Текст книги "В паутине под лестницей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-pautine-pod-lestnicey-195017.jpg)
Автор книги: Анна Чайка
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
28
Утром Кора наливала себе кофе трясущейся рукой. Клиенты смотрели на нее с удивлением, начальница – неодобрительно и жалостливо. Недосып делал свое дело. За последнее время она похудела на пару килограмм и так выцвела, что с легкостью бы сошла в общежитии за свою. А в паре метров – Настя пыталась нарезать салаты, но уже больше минуты резала лишь воздух.
Марья Федоровна, недолго думая, отозвала их в сторонку. Закрыв за собой дверь, она уперла кулаки в талию и заявила:
– Я хочу знать правду. Девочки, почему вы обе такие сонные? Вы во что-то ввязались?
Настя вздрогнула.
– Н-нет. И с чего такие допросы, теть Маш?
– Не тетькай мне тут! Всех покупателей своим видом распугали. Вы хоть понимаете, что ночью спать надо, а не по дискотекам шляться?
– Не знаю, как у других, а я не высыпаюсь из-за соседей, – уклончиво ответила Кора, пытаясь подавить зевок. Даже самый крепкий напиток не мог спасти от хронической усталости.
Начальница посмотрела на нее, потом на Настю и горько вздохнула.
– Нет, ну, какие скрытные! Я к ним со всей душой… Тьфу!
Весь оставшийся день Марья Федоровна с ними не разговаривала. Уже уходя, Кора заметила, что ее напарница мечтательно глядит в стену и улыбается. Что-то шевельнулось в груди – но она тут же отвлеклась на звонок. Шпорт приглашал ее в кино.
– Будут все. Давай с нами.
– Пас.
– Это из-за Златы?
Кора не хотела с ним ничего обсуждать. Он немного помолчал, после чего предложил:
– Давай мы к тебе заскочим? Покажешь, где сейчас живешь.
Тут она испугалась. Действительно испугалась. В голове сразу промелькнули лица друзей, напугано взирающих на пустырь, посреди которого стоит сама Кора и, улыбаясь, предлагает располагаться поудобнее.
Живые люди вообще могут увидеть общежитие № 37? И как они смотрят на то, что там все время крутиться какая-то девчонка, пропадая и возникая из ниоткуда? Она никогда над этим не задумывалась. Ну, не существует ее дома, подумаешь.
– Нет, не надо! Я живу в жуткой дыре, – быстро сказала Кора, – мне будет стыдно.
– Тогда у тебя нет иного выхода. Ждем на стоянке перед «Орлеаном». Не опаздывай или мы вычислим, где ты живешь, и тебе придется изображать гостеприимную хозяйку.
– Ага.
Услышав нотки смирения в ее голосе, Шпрот хмыкнул и повесил трубку.
Посмотрев на часы – было около шести вечера – Кора решила побороть страх и встретиться с товарищами по кружку. Отчасти из-за того, что скучала по живому общению, но еще и потому, что хотела увидеть Тима.
Кинотеатр «Орлеан», занимавший в коротком списке достопримечательностей Чеховска вторую строчку, отличался габаритами и донельзя странным репертуаром. Его владелец, пожилой мужчина, чем-то напоминавший пирата, обожал черно-белые фильмы. То и дело там крутили Хичкока вперемешку с комедиями Чарли Чаплина и советскую классику.
Начинающие художники выбрали для просмотра нераскрашенную версию «Золушки». Заплатив за билет сорок рублей, Кора прошла через высокие ворота и стала искать друзей взглядом.
Все, кроме Златы, встретили ее хорошо. Расспрашивали про работу и почему она такая бледная. Тим даже подставил локоть, чтобы она могла висеть на нем, когда вздумается. Кора немного расслабилась. А что, собственно, плохого в заслуженном отдыхе? Она его заслужила.
Только отстраненный вид одной из сестер омрачал этот вечер. Теперь, когда она знала, что общежитие не опасно, нужно было найти способ уладить их разногласия. Но как – Кора не понимала. Она редко с кем ссорилась, предпочитая избегать любых конфликтов и сложных ситуаций.
«Н-да, не то что сейчас…»
Начался фильм. Кора села на коврик, расстеленный на траве перед огромным натяжным экраном, и разгладила складку на юбке. Рядом бухнулся Тим, щурясь, точно умасленный кот.
– Надо было штаны надеть, – сказал он ей. – А то похолодало.
– Я привыкла.
– Вот.
