Читать книгу "Женщины для умственно отсталого"

Кстати, я рассказал ей про Алису. Скрывать было нечего, собственно, ничего ведь и не произошло. Но я хотел, безумно хотел, чтобы между нами с ней произошло хотя бы что-то. С того вечера, я не видел её больше, и не знал, как мне поступить. Хорошо, все-таки, когда твой собственный управдом, и подружка тебе, и сваха, и хозяйка, и психолог, и просто хороший человек.

– Она работает в баре? – отпивая от кружки зеленого чая, уточнила она.

– Ага, – затянувшись сигаретой, и выдохнув дым в окно, ответил я. – Барменша.

– Почему бы не прийти туда снова?

– Потому что она ясно дала мне понять, что если я попытаюсь подкатить к ней яйца снова – она скажет своему парню и тот оторвет мне оные. Сечешь?

Рита рассмеялась. Я вернулся за стол и принялся пробовать завтрак.

– Что ж ты такой глупый-то? Вроде бы книжки умные пишешь, и у героев твоих все хорошо получается, а у тебя самого…

– А у меня самого, что? – недоумевающе, спросил я.

– По твоим книжкам видно только то, что ты едва ли был с женщиной по-настоящему.

– Чего? – удивился я.

Она широко улыбнулась, отставив кружку в сторону.

– Ладно-ладно! Я не буду давить на твою мозоль…

– То-то же, – оторвавшись от яичницы, ответил я.

– Попробуй пойти от обратного, – вернулась она к теме Алисы.

– Как это? – состряпав тупую рожу, пробубнил я.

– Ну, типа попробуй втереться к ней в доверие. Хотя бы как друг. А там глядишь – да и отобьешь её.

– Не, забей, – покончив с завтраком, ответил я. – Я не буду её отбивать.

– Почему это ещё?

– Потому, что я отношусь к людям так, как хочу, чтобы они относились ко мне.

11

Я приехал в бар к семи часам вечера.

Плана никакого не было, я просто захотел снова увидеть Алису. Да, как полный ебаклак, я понадеялся на удачу, а ещё на то, что она не спустит на меня своего парня, что даже не удосужился проводить свою мадам до дома. Вместо него эту работу делал я. Хотя, чему тут удивляться – кто-то ебет даму, а кто-то провожает её домой.

Алиса оказалась похожа на мой план – её тоже не было.

Оказалось – я попал не в ту смену. Тем не менее, я решил остаться.

Караоке больше не было. Вместо пьяных завсегдатаев, теперь играл только Стэн Гетц. Нотки старой босановы, кружили голову, а ведь я еще даже не был пьян. Теперь в баре казалось было куда более атмосферно. И как я только не разглядел всей той обстановки в прошлый раз? Длинной барной стойки, что тянулась носом корабля, острие которого заполонил кассовый аппарат. Полки с дорогим коньяком наверху, дешевый виски под стойкой.

– Ей, это ведь ты! – окликнула меня девушка, в строгом брючном костюме, едва я успел примоститься на барном стуле.

– Что вы имеете в виду? – оглядев её с ног до головы, спросил я.

– Ты был здесь пару дней назад. Весь такой из себя тихоня. Начал с караоке, а закончил на лавочке в курилке. Мы, потому и убрали…

– Караоке?

– И лавочку, тоже!

Она улыбалась. Не то мне, не то своему хорошему настроению. А быть может вовсе ни тому и не другому. Позади меня суетился двухметровый хер, с рыжими бакенбардами в черной атласной рубашке с тем же логотипом, и расстегнутой чуть больше, чем на половину.

А она была красивой. Ну, хотя, не то, чтобы прям уж очень, но вы наверняка понимаете, о чем я говорю. Длинные кудрявые локоны волос, ниже плеч. Карие глаза и тонкий курносый нос. Правильный прикус и тонкая талия, подчеркнутая строгим официозом своего костюма. Она была готова снять его – мне это было видно. Я был не против – это было видно ей. На её бейджике красовалась надпись: «Мария Рогозина (Администратор)»

– И зачем ты снова пришел? Ты навел здесь достаточно шума, в прошлый раз.

– Кстати, об этом. Я хотел извиниться, потому что мне жутко неудобно за прошлый раз. Я на самом деле приношу вам свои глубочайшие извинения.

