Читать книгу "Безумно"

– Что ты имеешь в виду?

Я едва могу наблюдать за тем, что вокруг меня. Не говоря уже о том, чтобы ясно мыслить.

– Твоя девушка в баре смотрит на нас, я не хочу доставлять тебе неприятности.

– Моя девушка… – бормочу я, прищурившись.

Моя девушка, – это эхом отзывается в моей голове, пока я смотрю на красивую молодую женщину перед собой. Слегка загорелая кожа, рыжеватые волосы средней длины, приветливый взгляд, голубые глаза.

И тут у меня внезапно возникает идея. Возможно, меня ударили сильнее, чем я думал. При нормальных обстоятельствах эта вспышка вдохновения, вероятно, произвела бы на меня меньший эффект. И наверняка показалась бы абсурдной. Или нет?

– Она не моя девушка, – возражаю я с интригующей интонацией. – А я Мэйсон. Приятно познакомиться.

Честная лучезарная улыбка в ответ.

– К сожалению, мне действительно пора. Но я был бы рад, если бы мы снова встретились здесь завтра вечером.

– Было бы чудесно, – светясь, она поворачивается и машет мне на прощание. Я бросаю последний взгляд на Джун, но ее там больше нет. По крайней мере, мне ее не видно.

Что-то внутри меня сжимается, сдавливает грудь. Но я не обращаю на это внимания и шагаю к выходу.

Температура на улице приятная, дует легкий ветерок. Я сажусь в одно из ожидающих перед клубом такси.

Я никогда не делал того, что собираюсь сейчас сделать. Я никогда не думал об этом, никогда не хотел этого и смеялся над всеми, кто думал, что я так поступаю. Кто считал и продолжает считать, что я богатый, высокомерный и беспринципный бабник.

То, что я задумал, глупо.

Тем не менее я сделаю это. Я должен это сделать.

– Прошу прощения, – я обращаюсь к водителю, который бесшумно маневрирует на дороге, доставляя меня домой. Теперь он смотрит на меня через зеркало заднего вида. – Я знаю, что уже поздно, но не могли бы мы заехать по дороге в аптеку? Мне нужно кое-что купить.

Да начнется игра.

15

Некоторые вещи кажутся нам хуже, чем есть. Другие же, наоборот, совсем неприметны со стороны, хотя при этом разрывают чье-то сердце. Как же это странно и запутанно.

Джун

Среда. Купер с Мэйсоном уже вместе уехали в клуб, а мы с Энди вскоре последуем за ними. Сегодня перед открытием клуба будет мое первое собрание.

Мы только что по-быстрому съели макароны с соусом песто и теперь убираемся на кухне. Энди кладет грязные тарелки в посудомоечную машину, а я складываю остатки еды в миску и ставлю ее в холодильник. Кто-нибудь из мальчиков обязательно съест это сегодня вечером или завтра утром. Ладно, это сто процентов будет Дилан. Он всегда голоден. Если бы он мог есть во время занятий спортом или когда принимает душ, то делал бы и это. Я его понимаю, еда – это здорово!

– Я до сих пор не могу поверить, что это действительно произошло вчера, – бормочет Энди, укладывая последнюю тарелку и закрывая посудомоечную машину.

– Я тоже. Какое прекрасное начало стажировки.

Мы прислоняемся спиной к столешнице и смотрим в сторону двери.

– Мэйс правда в порядке?

– Думаю, что да.

– Разве ты его не видела? – тихо спрашиваю я. Я пришла специально, чтобы поесть вместе с Энди, всего тридцать минут назад. К тому времени его уже не было дома.

– Мельком. Он не был особенно разговорчив. А его глаз немного посинел.

Я киваю.

– Но он вел себя как обычно?

– Джун, я действительно не знаю, что сказать, – вздыхает она. – Ты моя лучшая подруга, ты очень важна для меня. Я тебя люблю. Но я не буду вмешиваться в это.

– О чем ты говоришь?

– Я не собираюсь шпионить за Мэйсом и все время докладывать тебе, как он или что он делает, даже если мне очень хочется помочь тебе. Это было бы неправильно, – она медленно поворачивается ко мне лицом и виновато смотрит на меня. – Если ты хочешь знать, как у него дела, спроси его об этом. Поговори с ним. Пожалуйста. Это поможет вам.

