сухо сказала:
– В них не слишком удобно проникать на чужую собственность.
Услышав это, хулиганы загоготали, посчитав хорошей шуткой. Прохожие косились на них с осуждением, но ничего не говорили. Кора попыталась уйти, но ей помешали, преградив дорогу.
– А чо ты от нас бегаешь?
Она тоскливо покосилась на проржавевшую калитку; еще чуть-чуть, и ее никто бы не смог достать.
– Ты скажи, мы тебе что-то плохое сделали? Может, я тебя лично обидел? – продолжал упорствовать Серый, лоснясь от удовольствия. В уличном свете можно было пересчитать все прыщи, пунцовеющие у него на лбу, точно проснувшиеся вулканы.
– Отстань, а?
– А то чо? А?
Кора растерялась.
В прошлом она редко сталкивалась с хулиганами. Школа у нее была хорошей, где никого не волновал твой внешний вид или увлечения. К тому же почти всегда рядом была Лиза. Коре вдруг страшно захотелось, чтобы рядом оказался Тим. Уж он-то точно знал, что таким типам ответить.
Мимо пробежала серая кошка. Кора увидела мелькнувший под ногами пушистый хвост и глаза – две бесконечные синие галактики без звезд. Ей в голову тут же пришла шальная мысль.
– Мальчики, может, вам денег дать? Я тут рядом живу. Могу принести заначку, только отстаньте.
Они переглянулись, явно не ожидая услышать такое предложение.
– Идем, идем. Тут недалеко. Я вас даже чаем угощу, – настаивала Кора, торопясь попасть на территорию общежития. Хулиганы пошли следом, перешептываясь и улыбаясь, а Серый со смехом крутил у виска.
«Смейтесь-смейтесь. Если повезет, вы надолго запомните этот день»
Как только они впятером вошли во двор, Кора почувствовала умиротворение. Она не знала, что нужно делать. Но догадывалась.
– Ну? Чего ждешь? – спросил главный «шутник» компании. А им ведь действительно собственные действия казались смешными. Они наслаждались, изводя тех, кто не мог дать сдачи. Считали себя правыми, так же как и Гвидо.
Это ужасно бесило.
– Слыш, Серег, я этого дома че-то не припомню, – дернул его низкорослый парень в очках, оглядываясь. – Мы ваще где?
Серый лишь отмахнулся:
– Помолчи. Так, где обещанные деньги? Мы ждем. Я даже готов забыть дорогу в ваше милое заведение, если сумма меня порадует.
– Тут вроде пустырь был, да? – подал голос другой хулиган.
Кора мягко улыбнулась. На крыльцо вышла Гортензия, и ее появление было как раз кстати. Жестом подозвав старушку к себе, Кора театрально повела руками.
– Минуту внимания. Я лишь хочу представить вам мою хорошую знакомую.
– Только этого не хватало. Чо ты несешь? – спросил Серый, начиная как-то нервничать.
Ему и самому показалось странным стоять у этого явно нежилого дома, в окружении, откуда ни возьмись, взявшихся кошек.
Их были сотни. Кошки неподвижно сидели вдоль ограждения, на ступенях у входа, выглядывали из-под кустов, и глаза их вспыхивали белым огнем, как светоотражатели на велосипедах. Чего они ждут-то?
– Просто хочу ее порадовать, – объяснила Кора, украдкой подмигивая соседке. – Ее зовут Гортензия. Она живет здесь уже много лет и совсем истосковалась по общению.
Ей захотелось, чтобы эти парни могли видеть призраков. И они смогли. Их глаза обратились к мертвой кошатнице. Глупые, непонимающие, но зрящие.
– Да, давненько ко мне никто не заходил, – согласилась Гортензия, поправляя соломенную шляпку. – Больше полувека, если не ошибаюсь. Совсем уж одичала старая, не обессудьте.
– Так деньги… – продолжил настаивать Серый.
Ему явно не терпелось убраться отсюда подальше. Немигающий взгляд котов, их мертвенная неподвижность, подчеркивавшаяся игрой ветра в шерсти, нервировала хулигана. Но Кора все оттягивала момент.
– Как невежливо! – сказала она. – Вас пригласили в гости, а вы все о деньгах, да о деньгах. Деньги – пыль. Они ничего не значат в масштабах вселенной, их не возьмешь с собой на тот свет. Вот вам, Гортензия, они пригодились?
Резко приблизившись, отчего все пятеро парней вздрогнули, старушка потянулась к своей изящной шляпке:
– Меня уже ничто не греет. Кровь застыла, жилы опустели. Хотя…
Пышные цветы водопадом устремились вниз, обнажив лысую голову. И если раньше хулиганы могли крепиться и думать о легком заработке, то теперь они едва сдерживали крик. Под головным убором не было макушки. Совсем.
