Текст книги "В паутине под лестницей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-pautine-pod-lestnicey-195017.jpg)
Автор книги: Анна Чайка
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
16
Телевизор работал до самого заката. Летом солнце садилось поздно, почти в одиннадцать. Затем сестры разложили пухлое зеленое кресло, сделав из него подобие кровати, пожелали крепкого сна и ушли спать к себе. Кора еще немного пощелкала пультом. Ничего интересного не показывали.
Тогда она взялась за вторую книгу из библиотеки. На ее страницах встречались храбрые воины, мудрые звери и, конечно же, жуткие чудовища. Знакомой рыбы с гнилым глазом пока не попадалось – но Кора не унывала.
Она хотела разобраться, в чем дело, и никакие разговоры ее не остановят. Она была слишком молода, чтобы не верить своим глазам. И слишком напугана, чтобы игнорировать чутье.
Безумие имело много форм. Иногда оно проявлялось там, где старались не видеть очевидных истин.
За окном сгустились тучи, потушившие огоньки звезд. Небо заволокло непроглядной тусклой пеленой. Кора отложила чтение, потерла глаза и со вздохом направилась к раскладушке. Ей предстояла очередная борьба – борьба за сон.
Она легла, уставившись в потолок. Отсутствие старших – а родители Златы и Вероники работали на каком-то крайне серьезном предприятии, – создавало гнетущее впечатление.
«Ты далеко, – твердила Кора мантру, – Они тебя не достанут. Ты далеко»
Она почувствовала, что помогает. Веки отяжелели. Казалось, ее тело проваливается сквозь обивку кресла, как бывает в момент перехода от дремы к настоящему глубокому сну. Пространство комнаты растворилось. Ушло. Кора почувствовала, что падает…
И, вздрогнув, открыла глаза.
Она была в своей комнате на втором этаже тридцать седьмого общежития.
Лежала на кровати в чужой пижаме и с растрепанными после боя подушками волосами. Пальцы машинально потянулись к запястью. Резко ухватившись, она ущипнула себя, до слез выкручивая кожу ногтями. Не сновидение. Кора моргнула – и оказалась «дома».
Она спрятала лицо в ладонях, дрожа.
Это нереально. Если она будет игнорировать кошмар, отказывая ему в подпитке, то он уйдет, раствориться в тишине и пойдет искать новую жертву. Главное не смотреть в окно. И на картины, особенно на ту, где она нарисовала каморку под лестницей, заполненную липкой паутиной.
За дверью раздался шорох. Она запирала ее, когда уходила в спешке? Кора не помнила. Надо было встать и проверить, но она продолжала лежать, давя пальцами на веки до возникновения красных кругов.
Налет воинственности пропал, словно его и не было.
Она не могла пошевелиться от ужаса осознания, что ее жизнь попала в некое замкнутое колесо, наподобие тех, что покупают хомячкам. Только в ее случае выйти из колеса не получится. Никак и никогда.
– Кора.
Она вздрогнула.
– Мам?
– Солнышко, это я. Только что приехала. Так соскучилась, словами не предать! Впусти меня скорее, жуть, как хочу тебя увидеть! – Голос матери звучал из-за двери и был полон радости, нетерпения и еще чего-то неопределимого. Чего-то, что совсем не понравилось Коре.
– Ну, чего же ты ждешь? Открывай, давай.
– Как ты здесь очутилась, мам? Я не называла тебе свой адрес.
– Да какая разница? – Лиза начала терять терпение. – Впусти меня! Я устала с дороги, долго тряслась в такси, а ты не хочешь мне помочь? Ты что, совсем не соскучилась?
Кора сжалась в комок и, не отрываясь, глядела на хлипкую деревянную преграду, разделявшую ее и существо с голосом ее матери.
– Просто уходи!
В звенящей тишине прозвучали отстраненные и холодные слова:
– Ты ведешь себя неуважительно, девочка.
