Текст книги "Твое имя"

Глава 33

Насыщенный событиями день не позволил Маре задуматься о том, что произошло утром. Но сейчас она поужинала, немного отдохнула, выговорилась, и в сознании невольно толкнулась та самая мысль: «Кто же он?» Она пообещала не спрашивать, да и Бьярн прямо сказал, что не ответит, но… «Ведь не может он в самом деле быть благородным?»

Она искоса наблюдала за ним, крошечными глотками пила вторую порцию молока с медом. Тянула время. А кроме того, напиток оказался невероятно вкусным, Бьярн еще травок каких-то добавил. Он смотрел на пламя в очаге, думал о чем-то своем. Он совсем, ни капельки не был похож на благородных – изнеженных, утонченных, подлых созданий. Правда, Мара знала только одного, но и этого хватило на всю жизнь.

– Пойду спать! – сказала Мара, решительно поднимаясь.

– Да, сладких снов, – рассеянно отозвался Бьярн. – Я Эрла перенесу позже.

Мара сделала шаг в сторону спальни, зажмурилась, сжала руки в кулаки для пущей смелости.

– Бьярн. Прости. Ты ведь не из благородных? Ты незаконнорожденный, да? Я только один раз спрошу, больше никогда не стану…

Щеки заалели от стыда: было неловко за свою настырность. Бьярн долго молчал. Мара буквально спиной чувствовала повисшее в воздухе напряжение.

– Да, – наконец ответил он. – Если это так важно для тебя.

– Слава Всеединому, – вырвалось у Мары. Вот ведь, никогда она молитв светлому богу не приносила, а тут само вырвалось.

Благородным верить нельзя, никогда и никому, но Бьярн сам от них пострадал. Он не такой, как они. Хорошо, что спросила, теперь сможет спать спокойно.

К началу утренней смены стала известна личность убитого. Его опознал лавочник, торгующий неподалеку украшениями из лент и бисера.

– Только недавно он для своей девушки брошь покупал… А до этого ленты для волос, заколки… Одну в виде капли, а другую… – бедный лавочник ерзал на скамейке под суровым взглядом невыспавшегося дознавателя, который всю ночь искал свидетелей и никак не мог собраться с мыслями.

– Короче, – оборвал его Витор. – Вам знаком убитый?

– Не то чтобы знаком…

Начальник Мары ударил ладонью по столу, так что и несчастный свидетель, и Мара, только что вошедшая в комнату, подскочили на месте. Витор Даг с утра явно был не в духе.

– Отвечать! Быстро! Кто он?

– Студент! Говорил, что учится в Академии темных искусств. На втором курсе. Звали его… Да! Точно! Раймон Блесс. Он представился и просил обращаться за услугами, если что.

Мара нахмурилась: убитый оказался почти коллегой.

– А девчонка его?

– Рита, Лита… Не запомнил!

Имени убитого оказалось вполне достаточно для того, чтобы установить, где тот проживал. В Академии обучался только один Раймон Блесс, и он снимал комнатку неподалеку от Академии. Студентам предоставляли койки в общежитии, но Раймон, видно, нашел способ заработать на отдельное жилье.

В этот раз захватили с собой двоих стражников, одним из которых вызвался Бьярн. Запертую дверь выломал с первого удара, и тут же на лестничную клетку вырвался зловонный запах. Мара скривилась, но не столько от вони, сколько от понимания того, что их ждет внутри. Такие миазмы могли исходить только от несвежего трупа.

Рита или Лита лежала навзничь на полу. Смерть никого не красит, а особенно если твое тело превратили в желе, лишив половины костей и органов. Да, с первого взгляда становилось ясно, что девушку Раймона поразил тот же самый неведомый смертельный недуг.

Мара сделала несколько попыток оживить тело, но все оказалось бесполезно. Признаться, она даже обрадовалась.

Медикус подтвердил: да, все в точности как у найденного вчера в сквере Раймона, если не считать того, что девушка мертва уже несколько дней. И на нижней губе та же странная ранка.

– Как же так? Он знал, что она мертва, – тихо сказала Мара. – Получается, жил рядом с телом несколько дней?

Дело становилось все более странным. Все можно было бы списать на попытку замести следы, если бы парень сам не умер той же загадочной смертью.

Остаток дня Витор, Мара, второй дознаватель – Айк, его помощник – молодой и высокомерный Гарс, закончивший Академию в прошлом году, и присоединившийся к ним Бьярн провели в кабинете. Мара по долгу службы – она должна была неотлучно находиться рядом с дознавателем. Бьярна начальник несколько раз пытался выгнать на пост, но потом плюнул и сдался, тем более что стражник давал на удивление дельные советы. Крутили версии так и этак, но ни к какому толковому выводу так и не пришли.