– Ишь ты какой… – закатив глаза, отмахнулась она.

Делать было нечего, пришлось звать хера.

Жестом я показал ему на одну из дорогих бутылок коньяка на верхней полке. И это сработало. Мария сменила гнев на милость.

– Допустим, что я, в лице бара «Клейкая Лента», принимаю твои извинения. По всей видимости, они уж очень искренни.

– Более чем, – просчитав в голове стоимость бутылки, ответил я.

– В таком случае – приятного вечера!

Маша собралась оставить меня в компании рыжего ловеласа, как я остановил её, едва коснувшись ладонью плеча.

– Что-то еще? – удивилась она.

– Я бы хотел узнать про девушку, что работает в вашем баре…

Она насторожилась. А потом спросила:

– Ты из милиции?

– Что? – теперь насторожился я. – Вовсе нет.

– Просто у нас только две девушки, и одна из них – беженка из стран востока, поэтому…

– Нет, я не из милиции.

– Значит, ты хочешь узнать про Алису, – спокойно выдохнув, закончила она.

– Ага. Но я не вижу её в баре. Она сегодня работает?

– Да, конечно!

Она подняла левую руку, на которой обильным массивом серебра, в свете бра на перегородках барной стойки, переливались мужские часы.

– Она придет на смену через полчаса, – посмотрев на время, ответила Маша.

– Хорошо, тогда я её подожду…

– Да как хочешь, – улыбнувшись напоследок, Мария удалилась прочь с дорогой бутылкой коньяка на одной руке, и с мужскими часами на другой.

Заглянув на часы в маленьком экране телефона, я мысленно отсчитал себе полчаса, после чего вышел покурить. Сначала одну, а затем и другую. Я все курил, пытаясь выстроить в голове хоть какой-то мало-мальски адекватный диалог, который мог бы получиться между нами. Возможно, я на самом деле должен был начать с простой дружбы. Что же мне ещё остается. С другой стороны – было бы очень не честно, лицемерить, выдавая себя за друга, то и дело, прокручивая в голове постельные сцены с участием Алисы. Я должен был разобраться сам с собой, до того как пытаться наладить отношения с ней.

В итоге, я не пришел ни к какому выводу, совершенно. Ещё раз позвонил Рите. Попросил консультации. Она посоветовала придерживаться той же тактики, которой я придерживаюсь в отношении с ней, типа: «Будь ей другом, каким ты являешься мне». Якобы там видно будет. Выдумывать что-то ещё было поздно – Алиса уже пришла на смену.

– И зачем ты пришел? – спросила она, стоя за баром.

– Я… как бы это… я не буду с тобой спать, – замешкавшись, ответил я.

– О-как! – удивившись моему ответу, воскликнула она.

– Ну, да. Ты, типа, отбила все желание. Или что-то типа того.

– Или что-то типа того, говоришь…

– Ага.

Оторвавшись от беседы, Алиса налила стопку бренди мужчине, что сидел напротив меня. Я пытался выстроить продолжение диалога. Ни черта не получалось! Что я должен был говорить? Что я мог сказать ей, чтобы она позволила мне стать её другом? Я понятия не имел.

– Ну, давай попробуем стать друзьями! – вернувшись, сказала она.

– Что, вот так просто? – удивился я.

– Да – так просто. А ты как хотел? Меня не нужно умолять!

Я выдохнул. Прямо очень сильно выдохнул. Словно с плеч свалился огромный камень, знаете это ощущение? Надеюсь, что оно вам знакомо.

– Может, выпьешь чего-нибудь, в честь нового друга? – спросила она, слегка улыбнувшись.

– Нет, боюсь, это лишнее.

– Чего это?

– Ну, я типа в завязке.

Алиса озадаченно кивнула, а затем отвела взгляд и погрузилась в мысли. Как в тот раз, когда я впервые увидел её за стойкой в «Клейкой Ленте».

– Так это был ты! – раздалась она.

– Ты о чем? – уточнил я, доставая из кармана пачку сигарет.

– Ты! Это был ты! Ты обоссал какую-то бабу, а потом ещё и всю випку. Ублюдок!

Она рассмеялась. Засмеялся и я.

– Помнишь, я говорил тебе про свое начальство?

– Ты свою начальницу обоссал? – удивилась она, выкатив большие голубые глаза.

– Ну, вроде того… а здесь можно внутри курить.

