Текст книги "Ковен избранных"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koven-izbrannyh-294875.jpg)
Автор книги: Айви Эшер
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 11
Нажимаю кнопку вызова лифта. Обычно я поднимаюсь по лестнице, но после этой ночки валюсь с ног. Двери открываются, и я заползаю внутрь. Вместе с «дзынь» высвечивается номер моего этажа, и уже через мгновение я вваливаюсь в квартирку. На кухонном столе лежит большая черная спортивная сумка, подхожу и расстегиваю ее. Внутри нее оказывается записка:
Моя маленькая воительница!
Вот твоя доля. Прости за то, что не смог остаться, – бизнес зовет. Какое-то время я буду вне досягаемости. Когда вернусь, позвоню.
Талон
Шумно вздыхаю и осматриваюсь. Я живу здесь уже пять лет, но по-прежнему не чувствую себя как дома. Именно на ступеньках этого здания Талон предложил мне заключить сделку и биться за него. Согласиться было нетрудно. У девушки с моими жизненными обстоятельствами не так уж много вариантов, и гораздо лучше надрывать свой зад, нежели его продавать.
Когда я согласилась, он привел меня в эту квартиру, и с тех самых пор я здесь и жила. Когда я заехала, она уже была полностью обставлена: полотенца, постельное белье, посуда – в ней было все необходимое, что было очень удачно, ведь у меня не было ни черта. Единственное, что прибавилось за эти годы, – одежда, книги и парочка мест для заначек. Я усмехаюсь: после пяти лет проживания здесь у меня по-прежнему ни хрена нет.
– Что смешного? – спрашивает Айдин, вваливаясь в квартиру.
– Ничего.
Я издаю стон и потираю лицо руками. Затем бросаю сумку с деньгами рядом с тайником в книжном шкафу. Раздается стук в дверь. Провожу руками по волосам и устремляю на дверь такой взгляд, словно она – предвестница погибели, что, впрочем, почти правда.
Молча открываю и взмахом руки приглашаю внутрь четырех паладинов. Судя по их изможденным лицам, они почти не отдыхали, а возраст все же дает о себе знать. Они проходят в мою обитель и смотрят так, будто ждут, что я в любую секунду попытаюсь сбежать. Плетусь в гостиную, и они проходят за мной. Мы неловко смотрим друг на друга и на комнату, и никто не решается прервать тишину.
– Миленькое местечко, – произносит Эврин, как всегда первым проигрывая это молчаливое противоборство.
Для человека, который выглядит как забитый татуировками сорвиголова, он кажется ужасно милым. Либо это действительно так, либо он терпеть не может неловкое молчание.
– Оно не мое, – монотонно отвечаю я.
– Э… ты с кем-то живешь? – любопытствует он, пытаясь найти тему для разговора.
– Нет.
Я понимаю, что лишь путаю его, но, поскольку мне плевать, ничего не поясняю.
– Слушай, я знаю, что все это наверняка ошеломляет, сбивает с толку и кажется чутка внезапным…
– О, ты знаешь? Когда это произошло с тобой, ты тоже так себя чувствовал? – с сарказмом спрашиваю я у Кигана, не в силах обуздать свою внутреннюю сварливую дрянь.
Он поворачивается к Лахлану, который неотрывно смотрит на меня.
– Мы не бросим тебя. Нравится тебе это или нет, теперь ты – часть ковена, и оставаться одной тебе небезопасно, – говорит Лахлан удивительно спокойным и ровном голосом, которого я прежде от него не слышала.
– Тогда попроси меня.
Лахлан кажется сбитым с толку.
– Попросить тебя о чем? – уступает он наконец.
– Попроси пойти с вами. Не приказывай и не навязывай мне ничего, словно зверушке. Попроси, как попросил бы человека, на которого тебе не насрать.
Голос предает меня и ближе к концу немного срывается. Я отвожу взгляд и пытаюсь обуздать эмоции. Вернув себе контроль, я вновь смотрю в зеленые бездонные колодца, полные чувств, которые я не в силах разгадать.
– Винна, ты пойдешь с нами? – сдается Лахлан. Его голос ровен и безэмоционален.