Вместо нее был гладкий срез, точно сделанный бензопилой. Внутри, в земляной массе копошились белесые черви. Омерзительное зрелище подогревалось ощущением, что сама голова ненастоящая – вместо нее была яичная скорлупа с нарисованным поверх женским лицом.
Гортензия с улыбкой полезла внутрь и, хорошенько поворошив содержимое, откопала там кошелек. Стряхнув с него червяка, протянула хулиганам.
– Можете взять, он мне не нужен, – произнесла она, наклоняясь так, чтобы они могли хорошенько рассмотреть содержимое черепной коробки. – Но за должком я потом приду. Лично.
Первым не выдержал очкарик. Завопив от ужаса, он первым бросился к калитке, но споткнулся о бросившегося под ноги рыжего кота и упал плашмя, не прекращая кричать. Остальные попятились от старушки, крестясь и умоляя отпустить их.
– Вы сами пришли, – удивилась Гортензия. Кожа ее стремительно серела и трескалась. – Сами захотели денег. Теперь деваться поздно, будете должны.
– Н-н-н-не…
– Не хотите? – подсказала Кора, возникая рядом.
Усилием мысли она сдвинула засов калитки, чтобы те могли сбежать, одновременно дивясь, как легко ей это дается.
– Не трогай меня! – фальцетом взвизгнул Серый.
В два прыжка он преодолел весь путь и вывалился наружу, в реальный мир. За ним на карачках, спотыкаясь и скуля последовали приспешники.
Спустя время они не смогут вспомнить, что же их напугало, но до конца своей жизни будут вздрагивать, проходя мимо тридцать седьмого и при виде Коры. Она знала это. Чувствовала тем самым мистическим чутьем смотрителя.
Гортензия повернулась и изящно поклонилась ей.
– Браво! Браво! Это было гениально! – Кора осыпала ее аплодисментами, хохоча.
– Театральные навыки так просто не забываются, – скромно призналась она, возвращая своей голове привычный вид. – Давненько я не играла для живых зрителей. Спасибо за это. Но детишек все рано жалко – может, стоило как-то помягче с ними?
– Ничего. Это будет им уроком.
Они вместе поднялись по ступенькам и зашли внутрь. Коты, мурлыча, следовали за хозяйкой, и Кора впервые задумалась о том, как они могут проходить в царство мертвых.
– Они тоже мертвы, – угадала ее мысли Гортензия. – Но в отличие от людей души котов предпочитают оставаться в вашем мире – так им привычнее. Я с детства любила их, и они отвечали мне тем же. Так что и после смерти меня окружают коты.
– А другие животные? Что с ними?
– Не знаю. Может, для каждого вида есть свой кусочек рая? В любом случае, кошки всегда немного тут и немного там. Они рождены многолинейными.
Кора не слишком понимала, что это значит, но все равно кивнула.
– Дорогуша, раз уж я тебе помогла, будь добра, выполни мою просьбу.
– Да?
– Навести нашего общего знакомого. Бедный вороненок не выходит из своей каморки столько дней. Я уже начинаю беспокоиться.
– После всего, что он натворил? – вяло взбрыкнула девушка. – Да лучше гнилой апельсин съесть.
– Знаю. Но ты ведь смотрительница, – мудро улыбнулась Гортензия, поправляя шляпку с цветами. – Первая настоящая смотрительница, которая заботиться о призраках этого дома.
Пришлось согласиться, хоть эта идея и вызывала зубной скрежет.
Отметив, что до ночного «прилива» еще много времени, Кора пошла оповещать владельца Тапочка, что тот может спокойно покинуть бренный мир. Ведь долг смотрителя призрачного общежития состоял в том, чтобы духи могли уйти без сожалений.
33
Кора откладывала неприятный визит столько, сколько могла. Переделала кучу домашних дел, постирала свои наряды в жуткой прачечной, находящейся в подвале без окон. Научилась рисовать пастелью и сходила с друзьями на пробежку (им жутко хотелось укрепить ее «слабый» иммунитет).
Но вот время пришло. За целый день никто ей не позвонил и не пришел в комнату с очередной просьбой. И Кора сдалась.
Собрав нервы в кулак, она спустилась на первый этаж и постучалась в каморку. Внутри что-то ерзало, массивное, мягкое.
– Открой. Есть разговор, – буркнула Кора, пытаясь заставить голос звучать ласково.
Ответом было молчание. Гвидо не собирался сдаваться без боя.