Разве не нормально спрашивать об этом свою лучшую подругу? Я имею в виду, она ведь все-таки живет с Мэйсоном. Я бы не называла это шпионажем. Я просто хочу знать, в порядке ли он, и все ли нормально, или мне придется чувствовать себя виноватой еще в течение неопределенного времени за то, что я наделала так много ошибок за такой относительно короткий период.

Пару мгновений я молча изучаю лицо Энди. Наверное, в том, что она говорит, есть смысл. Конечно, есть. Но как мне правильно завести разговор с ним? Разве может все снова наладиться между нами?

– Вы с Купером тоже не сразу научились общаться, – хмуро возражаю я.

– Но вы не должны повторять наших ошибок. С тех пор как я переехала в Сиэтл, я поняла, что разговаривать с людьми не так уж плохо.

– Я виновата в том, что он подрался, – я выражаю мысль, мучившую меня со вчерашнего дня. Моя самая насущная проблема.

– Что за бред! Ты сказала, что тот парень начал первым, и, кроме того, Мэйс уже вполне взрослый мальчик. Он знал, что делал и чем это могло закончиться. Каждый из нас мог оказаться на его месте. И каждый из нас помог бы тебе в такой ситуации.

Я отвечаю ей что-то невнятное.

– Что? Перестань бормотать.

– Может быть… я… ну… Черт возьми! – фыркаю я. – Возможно, я была не особо любезна с этим парнем и тем самым не очень-то помогла Мэйсону. Если я хоть раз придержала бы рот на замке, мы отделались бы намного меньшей кровью.

Энди прикрывает рот и хихикает. Она хихикает!

– Это не смешно!

– Еще как смешно. Не то, что ты сейчас сказала, а то, что ты не смолчала. Мы все давно тебя знаем. Ты не из тех, кто силен в дипломатии, – ее руки тянутся ко мне, и она крепко обнимает меня. – Тем не менее мы любим тебя. А теперь перестань думать об этом, нам немедленно пора выходить.

Я задумчиво следую за подругой обратно по коридору в ее комнату, наблюдая, как она собирает свою сумочку.

Тут у Энди звонит мобильный, и ее улыбка подсказывает мне, что это, должно быть, Купер. Она радуется и звонкам своего отца тоже, но выражение лица у нее при этом другое. А когда звонит Лукас, то Энди обычно приходит в отчаяние и безмолвно молится, снимая трубку, надеясь, что брат не сжег ранчо, что их домашний поросенок Эдди нигде не застрял и что не взорвалась стиральная машина.

– Привет! Мы с Джун скоро выходим.

Голос Купера приглушенно доносится до моих ушей, но я не слышу, что именно он говорит. Тем временем Энди вешает сумку на плечо, и… почему она так расширяет глаза?

– Хорошо, – шепчет она. – Да, – дальше что-то говорит Купер. – Ага, – снова Купер… Что там, черт возьми, происходит? – Хорошо, хорошо. Да. Супер. Разумеется.

Ответы Энди звучат радостно и в то же время пугающе. Краска исчезает с ее лица.

Когда она кладет трубку, убирает телефон в карман и выходит из комнаты, я следую за ней.

– Энди? Все в порядке?

– Да. Отлично.

– Как-то не похоже.

– Да, я тоже так считаю.

– Что? – Я раздраженно хмурю брови.

– Хм, гхм…

– О’кей, – медленно говорю я. – Что сказал Купер?

– Скоро.

Она просто не слушает меня!

– Энди?

Нет ответа.

– Думаю, мне надо нарастить третью ягодицу. Двух мне определенно недостаточно.

– Много. Да. Много.

– А вчера я переспала с Купером. Прямо в его кровати.

Теперь она резко останавливается, прямо у дивана в гостиной, и поворачивается ко мне.

– Не помню, чтобы я тебя там видела.

– Ах, значит, это ты слышала, а на мою ягодицу тебе плевать?

– Какую ягодицу?

Она морщит лоб, напряженно пытаясь вспомнить мои слова, и я закатываю глаза.

– Господи, Энди. Что случилось? В чем дело?

– Зоуи скоро приедет в гости. Купер только что сказал мне об этом по телефону.

– Его сестра?

Она кивает и выглядит при этом взволнованной.

