Читать книгу "Женщины для умственно отсталого"

Мы просидели за бонгом около получаса, потягивая небольшие плюхи, по очереди. А потом в дверь позвонили. Вероника сорвалась с дивана к аудио-системе. Сделав звук куда тише, она распинала обкуренных друзей, что валялись на полу, чтоб они ушли в другую комнату. Так они и сделали.

– Хоть бы не соседи… – причитала она, вернувшись на диван.

Алиса открыла дверь. Я не видел, кто там был, в проходе, но похоже то был последний гость. Я даже не удержался и вышел из гостиной в коридор. И лучше бы я дальше пыхтел тот чертов бонг, чем увидел то, что мне пришлось увидеть в итоге. То был поцелуй. Долгий, растяжной. В засос, по всем правилам. Кажется я понял, что за гость пришел последним. Её парень. Парень Алисы.

Не поймите меня ни правильно, но с каждой новой встречей с Алисой, я все меньше верил тому, что у нее на самом деле есть парень. Разговоров о нем она не заводила. А я это темы старался избегать словно табу. Так и наступил тот момент, когда я и в самом деле начал верить в то, что у Алисы нет никакого парня. Я даже нашел этому объяснение. Мне показалось, что Алиса наврала мне про парня, потому что боялась новых знакомств. Я подумал, что якобы когда-то давно у нее и в самом деле был парень. Потом они расстались, и очень серьезно. И с тех пор Алиса держалась от парней подальше. Самым хреновым в той ситуации было то, что я в это поверил.

А ещё я был накурен. Уж очень сильно. Завидев Алису в объятьях другого парня, я вернулся на диван. Попросил у Вероники ещё одну плюху. Затянулся. Выпустил дым. Затем спросил:

– Это её парень?

– Не самая лучшая встреча, да?

– Лучше бы её не было вовсе…

Я затянулся снова. Уже вне очереди.

– Я знаю, что она тебе понравилась. Она не зовет к нам домой кого угодно. Только тех, кто ей на самом деле пришелся по душе.

– То есть, я тоже ей нравлюсь? – озадаченно, спросил я. – Типа, это взаимно?

– Типа да! Ну, так она мне сказала. Она рассказывала о том, как вы познакомились.

– Так какого хуя она с ним целуется, а не со мной?

– Туше, – выдохнула она. Я передал ей бонг.

– И что ещё она рассказывала?

– Рассказывала, как вы гуляли, после встречи в баре. А ещё про то, как ты напрашивался на чай, а она отказала.

– Не самый лучший момент в моей жизни…

– А ещё, – продолжала она. – она сказала, что если бы Коли не было – она бы наверняка замутила бы с тобой.

– Чего? – смутился я. – Какого Коли?

– Ну, её парня… – шепотом ответила она.

Мы просидели молча, какое-то время. Я начал думать о том, как бы мне свалить, благо коридор, как и прихожая теперь оказались свободны. Алиса увела своего Колю на кухню.

– Если хочешь, я могу составить тебе компанию, – взяв меня за плечо, предложила Ника.

– В смысле?

– Ну, Алиса занята, а мы с тобой, вроде как свободны, так что…

– Нет-нет, – затараторил я. – Я не могу так. Я теперь только про нее и думаю. Вот что мне делать?

Вероника убрала руку с моего плеча. Спустилась с дивана на ковер и затянулась снова. В который раз, за тот долбанный вечер! Алиса все ещё сидела на кухне со своим парнем. Меня переполняла горечь. Я не знал что мне делать дальше. Я был накурен. Я снова был пьян. Не лучшее дополнение к увлекательному времяпрепровождению, хотя кого я обманываю? Ничего увлекательно там и в помине не было – мне снова разбили сердце. Будь я умнее – давно бы уже свалил из той квартиры прочь. Поблагодарил бы Веронику за хорошие плюхи, а потом ушел бы домой. Но я не смог. Я оказался настолько обкурен, что с дивана едва ли мог встать, чего уж говорить о том, чтобы куда-то пойти.