Алиса, с поражением в глазах, достала мне пепельницу.

– Думаю, после того случая тебе очень многое стало можно!

Я только улыбнулся. Кажется, разговор завязался. Да – далеко не так, как я планировал. Да – я не хотел бы вспоминать о том случае впредь, но я ведь и сам виноват – приперся в бар, который обоссал всего пару дней назад, в надежде на то, что об этом инциденте все благополучно забыли. Хуй там был. Не забыли они ничего. Однако, по всей видимости, это даже пошло мне на пользу. В смысле, мне удалось наладить контакт с Алисой. Пусть даже так. Какая разница, вообще?

Её смена подошла к концу в канун закрытия самого бара. То есть я прождал её до двух часов ночи, после чего мы решили повторить опыт прогулки снова. На улице пахло сиренью и прошедшим дождем. Свет уличных фонарей, в отражении луж на дорогах, то и дело слепил мои глаза. Немного прохладно, а ещё сыро. Сырость витала в воздухе буквально повсюду.

– Я проголодалась, – держать за мое плечо, проскулила она.

Мы зашли в круглосуточное кафе, неподалеку от бара.

Кстати – мне нравилось с ней дружить. Алиса не церемонилась в выражениях, как и в поступках. Она могла легко взять меня за руку, стоило нам перейти дорогу, или взять меня под руку, типа мы с ней милая парочка, каких вокруг в ту ночь было предостаточно. Обычная погода в ночь на десятое июля. Мне нравилась Алиса. Я понятия не имел о том, чем закончится наша прогулка, однако практически сразу после её начала я решил не торопить события. Решил не навязываться к ней на чай, и уж тем более на кофе. Я просто поплыл по течению.

Оставив длинную парку на одном из диванов, Алиса помогла мне сделать выбор в пользу двойной картошки, и двух больших бургеров, после чего мы вернулись за свое место.

– Я ведь точно где-то слышала твой голос… – сказала она, оторвавшись от бургера.

– И где, интересно?

Навряд ли она слушала общественное радио. Навряд ли вообще кто-то слушал общественное радио. После своего увольнения я мог говорить об этом часами. Да – раньше мне было скверно полагать, якобы радио, на котором я работаю, не пользуется должной популярностью, но давайте останемся честны друг с другом – это же общественное радио!

– Кажется, на каком-то радио. Тебя никуда не приглашали с твоими книгами?

– Нет, – улыбнулся я. – Я сам работал на радио. Собственно, оттуда меня и уволили.

– Извини.

– За что?

– За то, что напоминаю тебе про увольнение. Вот – снова…

Покончив с перекусом, мы вернулись на улицу. Дождя не было. Погода стояла отличная. Было едва ли чуть-чуть прохладно, но в целом – весьма неплохо.

– А чем ты занимаешься, помимо походов на форумы и работы в баре?

Я спросил как раз в тот момент, когда между нами наросла пауза. Разговор, кажется, не клеился. Внезапно я вспомнил о самой излюбленной моей теме разговора, которая при хорошем ответе могла бы длиться пару часов. Да – узнавать про людей от самих людей – это весьма интересно. Не так интересно, как порно, но тем не менее.

И она рассказала мне о себе:

– Я как перекати-поле! – улыбаясь, начала она. – Я хожу на йогу и веду блог. Играю на саксофоне, а ещё рисую, и очень много рисую! В этом году, буду поступать в художественную академию.

– Это круто! – улыбнувшись исподлобья, согласился я.

Она посмотрела на меня снизу-вверх. Да – она была далеко не высокой. Да чего уж там говорить – маленькой она была. Мне это льстило. С ней я чувствовал себя царем, ебанной, горы. А она продолжала смотреть. С таким трепетом, словно никто больше не разделял её занятий. Я начал чувствовать себя ещё лучше. Я и раньше-то был в норме, но теперь, я словно нашел позади себя два крыла. Как все-таки она на меня смотрела. Как прижималась к моему плечу, пока мы шли.

Сколько же фривольной она была. А ведь её могли заметить. Кто-нибудь, из друзей её парня, и что тогда? Мне бы отрезали яйца, и она вряд ли смогла бы мне чем-то помочь. С другой стороны – то была ночь. Пусть и яркая на события, однако, ночь. Мало кто выходил на улицу в столь поздний час. Если точнее, то на часах уже была половина четвертого утра.