– А ты – не она.
– Хватит нести чушь! Открывай немедленно, соплячка, или я с тебя шкуру спущу!
За криком сразу же последовало неуместное хихиканье.
– Значит, не хочешь по-хорошему? – спросил другой, более молодой и веселый голос. – Тогда пеняй на себя.
Стены задрожали от чудовищных ударов. Внутрь ломилась по меньшей мере разъяренная армия. Картина с изображением каморки упала с полки рисунком вверх, и Кора заметила, что краски пришли в движение, точно клубок ядовитых змей. Рисунок стал объемным. В центре него образовалась дыра, уходящая глубоко вниз.
Как только это произошло, удары прекратились. Зато раздался треск паутины.
Из образовавшегося лаза наружу торопливо лезло нечто. И Кора знала, что это за ней. Вот показались паучьи лапы: длинные, черные, в мерзких волосках. Каждая была толщиной с большой палец.
– Хватит! – взвизгнула Кора.
Она выбросила ногу вперед, пытаясь отшвырнуть картину прочь. Та отлетела под стол со злым шипением. Девушка бросилась к шкафу, распахнула дверцы и спряталась внутри, среди пышных юбок из дорогих тканей. Пальцы судорожно искали карман с солонкой.
Треск бумаги подсказывал, что существо все же выбралось на свободу. Топот быстрых цепких ног разнесся по комнате. Оно знало куда идти. В щель между створками Кора увидела кривой силуэт.
Косматая тварь с десятком ног и… крыльями. В ней было даже больше от ворона, чем от членистоногого. Из птичьего туловища росли многосуставчатые лапы с коготками. Круглую голову по обеим сторонам клюва украшали блестевшие ядом жвала.
Чудовищный гибрид подбежал к убежищу, принялся дергать дверцы шкафа, которые она держала изнутри.
– Выходи, пастушка, поиграем.
Голос жестокого шутника. Голос Гвидо.
Все смешалось в голове Коры. Обрывки воспоминаний, полученные из книг знания, сновидения о рыбе, плавающей в реке под названием смерть.
– Ты ведь хочешь, чтобы все закончилось?
Да. Она хотела. Тут призрак угадал.
Она распахнула двери пинком. И прежде чем паук понял, что у нее в руках, Кора отвинтила крышку и сыпанула все содержимое на врага. Пошел дым. Гвидо заорал от боли – волосатая спина пузырилась в тех местах, куда попала соль.
– Убирайся! Убирайтесь все! – вопила Кора, в приступе ярости топая босыми ногами.
Паук взлетел в воздух, кувыркаясь как ребенок, летящий с ледяной горки. Соль оплавила его до состояния кляксы. Пугающий образ, утративший форму, бросился к окну. Пролетел сквозь стекла, разбив и собрав их позади себя, как при обратной перемотке, – и с завываниями растворился во тьме.
Общага больше не смеялась.
Она смотрела чуждо и внимательно. Следила за каждым движением Коры. Неожиданно для всех единственная живая жительница несуществующего дома стала представлять угрозу.
17
Стены хранили молчание. Призрачный мир затаился, ожидая следующего шага Коры. Она ждала того же, но от него.
Ей пришлось провести остаток ночи перед запертой (и кое-как забаррикадированной) дверью, не смыкая век и не сдавая позиций. Остатки соли – жалкие крохи на дне солонки – давали некоторое преимущество. Коре оставалось лишь как следует пораскинуть мозгами. Много и хорошо подумать о случившемся.
С чего бы начать?
Ну, во-первых, в шарлатанских книжках тоже бывают вкрапления правды. Во-вторых, она до сих пор жива. Из чего следует, что окружавшее ее зло не всесильно.
В-третьих… в-третьих, между ней и общежитием имеется связь. Тонкая, но крепкая как леска, удерживающая рыбу, попавшуюся на крючок.