– Тебе нужен какой-нибудь хороший друг, – ответила Вероника с пола. – Ну, знаешь, типа тот, который выслушает тебя и даст совет о том, что делать дальше. Я тут тебе не помощник. Я едва ли могу затащить тебя в койку, потому что это давно было моей мечтой.

– Что ты вообще несешь? – пытаясь понять цепочку её бессвязных фраз, спросил я.

– Пакет несу! – Вероника рассмеялась, а затем продолжила. – Я говорю о том, что у меня давно была мечта переспать с кумиром. У меня их не так много, а Джонни Депп – увы – далеко и, кстати, тоже занят, так что…

– Ты сейчас пытаешься намекнуть на то, что я типа твой кумир? Да брось!

– Это действительно так! – сведя скулы в дебильную улыбку, продолжала она.

– В таком случае, значит я не зря написал свои книги.

– Ага! Теперь ты можешь написать об этом повесть, а ещё ты можешь остаться здесь…

– Кстати, из-за твоих слов, к моему половому хую прилила кровь. Это ты виновата.

Вероника оторвалась от бонга. Протянула свою ладонь к моему паху. Нащупав там закаменевшую кость, она тот час же собралась с духом. По ней было видно.

– Ничего не говори! Я сейчас приду…

Оставив меня наедине, она мигом ворвалась в комнату, куда ранее сгребла всех своих спящих друзей. Под громкие причмокивания поцелуев на кухне, я развалился на диване всем своим телом. Чуть позже ко мне пришла Вероника. Она принесла покрывало. Погасив бонг, она скомандовала, чтоб я раздевался, а затем села на меня сверху. Я обхватил её таз. Её большой, широкий таз.

Она сняла свою майку, отчего теперь моим глазам открылся прекрасный вид на её грудь. Было красиво. А ещё эротично. Пожалуй, очень даже. Теперь звуки поцелуев уже не доставляли такого дикого расстройства. Теперь, кажется, мне вообще было похуй. В тот момент были только я, Вероника, а ещё покрывало, которым она накрылась, накрыв и добрую половину моего тела. Я чувствовал как её соски едва касаются моих коленей. Чего же касался её язык, её рот. Да – я не был к этому готов, но отказываться было поздно.

Я точно помню, как меня хватило минут на пять, после чего Вероника сбросила покрывало и снова села на меня. Теперь уже я точно был в ней. Это на вряд ли можно с чем-то спутать, да ещё и учитывая позу наездницы – спутать все-таки очень сложно. А ещё я помню, как меня хватило на пару сильный толчков. Все остальное, обкуренная Вероника делала сама.

Змеёй она скользила по моего члену, пока я не решился сменить позу. Потом я был сверху, а она лежала на моем месте. Да – то самое чувство, когда ты в девушке. Когда между вами уже нет абсолютно ничего. Когда ты в ней, а она держит тебя внутри, всем своим нутром, в буквальном смысле. Когда ты понятия не имеешь, чем для тебя закончиться твой последний толчок, но с другой стороны – мы были обкурены, а потому эрекция нам не грозила.

– Просто продолжай… – простонала Ника, когда я совершил серию грубых толчков, на радость себе, на зло Алисе с её парнем, что целовались за стенкой, на кухне.

Или уже не целовались? Может быть, они тоже там трахались, а? Я не помню. Честно.

Я помню только то, как я драл Веронику на диване в гостиной, находясь в полной прострации, делая все на автомате, словно меня учили этому в подготовительной школе.

Был толчок, а потом ещё один. Взад и вперед. Простые движения бедрами, когда нет никакой фантазии, а вспоминать позы из камасутры нет никакого желания. Но мне от чего-то было противно. Наверное, я наконец-то счел это изменой. Я изменил Алисе ещё даже до того, как она стала моей девушкой. А стала бы она ей вообще? То есть, она там трахалась со своим Колей, а я должен был строить из себя евнуха? Не думаю. Я настолько сильно запутался в своих мыслях, что едва ли смог кончить. Слава богу, я успел вытащить.

14

Мы не встречались с ней около пары недель.

Мне было очень трудно.