Мы говорили ещё и ещё. Тем оказалось предостаточно. Казалось, конца, и края нашим разговорам не будет. Не говорили только об одном – о её парне. Я не заводил об этом тем, а она и не вспоминала. Мне нравилась та прогулка. Однако внезапно мы все-таки добрели до её дома. Снова.

– Ты ведь не будешь просить меня остаться на чай? – спросил я, немного улыбнувшись.

– Да ты и сам знаешь… – покачав головой, ответила она.

Я знал. Мне ничего не оставалось, кроме как приобнять её за плечи, а затем оставить наедине с подъездной дверью. Она проскользнула внутрь подъезда, а я остался на улице. Она ушла, а я побрел домой. Хвала господу нашему всемогущему, Рита жила неподалеку, а соответственно и я.

Я пришел в начале шестого. Рита едва ли успела проснуться. Бабы всегда просыпаются раньше. Не знаю почему.

– И как все прошло? – подавляя зевоту, спросила она, из ванной, пока я разувался в прихожей.

– Это было… – я попытался подобрать слово.

– Как было-то?

Я услышал, как в ванной зажурчала вода. Потом ещё больше воды. Я не стал отвечать. Зашел на кухню, налил себе кофе. Успел перемешать сахар, как Рита покончила с мытьем головы.

– Хорошо, – протянул я.

– Просто, хорошо? – удивилась Рита, облачая свою голову в колпак из полотенца.

– Да. Просто, хорошо! – улыбнувшись, ответил я.

Под монотонный звук фена в прихожей, я завалился на диван в гостиной. Немного погодя, Рита ушла на работу, а я провалился в сон. Мне приснилось, будто я счастлив.

12

Знаете, вся эта хуйня, типа социальных сетей.

Они ведь должны были сделать людей свободнее, чтобы каждый говорил то, что он хочет. Да и вообще интернет. Интернет должен был сделать людей демократичней – дать им свободу выбора. А все, что мы получили в итоге, это лишь бесплатный, но круглосуточный, доступ к детскому порно. Я понимаю – каждый пользует интернет по мере своих возможностей, но как быть с тем, что поисковики наперебой кричат о самых популярных запросах – одинаковых запросах – «порно смотреть онлайн»? Я понятия не имею. Честно.

Я пришел в бар через несколько дней. Алиса написала мне в сети, чтобы я пришел, потому что у нее появилось ко мне какое-то дело. Я понятия не имел о том, что это за дело такое, но я повелся – это было неизбежно, в моем случае.

Мы встретились в курилке, пока она разговаривала с охранниками о какой-то рутине. Какой-то рабочий момент, ничего необычного. Сама не курила. Охранники – да, она – нет.

Солнце слепило глаза. На улице стояла душная погода. Такая, когда оказывается мало даже пяти вентиляторов, кондиционеров и прочего хлама. Иногда спасает только тенек. Маленький закуток, где-нибудь в курилке, где я её и нашел. В подвальном помещении бара наверняка было прохладно. Я надеялся на это.

– Вау! – воскликнула она, завидев меня, пока я спускался в бар, – новая рубашка!

Так и было на самом деле. Я заехал в секонд-хенд. Дорогие шмотки мне были не по карману, на работу я так и не устроился, потому выбирать было не из чего, а выглядеть достойно – я не мог по-другому, хотя бы потому, что пришел на встречу с девушкой, перед которой хотел покрасоваться, даже пусть и в поношенной кем-то другим рубашке.

– Как у тебя дела? – закуривая, спросил я.

Большие туши мяса, обтянутые футболками с надписью «Секьюрити» на спине, отошли чуть дальше, к входу в бар. Их перекур подошел к концу.

– Я хочу спросить тебя кое-о-чем! – улыбаясь, продолжала она, оставив мой вопрос без внимания. – Мне нужно нарисовать мужской портрет, и другой подходящей кандидатуры – увы, нет. Ты не против, если я тебя нарисую?

– Прямо здесь? – единственное, что пришло мне в голову.

– Нет же! Студии у меня нет, поэтому я приглашаю тебя к себе домой. Адрес ты знаешь. Приедешь сегодня после обеда?

Я посмотрел на часы. Было без пяти одиннадцать утра.