– Так это же не проблема. Она тебе нравится. Вы разговариваете по телефону не реже двух раз в месяц. А Купер звонит ей каждую неделю. Между ними уже давно все в порядке, верно?

– Да, все так. Но мы с ней никогда не виделись вживую. Всегда что-то мешало. Надеюсь, на этот раз у нас получится!

Я улыбаюсь и чувствую облегчение – дело было всего лишь в этом.

– Ты слишком переживаешь. Не паникуй, она точно полюбит тебя!

Она нервно сжимает ладони.

– Ты уверена?

– Более чем. Тебя беспокоит что-то еще?

Она на мгновение закусывает губу, прежде чем сделать глубокий вдох.

– Я боюсь, что буду выглядеть глупо. Что я что-то не так скажу. Ну, или я не знаю, что еще.

– Понимаю.

Несколько лет назад с Зоуи произошло ужасное событие. Мы с Энди узнали об этом только несколько месяцев назад, когда Купер и Энди наконец решили быть вместе. Теперь она впервые увидит Зоуи. А столкнуться с кем-то лицом к лицу – это совсем не то же самое, что разговаривать с этим человеком по телефону.

– Купер и Зоуи оставили это в прошлом. Мы тоже должны забыть об этом. Но… я думаю, тебе стоит поговорить с ним. Если он узнает, чего ты боишься, то сможет лучше тебе помочь. И поддержит тебя.

Неуверенная улыбка начинает играть на губах Энди.

– Ты можешь быть такой мудрой, когда речь заходит не о тебе.

Я усмехаюсь.

– О да, это я могу.

Я отчетливо вижу, как Энди обдумывает все, прежде чем наконец расслабиться и ободряюще кивнуть мне.

– Так и сделаю. Спасибо.

– Я знаю, что нам пора на работу, но где Носок? Сначала надо выйти с ним на улицу. На это потребуется какое-то время. Он где-то спит?

– Хороший вопрос.

Энди решительно идет в комнату Купера, а я – в ее. Ничего. В ванной тоже пусто.

– Его здесь нет! – кричу я, но Энди не отвечает. Когда я выхожу в коридор, она высовывается из комнаты Купера и отрицательно качает головой.

– Я посмотрю у Мэйсона и на кухне.

– Хорошо, я зайду к Дилану, – отвечаю я.

– Давай, но я понятия не имею, дома ли он. Если нет, то Носка не может быть в его комнате. А если он там, то не знаю, будет ли у него время погулять с ним.

Энди исчезает в комнате Мэйса. Я собираюсь войти вслед за ней, из любопытства. Я ни разу не ступала через его порог за все это время – в этом не было никакой необходимости.

Хотелось бы просто взглянуть… Но Энди тут же встает передо мной и закрывает мне весь обзор.

– Носка здесь нет, и Мэйса тоже. – Она закрывает дверь, и я упускаю свой шанс. – Пойдем, у нас нет времени. И если ты хочешь знать, как выглядит комната Мэйсона, то попроси его показать ее тебе, – с этими словами она уходит на кухню, но нашего малыша там точно не может быть. Мы сами ведь только что оттуда. Я отбрасываю мысли о комнате Мэйсона и стучу в дверь Дилана. Никакой реакции.

– Дилан? – зову я на всякий случай, прежде чем нажать на дверную ручку.

Все еще нет ответа. Но свет там горит. Я тихонько открываю дверь и обыскиваю глазами комнату. Справа виднеется его стенка с книгами, рядом – огромный ящик, похожий на пиратский сундук с сокровищами. На самом деле он такой большой, что даже сам Дилан мог бы в него поместиться. Наверное, пришлось бы сложиться в три погибели, но все-таки мог бы. Он объяснял, что хранит там старые футбольные штуки, гантели и прочий хлам. Тем не менее этот ящик немного странный и кажется мне слишком большим для этой комнаты. Слишком загадочным.

На противоположной стенке висит плакат какого-то старого вестерна. Когда я увидела его несколько месяцев назад, то не смогла сдержать смех. Дилан фанат Клинта Иствуда? Кто бы мог подумать!