Все время, после той вечеринки, я корил себя за то, что повелся на Веронику. Пусть даже у нее и была красивая грудь, и, в общем, все её тело заслуживало похвалы – какого черта я позволил себе трахать подругу девушки своей мечты, в её же доме. Но она и сама хороша – могла бы предупредить меня о том, что приедет её парень. Хотя, нет. Вероятно, Алиса меня вообще не пригласила бы, ведь пригласила в итоге Вероника.

Алиса сказала только: «Я не знала, что ты придешь! Не стала тебя звать, потому что ты никого не знаешь», или как она там сказала? Я не помню уже. Это не важно! Меня снова переполняли смешанные чувства. Я не знал, что мне делать дальше, а Рита не очень-то и торопилась мне помочь. У нее и своих проблем хватало.

Как раз в тот период времени у нее самой на личном фронте все складывалось, куда же обычного, и ей самой, как раз нужен был хороший совет. В конце концов, мы все-таки вспомнили о нашей договоренности. Таким образом, мне пришлось с головой погрузиться в ещё одни отношения, не такие запутанные как мои собственные, но с другой стороны – не менее интересные. В конце концов – это позволило мне хоть на немного отвлечься, так что в этом плохого? Думаю, что ничего. Потом, Рита пообещала помочь в ответ.

15

Ситуация была примерно в следующем: Рита закрутила роман с женатым парнем. Несмотря на её верность традициям (она редко встречалась со свободными парнями), этот случай оказался на редкость сложным. Дело было в жене её парня. Впервые, Риту, как любовницу едва ли не застукали за местом преступление, причем застукал не кто-то, а та самая жена её парня. Да – это сложно, но постарайтесь перечитать это снова, или я не знаю, как вам объяснить другими словами. Короче с тех пор, тот парень перестал общаться с Ритой, уделяя все внимание своей жене. И оно вроде как правильно. Рита была с этим согласна, в конце концов, она уже давно забила на эти отношения и находилась в поиске новых. Фишка была в подарке. Тот парень, подарил Рите репродукцию, какого-то никому не известного художника, которая оказалась настолько дорогой, что после переоценки на одном из аукционов авангардного искусства, Рита просто не смогла оставить подарок на произвол судьбы. Да – картина осталась в доме у парня и его жены. Рита хотела вернуть картину, как угодно – лишь бы, тем самым, вернуть себе какие-то деньги, а ещё небольшую память.

Я согласился ей в этом помочь.

Было решено наведаться к ним домой и выкрасть картину среди ночи.

Единственная проблема заключалась в том, чтобы найти машину для отхода. Пришлось уговаривать таксиста отвезти нас сначала загород, а после ещё километра три до нашего дома. В предвкушении нехилого куша, мы с Ритой не жалели средств.

– Спальня на втором этаже, – инструктировала Рита, пока мы ехали загород.

– Думаешь, он повесил картину над брачным ложем?

– Так и есть! Этот сукин сын представил картину своей жене. Якобы сделал ей подарок.

Всю оставшуюся часть пути мы ехали молча. Рита успела описать мне двухэтажный дом, практически в деталях. Я мысленно прокручивал пути отхода, если меня вдруг заметят.

– А ещё, у него есть собака.

– Чего? – удивился я, столь неожиданному повороту.

– Ну, да. Маленький мопс. Юсуф Ислам.

– Каким придурком нужно быть, чтобы назвать свою собаку в честь Кэта Стивенса?

– Согласна…

Пришлось вносить в свой план небольшие коррективы. Теперь нужно было быть куда более осторожным. Признаться честно, теперь я боялся попасться на глаза собаке ещё больше, чем хозяевам дома. Какой бы ни была собака, мопсом или овчаркой – это все равно животное. Оставалось только надеяться на то, что собака окажется дружелюбной.

Наконец мы приехали к тому дому, о котором она рассказывала мне ранее. То был большой особняк, с гаражом и мансардой на втором этаже. А ещё был забор. Слава богу, без колючей проволоки, хотя какая разница – я все равно не мог перелезть через него на глазах у таксиста. Пришлось идти за угол. Пока Рита принялась развлекать таксиста (просто разговаривать!), я вылез из тачки и пошел на дело, как бы пафосно это не казалось на первый взгляд.

