Читать книгу "Мелодия жизни. Роман"

– Влад, да… Не спишь?.. Хорошо… Могу я приехать?

***

Он сразу понял, что что-то не так, едва услышав Виту по телефону. Голос отдавал тяжестью. Не той, которую слышишь от собеседника, что буквально вытягивает из себя слова, скрывая неприятие или презрение, а другой – печальной тяжестью, которая исходит от человека, что сообщает весть о кончине близкого родственника или друга. Владу стало не по себе.

Что произошло?

Когда она вступила за порог, Влад убедился в правдивости своих догадок – произошло что-то плохое. Об этом говорили и стеклянный взгляд, и потерянный вид, и даже походка – она с трудом переставляла ноги.

– Что случилось? – спросил он, когда они сели на диван в комнате.

Вита не услышала вопроса, или что-то мешало ей его расслышать. Хотя физически она сидела здесь, в этой спальне, но мыслями она находилась далеко отсюда.

– Вита? – обеспокоенно настаивал Влад. – Скажи, что случилось?

– Я ударила Киру… – произнесла та едва слышимые слова.

– Что, прости?

– Я ударила Киру, – повторила она чуть громче.

Влад был потрясен. Не только тем, что услышал, но еще и тем, как Вита это произнесла – точно сбила кого-то на дороге и оставила истекать кровью. Она сидела не шевелясь. Оцепенела, как статуя.

– Я ударила Киру, – снова повторила Вита. Теперь голос дрогнул, будто смысл этих слов наконец ее достиг.

Влад сел ближе к ней и приобнял за плечо. Она дрожала, с трудом совладала с собой.

– Я ударила Киру, – Вита закрыла лицо руками, тщетно пытаясь унять хлынувшие рекой слезы. Ее тело обмякло, и если бы не Влад, она бы наклонилась вперед и упала на пол. Он лишь сильнее прижал подругу к себе, на что та, найдя опору, прильнула к нему в ответ.

– Я поганая, неблагодарная тварь!.. – плакала она. – Эгоистичная сука!..

– Тише-тише, – шептал он ей на ухо успокаивающим голосом. Слова исходили сами, бесконтрольно. – Это неправда. Неправда.

– Я ничтожество!.. – корила себя Вита в перерывах между всхлипами. – Позорище!..

– Не говори так, – не сдавался Влад. – Ты замечательная, добрая и честная девушка. У тебя просто неудачный день. С каждым бывает. Не стоит корить себя за один проступок; все образуется. Для меня ты самый дорогой человек на свете.

Он понятия не имел, зачем сказал последнее, хоть это и чистая правда. Он и впрямь так считал. Для него просто не было кого-то ближе. Ее слезы разрывали и его душу тоже. Он поглаживал подругу по спине, говорил слова утешения, обещал, что все будет хорошо.

***

Неизвестно, сколько прошло времени, пока Вита не успокоилась – тут каждая секунда могла тянуться с час, а то и больше. Влад не настаивал на рассказе о случившемся; было видно, что у той на это нет ни сил, ни желания. Он помог ей снять куртку и сапоги и достал для Виты чистые шорты и футболку. Затем постелил для нее на диване чистые простыни, оставив за собой кресло, что стояло рядом и также раскладывалось, и вышел на кухню, дав подруге возможность спокойно переодеться и лечь.

Не успел он выйти, как Вита окликнула его. Когда он оглянулся, она шепотом поблагодарила:

– Спасибо.

– Не стоит, – ответил Влад, закрывая за собой дверь.

Он просидел на кухне минут десять-пятнадцать – может, дольше, – пребывая в раздумьях. Благо, завтра ему не нужно в издательство – не хотелось бы оставлять Виту одну, учитывая обстоятельства. Она нуждалась в поддержке.

Я сделаю все, что от меня потребуется.

Когда он вернулся, Вита уже легла и, судя по всему, спала – последняя пара часов выжала из девушки все соки. Она надела только футболку – на спинке стула, что стоял рядом, вместе с шортами висел черный лифчик. В квартире было тепло, поэтому укрыта она была не полностью.