Утро следующего дня началось с того, что домик сотрясся от ударов в дверь. Бьярн так грозно ее распахнул и имел такой внушительный вид, нависая над непрошеным гостем голым торсом – брюки он успел натянуть, а вот рубаху нет, – что мальчишка-посыльный порядком струхнул и отскочил на несколько шагов.

В коридор выбежала Мара, а за ней и сонный, зевающий Эрл.

– Эй, что случилось? – окликнула она посыльного.

Парнишка покосился на застывшую у порога гору мускулов. Впрочем, Бьярн и так старался не делать резких телодвижений, а то сбежит мальчишка, ищи его потом.

– Начальник вызывает срочно. Тело нашли.

– Еще одно? – крикнула Мара вслед удаляющимся лопаткам, но ответа так и не дождалась.

Да, нашли еще одно тело. Еще вчера Витор пытался спихнуть расследование на медиков, утверждая, что криминальной составляющей нет. Это, видно, какая-то болезнь, вот и разбирайтесь. Но медики тоже открещивались от мутного дела, мол, докажите сначала, что это не нечисть поработала, а там уж мы, так и быть, начнем искать следы болезни.

Мара остро чувствовала пробелы в своем образовании. Как в случае с Эрлом, она понимала, что чего-то не знает, а главное – не понимает, где искать нужную информацию. Поэтому вчера, перед уходом домой, попыталась поговорить с Гарсом.

– Может быть, это действительно нечисть? – задала она вопрос. – В Академии не изучают что-то похожее?

– У меня отличные оценки по курсу «Нечистые твари и способы избавления от них», – скривив губы, снизошел до ответа Гарс, который отказывался видеть в Маре коллегу – скорее выскочку, неведомо каким образом заполучившую значок гильдии. – Нет там ничего подобного.

Мара и сама знала, что нет. Дедуля купил ей как-то именно эту книгу, и под его руководством она проштудировала главы вдоль и поперек.

– А если… Не может нечисть быть разумной? Я точно не помню, но, кажется, разумную нечисть изучают в Академии как отдельную дисциплину?

– Да. Курс называется «Создания ночи». Только время тратить. Разумная нечисть так редка, что, можно сказать, ее вовсе нет.

Ясно, продолжать разговор не имело смысла. Но Мара все же поделилась с Бьярном своими соображениями.

– Если есть курс, значит, должна быть книга. Попробую достать.

Так и получилось, что Мара поспешила в стан, а у Бьярна, дежурившего сегодня в ночь, утром как раз появилось свободное время, чтобы прогуляться в Академию.

Впрочем, и сама Мара во главе с Витором явились туда же спустя полчаса: тело обнаружили в студенческом общежитии. Снова девушка, убитая тем же самым загадочным образом. Правда, сейчас тело выглядело так, будто убийцу кто-то спугнул – словно он бросил начатое на полпути.

Витор отогнул нижнюю губу жертвы и выругался: внутри виднелся четкий след от укуса.

– Ну давай, – обратился он к Маре, указав рукой в сторону тела. – Может, скажет что-то новое.

Мара стянула перчатки, борясь с жалостью. Ужасно каждый раз осознавать, что воскрешает она лишь оболочку, но уже никакая сила на свете не сможет вернуть душу в это тело.

Воскрешенная слабо шевелилась на полу, пытаясь встать, но полурастворенные кости не позволяли этого сделать. Глаза вращались в орбитах, пальцы слепо шарили по половику.

– Кто тебя убил? – передала Мара вопрос дознавателя, уже готовясь услышать полубезумный бред.

Так и вышло.

– Я убила…

– Ты сама себя убила?

– Нет… Оно убило меня… – пауза, вращение глаз, пальцы скребут по полу, точно пытаются ухватиться за что-то. – Я убила… Я умерла…

– Как можно быть одновременно и убийцей, и жертвой? – вслух проговорила Мара то, что услышала.

Витор мрачно посмотрел на нее, пожевал губу. Он не знал ответа, но признать это не торопился. От тела толку больше не добились. Перешли к опросу свидетелей.

Девушка делила комнату с пятью студентками Академии. Они испуганной стайкой ждали в коридоре под присмотром стражника. Мара не думала, что кто-то из девушек замешан, но их ответы могли добавить в это дело ясности.

Первой пригласили Вайолет – ту самую студентку, что первой обнаружила тело. Она отчего-то смотрела на Мару во все глаза.

