Читать книгу "Мы просто снимся бешеной собаке…"

7

Я открываю глаза и пытаюсь пошевелиться. Тело плохо слушается меня. Кругом кромешный мрак. Я пробую вытянуть ноги. Они упираются в твердую поверхность. Я развожу руки в стороны… То же самое! Стены. Пытаюсь приподняться на локтях и упираюсь лбом в потолок. Мать моя, женщина… Охренеть… Я умер. И воскрес в гробу. В зарытой могиле. Так бывает… Летаргический сон… И что теперь?… Как выбраться наверх?… Может, надо мной километровый слой земли?… А вдруг меня вообще закатали в бетон? Последнее, что помню, это как Смерть отдала богу душу. Или Тень?… Давно это было. Челнок, на котором мы с Заначкой пытались улететь из Питера, загорелся… Дальше пустота. Такое ощущение, что вечность пролетела! И все это время я где-то отвисал, занимался странными вещами… А потом мне стерли память и закинули в гроб. Хорошо еще, что хоть не до конца! Я помню то, что было до взрыва гиперлета. А дальше… Звездное небо?… Зеленый круг?… Эрмитажник я. Вроде бы… А может, поорать? «Эй, люди! Хелп ми плиз!» Да ну его к чертям. А как же гордость? Настоящие бледно-розовые пацаны не плачут и не зовут на помощь… А гордо подыхают в темноте.

– Слезь с криокамеры, родной! Парень проснется и не сможет выйти. Подумает, что он в гробу и над ним километр земли. Или что его вообще закатали в бетон. А это просто глупый Борм развалился наверху.

– Да ладно… Я же охотник! Охота у меня в крови. Может, я в засаде сижу? И подсекаю, когда добыча вылезет наверх.

– Полтонны мяса! Такую тушу не сдвинет ни один проснувшийся герой.

– И нифига не полтонны! Я похудел…

Голоса доносились откуда-то извне. Один был приятно-женский. Второй принадлежал… Какому-то шипяще-мурчащему существу мужского пола. Которое пыталось контролировать лишний вес. И это, судя по всему, не очень получалось… Послышался шорох. Что-то большое и вкрадчивое спрыгнуло сверху и мягко опустилось на пол. Я толкнул рукой преграду перед собой, она поддалась. В лицо ударил мягкий зеленоватый свет.

– О, боже… Борм. Ты разбудил его! Не дал человеку подремать. Вот так всегда.

– Конечно… Парень год провалялся в коме. И не выспался… А вдруг он бешеный?… Может, давай его шлепнем? Пока не началось.

– Никто никого не шлепнет! Иди лучше принеси человеку что-нибудь поесть. А лучше я сама… После тебя холодильник открывать страшно. Там даже тараканы не вешаются. Потому что ты их всех давно сожрал.

Мягкая поступь удаляющихся шагов. Скрипнула и закрылась дверь… Снаружи повисла тишина. Нарушаемая только шевелинием и громким тарахтением на полу рядом с моей спальной коробкой. Судя по звукам, этот зверь вполне мог весить полтонны. И даже больше! Коварное существо притаилось и молчало. Пауза затягивалась… Пора было явить себя миру! Я был в каком-то белом негерметичном балахоне. Тело плохо отвечало на сигналы мозга. Словно я действительно пролежал без движения целый год. Но постепенно, с болью, ощущения контроля возвращались. Кое-как я выполз, опустился на пол и повернулся навстречу мурчащей неизвестности… В своей жизни я видел немало странных типов. Но такого я еще не встречал.

Это был здоровенный саблезубый кот. Прямо как в книжке «Борьба за огонь». Про первобытных людей, которые не знали ничего про инфрафоны, дельта-волны и Лауру Лион. Жили в пещерах, одевались в шкуры и стерегли свой единственный драгоценный костер. Они охотились на оленей, а за ними охотились такие вот злобные и беспощадные клыкастые кошки. Одна из которых сейчас потягивалась и урчала передо мной. И наверное прикидывала в душе, насколько приятно на вкус мое молодое бледно-розовое мясцо? Но это еще не все… Зверюга была почти… Прозрачной? Да-да! Словно статуя из сверкающего хрусталя. Огромная… И живая.