Перебравшись через забор, я нашел черный ход в дом. Наверняка этот ход использовался рабочими строителями, что возводили дом, или сами хозяевами, все-таки площадь особняка была не маленькой, а значит любой выход на улицу, даже черный, пришелся бы кстати.

– Блядь! – шепотом выругался я, случайно наступив на игрушку-пищалку. Наверняка она принадлежала собаке.

Кстати о животных – собака была на втором этаже. Я нашел её, когда поднимался по лестнице на второй этаж. Там же были и хозяева. Занимались любовью, или что-то типа того. Я легко их нашел по громкому звуку телевизора, который они оставили в спальне. А ещё они оставили открытой дверь в оную. Найти их было проще простого. Правда картины там не оказалось. Мне, словно ебучему курсанту морской пехоты пришлось ползать по коридору, к двери спальни, чтобы посмотреть телевизор, послушать охи и вздохи любовника и его жены. А ещё это мопс – он словно завороженный смотрел не то на телевизор, не то на своих хозяев, сидя в проходе.

– Юсуф Ислам! – прошептал я, протягивая руки к собачке.

Меня вряд ли можно было услышать. Ещё сложнее – заметить.

Но собака не откликалась. Кажется, она на самом деле была поражена происходящем прямо у нее под носом. Чего уж тут, я бы и сам с удовольствием посмотрел на ту оргию подольше, если бы у меня было время. Если бы я не пришел в их дом с целью их же и обокрасть. К тому же – моя любимая поза – они занимались этим в позе наездницы.

– Кэт Стивенс! – вторил я, безнадежным попыткам достучаться до собаки, уже просто проводя ладонью перед её глазами. Это и вправду оказалось безнадежно.

Покончив с попытками убрать собаку с пути, я принялся оглядывать спальню, все так же – лежа в проходе, рядом с сидящим мопсом. По телевизору показывали какое-то злоебучее шоу, типы «Чартова дюжина». То есть – громкая музыка, что заглушала стоны, а ещё без малейшего намека на рекламную паузу – под это шоу они могли бы трахаться бесконечно. Картину, я кстати, не нашел.

Её нигде не было. Стены были пусты, а на полу стояла только пара шкафов да комод. Ну и кровать. А на кровати трахались. Я думаю, что повторять вам всю абсурдность ситуации не имеет больше смысла – вы уже наверняка все и сами поняли. Надеюсь, что вы также поняли и тот факт, что я кажется, облажался. Картину я не нашел, Кэта Стивенса не разбудил. Оставить его на произвол судьбы с этими фриками в постели – я не мог с ним так поступить. Пришлось его забрать. По счастливому стечению обстоятельств, я нашел картину – она висела между этажами, на стене лестничного пролета.

Красивая репродукция двух лесбиянок, рисованная в стиле пост-модернизма, с примесями абстракции. Никаких довершенных лиц – только контуры. Контуры лиц, контуры глаз, губ, языков. Они целовались. Это смотрелось на самом деле красиво. Пусть я ничего не смыслил в искусстве – эту картину я бы точно повесил у себя дома.

– Ты нахрена его приволок-то? – глядя на мопса, разразилась Рита.

Пришлось положить картину в багажник. Вернувшись на заднее сиденье, я разрешил таксисту тронуться, после чего мы уехали из того района прочь. Рита сидела спереди.

– Алё гараж! – продолжала Рита, когда мы отъехали на какое-то расстояние от дома.

– Чего? Оставишь его у себя, или продашь.

Рита задумалась. Взяла собаку в руки, посмотрела на морду. Понюхала, прочесала шерсть. Кажется, я её уговорил.

– Кажется, он говорил, что этот мопс из породистых, – глядя на собаку, сказала она.

– Кто говорил? – уточнил я. – Твой любовник?

– Ага, – согласилась она, переведя на меня взгляд.

– И что это значит? Типа, её можно продать за большие деньги?

– Что-то типа того.

Вернувшись домой, я посмотрел в интернете, сколько может стоить такой мопс. Цена оказалась раза в два больше, чем то, что нам могли дать за картину. Сообщив Рите о том, что мы кажется в двойном выигрыше, я отключился в сон. А когда проснулся, на улице шел субботний дождь. Как и обещали синоптики, в прочем. Я заварил себе кофе, примерил картину на стене в гостиной. Она отлично вписалась в наш, и без того скудный, интерьер.