Я бывала в этой комнате только раз вместе с Диланом. Он тогда с гордостью показал нам, что купил лежанку для Носка. И именно на ней тот сейчас и развалился, повернувшись на спину и похрапывая. Рядом с кроватью Дилана, под окном. Сделав шаг внутрь, я замечаю и Дилана. Он, сгорбившись, сидит в своем кресле и спит прямо за столом, в наушниках. Ух, теперь у него даже три экрана. Все черные, выключенные. Кто знает, как долго он уже спит. Дилану пригодилось бы кресло побольше, а не столько экранов. Или два кресла. Он слишком крупный для обычной мебели.

Его дыхание спокойное, верхняя часть тела вздымается и опускается через равные промежутки времени. Я крадусь мимо на цыпочках.

– Носок, – тихо шепчу я. – Носок, иди сюда. Вставай.

Конечно, пес не слушается, хотя он давно открыл глаза и очень хорошо видит меня.

– Ну, подожди у меня! Я все расскажу Энди.

Он высунул язык, свесив его набок. Он что, улыбается?

Я беру его в охапку и надеюсь, что он не залает и не разбудит беднягу. Но этот комочек шерсти лишь молча прижимается ко мне и не издает ни звука, пока я тихо исчезаю вместе с ним за дверью комнаты.

Я осторожно закрываю ее, чтобы не побеспокоить Дилана. Он, должно быть, действительно ужасно устал.

– Он у меня, – спешу я оповестить подругу, которая только что наполовину залезла под большой диван в гостиной в поисках своего песика.

– Ой! – А теперь она ударилась головой.

– Прости. Очень больно?

Я опускаю Носка на пол, и он радостно подбегает к Энди и облизывает ей лицо. Она тем временем потирает ушибленный затылок.

– Да ничего. Где он был? В самом деле у Дилана?

– Ага. На своей лежанке. Они оба так мирно спали… У Дилана, наверное, будет неслабо болеть шея, когда он проснется. Он захрапел, прямо сидя за столом.

– Думаешь, нам стоит разбудить его?

– Нет. Давай оставим его в покое. Раз он так заснул, ему, должно быть, срочно нужен отдых.

– Верно. – Она со вздохом встает, поправляет рубашку и джинсы, тянется к сумке и смотрит на часы. – Черт. Джун, нам действительно пора. Давай выбежим с Носком, чтобы он сделал свои дела, а потом доедем на твоем драндулете.

– Всегда пожалуйста. Я за рулем.

– Боже, помоги нам, – смеется она, пока мы идем к двери, и она берет поводок.

– Эй! Ты никогда не жаловалась дома. Не дай себе завести такую привычку здесь.

– Дома не было ничего, что нужно было бы объезжать.

– Ладно. Один ноль в твою пользу, – бормочу я.

Через несколько минут и всего один рискованный момент мы приходим в MASON’s. Я припарковалась в переулке неподалеку от клуба, и мы зашли через боковой вход рядом с маленьким баром.

– Прекрати, все было не так уж плохо.

– Джун, там висел знак «Стоп».

– Мы слишком торопились, скажи спасибо твоей собаке. Кроме того, я слишком поздно увидела тот знак. Это было не специально. Я имею в виду, что он делал там со своим трехколесным велосипедом?

– Это был мопед!

– Я уже извинилась, – ворчу я, когда мы пересекаем танцпол. – По крайней мере, мы прибыли вовремя.

Джек, Мэтт, Ян, Пол и Купер, стоящие впереди, поворачиваются к нам, услышав наши голоса. Служба безопасности тоже здесь. Я кладу сумку на стойку рядом с Купером и подтягиваюсь на руках, пока не сяду на нее. Тем временем Купер обнимает Энди и целует ее в висок. Затем он поворачивается ко мне.

– Похоже, Энди видела привидение. Ты сегодня была за рулем?

Я закатываю глаза.

– Повторюсь: не было ничего страшного, ее тело явно преувеличивает.

Джек начинает смеяться, и даже Энди опять улыбается. Все они так ведут себя, словно нет ничего хуже, чем сидеть в машине, когда я за рулем.

– Я быстро схожу за списками и сейчас вернусь, – Энди исчезает в комнате отдыха и возвращается менее чем через две минуты.

– Что там заявлено? – с любопытством спрашиваю я.

– Джун, стажировка. Кроме того, улучшения в работе системы безопасности и средства коммуникации с ними, правила поведения в клубе и… Сьюзи.