Что ж, думаю, это лучшее, что я могу получить от этого придурка.
Громко вздыхаю, но ничего не отвечаю. Я просто отворачиваюсь и начинаю снимать выставленные в два ряда книги, кладя их на пол.
– Это единственное, что здесь по-настоящему мое. У меня есть парочка спортивных сумок, но для кое-чего явно понадобятся коробки.
Сильва встает и выходит за дверь. Я уже собираюсь пойти за ним, чтобы сказать, что в округе так поздно коробки не продаются, но он возвращается с целой горой. Я качаю головой. Может, создание коробок – одна из его магических способностей. Кто я такая, чтобы судить? Я вот использую магию для укладки волос.
– Предлагаю рассредоточиться, чтобы каждый собирал вещи в разных комнатах, – указывает Киган и тянется к коробке.
– В этом нет нужды. У меня не так много пожитков. Эти книги да кое-что в ванной и спальне, – объясняю я. Подхватываю склеенную Сильвой коробку и ухожу в спальню. – Сильва, скорее всего, мне понадобятся всего три штуки, – кричу через плечо.
Кигану я поручаю шкаф, а Эврину – комод. Во многом потому, что мне хочется увидеть, насколько неловко этому татуированному здоровяку будет складывать женское нижнее белье. Лахлан что-то пишет в телефоне, и я, пожав плечами, поворачиваюсь к Айдину.
– Для тебя у меня поручений нет. Из моего здесь только одежда.
– Да и той не особо много, – ворчит из шкафа Киган.
Это правда. У меня не так много одежды. Я ненавижу шопинг, поэтому в основном покупаю только одежду для тренировок, потому что именно так, в тренировках, я провожу большую часть времени.
Оставляю их в покое и ухожу собираться в ванную. Через двадцать минут все мое имущество разложено по трем коробкам, стоящим у двери.
– А ты не шутила, когда сказала, что тебе нужно собрать совсем немного, – замечает Сильва.
Я пожимаю плечами. По выражениям их лиц вижу, что скудность моих пожитков их тревожит. То и дело ловлю на себе сочувствующие и обеспокоенные взгляды, но как уж вышло.
– Ну и куда же, черт возьми, вы меня потащите? – Я подхожу к черной сумке, стоящей у книжного шкафа, и расстегиваю ее.
– Мы живем в городе, который называется Утешение. Он находится на севере штата Мэн, в паре часов к западу от Преск Айл, – говорит Киган.
Я тем временем вытаскиваю пустую нижнюю полку шкафа.
– Город был основан в тысяча шестьсот тридцать пятом году, после того как в Северной Америке прошел первый суд над ведьмами. Главным образом в нем проживают кастеры, но парочка стай оборотней там тоже найдется. Чтобы ноны не смогли его обнаружить, на него наложено заклинание, благодаря которому мы и остаемся в безопасности и уединении, – продолжает Киган.
– И местные не думают, что это странно? – спрашиваю я, начиная перекладывать пачки денег из тайника в сумку. – В смысле, они ведь знают, что там находится город, который не отображается на карте или в GPS?
– Заклинание полностью отваживает оттуда нонов, поэтому им даже о его существовании неизвестно, – рассеянно объясняет Киган. – Так или иначе, в Утешении наш ковен владеет где-то двадцатью пятью акрами земли со всеми видами развлечений: озера, квадроциклы, походы, плавание, а на соседнем с нами участке стоит конюшня, так что лошади там тоже есть.
Отношу набитую донельзя черную сумку к коробкам и беру в руки еще одну, пустую, которую до этого отставила в сторону.
– Я слушаю, просто говори чуть погромче: мне нужно забрать заначку из другого места, – говорю Кигану.
Снова захожу в спальню, и они следуют за мной.
– Э-э-э… мы… э… не так давно снесли старый дом и построили на его месте новый, более подходящий. Там мы все и живем, в том числе два племянника Сильвы.
Достаю две нижних полки комода и киваю в сторону Кигана, побуждая его продолжать. Вынимаю еще больше пачек, начиная заполнять деньгами вторую сумку.