– Ой, а вы помощник дознавателя, да? Я тоже хочу начать с этого, когда закончу Академию. Для девушки самое подходящее место, да? Это парни пусть по Тракту за обозами бегают. Или по лесам шатунов упокаивают. Брр! Надо совсем не иметь мозгов, чтобы решиться на такое. Да?

– Да, – сухо подтвердила Мара. – Ни мозгов, ни выбора…

– Не отвлекайтесь! – оборвал беседу Витор. – Ты хорошо знала погибшую?

– Ну… Так… Жили вместе.

Судя по яду в голосе Вайолет, та соседку не жаловала. Лора и училась плохо, и думала только о парнях. Вот только позавчера она видела ее, целующуюся в сквере с парнем. А он, между прочим, давно с другой встречается…

– Что за парень? – не выдержала Мара, хотя понимала: ее работа закончена, задавать вопросы свидетелю должен дознаватель.

Витор кинул на подчиненную гневный взгляд и молча указал на стул у двери. Яснее любых слов: «Сиди и молчи». Да, сейчас Мара не на Тракте, приходится подчиняться. Интересно, что Бьярн чувствовал, когда Мара на него покрикивала?

– Знаешь имя парня, с которым позавчера погибшая была в сквере?

– Ну да… Раймон.

– Раймон Блесс?

– Ага…

Мара наморщила лоб. Это что же получалось? Алита – первую жертву все же звали Литой – умерла первой и пролежала в доме несколько дней, но это ничуть не смущало Раймона. Он до такой степени не опечалился смертью бывшей подружки, что даже целовал другую. Причем, судя по всему, в день своей смерти. А сквер… Не тот ли самый, где его нашли? И вот, спустя два дня, новая пассия тоже мертва.

Мара принялась грызть ногти, не замечая этого, всегда так делала, когда волновалась. Из цепочки Алита – Раймон – Лори все мертвы. Ранка на внутренней стороне губы – след страстного поцелуя? Один раз – возможно, но три раза подряд – это уже доказательство… Вот только доказательство чего? Жертва и убийца в одном лице… В одном лице и в одном теле?

Мара подскочила:

– Господин старший дознаватель!

– Тихо! Ты не видишь, что я разговариваю со свидетелем? Свои идеи выскажешь приватно позже.

Гадство! Мара еще ничего не понимала, но какая-то неосознанная тревога не давала ей покоя. Какая-то неоформившаяся мысль, что времени мало и надо торопиться, не позволяла усидеть на месте. Мара вся извелась, обкусав ногти почти до крови.

– Вайолет, а Лори сегодня никого не целовала? – все-таки не выдержала она.

Вайолет изящно пожала плечом.

– Ну, знаете, как это бывает. Лори и мальчики нравились, и девочки тоже. Она нас тут всех перецеловала. Ничего такого, не подумайте! Просто невинные поцелуйчики. Ну, знаете, как бывает.

– И сегодня?

– Может, и сегодня…

Мара вскочила на ноги.

– Витор, мы должны немедленно!..

– Я тебя немедленно уволю, – прошипел старший дознаватель. – Если ты не сядешь и не замолчишь! Всех опросим в свое время. Понятно?

– Понятно, – сквозь зубы процедила Мара.

Дверь приоткрылась, и в комнату, где проводили допрос, заглянул Бьярн.

– Да вы издеваетесь! И ты здесь!

Вайолет переводила заинтересованный взгляд с Мары на грозного дознавателя, а с дознавателя – на красавца-стражника, так внезапно появившегося в дверях. Она уже совсем не расстраивалась по поводу смерти соседки. Такое веселье вокруг.

Бьярн вместо ответа протянул Маре книгу, кивнул и прикрыл дверь. «Создания ночи. Спецкурс» – вытеснено было на обложке. Он ее нашел, какой молодец!

Глава 34

Ладно, если никто слушать ее не хочет, можно скоротать время за книгой. Вдруг отыщется подсказка.

Мара открыла первую страницу и начала читать введение, прыгая глазами через строчку. «Разумная нечисть встречается настолько редко, что некоторые ученые предпочитают считать ее мифом… Однако доподлинно доказано существование некоторых разумных видов…» Мара перелистнула страницу и бегло просмотрела оглавление. Некоторые виды она всегда считала выдумкой, потому что ни она сама, ни кто-либо из ныне живущих с ними не встречался. Другие же создания ночи, такие как Шепчущие например, никаких сомнений в своем существовании не вызывали. Так что, возможно, эти загадочные асанбосы, ночницы, рокуоромби и другая нечисть так же реальны, как шатуны, и куда более разумны.