В этот момент открывается дверь кабинета Мэйсона, и он спускается по ступеням вниз, затем шагает через пустой танцпол к нам. Я нервно ерзаю на барной стойке. Эта лестница, этот офис, это мгновение слабости…

Прищурившись, я пытаюсь отбросить мысли и воспоминания об этом. Вкус его губ, прикосновения его языка к моей коже, ощущение тепла его пальцев…

То, что я вижу его сейчас перед собой, ничуть не облегчает задачу. Даже его пострадавший глаз не портит общей картины. Отек стал чуть больше, но ссадина почти незаметна, хотя кожа вокруг глаза вся ярко-красная. Будь он проклят, ничего не вредит его безупречному образу. Теперь он выглядит только более дерзким и раскованным. Однажды мне придется ворваться в его комнату и изрезать все его стильные, красивые, так хорошо сидящие костюмы. И рубашки. И еще нужно изобрести способ, как стереть эту ухмылку с его лица.

Он останавливается, засунув руки в карманы. И выглядит при этом как-то слишком… довольно.

О нет, Мэйс. Нет, не надо!

Но, конечно, я не говорю этого вслух, а он встает буквально рядом со мной, так что мое правое колено едва не касается его руки.

– Привет, ребята. Рад, что вы здесь. Сегодня в списке значится несколько пунктов, которыми я хотел бы поделиться с вами лично, а не по электронной почте. Но, поскольку не все присутствуют, то позже вы, конечно, получите и письмо. В этом отношении, думаю, что рассылка имеет смысл, – он оглядывает нас по кругу. – Начну с плохих новостей: Сьюзи будет отсутствовать в течение неопределенного времени.

Ропот разносится по толпе. Я оглядываюсь и вижу, как Купер с Джеком поджимают губы, Энди кивает, а остальные переводят друг на друга удивленные взгляды.

– Ей пришлось уехать домой по личным причинам, и она попросила меня отпустить ее. Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Но она пока не знает, когда сможет вернуться.

– Вот отстой! – восклицает Ян, и Мэтт соглашается с ним.

– А пока Энди будет выполнять ее обязанности настолько, насколько сможет. Кроме того, ей… – Мэйсон, нахмурившись, умолкает. – Извините.

Он достает из кармана сотовый, который громко вибрирует. С моего места открывается прекрасный обзор. У него в кармане презерватив? Я взволнованно наклоняюсь вперед, но Мэйс прячет его, вместо этого вытаскивая телефон. Он сбрасывает звонок и кладет телефон на барный стул рядом с собой, невозмутимо продолжая собрание.

– Итак, Энди возьмет на себя обязанности Сьюзи, а Джун будет ей помогать. Вы, наверное, все уже знаете Джун, – он указывает на меня, и я приветственно машу рукой.

Мэтт подмигивает мне, Ян улыбается, Пол машет в ответ. Охрана кивает мне, а Джек подавляет усмешку. Он уже слишком хорошо меня знает и, наверное, боится, что со мной клуб погрузится в хаос. Не так уж и маловероятно…

– Джун проходит у нас стажировку для своей учебы. Она будет помогать… – Его сотовый телефон снова вибрирует. Я опускаю взгляд на экран. Звонит какая-то Натали. Что. За. Хрень? У меня отвисает челюсть, пальцы впиваются в край барной стойки. Как бы быстро Мэйс ни сбросил вызов, я это видела.

Он же просто продолжает говорить. Что-то о правилах поведения в клубе и о том, что скоро появится новый способ сообщения с охраной, потому что он хочет, чтобы в барах были установлены тревожные кнопки. Но я слушаю лишь вполуха. В висках стучит, мысли идут кувырком, сердце бьется так часто, словно решило поставить мировой рекорд.

Кто эта Натали, скажите, пожалуйста? Вчерашняя девица? Та, с которой он разговаривал, стоя на краю танцпола прямо перед тем, как уйти домой? После того как его ударили из-за меня и он почти не разговаривал со мной?

Все это так неприятно. Почему меня это вообще нервирует? Он может общаться с кем угодно, и я должна только радоваться, если он перестанет приглашать меня на свидания.

Внезапно вокруг становится как-то шумно, и я вздрагиваю. Все расходятся, и я понимаю: я пропустила весь остаток встречи. Дерьмо.