– Что смотришь, олух царя небесного? Я последний во Вселенной хрустальный бормонид! Но ты можешь звать меня просто Борм.

– Круто… А я Эрмитажник. У меня особнячок на Дворцовой в Питере. Зелененький такой. Трехэтажный… В честь него меня и прозвали.

– А меня прозвали в честь меня. Хе-хе…

– Я тут краем уха слышал, будто уже год прошел, как я в коме. Это правда, или вы просто так стебались?

– С кем?… С хозяйкой этого вертепа? Да с ней только стебаться и окей. Сто лет уже окучиваю эту телку… Не дает, хоть тресни! Но про тебя все правда, чтоб мне «Нашей еды» не жрать два года… Не-не-не… Один год!

– Да-а-а… Бабы – они такие. У меня подруга вертела мужиками так, что только в путь. Вернее, их там было две… В одном небесно-голубом флаконе.

– Ага… Чего только в жизни не бывает. Я вот из чистого хрусталя, прикинь? Да только хрен ты меня раздербанишь! Даже дельта-волны не берут… Все подохли, а я живой. Как сказала Валентинка: «Борми, ты кремень!»

– Офигеть… Ты и Валентинку знаешь?

– А то… Хозяйка ее тренировала! А потом нас накрыли монахи с Бетельгейзе… Я у них талисманом работал. Пока не сбежал с этой стервой… Монахи искали нас по всей галактике и нашли на Земле. Пришлось вставать на лыжи. Впрочем, как всегда… И только дельта-волны положили этому конец. Погоня захлебнулась… Мы провели сто лет в томительном релаксе. А год назад приперлась Валентинка и привезла твой труп! Сказала, что на обратном пути заскочит и заберет. Улетела в Москву… И как в воду канула.

– Да уж… Телки – это бездна. Кто их поймет, тот будет править миром.

Неожиданно открылась дверь и на пороге возникла… Она… Хозяйка последнего тру-бормонида. Юная брюнетка с пронзительно очерченными чувственными губами, выразительности которых могла позавидовать сама Анджелина Джоли! Если бы, конечно, дожила до наших дней. И не умерла от зависти, глядя на эти пунцовые слегка подрагивающие сладкие пухляшки. Черные густые волосы лежали ниже плеч. Упрямая челка перьями спускалась на лицо. И это было чудо! Девушка стояла у двери в одном лишь легком платье… И не дохла! Сладкие звуки голоса сорвались с ее губ и улетели в космическую пустоту, унося с собой мою захмелевшую от счастья душу:

– Здравствуй, рыцарь! Как тебе спалось? Приятно оказаться в одной безумной точке бытия с тобой. Будем знакомы. Меня зовут… Где-то Там.

8

Конечно, я пошла не за едой. Делать мне нечего, как мужикам вкусняшки подносить. Микроволновка есть?… Холодильник?… Руки?… Так вперед, родной! Хоть обожрись до полусмерти… Мужик ты или где, в конце концов?… Убей жабропода, притащи в дом, наделай котлет, сам поешь и меня накорми. А если тебе нужны все эти завтраки в постель – пинка под зад и нахрен послан навсегда! Вот такая я… Опасная и нежная королева твоих волшебных снов. С загадочным именем… Где-то Там.