Оглавление оказалось длинным, список нечисти Маре мало что говорил. Ладно, придется позже, когда появится время, прочитать все вдумчиво и подробно. А пока она продолжила изучать введение. «Жизненная сила – вот главная ценность, за которой охотится любая нечисть, разумная или нет. Человеческие живые кровь и плоть – главное, что их интересует. Разумная нечисть бывает невероятно хитра и изворотлива, природа ее такова, что она готова на любые уловки и ухищрения ради того, чтобы добыть жизненную силу и продлить свое существование…»

Неприятный холодок пробежал по коже. Мара и так догадывалась, но только сейчас ясно осознала, что, возможно, они имеют дело с разумной, хитрой, изворотливой нечистью.

Она захлопнула книгу и попыталась собраться с мыслями, но в голове была каша. А смех из-за двери очень мешал сосредоточиться… Смех? Что там происходит?

Не спросив разрешения, Мара поднялась и вышла в коридор, сопровождаемая недовольным взглядом старшего дознавателя.

Бьярн ожидал ее, прислонившись к стене. Сложил руки на груди и со снисходительной улыбкой смотрел на девушек-свидетельниц, которые вовсе не выглядели испуганными, когда поглядывали на Бьярна. О, Мара узнала эти взгляды. Точно так же смотрела на него Тайла. Хихикала, опускала глаза, накручивала локоны на палец.

– Ты, значит, стражник? – спросила рыженькая. – А имя у тебя есть, смелый стражник?

Мара почувствовала, как сводит скулы. Зачем она вышла? И как это теперь выглядит? Еще решит, что она его ревнует. Уже хотела вернуться и взялась за ручку двери, когда услышала позади себя голос другой студентки, черноволосой и миниатюрной.

– Ты такой хорошенький! А хочешь, я тебя поцелую?

Что-то внутри у Мары дернулось быстрее, чем она успела сообразить. Развернулась и схватила девушку за руку, не подпуская к Бьярну. Увидела, как приподнялись его брови. Успела разозлиться на него и на себя за странный порыв. И только потом ее догнала мысль: вовсе не ревность толкнула ее к действиям.

«Разумная нечисть готова на любые уловки…» И не только для того, чтобы добыть жизненную силу. Спасать свою жизнь она тоже станет всеми возможными способами. И что бы там ни было – все начинается с поцелуя!

– Покажи мне внутреннюю сторону губ, – жестко сказала она. – Вы все покажите!

– Чего?.. Да ты в своем уме?!

Но Мара угрюмо ждала, не вступая в препирательства. Сейчас она олицетворяла закон, и девушки, скривив лица в презрительных усмешках: «Да что она возомнила о себе, эта убогая», выполнили просьбу.

Мара была настолько уверена в своем предположении, что внутренне собралась, готовая произнести заклятие «Умри». Но ни у одной из девушек не оказалось укуса.

– Все? – уточнила брюнетка с плохо скрываемым ехидством. – Больше ничего показать не нужно?

В тот день больше ничего и не удалось установить. Разве что кто-то из девушек упомянул, что несколько дней назад Лита и Раймон дежурили в музее Академии. Они частенько вызывались на эту повинность. Студенты не любили возиться с пыльными фондами в запаснике, разбирать, маркировать пришедшие в негодность артефакты, систематизировать свитки, оставленные выдающимися мастерами темных искусств, но Раймон и Лита никогда не отказывались. Все считали, что таким образом они выслуживаются перед преподавателями, и потому не удивлялись.

Витор Даг записал информацию, а после сообщил Маре, что следующий день они начнут с визита в музей. Едва ли это поможет, но хоть какая-то зацепка.

Мара брела домой как в воду опущенная. Надо было так опростоволоситься! Просто выставила себя на посмешище! Со стороны это выглядело так, будто она приревновала Бьярна и нашла способ остановить флирт. Еще и услышала за своей спиной, когда уходила: «А что ей остается, бедняжке. На нее ведь без слез не взглянешь!» Девушка нарочно произносила слова громко.

Мара услышала и расправила плечи. Да уж какая есть! Но на душе стало погано. Хуже всего, что и Бьярн услышал тоже. Все пытался по дороге домой взять ее за руку, а Мара упорно и молча руку вырывала.