Не говоря ни слова, не взглянув на меня, Мэйс берет мобильный в руки и разговаривает с Полом. Он стоит ко мне спиной, когда я спрыгиваю со стойки.

– Джун?

– Да? – отвечаю я Энди, но мой взгляд не отрывается от Мэйсона. Сотовый телефон в его руке… дисплей снова загорается. Звонит какая-то Изабель. Кто это еще, черт возьми?

Что, блин, происходит?

– Джун, ты выглядишь так, как будто тебе нехорошо, – шепчет мне Энди.

Я должна взять себя в руки. Это не дело. Меня не волнует Натали, меня не волнует Изабель и сам Мэйсон тоже. Меня. Он. Ни капельки. Не. Волнует!

Было ясно, что он не даст себе обжечься. Зачем ему это? Мэйс богатый, молодой и привлекательный. Думаю, у него также имеется определенный уровень интеллекта – в конце концов, он руководит этим клубом, без него ничего бы не работало. Так что я от всей души желаю ему повеселиться со всеми этими Барби и идеальными девушками с обложки.

– Я в порядке, – выдыхаю я, молясь, чтобы Мэйсона переехал танк. Прямо здесь и сейчас. – Давай работать.

И это именно то, что мы делаем – работаем.

Единственное, чего я хочу, это чтобы Энди наконец перестала подозрительно посматривать на меня, пока я стараюсь сосредоточиться на своей работе. Она делает это с тех самых пор, как я оттащила ее подальше от всех в комнату отдыха, чтобы мы могли переодеться, и Мэйсон не мозолил мне глаза.

Но она знакома со мной слишком долго, чтобы не попытаться вытащить из меня хоть что-то еще. Когда дело доходит до гнева и раздражения, то здесь я не знаю меры. И то, что Мэйсон тому причина, лишь усугубляет ситуацию. Это замкнутый круг.

Теперь, когда розлив безалкогольных напитков и пива идеально отлажен, Энди показывает мне, как приготовить самые популярные лонг-дринки, коктейли и шоты, которые чаще всего заказывают в клубе. Хоть какой-то луч света в темноте этого дня. Помимо прочего, я учусь смешивать такие коктейли, как «Олд фэшн», «Космополитен», «Черный русский» и «Джин-тоник». За исключением последнего, я не смогла сделать не то что правильные коктейли, но даже их жалкое подобие, но Энди лишь шутливо ударяет меня кулаком в плечо и смотрит на меня с наигранной строгостью.

– Это всего лишь твой второй день. А у тебя уже получилось больше, чем у меня на второй неделе работы. Перестань быть такой самокритичной. И не думай, что я не заметила, как ты злишься. Фактически с тех пор, как Мэйсон появился на встрече. Четыре часа назад. Ты не хочешь притормозить с этим?

– Я попробую, – угрюмо отвечаю я и выливаю в канализацию демоверсию «Космополитена», потому что перепутала два ингредиента и напрочь забыла еще об одном. Получилось что-то абсолютно непригодное. Я медленно опускаю плечи и оглядываюсь по сторонам. В клубе сегодня есть посетители, но их не слишком много, поэтому у Энди достаточно времени, чтобы периодически мне что-то показывать и чему-то учить. К тому же с нами Купер и Пол.

Гости зажигательно танцуют под какую-то старую летнюю песню с латиноамериканскими ритмами и… Я прищуриваю глаза, наклоняясь вперед. Это Мэйсон? На танцполе?! Как давно он стал развлекаться в собственном клубе? Он там с какой-то молодой женщиной. Это… это… Я ее знаю. Думаю, со вчерашнего дня. Может, Натали или Изабель. Пфф…

Что-то неожиданно касается моей левой руки.

– Джун, тряпка этого не переживет.

– Что?

Я удивленно перевожу взгляд вниз и понимаю, что она имеет в виду. Тряпка, которой я хотела протереть стойку, вот-вот разорвется от того, как я вцепилась в нее обеими руками.

– Что там такое? – Энди прослеживает за моим взглядом, поправляет очки, и когда я слышу мягкое «о-о», я понимаю, что она тоже его заметила.

Девушка рядом с Мэйсом вдруг наклоняется, что-то шепчет ему на ухо, а он тупо улыбается и что-то шепчет в ответ. Так продолжается еще целую вечность – почти прямо перед барной стойкой! – пока он не берет ее за руку, не уводит с танцпола, и тогда я радуюсь, что мне больше не нужно смотреть на это.