Последний раз, когда они ночевали в одной квартире, пришелся на его университетские годы, но тогда, помимо них, в комнате находилось человека два-три. Сейчас же они только вдвоем, чего никогда не происходило.

Он тихо разложил кресло, достал изнутри подушку и одеяло. Скинув с себя одежду и положив рядом, Влад лег и попытался уснуть. Выходило не очень. Он лежал и прислушивался к тишине. До него доносилось беспокойное, прерывистое сопение Виты. Он немного приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на подругу.

Сомнений нет – она спала. Но было в этом что-то неправильное. Не в факте самого сна, а в том, как именно она спала. Ему всегда представлялось, что такая девушка, как Вита, спит более раскованно – растянувшись на всю длину, – Но никак не в позе эмбриона: полностью зажавшись, закрывшись от всего и всех.

Из-за открытых штор лунный свет проникал через окно и освещал тело девушки. Влад осознавал, что нельзя вот так открыто разглядывать лучшую подругу, но ничего не мог с собой поделать.

Кресло располагалось вплотную к кровати, и получилось так, что Вита лежала перпендикулярно ему: чтобы коснуться, хватило бы и протянутой руки. Лица Влад не видел: взгляду открывалась частично открытая из-за футболки спина, шея, волосы. Одеяло полностью закрывало лишь нижнюю часть ног.

Влад следил, как поднимается и опускается при дыхании ее грудь. На спине – в той части, что была открыта – он заметил несколько точек. В темноте, даже учитывая свет, исходящий от луны, нельзя было разобрать, что это – родинки или маленькие прыщики. Его взгляд переместился ниже. Футболка слегка закрывала трусики темного цвета, под стать лифчику. Бедра были слегка полноваты, но никак не омрачали фигуру.

Влад почувствовал, что возбуждается. Он сразу же отвернулся, испугавшись, что Вита каким-то образом почувствует его взгляд и проснется. Влад признавал то, что неправильно чувствовать сексуальное желание к подруге – лучшему другу! – но просто не мог отрицать того факта, что она очень привлекательна. Она обладала особенным, уникальным очарованием, излучаемым только ею и никем другим. Не то чтобы он никогда не обращал внимания на эту сторону личности Виты, но всегда останавливал себя словами – ее же словами, – что ему ничего не светит. Дружба с ней ему была дороже бессмысленных, изначально провальных попыток, и он не собирался так глупо лишаться этого человека.

Но вот проблема: они лежали на расстоянии не более полуметра и она была практически обнажена. Прямо сейчас. Ночью. В его квартире. Вдвоем. И как назло: сна ни в одном глазу.

Влад аккуратно приподнялся и встал с кресла, двигаясь настолько тихо, насколько мог, чтобы не разбудить Виту. Буквально на цыпочках он вышел из спальни и зашел в туалет, где на протяжении минуты «снимал напряжение», думая при этом о ком угодно, лишь бы не о ней, что выходило тщетно.

Закончив, он спустил воду и заглянул в ванну, чтобы сполоснуть руки. Вернувшись в спальню, подкрался к кровати, взял одеяло и укрыл Виту до шеи. Та лишь немного поежилась, но не проснулась. Влад улегся в кресло и спустя несколько минут, к своему облегчению, заснул.

Глава 2

Проведенная ночь не принесла Вите желанного покоя. На деле вышло иначе – проснулась она с тяжестью на глазах и обжигающим холодом в животе. Не хотелось вставать. Хотелось снова провалиться в небытие, утонуть в темной пропасти. Чувство вины убивало желание жить.

Как я могла? Ох, Кира…

Она лишь поблагодарила высшие силы – или кто там за это отвечает? – что ей ничего не снилось прошлой ночью. Наверняка сновидения оказались бы не из приятных. Ей хватало того, что вырисовывало воображение сейчас, утром.

От этих мыслей снова перехватило дыхание, паника накрывала тело. В надежде сбросить ее, как ненавистное насекомое, Вита резко села на кровати и осмотрелась. В комнате находилась только она.