– Так, что у тебя там за проблема? – спросила Рита, пока мы, в то утро, курили на кухне.

Я рассказал ей про то, что произошло на вечеринке. Её удивлению, кажется, не было предела. Она просто ошарашенно взглянула на меня, отхлебнула моего кофе, а потом пошла в ванную и включила воду.

– Что мне делать-то? – спросил я, открыв дверь в ванную.

Рита как раз начала раздеваться, готовясь принять душ. Я закрыл дверь и уселся на диван в гостиной. Держа в руках горячую кружку, я без устали рассматривал картину. Она казалась мне настоящим произведением искусства, все больше и больше.

– Иди сюда! – крикнула Рита из ванной.

Оставив кружку на журнальном столике. Я прошел внутрь маленькой комнаты, обложенной кафелем. Ничего не подумайте – мы все так же были друзьями с ней. Она просто принимала ванну по утру. Я просто смотрел на голую Риту, пока она принимала ванну. Ничего серьезного, правда. К тому же, там даже видно ничего не было – все было в пене.

Я сел на край ванны, а она сказала:

– Подари ей картину, – глядя на свое тело, но будто не обращая на меня никакого внимания, тихо пролепетала она.

– А ты точно продашь собаку? – улыбнувшись, спросил я, в ответ.

– Конечно. Если то, что ты нашел в интернете – правда, я продам её.

В этот момент, Юсуф Ислам уже в третий раз за то дождливое утро обошел квартиру вдоль и поперек. Наверняка искал где бросить свои кости, слава богу, он не знал, что в скором времени он его присутствия здесь не останется и следа.

– И чем мне поможет эта картина? – я сдвинул брови ко лбу, опуская руку в горячую ванну. Сразу же отдернулся – вода оказалась слишком горячей для меня.

– А что, собственно, такого у вас произошло? Ну, приехал её парень, ну и что. Может быть, даже и к лучшему, что ты переспал с её подругой. Возможно, она заметит, что на ней не сошелся клином весь белый свет, и тогда она сядет на жопу. Но только это в том случае, если ты на самом деле ей нравишься. А картина – это просто как знак внимания. Она ведь рисует.

Я согласился. Кстати, через пару дней Рита все-таки продала Кэта Стивенса.

16

Дома никого не было. Рита ушла на работу, а я спал.

Не помню, сколько было времени, помню разве что то, что это было утром.

– Уходите прочь! – крикнул я, после очередного громкого стука в дверь.

Прошлой ночью я допоздна сидел на порно-сайтах, мастурбировал. Потом была пара минут безумного флирта в чат-рулетке. Я лег спат, когда уже начало светать. Попрощался с уходящей на работу Ритой, и провалился в сон. Если прикинуть, что она уехала на работу в начале десятого, то я проспал совсем ничего. Где-то пару часов, до того, как в дверь постучались. А потом ещё раз.

Я пытался закрыть уши подушкой, но гости все продолжали стучать.

– Проваливайте! – воскликнул я. – Никого нет дома!

– Это я – Алиса, – за дверью раздался знакомый девичий голос.

Подскочив с дивана, я обхватил лицо руками. Да так сильно, что кажется, дал себе две пощечины одновременно. «Откуда она знает мой адрес?» – одна лишь мысль витала в голове. На нервах я не сдержался и под нескончаемые стуки в дверь, убежал в туалет. Блеванул. Потом умылся и почистил зубы. Мысль, что закралась в мою бессонную голову, сверлила мозги. Виски сильно пульсировали. Голова раскалывалась. Не стоило мне зависать в интернете столь надолго, но какая теперь разница?

Я открыл дверь. Алиса стояла в той же парке. Она была немного промокшая от дождя на улице, но уже успевшая местами высохнуть. Наверняка она стучала очень долго. Наверняка я не услышал её первого стука в дверь, а проснулся только на десятый, или даже двадцатый. Держа в руках какой-то свернутый листок, она смотрела на меня как обычно – снизу вверх.