Я увидела, как отвалилась крышка криокамеры, и поняла, что сейчас оттуда вылезет мужик. А значит пора сваливать. В спальню… Сбросить мешковатый немодный скафандр. И предстать во всей красе… Не голой! Боже упаси. Я ведь не шлюха. Бр-р-р… А просто выйти к мужику в приятной ласкающей взор одежде. Подчеркивающей все мои достоинства. Главное из которых – фантастическая задница! Ну и конечно губы. Что поделаешь… Мужчина – большой ребенок. Он сначала смотрит на задницу. И только потом уже лезет в душу. С переменным успехом… Ну давай, рискни! Добейся меня, герой… Кто там у тебя? Какая-то другая баба? Все… Забудь… Теперь лишь я твоя мечта. Пока другой блистательный пацан не разлучит нас.

Вы спросите, а как же вирусы?… И я скажу три слова: «двадцать первый дан кун-шу». Вот черт, по-моему четыре?… Или пять через черточку? Да плевать… Я же Где-то Там! Последний во Вселенной фул-прокачанный мастер кун-шу. Я могу вас трахнуть одной лишь силой мысли… Чем угодно. И куда угодно… Хоть бронепоездом в мозг! Вы будете сидеть и обтекать от счастья. Чувствуя, как ржавые вагоны громыхают в вашей голове.

Двадцать первый дан подарил мне уникальную возможность изменять окружающий мир. Пространство и время. И все, что находится внутри… Этого короткого промежутка. Длиной в десять-пятнадцать минут… Я мысленно представила, что наши вирусы нас не убьют… И они покорились моему желанию, скрипя зубами! Проклиная все на свете. И вынашивая злобные планы мести. Да пускай… В любое время дня и ночи! Я буду ждать вас, микро-пацаны… В герметично задраенном скафандре. А сегодня: «Велком ту май ворлд, ублюдки!»

Конечно, все это имело предел. Если я выносила мозги гуманоидам, я могла внушить им несколько мыслей. В более глобальных материях я могла изменить лишь что-то одно. Такой фокус требовал огромной энергии подсознания и большой концентрации сил. Поэтому не получалось проделывать его слишком часто. Но один раз в день – стабильно. Этого всегда хватало, чтобы уйти от любой погони. И надрать задницу любой банде мародеров. И мароедов…. Такие «трансформеры» тоже были. Почти всех домашних животных истребили зомбо-кошки. Но людей это совсем не зацепило. В плане того, что они не перестали есть мясо. Потому что, после атаки дельта-волн, численность населения Земли сократилась во много раз. И запасы продовольствия, накопленные на товарных складах, оказались воистину беспредельны. Там было все… Любое мясо, рыба, овощи, фрукты, алкоголь… И БОГи просто отрывались раз в неделю от компов. Доставали безразмерные авоськи и тележки для еды. И шли раскапывать развалины ближайшего «Макдональдса». Набирали еды на неделю. И возвращались домой. Где их ждала в онлайне Лаура Лион… Бесстыжая сука… Все равно у меня задница лучше… А сиськи? Да пусть подавится ими, тварь.

Но не все БОГи оказались столь безобидны. У некоторых начали возникать мысли о том, что полуфабрикаты – отстой! И нет ничего вкуснее настоящего парного мяса. Добытого из только что убитого зверя. А кто из животных убивается легче всего? Конечно… Люди! Вот так и родилось печальное движение «мароедов». Безумные парни и девушки стали собираться в стаи, чтобы поохотиться на себе подобных и отведать свежего мяса… Это был кошмар! Таких ублюдков ненавидели все. Полиция, кибер-панки, простые БОГи… Но им было плевать! Их уничтожали пачками все, кому не лень. Но они выживали как тараканы и снова выходили убивать людей. Обычно они вычисляли каких-нибудь одиноких путников. Завалить которых гораздо проще, чем толпу. А с одного трупа еды хватало всем. После термической обработки вирусы погибали и можно было спокойно вкушать это… Фу-у-у… Кошмар… У меня от одних только мыслей все внутри закоротило. Короче, это были полностью отмороженные гады! Мароеды одним словом.