Однако пока я об этом думаю, они вдвоем проходят мимо заграждения на лестницу, ведущую в кабинет Мэйсона. Он ведет ее наверх. Этого не может быть на самом деле.

А девушка! Она что, слепая? Она не может пойти с ним. Он ведь сейчас обезображен! Ей это не может нравиться. Ей это не должно нравиться… Я хочу сказать, что… О черт.

Тем не менее они продолжают очень целеустремленно подниматься по лестнице, пока не достигают двери. Затем Мэйс открывает эту самую дверь и пропускает девушку вперед, как настоящий джентльмен. Конечно, ее не приходится просить дважды. Она исчезает в офисе Мэйсона – и он следует за ней.

Дверь закрывается.

Неужели это действительно произошло? Конечно, такое наверняка случается время от времени, но… этого никогда еще не случалось при мне. И теперь, когда я знаю, как все там выглядит, каковы на ощупь кровать, стена и губы Мэйсона…

Да будь он проклят! Честное слово, я сейчас сорвусь и побегу за ними, чтобы поставить Мэйсу второй фингал.

– Джун?

– Все просто прекрасно, – с усилием выговариваю я и приподнимаю подбородок. – Я рада за него. И буду счастлива, если он наконец оставит меня в покое.

– Как скажешь… – бормочет Энди, вздыхает и нежно похлопывает меня по спине.

Энди больше не развивает эту тему, а я стараюсь не смотреть каждые две минуты в сторону офиса и лестницы, надеясь увидеть, когда эти голубки покинут свое гнездышко.

Работаю я просто ужасно. Хотелось бы верить, что это все из-за шока от того, что Мэйс вот так уложил кого-то в постель. Конечно, сейчас я еще хуже справляюсь с приготовлением этих лонг-дринков.

– На сегодня я сдаюсь, – разочарованно произношу я после того, как мне пришлось выпить еще один глоток приготовленного мной горького коктейля, а первые гости успели пожаловаться на мои творения. – Пожалуйста, поставь меня снова перед краном с пивом.

Энди смеется.

– О’кей. Но завтра мы продолжим практиковаться. Напомни мне дать тебе список рецептов. Я создала его в прошлом году, когда Джек только начал показывать мне разные коктейли. Со списком будет легче учиться.

– Разве это не обучение на практике?

– Да, конечно. Это хороший метод, но никогда не недооценивай полезность списков, планов и зубрежки, – она лукаво подмигивает мне.

– Кажется, кое-кто самый настоящий ботаник, – ласково поддразниваю я ее.

– Эй, а можно что-нибудь заказать? – доносится до нас откуда-то сбоку.

Энди принимает заказ. Она готовит коктейль, а я в последний раз пробую налить что-нибудь, кроме пива: смешиваю джин с водкой.

И понемногу я начинаю расслабляться. Время от времени танцую с Энди вокруг Купера, который периодически хватает и целует ее, пробую пообщаться с Полом, который, очевидно, находит в разговорах еще меньше радости, чем Купер. В какой-то момент я приступаю к натиранию барной стойки.

Еще я только что выдала напитки двум гостям.

А вышло-то неплохо! Ну, вся эта идея со мной и работой в баре.

– Представляешь, у меня получается! – Я сообщаю об этом Энди с сияющей улыбкой, искренне обрадованная и немного удивленная.

– Ага. Признаюсь, у меня было несколько опасений. Но, оказывается, ты можешь ладить с людьми, когда между вами есть определенное безопасное расстояние. И, конечно, если их не зовут «Мэйсон».

– Ха-ха, очень смешно, – я корчу гримасу, и мы обе смеемся.

– Нет, серьезно. Ты можешь делать сейчас гораздо больше, чем я поначалу. У тебя меньше страха и неуверенности. Это хорошо. Уверена, что через неделю или две я смогу полностью переключиться на выполнение обязанностей Сьюзи, а ты возьмешь на себя мои смены в баре.

– Я тоже так думаю, – как замечательно осознавать это!

– Спасибо, Джун.

– Всегда пожалуйста. Это я должна поблагодарить тебя. Меня бы здесь не было без твоего недавно проклюнувшегося внутреннего упрямца.