– Ты как-то странно выглядишь? – озадачилась она. – Заболел?

– Да нет, – отмахнулся я, подпирая собой входную дверь. – Я всегда так просыпаюсь.

Зачем я соврал? Не знаю.

Я пригласил её войти, и закрыл за ней дверь.

– Тебе тут Вероника просила стихи её передать… – протягивая мне листок, сказала она ,пока мы стояли в прихожей.

Взяв листок, я тут же свернул его в карман трико и помог Алисе снять её парку. Мы прошли в гостиную и сели на диван. Я все ещё не мог вспомнить, откуда она знает мой адрес, но в тоже время – чем дольше она находилась в моем доме – тем сильнее мне было на это наплевать. Кажется, что за две недели я настолько отвык от нее, что теперь просто был рад её видеть. Очень рад. Я даже забыл про её парня, на какое-то мгновенье, а когда вспомнил – сдержал недовольную рожу. Достав сверток, я прочитал стихи Вероники:

«…Твой хуй большой, лилово-красный,

Во сне мне сниться – он прекрасный,

И даже пусть мошонка чуть черна,

Твой хуй не разлюблю я никогда…»

Там было ещё несколько четверостиший. В целом они все были о моем хуе. Пока я читал, Алиса сидела на диване, рядом со мной. Достала свой телефон и, кажется, с кем-то переписывалась. Мы сидели на том самом диване, на котором прошлой ночью я наяривал свой болт, глазея на сочные жопы двух лесбиянок. Да – мне нравятся лесбиянки. Есть в них что-то такое, от него к моему полюсу приливает кровь.

Свернув листок, я положил его на край журнального столика. Это заставило Алису отвлечься от телефона.

– Что там? – с неистовым любопытством на лице, спросила она.

– Чушь какая-то. Забей.

– Хорошо, – улыбнувшись, ответила она, зарывшись обратно в переписку.

Кажется, её любопытство было наигранным. Кажется, на самом деле она уже знала, что там. Она знала, какие там были стихи, и о чем они были. Не уж-то Вероника все рассказала? Не нужно было мне с ней спать. Теперь только и оставалось, что надеяться на правдивость той теории отношений, которую мне втирала Рита.

– А ты здесь один живешь? – оглядывая гостиную, спросила она.

– Не, – отмахнулся я, улыбнувшись. – У меня тоже есть соседка.

– М-м-м, – протянула она.

Я перемахнул через диван, и направился на кухню. Пожалуй, единственное отличие нашей с Ритой кухни, от миллиона других заключалось в том, что между гостиной и столовой не было никакой стены. Все тот же Опес-Спейс. Но если в офисе к этому можно было привыкнуть с трудом, то в квартире подобная планировка пришлась мне по вкусу. Не было никаких границ, и как следствие – много свободного пространства.

– Что-нибудь выпьешь? – спросил я, больше из гостеприимства.

– Воды, пожалуйста.

Слава богу, она не попросила чего-то экстраординарного – тащиться в магазин было очень лень. На часах, кстати, была половина двенадцатого, значит, я точно проспал около пары часов. Я безумно хотел продолжить сон. Алиса, видимо, не собиралась уходить.

Я вернулся и, протянув ей, стакан с водой, уселся обратно на диван. Зачем я вообще шел на кухню? Я и забыл. Ну, знаете, как это бывает, когда приходишь, смотришь тупыми глазами на холодильник, а потом забиваешь на то, зачем приходил и уходишь. Вот это оно.

– Я хотела позвать тебя погулять, – начала она, отхлебывая воду.

– Почему не написала? Мы могли бы договориться в сети…

– Действительно! – согласилась она, – но тогда бы я не посмотрела на то, где ты живешь.

– И как тебе?

– Весьма неплохо, – поставив стакан на столик, оценивающе ответила она.

– Ну, спасибо…

Я не мог сидеть на месте. Хотелось куда-то убежать, или вообще – выпасть из окна. Настолько сильно болела голова. А ещё щеки. Зачем я только бил себе пощечины. Придурок!