Вита зажмурилась – в окно вдруг ударил солнечный свет, и серость в небе быстро расступилась, освобождая место голубым просторам. Солнце палило жестко, нещадно. На миг девушка захотела открыть глаза и смотреть, смотреть на светило, пока не ослепнет.

Не сходи с ума.

Вита не торопясь встала, опасаясь за состояние ног – выдержат ли? – и осторожно пошла в сторону кухни. Там она обнаружила Влада, сидящего к ней спиной. В руках он держал книгу.

– Привет, – тихо поприветствовала она друга, удивляясь робости своего голоса.

Он обернулся.

– О, ты проснулась. Привет. Как спалось?

– Отвратительно, – ответила Вита, потирая правое плечо. – Наверное, и тебе своим храпом спать не давала?

– Не наговаривай на себя. – Влад уже развернулся на стуле и положил открытую книгу на стол страницами вниз.

Они молча смотрели друг на друга. Оба выглядели несколько смущенно – каждый по своим причинам.

– …Можно мне в душ? – спросила Вита.

– Да. Конечно, – ответил Влад, указывая в сторону ванной. – Бери зеленое полотенце. И белое тоже, если понадобится. Они чистые.

Она улыбнулась. Не привычной улыбкой-усмешкой, а усталой, слабой, но благодарной.

– Спасибо.

Капли воды, стекающие по телу под сильным напором, также не приносили положительного результата. Девушка чувствовала себя грязной. Рука потянулась к крану горячей воды. Ей захотелось спустить на себя кипяток. «Не сходи с ума», – снова мысленно повторила она себе. Вместо крана Вита потянулась к шампуню. Выдавив немного на ладонь, принялась намыливать волосы, массируя голову. Чтобы не давать мыслям свободно разгуливать в голове, она сосредоточилась на звуках падающих капель.

Закончив, Вита вышла из ванны, нашла зеленое полотенце, вытерла сначала голову, потом тело. Белое было ни к чему: обматывать волосы она не стала – их длина этого не требовала. Одевшись в то, в чем пришла накануне, Вита вернулась на кухню. Там на столе поджидал завтрак: яичница из двух желтков, пара кусков хлеба, несколько ломтиков колбасы и свежий чай.

– Влад, спасибо, конечно, но не стоило.

– Да брось ты, – ответил он, садясь напротив. – Тебе это нужно. Ешь, пока не остыло. Знаешь, какая на вкус холодная яичница? Нет? Вот лучше и не знать.

Она хмыкнула, но подчинилась.

Вита в тишине уплетала завтрак, пока Влад делал вид, что продолжает читать – она заметила на себе приходящие обеспокоенные взгляды друга. Насчет еды он оказался прав – ей стало чуть легче. Теплый чай с каждым глотком расслаблял и согревал изнутри.

– Ну? Что собираешься делать? – спросил Влад, как только Вита поставила пустую чашку. Она не знала, что сказать. Раздумывала, разглядывала кухню в мельчайших деталях, словно там где-то был спрятан ответ, но в голову так ничего не приходило.

– Не знаю…

Вита прикрыла рот рукой, в попытке предотвратить новый порыв эмоций.

– У меня нет ни малейшего понятия, – заключила она. – Я никогда с таким не сталкивалась.

– Ты ни с кем не… – Влад оборвал себя на середине фразы, поймав утвердительный взгляд подруги. – Прости.

Она не обделена опытом ссор, включая и времена отношений с другими девушками, до Киры, но никогда ситуация не доходила до рукоприкладства. Никогда. И это беспокоило больше всего. Здесь недостаточно простых извинений. И этот скорый отъезд… Проклятье. Кира улетает уже послезавтра, а потому времени что-то предпринять – катастрофически мало! Нельзя позволить, чтобы она покинула Виту, находясь в таком состоянии, ведь тогда неизвестно, какое решение она примет по возвращении. Разум рисовал худший, но при этом самый реалистичный вариант – Кира ее бросит. Этого нельзя допустить. Нельзя! Поэтому нужно просить прощения до тех пор, пока Кира не простит. Вита была готова хоть на колени перед ней пасть, если это поможет.