– Конечно, – согласился я. – Возможно, это будет интересно.

Алиса лишь поблагодарила, а затем крепко меня обняла, после чего вышла из курилки.

Потягивая сигарету, я медленно прокручивал в голове то, что произошло со мной пару минут назад. Алиса пригласила меня домой. Наверняка не для постельных сцен, я понимаю, но она открыла для меня двери – это было добрым знаком. Хорошо, что я сразу согласился, и не стал брать перерывов на звонок другу, типа Риты, чтобы проконсультироваться с ней по такой мелочи – тут и охранникам было понятно, что мне жутко повезло оказаться у Алисы в милости, и такому повороту судьбы я никак не мог воспротивиться. Оставалось только наслаждаться моментом.

А ещё холодным пивом. Ирландский эль зашел как раз в тему. Я поблагодарил Алису за кружку, оплатил свой счет вплоть до последней копейки, а затем попрощался с ней до вечера и уехал домой, досыпать остаток утра. Палящее солнце не оставляло иных вариантов.

Я приехал к ней ближе к четырем часам дня. Она ведь сказала, чтобы я пришел после обеда, а все время до четырех часов я спал. Так что, я подумал, что все будет нормально. Так оно, собственно, и было. Попытавшись открыть металлическую дверь, у меня ничего не вышло. Пришлось бросать камешки в её окно на втором этаже, пока Алиса не отозвалась.

– Сорок четыре! – крикнула она, из окна.

Набрав несложную комбинацию на домофоне, я услышал голос Алисы. Я поднялся на этаж. Она открыла дверь, а я её закрыл. Мы остались наедине. По крайней мере, я так думал.

– У меня там соседка спит, – она показала рукой на комнату в конце длинного коридора. – Пошли на кухню.

Я согласился. Мы сели друг напротив друга, за небольшим столиком. Она достала с подоконника плотный лист бумаги, подложила под него какую-то папку и начала карандашом чертить прямые грубые линии. Прям вот так – сразу. Без каких-либо прелюдий.

– Мне не двигаться? – осторожно, спросил я.

– Можешь говорить, моргать, чесаться или что там тебе в голову взбредет…

– Чихать можно?

– Можно! – улыбнулась она, не отводя взгляда от своего листа.

Какое-то время мы провели в молчании. Пока я не решился спросить:

– У тебя уже был опыт?

– Что? – сведя брови ко лбу, спросила она в ответ. – В смысле?

– Ну, ты рисовала других людей?

– А, да! Да, конечно, – не отвлекаясь от листа, ответила она.

Честно признаться, мне казалось, что это будет куда более интересней. Ну, серьезно. Я думал, что мы будем говорить, говорить, много говорить, а потом она покажет мне свой результат. Вместо этого я чувствовал себя как на допросе. Боялся пошевелиться, и сделать какое-либо неверное движение. Даже не дышал, иногда. Она лишь иногда посматривала на контуры моего лица, пока я смотрел на нее, не отрываясь. Все, что мне оставалось.

Под палящим июльским солнцем, я впервые за несколько наших встреч разглядел её настоящее лицо. Без какого-либо макияжа и тонны тонального крема. Без подводок на глазах и губной помады. Самое интересное заключалось в том, что мне нравилась такая Алиса, наверняка, куда более сильно, чем другая, накрашенная барменша, завсегдатая книжных форумов блогерша.

Её ровная спина, тонкая шея, бархатистая кожа, пухлые щеки. Копна рыжих волос, под которыми высокий лоб. Темные брови, красные, и без помады, губы. Плотное, для её роста, телосложение. Она была слегка косолапая, но это ей даже шло. Она сидела напротив меня, подобрав под себя ноги, скрестив их в форме позы лотоса. В легкой белой майке и красных шортах. Ещё в очках, в черной оправе, той формы, что казалось, подчеркивала красоту её больших голубых глаз. Ну и веснушки, куда же без них!

Внезапно, нас потревожили. На кухню ворвалась соседка Алисы. По крайней мере, я понял это именно так. С громким гулом она пронеслась по длинному коридору, а достигнув кухни, устремилась к раковине. Отпив прямо из крана воды примерно на пол литра, она, кажется, успокоилась.

– О, господи – этот сушняк! – причитала соседка, пытаясь привести дыхание в норму.

