Читать книгу "Мы просто снимся бешеной собаке…"

18

«Здравствуй, Тень! Прослушала твое письмо. Печально сознавать, но Эрмитажа в Питере больше нет… Сгорел дотла. А с ним и наш бортовой журнал… Я это поняла, когда проснулась утром на крыше Казанского собора. Рядом тарахтела и мурлыкала во сне великая и ужасная королева зомбо-кошек. Пара десятков мохнатых громил свернулись клубками чуть в стороне. Другие кошки, наверное, спали внутри собора. Как и наши друзья… И только Тупаку и Кукле не спалось. Отважные космические негодяи сидели на карнизе и глушили виски из горла… Кукла Банш оплакивала Все Окея. Своего погибшего под Питером «почти бойфренда». Его и остальных вечеристов сожгли муниципалы. Когда они доблестно прикрывали наш отлет. Геройской смертью парни искупили свой ужасный людоедский грех. Наверное… Я надеюсь… Все вышло по законам жанра! Плохие пацаны погибли. Перед смертью сделав доброе дело… И заслужив билеты в рай.

Кукла Банш грустила… Неизвестно из каких закромов была извлечена полуразбитая гитара. Пьяная пиратка перебирала струны и распевала на весь Невский проспект бессмертный бледно-розовый фристайл. Верный космолет прихлебывал вискарь и помогал вторым вокалом:

– Я жду от жизни перемен, переперемен, переперемен. Я стал совсем как Эминем, стал как Эминем, стал как Эминем.

– Мне даже снится этот рэп, грустный гангста-рэп, грустный гангста-рэп. Мне срочно нужен доктор Дре, где же доктор Дре, ну где же доктор Дре?

Им было плевать, что кругом все спят. Они сами не ложились вообще. В соседнем доме открылось окно и вопли мародера разорвали воздух питерского утра: «Задолбали, суки! Дайте же поспать!» Меткий выстрел корабельного лазера, звон разбитого стекла, куски штукатурки на тротуаре… И тишина… Лишь хит пронзительного рэппера Сереги уплывает в туманную даль… Кошки заворочались и заматерились во сне. Катя проснулась, почистила черную зомбо-шкурку, сладко потянулась и приветствовала меня:

– Салют небесно-голубым шпионкам!

– И тебе привет… Ничего, если я покурю?

– Кури, конечно… Я не курю, но люблю дым.

– Прикольно! Спасибо, что спасла нас от легавых.

– Да не за что! Вам повезло… Мы все равно бы их убили.

Я распечатала пачку «честера». Достала сигарету и подкурила дрожащими с похмелья руками… Видно вчера вы классно погудели перед сном! Отходняк колбасил жуткий. Опять, наверное, все перемешала… Да, Тень? В печенях уже твои эксперименты с алкоголем! Хоть иди к пиратам и падай на хвост. Но пить не хотелось… Да сколько можно? В гробу я видала это все. Катя вздрагивает от криков пьяной Куклы Банш и продолжает говорить:

– Есть у меня братец… Патрик. Глупый рыжий зомбо-кот… Когда мы год назад прозрели, он пробегал мимо разбитого магазина компактов. Ну и заглянул на радостях! И завис там на неделю… Меломан ублюдочный! Пока все не переслушал, не ушел. Особенно его вставили «Битлы», «Пинкфлойды» и конечно долбаный «Лед Зеппелин»! И понял он, что миром правит любовь. И все, что зомби нужно – это любовь! Он сбаламутил кучу кошек. Наверное, штук пятьсот. Они сделали себе татуировки на пузе «Peace & Love», и откололись. Ушли жить на Крестовский остров. Основали там Свободную Зомбо-Зону… И перестали есть людей… Прикинь? Начали по складам шастать, по разбитым супермакетам. Патрик учил их открывать консервные банки. Потом они решили совсем забить на мясо и выращивать рис… И бобы.

– Нормально вставило парней.

– Вообще звездос! Но счастье зомбо-хиппарей было недолгим… Они расслабились… Пришли легавые и всех забрали. Разведка донесла, что их держат в секретной лаборатории Мариинского дворца. Для каких-то опытов.