– Детка, ты ограбила банк? – наконец спрашивает Айдин.
Я усмехаюсь и отрицательно качаю головой. Они наблюдали за опустошением моих тайников широко распахнутыми глазами, и я все гадала, как много времени пройдет, прежде чем кто-нибудь спросит, чем я, черт возьми, занимаюсь.
– Нет, я заработала все это честно и справедливо… ну… может, не совсем справедливо. Я заработала это за бои. – Киваю в сторону сумки, продолжая складывать в нее пачки денег. – В банк я их положить не могла, так что… вот…
Возвращаю полки обратно в комод и застегиваю сумку. Поднимаю голову, а они смотрят на меня так, будто я совершила что-то сумасшедшее.
– Что?
– Сколько здесь? – спрашивает Айдин, и Эврин дает ему подзатыльник, как нашкодившему ребенку. – Что? Тебе ведь тоже интересно. – Айдин хмурится, глядя на Эврина, и потирает затылок.
– Около двух сотен тысяч плюс-минус, – пожимаю я плечами. Я еще не считала, сколько получила за прошлую ночь, поэтому не на сто процентов уверена.
Айдин присвистывает.
– Хорошо, что мы не полетим самолетом. Нам бы ни за что не позволили пронести эти сумки на борт.
– Судя по всему, с боями у тебя все сложилось удачно, – замечает Сильва, но я не могу понять, осуждает он меня или восхищается.
– Ага, не сдаю позиций, – отвечаю я, не в силах сдержать расползающуюся на лице усмешку.
– Жду не дождусь, когда смогу потренироваться с тобой, Маленькая Негодница, – восторженно восклицает Айдин, в предвкушении потирая руки.
Я и сама чувствую трепет при мысли о тренировке и использовании магии.
– Я готова, – объявляю я, окидывая их взглядом. Достаю телефон и кладу его рядом с ключами, которые до этого оставила на кухонном столе. Там же я оставляю записку для Талона и в последний раз осматриваюсь.
Это место не было моим, я никогда не чувствовала себя здесь как дома, но в этой квартире я была в безопасности и здесь я выросла. Сердце наполняют благодарность и легкая грусть, когда я переворачиваю эту страницу своей жизни.
Глава 12
У меня сводит живот, вырывая из пустоты глубокого сна. Слышу тихий непрерывный гул и рассеянно пытаюсь понять, что это за звук. В конце концов решаю, что мне плевать, и, прижавшись к тому, кто меня поддерживает, удовлетворенно вздыхаю.
Что за херня? Где я и к кому, черт возьми, прижимаюсь?
Меня охватывает паника, адреналин начинает зашкаливать, сердце бешено стучит. Вокруг шепчутся голоса, и от их приглушенности по спине пробегает холодок.
Я резко сажусь, пытаясь скинуть обвившую меня руку. Еще чьи-то руки обхватывают меня сзади, и я, почти в панике, взываю к магии. Посылаю разряд молнии всем, кто касается меня, и ответом служит полный боли крик. Провожу пальцами по рунам на боку, призывая короткие мечи. Кто-то рядом издает писк, и меня бросает вперед на что-то твердое. Встряхиваю головой и тянусь к дверной ручке, пытаясь сбежать.
– Винна, проснись! – кричит знакомый голос, но я отмахиваюсь и, чувствуя, как ноги утопают в чем-то холодном, начинаю бежать.
Хлещущий в лицо ветер и прохлада земли полностью приводят меня в чувство. Я нахожусь в поросшем травой поле и быстро приближаюсь к линии густых деревьев. Слышу за спиной шаги и прибавляю скорость. Если я доберусь до деревьев, то смогу оторваться от них. Стоп… а от кого я пытаюсь оторваться?
– Винна, стой! – ревет позади меня голос, сбивая с толку еще больше.
– Ты в безопасности. Мы в Мэне, – кричит кто-то еще, и я останавливаюсь.
Оборачиваюсь и вижу бегущих ко мне Айдина и Сильву; между нами еще около пяти метров.
– Проклятье, что это было? – задыхается Айдин, останавливаясь передо мной.
– Где я? – спрашиваю хриплым со сна голосом.