Она была высокой. Гораздо выше Алисы, но не дылда, каких вы могли наблюдать. Блондинка. Курносая, с родинкой над верхней губой, и такими же, как и у Алисы, темными бровями. Наверняка, она была не натуральной блондинкой, в любом случае, во-первых – это было не важно, а во-вторых – я в этом не разбирался до конца. Волосы были заплетены в косичку. Это самое главное.

– Кажется, нас не представили, – уставилась она на меня.

– Арсений – Вероника, Вероника – Арсений, – представила нас Алиса.

– Очень приятно, Арсений! – улыбнувшись, она протянула руку.

Я протянул руку в ответ. Это блядское рукопожатие! Ну, вы наверняка с этим сталкивались. Хотя бы раз – точно. Когда девушка протягивает вам свою ладонь, с намеком на обычное рукопожатие, которое всегда заканчивается тем, что девушка оставляет в вашей ладони едва ли часть своих пальцев, а вам не остается ничего, кроме как смутиться, из-за испорченного знакомства. Так и было со мной.

Она немного усмехнулась, а затем полезла в холодильник.

– Чего-нибудь выпьешь? – спросила Вероника, не то меня, не то свою соседку.

Я промолчал, а потом заметил на себе взгляд Алисы.

– Да! – резко ответил я. – Пива, если есть.

Вероника достала из холодного ящика две банки Балтики. Протянула одну мне.

– Спасибо, – приложив холодную банку к виску, ответил я.

Вероника приложила банку точно как я. Это заставило меня улыбнуться.

Алиса работала над портретом, словно ничего вокруг нее не было. И нас тоже. Её соседка заглянула через плечо Алисы, уставив свой прищуренный взгляд на лист бумаги. Затем посмотрела на меня. Затем снова на лист. На меня – на лист. На лист, а затем снова на меня. Хлопнула Алису по плечу, а затем спросила:

– Не куришь? Угостишь сигаретой?

– Да, конечно, – я достал из кармана пачку Кэмел, а затем открыл банку пива.

Она взяла из пачки сигарету, и ушла куда-то в другую часть квартиры. Мы снова остались наедине.

– Если хочешь, – начала Алиса, оторвавшись от работы, – можешь пойти, покурить. Я пока тоже сделаю перерыв.

Я согласился. Встал из-за стола, и забрав сигареты, двинулся за Вероникой. Алиса, тем временем, достала из холодильника бутылку колы. А Вероника курила на балконе, в гостиной. Гостиная, кстати, была большая. В ней помещалось много всякого – и шкаф-горка, и компьютерный стол, и журнальный столик, и большой кожаный диван, и репродукции на стенах в стиле барокко, и большая плазма, а чуть ниже, на полках шкафа – игровая консоль. Я не заметил сразу, но в какой-то момент мой взгляд упал на высокий и прокуренный стеклянный бонг, в углу гостиной. Я прошел по ковру по балкон.

Вероника подвинулась, предложила мне зажигалку, я закурил.

– Как вы познакомились? – улыбнувшись, спросила она, посмотрев на меня оценивающим взглядом. Таким взглядом, которым смотрят проститутки и гаишники. Навряд ли Вероника была гаишником. Да и проституткой вряд ли. Забейте, короче.

– Она пришла на форум, где я вел дискуссию на тему того, как плохо быть писателем.

– Да ты гонишь! – воскликнула она. – Я-то сразу и не узнала!

– В смысле? – улыбнувшись, переспросил я.

– Подожди… – протянула она, пулей выскочив с балкона в гостиную, а затем куда-то коридор. Вероника, кстати, была в сером трико, и темной футболке, ну так. Мало ли.

Она вернулась через пару минут, я едва ли успел скурить половину сигареты.

– Подпиши, плиз! – раздалась Вероника, держа в руках экземпляр моей книги, протягивая мне ручку. Тот самый экземпляр, с фотографией на обложке.

Улыбнувшись, я взял ручку и поставил свой автограф, на своем же красивом лице.

– Спасибо! – забирая ручку, ответила она, а затем снова куда-то убежала. Вероятно, побежала искать рамку для плотной книги, чтобы повесить мой автограф на стену.

Мы не успели поговорить более, потому, как сигарету я докурил, окурок потушил о пепельницу, а Вероника не вернулась. Оставив дверь балкона нараспашку, я вернулся на кухню. Вероника, сидевшая на моем месте, завидев меня в проходе коридора, тот час же освободила мне место. Я сел напротив Алисы, а Вероника ушла в гостиную.