Как же все не просто в этом мире! Эрмитаж выгорает дотла… БОГи умирают пачками… А рыжий зомбо-кот завязывает с мясом и переходит на бобы. Ну и как после такого улетать домой?… Да никак! Я забрала у Куклы Банш гитару, разбудила остальных и мы устроили военный совет… Я предложила помочь Катюхе. Освободить ее друзей и братика из плена! Все сказали, что это справедливо, и стали придумывать план… Мы решили разделиться на две группы. Где-то Там, Эрмитажник, Борм и Катя с кошками пробираются во дворец, вырубают охрану и освобождают зомбарей… А мы в это время отвлекаем полицию могучим шухером по всему Санкт-Петербургу. Я хотела пойти с Эрмом, но Костыль с Паштетом взвились на дыбы и сказали: «Нет!» Пришлось расстаться с моим бледно-розовым братом… Что поделаешь? Фанаты – это наше все! Нельзя их злить… Популярность – долбаный ошейник. Ты думаешь, что завоевала мир. А на самом деле, это мир сожрал тебя с гитарой… Навсегда.

Чтобы не тратить время и силы на стычки с полицией, Эрм и Где-то там решили спуститься в метро. И добраться до лаборатории под землей. Катя божилась, что знает короткий путь, почти без пересадок. Ха-ха… В другое время я бы сказала, что это идиотский план. Но теперь у нас была суровая зомбо-крыша. С которой не страшно было лезть не только в метро, но даже к Вечеру на небо… Мы упали в Тупака и полетели к Исаакиевской площади. Где и находился Мариинский дворец. А наши друзья исчезли в полумраке турникетов разрушенной станции «Невский проспект».

Мариинский дворец был известной полицейской резиденцией. Когда мы опустились перед ним на площади, у всех легавых выпали глаза! Их там висело гипербабонов десять. Тех, кто уцелел после бойни на Дворцовой. У них, наверное, башни поотрывало от счастья! Сколько дней они безуспешно пытались нас поймать, а тут мы сами премся в их объятия… Мы решили сделать вид, что заблудились и сами офигели от того, что наскочили на них… Тупак эффектно затормозил у памятника древнему императору. Или шут его знает кому… Мужик на коне в центре площади! Весь такой пронзительно-зеленый. Словно на него трансформер помочился кислотой… Верхняя крышка нашего корабля поднялась, и на сцену выбрался Костыль. Он свесил ноги на капот гиперлета и спросил полицейских:

– Ребята, как нам долететь до Эрмитажа?

Он, конечно, нашел, о чем спросить! Из всех вопросов выбрал самый идиотский… Реакция муниципалов была очень бурной:

– Ты уже прилетел, петушок! Мы сейчас тебя так отхерачим, что пожалеешь о дне, когда вылупился на свет.

Костыль передернул затвор плазмомета и ухмыльнулся:

– Да неужели?… У вас что, нормальных пацанов вообще не держат? Одно лишь быдло… Парни, вы просто уроды.

От таких речей легавые задохнулись от злости и заорали:

– Прыгайте на землю, суки! Бросайте стволы и молитесь, чтобы мы вас прямо тут не шлепнули.

– Ну нихрена себе заявы! Я на ваших полицейских мамах камасутру изучал.

Это уже был перебор… Муниципалы пришли в ярость! Ближайший гиперлет рванулся к нам. Тупак был на чеку и ловко увернулся, выпустив во вражеский корабль залп из бортовых стволов. Гипербабон потерял управление и на полной скорости влетел в шикарную витрину гостиницы «Англетер». Он вошел в нее как катана в печень. Раздался взрыв… Наверное, это была кухня с газовой плитой. Или шут его знает, что там было? Несколько нижних окон «Англетера» полыхнуло. От виртуозного маневра Тупака Костыль свалился внутрь корабля… Мы развернулись и дали газу подальше отсюда. Полицейские на гиперлетах ломанулись в погоню… Веселуха началась.

Мы пролетаем горящий «Англетер». Кукла Банш ведет огонь из кормового лазера, обжигая преследователей смертельным веером лучей. Костыль с Паштетом поливают врагов из плазмометов. Тупак забирает в сторону и ныряет в лабиринт между домами… Два полицейских корабля не вписались в поворот. На полном ходу они влетают в угловое здание. Обломки стен и кирпичей несутся вслед… Несколько гипербабонов на хвосте. Они открывают огонь. Уворачиваясь от сгустков плазмы, Тупак петляет по переулкам, отражаясь в последних уцелевших окнах домов. Поворот, еще один, еще… Крутой вираж почти выносит нас за борт! Враги наступают на пятки… Ураганная стрельба из бортовых орудий разрывает в клочья все вокруг. Тупак уходит от очередного залпа лазеров и вылетает на Невский Проспект… Мы несемся на безумной скорости. Дорогу преграждают обвалившиеся стены домов и ржавые остовы гиперлетов. Тупак лавирует между ними, чудом не врубаясь в очередную огромную кучу камней… Гипербабоны настигают нас. Их недра отворяются, из них на наш корабль прыгают враги. Цепляясь за выступы гиперлета они лезут в кабину! Кукла Банш и парни бросаются в бой. Я достаю кинжал из ребра корнезуба и ныряю в толпу. Сверкающее лезвие пронзает животы. И внутренности валятся под ноги теплым окровавленным дождем. Кровь заливает мой черный плащ, небесно-голубую кожу, золотистые волосы. Я твой прекрасный ангел! Зови меня просто… Смерть.