– И то верно.

Мы продолжаем работать в хорошем настроении, расслабляясь и получая от этого удовольствие.

Я стою спиной к стойке, Энди обслуживает гостей позади меня, пока я разгружаю и заново наполняю посудомоечную машину. Готово. И только когда у меня наконец появляется время попить колы, я понимаю, как сильно испытывала жажду. Я покачиваюсь в такт песне, разносящейся по клубу. Одна из моих любимых. «River» исполнительницы Bishop Briggs. И я готова расцеловать диджея за его шикарные миксы и переходы. Этот звук, этот ритм – здесь он звучит в тысячу раз лучше, чем у меня в наушниках.

Я допиваю колу, ставлю стакан и на мгновение закрываю глаза, чтобы полностью насладиться песней. Тихо напевая, я пританцовываю, чувствуя себя раскованной и свободной.

Но лишь пока я снова не открою глаза, желая вернуться к работе, и не повернусь в сторону. Кто-то стоит прямо передо мной. И мне не нужно гадать, кто это. Его запах немедленно ударяет мне в нос, блеск его костюма режет мне глаза, мои нервные окончания кричат, и с каждым миллиметром улыбки, появляющейся на его губах, мое хорошее настроение испаряется.

И еще я ужасно испугалась.

– Как ты напугал меня! Хочешь моей смерти? Что ты делаешь здесь за стойкой?

– Пришел взять себе выпить. А то некоторые из моих барменов предпочитают танцевать и развлекаться, вместо того чтобы работать.

Без высоких каблуков мне приходится сильно запрокидывать голову, чтобы смотреть ему прямо в лицо – по крайней мере, с такого близкого расстояния.

– Это было всего несколько секунд. Я хотела пить после того, как разобрала всю посуду. Не тебе рассказывать мне о том, как относиться к работе, Мэйс.

Его глаза вызывающе сверкают, он поджимает губы.

– Не хочешь ли объяснить мне, что именно ты имеешь в виду, кошечка?

– Ты очень хорошо понимаешь, о чем я. А теперь прошу меня извинить. Мой босс злится, когда персонал отдыхает, пока он усердно работает в своих личных покоях.

Я делаю шутливый реверанс и собираюсь пройти мимо него, но у этого парня реакция быстрее, чем у Джеки Чана, и я оказываюсь прижата к его груди.

– Ревнуешь? – шепчет он мне на ухо, его горячее дыхание ласкает кожу шеи. Он наклоняется ближе, и я с трудом сопротивляюсь желанию повернуть голову. Просто чтобы посмотреть, что произойдет. Просто из любопытства…

Вместо этого я сразу же отхожу от него, делая шаг назад.

– К кому? К Натали? Или Изабель? Нет, спасибо. Ты можешь делать, что хочешь и с кем хочешь.

Я чувствую, как Мэйс снова распрямляется, и наконец осмеливаюсь поднять глаза и посмотреть на него прямо. Он больше не улыбается. Хорошо. Ведь я говорю абсолютно серьезно.

Поскольку никто из нас не произносит больше ни слова, ситуация становится более напряженной, чем мне хотелось бы. А для этого нет абсолютно никаких причин. Я негромко вздыхаю.

– Что бы ты хотел выпить? – снисходительно спрашиваю я. То, что Мэйсон явно не ожидал такого перехода, приносит мне определенное удовлетворение.

– Рутбир, пожалуйста.

– Хорошо.

Он отпускает меня, я открываю один из холодильников под стойкой бара и протягиваю ему бутылку.

– Спасибо.

Он берет свой напиток, поворачивается и…

– Мэйс? По поводу мероприятия, которое я должна спланировать: можно я буду обсуждать все с Энди, а затем покажу тебе, уже когда все будет готово?

Мне хотелось бы по возможности избежать ненужных встреч с ним на работе.

– Нет проблем. Пусть это будет для меня сюрпризом.

– Супер. О, и… тебе следует снова охладить глаз. Поочередно лечи его теплыми и холодными компрессами, и быстрее поправишься. Это посоветовал мне врач после того, как в детстве я упала с лошади и получила синяк под глазом. Мне помогло.

Выражение его лица просто бесценно.

Ревную. Ну-ну. Пусть мечтает…