– Отдохнул? – спросила она, с небывалым энтузиазмом в голосе.

– Ну, вроде как, – улыбнулся я, в ответ.

– Прости Веронику, просто она твоя фанатка…

– Да ничего, я только рад!

Мы поулыбались друг-другу, а затем она серьезно выдохнула, заглянув в свой лист, и сказала:

– Теперь постарайся не двигаться. Я буду рисовать твои носогубные складки, так что здесь нужно филигранная точность.

– Как скажешь, – ответил я, отхлебнув напоследок немного пива из открытой банки.

Алиса погрузилась в работу. В какой-то момент я очень сильно почувствовал запах травки. Кажется, это была Вероника. Вероятно, она закрыла дверь на балкон – лучше бы её открыть, иначе все могло пропитаться запахом конопли.

– Ника! – громко окликнула свою соседку Алиса. – Перестань дуть, пока у нас гость!

– Ладно-ладно… – приуныв, ответила она из гостиной, а затем, громко распахнула дверь за балкон.

Тем лучше. Хотя, я был бы не против, затянуться, пару раз. Почему бы и нет.

– Извини, за травку. Ты ведь не против?

– Перестань извиняться, – стараясь сдержать улыбку, ответил я.

– Да, – ответила она. – Извини.

– Еще раз!

Она улыбнулась. А я не мог. Потом, мы все-таки закончили с моей носогубной складкой, а чуть позже и со второй. Алиса показала мне результат. Я оказался впечатлен. Конечно, то была незаконченная работа, однако в ней было куда больше таланта, чем в любом завершенном скетче из тех, что рисуют профессиональные художники.

Там было все. Все мои поры, все мои следы от ветряной оспы. Мои пухлые щеки и даже впалые глаза, точнее – мешки под ними. Что тут ещё говорить, я ведь оказался поражен!

– Ты, кстати, тут чем-то похож на Александра Македонского, – отозвалась Алиса.

– Я смотрел фильм, – ответил я, состряпав недовольную мину. – Так себе актер.

– Да я про настоящего Александра! – улыбнулась она, шире обычного.

– Ну, тогда спасибо, – я наконец-то за долгое время, смог ей улыбнуться.

Я посмотрел на часы – было что-то около десяти часов вечера. На кухню заглянула Вероника. Взяла пару конфет из вазы на столе, а затем вернулась в гостиную. Включила телевизор и кажется, залипла в мультики. Мы с Алисой договорились встретиться ещё раз, чтобы она закончила мой портрет – все-таки многих деталей ещё не хватало, например, ушей. После, я попрощался с Вероникой, оглядел Алису, будто в последний раз, и прошел на выход. Обулся, накинул толстовку. Вышел из квартиры прочь. Поехал домой на автобусе.

13

Мы списались в один из первых дней недели. Вероника написала мне длинное сообщение на телефон, и я понятия не имею, кто мог дать ей мой номер. Разве что Алиса – мы успели обменяться с ней номерами при переписке в интернете. Но какого черта она дала мой номер Веронике? Понятия не имею. Так или иначе, она то и делала, что подробно расписывала мне монолог о том, в какой жопе они с Алисой живут, однако – о чудо! – совсем скоро у них будет праздник. Если вкратце – она приглашала меня на вечеринку, а за подробностями я должен был позвонить ей сам. И мне пришлось. Оказалось, я был очень любопытным сукиным сыном.

– К нам приезжает пара друзей, – начала свой рассказ Вероника. – Они учатся в другом городе, а сейчас они как раз сдали сессию, и приедут обратно домой, так что мы решили закатить пьянку!

– И какого черта я там буду делать? – озадаченно спросил я, попутно заполняя резюме на ноутбуке. – Я ж не знаю никого…

– Ну, типа, – ответила она, – не знаю. Это же, как встреча старых друзей! – воскликнула она после непродолжительной тупки. – А там же и новые друзья сгодятся!

– Сгодятся на что? – продолжал я задавать тупые вопросы. Да – они были тупые. Но я же не мог просто так пойти на вечеринку к людям, которых знаю всего ничего, а большинство не знаю вовсе.

– Блядь, ты чего такой душный?! – воскликнула она в трубку.