Это проклятое место настолько ловко искажало пространство, что могло украсть шестнадцатилетнюю девицу прямо с пижамной вечеринки на другом конце города. И что-то подсказывало Коре, что оно сможет и не такое провернуть. Дали бы шанс.
Она прислушалась к коридору. Не слышно ли стука костяшек? Нет, тихо.
Теперь Кора знала, что монстры и призраки больше не могут свободно пересекать границу ее комнаты. Это было очередным не озвученным, но очевидным правилом. У каждого свое место. Птицепаук так бы и оставался у себя в каморке, не нарисуй Кора самолично для него проход. Стоило ли объяснять, что осознав это, она порвала остатки картины в клочья?
И это еще не все.
Каждая деталь имела смысл. В день заселения там был мужчина, проверявший ее – нет, не ее саму, а ее способность прочитать – и затем заставивший подписать бланк о заселении. Уже теплее…
Было ли объявление в газете реальным или Кора просто видела то, что хотели они? Да и кто – они? Какие-то хитроумные безумные силы?
Бланки. Вот что ее смущало. Излишняя бюрократия для иллюзорного дома с привидениями. Кора потерла виски. Что от нее требовали? Сохранять чистоту, следить за порядком, не конфликтовать – но каждое из наставлений уже было нарушено. И косвенно, и напрямую. А еще…
Прожить под этой крышей хотя бы месяц.
Вот оно. И почему Кора не заподозрила неладное сразу, пока их связь с обителью призраков еще не окрепла настолько, чтобы переносить ее тело из точки А в точку Б? Тридцать дней – особая дата.
– Как в той книжке, – пробормотала она, возвращаясь к событиям вчерашнего вечера. – Для усиления способностей и проникновения в изнанку мира начинающий маг должен ночевать на могиле незнакомца несколько недель…
А что если под это описание подходит заброшенный дом в центре города? И она спала здесь, думая, что находиться в центре поддержки нуждающихся, а на самом деле пропитывалась этим местом, позволяла ему отравить себя, поработить. И ведь все абсолютно добровольно. Кора сама поставила подпись.
Она тихо рассмеялась, и этот смех напугал даже ее саму.
Зачем? Зачем такие сложности, для какой возвышенной цели? Накормить голодных мертвецов, а может, принести юную деву в жертву, как в каких-нибудь старинных книжках? Если она выберется, то не оставит ни один из вопросов без ответа.
Тьма снаружи шла на убыль.
Кора поняла это, как только краски, различимые ее покрасневшими глазами, начали наливаться жизнью. Слой негатива уходил. Рассасывался в пространстве, позволяя реальности нарасти поверх, точно плоть на открытой ране. Мир исцелялся.
18
Солнечные лучи проникали через закрытое окно.
Она сидела перед закрытой дверью и клевала носом. Почти как человек в рассказе Златы, только с одной поправкой – она не была сумасшедшей. Следы коготков на полу явное тому доказательство.
Кора была удовлетворена своим самочувствием. И это несмотря на то, что она не спала всю ночь и была вымотана битвой с призрачным врагом. Теперь хотя бы стало ясно, что творилось вокруг нее в последнее время.
Первым делом нужно было подготовиться к следующей ночи. Неизвестно, что придумают местные «жители», когда вновь наступит их время. Да, как было понятно, призраки могли проявлять себя только с наступлением темноты, не раньше. И Кора собиралась воспользоваться этой временной передышкой.
Проверив еще раз, что происходит по ту сторону двери, она вышла в коридор. Было тихо. Очень тихо и пусто. Даже петушиное пение не требовалось – зло послушно ушло в подполье дожидаться своего времени.
На цыпочках Кора побежала к лестнице. Главное успеть… Скрежещущий звук заставил подпрыгнуть и вскинуть руки в защитной позе.
Кошка. Всего лишь одна из любимиц Гортензии. Сидела и смотрела на крадущуюся девушку с легким презрением в темных галактиках глаз. Но разве у кошек бывают такие жуткие глаза? Словно мириады погасших звезд.