Свои нечастые моменты просветления, в течении которых я могла ломтями резать время и тусовать пространство как колоду карт… Эти безумные «мгновения весны» я про себя называла «нирваной». В честь рок-группы Курта Кобейна. Одну из таких «нирван» я с наслаждением потратила, чтобы стереть с лица земли зарвавшуюся банду мароедов. Это было год назад. Я выгуливала Борма в окрестностях Питера. Недалеко от завода «Нашей еды». Живых работников там нет. Лишь несколько человек приезжают иногда забрать товар. Охранники – тоже роботы. Поэтому кругом раскинулась пустынная тишь да гладь. Настоящий рай для любителя духовных практик! Каким я всегда была… Если только не валялась пьяная в канаве с пузырем вискаря под мышкой. Что случалось крайне редко! Потому что Борм не пьет и отвозит меня домой. А я пью… Всегда. Так уж вышло.

Двадцать первый дан кун-шу я получила обманным путем. Напарила систему! Притворилась парнем, а потом снова девушкой. Тогда это было весело. А потом оказалось, что не все так просто… И монахи меняют пол не ради смеха. А чтобы истина кун-шу не вынесла мозги… Когда Инь перетекает в Янь, весь негатив уходит, грубо говоря, «в песок». Потому что сосуд изменился! Был бабой – стал мужиком. И наоборот… А если хирургически не поменять пол и захреначить всю истину двадцать первого дана кун-шу в незащищенный мозг… Получится такой печальный результат как у меня… Лишь только алкоголь не дает мне окончательно сбрендить. Когда я трезвая, мне хочется замучить всех людей. Пересовокуплять их между собой и заставить друг друга съесть. А потом изнасиловать себя своим же бластером и в момент оргазма спустить курок! Вот почему я все время пью.

В тот день я резвилась с Бормом в чистом поле. Пьяная, как обычно, в дым… Веселая и смешная… Плохие мысли отступили под напором алкоголя, и я была почти что счастлива. Я кидала палочку, а хрустальный кот ее приносил. Потом я как-то неудачно размахнулась и забросила палку в ручей. Быстрые воды подхватили ее и понесли. Борм отважно бросился в погоню. Я осталась одна… И тут на меня напали мароеды! Отмороженные суки без грамма жалости. Они бьют по башке дубиной и тащат в укромное место, где давно уже пылает жаром печь. И можно с любовью приготовить вкусное парное мясо. Разбежаться по укромным норкам и все это с аппетитом замолотить. Лучшего места, чем фабрика «Нашей еды», для такого дела нельзя было придумать! Хотя, конечно, вряд ли ты пройдешь через охрану. Если только ты… Не работаешь там! Хе-хе… Удар дубиной! Белый свет потух. Очнулась я в молекулярной сети… Белые кафельные стены уютного цеха приятно радовали глаз. Теплая печка потрескивала веселыми угольками. На огромной плите готовился взорваться фейерверком радостных кипящих пузырьков симпатичный котелок. Бежевый в красный горошек. Очень удобный и достаточно большой для того, чтобы вместить в себя и трех человек. «Сначала сварят, а потом сожрут… Класс!» Вот о чем я думала тогда. Пьяная в дрова… Мастера кун-шу из мелкой посуды не пьют.

Их было десять… Борм куда-то запропал… Ничего не оставалось, как выбираться самой. Молекулярная сеть? Да наплевать!… Я просто отпустила мысли в призрачный полет и ворвалась в «нирвану». И в несчастные мозги мароедов. В следующее мгновение они разделись и занялись друг с другом удивленным сексом. Извиваясь и вопя от боли… Потому что вирусы уже вгрызались в их тела… В самый разгар веселья ворвался Борм и пустил «массуху». Круговую волну огня, расходившуюся от него по земле через каждые полсекунды и сжигавшую все на своем пути. Любил он это дело… Все кругом испепелять! Но я не разрешала. Он страдал… А тут такое мясо! Мароеды дохнут в собственном соку. Таких поджарить сам бог велел! И он спалил их всех до тла… И два цеха фабрики «Нашей еды» в придачу… Потом об этом много было шума. Поджигателей так и не нашли. Фабрика закрылась на ремонт… А за одну банку «Нашей еды» стали отдавать подержанный гиперлет! Много тогда «карманных цивилизаций» передохло.