– Ты какой-то уставший, – заладила она. – Может быть, ляжешь, полежишь? Погуляем в другой раз…

– Нет! – воскликнул я, открывая дверь на балкон. – Я сейчас покурю, а потом пойдем.

– Как скажешь.

Затянувшись в первый раз, я точно почувствовал, как меня накрывает. Хотя с чего бы – обычные сигареты. Мне стоило перекусить. Хотя бы немного. Хотя бы чем-то. Черт с ним. Я уже не мог послать Алису восвояси – нужно было прогуляться с ней. Интересно все-таки, зачем она пришла? Кстати, я вспомнил, откуда она знала мой адрес – она вызывала мне такси на следующее утро, после вечеринки. А зачем она пришла? Наверное, захотела увидеть. Все-таки, мы не виделись пару недель – немалый срок.

Мне начало жутко льстить это её внимание к моей персоне. Я все больше верил в то, что Рита оказалась права со своей теорией. Я вернулся в гостиную. Взял из шкафа чистую футболку, переоделся в ванной, а затем вернулся к Алисе. Мы ещё немного посидели, я выпил таблетку аспирина, а потом ушли гулять. Она сказала, что её смена в баре начнется после обеда, в два часа, так что у нас было около пары часов на прогулку. Сосчитав в голове все возможные места, которые мы успеем обойти за этот промежуток времени, я остался доволен сложенным в больной голове планом.

Первые несколько минут с начала прогулки, мы говорили о какой-то чуши. Простая болтовня, на тему того, как она провела прошлые выходные. Когда я уточнил насчет парня, она созналась – она была с ним. Собственно, с кем ей ещё нужно было быть? Со мной что ли. Бросьте. Я понимаю. Самое интересное началось после. Когда каким-то ебанутым образом наш разговор перешел из русла простой болтовни, в разговоры о личном. Она рассказывала о своем парне все больше и больше.

Она рассказала о том, что он учиться в Омске. Высшее образование и прочая хуйня. Рассказывала о том, как они познакомились, когда её бросил парень, она уехала в другой город – настолько скверно ей было, а потом вернулась обратно. И встретила его. Типа он тоже расстался с какой-то козой, и вот они такие обои красивые и молодые, оставленные своими вторыми половинками на произвол судьбы. Им будто бы не оставалось ничего другого кроме как начать строить отношения. Уже полтора года они встречались. Именно, что встречались, ведь даже вместе они не жили. Для меня это было полным бредом. В смысле, я всегда готовил себя к тому, что на встречи и прогулки с девушками у меня будет всего пара-тройка месяцев, после чего, посчитав нужна мне эта девчонка, или нет, я должен был снять для себя жилье, и привезти тебя эту самую девушку. Но, похоже, у них в отношениях все было иначе.

Она говорила о том, как он – на пять лет старше её парень – жил довольно долгое время один. Ему было двадцать пять. Ей двадцать. Он не любит торопиться, предпочитая здоровым отношениям – пример ленивцев, когда для совершения определенного действия нужно лишь подождать. Вот поэтому они и ждут. Целый год уже ждут, и кажется, продолжат ждать ровно столько же, если не больше.

В общем да – этот Коля, довольно долгое время жил в Омске один. Типа пытаться научиться самостоятельно жизни. Только вот незадача – самостоятельную жизнь он начал далеко не с зарабатывания денег. То есть квартиру ему снимали родители. Как вам? Неплохая такая самостоятельность, на мой взгляд. Да – у меня горел пердак! Горел очень сильно, с каждым её упоминанием о Коле, моя задница разрывалась очередным осколочным разрядом.

– Он вообще денег родительских не берет! – восклицала она.

– А как же он тогда в другом городе пять лет жил?

– Ну, там ему родители квартиру снимали, – не найдя в этом ответе ничего скверного, ответила она.

– В смысле, тебе не кажется, что это ненормально?

– А что такого? – удивилась она.

– Ничего, – отмахнулся я. – Забудь.

А потом она рассказала мне о том, в каких мнениях они не сходятся. Пожалуй, самая интересная для меня часть нашей беседы, поскольку слушать без конца о том, какой Коля ахуенный – это было просто пиздец как сложно!