А сама кошатница – была ли она живой, возможно, единственной живой соседкой Коры, принимавшей происходящие странности как должное?
Вдруг возникло острое желание постучаться к ней. Возмутиться, пожаловаться. Сказать, в конце концов, что она была права. Кора даже сделала шаг обратно. Но остановилась.
Гортензия не могла быть живой.
Нет.
Надо бежать. К счастью в комнате оставалось множество предметов гардероба, которые она не могла увезти с собой и в которые переоделась, сменив легкую ночнушку на платье из плотного хлопка.
Сейчас нужно как-то попасть обратно в дом Иванковых. Там оставались деньги, разбитый, но все еще работающий телефон и недочитанные книги. Точно, книги. Она должна успеть их дочитать, пока не поздно.
Злата встречала ее на пороге, скептически скрестив руки на груди.
«Будет допрос, – поняла Кора»
– Я рано встаю, – подсказала подруга, верно расшифровав стыд на ее лице. – И куда это ты уходила? В одной пижаме, да еще и без вещей?
– Гуляла, – ляпнула Кора. А что еще она могла сказать?
– Хорошо так прогулялась, аж до дома. Эту шмотку я на тебе раньше не видела.
– Ты меня впустишь? Мне надо сумку забрать.
– Сначала объяснись, что с тобой происходит? Тим говорил, что ты особа замороченная, но не настолько же, чтоб посреди ночи из запертой квартиры пропасть!
Кора вздохнула, делая вид, что сдается, тем самым отвлекая внимание Златы, и резко проскочила у нее под мышкой. Внутри, как обычно, работал телевизор. Одновременно с ним играло радио.
Ника сидела в гостиной, поедая шоколадные хлопья прямо из коробки.
– Привет. А ты куда запропастилась? – прочавкала она, не оборачиваясь. – Мы уж подумали, что ты провела хитрую аферу с целью своровать у нас одежду.
– Ага-ага…
Кора огляделась в поисках своих вещей. Сестры переворошили ее спальное место, видимо, пытаясь понять ход ее мыслей. Сумка нашлась под табуретом. Проверив кошелек и вернув на место книги, Кора кинула рядом с Никой аккуратно сложенную пижаму с безумными зайцами.
– Возвращаю.
– Так ты не объяснишь, как и зачем сбежала? – спросила Злата, преграждая ей путь.
– Это сложно. Может, потом?
– Сейчас.
– Ты все равно не поверишь. Это одна их тех баек, в которые ты не веришь.
Злата продолжала стоять в дверном проеме, загораживая выход. Сейчас ее крепкая ладная фигура была олицетворением вселенской упертости, что не могло не раздражать. Как же не вовремя!
Жила же Кора без опеки все эти шестнадцать лет. Так почему именно сейчас о ней вдруг все начали беспокоиться?
– Ты посчитаешь меня ненормальной, – терпеливо объяснила она. – А я этого не хочу. Совсем не хочу.
– Я жду.
Не олицетворение, нет. Кора немного ошиблась. Перед ней стояла сама неумолимая богиня упрямства, покровительница всех трудоголиков и вьючных животных.
В этот момент жутко захотелось соврать. Но разве правда не выглядела, как самая нелепая и неочевидная ложь на свете?
И Кора сказала:
– До вчерашнего дня я и не подозревала, что окружающие меня люди давно мертвы, а я нахожусь в странной связи с несуществующим зданием общежития, где жила последние полтора месяца. Думаю, это из-за того, что я, не читая, подписала некий контракт. Теперь с наступлением ночи меня переносит в съемную комнату, где бы я ни была, и призраки-соседи пытаются меня извести.
Она выпалила все на одном дыхании, дивясь, как легко далось признание. Рассказать кому-то правду было почти так же приятно, как дать отпор чудовищному пауку с голосом Гвидо.