Мы пролетаем Казанский собор… Канал Грибоедова… Гостиный двор… Впереди вырастают и неумолимо приближаются бронзовые кони. Мост через Фонтанку. А дальше… Что? Тупак бросается то вправо, то влево, сбрасывая с себя полицейских. И чудом не сбрасывая нас. Веселое дело… Дергать смерть за усы! Беспощадным пинком я отправляю на тротуар последнего вопящего врага… Слева пролетает вывеска: «Книжная лавка писателей». Мы не дотягиваем до моста совсем чуть-чуть… И с размаху врубаемся в натянутую через весь проспект молекулярную сеть. Вот такие дела, Тень. Мы в заднице. Люблю тебя… Мечтаю о встрече… Твоя Смерть.»

19

Мы тихо пробирались по разрушенным туннелям метро в сторону Исаакиевской площади. Где-то Там шла впереди… И наверное зря… Ее феерическая задница мелькала перед глазами и сводила с ума! Запретные мысли роились в голове бескрайним тараканьим стадом. И руки сами тянулись, чтобы ласково погладить эту попку. Но конечно не решались. Потому что, блин… Одна уже погладила! Бедная Тень… Хотела проверить, настоящая Где-то Там или нет? Теперь гарцует без пальцев на руке. Хорошо, что у нее регенерация. И через полгода нежные пальчики вновь отрастут… Все клевые штуки достались небесно-голубым. Даже зомбо-кошкам повезло. Понятно, почему они прозрели! Сверхновая долбанула год назад. И дельта-волны промыли им мозги. А у БОГов ничего не изменилось. Те же вирусы, жрущие все подряд… Та же вечная жизнь… Все та же Лаура Лион.

Зомбо-кошки струились вокруг нас шипящей и мурчащей рекой. Электричество еще горело. Там, где сохранились лампы. Инфрабатареи могли работать без подзарядки триста лет… Значит у нас еще двести лет впереди! Потом начнем встревать. Если только раньше не закончится жратва в макдональдсах и на товарных складах… Катя восседала на загривке Борма и поблескивала в полумраке зелеными пуговицами глаз. Королева зомбо-кошек вглядывалась в темноту туннеля и говорила, куда идти. Никто из местных тусовщиков нам так и не попался. Вроде мародеров или кого похуже. Может, они и были… Но сидели по укромным норкам и дрожали. Не всем так охренительно везет, как мне и Где-то Там. Зомбо-кошка Катя открыла нам дорогу среди леденящих ужасов метро… Потому что сама была еще более заледенелым кошмаром кровавого мира БОГов.

Мы поравнялись с железной лестницей, врезанной в стену. Над ней виднелся люк. Он был полуоткрыт, и тонкая струйка приглушенного света разбивала мрак, освещая полукруг у наших ног… Катя сделала знак остановиться. Бесшумной черной молнией она взлетела по перекладинам, прислушалась, понюхала воздух. Потом повернулась к нам и прошипела:

– Приш-ш-шли! Над нами подвал Мариинского дворца. Осторожно проникаем внутрь и начинаем искать моих парней.

Волна зомбо-кошек хлынула по лестнице наверх. За ними поднялись Где-то Там и я. Последним в подвал протиснулся Борм. Безбожно матерясь из-за того, что «у кого-то слишком узкие люки»! Что поделаешь… Никто здесь не рассчитывал на габариты бормонидов. Тем более на бормонидов, которые объедаются каждый день просроченными шпротами… В конце концов он все-таки пролез! Разочарованный и злой… И прорычал, что сейчас он точно кого-нибудь сожрет. Но блатное счастье не подвело обитателей дворца. Никто из них нам так и не попался. Мы осторожно выбрались в коридор первого этажа. Нас встретила гробовая тишина… Одно из двух: или это была подстава, или вся полиция бросилась в погоню за Смертью и Куклой Банш. А может и то, и другое?… Ничего не оставалось, как двигаться дальше и попытаться найти лабораторию с зомбо-кошками.