– Открывай. Все хотят, чтобы мы поговорили, и мы это сделаем. Знаешь, о тебе волнуются. Не я, конечно, но другие… Ну, давай! Я не хочу торчать тут целую вечность. И если ты не забыл, я умею вскрывать чужие двери. Это мое право как смотрительницы. Так что не заставляй меня ломать барьер! – под конец она слегка вспылила и пнула порожек носком.
Гвидо явно не хотел по-хорошему, и Коре пришлось лезть в сумочку и доставать оттуда кисть. Нарисованная ручка мгновенно стала настоящей. Нажав на нее, она открыла каморку. В лицо ударил порыв ветра, растормошив волосы, собранные вокруг головы в косу.
Внутри была бездна, уходящая глубоко вниз.
Бесконечная холодная пещера, увитая толстыми паучьими нитями, центр которой представлял собой склизкое нечто. Оно ворочалось, стонало. Почувствовав свободу, оно с воем устремилось на свет. Прямо к Коре.
Паутина содрогалась, ходила ходуном, когда существо карабкалось наверх. Последний рывок – тонкие, как иглы, пальцы потянулись к глазам девушки и замерли всего в нескольких миллиметрах.
– Привет, Гвидо, – саркастично поздоровалась Кора, и не думая отступать.
– Здравствуй, пастушка. Чем обязан такой чести?
Склизкая пленка лопнула, выпустив наружу взъерошенную рыжую голову с глупой ухмылкой на губах. Дух развернулся так, чтобы их глаза были примерно на одном уровне, и кокетливо подмигнул.
– Надеюсь, причина серьезная. Я так крепко спал.
– Ага, ага. Тут остальные спрашивают – почему ты перестал их доставать? Где мусор, разбросанный по территории, где дохлые птицы у меня на пороге? Никто больше не пишет пошлые ругательства в туалете несмываемым маркером.
– Скучаете? – сентиментально пролепетал Гвидо. – Ах, мамочка, они наконец-то признали мои таланты! Я знал, я верил, что этот день настанет…
– Что произошло? – прервала восторженную болтовню Кора, догадываясь, что это может тянуться целую вечность. – Ты избегаешь меня с того момента, как я отпустила своих первых духов. Неужели боишься, что и тебя выгоню силой? Так успокойся, это не в моей компетенции.
– Наоборот.
С синюшного лица исчезла напускная веселость. Он выскользнул из паутины наружу, захлопнул за собой проход в каморку.
– Ты ведь уже поняла, зачем это место существует? Нельзя покинуть реальный мир, если у тебя есть незавершенные дела или потаенные страхи.
– Тут есть время все обдумать, – согласилась Кора, не понимая, к чему он клонит.
– Да-да. Отпустить злобу, простить близких… Какая прекрасная задумка!
Гвидо с неожиданной ненавистью посмотрел в потолок. Спина и холка его шла рябью, точно сдерживая поток блестящих черных перьев, скрывающихся за напускной человеческой оболочкой.
– Ты ведь уже давно здесь, – вспомнила Кора. – Сколько примерно?
– Не знаю. Не считал! – Он хлопнул в ладоши. Гнев прошел так же быстро, как и радость. – Вот чего я не пойму, так зачем они выбрали тебя? Такую глупую, плаксивую, жалкую девчонку.
– Спасибо.
– Ты даже не успела пожить толком, но тебя сходу бросили в пучину мироздания – решать чужие проблемы. Проблемы тех, кто видел больше тебя.
– Быть может, у меня талант? – предположила Кора сумрачно.
– Хах. И то верно.
Они замерли друг напротив друга. Кора мысленно ругала себя за то, что не взяла соль, готовясь к худшему. Гвидо думал о чем-то своем.
– Знаешь, я был знаком с другим смотрителем, – продолжил он внезапно. – Он чем-то напоминал тебя. Такой же невзрачный, не нужный реальному миру человечек. Его обманным путем заставили подписать договор, и бедняга долго не мог понять, что кругом творится.
– Что с ним стало?
– Сошел с ума. Ровно через месяц. В ту пору люди были впечатлительные, не то что сейчас. Тогда я еще верил… Впрочем неважно, – Гвидо хмыкнул и повернулся на носках. – А ты знала, что мы ведь можем видеть, как меняется мир? Хоть это и клетка, но в ней хотя бы есть окна.
Что-то смущало ее в рассказе ворона.
– Гвидо, почему ты живешь в каморке? Где твоя комната?
– Угадай.
– Это связано с твоей ненавистью к смотрителям?
– Горячо.
– Он не смог помочь тебе? Не смог выполнить твое посмертное желание?