– Мы только что перешли границы Утешения, – успокаивает меня Сильва.
– Какая же ты быстрая! – восклицает Айдин, сгибаясь и пытаясь восстановить дыхание.
– А вот тебе, кажется, стоит подналечь на кардио.
Меня чертовски шокирует, когда невозмутимый Сильва разражается смехом. Пялюсь на него, широко распахнув глаза, и Айдин усмехается при виде моего лица.
Когда мы подходим к двум джипам, припаркованным на обочине, Эврин поднимает Кигана с земли. Судя по всему, удар молнией достался именно ему. Мне немного стыдно, но я была в полусне и не вполне понимала, что делаю. Ладно, теперь мы квиты – за тот раз, когда он вместе с остальными ополчился против меня в памятной драке с оборотнями.
Эврин издалека осматривает меня.
– Как вам удалось ее остановить?
– Она очнулась и остановилась сама, – пожимая плечами, отвечает Сильва.
– Ты в порядке? – спрашивает меня Эврин.
– Да, простите, я почувствовала себя странно и… ну… испугалась.
Провожу руками по своим взъерошенным сперва во сне, а теперь и на ветру волосам.
– Черт, это мы виноваты, – признает Лахлан, и я в замешательстве смотрю на него. – Мы прошли через границу, и твоя магия на это среагировала. Мы привыкли к этому ощущению, но ты никогда прежде его не испытывала. Оно может вызвать тревогу.
На лицах собравшихся вокруг меня паладинов расцветает осознание.
– Я совсем об этом не подумал, – робко признается Эврин, и остальные с ним соглашаются.
Айдин восторженно пищит, и я смотрю на него так, будто он психически больной. Не знала, что взрослый мужчина может издавать подобные звуки.
– Просто я так рад, что скоро увижу все, на что ты способна. Хочется хихикать, как ребенок утром на Рождество! Посох, меч, метательные ножи, мечи-крохотульки… Что еще хранится в твоем магическом арсенале? – восхищается Айдин, и его глаза цвета джинсы в нетерпении светятся.
– Лучше тебе не знать, – уклончиво отвечаю я, и Айдин хихикает.
– Маленькая Негодница, чем больше я тебя узнаю, тем больше твое новое прозвище тебе к лицу.
Улыбка озаряет лицо Айдина, девчачье хихиканье, исходящее от рыжеволосого двухметрового гиганта, становится все заразительнее. Я изо всех сил стараюсь сдержать смех, но безуспешно.
– Ты умеешь пользоваться всем этим оружием? – уточняет Лахлан с притворным равнодушием.
– Да.
– Кто тебя учил? – нажимает он.
– «Ютьюб».
Айдин и Лахлан смеются, будто я выдала невероятно смешную шутку. Смейтесь-смейтесь, придурки. Ведь захлебнетесь собственным смехом, когда поймете, что бесконечный просмотр видео может обучить практически чему угодно. Благодаря способности имитировать увиденное я развила довольно широкий спектр навыков.
Мы съезжаем с дороги, на которой находились, и углубляемся в сельский ландшафт. Со всех сторон нас окружают деревья и холмы. То и дело вдалеке появляются какие-то домики, но в основном все рассредоточено. Здесь невероятно зелено и красиво, и теперь я понимаю, почему это место назвали Утешение.
– Вскоре мы проедем через еще один барьер, – предупреждает Айдин. – Защитные чары начнутся за несколько акров до дома. Ты можешь почувствовать давление или движение магии. Ощущения разнятся в зависимости от типа твоей магии, но этого мы не узнаем до прочтения.
– Прочтения? – повторяю я, против собственной воли чувствуя, будто тону в море неизвестного. С каждым полученным мною ответом появляется тысяча новых вопросов, и кажется, будто этому не будет конца.
– Это ритуал, выявляющий, магией какого типа ты обладаешь. Он также определяет уровень силы, который ты проявишь при ее использовании, – поясняет Киган.
– А какая магия у вас?
– У меня – элементальная. – В качестве доказательства Айдин демонстрирует небольшой огненный шар. – У Лахлана – боевая.