В конце полутемного коридора виднелся свет. Там находился парадный вход. И скорее всего, светилась настольная лампа вахтера. Мы подобрались поближе… Там определенно кто-то был! Его не было видно, так как пост располагался за углом. Но до нас донеслось отчетливое бормотание. Скорее даже пение. Потом все стихло… «Может, шлепнуть его?» «Не гони, Эрм! Мне кажется, я его знаю.» Невидимый мужчина вновь запел:

– Где же ты где, звездочка алая? Где же ты где, искорка малая?

Где-то Там вдруг улыбнулась, вышла из-за угла и тоже спела:

– Где же ты где, чувство глубокое? Счастье далекое, где же ты где?

Песня оборвалась и раздался удивленный голос:

– Где-то Там, дочка… Это ты?

– Конечно я… Привет, дядя Саня! Как жизнь и все такое?

– Да нормально жизнь. Сижу вот, караулю.

Я и Борм вышли на свет. Зомбо-кошки потянулись за нами и заполнили вестибюль дворца колыхающимся меховым ковром. За столом, под лампой с зеленым абажуром, сидел пожилой седовласый мужчина в полицейском скафандре. Улыбаясь он раскрыл объятия, и Где-то Там бросилась к нему на шею… Других БОГов здесь не было. Отвлекающий маневр Смерти и Куклы Банш блестяще удался! Оставалось лишь найти и освободить кошек.

Дядя Саня был тем самым полицейским из Петергофа, который крышевал Где-то Там… Или она его крышевала? Я так и не понял… Его отправили в отставку и перевели в Питер. Где он служил вахтером в Мариинском дворце. На вопрос о зомбо-кошках дядя Саня сказал, что знает, где они. И даже знает, для чего… Трупный яд! Второй ингридиент вакцины БОГов… Ну а первым был спинной мозг небесно-голубой шпионки. Кошек держали наверху, под самой крышей… Дядя Саня вызвался нас проводить. Сказал, что ни за что на свете не отпустит свою девочку одну. Он типа оказался «друг семьи». Где-то Там шепнула мне, что дядя Саня долго и безуспешно ухлестывал за ее покойной матерью. Дарил цветы, плюшевых мишек, но мама стояла насмерть как скала… А потом случился выброс дельта-волн, и все подохли. Дядя Саня уцелел, потому что бухал на даче одинокий и несчастный. После того, как окончательно был послан мамой Где-то Там.

Мы загрузились в кабину лифта, и он поехал вверх. Зомбо-кошки в лифт не влезли, и Катя повела свою братву по лестнице. На последнем этаже двери распахнулись. Перед нами предстала тайная лаборатория муниципалов. Это был огромный зал, заставленный ретортами, перегонными кубами и другими прибамбасами яйцеголовой жизни. Никаких зомбо-кошек здесь не было… Только суетились БОГи в белых скафандрах. Поглощенные своей работой они нас даже не заметили… Вот уроды! Я подумал, что сейчас мы повернемся, уйдем, а им будет все равно… Вшивым интеллигентам! Но к счастью для нашего эго, в лаборатории дежурила охрана. И она нас засекла.

Никто не спросил, хотя бы из вежливости, кто мы такие? Наверное, итак все было ясно как божий день. И наши фотки у них давно уже висели заместо обоев на компах. Они просто выхватили пушки и открыли стрельбу. Подрезая лучами бластеров своих же яйцеголовых чувачков. Которые случайно оказались на линии огня… Им было на все плевать! Они боялись нас до чертиков. И пытались грохнуть поскорее… Пока не началось! Но им не повезло. Потому что двери лаборатории вдруг содрогнулись и слетели с петель. И в зал визжащим яростным потоком хлынули зомбо-кошки. Они как меховая лава затопили все вокруг. Люди тонули в разъяренном зомбо-море. Захлебываясь кровью, корчась от боли… Кошки впивались зубами в руки, в ноги, в шеи, в глазные яблоки. За несколько секунд обгладывая мясо до костей. И растекались дальше. К тем, кто еще остался… Жив.

– Где-то Там, дочка… Скорее сюда!…

Дядя Саня стоял в глубине небольшого коридорчика, слева от лифта, и показывал на неприметную дверь. Где-то Там ломанулась к нему. Я и Борм за ней. Полицейский впустил нас в небольшую комнатушку. Пыльные ступени вели из нее куда-то вверх. Там тоже виднелась дверь. Дядя Саня прошептал:

– Наверху еще одна лаборатория. И там ваших кошечек полно. Скорее за мной!