И да – этих мнений было не так уж и много. Она рассказала мне о том, как планирует через пять лет родить детей. То есть повстречаться с парнем, пожить с ним год другой, а потом родить ребенка. И фишка в том, что Коля был того же мнения. Как ни странно, он хотел того же самого, даже не смотря на тот факт, что ему через пять лет будет тридцать. Ахуенная арифметика, по-моему!

Однажды, они планировали жить вместе. Даже уже почти собрались окончательно, как в какой-то момент все пошло прахом. Я не уточнял этот вопрос, но я точно уверен в том, что виной всему оказалась Колина неготовность к серьезным отношениям. А ещё у него были друзья, которые не нравились Алисе, но она его любила, а потому верила в то, что когда-нибудь они бесследно пропадут. Ну, или она с ними смириться. Или все-таки нет. Не смириться. Или она с ними, или они с ней – к черту! Это не столь важно.

Ну и в общем – да. У Алисы был парень. Они встречались целый год, пока он время от времени навещал её, приезжая из России на какое-то время, а затем снова уезжал.

– А почему вы не общаетесь по сети? Ну, типа по видеосвязи.

– О, не спрашивай! – ответила она, недовольно фыркнув, словно я был не первым, кто её об этом спросил. – Мы всего пару раз это делали, а потом как-то заняты стали.

– Ага, заняты, – протянул я. – Или он оказался занят.

– Чего? – толкнув меня в плечо, спросила она.

Её лицо, кажется, покрылось красной краской. Видимо, ей было не по себе рассказывать мне о своих отношениях. Возможно, она и сама понимала то, что я не считаю, её отношения с Колей – настоящими. По крайней мере, мне хочется в это верить.

– Ой, вот только не думай, что он там, в монастыре сидит, пока ты здесь со мной гуляешь! – чуть громче, пояснил я.

– Да пошел ты вообще! – крикнула она. – Что ты понимаешь вообще…

– А что?

– Ничего не говори больше! Я слушать даже об этом не хочу. Потому что ты всё врешь.

– Чего ты городишь, вообще? – усмехнулся я, пока она быстрым шагом уходила вперед.

– Ты сейчас наговоришь мне всякого, а потом я начну сомневаться в Коле. Ты будешь говорить о том, какой он хуевый и вообще. А ты типа дохуя какой классный?

– Ну, я стараюсь…

– Только вот почему-то девушки у тебя нет.

Я не смог ей ничего ответить. Не мог же я сказать ей о том, что мне тогда нужна была только одна девушка – она сама. Тогда бы я точно, в наших с ней отношениях, откатился до той точки, когда она грозилась спустить на мои яйца своего парня. Как бы двусмысленно это не казалось на первый взгляд.

– Не говори про него плохие вещи, – замедлив шаг, продолжила она, после небольшой паузы. – Я его люблю, и у нас с ним все хорошо. Может быть, и не совсем, но это жизнь. Это отношения, и нет людей, у которых они могли бы оказаться такими же радужными, как в мультиках по телеку.

– Как скажешь, – я устал с ней спорить.

Настроение было в жопе. Ссориться с Алисой не хотелось. Уж тем более ссориться с ней на почве её парня – увольте. Хотя, это весьма хуевая шутка, учитывая то, что я так и не нашел работу. Забейте.

Моя голова уже не болела, но теперь, кажется, болела душа. Да, пускай это, кажется столь же пафосно, как и все мои изречения о том, что без Алисы моя жизнь, кажется, не имела бы другого смысла – пускай. Так или иначе, мы ещё долгое время гуляли в молчании. Теперь я уже точно понял, что вести её куда-то – это пустая трата денег и моих сил. Мне было тяжело идти с ней рядом, чего уж говорить о том, чтобы сидеть рядом с ней в каком-нибудь месте. Мне было очень тяжело.

Теперь она не держала меня за плечо, как раньше. Не смотрела на меня исподлобья, как это было в нашу первую прогулку. На мой вопрос: «Почему?», она ответила примерно так:

– Я боюсь теперь, когда ты меня лапаешь.

В ответ, я начал тянуть к ней руки ещё сильнее, а она в ответ лишь сильнее изворачивалась.