Я фыркаю, пытаясь проглотить смех. Все, что я на данный момент успела узнать о своем дяде, свидетельствует не в пользу его доброжелательности, поэтому и магия у него, по всем законам, должна была оказаться именно боевой.
– У Эврина – целительная, у Кигана – заклинательная, а у Сильвы – защитная, – перечисляет Айдин, загибая пальцы.
Когда мы приближаемся к воротам, они сами собой распахиваются. Проезжаем мимо каменных колонн, и я с восторгом рассматриваю замысловатые узоры на черном железе створок. В это же мгновение меня окутывает тепло, а руны на теле начинает покалывать.
– Что-то происходит, – сообщаю я, устремив взгляд на символы на своем теле.
– Не волнуйся, мы все ближе к барьеру, через минуту все закончится, – говорит Лахлан, не придавая значения моим опасениям.
Без лишних предупреждений руны на моем теле начинают светиться… твою мать, ну вот опять.
– Какого… – восклицает кто-то, и внедорожник резко останавливается.
Я пялюсь на сияющие руны, и снова кажется, будто во мне расползается уже знакомое ощущение магии. Распахиваю дверь и вываливаюсь из внедорожника. Руны будто нагреваются. Это не больно, но странно. Нарастающее во мне ощущение достигает предела, и я задерживаю дыхание в ожидании того, что же, черт возьми, произойдет дальше.
– Вы это чувствуете? – спрашивает Айдин.
Остальные кивают и бормочут что-то утвердительное. Я смотрю на них в ожидании пояснений.
– Винна, ты можешь?..
Прежде чем Лахлан успевает закончить вопрос, магия вырывается из меня – и она такой силы, что сбивает всех с ног. Джипы раскачиваются из стороны в сторону, сигнализация пронзительно вопит. Ярко-оранжевые и насыщенно-розовые завитки уходят все дальше от меня. Магическая волна врезается в барьер и, устремившись вверх, накрывает нас куполом.
– Все хорошо? – спрашивает Айдин, первым поднявшись на ноги.
Я рассеянно киваю, не в силах произнести ни слова. Судорожно пытаюсь удержаться на ногах и не упасть в обморок. Ощущение такое, будто я много дней подряд куда-то бежала без единой остановки и потратила на это всю свою энергию до малейшей крупицы. Кажется, будто мышцы превратились в желе и теперь дрожат так, будто я вконец их измотала. Что бы, черт возьми, сейчас ни произошло, это совершенно меня опустошило.
Остальные поднимаются и отряхиваются. По ним видно, что они не имеют ни малейшего понятия о том, что это было, поэтому я даже не пытаюсь задавать вопросы. Медленно и глубоко дышу, концентрируясь на том, чтобы никак не показать того, что со мной что-то не так.
– Ты знаешь, что она сделала, Сильва? – спрашивает Лахлан, отряхивая со штанов траву.
– Она укрепила барьер, – говорит Сильва, в шоке смотря на меня, и в следующую секунду с аналогич– ным выражением лица ко мне оборачиваются и все остальные.
– Что? Я вообще ни хрена не понимаю, что сейчас произошло, – защищаюсь я. – Что я укрепила?
– Барьер вокруг дома. Он отваживает нежелательные сущности и все, что может причинить вред.
– А… классно, – как ни в чем не бывало говорю я и в одиночестве забираюсь обратно в машину.
Измотанная и ошеломленная, откидываю голову на сиденье. Послушай, магия, можем мы хотя бы сутки не делать ничего такого, чего раньше никто не видел? Может, не будем давать Лахлану лишних поводов сжечь меня на костре?
Паладины собираются кружком и что-то бурно обсуждают. Они периодически посматривают на меня, но в основном их лица серьезны и задумчивы, но время от времени они раздраженно вскидывают руками.
Радуюсь небольшой передышке, надеясь, что с ее помощью смогу восполнить запасы энергии до нормального уровня. В какой-то момент Айдин, Лахлан и Киган возвращаются в машину. В тишине мы едем дальше.
Глава 13
– Дом, милый дом! – патетично восклицает Киган, когда мы добираемся до вершины холма.