– Ай, тот старикан даже не стал нас слушать! Бегал туда-сюда, да рыдал в углу, – с удовольствием вспомнил Гвидо. – Хорошие были времена.
– Тогда что? Я не понимаю. Если только… – она ухватилась за ниточку осознания, – ты не знаешь. Не знаешь, что тебя удерживает. Или не помнишь.
Призрак медленно зааплодировал.
– В точку. Нельзя покинуть общежитие, если ты ничего о себе не помнишь. Такие вот правила. Я проторчал здесь целую вечность. Наблюдал за тем, как вереницы умерших появляются и исчезают в небытие, пока я остаюсь на месте. Без прошлого, без будущего. Прекрасная участь!
Затем, не удержавшись, вдруг вцепился в Кору:
– Но ты как-то смогла освободить ту ненормальную! Узнала, кто она и как умерла, хотя вы даже не были незнакомы!
– Верно.
– Это все меняет. Я много думал – почему бы не попробовать? А что я теряю? – Гвидо схватил Кору за лицо, приблизил к себе и страстно прошептал: – Мне нужна твоя помощь, пастушка. Я решил перестать тебя доставать, если поможешь мне в одном дельце.
– Хочешь узнать, кем ты был при жизни?
Поняв истинную причину его странного поведения, она перестала вырываться – все равно бесполезно. Хватка призрака чем-то напоминала момент, когда кожа примерзает к железу на морозе.
– Да! Огонь и пропасть, конечно, хочу! Ты поможешь мне, я помогу тебе. Ты ведь хочешь понять, как отсюда свалить, не так ли?
Она замялась.
– Я прав?
– Да. Наверно.
– Согласна, она согласна! Все это слышали! Значит, мы теперь друзья. Можешь звать меня Гвидончик, как называла меня матушка. Или «о, боже, только не ты» – как все остальные. Осталось лишь закрепить наш уговор чисто дружеским поцелуем!
Он вдохновлено потянулся к ней губами, и Кора поняла, что с нее хватит. Оторвав липкие руки от щек, она отбежала на безопасное расстояние, поправила прическу, и только затем сказала:
– Обойдемся без формальностей. Я обещаю, что постараюсь узнать о тебе что-нибудь. А ты с этого момента будешь мне помогать и докладывать обо всем, что происходит в общежитии в мое отсутствие. Хорошо, договорились?
Гвидо замер, будто бы прислушиваясь к чему-то. Затем удовлетворенно улыбнулся и послал воздушный поцелуй:
– Ты поклялась, пастушка, а в этих стенах нельзя нарушать обещания. Помни об этом. Больше никаких жвачек в волосах и тараканов в тапочках, мы теперь связаны, – с этими словами он шагнул в каморку и провалился куда-то вниз.
Дверца с жутким скрипом захлопнулась.
Кора выдохнула. Интересно, сегодня она больше приобрела или все же потеряла?
34
– А можно покемона? – спросил мальчик в новехонькой школьной форме, оглядываясь на отца. Близился учебный год, и жители Чеховска в спешке готовились к нему, как какой-нибудь природной катастрофе.
– Тебе можно все, – Кора вымученно улыбнулась. – Но мне потребуется время, так что вам придется подождать.
Получив заказ на какао с пенкой, она полезла в интернет. Как там было сказано? Покемон?
В такие моменты Кора чувствовала себя старой. Это было сложное чувство, взращенное на удивлении с примесью грусти. Когда в последний раз она смотрела мультики? Наверно, тогда же, когда и лентяйничала – очень давно.
Был обычный рабочий день. Из кухни шел пар, шумела вода в посудомойке. Ничто не предвещало беды, но за секунду до того, как раздался грохот и звон посуды, Кора внезапно ощутила укол беспокойства.
Ее мысли были далеко (где-то в том времени, когда она поддалась на уговоры начальницы попробовать что-нибудь новенькое), пенка не желала удерживать рисунок из корицы – и вдруг началось.
Шум, доносившийся с кухни, мог напугать кого угодно. Особенно, когда его сменил оглушительный визг, источником которого, без всякого сомнения, была Настя. В зале начали взволнованно перешептываться.
– Кора, проверь! – рявкнула Марья Федоровна, бросаясь успокаивать посетителей.
Девушка метнулась от прилавка к приоткрытой двери, за которой теперь раздавался плач. В задымленном помещении словно взорвалась граната. Обычный человек никак не мог сотворить такой бардак. Большая часть посуды была разбита, ее осколки усыпали мокрый пол ровным слоем. Пара подвесных шкафчиков болталась на соплях. От плиты шел черный дым. А в центре этого хаоса, забившись под стол и заткнув уши пальцами, сидела Настя.