– Вита, посмотри на меня. – Девушка не реагировала. – Вита.

– …А? – словно бы очнулась она.

– Ты не виновата. То, что произошло – просто недоразумение. Не кори себя.

– …Откуда ты знаешь? – спросила Вита слегка дрожащим голосом. Она держалась, как могла, чтобы вновь не сломаться. – Я же так и не рассказала тебе, что именно произошло.

– Я знаю тебя, – не задумываясь, ответил он. – Знаю, что ты хороший человек. Тот факт, что ты переживаешь из-за этого – тому подтверждение. Ты же сделала это не из злобы?

– Нет…

– Вот видишь! – Влад накрыл свободную руку Виту своей и слегка сжал. – Значит, она тебя простит.

– Ты так уверенно об этом говоришь. – Она снова детально прокручивала в голове ту пощечину. Конечно, это не со злости. Злиться на Киру? За что? За то, что она бросает ее в канун первого крупного, не считая дней рождения, праздника? За то, что до сих пор скрывает их отношения от родителей? За то, что строит планы на их совместное будущее самостоятельно? За то, что приревновала к Владу?

Нет, скорее это было разочарование. Именно оно послужило причиной. Почему она произошла именно тогда, когда Кира упомянула имя друга? Последняя капля?

Это уже неважно, подумала Вита. Сейчас разочарование сменилось виной. Та секунда сразу после удара, лицо Киры, невидимое из-за спадших волос, слова, произнесенные ею, доносившиеся из спальни рыдания. Вита знала, что это навсегда засядет в памяти, об этом невозможно будет забыть.

– Я боюсь, – прошептала она. – Боюсь, что она не…

– Прекрати! – неожиданно громко прервал Влад. – Эта ошибка не непоправимая, и ты знаешь это. Просто сейчас накручиваешь себя. Посмотри на меня.

Вита вновь встретилась взглядом с Владом. Казалось, что он переживает как минимум не меньше Виты.

– Ты сегодня же попросишь у Киры прощения. И она тебя простит. Поняла? – он продолжал сжимать руку подруги.

– …Да, – она слабо кивнула. В голосе Влада она слышала веру в собственные слова. Вита попыталась отбросить сомнения и сделать то, что должна – поверить в это сама.

– Может, позвонишь ей? – предложил Влад, после недолгой паузы.

– Нет. Нет-нет-нет, – покачала она головой. – Мне нужно поговорить с ней лично.

– Поедешь сейчас?

– Нет. Сейчас она на работе. – Вита в этом не сомневалась – ничего, кроме, может быть, землетрясения, наводнения или тяжелой болезни, не станет причиной для Киры не поехать в свой офис. Она взглянула на Влада. – Не возражаешь, если я у тебя перекантуюсь до вечера?

– Конечно, нет, – заверил он. – О чем разговор?

– Спасибо тебе, – поблагодарила Вита, убрав руку ото рта. – За все.

***

Влада внезапно вызвали на работу. Какая-то ерунда или нестыковка в готовящемся к выходу номере. Его ворчание выдавало негодование. Вита видела, что он не хотел оставлять подругу в одиночестве, но заверила, что беспокоиться не о чем.

Когда Влад ушел, Вита не могла найти себе места. Разного рода мысли не оставляли в покое. Чтобы отвлечься, она начала ходить по комнате, обращая внимание на всевозможные детали интерьера, и отметила, что мало что изменилось в этой квартире за все годы их дружбы. Из нового разве что черно-белая картина с запечатленным на ней Манхеттеном, что висела в коридоре. А больше ничего. Только книг на книжной полке становилось каждый раз больше.

Влад был заядлым читателем, чего и не скрывал. Вся его квартира представляла собой торжество минимализма: никаких излишеств ни в чем. Только полка с книгами, что стояла в углу комнаты, представляла собой предмет его явной гордости. Вита поводила ладонью по корешкам книг, поражаясь их количеству. Тут их было не меньше сотни, да нет, даже больше – около двух сотен. Вите не верилось, что Влад прочитал их все. Она сама была не прочь посидеть вечером с хорошей книгой, вот только редко когда удавалось найти на это время.