Я поднимаю голову и выглядываю из окна. Мы едем к зданию, которое внешне напоминает отель. Подаюсь вперед и, разинув рот, пялюсь на него.
– Это не дом, это целая гостиница!
Рядом со мной кто-то хихикает, но я не вполне понимаю, что здесь смешного. Трехэтажный дом просто роскошен. Фасад выложен серым камнем, огромные окна с отделкой и двери из темного дерева со вставками. Слева от главного дома замечаю квадратный двор, окруженный шестью гаражными воротами.
Мы паркуемся у входной двери и выходим из машины.
– Изначально чары нанес Вон, я лишь подкреплял их. Я не видел смысла заменять отлично работающую магию, – говорит Сильва Лахлану.
О, прекрасно, мы все еще обсуждаем этот мой чертов сгусток магии.
– Интересно, значит ли это, что ее магия узнала его магию? – выдвигает предположение Айдин.
– Да, но как она смогла укрепить изначальные чары? Сила, которую она в них влила, просто невероятна. Хотел бы я, чтобы вы тоже это почувствовали, – добавляет Сильва.
– О, мы почувствовали, – говорит Киган, и они снова ко мне поворачиваются.
– Может, перестанете пялиться на меня так, будто я – долбаная загадка, которую вы пытаетесь разгадать?
Паладины отводят взгляды и начинают разгружать мои коробки и свой багаж. Я тем временем рассматриваю невероятный пейзаж и прекрасный фасад особняка. Сильва начинает напевать Super Freak, и я издаю смешок, не в силах скрыть веселья от его внезапно открывшегося чувства юмора.
– Где мальчики? – спрашивает Сильву Эврин, когда мы подходим к входной двери.
– Насколько я знаю, пошли в поход.
– Как вы называете этот дом? – интересуюсь я. – Подобное местечко должно называться в стиле Завидуйте Моим Денежкам.
Айдин и Эврин гогочут в ответ, а я в невероятнейшем изумлении оглядываюсь по сторонам.
– Закажу такую табличку, – невозмутимо говорит Лахлан, и я замечаю едва заметную улыбку, которую тут же прогоняет его внутренний мудак.
Мы проходим в помещение, которое Лахлан называет фойе. Темное дерево перемежается с белым мрамором, создавая на полу прекрасный геометрический узор. По правую руку на следующий этаж ведет лестница темного дерева. Тут невероятно высокие потолки. Задираю голову и нахожу огромную люстру из железа и стекла.
Лахлан указывает на двойные арочные двери справа, объявляя, что за ними находится его кабинет, и мы проходим в большую открытую гостиную. Из высоких окон в комнату льется естественный свет, придавая месту гостеприимности. Отмечаю, что здесь уютно и роскошно, но не настолько, чтобы бояться до чего-либо дотронуться.
Меня ведут на кухню, которая одной стороной выходит в гостиную, а другой – в обеденный зал. За гигантской стойкой спокойно умещаются пять составленных в ряд высоких стульев. Айдин открывает шкафчик, который оказывается холодильником, и передает мне бутылку воды.
Вдруг, будто из ниоткуда, в дверях появляются три пожилые женщины, и я издаю удивленный возглас.
– Винна, позволь представить тебе Роберту – все зовут ее Берди, – Аделаиду и Лилу. Они управляют домом, так что если тебе что-нибудь понадобится, найди кого-нибудь из них.
Судя по всему, эти женщины – родственницы. У них у всех прекрасные седые волосы, коротко подстриженные, но стрижка у каждой своя, черты лица похожи, неглубокие морщины нисколько их не портят, по всей видимости, они много смеялись в своей жизни. Женщины на пару сантиметров ниже меня, но руки у них выглядят очень сильными – тяжелого труда они не боятся.
Берди, Аделаида и Лила смотрят на меня с таким теплом, что я даже не знаю, как это воспринимать. Отвечаю им робкой улыбкой и неловким взмахом руки. Берди подходит ближе, и прежде чем я успеваю как-либо ей воспрепятствовать, стискивает меня в крепких объятиях. Мое тело напряглось, и она это замечает.
– Простите, я не привыкла к нежности, – говорю я и неловко, по-мужски, похлопываю ее по спине.