Он накинул ей на ноги свою джинсовую куртку. Кора улыбнулась, понимая, что скоро ее придется вернуть. Так и случилось. К концу фильм бедолага начал так громко стучать зубами, что перебивал звук из гигантских колонок. Видя его недоумение, Кора напомнила, откуда приехала. Местный климат казался ей едва ли не тропическим.
А после сеанса они всей компанией отправились гулять по опустевшему городу. Шпрот вспомнил, что видел на окраине необычный нежилой дом. У него не было крыши, зато хорошо сохранились стены и подвал, а внутри все заросло высокой травой. Зрелище обещало быть занятным.
Запоздало Кора вспомнила, что ее может утянуть в общежитие, если она не вернется вовремя. Но отказываться было уже поздно.
Подростки обошли цепочку однотипных пятиэтажных зданий и вышли на свободное пространство. Впереди белел каменный остов. Он торчал из земли, как клык, на фоне почти черного леса. Лунный свет серебрил поляну, придавая ей загадочный и несколько потерянный вид.
– Красотища, – воскликнула Ника, дергая сестру за руку. Та неохотно кивнула.
Они приблизились. Тим с Шпротом первыми перелезли через обрушившуюся голую стену и помогли остальным попасть внутрь. Кора последняя спрыгнула с кирпичной горки. Голени приятно щекотала луговая овсянка и вейник, в обилии растущие внутри дома.
Остальные разбрелись кто куда: смотреть на звезды, искать удачный ракурс для фото, которое потом можно будет перерисовывать, просто изучать эти «древние» развалины – а Кора все не могла расслабиться, нервно поглядывая на часы. Близится полночь. Совсем скоро ее потянет назад, к призрачному общежитию. И как тогда объяснять свою пропажу друзьям?
– Ты опять задумалась, – не спросил, а констатировал факт Вовка. Он сидел на камне посреди моря травы, кусая ноготь на большом пальце. – Что с тобой происходит?
– Ничего. Я просто устала.
– Вот чего никогда не понимал: лгать – хотя бы приятно, а увиливать? В этом какой смысл?
– Это не то…
– Как знаешь, – перебил он. – У меня большие уши, которые созданы природой для того, чтобы хорошо слушать. Но я ни на что не намекаю.
Он неуклюже спрыгнул с валуна, разом утратив всю величавость, и ойкая ушел к сестрам. Те пытались взобраться на второй этаж, от которого остался лишь небольшой выступ в стене. Метра два, не больше.
Кора осталась в одиночестве.
Странные. Люди очень странные. Хотят проявить заботу и стесняются этого; пытаются уберечь и отталкивают; лгут, чтобы сохранить правду. Странно.
Она снова посмотрела на часы. Нужно уйти, пока она не выставила себя еще более чокнутой, чем обычно.
Ночной ветер раздувал юбку колоколом. Кора прошла через зеленое море, касаясь стеблей рукой. Наслаждаясь внезапной тишиной и покоем, воцарившимся в мире, до последнего оттягивая миг, когда ей придется вернуться к своим другим делам.
Внезапно в шелест травинок и отдаленный спор Вовки и Златы вклинилось еще что-то. Тонкий мелодичный свист. Сначала ей показалось, что он идет из леса. Мрачная полоса черноты вполне подходила под определение чего-то, что могло таить в себе источник подобного звука.
Но нет. Свит звучал под ногами, он шел из-под земли.
Отвлекшись на него, Кора прошла к другой стороне дома и ощутила, как под ногами пружинит нечто твердое. Деревянные створки, вероятно, вход в подвал – вот откуда звучала загадочная мелодия.
Кора осторожно надавила на них ступней.
Легонько ударила, скорее машинально, чем действительно желая убедиться, что подвал закрыт. Но в этот момент свист прекратился. Останки дома словно накрыли ватным куполом. Тогда она попыталась отступить, уйти.
Но изнутри вдруг с силой толкнули, подвал раскрылся, точно уродливый цветок с черной сердцевиной, и десяток белесых тонких рук схватили Кору чуть выше лодыжки. Она взвизгнула, когда невесомые ручки потянули ее под землю.
Кругом была тьма. И шепот.
они идут они голодны
Кора чувствовала боль в коленях и тошноту. Ее окружали странные создания. Без лиц, с цепкими прозрачными конечностями. Они были напуганы и хотели предупредить ее. Их страх вибрировал в груди Коры, резонируя и множась.
они уже близко берегись
– Кто близко? – спросила девушка, хотя на самом деле этот вопрос звучал лишь в ее голове.
Свист нарастал. Он буквально заполнил каждую клеточку тела, каждую частицу разума. Безликие открыли глаза. И кроме них ничего не осталось.