Складки вокруг носа Златы углубились. Она насупилась. Сидевшая между ними Ника, тихо пискнула, предчувствуя скандал.
– Ясно, – сказала наконец старшая из сестер. – Отличная история.
– Знаю.
– Можешь идти.
Проходя мимо, Кора стиснула ручку сумки так, что побелели костяшки. От Златы исходили волны стальной злости. Если подумать, они были похожи на бурю, бушевавшую в тщательно закупоренной бутылке. Не станешь приглядываться – и увидишь лишь ровную гладкость стекла.
Уже подходя к порогу, Кора услышала:
– Не думала, что открыв тебе душу, получу в ответ порцию издевок. Удачи тебе с «призраками».
19
На продуктовом рынке, расположившемся прямо у кромки леса, она купила все необходимое. Дородная продавщица в цветастом платье с изумлением смотрела, как Кора складывает в пакет несколько килограммов сушенной рябины поверх пачек с солью. Пришлось соврать, что это для художественной инсталляции. Ей не поверили, но вопросов больше не задавали.
Кроме того она нашла лавку с амулетами. На прилавке лежали различные браслеты из красных ниток, стеклянные глазки, сушенные кроличьи лапки и многое другое. Здесь девушка спустила остатки чаевых, полученные за последние недели.
Нагруженная под завязку, уставшая и довольная Кора направилась домой. Раз уж ей не позволяли уйти, тридцать седьмое общежитие ожидали перемены колоссальные в своем масштабе.
20
Почти у порога раздался звонок.
Лиза жаловалась, что не могла ей дозвониться. А еще – что она немного задержится на курорте, так как вылет отменили из-за дождя. Кора послушно согласилась перенести встречу, а про себя подумала: «Ну и хорошо. Чем дальше мама от Чеховска, тем лучше для нас обеих»
Постояв немного у бугристого дуба, своей кроной закрывшего обзор для большей части комнат с этой стороны (ах, если бы внутри кто-то нуждался в солнце), она зашла внутрь. Привычно мигала лампочка на конце голого провода. Стеклянная будка консьержа неизменно пустовала. Кора взглянула на нее, и ее озарило.
Там может быть что-нибудь… Нет, там должно быть что-то важное. Например, бланки. Теперь, когда она могла видеть призраков, не очевидно ли, что она сможет прочесть и скрытое послание, зашифрованное под свод безобидных правил?
Кора не знала, но готова была узнать.
Она отложила покупки, но так, чтобы они оставались в поле зрения, – а сама просунула ладонь в прямоугольное отверстие у стойки. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы дотянуться до вещей, лежавших на столе у стенки.
Кора тянулась, то и дело возвращаясь взглядом к пачкам соли, чьи уголки выглядывали сквозь матерчатую ткань пакета. Она боялась, что в любой момент они исчезнут. Раз – и нету. И никто не поверит, что ее обокрали жильцы призрачного дома.
– Давай же, – пропыхтела Кора, царапая ногтями полировку стола.
Ей пришлось встать на мыски, вытянутся, проталкивая в темную кабинку руку до упора. Перед глазам возник неприятный образ: под столом затаилось некое существо, и вот, оно тянет лапу и цепко хватает ее за запястье, как бы помогая тянуться дальше. Хватка крепнет. Кора чувствует слюнявое прикосновение зубов, жуткую боль в шее. Раздается треск.
Ее через силу втягивает внутрь. Плечи сминаются, складываются. Тело проходит через узкое отверстие с отвратительным хрустом костей. Лишь фирменные лаковые туфли остаются в проходе, как напоминание о когда-то существовавшей девушке.
«Перестань!» – приказала она себе. Не время заниматься глупостями. Из-за богатой фантазии тебя и водили к детскому психологу, убеждавшему, что рыжие девочки никак не могут жить в катышках пыли под кроватью!
А что если…
Забудь. Не сейчас.