Она отстраняется, держа меня за плечи, и в ее глазах поблескивают слезы.
– Не волнуйся, милая, благодаря нам ты и моргнуть не успеешь, как привыкнешь к объятиям. – Берди накрывает руками мои щеки, словно баюкая мое лицо. – Вы когда-нибудь видели более прекрасную юную леди? – с лучезарной улыбкой восклицает она, ища подтверждения у мужчин.
Те не отвечают, но ее это не смущает.
– Нет, думаю, нет. О, мальчикам ты понравишься! – заявляет Берди, оглядываясь на двух других женщин, которые согласно кивают.
Не уверена, о каких мальчиках она говорит – о племянниках Сильвы, которых так называют паладины, или о мальчиках в целом?
Берди заглядывает прямо мне в лицо своими мягкими голубыми глазами, взывая к моему полному вниманию.
– Мы невероятно рады тому, что ты здесь. Мы с сестрами с трепетом ждали этой встречи с того самого момента, как Лахлан позвонил и рассказал нам о тебе.
Я пристально смотрю на стоящую передо мной женщину, от которой веет таким искренним умиротворением и такой любовью, что мне начинает казаться, будто я в безопасности, и, к собственному огромному удивлению, я разражаюсь слезами.
– Тише, тише, милая, что случилось? – утешает меня Берди.
Ее сестры подходят к нам и все вместе обнимают меня, по очереди поглаживая по волосам. Это кажется мне чужеродным и одновременно невероятно успокаивающим, и по всей видимости, единственный ответ, на который я способна, – это зарыдать еще сильнее.
– Ну вот, сестрички. Вы ее сломали. Все это время она была как скала, но стоило ей минуту провести с вами тремя, и пожалуйста, – издевается Айдин.
Поскольку я еще недостаточно опозорилась, плачу еще какое-то время, пока не начинаю бормотать извинения, икая. Потом отодвигаюсь и вытираю лицо.
– Думаю, я просто устала. Никто никогда мне такого не говорил, было приятно это услышать. Я не знала, что случится вот это… – объясняю я, показывая на свое заплаканное лицо и одновременно пытаясь избавиться от сырости.
Берди в замешательстве смотрит на меня, и ее взгляд темнеет, когда она видит синяки на моей шее.
– Что ты имеешь в виду, милая? Уверена, эти взрослые мальчишки уже сказали, как сильно тебе рады, – говорит Лила.
Я невесело смеюсь.
– Нет, кроме вас троих и Айдина, пожалуй, никто мне здесь не рад, – спорю я, насухо вытирая лицо и окидывая взглядом кухню.
– Что ж, неудивительно, – бормочет Аделаида. Ее глаза останавливаются на чем-то позади меня и в мгновение ока из нежных и любящих превращаются в жесткие и недовольные. – Сходи-ка с Айдином, осмотрите дом до конца. А мы тут немножко поболтаем с твоим дядей и остальными мальчиками. – Она улыбается скорее злобно, чем дружелюбно.
Айдин выводит меня из кухни. Мы проходим через обеденный зал, в центре которого стоит огромный стол, и выходим в коридор. Там он говорит:
– Ого, Маленькая Негодница, ты натравила на них сестричек. Будет грязно, без жертв не обойдется.
Быстро закончив обход главного этажа, где, как я узнаю, обитают Лахлан и Киган, Айдин показывает мне второй этаж – там живет остальная часть паладинского ковена, и в итоге мы поднимаемся на третий.
– Здесь ночуют мальчики, – объясняет Айдин, указывая влево от лестницы, рядом с которой мы стоим.
Я предполагаю, что однажды мне назовут их имена, но пока, видимо, придется думать о них как о мальчиках.
Мы подходим к двери справа, и Айдин взмахивает рукой, побуждая меня ее открыть.
– Это твоя комната.
Дверь открывается, и я в удивлении замираю. Айдин усмехается и гладит меня по спине, желая подбодрить, но я напрягаюсь.
– Прости, Винна, все время забываю, что ты не любишь прикосновений.