готовься!
– Корринка, очнись! Ну, пожалуйста, я тебя прошу! – рыдал кто-то над ухом. Кора почувствовала, как ее тело утягивает куда-то наверх, к звездам, к свету. А еще боль. Щеки горели.
Она открыла глаза и увидела склонившихся над ней друзей. Ее голова лежала на коленях Златы. Заплаканное лицо художницы было так близко, что Кора с легкостью могла пересчитать ресницы, обрамлявшие ее веки.
– Очнулась, – выдохнул Шпрот и отошел, чтобы сплюнуть.
– Мы думали, ты, как обычно, ничего не слышишь… Подошли, а ты лежишь в траве. Не двигаешься, – путанно объясняла Злата, пытаясь унять дрожь. – Мы и трясли тебя, и звали. Все впустую. Ты будто окаменела, сердце почти не билось, а кожа… Такая холодная, твердая. Это было очень страшно. Никогда так больше не делай, – взмолилась она, словно Кора могла этим управлять. – Слышишь? Никогда нас не пугай.
– Хорошо… Стоп, сколько я была без сознания?
Время. Ее может утянуть в общежитие с минуты на минуту!
– А я говорил, – с облегчением съязвил Вовка. – Все с ней в порядке. Такая же ненормальная, как и раньше.
– Если бы я знала, что у тебя такие проблемы со здоровьем, – продолжала Злата, не отпуская ее голову из объятий, – я бы никогда – понимаешь, никогда! – не стала бы тебя допрашивать. Требовать каких-то объяснений, обвинять…
– Знаю.
Кора ласково похлопала подругу по руке и попыталась встать с земли. Остальные смотрели на нее с настороженностью. Как на опасную личность, способную в любой момент выкинуть что угодно.
– Ты в норме? – спросил Тим, потирая шею.
Тут Кора заметила, что к платью налипли листки и прочий мусор. Она быстро отряхнулась, стараясь не встречаться с ним взглядом:
– Конечно. Такое было и раньше. Недостаток железа, ничего серьезного.
А в голове продолжал звучать напуганный шелест: Скоро, Скоро, Скоро…
Что творится в этом ненормальном городе?
– Лучше бы мы на мост сходили, – проворчал Тим. – Вид оттуда ничуть не хуже, но нет – надо же выпендриться!
– Эй! – Шпорт хотел возмутиться, но Кора его перебила:
– Точно! Мост! Я знала, что все не просто так… Тимофей, ты гений!
Она быстро прокручивала в голове события прошлых дней. Столько возни, бессмысленной лишней возни – когда ответ был практически на поверхности. Она знала секрет старухи и внука. Видела их раньше.
Оставалось лишь вернуться домой и во всем разобраться.
Только вот ее не хотели отпускать. Сестры настаивали на звонке в скорую: «Там тебе сделают анализы. Проверят, нет ли сотрясения»; Шпрот тихо ругал себя и остальных; а Вовка с Тимом переглядывались, будто не осознавая, стоит ли им вообще слушать Кору.
– Мы тебя проводим, – наконец сказал Тим. – Я и Шпрот. Чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке.
Сказал твердо. Непреклонно.
Поднимались по холму в гнетущем молчании. Кора нервничала, не представляя, как отвязаться от сопровождения, и что говорить, если они увидят разрушенную пустую площадку на месте жилого здания.
Показался бок общежития. Его серые невзрачные контуры резали глаз. Кора медленно выдохнула. Сейчас она что-нибудь придумает: скажем, зайдет с соседний дом, притворившись, что снимает там квартиру. Или может, просто сбежать от них? Ее репутация чудачки не пострадает, только укрепится.
И вот все трое остановились у скрипучей калитки со следами окисления на кованых узорах.
– Хм, разве тут был дом? – спросил вдруг Шпрот, почесывая гриву спутанных каштановых волос. – Не припомню.
– И я, – согласился Тим. На лбу его возникла и тут же разгладилась глубокая морщинка. – Так быстро строят, что и не уследишь. Выходит, ты здесь живешь?
– Д-да!
Они тоже его видят?
Не веря своим ушам, Кора поторопилась распрощаться и быстро переступила границу территории призраков. Несколько раз помахала друзьям со ступенек перед входом, дожидаясь, когда те ответят. И они ответили! Они видели общежитие! Видели!
Отбросив удивление, Кора поспешила в свою комнату. Там она достала телефон и углубилась в поиски.