– Птаха…

– Заткнись! Пожалуйста…

Даже вечер у камина, когда они собирались вместе за ужином, смеялись и шутили и который был любимым временем всех троих, вдруг словно выцвел, потерял все краски. Мара отрезала кусок хлеба, отказавшись от похлебки – отговорилась тем, что не голодна, забралась с ногами на дальнее кресло, там и сидела, не вступая в разговор. Бьярн угрюмо смотрел на огонь. Губы сжаты. Мара знала, что обидела его ни за что, но даже не могла извиниться – так ей было плохо. Эрл ничего не понимал и пытался то пристроиться к Маре под бочок, то перебегал к Бьярну. В конце концов так и разбрелись по комнатам, не проронив ни слова.

Утром она постаралась выскользнуть из дома незамеченной – встала пораньше, умылась, надела черную униформу. Маре очень нравилась ее новая одежда. Черные брюки, черная рубашка под горло, черный длинный плащ с капюшоном. А главное, все видят только помощника дознавателя, а не худенькую девушку.

Обычно они выходили вместе с Бьярном, но сегодня Мара хотела идти одна. К счастью, замешкалась. Мара потом долго пыталась вспомнить, что же ее задержало – какая-то мелочь вроде крошечной дырочки на перчатке. Да, точно. Перчатки некроманта должны полностью закрывать кожу, и Мара, вздохнув, полезла в ящик разыскивать целую пару. А ведь могла бы уйти, могла бы разминуться…

Мара уже подошла к порогу, когда в дверь постучали. Снова мальчишка-посыльный? Что на этот раз? Неужели новое тело?

На крыльце стояла Вайолет, комкая в руках платочек.

– Мне очень нужно с вами поговорить!

Мара посторонилась, пропуская свидетельницу в дом. Может быть, она вспомнила что-то важное?

Вайолет села на диван, оглядываясь, не зная, с чего начать разговор.

– О чем ты хотела поговорить? – напомнила Мара, смиряясь с мыслью, что одной уйти не получится.

Так и вышло – наверху послышались шаги. Бьярн проснулся и начал собираться. Он появился внизу через минуту, увидел полностью одетую Мару, сузил глаза. Ничего не сказал, но Мара поняла, что он расстроен.

– Я… я…

Вайолет облизнула губы, шаря глазами по сторонам. Было видно, что она нервничает. Тут из комнаты вышел сонный Эрл, увидел незнакомку, приветливо улыбнулся.

– Какой у вас чудесный мальчишка! – обрадовалась Вайолет, и вся ее нерешительность вдруг куда-то испарилась. – Так бы и зацеловала.

Эрл привык к тому, что девушки к нему необычайно благосклонны, готовы затискать и зацеловать. Мара не раз думала о том, что надо как-нибудь провести с мальчиком серьезный разговор. Как бы не получился из него самовлюбленный сердцеед! Но пока Эрл был еще очень мал и рос добрым, отзывчивым мальчиком.

– Иди поцелую в ушко, – позвала Вайолет, и Эрл пошел.

Дальше все случилось очень быстро. Эрл присел рядом с Вайолет, а та взъерошила ему волосы и потянулась к нежному маленькому уху. Ни Мара, ни Бьярн не заподозрили неладного. Они бы не успели ничего предотвратить, но Вайолет вдруг отпрянула, зашипела, словно кошка, оттолкнула Эрла и сама вскочила, кинулась к выходу.

Только тогда Мара поняла, преградила ей путь, но Вайолет теперь и не пыталась бежать, наоборот, вцепилась пальцами ей в плечи, пытаясь прижать к себе посильнее, и тянулась губами к ее лицу. Как Мара догадалась, можно и в ухо поцеловать. Главное – чтобы нечто проникло в организм жертвы.

– Бьярн! Это оно! Оно!

Но Бьярн уже и сам понял. Он почти в ту же секунду кинулся оттаскивать Вайолет, которая вдруг стала невероятно сильной, какой-то скользкой, и выкручивалась так, будто ее тело состояло из одних только мышц, как у змеи, а костей в нем не было вовсе.

Впрочем, так оно и было.

И вот уже создание, некогда бывшее студенткой Академии темных искусств, сидит, привязанное к стулу, плюется и шипит. А потом вдруг Вайолет начала хохотать, задрав голову. Сейчас она совсем не напоминала ту девушку, которая несколько минут назад вошла в дом. Чуждое, жуткое существо сидело перед ними. Чуждое, однако разумное.

– Вы хоть знаете, кто он? – она указала глазами на Эрла, который, испуганный и заплаканный, сжался в комочек на кресле.

– Знаем, – зло оборвала ее Мара. Не хватало еще, чтобы эта гадина перепугала мальчишку, открыв тому, чем он болен. – А вот ты что за тварь?

– Расскажу, если пообещаете меня спасти, – прошипела та.