Игнорирую неправильное наблюдение, решив его не просвещать. Не то чтобы я не люблю прикосновений – я просто не привыкла к ним. Бет трогала меня, только чтобы наказать, а с тех пор как я стала жить сама по себе, меня заботили лишь тренировки и бои. Теперь я научилась проявлять привязанность к Талону, но потребовалось время, прежде чем он смог завоевать мое доверие.
Мой взгляд бегает по комнате, не зная, на чем задержаться. Справа от меня, занимая бо`льшую часть стены, располагается красивый камин из кремового камня. Напротив, на разноцветном ковре серого, фиолетового, розового и синего цветов – огромная черная кровать с балдахином и высоким аркообразным изголовьем. Застелена она серовато-фиолетовым бельем и покрыта подушками тех же цветов, элегантно разложенными у изголовья. Над изголовьем висит коллекция небольших полотен; соединяясь, они искусно изображают мозаичный пион. Сама стена выложена тем же серым камнем, что и с внешней стороны дома, и это придает комнате ощущение старины и тепла. Свет и здесь льется через высокие окна, а двери ведут на личный балкон.
Мои руки непроизвольно тянутся ко рту, когда я смотрю налево и замечаю зону отдыха с кремовым диваном и двумя сочетающимися креслами по центру разноцветного ковра. Напротив них, на верхней части стены, висит огромный телевизор, а под ним – встроенные черные книжные полки.
Таращусь на все это, совершенно лишившись дара речи.
– Добро пожаловать домой, Маленькая Негодница.
Раздается стук в дверь, и внутрь с робкой улыбкой просовывается голова Эврина.
– Мы принесли твои вещи, – говорит он, посвистывая, проходит внутрь, а следом за ним – Сильва.
– Ого, а сестрички реально потрудились, – озвучивает Сильва, оглядываясь в таком же восхищении, как и я сама.
Они скидывают коробки, и мы стоим, в неловкости смотря друг на друга.
– Что ж, мы оставим тебя обустраиваться, – наконец говорит Айдин.
Эврин и Сильва делают шаг к двери, но вдруг Эврин так резко останавливается, что Сильва врезается ему в спину.
– Я рад, что ты здесь, Винна, – говорит Эврин, и мое сердце успевает пропустить несколько ударов, пока я смотрю на него.
– Спасибо, Эврин, – шепчу я.
Он идет дальше, но теперь колеблется Сильва.
– Знаешь, я сожалею о том, что произошло после сигнального заклинания, – говорит он. – Я знаю, это было ужасное начало, но дальше будет лучше.
Я чуть улыбаюсь ему, но эта улыбка скорее ощущается как гримаса. Слова ужасное начало не передают в полной мере того, как все было на самом деле. Мне хочется ему поверить – было бы здорово, если бы я оказалась здесь желанным гостем, но я не могу отделаться от ощущения, что это Берди, Аделаида и Лила заставили его извиниться.
Может, я ошибаюсь и стоит помнить про презумпцию невиновности. Или же я так отчаянно нуждаюсь в человеческих связях и наставничестве, что, каким бы плохим ни было начало, это не имеет значения.
Неловко машу им на прощание рукой, и трое паладинов уходят.
В то же мгновение, когда дверь закрывается, я кружусь на месте и издаю радостный вопль. Что ж, по крайней мере, здесь есть это.
Провожу руками по разным поверхностям комнаты, изучая детали. Толкаю дверь из матового стекла, расположенную прямо за зоной отдыха, и замираю. Это спа или ванная? На длинной черной столешнице с двумя раковинами и отдельной зоной для нанесения макияжа в вазах благоухают свежие цветы.
Напротив – нереально большая душевая зона, на потолке я замечаю несколько леек. У дальней стены стоит ванна размером со слона с огромным окном над ней.
– Привет, красавица. Скоро мы с тобой познакомимся, – обещаю я ей.
Возвращаюсь в комнату, пробегаю руками по мягкому дивану и подушкам. Выскальзываю из обуви и прохожусь голыми ногами по бархатистому ковру. Взбираюсь на гору подушек на кровати и, вытягиваясь на них, пытаюсь осознать, какого черта я здесь делаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?