29
Спустя два дня она стояла перед нужной дверью, полная уверенности в своих силах. Был полдень. Суббота. На шее Коры висел харысхал (скорее украшение, чем оружие), а в руках была кисть для рисования № 7 фирмы «Жарцвет». Прошлые попытки одолеть замурованную преграду провалились.
Но теперь она знала, что делать.
Следуя воле внутреннего импульса, коснулась стены кончиком сухой кисти. Кирпичи дрогнули. Им будто бы было щекотно.
– Ничего не выйдет, – хихикнули из паутины на потолке. Гвидо наблюдал, но в этот раз в его повадках угадывалось странное нетерпение.
– Это не важно.
Она провела невидимую линию, повторяя контур двери. Он тут же налился светом и стал выпуклым. Внутренне торжествуя, Кора продолжила рисовать проход. Немного подумав, добавила сбоку смазанную запятую ручки.
И вот перед ней была дверь. Реальная. Только протяни руку и коснись.
И она коснулась.
Возведенные барьеры рухнули. Ее снова затягивало в мир вечного заката. Мир, где правило безумие старой женщины.
30
Внутри все было по-прежнему. Пыльная гостиная во власти замершего времени. Сквозь окно проглядывала головешка вечернего солнца, такая яркая, что можно было ослепнуть. На зрачках моментально отпечаталось огненное пятно.
Бесконечный вечер.
– Зачем ты пришла? – с ужасом спросил Дима.
Он сидел на продавленном диване, раскладывая нехитрые игрушки: пару кубиков, да модель самолета. За прошедшее время его дух совершенно истончился. Даже в собственной «комнате» он выглядел серебристым отблеском на воде – того и гляди исчезнет.
– Где она? – спросила Кора. – Нам нужно поговорить. Вы должны двигаться дальше, иначе… Не знаю. Мне кажется, что что-то случится. Я не всегда понимаю собственное предчувствие, но общежитие указало на вас.
– Она наказала меня. Думает, это я тебя впустил.
Мальчик указал на свою ногу. От босой ступни шла дымчатая нить толщиной с палец – и упиралась, исчезая в голой стене напротив. Дима раздраженно дернул за нее, но та не порвалась.
– Я все исправлю, – прошептала девушка. – Обещаю.
И громко крикнула:
– Валентина Николаевна, вы должны появиться! Или… или я заберу вашего внука!
Комнату тряхнуло. На штукатурке возникла трещина, резко, как росчерк молнии по небу. Дима вскрикнул, закрыв голову руками. Но Кора не дрогнула.
– Я не уйду, и не надейтесь. Выходите. Ну, я жду!
Поверхность настенного ковра вдруг натянулась, будто непроницаемая пленка. Наружу рвалась человеческая фигура – рот при этом был открыт, руки вытянуты. Началось. Кора высыпала вокруг себя соль неровным кругом и стала наблюдать. Безумный призрак ворвался в гостиную. Пол под ногами заходил ходуном, тарелки бренчали в серванте.
– Опять ты! – прошипела старуха, сгибая спину так, словно хотела поцеловать собственные колени. – Лгунья, воровка, падальщица! Я слышала ваши голоса, они звучали из сливного отверстия, в трубах! Больше не обманете… Я… Я не позволю ничего у меня отнять!
Она приблизилась к Коре. Вся покореженная, иссушенная гневом и безумием. Согнутая на манер птичьей лапы ладонь подалась вперед, бессильно царапнув воздух перед лицом смотрительницы. Солевой барьер не позволил продвинуться дальше.
– Значит, вы помните, – поняла Кора. – Помните тот день, когда вытащили Диму на проезжую часть. Это произошло на мосту при въезде в город.
Рука отдернулась, словно от девушки шел раскаленный жар. Лицо призрака за спутанными волосами сморщилось.
– Нет. Нет, там опасно, мы туда не ходим…
– Но 15 мая 2018 года вы все же там оказались, – продолжила она. – Свидетели говорили, что по улицам города долго бродила женщина, впоследствии опознанная, как Валентина Николаевна Приходько. Она была не в себе. Ругалась на проезжавшие мимо машины, шептала проклятия, при этом полностью игнорируя плач маленького ребенка, которого тащила за собой.
Дима шмыгнул носом и отвернулся. Он понимал, о чем говорила Кора.
– Люди не обратили на странную парочку внимания: мало ли, думали они, наверняка это непослушный внук довел свою бабушку! Никто и не подумал к ним подойти, спросить – все ли в порядке?