Она сосредоточилась на цели. На лбу выступил пот. И наконец, – трубите фанфары! – сумела сгрести со стола консьержа все, что там лежало. Несколько старинных монет закатились под колченогий стул, высохшую печать Кора сама отбросила. Оставалась стопка бумаг и разгаданный кроссворд.
Словно человек, работавший здесь, отошел на минуточку, а вовсе не растворился в пустоте много недель назад.
Кора встала под свет лампочки. По мере прочтения ноги становились все слабее, словно готовились сломаться под весом открывшегося секрета. Документы, всякие важные квитанции, указывающие, что налоги на землю были оплачены на годы вперед (кем?!), дарственная… И везде значилось ее имя.
Коррина Сонина – владелица земельного участка по адресу ул. Костюкова 22а. Хозяйка дома с призраками.
– Это какая-то ошибка, – прошептала Кора нервно.
Стопка бумаг выпала из рук, остался лишь кроссворд. Неосознанно она пролистала и его, будто надеясь найти последний элемент этой безумной головоломки. Большая часть страниц была замарана. Быстрые злые движения ручки.
На последнем листе в клетки, размытые от старости самой книжки, консьерж вписал слова. Кора повторила их, не улавливая смысла:
Дом. Забота.
Теперь. Ты. Главная.
Они. Семья.
Помогай. Уйти.
Бесстрашно.
Три столбика по горизонтали, два по вертикали – в хаосе чернил. Неизвестный обвел эту кучку слов десятки раз, явно надеясь, что их увидят и прочтут. Это не могло быть совпадением, не так ли?
– Я не хочу… Слышите, я не стану о них заботиться! И они этого не хотят!
Никто не ответил Коре. Тогда она рассмеялась во влажные от слез ладони. Злая ирония еще долго не отпускала ее. В голове крутился вихрь, он представлялся Коре молочным супом с макаронами в форме букв.
И буквы эти складывались в слова, а слова в предложение: «Это твой дом, а призраки твоя новая семья. Будь умницей, ведь тебе предстоит провести с ними целую вечность»
Нет, хватит. Хватит хаоса теорий и предположений. Настало время действия. Ведь не зря же она избегала весь Чеховск, добывая ингредиенты для последнего сражения…
Когда она закончила приготовления, на часах телефона было около восьми. Сумка опустела. Кора сожалела лишь о том, что не смогла найти ни единого черного петуха в этом провинциальном городке. Ну да ничего, остального хватало с лихвой.
Пришел черед амулетов из сувенирной лавки. Простая перестраховка, но в глубине души ей хотелось верить в их силу. Почти так же сильно, как и сбежать из несуществующего здания на всех парах.
Кора подавила это желание усилием воли. Она повесила стеклянный глаз с петелькой на лампочку второго этажа, украсила коридор несколькими наклейками славянских рун, а свою одежду – красными нитями. Получился эдакий магический винегрет, состоящий из обрывков разных культур.
До полуночи оставалось еще много времени. Кора села на пороге комнаты и стала читать. Парапсихология – отличный способ забыться.
Когда будильник прозвенел, оповещая о смене дня, она заметила колебания воздуха. Наступал прилив. Весь остальной мир останется неизменен, кроме этого островка безумия, ждущего очередной волны, что утянет его на самое дно. Туда, где темно, сыро и тихо. Туда, где мертвецы могли бы чувствовать себя уютно.
Кора почти сочувствовала своим призрачным соседям. Пускай они были жестоки, но и она постаралась на славу. Многочисленные солевые ловушки и средства защиты только подтверждали это. Она не собиралась сдаваться. Она не станет их жертвой.
«Ты единственная живая в царстве мертвых» – усмехнулось подсознание.
Да, будь тут хоть один бродяга, по чьим венам бежала кровь, он бы вышел и спросил, почему Кора носится по этажам с выпученными глазами. И она ответила, что так надо. Если связь не разорвать, надо хотя бы поменять расклад игры.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.