Мы взлетели по ступеням лестницы, тяжелая дверь со скрежетом распахнулась… И мы ворвались в питерское небо! Это была крыша. Где-то Там изумленно вскрикнула:

– Дядя Саня, что за на…

Полицейский захлопнул дверь. Приставил бластер к морде Борма и нажал на спуск. Голова хрустального кота разлетелась на миллион кусков. А тело грузно шмякнулось на крышу… В следующее мгновение дядя Саня ткнул лучеметом мне под дых. Снова выстрел… Живот обожгла охрененная боль! Я просто захлебнулся кровью и упал. О боже… Бедные самураи! Как же вы терпели эту боль? Когда кромсали свои животы… Вот черт! Меня убили… Сраный дед поджарил мне кишки! Я лежал, привалившись к туше бормонида, и сжимал в ладонях истекающие кровью куски. Разорванный кишечник, селезенку, печень, дырявый желудок. Умирающие части… БОГа.

20

Борм лежал с отстреленной башкой. Эрмитажник умирал от проникающего ранения в живот… Молекулярная сеть сверкнула в воздухе и сковала все мое тело… Я даже не врубила концентрацию кун-шу. Просто не было сил… Дядя Саня стоял довольный и ухмылялся, глядя на меня. Мои друзья… За что? Печаль затопила все… Как он мог?

– Ну вот, дочка… Тут и сказки конец. А кто не сдох – тот молодец!…

– Урод ты, дядя Саня.

– Извини, чернушка! Очень уж за тебя серьезные бабки дают. Очень серьезные люди… Вернее за твой трупешник.

Печально, когда мертвые стоят больше, чем живые. Эх, Где-то Там… Вот и допилась ты до чертей! Твой питерский друг валяется с пробитым животом. Твой верный саблезубый кот вообще без головы. А твой почти папаня собирается пустить тебя на фарш… Держись, подруга! Дядя Саня с кем-то потрещал по инфрафону. Наверное вызвал людей, которые нас заказали… Разговор не клеился. Надо было что-то делать… Я спросила:

– Дядя Саня, как ты мог?

– Не знаю, дочка… Ты прикинь, сидит человек на вахте, проверяет пропуска, никого не трогает. Вдруг бац – ему предлагают мешок алмазов! Вообще ни за что… Просто грохнуть пару типов… И тебя.

– По жести.

– Вот и я о чем… Ты знаешь, какая у меня была борьба? Ни пить, ни есть не мог. Курить почти что бросил… Целыми днями только и думал о том, какая же я свинья. Боялся, что не смогу тебя подставить… Но все-таки смог!

– Ты просто, блин, кремень. Сказал – сделал.

– Спасибо, дочка! У меня же сердце кровью обливалось и орало в мозг: что же ты, сука, делаешь? Но черт возьми… Мешок алмазов!

– Это да… Я может, за мешок, тебя бы тоже грохнула.

– Вот видишь. Значит, ты не сердишься, чернушка?

– Не сержусь. Давай уже, вали меня скорей.

– Как там в первобытной песне поется? Завали меня скорей… Расчлени на сто частей… И поджарь меня везде… Восемнадцать мне уже.

– Ага… Только мне двадцатник.

– Эх, как время-то летит! Я тебя еще вот-такуськой помню.

От такой беседы бедный Эрм даже стонать перестал… И просто лежал с отвисшей челюстью. Задумчиво корчился в предсмертной агонии. Держал в руках свои кишки… И может, размышлял о том, какая все-таки странная штука, эта бледно-розовая жизнь! Послышался гул движков, и рядом с нами опустился гиперлет. Из него на крышу полицейской шараги спрыгнула печальная мулатка Марта… Или спрыгнул? Хрен поймешь этих трансвеститов. В руках у нее был мешок… Наверное для дяди Сани.

– Здравствуй, дед… Ну ты реально терминатор! Всех убил, один остался. Вот, держи свою добычу… Здравствуй, подлая сука! И наверное прощай.

С этими словами она бросила мешок к ногам дяди Сани. Алмазы сладко зазвенели в тишине. Я улыбнулась и помахала Марте:

– Привет, потаскуха! Или потаскух?… Прости, я все забываю твой пол.