– Не слушай ее, – взвилась старуха, бросаясь к мальчику и обхватывая его всего сухими плетями рук. Нить, удерживающая его на месте, натянулась, готовая в любой момент лопнуть. – Это все морок. Ложь! Те люди пытались запудрить нам мозги, они… они хотели, чтобы мы так думали!
Кора продолжала, чуть повысив голос:
– Так продолжалось недолго. Они дошли до моста и остались там на целый час. Просто стояли и глядели в воду. Мальчик давно перестал плакать, его бабушка успокоилась и даже улыбалась. А затем появилась фура, – В горле собрался комок колючего льда, но она упрямо его сдерживала. – Она слишком разогналась, водитель в тот день, как назло, не выспался, да и телефон трезвонил в кармане. Он отвлекся. И вы побежали, Валентина Николаевна.
Нить лопнула.
Старуха застонала. Ее худощавое тело под пуховым платком терзали хрипы. С потолка вдруг посыпалась побелка, вещи с полок падали и разбивались.
– Вы побежали через дорогу, сжимая руку Димы в своей. Не отпускали до конца. Не знаю, возможно, вас кто-то напугал. Или вы хотели разглядеть что-то на другой стороне моста.
– Там были лебеди, – пробормотала та. – Доченька их очень любила. Но я же не… Это был сон, всего лишь сон. Соседи пытались нас выжить, эти кошмары появлялись из-за них!
Комната продолжала разрушаться.
– Вы потеряли квартиру. Только не из-за соседей, а мошенников. Они выгнали вас на улицу, не оставили ничего, – тихо сказала Кора. – Наплевали даже на маленького ребенка, у которого не было никого, кроме старой больной бабушки.
Перед глазами стоял заголовок статьи: «Печальная трагедия или закономерность? Пороки общества бьют по самым слабым». А под ним фото перевернутого грузового автомобиля, который вез в Чеховск продукты. На асфальте в осколках стекла пузырилась разноцветная газировка.
Кто бы тогда, в библиотеке, сказал ей, что она еще столкнется с последствиями этой трагедии?
– Тогда где же… – Старуха отпустила Диму и огляделась, вдруг перестав узнавать окружающую обстановку. Гостиная потрескалась. Под ее оболочкой обнажились мрачные стены общежития призраков. – Где мы сейчас?
– Позвольте представиться. Меня зовут Кора Сонина, и я – местная смотрительница. Вы сейчас в призрачном общежитии. То, что вы сейчас видите, – ваша персональная комната, отвечающая за комфортное пребывание в промежуточном состоянии перед уходом в мир иной… Вы мертвы. Извините.
Затем торопливо вытащила из кармана распечатку фотографии, которую сделали несколько часов назад. На ней были изображены два надгробия.
Кора показала ее духам, пытаясь не нервничать. Она впервые делала что-то столь деликатное и ужасное одновременно.
– Там наши имена, – подал голос Дима.
– Да. Я не знала, поверите ли без доказательств… Вот.
Мальчик кивнул. Затем поглядел на бабушку неожиданно спокойным понимающим взглядом.
– Я все помню. Мы были на мосту, и ты сказала, что не хочешь больше видеть этот город. Потом вспышка, крики – и вот мы здесь.
– Как же я могла?
Призрак старухи поблек. Силы, удерживающие ее на земле, внезапно иссякли, и она выглядела напуганной. Кора поняла, что она больше не знает, что ей делать. Слезы текли по изможденному лицу и, стекая с искривленного кончика носа, превращались в золотистые пылинки.
Дима робко подошел, взял ее за руку:
– Пойдем, а? Тетя-смотрительница права, нам пора.
– Куда?
Он указал на образовавшийся в стене проход. Кора увидела лестницу на третьем этаже, ту самую, что вела к замурованному проходу на крышу. Только сейчас никаких преград не было. Сверху, из проема лился яркий солнечный свет.
Кора заметила, что вокруг полно призраков, и они заворожено следят, как эти двое осторожно приближаются к ступеням. С каждым движением их тела становились полнокровнее и ярче. Казалось, воздух наполняет смех. Кто-то позвал их с той стороны – в воспоминаниях Коры это были два голоса, женский и мужской – и мальчик ускорился. Потянул за собой бабушку, их лица расцвели…
Затем все исчезло.
Не было ни проема в небеса, ни переполняющего душу вдохновения, ни прочих призраков. Кора стояла посреди пустого коридора и часто моргала. На щеках почему-то была влага. Она утерлась тыльной стороной ладони и услышала голос Гвидо. Напуганный, необычайно высокий.
– Ушли. Ты заставила их вспомнить, кто они, и уйти!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.