– В смысле? – удивился я её тону.

– В коромысле! – продолжала она. – Тебе ведь нечем занять вечер?

– Откуда ты знаешь?

– Ты заебал уже вопросами отвечать… – выдохнула она в трубку.

– Может быть, ты перестанешь ругаться матом?

– Может быть, ты перестанешь тупить?

– Кто это ещё тупит?

– Короче! – крикнула она. – Ты придешь?

– Да. Наверное. Если не найду работу.

– Если не найду работу, – повторила она в трубку. – Сегодня, после семи часов!

Я согласился с тем, что приду, а затем отключился. Какой же взбалмошной была эта Вероника – с первого взгляда даже и не скажешь. Матом могла обложить даже смену рабочих на заводе! Покончив с составлением резюме, я захлопнул ноутбук и решил прогуляться. Погода стояла отличная, а время – самое что ни на есть – подходящее.

Весь оставшийся день до семи часов вечера, я размышлял о том, как близко я подобрался к Алисе. Я познакомился с её соседкой по квартире – это было круто. Эта соседка оказалась моей фанаткой – это ещё круче! Оставалось только посетить вечеринку, чтобы познакомится со всеми друзьями Алисы, а потом попросить их помочь мне в том, чтобы завладеть её сердцем. Только бы дождаться наступления вечера.

И только бы все сложилось удачно. Я, кажется, по-настоящему влюбился в Алису. Какого черта? Я ведь только виделся с ней пару раз, гулял. Но как мы с ней гуляли. Как она держалась за мое плечо, как смотрела в мои глаза. Признаться честно – было трудно поверить в то, что у нее мог быть парень. Ведь она столь фривольно себя со мной вела.

Или в этом ничего не было вовсе? Я не мастак по части отношений, у меня и отношений-то толком не было. Но теперь, кажется, судьба, если бы она была на самом деле, дала мне шанс. Возможно – это то самое, о чем пишут поэты. Типа чистая любовь, без примесей лжи. Или что-то типа того. Говорю же – я не мастак.

Короче говоря – наступил вечер вторника. Того самого дня, когда мне позвонила Вероника. И я пришел на вечеринку. Позвонил в домофон, открыла Алиса. Она оказалась жутко удивлена моему появлению, но в тоже время – несказанно рада.

– Я сама хотела тебя позвать, но думала, что ты откажешься – ты же никого не знаешь…

– Ну, я знаю тебя, – ответил я, – а ещё Веронику знаю!

Она улыбнулась. Мы стояли в прихожей. Она была безумно красивая, в тот вечер. Не знаю, почему, ведь навряд ли она красилась ради меня. Кстати, кажется вся компания уже была в сборе. Внезапно, между нами, в прихожей оказалась Вероника.

– Вот, держи! – она протянулась мне бутылку пива.

Музыка играла громко. Очень, мать его, громко! Алиса смотрела на меня не отрываясь, то же делал и я. Вероника достала из-за моей спины бутылку вина, что я купил по пути на вечеринку.

– Хоспаде, я даже и не думала, что ты такой романтик! – глядя на этикетку, буркнула она, чуть громче.

После, она взяла меня за руку и провела в гостиную. Настала пора знакомится. Однако, вероятно мне повезло в двух случаях. Во-первых – добрая половина той компании уже оказалась накурена, а во-вторых –… остановимся на во-первых. Я, может быть, и хотел бы познакомится с друзьями Алисы. И может быть, хотел очень сильно. Возможно, лучшего момента было просто не подобрать, однако в какой-то момент я понял, что навряд ли этот случай самый что ни на есть подходящий.

Вероника, тем временем, села на диван, и освободив место для меня, рядом с собой, затянулась из бонга. Кажется, ей стало легче. Затянулся и я. Ну, вы знаете – это чувство. Словно вас накрывает теплым одеялом, когда на улице минус тридцать. Сначала все очень легко и вроде бы ничего вокруг не происходит. Время типа останавливаться, а потом до вас доходит факт того, что никакого одеяла нет. И погода на улице адекватная. Не в себе только вы, потому как начинаете дрожать, сидя на диване, сложно болевший гриппом школьник. А потом вас накрывает снова. Но теперь уже не кайф, а боль. У меня эта боль была только лишь в груди – словно воздуха не осталось, и стало трудно дышать.