– Очень смешно! Да ладно… На жмуров не обижаются. А ты им скоро будешь. Вместе со своим печальным трахалем.

– Да не трахаль он мне! Мы просто друзья.

– Ага, бабуле расскажи! Как не встречу тебя, так и он рядом… Никак друг от друга не отлипнете. Охрененные друзья… До первого дивана.

– Жаль только с Бормом неудачка вышла. Грохнул его дядя Саня… А вы его так хотели вернуть.

– Да не нужен нам твой Борм! Нам нужно ЕГО СЕРДЦЕ… Оно артефакт.

– Ни хрена себе! Вот вы уроды…

– И не говори. Я прямо ночей не сплю, со стыда сгораю.

Тут раздался изнуренный голос Эрма:

– Как вы задолбали, бабы! Я тут с катушек слетаю от боли, а вы грызетесь. Убейте меня!… Старик, ну кто тебя стрелять учил?… Кто тебя учил в живот херачить, сука?

– Извини, братишка. – дядя Саня почесал седую репу, – Это был экспромт.

Он подошел к Эрму, приставил бластер к его виску и выстрелил. Голова прославленного БОГа взорвалась как гнилой арбуз. Респект тебе и уважуха, Эрмитаж! Пускай эта крыша станет тебе последним ласковым приютом.

Марта скинула с плеча лазерный винтарь, проверила затвор и повернулась к дяде Сане со словами:

– Спасибо, дед, за царский подгон. Я эту шлюху сама завалю… Сто лет уже об этом мечтаю.

– Ну ладно, девчонки, я пойду. А вы тут дальше без меня… До свидания, дочка! Не печалься, скоро все там будем.

– До свидания, дядя Саня! Береги себя.

Полицейский взвалил на плечо мешок алмазов и побрел к дверям чердака. Марта тщательно прицелилась в меня из бластера и пропела:

– В добрый путь, сучара! Йо-хо-хо.

И спустила курок… А я вошла в «нирвану». Время засмеялось прозрачным смехом хрустального колокольчика и полетело вспять. Дядя Саня отдуваясь вернулся назад и поставил мешок алмазов на крышу дворца. Марта проверила затвор и закинула винтовку за плечо. Окровавленные ошметки арбуза сжались и превратились в голову Эрма. Темнокожая стерва схватила мешок, запрыгнула в гиперлет и задним ходом улетела куда-то вдаль. Молекулярная сеть слетела с меня и исчезла в рукаве продажного копа. Эрмитажник поднялся, втянул в себя все внутренние органы и стал как новенький. Дядя Саня приставил бластер к уже несуществующей голове Борма, хрустальные осколки слетелись со всех сторон и превратились в довольную харю саблезубого кота. Мы спустились по лестнице, прошли через дверь каморки и оказались в лаборатории. Зомбо-кошки прокрутили назад всю бойню, оживили яйцеголовых и охрану, и утекли мохнатой рекой в закрывшуюся за ними дверь. Мы спустились на лифте на первый этаж, где нас уже поджидала Катя и ее отчаянные зомбо-пацаны. Дядя Саня сел за стол. Мы вернулись в подвал. Время замерло… И потекло своим чередом.

В конце полутемного коридора виднелся свет. Там находился парадный вход. И скорее всего, светилась настольная лампа вахтера. Мы подобрались поближе… Там определенно кто-то был! Его не было видно, так как пост располагался за углом. Но до нас донеслось отчетливое бормотание. Скорее даже пение. Потом все стихло… «Может, шлепнуть его?» «Не гони, Эрм! Мне кажется, я его знаю.» Невидимый мужчина вновь запел:

– Где же ты где, звездочка алая? Где же ты где, искорка малая?

Поддавшись порыву я улыбнулась, вышла из-за угла и тоже спела:

– Где же ты где, чувство глубокое? Счастье далекое, где же ты где?

Песня оборвалась и раздался удивленный голос:

– Где-то Там, дочка… Это ты?

Я подошла к вахтеру и с разгона воткнула четыре пальца ему в живот.

– Здравствуй, дядя Саня.

Пожилой мужчина взвыл от боли, и глаза его начали вылазить из орбит. Я наклонилась поближе и спросила:

– Где зомбо-кошки?

– Здесь их нет! Сегодня ночью их отправили в «Лахту».

Эрмитажник и Катюха ошалело наблюдали эту сцену. Я вытащила окровавленные пальцы из брюха дяди Сани. Обтерла их о полицейский китель и повернулась к друзьям.

– Вот и все! Следующая остановка… «Лахта».