Кора подбежала к ней. Краем глаза отметила, что ее любимое изумрудное платье, выданное той в качестве униформы, безнадежно испорчено майонезом.
– Что случилось, эй?
Она пролезла под стол и коснулась содрогающейся спины. Настя дернулась так, что стукнулась затылком о столешницу, едва не перепугав саму Кору.
– Нет! Я не хочу смотреть, не надо! – жалобно прокричала, размахивая руками. Что странно – глаза она так и не открыла.
– Это я, я!
– Кора?
– Да!
– Ты… тут больше никого, кроме тебя, нет?
Да кто тут может быть! – хотела воскликнуть Кора, но неуловимое предчувствие снова сработало. Она ощутила знакомый запах. Гниение. Влага. Волосы Насти источали вонь.
Так пахла реальность одноглазой рыбы.
Затем заболела грудь. Оледенел учительский харысхал, амулет из костяшки и меха, сделанный для того, чтобы отпугивать злые силы. Кора ойкнула, рывком вытащила его из-за пазухи и попыталась оглядеться. Вокруг творилось что-то нехорошее.
– Нет, – Настя схватила ее за плечо, судорожно прошептала: – Не смотри, не делай то, что оно хочет.
Лицо ее было искажено ужасом. Рот съехал в сторону, а пальцы, перепачканные в муке и соусах, больно давили на кожу. В этом жесте была такая отчаянная уверенность, что, казалось, она готова вырвать Коре глаза, лишь бы она не совершила непоправимое.
– Что случилось? О ком ты говоришь?
Кора твердо знала, что должна выбить из нее признание, пока не пришла начальница.
– Настя, что случилось?!
– Я пыталась его остановить. Веришь, я пыталась? – жалобно ответила та, раскачиваясь на месте. – Сначала это было забавно, эдакая игра, но потом, потом оно стало настойчивее. Я думала – я его знаю. Я ждала совсем другого результата. Но все было ошибкой!
С каждым вздохом в ее голосе было меньше рассудка и больше истерики. Она словно балансировала на тонкой нитке. И та готова была лопнуть. «Я не допущу, чтобы она упала, – поняла Коре с твердой уверенностью. – Ну, уж нет!»
Тогда она с трудом вылезла из-под стола, вырвавшись из хватки зажмурившейся работницы. Огляделась. Везде лежал мусор, раздавленные продукты, осколки стекла. Пройдясь вокруг центрального стола, Кора заметила кое-что интересное. Пятна соуса в виде рук.
Они шли вдоль стены какое-то время и исчезали перед приоткрытой форточкой у потолка. Будто кто-то решил показать трюк и пройтись на руках, но испачкался по пути.
Только вот пальцев у отпечатков было по шесть.
Кора нахмурилась. Это не могли быть следы самой Насти; разве что она умела отращивать лишние части тела. Тогда откуда это? Новый призрак? Если ее догадки верны, то к чему подобная демонстративность. и зачем он достает живого человека?
Столько вопросов. Кажется, с момента заселения в призрачное общежитие ее жизнь выбрала неверный курс и все дальше уходила в темную чащобу.
– Вылезай, – сказала Кора. – Здесь никого нет.
Но Настя больше ни на что не реагировала. Зашла Марья Федоровна, всплеснула руками, громко выругалась и вызвала скорую. Приехала машина, и девушку забрали в областную больницу. Когда ее клали на носилки, Настя громко прошептала:
– Оно не то, чем кажется.
Затем ей вкололи успокоительное.
– Бедная девочка, – сухо произнесла владелица кафе, оценивая понесенный ущерб. – Совсем потерялась. А я ведь говорила, что ее увлечения до добра не доведут. Теперь будет работать бесплатно до конца жизни… Столько посуды закупать! Ах!
– Какие-какие увлечения?
Кора подалась вперед, чувствуя, что это важно.
– Ой, да какие еще могут быть у молоденькой дурочки? Гадания, карты эти… Таро, вот! К покойникам ее тянуло, как намазано. Думаю, это со смерти подруги или какой-то знакомой началось. Надо ее матери позвонить.
Марья Федоровна раздосадовано взмахнула полной рукой. Ее больше беспокоил разгром кухни, чем предстоящий неприятный разговор. А вот Кора не могла пропустить сказанное мимо ушей. Уж больно странным было совпадение.
«Скоро вокруг меня все будут видеть призраков»
Нет, ее работа определенно накладывала свой отпечаток. А раз так, надо узнать, как помочь бедной Насте уберечь себя от незваных гостей с того света.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.