Вчитываясь в названия, Вита обнаружила, что здесь почти не было тех авторов, о которых она когда-либо слышала или читала. Это было похоже на Влада – он редко довольствовался чем-то популярным. Это отражалось как во вкусах, так и в стиле одежды. Он старался быть в курсе всех культурных событий, вот только нечасто от него самого стоило ждать должного энтузиазма.

Она достала первую попавшуюся книгу и открыла ее на случайной странице:

– «Вот кто я такой, – читала она про себя, – манипулятор, неверный муж, хам… Вот почему Виктория уехала. Какой-то кошмар!»

Девушка захлопнула книгу – это точно не поможет отвлечься. Поставив роман на место, Вита пошла на кухню. У Влада не было кухонного гарнитура: только несколько прикрепленных полок на стене, старая плита, еще более старый стол, раковина. Ладно, хоть холодильник не времен Советского Союза, незлобно усмехнулась она про себя. Внутри него снова ждал минимализм: лишь яйца, хлеб, колбаса да кастрюля с гречкой. Никаких овощей и фруктов.

Не бичпакеты – и то хорошо.

Вернувшись в комнату, девушка села за письменный стол и открыла ноутбук Влада – он вряд ли бы возражал. А, нет – возразил бы. После стартовой заставки Виту встретило окошечко для ввода пароля. Ничего не поделаешь, решила она, нажав кнопку выключения. Она снова подошла к книжной полке. До возвращения Киры домой несколько часов, а Вита не хотела приходить туда раньше. Пройдясь взглядом по корешкам, она вытянула другую книгу с безобидным названием.

Вита легла на кровать и, открыв первую страницу, погрузилась в чтение.

***

Сосредоточиться на истории так и не получилось. Между строк, прямо за буквами девушку ждали воспоминания. Как все началось. Как впервые увидела ее в баре, скучающую, одинокую. Как подошла и завязала разговор. Как сразу ощутила взаимную симпатию.

Весь тот вечер казался скоротечным, но Вита помнила каждую минуту, проведенную вместе. Движения пальцев, убирающие с лица за ухо постоянно спадающую прядь. Оценивающий взгляд, который она физически ощущала на себе. Милый непринужденный смех после пары шуток на тему глупых подкатов со стороны мужчин. Нежная кожа на открытых плечах.

Иногда когда Вита смотрела на спящую Киру, то к ней невольно приходили образы будущего, прописанные фантазией. То, как они будут жить дальше, вместе, счастливо, может, даже заведут детей, вместе состарятся. Вита никогда ни с кем не представляла себе подобного. Только с появлением Киры она начала об этом задумываться. Столь красочное видение будущего одновременно пугало и будоражило, вызывая желание пойти на это.

Если бы ей задали вопрос, за что она так любит Киру, она бы ответила, не раздумывая ни секунды: «Кира делает меня целой. Словно собирает из маленьких кусочков в единую структуру. Как мозаику. Только присутствие, голос, прикосновения, взгляд этой девушки делают меня по-настоящему живой». Когда Вита как бы невзначай спросила Киру, что именно в ней привлекло во время их знакомства, она ответила: «Общаться с тобой было так легко и спокойно, будто мы знаем друг друга давным-давно».

Но вчерашний вечер может положить всему этому конец. Все может рухнуть. Или уже рухнуло.

Нет, я отказываюсь в это верить! Не собираюсь сдаваться!

Она простит меня. Влад верит в это, и я должна поверить тоже.

Я должна приложить для этого все усилия.

Должна.

***

Она стояла перед дверью, не решаясь постучать. Перебирала в голове различные варианты начала разговора, пыталась предугадать слова и тут же пыталась на них ответить. Вита сделала серию глубоких вдохов и выдохов, чтобы обрести контроль над собой. Когда показалось, что ей это удалось, она, набравшись смелости, постучала.