9

«Здравствуй, дорогая Смерть! У твоей подружки жизнь проходит в жестком мясе. Пока мы спали, на хутор напали какие-то БОГи… Они налетели среди ночи и попытались нас всех замочить. Накануне вечером ты упилась в дым со своими новыми друзьями, прилетевшими, наверное, прямиком из ада. Если судить по тому, как мрачно они пьют. «Райская Водка»… У них там что, целая фабрика пашет? Алкоголь райского разлива. Срывающий крышу с последних гвоздей. И главное, что я-то не пила. Ты же тусовалась в теле! Но проснулась я пьяной в говно. Все кругом троилось и четверилось. Лакированные ромбики паркета уплывали из-под ног. Во рту перекатывалась горькая вата. Я догадалась, что это язык. Ни слабо ты пьешь… Пожалела бы наше тело.

И ладно, если бы я проснулась просто так! Но я открыла глаза в самый разгар беспощадной драки. Кукла Банш и ее пацаны хлестались как голодные звери. Как истосковавшиеся по битве бешеные псы. А по другую сторону незримого фронта десять-пятнадцать парней в скафандрах яростно рвались в бой, палили из пушек во все подряд и орошали пол, потолок и стены брызгами густой алой жидкости, которая у бледно-розовых почему-то называется «кровь». Хотя всем известно, что настоящая кровь голубого цвета. Все это шоу ворвалось дичайшим карнавалом в мой пленительно-ужратый мозг. Я подумала: «Наверное, я еще сплю. Какой прекрасный кровожадный сон!» И тут же получила удар по голове… Наступила ночь.

Когда я открыла глаза, на мне уже сверкала блестками одиноких солнечных зайчиков молекулярная сеть. Неумолимыми витками стягивая тело… Охренеть! И кто только придумал эти гребаные сети? Узнать бы да поотрывать ему руки-ноги. Открутить башку… И вырвать сердце… Что-то слишком часто нас последнее время вяжут. Стареем, что ли? Суки бледно-розовые… Так не честно!… Я даже концентрацию кун-шу врубить не успела. Вот так всегда… Дерешься по чеснаку, а кто-нибудь ба-бах! И ломом по башке… Печаль. Рядом со мной валялись еще три упакованных и готовых к отправке тела. Это была доблестная банда «Кукла Банш и пацаны». В полном составе. Не было только Тупака. Может, он не пролез в приземистый сарай, в который нас затолкали? Или для него не нашлось достаточно большой молекулярной сети?… И беднягу пристрелили. Достойная смерть для гангста-рэппера! А может, он просто прикинулся… Кораблем? И его «не нашли». Ха-ха… Душу не покидала надежда, что все было именно так.

На полу зашевелились и начали приходить в себя отважные космические негодяи. Кукла Банш сплюнула сквозь зубы и прохрипела:

– Костыль, Паштет! Я же сказала: «Стойте на стреме!» Мы вне закона. Любой нас может порезать на ремни. И за это ему ничего не будет.

Костыль проворчал:

– Ну да, сказала… А потом заорала: «Пацаны, кто не выпьет в рыло три бутылки „Райской“ – тот не пацан!» Паштет воскликнул: «Я вас всех умою кровью! Наливайте…» После этого сам бог велел бухать.

– А я даже вторую не допил… И что теперь, я не пацан? Да ваши буйволиные дозы только буйвол и затащит. Три поллитра водки опрокинуть в одного! Да вы просто кони… Что ты, что Кукла.

– Не грусти, Паштет! Никто и не сказал, что ты не пацан. Просто мы с Костылем более четкие пацаны.

– А я сколько выпила, кто-нибудь помнит?

– Три флакона, Смерть! Три флакона.

– Клево… Только я не Смерть! Вернее, иногда бываю… Но сейчас я Тень.

Услышав печальную историю раздвоения личностей небесно-голубых мои друзья, конечно, офигели… Но на своем веку они уже повидали немало странных штук. Поэтому поверили мне на слово… Еще бы им не поверить! Я столько водяры с ними выжрала, что хоть в баню голой. И за мылом хоть занагибайся. Дружба, скрепленная бухлом, не заржавеет никогда! Главное, чтобы не кончилось бухло. Вот такие дела, Смерть… Весь день мы провалялись в сарае голодные и с жутким отходняком. Снаружи тусовались бледно-розовые сволочи в скафандрах. Только один раз они дали нам воды и отнесли в сортир… Не развязывая! Видно боялись, что мы опять полезем драться… И правильно делали! Они словно ждали кого-то… Наверное, босса… Это и предстоит выяснить тебе, мой ангел! А я пошла спать. Вернее поползла. Да ладно уж… Осталась лежать и страдать в пыли. Все… Пока.»

Боже мой! Не дали бедному ребенку оторваться. Вырубили ловким ударом по башке. А она ведь так хотела вырвать парочку сердец! Но видно не судьба… Мои философские размышления прервал скрежет замка и скрип отворяемой двери. В проеме появились бледно-розовые демоны в скафандрах. Человека три-четыре… Может, больше… Полумрак не давал их сосчитать. Да и не было смысла это делать. «Космонавты» рассосались по сараю, а ко мне подошел один из них. Неплохо сбитый стриженый под ноль мужчина чуть за тридцать. Он окинул меня учтивым взглядом, улыбнулся сквозь забрало гермошлема и спросил:

– Ну как там поживает ваше «ничего»?

Я засмущалась, но виду не показала и ответила:

– Нормально поживает… Только сильно хочет жрать.

– Ну с этим придется подождать. Ваши тела должны быть чистыми снаружи и внутри. Для того, чтобы не испортить вкус.

– На этот счет не беспокойтесь! Он безупречен. Вы настоящий джентльмен.

– Спасибо, милая. Но я имел в виду не мой вкус… А ваш.

– Боже мой… Неужто вы хотите нас съесть?…

– Прошу простить меня, юная леди… Я не представился. Меня зовут Все Окей. Последний пророк великого племени мароедов.

– Не знаю таких. А что вы делаете? Людей что-ли жрете?

– Ну да…

– Фига себе! Я сейчас блевану. Вы что, действительно, хотите нас съесть? Звездец… У меня просто мозг парализовало. Вот уроды…

От звуков наших голосов проснулись остальные. Прислушиваясь к разговору, они уловили суть. Которая заключалась в том, что нас хотят умять. С картошечкой и луком… Или с макарошами! В самое ближайшее время. Когда до этого доперла Кукла Банш, она распсиховалась на весь сарай:

– Ну нихренасебе, козлы!… Вот так вот запросто есть людей?… Сочную нежную человечинку? Такую сла-а-аденькую… Е-мое… Да я сейчас лопну от злости. Меня есть?… Хрена лысого! Не дождетесь, твари…

Все Окей оказался неплохим парнем. Он искренне пытался успокоить разбушевавшуюся фею галактического грабежа:

– Ну зачем так переживать, вкусняшка?

– Не называй меня вкусняшкой, сука! Я за такие слова тебя в глазницы трахну раскаленной кочергой.

– Ну хорошо-хорошо… Не злись. Ведь это же такая честь! Быть съеденной пророком. Я лично прослежу, чтоб ты попала ко мне на блюдо.

– Нихренасебе, какое счастье привалило! Меня сожрет пророк из банды людоедов. Я только об этом и мечтала всю жизнь… Я даже о сиськах Лауры Лион так не мечтала. Боже мой… Сбылась мечта.