Тишина.

Может, слабо постучала?

Не успела она вновь коснуться двери, как та медленно открылась. В проеме появилась Кира с безучастным, отстраненным видом.

– Кира… я, – начала Вита, но поняв, что затараторила, снова вздохнула. – Мы можем поговорить?

Кира без слов шагнула в сторону, давая проход. Вита молча зашла и заперла за собою дверь. Она ожидала, что Кира не пустит ее дальше и ей придется извиняться здесь, на пороге, но та, продолжая молчать, ушла в спальню, при этом не запираясь. Вита разулась, повесила куртку в шкаф и неуверенно зашла в спальню, где уже ждала Кира, сидя на кровати. Она не смотрела в сторону подруги.

– Кира, – сказала Вита, садясь перед ней на колени и осторожно и нежно взяв ее руки. – Прости меня.

Никакой реакции.

– Пожалуйста, родная, – умоляла девушка. – Я идиотка, знаю, но я не хотела сделать тебе больно. Правда, не хотела! Я… я не знаю, как это вышло. – Она принялась покрывать поцелуями тыльные стороны ладоней Киры. – Я сделаю все, что ты захочешь. Все. Ты для меня все. Всегда была и будешь всем. – Без результата. Голос Виты задрожал. – Я безумно, безумно тебя люблю. Я… не хочу… тебя терять.

Девушка обессиленно положила голову на колени любимой. Как она ни старалась, но слезы сдержать не смогла – послышались негромкие всхлипы. Тут она почувствовала, как одна из рук Киры выскользнула и приземлилась ей на макушку.

– Знаю, – первые слова Киры за вечер, – я тоже.

Вита подняла заплаканное лицо. Любимая встретилась с ней взглядом. В глазах не было ни злобы, ни презрения – лишь нежность.

– Т-ты… простишь меня?

Кира наклонилась к Вите и подарила самый дорогой – дороже всех сокровищ мира – поцелуй. Короткий, но столь приятный, что у девушки закружилась голова от столь сильного контраста тех эмоций, что были всего минуту назад, с теми, что наполняли ее сейчас.

– Уже простила.

Вита, не дожидаясь приглашения, начала страстно и благодарно целовать Киру: сначала губы, потом щеки, затем шею и обратно. Обе девушки уже перебрались на кровать. Кира гладила спину Виты, пока та неустанно покрывала ее все новыми порциями поцелуев. Она перешла на тело, закрытое футболкой. Когда Вита взялась за край, Кира, предугадав, подняла руки вверх. Футболка полетела на пол. Вита подолгу задерживалась на каждом сантиметре: от шеи переходила к плечам, от них – к животу, а после – начала медленно подниматься вверх. Когда губы девушки достигли левой груди, она услышала полный наслаждения стон. Приняв это как призыв к действию, Вита пустила в ход язык и зубы. Переходя от одной груди к другой, каждую одаривая набором легких покусов и поцелуев, она не торопясь опустила руку в домашние брюки Киры. Та вскрикнула и крепко сжала любовницу в объятиях. Вита вернулась к губам, не забывая про движения ладонью. Они смотрели друг на друга в перерывах между поцелуями, дыхание Киры участилось, и вскоре она невольно закрыла глаза, фокусируясь на удовольствии, что ей доставляла провинившаяся подруга. Тело задрожало. Кира больше не сдерживалась – комнату заполонил удовлетворенный крик молодой девушки. Тело обмякло, периодически вздрагивая. Вита терпеливо ждала, пока любимая не придет в себя. Спустя некоторое время глаза той медленно открылись, по лицу расплылась улыбка.

– Иди ко мне, – в сладкой истоме позвала Кира. Вите не требовалось повторять дважды. Их тела переплелись в теплых объятиях, губы неторопливо соприкасались. Затем Кира, которая секунду назад казалась вымотавшейся, резко повалила Виту на спину, а сама забралась сверху, не разрывая при этом связь их губ, и начала стягивать с нее одежду.

Ночь предвещала быть долгой, полной прощения и удовольствия.